Трудный путь к знанию
The Long Road to Knowledge

Transcription

.и. Искандаров



V

г



к



Г ОГГЛЛТНЫч 1

f #• ^ ^

ИЗДАТЕЛЬСТВО

московского

УНИВЕРСИТЕТА
Б Л Искандеров

Трудный

путь

к

знанию




Академик АН Таджикистана
Боходур Искандарович Искандаров


V

ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКОВСКОГО

УНИВЕРСИТЕТА

1999


УДК

ББК

93/99
63.3(2)
И 86

200732в63В









российская

Государственная

библиотека



А 86

Искандаров Б.И.

Трудный путь к знаншо

университета, 1999

ISBN 5-211-02542-3

Издательство Московского

160 с.

ISBN 5-211-и^- зостоковсда, академика

Воспоминания крупнейшего ^ повествоВакие о жизненном пути
АН Таджикистана Б-И- “W ^ „белых пятен” в истории

ученого, неустанном поиске з рассказывает

Средней Азии, Памира н Гиндукушу А р р ^ ^ дафЛИ

жизни в памирских кишлаках „ Д ’ * многолетней работе і

__ . •• г Г » тт Г

участии в Великой Отечественной —> ---- го Б и Искандер*
Институте истории АН Таджикистана (директор учеными,

был с 1962 по 1994 г), встречах со многими замечательным у

УДК 93/

ISBN 5-311-02543-3

УДК 93/99
ББК 63.3

©Искандаров Б.И., 1999 г.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Мне хотелось бы начать свои воспоминания с нескольких бейтов
великого персидского поэта Фирдоуси. Это строки из поэмы

Щах-наме”, из той части “Вступления



которая носит на

звание "Слово в похвалу разума



Иди же вслед за разумом с любовью,
Разумное не подвергай злословью.

К словам разумных ты ищи пути,

Весь мир пройди, чтоб знанье обрести.

О том, что ты услышал, всем поведай,
С упорством корни знания исследуй.

Лишь ветви изучив на древе слов,
Дойти ты не сумеешь до основѣ

О Фирдоуси я слышал еще в детстве, когда не только не умел чи
тать, но даже не мог мечтать обучиться грамоте. И конечно, ни сам я
сирота из затерянного в горах кишлака, и никто другой помыслить н



могли тогда, что я стану ученым человеком. Да и вряд ли кто в наших
дальних краях, где самым грамотным человеком был обычно мулла,
мог толком представить, что значит быть ученым и историком.

КНИГА ИМЕЕТ

/си глубоко

эойди, чтоб

• *

ши. Может
I многих го-
> никогда не
(ьппал, всем
м, но и в са-

ство “Художест-
ззии двустишие,

5
УДК 93/99
РБК 63.3(2)

И 86

2007328038

российская

Государстве*”3"

библиотека

1999

4 86

160 с.

Искандаров Б.И.

Трудный путь к знанию
университета, 1999.

ISBN 5-211-02542-3

Воспоминав

АН Тад;

ученого.

Средней
жизни в
участии
Институт
был с 196

М.: Издательство Московского

ISBN 5-':
ПРЕДИСЛОВИЕ

Мне хотелось бы начатъ свои воспоминания с нескольких бейтов
великого персидского поэта Фирдоуси. Это строки из поэмы
“ШаХ"наме”» ю т°й части “Вступления” к поэме, которая носит на-
звание “Слово в похвалу разума”:

Иди же вслед за разумом с любовью,

Разумное не подвергай злословью.

К словам разумных ты ищи пути,

Весь мир пройди, чтоб знанье обрести.

О том, что ты услышал, всем поведай,

С упорством корни знания исследуй.

Лишь ветви изучив на древе слов,

Дойти ты не сумеешь до основ1.

О Фирдоуси я слышал еще в детстве, когда не только не умел чи-
тать, но даже не мог мечтать обучиться грамоте. И конечно, ни сам я,
сирота из затерянного в горах кишлака, и никто другой помыслить не
могли тогда, что я стану ученым человеком. Да и вряд ли кто в наших
дальних краях, где самым грамотным человеком был обычно мулла,
мог толком представить, что значит быть ученым и историком.

Сейчас, когда я пишу эти воспоминания, стихи Фирдоуси глубоко
отзываются в моей душе, потому что слова “весь мир пройди, чтоб
знанье обрести” могли бы быть девизом всей моей жизни. Может
быть, пройти весь мир мне и не удалось, но я побывал во многих го-
родах и странах. Может быть, я не обрел всего знания, но никогда не

превращал его в омертвелую материю

и

том, что я услышал

ал”. Мой путь к знанию действительно был трудным

1

Липкина. Цит. по изданию: Фирдоуси. Шах-наме. М.: Издательство “Художесг

венная литература”, 1978. — С. 22. Бейт

арабской и персидской поэзии двустишие

обычно содержащее законченную мысль. — Прим, автора

5
мые

тяжелые минуты я не забывал о науке, которой намерен б

ьіл

жить

Слу

только свидетелем, но был участником великих

которые происходили

стране. Люди моего

прошли трудный путъ, но мы можем считать себя счастливым*^



в

хотя бы потому, что каждый из нас внес свою лепту в строитель
новой жизни. Плоды этих славных деяний мы ощущаем д0 сих ^

нашем повседневном существовании.

Как историк, я очень хорошо знаю, что времена меняются”
как честный свидетель эпохи, я хочу добавить только одно. Вся °
жизнь самым тесным образом связана с Советской властью. Именн^
она сформировала меня как личность, определила мое мировоззп^
ние и самое
жизни

ала мне возможность заниматься делом
историей. И множество моих земляков могут

зать то же самое. На собственном примере я знаю, что нам Дала
Советская власть, как она помогла нам стать равноправными гражда-
нами своей великой страны. В самые критические моменты на по-
мощь мне приходила Советская власть, она помота мне и многим та-

ким, как я, стать настоящими людьми и хозяевами своей собственной

судьбы.

Окончательное суждение о перипетиях моей жизни, моих успе-
хах и неудачах, моих поисках истины (и этих воспоминаниях) пусть
вынесет читатель. Я же считаю своим долгом выразить искреннюю
благодарность коллегам и друзьям — старшему научному сотруд-
нику Института этнографии АН СССР им. Миклухо-Маклая
Л.Ф. Моногаровой, младшему научному сотруднику Института
истории АН Таджикистана им. А. Дониша А.Н. Секретову, старшему

научному сотруднику того же института К.Д. Митюковой за

содействие и помощь при подготовке моих воспоминаний к

публикации.
Глава I

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

1. Ранние детские годы

Я родился 12 апреля 1912 г. в бедной крестьянской семье в неболь-
шом кишлаке Сохчарв на Западном Памире (сейчас это территория
Шугнанского района Горно-Бадахшанской автономной области Рес-
публики Таджикистан). Когда я подрос, я стал расспрашивать стари-
ков, как появился наш кишлак и откуда пришли его жители. Из рас-
сказов выходило, что Сохчарв возник позже других кишлаков, что
правители Западного Памира одаривали своих людей землей в этих
местах и поэтому население здесь было пришлым.

Сохчарв мало отличался от множества таких же селений. Распо-
лагались они в долине реки Пяндж и прилегающих к ней ущельях то
спускаясь к самой реке, то поднимаясь чуть ли не к гребню гор. Наш
кишлак окружали крошечные поля с оградами из камней и обломков
скал, яблоневые сады, ореховые рощи, а чуть дальше, в глубине уще-
лий, были пастбища. Горные речки, впадающие в Пяндж, придавали
памирским кишлакам особую прелесть, а пирамидальные тополя да-
вали желанную тень в летний зной.

Земля здесь была каменистой и было ее очень мало, поэтому ис-
пользовался и обихаживался любой, самый небольшой ее клочок. С
давних времен здесь были замечательные мастера оросительных со-
оружений. Арыки — каналы, отведенные от горных ручьев, — часто
прокладывались буквально по отвесным скалам. Туда спускались на
веревках и дробили скальную породу простыми кирками. В наших
местах всегда было нелегко прокормить семью, приходилось и голо-
дать, особенно весной, когда истощались скудные запасы.

Я не долго жил с родителями. Отец мой умер в конце 1919 или на-
чале 1920 года, вслед за ним через несколько месяцев умерла и мама.
Мы, четверо детей (я был самым младшим), остались сиротами. Сле-

і

илъ за хозяйством было некому.

алось с каждым

7
лаже в прямом смысле — зимой соседи начали растаски*

прочие постройки на топливо. Дошло до того, что люди 6* Сара* и

литъ ночью мимо нашего дома, пошли слухи, что он стал Ха.

обиталищем нечистых духов. После смерти моих родите

стал символом несчастья. До глубокой осени 1920 г. мы НаіЦ

запустелом доме. Наступали холода, и положение наше

безысходным. Хотя родственников у моего отца было

статочно, никто не решался приютить нас и сохранить наш ^ ^ Д°'

---— — ^^ЗЯЙсТн

Мы оказались лишними и никому не нужными

судьба на

помощь пришла

семь я моей тети по отцу. Нас и остатки нашего имущества перевезли
в большой кишлак Поршнев. И лишь теперь я со всей остротой по-
чувствовал, что вхожу в чужой дом, что потерял отца и матъ. Я пла-
кал и никак не мог остановиться. Приютившая нас семья была боль
_ лй. Сыновья моей тети, их было четверо, жили все вместе.
них были женаты, а двое других еще холостые. Тетя, простая негра

мотная

іи

[ина, отнеслась к нам очень хорошо, она поистине

нила нам мать, особенно добра она была ко

самому младшему

сыну своего брата. Но остальные члены семьи, особенно снохи, мало
считались с нею, поэтому мы все же чувствовали себя сиротами. А

тетя все больше болела.

Устройство дома, в котором мы поселились, было типичным для
кишлаков Западного Памира. Фундамент складывался из необрабо-
танного камня, скрепленного глиной, стены — из сырцового кирпича
или из того же камня, что и фундамент. Традиционное жилище,
обычно прямоугольное, почти квадратное, представляло собой одну
большую комнату, к которой иногда пристраивали нечто вроде сеней.
В местностях с более мягким климатом дома имели открытую с од-
ной стороны веранду. Кровля над центральной частью дома имела
характерное ступенчатое перекрытие в виде сужающегося кверху
свода — ‘"чор-хона”, образованного несколькими (обычно четырьмя,
иногда пятью) квадратными деревянными рамами. Их накладывали
одну поверх другой таким образом, что углы каждой следующей
рамы, меньшей по размеру, приходились на середину стороны пре-
дыдущей. Последняя, самая маленькая рама, венчала свод, образуя от-
всрсіие для выхода дыма (топили “по-черному”) и для освещения, по-

скольку окон в стенах не

4

елали. Кровля поддерживалась

мы Г* ПЯТЬЮ центРальными и несколькими пристенными столба

і рггыс столбы ( сган ) часто украшали резным орнаментом

О

11
Остальная часть жилища имела балочное перекрытие. В верхней
части стен укрепляли поперечные и продольные балки, на которые
настилались доски потолка. Такое устройство кровли снижает давле-

ние

балок на стены, что позволяло строить большие дома

на всю

многочисленную патриархальную семью. Кроме того, подобная ар-
хитектура придает жилищу определенную сейсмостойкость. Внутри
ома вдоль боковых стен и стены напротив входа складывались ши-
кяе суфы (нечто вроде топчанов), глинобитные или из камня, об-
мазанного глиной, высотой 80-100 см. Суфы разделялись невысоки-
глинобитными валиками. В середине одной из суф, слева или

ми

справа от входа, устраивали открытый

круглое или овальное

углубление

иряющееся книзу. Через боковое отверстие

кладывали топливо

кизяк и хворост. Такой очаг служил и для

отопления, и для приготовления пищи



а

Ближе к двери хранили утварь и продукты. На суфе напротив вхо-
эбычно устанавливали ткацкий станок. Суфы застилали соломой
и покрывали сверху паласами, а зимой — кошмами и шерстяными
коврами, в зависимости от зажиточности семьи. Одежду хранили в

сундуках и боль

их круглых коробках, повседневную одежду

ли на гвозди, вбитые в пристенные столбы. До появления керосино-
вых ламп жилище освещалось огнем очага или лучиной, которую
вставляли в деревянную подставку, укрепляемую на одном из цент-
ральных столбов. Хозяйственные постройки (хлевы, кладовые и т.п.)
обычно пристраивали непосредственно к дому, так что их кровли

сливались. На плоских крышах домов раскладывали для сушки

фрукты, чаще всего абрикосы и ягоды шелковицы. Летом на крыше и

спали, особенно дети и подростки.

Жизнь моя не была легкой. Тетя старалась заменить мне мать и

была, пожалуй, единственным по-настоящему родным человеком.
Она заботилась обо мне как могла, хотя была старенькая и сильно бо-
лела. Зимой она собирала шерсть, из которой ткала грубую ткань и
шила мне одежду — нечто вроде халата. С детства я привык к работе.
Как правило, летом тетя всегда забирала меня с собой на пастбище, я
помогал ей следить за скотом, носил воду. Лишь иногда мне удава-
лось поиграть с другими ребятами и сбегать искупаться в Пяндже.
Плавать я научился быстро, причем плавал отлично. Это были счаст-
ливые дни.

Кишлак Поршнев, весьма многолюдный, состоял из нескольких
маленьких кишлачков. Мы жили в Бу веде, в самом центре Поршнева,

9
и

Me ^положение Буве» было олагопршгтным. жители его име1и

пастбиша, вырашивати на своих полях пшеницу, ГОрох £4
Le „a™. Однако жизнь оставалась трудной из-за посю**'

Серовых хатодов зимой и многого другого. По сравНещГ°*

^ошмн'соседями семья моей тети быта более обеспеченной/^

нам приходилось нелегко.

Зимой обилие снега и сильные морозы приковывали людей

домѵ Мужчины главным образом ухаживали за скотом и загоТав. *
вали топливо, некоторые охотились на горных козлов; женщинъ, Ч
нимались домом и детьми. Свободное время женщины, как правило'
проводили отдельно от мужчин. В гости обычно ходили в дни празд!
нкков или же несчастий. Что касается нас, мальчишек, то мы тоже на-
вешали друг друга и чаше всего играли в бабки.

Самыми заметными событиями в жизни кишлака были свадьбы
которые праздновати всей общиной. Мне вспоминаются слова изве-
стного в XIX в. русского романиста А.К.Шеллера-Михайлова, кото-
рый заметил, что *тгесни успокоительно действутот на небогатых лк>-

минуту отдыха и собирая их в тесный кружок”

W "W ^ *

Именно так и было, когда на свадьбах люди веселились с наступле-
ния темноты и почти до самого утра. Певцы и музыканты собирались
на свадьбы из кишлаков с обоих берегов Пянджа.

Победа Октябрьской революции внесла значительные перемены
в хозяйственную и общественную жизни Памира. Это было сложное
время. Вековая отсталость населения сильно тормозила осуществле-
ние социальных преобразований. В крае не было ни своего рабочего
класса, ни демократической интеллигенции. Офицеры русских войск
и члены Туркестанского комитета Временного правительства в по-
давляющем большинстве не приняли Советскую власть, боролись за
сохранение прежнего строя, даже ценой превращения Памира в ино-
странную колонию. Этому способствовало и географическое поло-

стыке границ с Индией, Китаем и Афгани-

возвь:

им

жение моей родины

станом. Каждая из этих стран пыталась установить на Памире

влияние. Особенное усердие проявляли британские колониальные

асти. которые через реакционные круги Афганистана и Индии
вели агитацию против нового строя

его класса со своими

Представители местного господствую

ИНПГ'ГПОтгттт т, _ - ^ д-ѵу IXJlUVVa WDUfIWUl

^образованийТач™Гов 8 “ЭТеСКИ Саботировали осуществление

управления, эконом^ иГГо!^ В ^

1Л ьных отношений. Не остались D
НОМ

стороне и представители бухарского эмира, которые, пользуясь запу-
танной обстановкой, стремились укрепить свои позиции на Запад-
Памире. В крае свирепствовали басмаческие банды, вырезая

иногда целые пограничные гарнизоны и разграбляя их имущество.

Внутренняя борьба с каждым днем принимала все более острый
характер. Закончилась она поражением сил контрреволюции и уста-
новлением на Памире Советской власти. Кроме всего прочего, этому
способствовало и выступление хорогской молодежи. Во плаве с рево-
тюнионером Холь маковым, они изгнали из края представителей бу-
харского эмира. Хотя сам Хольмаков в 1919 г. погиб от рук белогвар-
тейпев. его заслуга в установлении новой власти на Памире огромна.
Местные реакционеры, чувствуя, что не в состоянии удержать
власть, покидали страну. Многие из них, прежде чем бежать за кор-
дон. грабили пограничные заставы Памира. Так, начальник Иркеш-
тамского пограничного поста бежал в Кашгарию, захватив около
пуда серебра.

Попытки внутренней и внешней контрреволюции помешать
укреплению Советской власти на Памире продолжались и позже. По

личному указанию М.В. Фрунзе и В.В. Куйбышева, ответственных за
проведение ленинской национальной политики в Средней Азии, на
Памире был образован революционный комитет, опиравшийся на ре-
волюционно настроенную молодежь. Благодаря его усилиям, а также
приходу частей Красной армии, возглавляемых Семик иным, в 1920 г.

Советская власть на “Крыше мира” победила окончательно. Большая

заслуга в установлении Советской власти на Памире принадлежит та-
ким выдающимся представителям памирского народа, как Навруз-бек,

Бодур-бек, Исмаилов, Бокиев, С. Абдуллаев, Ш. Шотемур. Видную роль

сыграли русские революционеры — братья А.М. и Т.М. Дьяковы.

Упрочению Советской власти на Памире противилось и местное
духовенство во главе с поршневским ишаном Саидом-Юсуфом-Али-
шо. По некоторым сведениям, в 1922 г. он пытался организовать заго-

против только что победившей Советской власти. Ишан

очень богат и, разумеется, новый строй ему был не по душе

іи

ана

мюридов (учеников) как на правобережье, так

левобережье Пянджа, в Афганистане. Они ежегодно платили ему
дань продуктами и деньгами, по очереди безвозмездно работали на
него. Среди его батраков были жители Шугнана, Дарваза, Читрала.
Помню одну старую женщину по имени Шабон, родом из Читрала,
которая всю жизнь проработала у этого ишана. На Памире были и
пные скотоводы, особенно в долинах Шахдарь, „ Гунг
другие іяупяые на каШГарСком и ферганском рынках. э,

а,

Эти

ественным строем

и

КаГОрЫе "Самовольны новым об

люди тоже были н д устновЯлась Советская власть, в южных и

Когда на I им Таджикистана еще активно действовал

юго-восточных ра Красной Армии и добровольческого отря.
-,мачи. Деис™ ^ейшую роль в установлении новой власти
1,3 Л в долине Ванча. Эти дни отчетливо сохранились в моей
В ДЗР піню как весной 1922 г. Хорогский отряд и местные д0б-
І^ны "об—ав у населения буквально всехлошадей от-

іе ухода в 1921 г. из этого района Гис~

корпуса, снова активизировались

контрреволюционные силы. Басмаческие банды были атакованы со

стороны Душанбе и Хорога и разбиты, а уцелевшие басмачи бежали

правились

сарского экспедиционного

за границу-

К этому времени население Памира оказалось в тисках жестокой
нужды Были прерваны практически все торговые связи с соседними
районами. Голод, охвативший районы Поволжья, также отозвался на
жителях Памира. Дело в том, что население края, ввиду скудости
собственных ресурсов, веками вело торговлю с Ферганской долиной
и юго-восточными районами Таджикистана. Эти регионы, в свою
очередь, во многом зависели от ввоза хлеба из Поволжья. Историче-
ски Памир также был тесно связан с сопредельными районами Афга-
нистана, включая Гиндукуш, и Восточным Туркестаном, входившим
в состав Китая. После победы революции в Средней Азии власти Аф-
ганистана и Китая, недоброжелательно или враждебно настроенные

отношению к новой власти, старались “отгородиться’' от совет

ской Средней \зии.

В силу всех этих причин и ограниченного количества годной для
обработки земли население Памира столкнулось с острым продоволь-
ственным кризисом. Всех нас затронули лишения. Но мне было еще

у меня не было родителей, некому’ было под держать и уте-

тяжелее

ять меня, а ведь

совсем ребенком. Нередко, когда вс
время игр с ровесниками у нас возникали ссоры, меня обзывали си-
ротой, бездомным и лаже нахлебником. Иной раз я слышал упреки и

о. взрослых. До самого поступления в интернат у меня была единст-

! ННад^оашка* ^близок к отчаянию, положение мое казалось
безвыходным.

12
Вообіде-то жители горного края жили дружно и всегда поддер-
вали ДрУг ДРУга в трУДИЬ16 Д™- Конфликты случались лишь летом
за нехватки воды для полива, либо потравы посевов чужим ско-
4 пибо из-за пастбищ. Но такие размолвки улаживались без осо-
бого труда» чаще всего стариками, пользовавшимися уважением.
Сколько помню, у нас не было ни родовой вражды, ни крупных раз-
доров и распрей.

Ко времени установления Советской власти население на Пами-
было почти сплошь неграмотным. Жители Западного Памира из-
бегали посылать детей учиться в Бухару, которая до революции
была религиозным и образовательным центром всей Средней Азии.
По-видимому, помимо территориальной отдаленности была и дру-

гая причина

религиозная: население Бухарского эмирата испове-

довало ислам суннитского толка, а на Западном Памире большинст-
во населения принадлежало к исмаилитам, шиитской исламской

секте.

До открытия в крае советских школ в отдельных поселениях
можно было встретить старометодные школы, в которых преподава-
ли грамотные люди из местных жителей, обычно муллы. Такие школы
имели по 9-10 учеников, одних мальчиков. Девочки, если и учились,
то только дома. Вообще возможность учиться имели в основном дети
зажиточных людей. Кроме того, учение продолжалось лишь в зим-
ний период, а летом, с наступлением полевых работ, всякая учеба
прекращалась. 46Учение” сводилось в основном к заучиванию азбуки
и затверживанию изречений из корана и персидско-таджикской лите-
ратуры; сами учителя вряд ли знали много больше. В Хороге до рево-
люции существовала так называемая русско-туземная школа, в кото-
рой в свое время учились многие будущие ответственные советские
работники. Но в революционные годы школа закрылась, а учителя
уехали из Хорога.

Правда, как мне вспоминается, жители Поршнева, отличались
большей, чем в других кишлаках, грамотностью. Кстати, из нашего
кишлака вышли многие видные местные советские руководители.
Но и в Поршневе грамотных людей можно было сосчитать по па:
цам. Некоторые из них получили образование в Индии или Афгани-
стане, в Кабуле. Такое образование сводилось, главным образом, к
изучению таджикско-персидской литературы. Народ любил своих
поэтов, почти у каждого хотя бы мало-мальски грамотного человека
можно было найти труды классиков персидско-таджикской поэзии:

13


Фирдоуси, автора знаменитой поэмы Шах-наме . Омара Хай
лжалаледдина Руми. Шамседдина Хафиза и других.

В Поршневе также жил весьма образованный для своего Врем
„„ человек, его звали Мухаммед Шах-зода. Он считался враче*'
Лем и лечат по рецептам Авиценны. Я помню этого мудрого стар*'

ка. который каждою весну уходил в горы собирать лекарственны'

___ Ча помощью к нему обращались жители не только совет^,.^

травы

го Шугнана, но и левобережья р. Пяндж. т.е. афганского ШугнаНа'
Дом Шах-зола всегда был полон людей. Некоторые наиболее состо.
ятельные соседи отдавали ему своих детей в обучение. В отличие
многих других “образованных" людей, он хорошо владел и

от

ским

очень интересовался поэзией и историческими преданиями,
выдавалось свободное время, любил посидеть со стариками и
послушать их разговоры. Так. однажды, слу шая старых женщин, я

ѵзнал о страшной трагедии — вторжении на Памир войск афганское

правителя Абдурахман-хана (это было в начале 80-х годов XIX в.).
Тогда, спасаясь от иноземных войск, местные жители вынуждены
были покинуть свои дома и бежать в Дарваз (Восточную Бухару) и
южную частъ Киргизии. О революции я тоже узнал от стариков, ведь
все события этого бурного времени были предметом их оживленного
обсуждения. Конечно, тогда я не понимал сути перемен, которые
произошли в стране.

Как я уже говорил, некоторые из местных жителей сами обучали
своих детей грамоте. Вспоминаю, как один из жителей кишлака да-
вал своим сыновьям очередной урок. Дети громко читали какой-то
старый букварь, а я, сидя на крыше этого дома, внимательно слушал
их. Так повторялось не один день. Однажды “учитель” проверял, как
его ученики усвоили урок, но они ничего не могли вспомнить. Тогда я
крикнул с крыши: “Я вам повторю ваш урок!”. Учитель согласился, я
повторил, правда с большими ошибками, так как тогда я был абсо-
лютно неграмотен и запоминал все чисто механически. Но “настав-
ник ’ был очень удивлен даже и этим.

Я нисколько не преувеличиваю, но мысль об учебе, о получении
образования захватила меня с самого раннего детства. Но пока в на-
кишлаке не открылась начальная школа, мне и мечтать об учебе

школу, в которой учились дети состоятель-

приходилось

14

людей, трудно было попасть ребенку из бедной

*
2. Школьные годы

Наконец, осенью 1923 г. в Поршневе была открыта первая совет-
ская начальная школа. Затем началась организация школ в центре Ру-
шана Вомаре, Ишкашиме, Мургабе, а позднее и в других крупных
кишлаках Памира. Учителей не хватало, хотя молодежь, посылаемая
для учебы в Ташкент, в основном возвращалась в родные места.

Многочисленные мелкие кишлаки еще оставались вне поля зрения
отдела народного образования.

Помню, что открытие первой за всю историю Поршнева школы
произвело огромное впечатление на жителей кишлака, этот день стал
большим событием, почти праздником. Все старались отправить сво-
их детей в школу, видимо полагая, что для овладения, грамотой хва-
тит каких-нибудь нескольких дней. В школу привели даже несколь-
ких детей с левого, афганского, берега Пянджа. Попал в эту школу и
я. Поэтому я вечно благодарен своему двоюродному брату — стар-
шему сыну моей тети Сокибеку, который отправил меня в школу вме-
сте со своими племянником и сыном.

Возраст учеников был самый разный: учились даже женатые
мужчины, наравне с семи- и восьмилетними детьми. Уровень подго-
товки учеников также различался — одни могли более или менее уве-
ренно читать классиков таджикско-персидской литературы, другие,
например я, даже не знали букв. Помещения у школы не было, и мы
начали заниматься в старом пустующем и мало пригодном для уро-
ков доме, принадлежавшем Саид-Куддусту Мансурову, грамотному
и прогрессивному по своим взглядам человеку. В прошлом он был
одним из активных сторонников скорейшего присоединения края к
России, а позднее стал ответственным работником.

Нашего первого учителя, мулло Назар-бека, мы обычно называли
охуном. Он был родом из Поршнева и для своего времени был весьма
образованным человеком, но со сколько-нибудь современной мето-
дикой преподавания знаком не был. Учеба наша проходила без вся-
кой системы. При чтении букваря мы хором громко повторяли урок.
Если что-то было непонятно, каждый из нас со своим букварем под-
ходил к учителю и спрашивал. Результат у такого преподавания был
один: днем в школе мы изучали арабские буквы, а к вечеру, возвра-
тившись домой, уже забывали их.

Мебели в школе не было, о столах и стульях мы не имели поня-
тия. Ученики сидели на полу, поджав нога, многие приносили свои
паласы и кошмы. Доски не было, мы писали, держа бумагу на коле

15
ня, Из школьных принадлежностей нам дали по одной Тетр.

Гдномѵ карандашу, а также по букварю на арабской графике, На^
шему ся “Мугафоуль талим" Поскольку уровень подготовки

И

учащихся был неодинаков, то почти все, за исклю

ем малышей, занимались по более солидным ....... ам, а некою,,.

специально снимали с них копии, обучаясь каллиграфии. Одни > ч
ники в том числе я. писали обыкновенным простым карандаЩо<:'
другие приносили с собой тростниковую ручку. Не все могли ПрИо-’
рести такие ручки, так как их можно было купить лишь у бадахц,аа
ских купцов в Хороге. Однажды я потерял свой карандаш и Д()л_
плакал, потом наш учитель дал мне новый, но строго предупрС;іИл
чтобы я больше не терял его.

Со временем многие ученики оставляли школу, продолжали УЧСж

,г*ни.

лишь

учиться

Мирсаид Миршакар, племянник муаллима Саид-Кудуста Мансура
ва. Позднее Миршакар стал народным поэтом Таджикистана и лауре.
атом Государственной премии. Он гораздо раньше меня овладел гра.
мотой и обычно упражнялся в правописании арабских слов. Он мало
играл со сверстниками, предпочитая читать. Когда начался прием в

ол, то Миршакара приняли, а меня нет — я был еще слишком

молод.

В начальной школе я проучился с 1923 по 1926 год. Специального
школьного здания по-прежнему не было и каждый год помешена

гчебы менялось. Зимой мы занимались в одном из старых
Саид-Кудцуста, то у Сокибека, с наступлением весны

оре, в тени под деревьями. Мы приносили с собоі

чаще

ки и во время перемены ели их всухомятку. Нередко Памирский пог-
раничный отряд выделял нам рис, муку, даже мясо, и учеников кор-
мили бесплатно.

Занятия велись без всякого расписания. Никакой дисциплины
ученики не соблюдали, на занятия можно было являться или не яв-
ляться по собственному желанию. С наступлением весны из-за поле-
. р от многие опаздывали или пропускали уроки. Каникулы фак-

обьясн НаСІЛ Па™ В конце мая и тянулись до конца сентября, что

““"O'™ подростков на сельскохоз„й-
на обработку свГ 4lfreJ,b один-два раза в год мобилизовывал нас

іб
раз в неделю из Хорога приезжал почтальон Шокамол, который
иво'зил газеты и журналы. Его приезд всегда вызыват у нас особую
ость. Учитель читал газеты и журналы и иногда рассказывал нам
содержание. Затем эіи і азе гы снова складывали в хурджумы и
Почтальон вез их дальше, в Рушан. Из Хорога к нам часто приезжали
едставители Памирского пограничного отряда. Они читали лек-
ции чаше всего о положении в стране. Русского языка тогда мы еще
- знали, переводчиком в таких случаях был Саид-Куддуст.

Наша школа казалась жителям Поршнева чуть ли не университе-
том они часто приходили посмотреть, как мы учимся. Но из-за пло-
хой методики преподавания мы успевали за лето позабыть почти все,
что изучали в “университете” зимой. К тому же наш учитель больше
обращал внимание на правописание отдельных арабских букв, чем
на содержание текстов, поэтому порой целые дни были заняты кал-
зиграфией. Учеба мне давалась легко. Однажды из Хорога приехал
проверять наши знания Мараматшо Зинаггшоев, работник облоно.
Почти никто из учеников не сумел дать ответ на его многочисленные
вопросы, удалось только мне. В награду он обещал купить мне ру-
башку, но так и не купил. Признаться, я долго еще ждал обещанного.

По мере того, как я подрастал, мои родственники все больше на
стаивали, чтобы я помогал им в работе. Как утром, до ухода в школ>
так и после возвращения, я должен был заниматься по хозяйству
пригнать скот к очередному пастуху (односельчане пасли скот г

очереди), а после школы

забрать скот. Но все равно я часто слы

шал упреки, что мало помогаю в домашних делах. Сначала это были
лишь намеки, но постепенно все, особенно снохи моей тети, начали
открыто упрекать меня. Конечно, хозяйство было большое и управ-
ляться с ним, особенно во время сезонных работ, было нелегко.

Вообще в сельской местности дети, начиная лет с семи, уже при-
нимали посильное участие как в домашнем хозяйстве, так и в рабо-
тах в поле. Еще до поступления в школу я регулярно пас скот. Обыч-
но к середине дня меня клонило ко сну. Если я засыпал, мои коровы
разбегались по чужим посевам и учиняли потраву. Сельский старо-
ста их забирал и штрафовал хозяина. Проснувшись, я в слезах прихо-
дил домой, а кто-то из старших должен был сделать приношение ста-
росте, чтобы тот вернул коров. Теперь же, став школьником, я
считался совершенно взрослым, с меня и требовали как со взрослого,
не считаясь с тем, что я учусь. Времени на уроки уже не оставалось,
мне нередко приходилось пропускать занятия. К сожалению, в те
„„смена многим детям не удавалось закончить образование

^ _____ О олгпытіГИПСТИ V ГРІТкГѴиѵ rt-rx,

іена многим .....- Л лсеЛа

УЧИТЬСЯ было большое, а возможности у сельских подроСТКо

ос^нно таких сирот как я. отсутствовал и

Я уже говорил, что учитель в нашей школе был весьма слаб ^
педагог. У меня был единственный букварь, другие учебники отсУт.

с гвовали. Условий для самообразования в кишлаке не было и бьгп, Не

могло Но даже такая, по нынешним понятиям примитивная, учеба
все же помогла нам осмыслить значение нового общества, в кагору
мы, подростки, начали жить. Мы начали понимать суть нового совет,
ского строя. Образ Ленина стал нам близок, мы оценили его величие
и важность усилий новой власти по оказанию помощи угнетенным в

прошлом народам.

При всех ее недостатках, советская школа во многом превосходи-
ла старую дореволюционную школу, где преподавали муллы. Но на-
селение не всегда понимало значение и задачи новой школы. Одна*.

1

решил навестить своих брата и сестру

Сохчарве. По пути мне встретились памирские таджики с левого бе-
рега Пянджа, мы разговорились. Их поразило то, что я учусь по
книжке, в которой ни слова не говорится о религии. Один из них дол-
го размышлял над этим, по его мнению бесполезным, делом и нако-

сказал. что в советской

учат детей для того, чтобы

ли быстро отвечать на любые вопросы.

В кишлаке народ жил по-прежнему бедно, особенно те, у кого не
было своей земли. Очень трудно приходилось зимой, когда наступа-
ли сильные холода, а топливо было не у всех, по весне люди нередко

голодали. Пограничный отряд оказывал пом(
всех было невозможно. Но жизнь менялась

однако обеспечить

станови

боль

грамотных людей, молодежь училась

кенте

школьники

лось все боль
только в Хороге

* т ------

мо букварей, карандашей, тетрадей, газет и т.п. впервые увидели ке-
росиновые лампы. Ведь на Памире, да и в Таджикистане, и вообще і
Средней Азии, до установления Советской власти народ понятия ш
имел о керосиновой лампе. Теперь, в начале 20-х годов она постепен-
но входила в бьгг. А весной 1926 г. мне даже удалось увидеть трактор

димо американского происхождения. На тракторе пахали ранее нс

поддававшиеся обрабопсе заброшенные земли

Все эти нс

Пямхта ца _~ ЖИЗНИ ТРУДЯЩИХСЯ

память мне не ЖШ^ЯШ С0Седш стРан-ЕслИ

I о г’на левобережье Пянджа вспыхнуло

ества, постепенное улучшение жизни трудящихся


крестьянское восстание под предводительством дехканина Махрама
Восстание было подавлено, и местное население, спасаясь от солдат,
весной того же іода буквально поголовно бежало через Пяндж на
нашу сторону. Правда, спустя месяц или два они постепенно начали
возвращаться на родину. Наиболее же активные участники восста-
ния, В ТОМ числе и сам Махрам, приехали в Душанбе, где получили
разрешение поселиться в Джиликуле. Быть может, ныне там живут
их потомки или даже кто-то из них самих.

Детом я вместе с тетей отправлялся в горы на пастбище, где и жил
ло осени. Это было сопряжено с определенным риском. Я должен

пасти скот и охранять его от

между тем с наступле

осени горные барсы, не говоря уже о волках, спускались

пастбищам

безжалостный зверь, он может в один миг

зарезать десяток баранов или коз. К моему счастью, встретиться с
барсом или медведем мне не пришлось, но волки заставляли побес-
покоиться. Однажды в сумерках неизвестно откуда перед стадом
вдруг появились два громадных волка. Мои овцы и козы сбились в
кучу и жалобно блеяли. Я и сам дрожал от страха, не мог даже кри-
чать, да никто и не услышал бы моего крика — мы были слишком да-
леко от дома. К счастью, все обошлось.

Мне часто приходилось оставаться с кем-нибудь из старших сы-
новей моей тети на пастбище до наступления холодов. Жить в горах
было тяжело, не хватало еды и одежды. Холодные осенние дни на
горных пастбищах тихие и печальные, лишь изредка можно было
слышать голоса горных орлов и куропаток, а иной раз и вой волков.
Другие животные уже начинали постепенно спускаться в долину. В
такие дни, отрезанный от внешнего мира, я особенно остро ощущал
свое сиротство и часто плакал.

Все эти трудности мало огорчали бы меня, если бы я чувствовал
благодарность родных. Но когда после долгого лета в горах я, немы-
тый и оборванный, возврг

и

алея в кишлак, мои родственники

бенно жены моих двоюродных братьев, встречали меня довольно хо-
лодно, как чужого. Тетя моя все это понимала, но она с каждым днем
старела и к тому же совсем оглохла, с ней вообще не считались. Я ни-

чем не мог ответить на незаслуженные попреки, только иногда втихо-
молку плакал. Сиротская жизнь в чужом доме все сильнее тяготила

меня.

Мои родственники мало заботились обо мне, их не интересовало,
как я одет и обут. Только бедная моя тетя каждую осень собирала >

19
СОССД

делала ткань

М0Й разнообразной расцветки и на домашнем сТан

“Добы сшить из нее для мена халат. Другой одежд*

!Гные холода муаллим Мансуров нередко не огтту.
меня не выло. ^ ^ р0 дороге я просто замерзну. Среди уМе.

скал меня ДОМОЯ. ^ в Порш„еве я был одет хуже всех. Я в3рос.

начально ^ более болезненно, порою мне быд0

^спршшма. КонечНо. в те годы всем было тяжело

СП“" мелись сиерно. от «У*лы «Р»»« «»» »■ Но сред,

все Дѵіи _____- Aanuuu м tv»frminnnwu44

ников
лея И

моих

Житков я выглядел самым бедным и беспризорным^
Р 1~гся я неизменно благодарен моим родственникам за
«жетые минуты нашей жизни они приютили меня, моего бр;

исестер не оставит* нас на произвол судьбы. Я благодарен нм вс,
Гіенно старшему сыну моей тети, который отдал меня наравне

своими сыновьями

невскую школу. Однако отношение ко

вдавились все хуже. Мои двоюродные братья отделились и каждый
стал жить своим домом. Однажды весной, когда

время

хать. тот. в чьем доме я жил, заставит меня пойти к другому брату и
забрать у него его единственного быка, строго предупредив меня, что

если я не привел} быка, то могу

аться. Мне при

лось упроситъ брата отдать быка, а ведь ему самому нужно было
пахать его маленькое поле.

Я уже начал понимать, что наша школа давала нам слишком мало
знаний, мы попусту тратили много времени на чистописание. Хотя
наш учитель, мулло Назар-бек неплохо разбирался в персидско-тал*
жикской классической литературе и считался прекрасным каллигра-
фом, он просто-напросто не умел преподавать, не мог научить нас хо-
рошо читать и писать. Тем не менее я надеялся продолжатъ даже
такую учебу и остался в Поршневе и после того, как мои повзрослев-
шие сестры вышли замуж, а брат вернулся в родной кишлак, где по-
селился у отца своей будущей жены.

С уходом моих брата и сестер отношение домашних ко мне стало
совсем плохим. С каждым днем все сильнее чувствовалось, что я
липший человек в доме. Хотя я все больше работал по хозяйству, это
казалось моим родственникам далеко не достаточным. При этом, по-
сылая меня охраняіь урожай в поле или плодовые деревья, они нс
считали нужным поинтересоваться, что я буду есть и где ночевать, не

Хиленко*0 ° Т0М’ В0 Ч,° Я оденусь- Между тем одежда на мне была
2Q ’ полуРваная> обувь совершенно развалилась, а в наших
с

еСгах сильные холода начинаются уже с сентября. Зачастую мне
41 родилось ютиться по ночам на гумне или в чужих домах.

Однажды ночью старшая сноха моей тети подняла меня и велела
і ^ на мельницу смолотъ немного зерна. Мельницы были распо-
ожеЯы в глухом ушелье, добраться туда в кромешную ночную тьму
' непросто. К тому же по пути к мельницам стоял мазар, т.е. гроб-
а местного святого. Идти мимо этого мазара одному, тем более
ночью, было очень страшно. Но деваться было некуда и я, тринадца-
пілетний подросток, преодолев страх, сделал все, что было велено.
Помню, зимой 1925 г. в Поршнев из Хорога приехали советские
ставители, как я сейчас понимаю, в связи с выборами в местный

прел

Совет Все они были хорошо одеты и приехали на сытых конях. Меня
уговаривали обратиться к ним за помощью, но, хотя я страшно нуж-

гордостъ не позволила мне просить

іи.

влияние на меня оказал комсомол. Принимать молодежь

в комсомол постепенно стали и у нас в школе. Наши комсомольцы
часто бывали в Хороге, где в пограничном отряде им показывали ки-
нофильмы. Комсомольцы приходили в Поршнев, работали с подро-
стками, вели борьбу против отживших традиции, несмотря на нео-
добрительное ворчание стариков. Все это помогло мне лучше

осмыслить мою жизнь.

Тем временем положение мое становилось совершенно невыно-
симым, и в конце концов весной 1926 г. я бросил поршневскую школу
и вернулся в родной кишлак Сохчарв, который покинул в возрасте
семи лет. Здесь жили мои брат, сестра и много других родственников.
Я был здесь своим. Население здесь, за редким исключением, было
неграмотным. Чтобы составить какой-нибудь документ, сюда прихо-
дили грамотные люди, в основном из кишлака Хоса. Ни о какой шко

разговора

ения, не хватало

учителей, учебных принадлежностей. Среди жителей кишлака я ока-
зался единственным, кто мало-мальски знал грамоту, хотя написать,
например, заявление или другую бумагу еще не умел. Кроме того, я
уже мог немного говорить на таджикском языке. Дело в том, что все
мы тогда разговаривали только на шугнанском языке (и он, и все
местные языки письменности не имели). Языком межнациональною
общения служил таджикский, но им владели только более-менее гра-
мотные люди. Мы, школьники, изучали таджикский язык в основноѵ

по книгам и разговорной практики не имели.
с»™* <

коле и друзьям. Родсп,е

В Сохчар« восстановить наш старый дом и советовали ,И

>*едиЛИ НХ,С1Ьше о школе Мы много работали, к тому же чуть Ли’'

„е думать оа приходил к нам и просил помочь — Пй *

г: о«л^п«•«-■».». ^

і»601”т' с'р“,но «««« £

“ “ Гя пони»». ™ «* ""«’"Г " ” ГТеР’К-Лаже "

Ц“ жання. «порыл успел лриобресп. С другой стороны., ^
сП, себ. уже достаточно лзрослы» "должен был работу

жобы пржор-и» себя, сносно одеваться, обуінпкя н т.д.

3. Учеба в интернате

Наступила осень 1926 года. Мои ровесники

на-

чали учиться. Между тем по-прежнему не оыло никакой надежды,
чш в Сохчарве откроется школа. Я понял, что сам должен позаботить-
ся 0 СВоей судьбе, а конкретно — найти способ продолжать учебу.
Иначе я остался бы в стороне от всего нового и интересного, что с
каждым днем все больше входило в жизнь даже самых дальних угол-
ков Памира. Это коснулось и моего брата Джонбобо: несмотря на
молодость, он отправился в Хорог работать на строительстве. По-
мню, он привез оттуда бязи, а сестра сшила мне штаны и рубашку.

податься было некуда

(ушанбе, и Ташкент были слиш

ком далеко.

И вот на этом перепутье мне и встретился один старик, имя кото-
рого к великому моему сожалению, я забыл. Старик был масте-
ром-каменотесом и каждую осень приезжал из Поршнева в Сохчарв
делать жернова для мельниц. Он знал моих родителей и дал мне заме-
чательный совет, за который я благодарен ему по сию пору. Он ска-
зал, что единственный выход для меня — поступить в интернат в Хо-
роге, где, по его словам, детей не только учат; но и кормят, одевают и

обувают. Его слова запали мне в душу, но я не знал, как попасть в Хо-

рог и к кому там обратиться. Наконец я решился посоветоваться с се-
строй. Она одобрила мои намерения. Я кое-как починил свою рваную
обувь и с узелком, где лежала горсть ягод тутовника, покинул Сохчарв.

Наступила глубокая осень, по утрам и вечерам уже подморажива-
ть Н0ЧЬ П° П' ™ я пРовел в Поршневе, у среднего сына своей

тоже ГаТиГ °ТН0СИЛИСЬ ко мне Других. Тетя

остался позади. Спу^но^^* Я*ЛШ*' П°рШНев навсеГДЗ
22 67 мне’ конечно, случалось бывать в
поршневе, но я никогда больше там не ночевал. Помню, когда я ухо-

дил

из кишлака, мои ровесники с удивлением смотрели на меня

очень понимая, куда и зачем я иду. Некоторые из них сочувствовали

мне

самому было немного грустно, но надежда на луч

бу

дѵшее окрыляла меня. Дорога на Хорог была очень оживленной.
Одни путники спешили попасть в город на праздники, другие шли в
соседние кишлаки навестить своих родственников — после сбора
урожая настало время отдыха.

Наконец я дошел до Хорога. Маленький городок, скорее поселок,
показался мне большим городом и произвел на меня громадное впе-
чатление. Здесь я впервые увидел двухэтажные дома и множество
разных людей жителей Кашгара, готовивших на базаре манты,
таджиков из афганского Файэаоада, продававших в своих ларьках
индийские и английские товары, с

ских узбеков и киргизов

точного Памира. На улицах было немало молодежи, жизнерадостной
и, по сравнению со мной, хорошо одетой. В городе было несколько
небольших магазинов, где продавались товары из центральных горо-
дов Средней Азии. Прямой дороги из Ферганской долины в Хорог
тогда еще не было, товары доставляли в основном жители Восточно-
го Туркестана, караванами, на верблюдах и ишаках. Я увидел множе-
ство вещей, о которых раньше вообще не имел представления. За по-
купками в город приезжали жители не только Советского Памира, но
и соседнего Афганистана.

Хорог был не только административным, но и культурным цент-
ром Горно-Бадахшанской автономной области. Здесь располагались
командование Памирского пограничного отряда, множество различ-
ных учреждений, имелись школы, в том числе и женская. Здесь жила
наиболее образованная интеллигенция. Немало было русских
командиры, бойцы и служащие пограничного отряда, сотрудники об-
ластных учреждений. В те дни город интенсивно строился, сооружа-
лись новые, большие по местным меркам здания для разных учреж-
дений, в том числе для больницы. На стройках работали местные
жители, руководили ими русские специалисты.

В день моего прихода в Хороге праздновали годовщину Октябрь-

ской революции, все жители города

ли на улицы. Было устроено

козлодрание2, и я весь день любовался этим зрелищем. Но наступил

2

Козлодрание (тадж. бузкаши) — народная спортивная игра у таджиков и других народов
Средней Азии, состоит в индивидуальной или командной борьбе всадников за тушу коз-
ла. — Прим. ред.

23
„ и надо было думать о ночлеге. Мне встретились сохЧат.
„I* «н» с собой в лом стврик. Хасана, сноха «.поре™ б 'Ч

Г , моего ролного кишлмс». На слсданннни лень , ««*,, *

еть козлодрание и состязания местных борцов. В іШх — ^

СМѵЦ^ ____мп а ІіЛ 14 Q/4\Гпііл Г»

гмотпеть козлищ*»""'--- - УЧаст&г

вали жители не только правобережья, но и афганского Бадах ц,"

Словом я снова посвятил весь день многочисленным увеселещ, *
но к вечеру опять не знал, куда мне идти. На этот раз я решил луЧц,
провести ночь где-нибудь под открытым небом, чем просить о ночле^

незнакомых людей.

нашел подходящую лужайку, но тут ко Мне

ду запасную лошадь. Он долго смотрел на меня и я, почувствовав

подъехал на хорошем коне мужчина средних лет, державший в ново.

а;

участие ко мне, решился попросить о ночлеге, к моей радости, Эт0
оказался близкий родственник моей мамы, звали его Бахтдавлат. Ви.
димо, он давно наблюдал за мной, но не подавал виду и ожидал, куда
же я пойду. Он посадил меня на другую лошадь и велел следовать за
ним. Если бы не он, я скорее всего остался бы ночевать на лужайке и
наверняка сильно простудился бы. Имя Бахтдавлат а я слышал от мо-
его старшего брата Джонбобо, знал о его доброте и благородстве, но
никогда его не видел. Человек он был состоятельный и хлебосоль-
ный, дом его всегда был полон гостей.

И сейчас я с благодарностью произношу имя этого человека. В
его доме меня приняли очень хорошо, особенно его старик отец по
имени Ширмамад, который с большим уважением отзывался о моей
покойной матери. Я все-таки заболел, и обо мне заботились как о соб-
ственном сыне, делая все, чтобы я быстрее выздоровел. Через не-

начал готовиться перейти в интер-

іи

сколько дней мне стало лу

. Впрочем, мои новообретенные родственники сказали, что если я
;могу туда поступить, то останусь жить у них.

Бахтдавлат повел меня к одному человеку, которого звали, если
ибаюсь, Абдурахмон. Он и написал для меня заявление о прие-
ме в интернат и рассказал, как его найти. И вот наконец я с волнением
подошел к моему будущему дому. У дверей стоял русский человек в
буденовке. Он спросил, что мне нужно, и вызвал директора интерната.
Спустя некоторое время появился суровый худощавый, немного ко-

атьш мужчина лет сорока. Это был муаллим Сулаймоншо. Он
взял меня за руку и повел в интернат. Я сильно робел

ГМТГ™ М0Я УЖе ИЗрадН0 далась. Меня

тому же был

затем мне выдали комплект одежды

Л А

24

осмотрел врач,
баню в расположении
• паничного отряда. Я вымылся, оделся и в замечательном настрое

. интернат

рнулся

***** ^ школе при хорогском интернате, помимо его воспитанников,

цились И дети горожан. Постоянно в интернате жило около 40 детей,
учителей было двое директор муаллим Сулаймоншо и Шофутур.
„ аймоншо тоже жил при интернате и к тому же выполнял обязан-
ости завхоза. Шофутур только преподавал, а после уроков уходил

/

аже

образованным и интеллигентным

П- ^ *“ Щ __

писал стихи, в которых прославлял новую жизнь

обоих моих первых настоящих учителях я сохранил самые теплые
воспоминания. Некоторую нехватку знаний они восполняли тем, что

в

кладывали в наше воспитание буквально всю душу. К сожалению
после того, как я уехал с Памира (это было в 1928 г.), я надолго поте
рял с ними связь. Нам довелось встретиться только в 1953 г. Застал

их

же глубокими стариками. То, что я получил ученую степень,
очень их порадовало — тогда кандидатов наук среди жителей Пами-
ра почти не было.

Здание интерната было построено еще до революции. В нем было
три или четыре комнаты, в двух самых больших проходили занятия,
одна поменьше служила спальней для воспитанников. У нас был
свой повар и своя пекарня. Позднее интернату выделили еще одну
комнату, где занимались более подготовленные дети. Здание освеща-
лось электрическим светом, который я здесь увидел первый раз в
жизни. Первый год я учился в общей группе, а позже был переведен в
более сильную группу, где занимались почти все “приходящие” хо-
рогские ребята.

Продовольствие интернат получал из пограничного отряда.
Командование отряда осуществляло непосредственный контроль и
постоянно интересовалось ходом нашей учебы. Со стороны облоно
нас курировал его работник Абдулалишо Зинатшоев. Интернат счи-
тался самым крупным просветительным учреждением Хорога, я бь
даже сказал, всего Западного Памира. Не было случая, чтобы кго-і
бо из числа приезжавших в Хорог ученых или ответственных рабо-
тников не побывал у нас. Учащиеся хорогских школ и интерната ока-
зывали посильную помощь государственным учреждениям

например мы часто записывали

диктовку тексты документов

том, что

инисто к, печатающих на таджикском
их таким образом заменяли. Очень часто

ение

интерната использовалось для проведения общественных мероприя
П*

в Хороге we было. пока * І«27 г. здеСІ> ^

Чь.

Ѵ^1 ’ ^””горвио Лгіыве было учебных пособий и Г
uwv' " ;‘,ркч>мЯт просвещения Гклжикистана каждую осеик

конечно > было нс сравнить

*»0|>1і|Ме^





"" KWtf 'ZZ^TVW Очень часто привозили книги иг Дущадб*^

НЮ» «*— ™>™~ ЙЫЛ Ли^,

^ . ирм»™"* •“■ «•» "Ч”***"* •“ ЧК»> «у „

^ f, I» пета песни не е*х> спи*.

Наиболее подтотомекных и способных выпускник™ Хороге**

шв-йы-иктегнег. направляли н. учебу . Ташкент. Самарканд и Д ,.
Efe. а гам* * отдаленные районы области в качестве учителей н*.
чальных шюл Закончивших курс в Ташкенте и других городах. ^
крашении, как правито, помимо педагогической работы, натнач*
ЛИ на расточные административные должности Обрадованные лк*а

были в сильном дефиците. поэтому учителями в особо отдаленных
кишлаках нередко назначата наиболее грамотных представите.-**

старшего поюленкі

Основным центром подготовки кадров для I аджикистаиа в пер
вые годы Советской власти был

кскт. тле находило а Галжикс хи»

институт просвешениа (Таджикинпрос) и многие яру тэте высшие і
средине учебные заведения, в том числе технические училища Сре-
ди них выделялись Среднеазиатский коммунистический универе»



тег (САКУ)

Среднеазиатский государственный университет

(САГУ). Но в последнем студентов не только с Памира, но и вообще
из Таджикистана было мало, ввиду слабой подготовки местной мо-
лодежи. В Самарканде и Бухаре также было подготовлено немало ра-
ботников культуры для Таджикистана. В Ташкенте на таджикском
языке издавался журнал “Рохбари дониш" (“Путеводитель знания ).



а в С амарканде выходила газета “Овози точик” (“Голос таджика *)
Журналы и газеты, издаваемые в Ташксгле и Самарканде, уже в дни
моей \ чебы в интернате, поступали к нам в Хорог, приходила также

*ч j к Пробуждение таджика”), издававшаяся в

газета

*

(ушанбе

На втором году обу чения в интернате более грамотным ребята*
преподавал муаллим Хусров Мусрифшоев, вернувшийся из Ташкен-

учитель зишт^й Й УЧебы В Гаджикин просе. г>го был первый на®
интернате и мѵал ° Н^ВЫМИ методами «бучения. Учительствовал»

лс ИМ ОШо Бандишоев, также закончивший Тад**
ГІроС Конечно. ИХ гн ).и (тгпйкл била далека от совершена на
* м ггапс. » усло*н*х ГІамира. они на попову превосходили j

г ----tманиями

нона

іноими

ДР> НХ

fnpumlrt *1W* и іотктѵые Другие дисциплины нам, еітршек
^десмиклм. преподавал учитель, не имевший специального оОраюва

ни*

(>дняѵсо та Д*а ГВД® моего прерывания в интернате

о:\ \

ю

о( w,„n тялжиксний язык и уже свобоаио кайся им Но русский язык
л т<>( іія сше нс знал. и тпдыю-только начал с трудом его понимать. Мы

хотели изучать русский, но нам его не преподавали >то была
(толыия* ошибка, и я до сих пор не моту понять, почему так получи*

В Хороге тто можно было бы легко организовать, ведь здесь

очень

іось



которые

fouio много ру сских женщин, жен наших погрвнич
могли бытъ учительницами

В интернате был довольно строгий режим Рано утром приходил
директор Сулаймоншо и поднимал нас. После завтрака мы приступа-
ти к учебе. Около 10 часов вечера — отбой Из старших ребят у нас
было сформировано нечто вроде профкома, или общественного сове-
та. I Іо вечерам он обычно собирался для обсуждения наших насущ-
ных тел. Интернат имел небольшой участок темли. где мы выращи-
вали помидоры, огурцы и капусту. Порядок у нас был строгий,
нарушителям дисциплины давали "наряды вне очереди", например
отравляли убирать школьный двор.

Летом воспитанники интерната, как правило, отправлялись в пи-
онерский лагерь, чаще всего в долину Шахдары в кишлак Речист,
обычно в сопровождении муаллама Су лаймоншо. В лагере мы совер-
шали экскурсии по близлежащим кишлакам, занимались физкульту-
рой. Каких-то других познавательных мероприятий не было, видимо
наш учитель ничего другого себе и не представлял. В лагерь к нам ча

сто приезжали представители партийных органов и командования
пограничных войск. Нередко нам присылали подарки, главным обра-
зом конфеты н печенье.

Все, кто учился в те дни в Хороге, с теплотой и благодарностью
вспоминают своих первых учителей. Жизнь в Хороге вспоминается
мне как один из лучших периодов моей жизни. Весной 1928 г. я всту-
пил здесь в комсомол. Секретарем обкома комсомола был товарищ
Ющак (позднее, в 1941 г. я встретил его в Москве, в Институте исто-
рии, где он выступал с докладом о между народном положении). Дни
были наполнены учебой, мое стремление узнать как можно больше
наконец могло осуществиться. Однако в интернате, кроме таджи ^


иял математики, да элементарных сведений
ского языка, нач^ другие дисциплины практически

вознанию и географ ^ І^^твия подготовленных учигел

Ю-М ОТСУТСТВИЯ ИОДіо.оштсииых учителей Но „*

“ ™ «ДОС!»™ прсподвмяш, » два ГОД, учебы „ Хо| «•

СМиірл — .,Лг,лпрітм.

ore

стал

мне

с

е



грамотным

J часто помогал местным жителям составить тот ^
иной документ. Помню, в то время тем, кто осваивал пустоши, ВьГ
ZTb денежные кредиты, и крестьяне часто обращались кс
Госьбами написать заявление о выделении им средств на освоеНи
нового участка земли. Больше всего таких земель было в долину

Гунта и Шахдары, и туда переселялись жители густонаселенных

кишлаков Шугнана и Рушана.

Хорог в период моего пребывания в интернате менялся буквалъ,
но на глазах. Люди стали гораздо лучше одеваться, магазины налод.

нялись всевозможными промышленными товарами
сельскохозяйственным инвентарем. По воскресеньям в городе бьщ

базар, куда привозили на продажу товары, плавным образом свежие
фрукты, причем не только с нашего, но и с левого берега Пянджа.

пограничники также поддерживали хорошие отношения со
своими афганскими “коллегами”, которые нередко приезжали в Хо-
рог с дружескими визитами. К концу 20-х годов Хорог играл уже до-
вольно важную роль в культурной жизни всего Западного Памира.
Огромная заслуга в этом, несомненно, принадлежит русским, осо-
бенно из пограничного отряда, которые оказывали неоценимую по-
мощь в культурном строительстве в области.

Помню, как весной 1928 г. в Хорог приезжал председатель ЦИК
Таджикской АССР Нусратулло Максум. Из тех, кто сопровождал
Максума, помню старейшего работника правительства Таджикиста-
еилями. Он заходил к нам в интернат и интересовался нашими
делами. Максум и Дейлями перед отъездом устроили большое собра-
ние в хорогском клубе, на котором отвечали на многочисленные во-
просы местных жителей.

4. Отъезд в Ташкент

лету 1928 г. учителя стали выделять меня среди других уча-
мне и ттѵ» ^еКТ0*3 Сулаймоншо даже счел возможным передоверить

поручен тонем™” учащимся некот°рые свои обязанности. Мне был
28 лр°в на зиму от местных жителей и выдача им соот-
твуюших расписок. Кроме того, я охранял огород, чтобы не рас-
хвали овощи, особенно огурцы.

\1ежДУ тем в авгУсте 1 928 г. в Хорог поступила разнарядка для ст-
авки 15 человек на учебу в Ташкент и Самарканд. В этой группе
пр3 пие вакансии. Узнав об этом, я обратился к заведующему

яетс

тас

остались две

1 бтоно товарищу Мансурову (дяде Миршакара), который хорошо по-
° ил меня еще но поршневской школе и знал о моем желании учить-
гальше. Сначала он мне отказал из-за моей молодости, но я просил
L Я и снова. Наконец он согласился отпустить меня на учебу в Таш-

снова nw* j

и даже разрешил сходить в Сохчарв попрощаться с братом и се-
К^рой. И вот я, 16 лет от роду еду в Ташкент на учебу. Среди отъезжа-
ет^ самыми младшими были я и Комбар Абдол Шабдолов. Нашим
руководителем был товарищ Моисеев, до этого он работал по пар-
тийной линии в Хороге.

Добираться до Ташкента надо было через город Ош в Киргизии.
Поскольку в то время дорогу из Хорога до Оша только начали стро-
ить мы должны были верхом ехать в Ош через Мургаб (сейчас это
райцентр на Восточном Памире). Облоно выделил средства, на кото-
рые в Хороге и соседних селениях нам наняли лошадей до Мургаба.
Нам также выдали муку, чтобы родственники могли испечь нам ле-
пешки на дорогу. В день отъезда проводить нас пришли многие жите-
ли Хорога. И до нас на учебу в Ташкент каждую осень отправлялась
молодежь, но из уехавших мало кто возвращался.

Тогда путь от Хорога до Мургаба занимал около семи дней. По
этой дороге стояли лишь отдельные пограничные заставы, людей в
этих местах жило мало, редкие киргизские селения располагались в
основном в боковых ущельях, где были хорошие пастбища. До само-
го Мургаба мы ехали почти в полном безлюдье. В Мургабе мы рас-
считались с хозяевами лошадей и отправились посмотреть поселок.
После “столичного” и оживленного Хорога Мургаб показался нам

довольно мрачным, новых зданий

и

Единственным

или менее заметным сооружением было здание пограничной

заставы несколько выше Мургаба, построенное русским инженером
Серебренниковым еще в конце прошлого столетия.

На месте нынешнего Мургаба стояло несколько глинобитных до-
мишек, в которых жили рабочие из местных жителей и приезжие из
Кашгара, которые чаще всего вели мелкую торговлю или были заня-
ты в здешнем “общепите”. Готовили они в основном только манты.
Еще здесь жило некоторое количество киргизов-скотоводов. Сели-
ками

^ттгах так как были

0НИ В Р кгщмагические условия мало способствовали
■ Суровые кл _______ Яопее благоприятных в пт.

, места особенно из более благоприятных в прир0д '

лению в эти • 3ападного Памира. Но строительство — “

отношении ра ___пябпчие с Западного ГТ;

заработки приезжали рабочие с Западного Памира
”аЧт пеоьТозник вопрос, как добираться дальше. Нам повезло
это время через Мургаб проходил торговый караван кашгаРЦев, в '
Гаішикя к себе на родину через Ош. Мь, «рендовали у „„„

II» иш«о. и «лнршилиеь с карианом. Пузь от Мургдба д„ 0пі>

утомительным, приходилось преодолевать высокогорНьіе

перевалы и речки, порою с очень быстрым течением и ледяной *
дой Населенных пунктов до самой границы с Киргизией практиче-
ски не было и иной раз случалось ночевать буквально у дороги. Г0ря.

чей пи

л не варили и питались мы одним чаем с лепешками. ДороГа
от Мургаба до Оша заняла около семи дней, а всего, если считать 0т
Хорога, то пятнадцать. За это время мы ни разу как следует не мы-

брились. Для нас это

~ j ----✓ j. ’

столь долгое и трудное путешествие, и от усталости мы про

сто валились с ног.

яако мы не моти не заметить, что правительство постепенно
обустраивает дорогу. По пути нам встречались бригады дорожных
строителей, на обочинах уже были поставлены телеграфные столбы.
Первым благоустроенным поселком на пути к Ошу была Гульча (сей-
час районный центр в южной Киргизии). Здесь мы задержались на
пару дней, чтобы наконец по-человечески отдохнуть. В Гульче жили
таджики и узбеки, некоторые из них имели свои небольшие лавочки.

торгующие всякой мелочью. Долина, которой мы ехали к Ошу.

красивой, а в придорожных селениях мы могли отдохнуть

поесть

іи

фруктов

Понравился нам и сам

Город был красивый, хотя и состоял

новном из глинобитных домов. Европейских зданий там было
w 3ато Помадный базар с изобилием фруктов и ово-
в 80-е голы yty Познакомились с земляками, переселившимися сюда
ман-хана. Переселения на Западный Памир Абдурах-

бой, хотя некоторые и пп ИСЬ ^ И бши довольны своей судь-

очагам. Здесь мы неплохих™ "° СВ°ИМ пРежНИМ

себя в порядок и снова отравились в путГ^ В°ЗМ0ЖН°СТИ прИВеЛЙ
э

того

Оше я впервые увидел автомобиль и велосипед, о которых
только читал в книжках, и узбекскую арбу на высоких колесах

казалась мне неуклюжей и очень неудобной. Еще больше

меня

пор

этого

‘' 0 что здешние женщины закрывали лицо чадрой. Я

Римал. у наС На ПаМИре жешцины не нося^ чадру, активно
П°Н в жизни кишлака, на праздниках веселятся вместе с мужчина

вуКГГ - —о женщины, кроме русских и маленьких девочек, ходи

участ

ли

с

закрытыми лицами. Потом я понял, что причиной

такого

онтраста были различия между течениями исламской религии

К исповедовали здесь и на Памире.

Ошу железную дорогу еще не провели, и конечной тогда (

ко-

не

не

большая станция Кара-Су. До нее мы добрались на грузовой маіпи-
Пока мы ехали в Кара-Су, местные жители смотрели на нас не без
любопытства и даже с некоторым удивлением. Все мы были загоре-
лыми, многие из нас высокого роста, да и одеты мы были совсем ина-
че в халаты, а в штаны и рубахи или в чекмени (одежда типа ха-

че

иного

От Кара-Су до Ташкента мы добирались в переполненном общем
вагоне около полутора суток. О Ферганской долине и ее городах я
уже имел некоторое представление. Жители Памира, особенно за-
падных районов, с давних пор торговали с Ферганой, а некоторые
имели там родственников. Эти связи еще более укрепились после
присоединения Ферганской долины к России. Крупнейшие города
долины — Коканд, Андижан, Маргилан и другие стали главными
центрами отходничества для жителей Памира, в основном Каратеги-

ахтах. железно*

на и Дарваза. Отходники работали на рудниках,
дороге. Особенно много отходников появилось в период освоения и
развития хлопковых плантаций. Некоторые горцы с Памира пересе-
лялись в Ферганскую долину окончательно. Среди железнодорож-
ных рабочих на станциях мы видели немало своих земляков.

Каждая станция, где останавливался поезд, производила на нас

особенно на меня, прямо-таки

и

ебное впечатление. Особенно

іен,

помнился мне Андижан, который мы проезжали поздним вече
Из окна вагона город был прекрасно виден, он был хорошо осве
в парке гуляли веселые и хорошо одетые люди. Среди публики было
много русских. Пожалуй, именно в этот момент мы по-настоящем>

почувствовали, что едем в “большую жизнь”, о которой прежде толь
ко слышали либо читали в книгах.
пел в Ташкент. Прибыли мы в середиНс
обросшие шшиной и . пофепиннод -■*

де.;

институте просвещения, главной кузниц*

,вджн№7;ш, мы добирались на трамвае ------------- ^

Таджикистана, мы д -г- „ясса*

Таджикского

На

РО.ДМ імкшиж- _юмж> „ м11М„х пассажирок, особсі,и„

“Ш •“* б“ ““ “*T"“с «...

ли ПамиРа 7 ферганской ЛОЛИНЫ.

°НИ °СеТыт крупнейшим научным и образовательным центру

&

ѫë”-и. Среди ■>*>» »=^ ““ГО

С—ишсаиИ «.ирииспшссЫ"«

Пи

ботников, второй

рственный университет. Первый готовил партийных ра.

специалистов в области естественных наук, эко.

сельского хозяйства,

других отраслей. Оба

университета были образованы по личному указанию и.и. Ленина,
по его инициативе сюда были направлены крупные ученые из Моек-

вы, Петрограда и других городов.

Кроме названных, в Ташкенте были созданы и другие высшие

учебные заведения, причем особое значение приобретали те, кото-
рые готовили кадры для хлопководства, мелиорации и освоения но
вых земель. Так, в Среднеазиатском государственном университете
был создан факультет сельского хозяйства и орошения. С целью
ускорения подготовки специалистов учеба в некоторых вузах про
должалась только три года. Кроме высших учебных заведений, в
Ташкенте имелось множество средних технических училищ — ирри-
гационных, мелиоративных и других.

Создание Таджикского института просвещения именно в Таш-
кенте было обусловлено прежде всего наличием квалифицирован-
ных преподавателей. Душанбе в этом отношении уступал Ташкенту,



здесь только начинали организовывать училища, главным образом

педагогические, и различные краткосрочные курсы. Многие из тех,

кто оканчивал такие курсы, затем поступали в высшие учебные заве-
дения Ташкента.

Таджикский институт просвещения был организован в 1924 г. и

кр\ пнеишим у чебным заведением Таджикистана. Институт

ческой песгпб ^ Таджикской Авт°номной Советской Социалисти-
до 1929т; входГпач К°Т°рая бша обРазована также в 1924 г. и вплоть

МЛ среднее обриою™. Вып^ктм Т™ СКИ "НСШІуТ ^

32 * т Таджикинпроса направлялись


„овном НВ псдагоіѵческую ptfory, хот, очень мне,не раО<яали

^ Гер, - издательствах и на административных должности ^
Геенне института с каждым годом все возрастали, особенно Ію
тнане --------------- ' г ** “ увеличения в связи с лнм потребно-

СЛС

сти

C03J

в

ания Таджикской

^рах ДЛЯ народного хозяйства и культу ры

г,ас распределили в разные учебные заведения. Вмесге
„.тремя товарищами я попал в Гаджнкннпрос. Первым

^регил, был мой земляк из Мор.штева Мастибек Тош™?" Г*
СЦ^ - -..-ѵяп сюда еще в 1925 г. и Ѵж<- ........ Ухаммедов

шу-
десь

*£ый приехал сюда еще в 1925 г. и уже заканчивал институт Он
Матовался мне, тут же повел в баню, а затем помог купитъ одежду
°Z было кстати, потому что пришлось ждать еще месяц, пока наш

завхоз есЛИ не оши^аюсь Арзуманов, выдал мне полагающееся об-

1унДИрование'

В Таджикинпросе мы, по сути, впервые встретились с професси-
ональными преподавателями. Я познакомился с первым из моих бу-
душих учителей — Маноф-зода. По учебникам, написанным им, мы
учились еще в Хороге. Для определения уровня наших знаний был
устроен экзамен, прежде всего по таджикскому языку. Меня опреде-
лили на первый курс группы Б . Мой почерк очень понравился
моим новым учителям, ведь я научился красиво писалъ арабской гра-
фикой еще в Хороге. Маноф-зода был прекрасным человеком. Ог
встретил нас как отец и старался помочь нам скорее привыкнуть і
освоиться в незнакомом городе.

Из других учителей мне особенно запомнились преподаватели т
тематики I Іанкраггов и географии Маджи. Маджи долгое время раб<

секретарем посольства в Кабуле и, помимо фарси и пушту, велико-

лепно знал арабский язык. Заместителем директора института
научной части был И.М. Краснобаев, родом из Ленинграда. Позд
он стал профессором Ташкентского университета. Были и другие

рошие преподаватели: биологии и

Абасов, об-

ественных наук — Бахрами, физкультуры — Змиевский и другие

Наши педагоги быстро сориентировали

правильное и быстрое

усвоение знаний. За короткий период многие из новых студентов до-
бились успехов в таджикском языке и литературе и в других дисцип-
линах. Учебный корпус, в котором проходили занятия, был совсем но-
вый, с прекрасными кабинетами и оборудованием. Вся атмосфера

института с самого начала заставляла нас учиться не жалея сил.

К нашему приезду в Таджикинпросе училось много таджикской
Молодежи со всех концов Таджикистана и из Узбекистана. Из стен

I_________________________________________________________зз


такие замечательные люди, как поэт Мир3

институт вышли іД ^ улѵг.30да и еще целый ряд ученых и

заде

иис

гелей

іилась и молодежь с I Іамира, М||()і

памяти сохранились

медова

СаФ рмамад. Амдинова, Мулло Иркасва, ал,

м ич товарищей по институту уже давно .
ГсС очень часто приезжали руководители

ИмСТИѵ 1 .......потопи плтг Твк

Ы

востоковеды

выступали квалифицир

«и.

ные

зкдународным

Москвы. Выступит

[СИ СЛЛ/ п --- гр , м

„ также согрудников находившихся в I ашкеиіе консулу
Афганистана и Китая.

«.-большом актовом зале Таджикинпроса собиралось на сВои
,ия Общество для изучения Таджикистана и иранских народ,
за его пределами. Членами Общества, созданного еще в
но инициативе русских ученых и правительства Таджикиста

на, были такие

ающиеся

востоковеды, как А.А. Семенов.

ю

Андреев, А.Э. Шмидт, географ Н.Л. Корженевскии и друг,
Участие в его работе принимал академик В.В. Бартольд. Общест
активно включилось в комплексное изучение Таджикистана. На его
заседаниях заслушивались доклады и сообщения, освещающие ход
культурного строительства в Таджикистане. Из членов Общества в
институте преподавали М.С. Андреев и А.А. Семенов.

В октябре 1928 г. в Таджикинпросе был организован студенче-
ский кружок, который должен был стать филиалом Общества, при-
влекать студентов и преподавателей к краеведческой и научной рабо-
те. В те дни я только начал немного понимать русский язык и вообще
весьма туманно представлял себе задачи самого Общества, но тем не

менее решил записаться в кружок. Спустя много лет я был приятно

удивлен, увидев упоминание моей скромной персоны в работе
Е.С. Шагалова об истории Общества^.

В те годы довольно бурно обсуждалась реформа алфавита тад-
жикского языка переход с арабской графики на латинскую. В этой

Ш ^частвовали упомянутые мной ученые, а также препода
на А' С1Харова’ Е-м- Пещерева и другие. Переход

_______ фавит бьш вызван необходимостью ликвидаДЮ1

з

Шагалов Е. С. Первое научное nfim.

стана и "Раненое народностей за его°пр«ДадгГИКИСТаНа <^®щество для изучения Тад**®31

34

Душанбе, 1966.

С. 23.
с

с

плот

рамотности в республике. Позднее, в 1940 г. таджик
•шел уже на кириллицу, но своевременная замена араб
графики способствовала быстрейшей ликвидации неграмотно
--..іиіыя не только в I аджикистане. но и п а___

СТИ

I

населения

Казахстане и Азербайджане

Средней Азии в

лир

і культурно-бытовые различия, обусловленные изо-
отдельных, особенно горных районов, студенты из
гей жили между собой дружно, во всем помогали

fw* —

другу. Нас сближала общая

как можно

леть

отсталость нашею народа. Таджикиннрос был и своего
для всех таджикских студентов, учившихся в Ташкенте
^ иНСТИТуте ставились спектакли силами самих студентов или с уча-
стием артистов из ташкентских театров. Часто проходили бурные об-
щестуденческие и комсомольские собрания по самым различным во-
просам, в частности по антирелигиозной пропаганде. Вспоминается,
как мы устраивали ночные факельные шествия по Ташкенту.

Классовая борьба в стране и борьба за ликвидацию пережитков
прошлого не могли оставить в стороне и студентов. Я хорошо помню,

как

таджички в старом городе

чам собирались на демонстрации и бросали в огонь свои паранджи.
Бывало, что на этой почве мужчины убивали своих жен. Помню в
1928 г., в день празднования 8 Марта, на окраине Ташкента бандита-
ми была убита молодая женщина-активистка. В знак протеста и него-
дования ташкентская молодежь провела массовую демонстрацию, в
которой участвовали и мы, студенты Таджикинпроса.

В самом институте количество студентов из Таджикистана с каж-
дым годом росло, увеличивалось и число девушек-студенток. Кроме
того, при Таджикинпросе действовали одногодичные учительские
курсы, выпускники которых направлялись в ликбезы во все районы
республики. В целом Таджикинпрос сыграл поистине великую роль
в осуществлении культурной революции в Таджикистане. Огромная
заслуга в этом принадлежит нашим институтским ученым и препода-
вателям, которые не только дали нам знания, но и привили нам прин-
ципы интернационализма и братства.

Ташкент тогда являлся и издательским центром, здесь выходила
учебная литература и издавался журнал “Рохбари дониш”, который я
читал еще в Хороге. Он был, если не ошибаюсь, единственным жур-
налом, который публиковал произведения писателей и поэтов того
времени. Некоторые студенты старших курсов, например Турсун-за-

35
ѴІ „е тоже печатались в этом журнале. (

улуг-зода и ДРУ ардабари дониш”, были порою т

напечатанные в ^ сведений, но мы читали

Ст

а.

держали не гак

ожидали выхода очередного

К

СОМ И с

Ре.

также

и

и

С и издаваемая в Самарканде газета “О воз и точик

поступал (“Пламя революции”). Немало стагей

„уриал ‘‘Шуяаи и^о „еру Айни и Лахути. Как я уже гоВОрил
очерков в них Р и высіуПали перед студентами Таджи

Г,6а они часто приезж .... .тііЛЭЛ ^UTI 7ТТТЯ НЯГ НЯР'гл

любили их и каждый их

для нас настоящИм

и.,л __

на ура

не»

Р „„ каждое их выступление принималось

ПРТсож1іёнию, мне не пришлось доучиться в этом замечательном

учебном заведении. Летом 1930 г. (я был на втором курсе) нас На
время каникул направили в Душанбе в качестве учителей ликбезов.
Оттуда меня послали в райцентр Ромнг. Я пробыл там около

дель но никто из местных жителей на занятия так и не пришел. югДі

я присоединился к группе студентов, занимавшихся сбором хознало

га по кишлакам. Вспоминаю один забавный факт. Из Ромита в кищ

лак приехал лектор, выступил перед крестьянами с лекцией, послі

чего ему задали вопрос “Что такое социализм? , так как он часто упо

треблял этот термин. Вдруг я услышал, что слушатели зовут меня

оказывается, горе-пропагандист не моі объяснить смысл этого слова.

Я объяснил, чем выручил этого незадачливого лектора.

Я уже возвращался из Ромита в Ташкент, однако по пути меня

встретила Казакевич, ответственный работник ЦК комсомола

республики. По путевке комсомола я был направлен

кт

іи

близ Душанбе, на хлебозаготовки. Лг

іи

Рохаты

концу августа

1930 г. я вернулся в Ташкент; чтобы продолжить учебу. Фактически я
только начал учиться по-настоящему. Но взяться за книги всерьез
мне пока не удалось. С образованием Таджикской ССР острее, чем
прежде, встала задача ликвидации неграмотности. Только северные
районы, прилегающие к Ходженту, в предреволюционный период
достигли определенного прогресса в области экономики и культуры,
а юго-восточные районы оставались типичными отсталыми нацио-
нальными окраинами. Республика нуждалась в кадрах, поэтому в

^г' наиб°лее подготовленных комсомольцев, в том числе

інкбезюі -)илизоьали и енова отправили в Таджикистан работать в
ликбезах. Эго означало, та учебу прилетел пока
Глава II

УЧЕБА, РАБОТА, НАУКА

5. Работа в Таджикистане

Под новый, 1931-й, год мы прибыли в Душанбе. Столица Таджи-
стана в то время только начала строиться, железнодорожная стан-

стояла, можно сказать, в чистом поле. Вплоть до 30-х годов Ду-
шанбе имел вид обыкновенного кишлака с кривыми улочками и
линобитными домами. Зимой улицы были труднопроходимы из-за
грязи, летом из-за пыли. По ночам город погружался во тьму, единст-

венной дизельной электростанции (она находилась около нынешнего

зеленого базара) было явно недостаточно. Автомобилей почти не
было, пользовалось гужевым транспортом, который держали в
основном осетины. От станции до города мы добирались на бричке.
Чуть ли не единственным современным зданием в городе был

Дом офицеров, где проводились почти все городские и республи-
канские мероприятия. Из дореволюционных зданий сохранилась

небольшая больница, построенная в 1911 г. эмиром бухарским. Пос-

ле образования сначала автономной (1924), а затем союзной респуб-
лики (1929) в Душанбе работали многочисленные правительствен-
ные учреждения. Но и они, не говоря уже о жилых домах, не имели
электричества и освещались керосиновыми лампами. Однако люди
трудились не жалея сил. Огромную работу по развитию городам всей

республики вынесли на своих плечах русские товарищи.

Ідя нас самым главным “начальством” были, конечно, ЦК комсо-
республики и Наркомат просвещения. И там и там работала і

молодежь. Наркомом просвещения тогда был Ниссор Щ

ж

хаммед, человек неплохой, но весьма вспыльчивый. Мы же имели
Дело в основном с отделом кадров, которым в то время руководил

*°сУфи. Нас направили в самые отдаленные районы республики.

Достался Б аль джу вонский район Кулябского округа. Этот рай
„,ьк> ТО был «**» ” датам К““Л-М“РС“ГО <“«м Ч

^ р,’я™ 6Ш о«ы» ж>хтт * Тшж“ЯСТа"І хга “>

" был «трои небольшого бекста Бухарсхого ЭМі>
tea располагалась на холме, ее развалинъ, суп**,
ле» в история Таджикистана Бальджувон извеек„
кпюм крупнейшего крестьянского восстания во піаве с В’

был центром

Хотя герои этого восстания погибли, их имена тогда еще бьіли щ
r памяти народа. От участников восстания, которые жили в кицц,

были



памяти народа, --------- ' * ™ ^

_шкоть-дара, я узнал, как эмирские сарбозы захватили В о се е
заковали в цепи и отправили в Бухару. В 1916 г. в Бальджувоне
зошло еще одно крестьянское восстание. В годы борьбы за ус'



зошло

ление Советской власти

овольно долго разбойничали

ПР0и

басмачей. Недалеко от Бальджу вона, в горном кишлаке Зувал, в бии
с отрядом Красной Армии нашел свой конец глава басмачей 3ц

вер-паша.

рбрался я до Бальджувона с большим трудом. На машине, щеі
ей в Куляб, я доехал до Кашурта, где пришлось долго ждать оказии

эти были для меня абсолютно незнакомыми

них

только понаслышке. В Кангурте я просидел целый день, пока и

ілся один старик, который проводил меня до Бальджувона, д(
вольно большого кишлака. Если даже

на

анбе выглядел не слишком
презентабельно, то что говорить о Бальджувоне. Государственные

учреждения ничем не отличались от дехканских жилищ, располага-
ть от в таких же глинобитных домах.

Бальджувоне

заведующего районо, местного

обрадовал"

па, по имени Назри Набиев. Он принял меня хоро

Н;Г ЖИТЬ МНе П0Ка Негде‘ кочевать пришлось в канцелярии райо
ГІ тсю™ « "огшталс, как-то уетроиш,

ш зГшо Г 1“"°"

ьз спартанские — спал я на поотТто Хт°т3*’ауслов™ абсолк"-

ничего похожего ня m ^ ^ том^ же в Бальджувоне не было
большой чайханы Но мнебГ °бщепкг” состоял из одной не-
Должность моя няГ Не ^“«ипь-
Районо были еще замдуод^™^*11015 районо” Кроме меня, в
единиц. Завхоз по имени Каоими 3аВХ03’ и никаки* других штатных

ГГ*™1 «"* - рЙГ ~М ^ -Р-арем У «а-

ревели от Нас В Мѵ.°- Через несколько дней Наби

38

Муминабадский' * есколько Дней Наби-

раион (ныне Ленинградский


Кулябской области) на должность заведующего районе. На
айоН Значили товарища Абдулхаева, тоже из Бальдакувона, ч<

века

В

достойного, хотя и малограмотного

етарем райкома партии был товарищ Саггори, тоже не имев-
Се^Ра3оваНИЯ, но хороший организатор и заботливый человек. В
° Рего сменил Виртиозов, грамотный и толковый работник,
яте тем райисполкома в то время был ІДагобутдин Таиров, в
еД активный борец за Советскую власть в Бальджу воне и в Ку-
вилояте в целом. Таиров бьш самым популярным человеком

Пре

ПР°

ІДЛОМ

лябском

в

тьтжу воне и пользовался большим авторитетом во всей респуб-
Вот что пишет об этом замечательном человеке М.С.Топиль-

лике

Шагобутдин Таиров с первых дней революции был известен в
СКИИбском вилояте, и больше всего в Бальджувонском районе, как
кгивный борец за Советскую власть, защитник бедноты и мирного
^хканства. Таиров сам бьш выходцем из бедной семьи, хорошо по-
пу жды простых людей. Все бойцы его отряда были бедняка-
навидящими басмачей и их пособников”4. Басмаческие банды

нимал

ми,

тить

» ж _

долго охотились за ним. Как я потом узнал, басмачи украли его жену.
Среди административных работников района можно было встре-
бывших чиновников Бухарского эмирата. Они были грамотнее
многих новых руководителей, но их роль в проведении мероприятий
Советской власти была пассивной. Местный актив был немногочис-
лен, состоял он в том числе из русских товарищей, активных участ-
ников борьбы с басмачеством. Правда, к нам часто приезжали пред-
ставители Советской власти для сплочения трудящихся вокруг

Советов и привлечения молодежи в школу.

“Культурным центром” Бальджувона была та же чайхана, куда

мы обычно заходили днем вместе с товарищем Саггори. Там мы чи-
тали газеты посетителям. По вечерам чайхана не работала—не было
света. Какие-либо просветительные мероприятия не проводились.

а, в январе или феврале 1931 г. в Бальджу вон приезжала агита-
ционная группа, организовавшая “День просвещения”. В группе мне
запомнилась студентка Московского пединститута. Надо сказать, что
работа в глухих кишлаках требовала тогда от русской женщины не-
малой смелости.

Топипьский АІ.С. Ранние зори Таджикистана (1924 - 1931): Воспоминания

1968. — С. 97.

Москва,
мж. и®»30*' . • жизни прмстинесия работ. г'

«гг е6г*х****-е__^f~mo не у кого Всего а моем п,ЙГв,>

. было oCWCiw — /----- уЧоц

труд*»-»чкп^ п-і з 1 школ* В райцентре была толъ*, 4

ечктьзатаск » тот __ <тт1, іеЯным кишлакам Політгг.

* іГпкзбоосаяы по отдаленным кишлакам Подп^

остальныежелал, много лучшего, некотоРЫе *>

Тольир несколько учиголей-иранцев подуЛ
6°л“""'к”0

"^TLZ К.™» • ПЧ»« *—• V4f'™w и „

“”£,ГГи* « »"»’»■ ■» " "П«* » "рочо,

ГЛяДММЛ ___а rt/ч rvtlirtlUrTimUll ___

тогда

них условиях работу по ликвидации неграмотно^
можно'назвать в полном смысле титанической. Живучесть веков^
ч.ісь сильно мешала привлечению подростков, особенно де^

чек. в школы. Взрослые

стремились научиться грамг^

му жья не разре

женам посещать ликбезы. Родители уверяли

«гго не могут отправить своих детей в школу из-за бедности и нево>
можности купитъ хорошую одежду. Вековая отсталость и сильное
влияние религии мешали простым людям осознать необходимость
образования для себя и своих детей. К тому же не хватало учителей, а

что были, испытывали боль

трудности, в том числе

льные, и часто бросали работу, говоря, что лучше быть завмагом, чем
учителем. Местная власть во главе с райкомом партии, в полной мерс
осознавая положение, оказывала огромную помощь, и в итоге дело
сдвинулось с мертвой точки. Учителям ежеквартально выделялось
по три пуда пшеницы, а девочкам-ученицам выдавали галоши и от-
рез ткани на платье. Чтобы привлечь женщин в ликбез, я письменно
благодарил мужей, которые разрешали своим женам учиться.

По долгу службы я часто бывал у учителей и очень хорошо знал
их нужды и заботы. На огонек” собирались и местные жители — за
чашкой зеленого чая порасспросить приезжего человека и рассказать
о своей жизни. Многие их рассказы живы в моей памяти и по сей
день. Учителя в целом добросовестно относились к своим обязанно-

’ ЫВаЛ°Ічто и nPon>'CKaJW Уроки, уйдя в гости, на свадьбу

пТ^ТГенТ™ 0ДНаВДЫ ВДРУГ Пропал Учитель-иранец
ЛИНИИ Оказалось он я " НШШ1И ТОЛЬК0 с помощью ми-

ііти семью и уехал в сары-хосор’в

“кутузке” несколько дней и бШ ВЛюблен- 0н отсидел в

40

направлен в школу. Такие слу
ц*И

Пр°

шйяюш

нашим

кроме них работать было некому” М°'ЮДос™- °тчас-

„ .. I г. обстановка на юге Таджикистана, в том числе и в

м курбаши Ибраптм-беком. от рук которого
^ ЛК«Л переор-»^ на территорию Советского Таджикиста-

"^есколь^ работников Советской власти были убиты бандит ачи
ооявтст^ банды ^тревожи.то население Люди только и говорили с
‘ Гсмаяах. многие боялись, ведь приход банды означу иовое раторе
UC и уничтожение всего того, тго было создано Советской властью
Н а ттог период в республике уже полным ходом шло сопм»™^

Т*

потму

І ИОЧ

что

с оі іи ал ист и

ск0е строительство. Трудящиеся Таджикистана, при поддержке ве-

икоіл» РУССКОГО нар0да И дру™х братских народов, достигли на этом
* немалых успехов: появилась промышленность, началась кол]

Активизация сельского хозяйства. Исключительное значение име;

Вахшстрой — строительство Вахшского оросительного канала, по

освоение безводной пустыни было неотложной задачей. I

ходе преобразований возникла необходимость переселитъ в долины
часть населения высокогорных районов, в том числе и Бальджувон-
ского. Это была нелегкая задача. Жители даже самых далеких кишла-
ков не так легко соглашались покинутъ привычные места, в которых
жили испокон веку. Все работники района активно включились в згу
важную работу.

Все это происходило в условиях острой классовой борьбы. Вес-
ной 1931 г. после перехода Ибрагим-бека на территорию Таджики-
стана басмаческое движение подняло голову. Банды терроризирова-
ли население, жестоко расправлялись с представителями Советской
власти и активистами, с каждым днем расширяя сферу своей враж-
дебной деятельности. Республиканские и районные власти, в свою
очередь, активизировали борьбу с басмачеством и работу среди насе-
ления. Советские работники и сотрудники НКВД выезжали на лик-
видацию очагов басмачества. Помимо мобилизации активистов рай-
онного центра, создавались отряды “краснопалочников” (крестьян-
добровольцев), которые весьма успешно сражались с бандами.

Мне, как и всем в те дни, было очень тревожно, но я продолжал
объезжать район, навещая своих учителей. Я слышал немало расска-
зов о бесчинствах басмаческих банд, но чувствовал себя относитель-

спокойно

местные жители старались оберегать меня от



* W т A ^ 9

_ .^оссииская

'o&wtapctewWH

г осопбдиогеед;

биб*99дека

вращался в Бальджувон из кишлака,

41
пго недалеко от крупного селения Дикіур. В д
расположенного и я приШ0СЬ остаться на ночлег в д0Ме 0д‘0
меня застала ночь- ^ После чаепетия, „а которое co6PajlQ°;

- крестьян киш- ^ мою постель и повел меня в какой

немало сосе
Там он сидел



- м ппка я не заснул. С восходом солнца он

там он ZZenмою лошадь, и я продолжил

раГ' ! еия напоил чаем, при д ^ стахь жергтвои басмача

буДИЛ ісоесгьяне опасались. убиваЛи активистов.

напаДаЛИ Н3 STl 931 года, когда герой таджцк

**■ ■ "Т^ЖІИПІЛ Ибрапш-бек». А .едь Ибр,
сюго наро» Муку» О”™ свое„ успехе, ™ заранее перепр»,,

«*к был »• »**“ " семью, в газетах сообшапось, ^

и ««МУ» территорию^. _ д,шан6е собралс» больше»

„осле заяи» ««“*“ ” ю даго бандюга. В разгроме ба»
митинг, народ зрзк Красной Армии

огромную родъ смп’б™ .

л

товарищи работали без сна и отдыха. Главным

моим де-

лом во время моего пребывания в Бальджувоне было не только при.
влечение детей в школы, но и разъяснение сущности басмачества и
мобилизация дехкан, особенно молодежи, на борьбу против банд.
Чтобы было проще установить контакт с простыми людьми, я даже
одевался в халат и чалму. Я также нередко замещал секретаря райко-
ма комсомола и часто выполнял обязанности переводчика для кре-
стьян, хотя сам еще слабо владел русским языком. Когда мне испол-
нилось восемнадцать лет, я подал заявление в партию и был принят
кандидатом в члены ВКП(б). Рекомендацию мне дали старые комму-
нисты из числа русских товарищей, которые остались работать здесь
после гражданской войны.

началом летних каникул 1931 г. я отправил своих подопечных

учителей на курсы переподготовки. Такие курсы

всего органи

зовывались

ІМІІ

анбе либо в окружных центрах, но в том году они
ьои открыты в Ховалинге. Преподаватели на курсы приезжали

у1© И3 ^ушан^е' ® том Г°ДУ это были С.Арзуманов, А.Бухари-зо-

меня И ДРугИе* После того’ учителя уехали, для

воне друзей .ом'ВЫНужденное безделье- Хотя я уже завел в Бальджу-

заняты своим ДомГ^ГзГй^ХГ Г ^ П°СК°ЛЬКУ ^

живались старого уклада жизни и ыі ^ М°И ЗНакомые

особенно интересным R ™ ’ щение с ними было для меня не

Учителями в Ховалинг В Хотя 6 К°НЦ°В * Т°*е ПОехал вслед 33 своими
42 ' Х0Валинге я остановился у секретаря райко


HP

иезда ^ской власти

который очень хорошо меня принял. В день моего
происходило козлодрание в связи с переходом на сто-

„ „„яг.ти одного из предводителей басмачей. Сам ™

Р

лКУ

Со»

е ЛрисуТС" познакомился с несколькими студентами из Ленинг-
^ ЙаКУрСаХшиМИ на практику. Одна из студенток, по имени Зоя
ада, ПРИ-аджикскую национальную одежду. Они стали уговари
носПла т с ними в Ленинград и поступить в их институт

^ —«fd ПО __V* «гттЛ»'ГТГТЛ;"Г Л\ТЖ ПГ/\/>ГѵЛ\Т»Т* ■ ■ ■ миі I. _

твовал на состязаниях

Р

„агь меНЯ " пенинградский институт философии, литературы
з^,е,(ЛИфЛИ)

восточное отделение. Первоначально это пока

тор*0*

аЛОсЬ

з

образ0

мне

ванне

неосуществимым

меня оыло лишь неполное среднее

и я

плохо говорил по-русски, но я серьезно задумался

встретил и своего земляка Толиба Назарова, который

ХоВалинге^^вал ехать на учебу. Но окончательно уговорила

тоже

аже написала письмо своей подруге

тоя Она д<

мейЯ ' оойством в общежитие и вообще оказала необходимую

да мне су ѵ

помошь. ^ в Бальджувон, я застал там студентов из Ташкента.

Ве оваривали меня ПОехать с ними и поступить в Ташкенте в пед-

0НИ итѵт Кроме того, в Бальджувон на практику приехали студентки
ИН арькова. Они тоже расхваливали свой вуз. И все-таки больше
> мне нравилась мысль продолжить образование в Ленинграде, ѵ
рдо решил ехать туда. Однако местные власти отказывались от

из

я

пустить меня

кадров и без того не хватало. Кроме того, я только

был принят кандидатом в партию, и неудобно было уехать, не по-
лучив даже кандидатскую карточку. Но мои знакомые из русских
коммунистов рекомендовали мне без промедления ехать учиться. На-
конец, набравшись храбрости, я обратился к секретарю райисполко-
ма Таирову с просьбой отпустить меня на учебу. После долгого раз-
думья он согласился.

К лету 1931 г. Бальджувон во многом преобразился. Было органи-
зовано общественное питание, стала работать пекарня, появились
швейные мастерские, ускоренно ремонтировалось помещение для
хранения зерна, делалось и многое другое. Все больше приходило га-
зет и журналов, пополнялся кадровый состав районных учреждений.
Активисты из среды местной молодежи, особенно комсомольцы,
°же шли на работу в административные и другие учреждения. С на*

ал°м учебного года должно было увеличиться число школ, а соот
^с^нно и умелей С***- *и.мь нжл.жимл*,.

аіНОГО' У''*"' УЧИ,ЬСв

м*«

Ч

ftm этапу моей жизни. моіу сказать. что т

..lIZZZZm яттж ч,„’

Т ммиа ..........Я*..... * ...... '

НОС1 и Д*’ И^ __m/tunaii. ■ iirui».. **



нлрода Hew. ГЯ« мне дон. лоск

•ч

:^ж,аис и подает** тружснико-дсчкан и „««*» * ^

над недовольств* ил- W^ocm. Что *.

видом

чуаспюаал, что



,*,0 на ообаау культурной рсводкшии. вношу сои «ромні

(ЧЖ0бпвИе труддщкхсі Таджикистана а строілельстау

Социа%

с жчесиио общества Я научился работать с простыми людьми, и„н
иІЬ в „* по ложение, находить ПОДХОД к каждому человеку . Мне *
четсі верить, что люди искренне уважали мена. Я не ра:і слышал ^
родителей слова благодарности та то, что нс жалею сил, ломотая щ
летам приобщиться к грамоте В конце июля, подучив официальна
ратрешение, а покинул Балъджѵвон. Свою кандидатскую картпчкѵ t
так и не успел получить и вместо партийных взносов продолжал r Tt.
чение года платить комсомольские. Кандидатскую карточку я иолу
чил только спуст» год в ЦК Компартии Таджикистана, приехав в Д>.

шанбе на каникулы

Из Бальджувона я поехал в Душанбе через райцентр Кангут і

отдал все мое небогатое имущество

халаты, одеяла, даже галсу

и — в утишу за то, чтобы меня довспи до Кангурга. Райцентр ттщ.

находившийся на границе Кулябского и Душанбинского округов, вы-
годно отличался от Бальджувона, здесь уже строились современные
здания. Но дорога до Душанбе была еі

сооб

е “старорежимной” и ветре
путников бесконечными ухабами и клубами пыли. Автобусног
ения не было в помине, даже грузовые машины ходили чрез-

вычайно редко. Самым распространенным транспортом служили
брички. V томленные, запыленные и порядком проголодавшиеся, мы
и трое моих попутчиков) через двое или трое суток добрались
. ^ нбе. f ород пр. и іве і па меня довольно отрадное впечатление

стопаньГ1 ZИ СГР< И иЯ'пояа1ялись новыс здания, открывались ре-
стораны, чайханы, магазины и т.д.

дежь, в основном те кто^ К°МС°М0Ла П°-ПРежнсму толпилась мол»

ные заведения Душанбе.ТнГ>СХЗТЬ У ЧСбу или П0СТУПИП> в Учс^

ся, я смог попасть на ппиЛ*0^ Невозможно было и подступкгь-

ЮсУфи Я доложил о своем ™ЛЬКІ0 К НачальникУ отдела кадр0*

44 *** и попросил разрешения ехать в


ІИ1ІГІ*Л. и<> К>суфи И С’імшап.об,***ад*.0MMMem^

"ИИ' ...«'К* мен. іаяе дующим J*'

К 1 tn** не мог мне ,и»м,т . Шрмнаир

fiM*’

I

Z ----------------• Наркомпрос* иа-

добрь- лк .ли, и с их пашад» ■ асе..хи добился ра,£££
“ «г(*. ■ Ленинград. По гуі ■ случайно истрсіил Нир.иоюиа бын-

*'Z, с*Ч*»*Р* Ьшпит>ш»«ш** райвли пярпоц «яор«* иегадол-

* ' now бші на ,..--.си «ректором спдаинои, а Ташампе педщѵ
Іс*» институт*. Он тут же првдяоадл мне. почт іилребонал
' ь вместе с ним я Ташкент Мои доводы, что вопрос со
е«тсл,,и° решен и я уже получил ратрешение на выел н

ООІіуСМЛ мимо ушьп, »^пішип,ь

.,а< планам Наконец Виртиотов

Пришлось буквально умолять

Ленинград,

нс ме-

тать моим

іал сева убедить и пожелал

мне

частливого пути

6. Учеба в Ленинірале

Настало время отъезда. Іогда из Ду шанбе до Москвы шел всего
один вахт)и, который прицепляли к поезду "Ташкент—Москва". С бо-
іьшим трудом я выхлопотал бронь на два билета, но мои попутчики,
м\жчина и женщина, оказались хитрее, и бронь досталась им. Мне
пришлось купить билет только до Ташкента. Я надеялся, что в Таш-
кенте достать билет до Москвы мне поможет все тот же Виртиозов.

Но оказалось проще: в Ташкенте женщина переду мала ехать дальше
и ее билет автоматически достался мне. Позднее я видел згу женщи-
ну в Ташкенте — она работала продавщицей. Другой мой попутчик,
родом из Ура-Тюбе, ехал на учебу в Коммунистический университет.

Если нс ошибаюсь, поезд шел до Москвы ровно четверо суток.
Среди пассажиров было очень много военных, большинство которых
участвовали в разгроме банд Ибрагим-бека и теперь возвращались
домой. Вагона-ресторана в поезде не было, все мы сидели на сухом
пайке. Я и мой попутчик отправились в такую многодневную поезд-
ку впервые и не догадались запастись продуктами. Перебивались
тем, что продавали на станциях местные жители.

Поезд прибыл в Москву' ночью. Мы, два молодых таджика, плохо
знавшие русский язык, впервые оказавшиеся в столице, несомненно,
нс смогли бы без проводника добраться до Ленинграда. Нам помог
°дин русский товарищ, с которым мы познакомились в поезде. Он

Долго работал в Таджикистане и хорошо знал таджикский язык

этого человека была Миронов, по специальности, он был, ка
жется' горным инженером и тоже ехал в Ленинград. Кое-как найд
, на ночь (спал, нам пришлось на каком-то столе), „
нрисганишс на н ^ билста. на другой день уехали в Лен„ ^

"TSSe Миронов обменил, как нам добраться до ме^

“rSi Выяснив, где кабинет директора, я ап,*

неѵѵ спросив, чего я хочу и узнав, иго я приехал уч*^ '

^Ггор обменил, что мне нужно не к нему, а в приемку* к
Г Л , и пошел и сдал документы и направление из Таджик^,

сюо. Туда я и по
на в этот инспгпт.

оку менты приняли и выделяли мне провожатого, который оі^
менГв общежитие на проспекте Добролюбова, где комендант от*.

делят меня на жительство. Спу стя несколько дней начали съезжать
другие абитуриенты. В комнату, где я жил. поселили ребят из ApM(S
ния по национальности курдов. О том. что есть такой народ, я узнал
впервые. Мы жили вместе до начала учебного года, потом нас рассе.
лили, но дружба между нами сохранялась на протяжении всех сту-
денческих лет. Старшим из моих новых товарищей был К.К.Курдоев
впоследствии кру пный филолог, профессор ленинградского филиала
Института востоковедения. Среди них был также Джингоев, став-
ший известным поэтом Армении. Ближе всего я сошелся с младшим,
Іжафаром (он потом погиб на войне).

О Ленинграде я и раньше имел представление, а теперь увидел
все собственными глазами. С моими друзьями-курдами мы гуляли по

городу, осматривали исторические памятники, объездили все досто-
примечательные окрестности Ленинграда.

Из представителей республик Средней Азии и Кавказа бол

вееі о в Ленинграде было армян. Студентов же из Таджикистана
началу здесь было очень мало

в первый год учебы только двое, я и
Т. Самади. Но после первого курса он уехал домой и больше не вер-
нулся. Число таджиков в ленинградских вузах, особенно студен-
тов-филологов, стало увеличиваться с 1932 - 1933 гг. Первым из
встреченных мною в Ленинграде земляков был И.К. Нарзикулов, ко

института " В Планово‘экономическ°м институте. После окончания
жикской ССР долгое* П 0Н Перешел в системУ АН Тад-

1933 -1934гг.в ЛИФЛИу^о^Тад JL°CT “ вице'пРезиДеета' К
стана: Д. Таджиев Гвпо г ЛУ ГО мол°Дежи из Таджики-

бе), М. Муллоджанов, А. іСГв д°^есСОр универсгггета в Душан-
46 Р ев’д- Комиссаров (он был старше нас
^имал какой-то пост в Таджикистане) и другме. ^
и ^ мне. что до приезда в Ленинград работал секретарем ц*

с^я ПИК Таджикской ССР. Он окончил восточный факѵГ4

сеД^а и стал крупным исследователем литературынародовВоо.

Ю** ш зачислен на филолошческое отделение института, в тал-

группу, что на первых порах не очень меня устраивало, фи
***** мало меня интересовала^ Но тогда изучению таджикскою,
0)10 - языков уделяли особое внимание, потому что после

л кого языков уделяли осооое внимание, потому >

в этой области наблюдался некоторый застой, а нашей мо
В0ЛК>й респу блике требовалось много квалифицированных специа

103 ов В первые дни желающих из\ чать язьпси было очень много, но
ЛИС многие перешли на литературный факультет.

^Первым из преподавателей, кого я увидел на занятиях, был Иван
Лванович Зарубин. Студенты из самых разных районов России с
огромным интересом слушали его лекции о Памире и Таджикистане
Зарубин хорошо знал и любил Таджикистан, особенно Памир

ему

приходилось бывать несколько раз. В 1907 г. он поступил

тербургский университет, причем занимался одновременно на двух

факультетах

историко-филологическом и юридическом

ое

влияние на Зарубина как ученого оказал выдающийся тюрколог ака-
демик В.В.Радлов. В 1910 г. за участие в революционном движении
Зарубин был арестован, а затем исключен из университета. По насто-
янию академика Радлова он экстерном окончил Харьковский универ-
ситет и в 1914 г. первый раз побывал на Памире — в составе экспеди-
ции Робера Готьо, французского языковеда и ориенталиста. Это было
первое серьезное исследование живых иранских языков Памира, ор-
ганизованное при участии Русского комитета для изучения Средней
и Восточной Азии. Начало первой мировой войны прервало экспеди-
цию, а сам Готьо через два года погиб на войне. После возврг

ения

Памира Зарубин опубликовал несколько работ, в том числе по этно-
графии долины реки Бартанг и по памирским языкам.

Перез полтора года Зарубин предпринял вторую экспедицию в
наиболее труднодоступные районы Памира. Поездка была весьма
Результативной, он объехал почти весь Памир, в том числе окрестно-

сти ^арезского озера и селения Орошор. Собранные им материалы
Нажали структуру языков не только Памира, но и сопредельных
районов - Мунджана, Хунза и др. В1917 г. Зарубин снова отправил-

Памир, где продолжал изучать памирские языки, одновременн
тнвные фѵнкиии при Памирском пограц^

«оозвя» админѣ" * ^ по возвращении с Памира, Во *

зе. Он расскиьша-. ___nijMnro хіятежа в январе 191Q г- —



Ч

грж ив Р*;"; стотонного мятежа в январе

оснповскоя ________«ПИЯМИ. Его должны был

В

-остшо^^^^^никами. Его должны были расстр^
кенте. он был ^ '^„еству известного в Средней Азии у£
только блягот** и д чяпѵлного ему удалось спае

леность, Зарубин

™тоіш. переписи исслеши в «опе нашонально-госуд, Д

ЯО \гчаСІВОіИЛ У „ А-т Uo iTavrumP ^

Трудного ему удалось спасти

Сь

&

Средней Азии. На Памире Зарубина „0^

дня

Зарубин был выдающимся УченЬ1М^™^Р^ ™__ПамиРсКих,

языкам и поныне не утратили нау чного значения .. ....н<*оед.

либо считают одним из основоположников научного таджиковеденИя

иранистики

только признанный крупный исследователь, но ц

прекрасный педагог, И.И. Зарубин отдал много сил воспитанию кад.

мл а,

ли

среднего и

поколения, занятых в настоящее время изучением живых

лингвистов. Большинство советских

иранских языков и диалектов, являются его учениками”5. Много-

численные его ученики

Расторгуева,

пенская

Карамхудоев, А.З. Розенфельд

продолжают

На первом курсе нам преподавал профессор А.А. Фрейман

член-корресповдент АН СССР. Он приходил на занятия с “Шах-наме

учил студентов читать и переводить текст. Читал

но переводить — из-за плохого знания русского языка еще заі руд-

нялся. Профессор Фрейман, крупный специалист в области иран-

ских языков, уделял внимание всем студентам, интересовавшимся

данной тематикой, и много сделал в области подготовки исследовате

лей-иранистов. Когда в 1933 г. на горе Муг в районе Захматабада

(сейчас Айни) были обнаружены тексты на согдийском языке, по ука-

занию академика И.Ю. Крачковского туда был направлен именно

Фрейман. Ему принадлежит немалая роль в расшифровке этих тек

Г*'ГГѴТЭ --^ kj ХА

стов.

Профессор Фрейман

вым, затем известным

в то время тесно сотрудничал с В.И. Абае-

«овсе шым ученым-языковедом,
А.А. Фрейман тогда участвовал в подтгппѵ»

профессором

подготовке осетинско-русско-не*

мецкого словаря (издан в 1934 г) а R и У*........ "

оѵсско-пг»т„„^.„ч _ ** а Ви- Абаев впоследствии издал

русско-осетинский слонят, п ” ...... шшслсдсіиті

----------- р ‘ поминаю, что они дважды обраша-

5

Расторгуева В.С. И.И. Зарубин

профессора И.И. Зарубина.

48

1 Иранский сборник: К семидесятипятилетик'

М., 1963.






ЯЙ<*

КО

мНе для уточнения и сравнения отдельных слов моего ролн

янского языка с осетинским. и Р°Дно-

амне также не раз приходилось общаться с членом-корреспонден

СССР профессором Е.Э. Бертельсом. В 1934 г. он вернулся и-
рассказывал много интересного об этом юроде и

^Іоана иг------ • - ■1Ѵ'“ * ороде и окрест-

Те селениях, которые, по его словам, выглядели, в отличие от сто-

. весьма плачевно. На филологическом факультете читали лек
Л также известный языковед-иранист профессор А.А. Ромаскевич
^лемик Л.В. Щерба и другие. Однако, несмотря на разносгорон-
учебную программу филологического факультета, несмотря на
100 что уже на первом курсе И.И. Зарубин предлагал мне научное ру-

ство, меня больше интересовала история, и даже не Востока, а
В Зарубин, и другие преподаватели советовали мне специ-

с я по истории Востока, если уж меня не привлекает фи

то,

авизироваться

лология

Переход на исторический факультет был сопряжен с большим рис-

ком

надо было сдать дополнительные экзамены по предметам, ко-
торые не читали на филологическом факультете. Большое беспокойст-
во у меня вызывал слабый уровень моей общей подготовки, особенно
знания русского языка. Однако я надеялся на свою молодость и усид-
чивость и упорно изучал историю западноевропейских стран в сред-

ние века, историю партии, древнюю историю. Для меня самой труд-
ной оказалась история средних веков с ее калейдоскопом имен
королей и герцогов, о многих из которых я вообще ничего не знал.

Беспокойство мое оказалось напрасными. Экзаменаторы, пони-
мая, что я приехал из далекой республики, входили в мое положение
и относились ко мне вполне доброжелательно. Они даже успокаива-
ли меня, говоря что я молод и еще успею усвоить их предмет. При-
мерно так сказал мне профессор Маторин, в прошлом активный уча-
стник гражданской войны, потерявший в боях руку. Он поставил мне
“тройку”, хотя мой ответ оставлял желать лучшего. Исключительное
внимание ко всем нам проявлял профессор Ленинградского универ-
ситета В.В.Мавродин, который тогда исполнял обязанности замести-
теля декана. При его поддержке мне удалось сдать необходимые экза-
Мены и наконец перейти на исторический факультет.

Теперь оставалось только как можно лучше учиіься. На истори
Ческ°м факультете ЛИФЛИ читали лекции крупнейшие ученые Со-
ветского Союза, многие с мировым именем, академики В.В. Бар-


Владимирцов, Н.Я. Марр

'4 -Т по

«М ** бЛ7Т

БД Греков, который ДО ІЧН^ дкадемиком. Б.Д. Греков был не т0л.

го факультета, а в 1W - ^ настоящего русского ингеллиге^

крупнымучвиыліно к КиевскойРуси. Позднее я не раз **;

Он читал нам курс и у ^ директором Института истории Ah

„Огтга С НИМ К0 ^ ---.„тлтч-п?т!1

аспирантом этого института

отмечу, что в моей жизни Борис Дмитриевич Гре

последнюю роль. До конца своей жизни он был от8е,'

:ZJM редактором ^сторическ» ^ =^ся *

статутом истории. В 1951 году в Записках' была опубликована

°Дна

—j

моих первых научных работ

Подготовка Англией Бухарского

плацдарма для интервенции в Советский

1920у\

Появление моей статьи на страницах этого замечательного издания, в
котором печатались крупнейшие ученые, было для меня огромной
честью. За это, как и за многое другое, я вечно благодарен академику
Грекову, которого я с полным правом могу назвать своим учителем.

Курс лекций по истории древнего Востока читал в ЛИФЛИ акаде-
мик В.В. Струве. В 1934 г. один из наших студентов записал этот
курс, и была выпущена книга по истории древнего Востока, основан-
ная на этой записи. Опять-таки забегая вперед, скажу, что с академи-
ком Струве я снова встретился в 1958 году, когда Ленинградский го-

арственный университет должен был дать

НИИ отзыв

докторскую диссертацию. В квартире В.В. Струве на улице Халтури-
на мы подолгу беседовали о тех днях, когда я был студентом и слуша-
телем его лекций.

Мне также посчастливилось слушать лекции таких замечательных
профессоров, как С.И. Ковалев (история античности), Н.Н. Розенталь
(история средних веков), А.И. Молок (новая и новейшая история).
Профессор С.И. Ковалев одновременно был и профессором Воен-
но-политической академии, которая тоща находилась в Ленинграде.
Увлечение, с которым он читал свой курс, невольно передавалось

ателям. Нам особенно импонировало, что он не боялся при-
знать. что допу стил неточность, если это иной раз случалось. Всегда

ПИРит: гпгтѵ«.л--/- * J

истории про-

еду

очень интересными были лекции
*

фессора Молока. кпѵгтпДТ " пивии и новейшей истории про

нам. Мне запомнились его СПеЦИалиста по западноевропейским стра-
аружбе и революционной деятеТнп' ° *ИЗНИ МаРкса и Энгельса, их

трудные минуты жизни после ™ ^ ° П0М0Щи Энгельса Марксу

50 Го- ПроФессор П.П. Щеголев, автор
, андузском революционере Бабефе, читал лек-

лГ0 трУда U пгиия и великих географических открытиях

ПОЗр°ЖДеПИЛ „ 1 QTA г г> ___

Ф^с\ эц0*в ** ев скончался в январе 1936 г. в расцвете своих и
и# °о0.П- ^еГ°^ сиЛ. в похоронах участвовали и мы, студенты

/vmmmrmD ПЛТТХ.ОЛТ50 ТТТІЛИ

од*

уЧІ^

fio#

и твор46 пяоНостью у студентов пользовались также про-
Й "который читал нам историю Коминтерна, и Балаба-

діОЙ

ГоДеС’ ‘" оЛЮЦИОНер-народник), читавший лекции ...
в ПР0ШЛ0М экономических связей с западноевропейскими

цоВ ГОВЯИ м

горйЯ

тор

молодые преподаватели, доценты института,

нам11

чаще

ЗВ**- ^н0гда для чтения лекции по тем или иным дисципли

се^фЛИ приглашались специалисты из других городов

всей5 из ^°С^!фаКе ЛИФЛИ, я чувствовал себя счастливейшим из
учась на ^ и слышал крупнейших историков Советского

людей, ведь давагели пользовались огромным, я бы сказал

Союза Наши пре « ---------------------------------

вс

институте

* спехом. На их лекции нередко приходили студенты

еобшиы> ^ ^ иногда и просто горожане R наш™ ти-титл/т

ІИЛ ФаКУпоэты, писатели и государственные деятели того времени,
ступали го с^дентов старших курсов часто приглашали в другие го-

Кр№ РСФСР читать лекции по историческим дисциплинам.
р0 „ дафли учились студенты самого разного уровня знаний и воз-
раста — И молодежь 18-19 лет, и зрелые люди с опытом партийной и
советской работы. Студентов национальных республик называли в
ЛИФЛИ принятым тогда словечком “нацмен”. Многие из “нацме-
нов” были подготовлены слабо, плохо знали русский язык. Может
быть поэтому, на историческом факультете к моменту моего перево-
да учились практически только русские.

Общеизвестно, что климат в Ленинграде специфический и не
всем подходит. Сырость, туманы, постоянный ветер с Финского за-

это отражается на здоровье приезжих, причем больше

лива

всего страдают выходцы из республик Средней Азии и Кавказа. Я
был еще и плохо одет и поэтому часто простужался. Однажды в
^бре 1931 г. вернулся я с занятий и мне почему-то очень захотелось
Пать- Проснувшись, я обнаружил, что потерял голос и не могу разго-
ивагь. Мои соседи по комнате, один из Москвы, а другой из Пен-
пош огадавщись, что я сильно простудился, о чем-то между собой
Несіт°рили и куда-то ушли. Оказалось, что они продали букинистам

св°их книг и купили вина. Они заставили меня выпить (я

°бще не пил), и спустя час я снова смог говорить. Так

51
друЗЬЯ

спасли

Мы дружи®1

Л

самого

олгого заболевания и, возможно, больННі.
окончания института. Хочу верить, чт0 „



1.

Я

Спустя

ежным ДР>^пе 19з2 г., я из-за собственной неостер^

У меня открылось крупозное воспалецИе

сти

легких,

ва. Как мне

В институте

сил учеб

” Гж месяиа я пролс*» » больнице имеш, Ме,^

“^Грамшь""». несколько дней я был бе, соМащі(

не,нм о им, лто я болен, все думали, та , ^
.„я н меня успели исключить ю института. Когда ,,

' с'лишним месяца я вернулся и зашел в деканат, заместитель

Р В В Мавродин сильно мне удивился. Я был страшно истощен

и обшественные организации института.

боГшш вниманием отнеслись ко мне, дали мне путевку в дом от*,.

ха в Пегродворец. Там я провел почти месяц. К моменту моего воз-
вращения в инеппуте уже начались экзамены за первый семестр, к

которым я был абсолютно не готов.

Меня могли и в самом деле исключить из института. Вот тут мне

очень помогли однокурсники, которые быстро и просто объяснили
мне пройденные предметы. Этого, конечно, было недостаточно, но
все же лучше, чем ничего. С такой подготовкой я и пошел на экзаме-
ны. Однако каждый из экзаменаторов, в том числе академик Тарле,
зная об уважительных причинах пропуска мною занятии, ставил мне
отметку ‘‘три”. Огромная благодарность к моим профессорам стала
для меня серьезным стимулом, я старался как можно быстрее навер-

стать упущенное. Скажу без хвастовства, что на третьем курсе

чувствовал себя равным по знаниям с другими студентами, активно
участвовал в семинарах. Помню, в передаче радиоузла нашего обще-
жития меня даже назвали примерным студентом.

> чеба в Ленинграде, в прекрасном институте, ще у меня были за-
мечательные преподаватели и верные друзья, осталась в моей памяти
как лучшие годы моей жизни. Ленинградские ученые были нам не
только учителями, но и воспитателями, подлинными наставниками,

они дали направление всей на

дальней

жизни. Сре,

' ЧК1Су1‘ JbL1M Мстящие историки, пользовавшиеся уваженя-

ЛИ.ОздГ*0ЗсСПШЫ“ЛВ ‘ “ ,'СТВ<КТ1' ЧУЮТВ° СПРаВ№

нами на всю жиэнь ся ттдь, любтъ родину, и все это осталось с

внимание. На учинеСвю, НШ> стулентам Востока, уделялось особое
52 улине Святи ,0* работал До„ Востока. По субботам
ленты из республик Средней Азии и Кавказа, пе-
б„рались сзу арГИСТЬІ; ученые, писатели и поэты. Студенты из
... яьісТУ17 __прмлячество. Нам присылали из Таджики-

стан3

'-

cT^a.. а допо

^ели свое землячество

яоікское представительство иногда выделяло сти

гги таД»^-----

оДе*ДУ’ ие к тем, что мы получали в институте.
s ДОП°лне го времени была нелегкой, трудш

- Ф V еНТОВ того Времени была нелегкой, трудности, кото-

у СТУ^ страна, не могли не коснуться и нас. Аудитории не

ггывал3

дсНьи гтиСЬ как И комнаты в оищсжиіии. гшшда сгуденты

Рь* а отаплива в’верХНей одежде. С питанием дело обстояло не-
жели на лекЦИ и буфет обеспечивались продуктами крайне скудно,
^о, стоЛОВг^аШИ молодость, оптимизм и взаимовыручка. Мое по-
ПоМ°гаЛИ НЗМ ѵѵже нем у многих, ведь других средств, кроме сти-

бьілохуж^ ____, „„ Г\тттт/>

л0женйе UD1J‘“ ч^о нам присылали из Таджикистана, я не имел. Одно
пеНдци н т0^1я на то, что я ушел на другой факультет, И.И. Зарубин,
время,не “Ц^куда не получаю помощи, под видом гонораров за пе-
зная,410 я гаанского на русский платил мне каждый месяц по 100
реводы с У потом я у3наЛ; что это были деньги из его собственной

•Й Т0)^ой раз он как бы случайно давал мне деньги, чтобы я схо-
3арПЛ даю или музей. Летом, когда я приезжал в Душанбе, было не-
кого легче, я подрабатывал на различных курсах.

В 1936 г. я окончил ЛИФЛИ. В моем дипломе было записано, что
историк по истории СССР, научный работник второго разряда,
пребывание в Ленинграде окончилось. Конечно, мне хотелось

я

Мое

продолжиіъ учебу в аспирантуре, но я понимал, что еще не готов к
ЭТОМу — не хватало знаний. Осенью 1936 г. я вернулся в Таджики-
стан с намерением по мере сил помочь своему народу.

7. Педагогическая деятельность

ния

Душанбе в то время было только два высших учебных заведе-

Педагогический институт им. Т.Г. Шевченко и Комвуз при ЦК
Щб) Таджикистана. В Пединституте училось примерно 300 студен-
тов>он располагался в так называемом “школьном городке”. Комвуз
ада поступали активисты из сельских районов, размещался в центре

Кроме того, в Душанбе было несколько средних специальных

• <ебных заведений разного профиля. Еще один вуз, пединститут,

‘ *Н0 Работал в Ленинабаде.

сктором (директором, как он тогда именовался) пединститута

был X

^бсрдиев, родом из Самарканда, I .. .
кий от науки. Говорили, что он даже не имел высшего образо

добрый и честный,

53
„се его обязанности выполнял его заМеСт^

вания. русский, весьма опытный человек.

по национально^ R и заместигель директора по хозяйс^

правлялся со свое*Р в дошлом активный участник б0р*

НР°™В баС^ й „„сгитут был тогда своего рода универу

Педагогаческш бл^и. ^ пришли ^ младшим п Ч

ведущим вузоь РтсШІукбыло 40-45 преподавателей, в том „Л
вателем. Все основном это была молодежь из Сам/е

ли здесь не

оставались

Из

^да^лшиь несколько человек были местными выходцами. TeJ
,^ кіов была довольно высокой. Многие преподаватели работ

больше года-двух, редко задерживаясь на три. Некот0рьіе
не иначе как на условиях исполняющего обязанное^

профессора.

В 1937-1938 гг. и в начале 1939 г. на кафедре истории СССР ра.
ботали доцент А. Аксенов, и.о. профессора Владарский (кстати, об.

л адате ль большой библиотеки) и я. Позже к нам присоединились

кандидат исторических наук К.Н. Гаврил кин и специалист по всеоб-
щей истории Хижняк. Но преподавателей хронически не хватало, и в
институте по совместительству работали некоторые ответственные
работники ЦК и СНК республики, а также приезжали ученые из Мо-
сквы, Ленинграда и других городов.

Душанбе тогда не был еще вполне благоустроенным, многие ули-
цы оставались темными и ходить по ним было небезопасно. Лишь
посте завершения в 1937 г. строительства Варзобской ГЭС город был

то не полностью. Я помню, какое огромное лико-
вание вызвал пуск Варзобской ГЭС, это был праздник для всего Тад-
жикистана. Из учреждении наконец исчезли керосиновые лампы.

наконец осве

Несмотря на небольшую

іи

тостъ ГЭС (7500 киловатт), централь-

ные улицы стали светлыми, горожане моти ходить по ним без_________

_ -^~ісТвенньа* театром в Душанбе был театр им. Маяковского,
Учебный гтРелставления на русском и таджикском языках.

ЛИО, как Я (ЛВа неб0льших здания), располага-

Ч*хэтажное' студенческое потном ГОролке"- Р*Д°М находилось

факультета

Аудитории зимой

ин°сгранных

ежитие

сейчас это учебный корпус
языков Ду шанбинского пединститута

*Р°ие главного Электричества в зданиях инсти-

колыша вепсих * -mm Ы"1° вплоть до 193 7 г. Не было его и

"Ивв“ -раиого вида, в да»
X - - ^ ■'** - “**
ѵ*\
* ^ *!•*,*. Ё 1 % • •
ѵ .







Н И.Искаидарон (в /-ом ряду второй справа) среди
>ВНА«

ПЖ).М » пыли

преподавателей. Дорог, между швольн**

5ылаочень плохой, неасфальтированной. л,**, Ч
зимой - в Гр*3** ________ °Н

своею создания пединеппут обладал .тр^

сюда был переброшен кэ Гапжекг. фонд ** Ч

I

бибикай -г«^мИІѴІ^П) государственного универе,^'
го факультета ^ ^ многих отношениях лучше, Чсм

ГГотсѵлствн* надлежащего надзора и частой СМен,

родскаа^т ’й ценнсйш„е книги терялись или р*^

ТГГ£Г-«. • -. 1«- "”8«"тосТО

■Се "то происходило тогда. когда не только студекгы, но „ Преп,

IL™ особенно молодые, испытывали острую потребность в

ѵчебных пособиях и литературе для подготовки лекций. Студенгі)

часто

вынѵждены были готовиться к экзаменам только

там лекции.

Др\таі трудность состояла в том, что большинство студентов не
знало русского языка, лекции они могли понимать лишь через пере-
ведчиюв. Также через переводчиков студенты задавали, а преподава-
тели отвечали на вопросы и вообще вели диалог. Многие студенты
приходили в институт только со знаниями, полу ченными в ликбезе.
Разброс по возрасту также был значительным: от совсем юношей до
совершенно взрослых. Сейчас мне вспоминается как курьез, что в
моей группе на вечернем отделении быт студент Таджиддин, кото-
рый учился чуть ли не с Садриддином Айни в Бухаре. Человек он
был весьма образованный, особенно в области таджике ко-персид-
ской литературы. Потом он работал заведующим библиотекой Ин-
ститута востоковедения АН Таджикской ССР и оказал мне большую

помощь в чтении трудов таджикского писателя и просветителя
ХГХ в. Ахмада Дониша.

С ту тентов в институ те было не так уж много, но все они активно

*т вали в общественной и культурной жизни института и рос-

бенГГосТт7П°о?оР!РаСШИреШ1Я кУлиУРн°й революции, осо-

институт стали поступать не только

студентов увеличивалось. Со вре

девушки

молодежь из самых отдалена ~ 1ипиши’ ни и

районов, в том числе с Пам С^голков Таджикистана, из горных

Здесь учились таджики русскій ^ТшХт бьіл многонациональным,

Факультете существовали натт ’УЗбеКИ’ ТЭТаРЬІ и Другие. На ка*Д<>м

56 национальные іруппы
Н‘

было скачано, нехватка преподавателей оставалась од-
*** *ациЫ* "Р'і6леМ Миогие образованные таджики старшего

,й 1,1 '71 с хотели работать в Таджикистане, предпочитая оста-

цо



сни*

О

^,аріс*яДС и Ташкенте, где в тот период имелось несколько

К*** ^;,ых Мсжл>'Т€м на,1,и студенты нуждались в прело-
6о5іее КРУ ^угорью могли бы читать лекции на их родном языке. Мы

0*»^ люди, только что окончившие вузы, не имели достагоч
М льгга, а порой не хватало и знаний. Но мы читали лекции, вел»
°П вечерам приходили в общежитие, воспитывая студен

Ц0Г0

по

ТОВ

в

дв

Jxe преданности нашему советскому государству. Теперь, ког*
начал преподавать, я часто жалел, что не смог в полной мере

я сам

все то, что нам преподавали в ЛИФЛИ, и горько упрекал

приходилось много работать над собой, буквально день и ночь,

не

жалея

сил

С КОЙ

Хотя студентов и преподавателей оыло не так много, наша обще-
ственная жизнь протекала весьма бурно. Ведь чтобы стать настоящи-
ми строителями нового общества, молодежь нуждались не только в
знаниях, но и в соответствующей идеологической подготовке. Поэто-
му Ц К Компартии Таджикистана и С НК респу блики уделяли инсти-
гпу постоянное внимание. К нам приезжали руководители Таджик-

> постоянными гостями были также поэты С. Айни и
А. Лахути, молодые писатели, такие как Турсун-заде, Улуг-зода и
другие. Для Н. Масуми, Т. Пулоди и других молодых писателей и по-
этов, вышедших из стен Педагогического института, Лахути был
учителем в полном смысле слова.

В 1939 г. меня приняли в партию. Работать приходилось очень
много — наряду с преподаванием я вел и большую общественную
работу. Сотрудники института помногу выступали перед трудящи-

мися Ду шанбе на самые разные общественно-политические темы. Я,
в числе прочих, выступал по несколько раз в неделю. Нередко я уча-
ствовал в передачах радиоузла Душанбинского гарнизона. Мои вы-
ступления слышал и начальник гарнизона комбриг Т.Т. Шапкин,

из активных участников борьбы с басмачеством в бытность его
мандиром 7-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригады.

Ему

к Поггом мне передали, особенно понравилась моя лекция о

тГСТ1НИИ ПУгачева. Меня даже просили еще раз выступить на эту

тему. £

РЫх

самом институте также проходило много собраний, на кото
часто был переводчиком с русского языка.

57
по общественной линии отнимал

основной работе. К лекциям надо б
-да вуш у _____ наша поеподаватрт

бь^

времени, иногда » ^^оссью,ведь наша преподавательски '^

товиться со всей у ировалась работниками ведомства Т'

юностьР^л*Ф"едко посещали журналисты. Часто всю
свешения, нас ѵ „ конспектами. Недостаток лите3

напролет ясидс- ^ ^ Дореволюционных ру CCKlIX

ры заставлял м пр евского „ С.М. Соловьева, книц, Т

Торьк имелись внашио ^ ^

заставили читать курс по всеобщей истории - предм^
который я никогда специально не изучал. Пришлось напрячься, ^
бы дать студентам хотя бы общее представление об этой дисцИі1%

увеличения числа студентов

ения их

>ва.

тельного уровня
специалистов “сс

руководство института старалось приглашать
стороны”, но и этого было недостаточно. Посте.

и

пенно появилась возможность привлекать в качестве преподавателе

и переводчиков наиболее подготовленных студентов.

Работая в институте, сначала младшим, а затем и старшим прело-
давателем, я значительно обогатил свои знания, приобрел бесценный
опыт. Я учил молодежь и, в свою очередь, учился у нее. Испытав на
себе, как тяжело не иметь никаких средств и рассчитывать только на
себя, я старался помогать особенно нуждающимся студентам. Не

хочу быть нескромным, но среди студентов я пользовался уважением
и даже популярностью.

Помимо пединститута, я работал также в Комвузе на должности
лоцента. Курировал Комвуз отдел пропаганды и агитации ЦК Компар-

тии Таджикистана. Заведующим агитпропом был сначала
гинский, а затем В.П. Губанов. Время от времени я также читал лек-
ции по истории СССР ответственным работникам из районов, Koro-
ls периодически собирал в столице Центральный комитет Компар-
тии



ястана

“«“«ппельсяу работал. »

Народное У™ЛИЩ

от . обеспечении школ блашусиоеть

испытывало боль

ХрудНО

оборудовали

ІМИ помещениями, необходи

—~*ѵмио<ишем и V4efim.rw ------------

“колами, особенно сельским Т Принаддешюстями. Надзор наД
ский состав не имел необходим ^ ТОГ:Ча недостаточным, учитель-

58 Х0ДИМ0Й подготовки, плохо соблюдалась
лйна. Острым оставался вопрос обеспечения учеб™
на таджикском языке. Существенную помощь в „а.ГГ"'

С АРЗУМаН“’ К' ""»«■* ~»
^ ГдРУ^№рЯДУ С ^ ШЧаЛ0СЬ ВНеДрение в ^лы русск^

мН°ГЙ подготовка учителей для его преподавания.

»зЬ™иМ образом, я был полностью поглощен преподавательской и

1 ативной работой. Сейчас мне mvm^ _____

админу занимать столько должностей

чело»1-14 _ ■ -■ °ѵсм справ

оДЙ оказывается, можно, если требуют обстоятельства. Но о наѵч

пягьСЯі ------------------ -

ft работе в

н ^алифииированных научных руководителей по истории Средней
нИ в том числе Таджикистана, ни полиграфической базы. Между
А3 потребность в высокопрофессиональных научных кадрах

трудно представить, как

--- V/ аялач Т

таких условиях я не мог и мечтать, не было ни времени

тем

бенно

В годы перед Великой Отечественной войной, с каждым

^ Вто время интеллигенция Таджикистана росла и количественно и
чественно, что стало заметно уже к 1939 году. Начали возвращаться
молодые специалисты, ранее направленные в различные
учебные заведения. Многие, например, О. Джамолов и Б.И. Ниязму-
хаммедов, защитили кандидатские диссертации. Из молодых специа

дего времени отмечу Б.Г. Гафурова, который работал і
ЦК Компартии республики, преподавал в Комвузе, вел большую рабо-

листов топ

линии атеистической пропагац

и

Талантливая молодежь

по-прежнему отправлялась учиться в Москву, Ленинград

кент.

, Киев, Таш

этих городов были постоянными “поставщиками кадров

для Таджикистана. Но была и обратная тенденция: на местах под са-

*

мыми различными предлогами, особенно нехватки кадров, старались
не отпускать молодежь для продолжения образования.

Повторю: научно-исследовательская работа в республике нахо-
дилась лишь в стадии зарождения. Определенную роль стала играть
Таджикская база Академии наук СССР, однако ее возможности оста-
вались весьма ограниченными. Упоминавшиеся ранее А.А. Семенов
и М.С. Андреев, жившие в Ташкенте, часто публиковали работы, по-
хищенные истории, этнографии и культуре таджикского народа. Из-
редка помещал этнографические очерки в научных сборниках
НА. Кисляков, печатал отдельные статьи И.С. Брагинский, а Б.Г. Га-
ТУров и Н.Н. Прохоров опубликовали небольшую книжку Падение

Ухарского эмирата: К 20-летию Советской революции в Бухаре

(1920 1940)” (Сталинаба,

ставшую весьма популярной

59
и другие работы по истории. Многие из них Нос

редка выходили ^ ^ фрагментарный характер, бьищ Ч

; сожалению,поверХН раскрьгшл исторических проблем. ^
ки от подлинно на>2нсппута, в том числе и автор этих строк> Г[п

I”6'’1”*- ° лричин!х я у«

тически не занимали дике в то время условии для научн РНл

добавлю лишь, что р______„Эпичная библиот^к-а - -





7.7ьшо'.Едінс». ^иѵна, бий,„отеи - 6и6^.

боты еше н тольк0 начала комплектоваться, причем „ %

ка имени ир РУ....д „„пѵс.каемая литератѵоа. Миг.™ . Ч

имени Фирдоуси

выпускаемая литература. Много

поступала далеко не вс* -----Книг *

фонда библиотеки ходило по рукам и часто не возвращалось. г0сѵ

дарственный архив на том этапе только приступил к сбору д0іСум
тов в учреждениях, специалистов по архивному делу не было. И gJ'
листе ка, и архив не имели подходящих зданий, а помещад^^
глинобитных кибитках, где книги и документы от сырости и непра8
в иль но го хранения приходили в негодность.

Многие из нас стремились совершенствоваться в своей профес
сии и заниматься научно-исследовательской работой. Далеко не всем
это удалось. Я тоже получал отказ за отказом на свои просьбы агпус
тить меня с работы для продолжения учебы. В нашей среде случа
лись мелкие интриги, люди завидовали и мешали друг другу. После
Л. Евсеева Пединститут в 1939 г. возглавил X. Садыков, который за-

собственном благополучии, чем о развитии науки.

богился боль



тогдашний нарком просвещения П. Пулатов
плохой, также не много сделал для подготовки кадров.

8. Начало учебы в аспирантуре

KD ™pe года Ра^оты в Пединституте я расширил свой научный

приобрга

статута. Тем не мен лтслеи республики и преподавателей ин-
вания. В 1940 г. я 1!!!! ^е™й оставалось продолжения образо-

кент и поступил там в заочную

--- .»Ш№m и поступил '

аспиращуру. к сожалению, тогда я еще не был знаком с А.А.Семено-
Иіс'лг, ТаТЬ М0ИМ налчнь,м руководителем согласился профессор

И-КДодонов, заведующий кафедрой истории.

ксдатекаддщитско^Шан^е с Г0РЯЧИМжеланием начать подготовку
Москву. Там в Инсти™™^”3’ Н° сначала Решил все же съездить в

академика Б.Д. Грекова Г ИСТОрии ^ СССР я случайно встретил
НИІЦРаде. Он сразу меня узнад 1?""’*П0 бьш его ^У^том в Ле-
60 У и пригласил в свой кабинет. Расспро-
советовал мне поступить в аспирантуру в Москве

сделать •

г гтпосвещения Таджикской ССР дал мне разрешение на

а так Я

-j. про

р Марком вступительных экзаменов в аспираніуру московского

„ьіезД А"* С^сТОрии АН СССР. Осенью 1940 г. я снялся с партийного и
стяТГ13 _ м уехал в Москву. Новая обстановка и незнакомые про-

ИА

еое
фе

сеОРа№

хзьівали во мне определенную тревогу за исход экзаменов,
1 истории. Однако я все сдал благополучно и в ноябре

ір 00 -- W

ос^ зачИслен в аспирантуру Института истории

1940 г.

период в институте работало много известных ученых —
тоТ Бахрушин и Ю.В. Готье, будущие академики АН

аКаДеМ\Гн Дружи11™’ А.М. Панкратова, В.И. Пичета, М.Н
l С С Р Известный философ профессор О.В. Трахтенберг чи-

РоВ й » п0 философии и вел семинары. По отдельным направле-
ТаЛН екдии читали такие выдающиеся ученые как М.В. Нечкина

Тихоми

НЙЯМ

к.в.

Базилевич, политэмигрант из Чехословакии профессор

(ЛЫ

Последний жил тогда в Советском

с 1;
тал

дения его родины от фашистских захватчиков стал министром школ
и народного просвещения, затем министром школ, наук и искусств, а
>52 г. до самой своей кончины был президентом АН ЧССР. Он чи-
нам историю и культуру западных славян. Отношение профессо-
ров к нам было неизменно доброжелательным.

Помимо занятий, все мы присутствовали на многочисленных за-
седаниях и собраниях, которые проходили в актовом зале Института
истории. Институт находился тогда на Волхонке, 14. В этом сравни-
тельно небольшом здании размещались тогда почти все институты
общественных наук Академии наук СССР. Здесь я впервые услышал
выступления крупных советских государственных деятелей и рево-
люционеров-политэмигрантов из Испании, Германии и Венгрии, ко-
торые жили в нашей стране.

Аспирантские группы были довольно маленькими, аспирантов
вообще было немного. Лучшими моими друзьями были Готовцев, ра-

Нее ®стРУктор ЦК партии, участник испанских сражений Кларк,
^тарый коммунист Т.Т. Барышев. Все аспиранты были весьма обра-

Вс аННЬІМи Аюдьми. Отношения между нами были самые дружеские

боль

МЫ жили

проспекте Ленина



этаже одного

академических5’ ломов, а в нижних этажах этого большого

А ц ^СИЛи крупные ученые Академии наук СССР, в частности

аХ> **-Д- Греков, П.Ф. Юдин и другие.

61
t

i

c

был. °бш«Р«* особенно В «МП» ф

учебная пр»П>«" " „„«««»

’„ „ыв 0—1-Г треГх,»ння к нам были очень стр, '.

ф“ испори» >'.,е6„ імГ в то “I*™ «мп.- ''

ЯВЛЯТЬСЯ в

*• ^Ги^вободноГО графика
“вольностей бьІЛИ “как штык .....

все аспиранты ооя На первом курсе главной задачей >

1X60 минивдм по философии и истории СССР, н,;*

сдать , ..см/пиіі

сдать кандид*-— й аспиракг делал один доклад, с npe;%

„ннаре по философѣ ^ьнъш текста тезисов. Такой же порЯДок
ригельной раздачей ос ^ СССР. Сдача минимума вклк*^

действовал и в отношен*_теме, Помимо учебы мм ь. *

тв о в ал и dou.v,- ^ г-т /-

представление реферата по заданной теме. Помимо учебы

или общественные поручения, участвовали во всех общественных и
нау чных мероприятиях сектора, к которому были прикреплены, и

целом.

ратковременное пребывание в институте накануне Велико^

Отечественной войны дало мне возможность познакомиться с лу*

статута

шими

историками нашей страны. Я был счастлив

в

крупней

іи

ий в Москве и всей стране центр исторической науки Уг0

были памятные для меня дни, казалось, близится осуществление

моей заветной мечты, которая долго была несбыточной. Но довести
дело до конца не удалось.

В те дни страна жила мирно, но советские люди испытывали глу-
бокую тревогу в связи с надвигающейся угрозой войны. Хотя все мы
читали о встрече В.М. Молотова с Гитлером, тем не менее в дружбу и
искренность главаря нацистов нам не верилось. Фашистская Герма-
ния к тому времени оккупировала почти все европейские страны,
устанавливая везде свой “новый порядок”, державшийся на терроре
и насилии. Высшее руководство СССР уже знало, что война рано или

начнется. Фашисты, опьяненные победами на Западе, весной
1941 г. начали захват балканских стран. Еще в апреле 1941 г. в печати
появилось сообщение о частичном внутреннем перемещении наш®
ойск с востока на запад, о концентрации войск фашистской Герма'
нии иа нашей западной границе. Газеты сообщали о зверствах Фа'

ГвечеТ450^ европейских странах.

события. Слухи^дГ11™ МЫ бурН0 обсУжДали международны?

знал. Свое ѵчярх,.»_* самьіе Разные> но толком никто ничего

Свое участие в войне еГ |линые’ но толком никто ничего ^

в“и но своему. Одни намерены^™ Начнется>мы представляли ка#-

которые говорили что если Виіи Идти на фронт добровольцам11’

62 ® "P-Wn о„„ П0ЙцуРт воевать. <

1

I

\

>
е

аиершэть диссертацию. Но никто не верил, что фа
, нет- буД>Тв!по блюсти пакт с СССР о ненападении. Все мы чув

стаНуТ приближается момент, когда наша страна, хотим мы
470



б дет втянута в водоворот войны. В марте или апреле
,иПВаи в военкомат на медицинский осмотр. Там было
)9„, еЖИ После осмотра у меня забрали военный билет и ві -
иного моЛ<^неГо красную карточку с пометкой “по особому вызову
pal#вМесТ о в случае войны буду призван в армию.

а лонял 47






















Глава Ш

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОИНА

9. Первый год на войне

Война застала меня в Москве в разгар подготовки к сдаче ка^
'КОГО минимума. Тот выходной день 22 июня запомнился мНе

выступил председатель Совета

До

народ.

ных комиссаров В.М. Молотов. С тревогой и оолью мы услышу 0
вторжении немецких войск в нашу страну.

На общем собрании института была объявлена мобилизация всех
сотрудников на защиту Родины под лозунгом Место коммуниста в
бою”. Собрание проходило бурно, участники его выражали гнев и не-

годование вероломным нападением фашистской Германии. Многие
не верили в возможность значительного продвижения противника
вглубь нашей территории. Помню, член-корреспондент АН СССР
А.И.Яковлев высказался в том духе, что эта война — продолжение
исторического противостояния между немцами и славянами, кото-
рое уже не раз приводило к войнам. Его слова вызвали возмущение
других ученых, говоривших, что Яковлев не отличает интересы тру-
дящихся от интересов фашистов и что трудящиеся массы Германии

никшда не пойдут на войну против Советского Союза. К несчастью,
жизнь показала, что это не так.

третий день после собрания коммунисты института написали
пашийны^ п Иа ^ронт ^ои Друзья Готовцев и Кларк, как

самом начаіевойГ МбЬШИ МОбИЛИЗОваны <W- Оба они погибли»

мии и не проходил другГвоеннГ ^^ ^ *

вал. что я хороший стое Н°Й подготовки- Сколько я ни доказЫ
радом на стоп*™._Л°К’ 410 н ла,еР*х Осоавиахима под Ленинг-

стулснчесяих соревнования

стрельбе занял второ6

но отвечали 1---- —--------

Про ГИ в°снную подгоглп^, ’ І0> прежде чем идти на фронт.

64
стка

е Пришла через шесть или семь

после начала

flo0ec ѵтром я со^Рал свои вещи’ пол°жил в портфель диплом о
ра* ' оВанИИ и отвез все это на склад в подвале дома, где нахо-

Р ООР^ __ЫЯПППППѴ» ст —____с_ _

дня

ось

|0^ ск0е общежитие. Из наволочки я сделал себе

асПИр^ _________

ілй ПЛ/14ТГТ Няппігѵ f\LTTTn Wimrvx ,

іме-

НІХ призывной пункт. Народу было много, вызывали
jjj<зік н П°^гько во второй половине дня я услышал свою фамилию

п

опая

ШІ>; которую направили на краткосрочные курсы политру-

Московском военном округе. Базировались они на севере сто-
ков ПР» к0 ^ Ленинградского шоссе, в лесу. За три месяца мы
лИцЫ, не^ьілИ освоить программу военного училища. Дисциплина у
должны^ строгая командир нашей роты, строевой офицер Веселов-

На° ^человек требовательный и справедливый, всегда находился при
сКИѴ шателями курсов были в основном квалифицированные спе-
НаС сты разных отраслей, все с высшим образованием. Многие име-
^ Идсами большой опыт партийно-советской работы, а некоторые

я'военной службы.

ки

ЛЯД

На курсах было только три выходца из Средней Азии, все таджи-
писатель Улуг-зода, Пирмухаммед-зода, младший брат писате-
ехсяи, и я. Пирмухаммед-зода и я попали в один взвод, Улуг-зо-
другой. После окончания курсов Пирмухаммед-зода служил

г—1

политруком в противотанковых войсках и геройски погиб осенью
1941 г. под Москвой. Сознаюсь, в физическом отношении я был сла-
бее своих земляков и мне сначала было трудно. Но мои товарищи, с
которыми я служил и учился, в трудные моменты, особенно во время
марш-бросков, всегда помогали мне переноситъ тяготы службы.

Курсы постоянно находились в центре внимания командования
округа, представители которого часто приезжали к нам. Нас регулярно
информировали о событиях на фронтах. Все мы тревожились за судь-
бу Родины и тяжело переживали из-за поражения, которые в 1941 г.
терпели наши войска. Помню, с каким напряженным вниманием мы
слушали выступление И.В. Сталина 3 июля. Оно во многом усилило
НашУ веРУ в победу. Тем не менее обстановка становилась все более
февожной: фашистские войска быстро продвигались к Москве.

Ровно через месяц после начала войны, в ночь с 21 на 22 июля
г* фашистская авиация начала регулярные бомбардировки Мо-

f,04i! ^е^Вая ночная бомбежка была особенно тяжелой. Почти всю
фа На -РОД сбрасывали фугасные и зажигательные бомбы, причем

еігт* СІЪІ Не делали разницы между жилыми домами, военными

МаМИ И ГТХЧл__ ______________„г ,

объ-

и промышленными предприятиями. На вторую ночь наши

65
ошибки





%

ътм, «"»«—й пв0 дейс™-

эффективнее. учебу, совмешая занятия с работой По «

Ш жея^ и дисциплины. Нередко нам до утра приход^

чению порядка „ городе. Много времени ^

“^ТнТсетением: мы разъясняли и контролировали COG**?

Р!^ас^овки. Учеба на курсах продолжалась до середу %
светомаскиро времени уже начались дожди, станов*, **»•

*

'„т , дат» было .се труднее Обстою.» »™ру,

” , ідыы днем осложнялась, и нас переели в ка**

«ко» плошали. Мы пспрежнему проходили воет,», «і*

часто совершали длительные маоши.

Ка.

ция

к концу сентября в Москве уже была слышна артиллерийская
. Население пребывало в тревожном ожидании; шла эва*^
ночные прошальные сцены на вокзалах, производили на На
тяжелое впечатление. Наши сердца наполнялись еще большей йена-
вистью к врагу, мы всеми силами стремились на фронт. Между Тем в
военной Москве продолжали работать заводы, фабрики и учрежу,
ния. Женщины и молодежь не только заменили мужчин на произвол-
стве, но также строили вокруг Москвы оборонительные сооружения
Сотни тысяч людей рыли окопы и противотанковые рвы. Из доброво-
льцев-москвичей было сформировано 12 (позже еще 4) дивизий на-
родного ополчения, ядро которых составляли коммунисты. В одной
из этих дивизий потом сражался и я.

В октябре нам зачитали постановление Государственного коми-
тета обороны о введении осадного положения. В нем говорилось, что

* т

целях тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла

войск, защищающих Москву, а также в целях пресечения

деятельности

положение

пионов, диверсантов и других агентов немецкого фа-
арственный комитет обороны постановил: 1. Ввести с 20
t г в г. Москве и прилегающих к городу районах осадное

ственности г 4 Шителе** П0РЯДка немедля привлекать к ответ*

шпионоГи W ВОеННОГО ^нала, а провокаторов,

Рядка, расстреливать на меетГв’ "Ризываю

час с то по... есте • в Москве

щих к нарушению

часов ночи до 5

вводился комендантский

вали в обеспечении режим В Слушатели курсов тоже участво*
РУчировали улицы города СаДН0Г0 пол°жения, в ночное время пят*
что

и*

е ближе подходил к Москве, и мы тяготились нахождени
0раГ 8 Понимая, что решается судьба столицы и всей нашей Роди
м „ Х&М- иСЬ в бой. Но командование неизменно отвечало: “Пово
bli Mb' в октябрьские дни родственники курсантов, зная

УсГіеезавтра мы будем отправлены на фронт, часто подходили к
- гегоя*1*Ѵ^ам попрощаться. Поскольку почти все курсанты были
аЮИМ ь°Р^ каЖДЫй раз у ворот казарм собиралось много народу.
‘С1® всех нас, курсантов и офицеров-преподавателей, подняли

И построили во дворе казарм. Мы долго стояли с винтов-
„0 тревиі ^г0 не понимая, пока не был дан отбой. Много лет спустя я
ками. и- в0СП0МИНаниях одного генерала, что нас должны был»
„рочитал если немцы прорвут фронт. Но этого не случилось,
бросить однажды вечером нам сообщили о присвоении нам во



пднаЖаьІ

званий и в течение нескольких часов распределили по частям
инсквх ___я и еше несколько человек вместо отправки на фронт

и

;динениям

получили

задание сопровождать имущество Московского

город Горький. Это оказалось не так уж и просто

пути

Горькому наш эшелон два-три раза в день бомбили. Немецкие са-
молеты к этому времени проникали вглубь территории Советского
Союза вплоть до Волги. Однако мы благополучно доставили имуще-
ство по назначению.

В Горьком я и два моих товарища получили приказ выехать во
Владимир, где формировался специальный отдельный батальон. Ты-
ловой город, Владимир испытывал все трудности военного времени

чувствовался недостаток продовольствия. Сельские районы тоже вы-
глядели бедными. Нас разместили в селе Боголюбово, недалеко от
Владимира. Первоначально меня назначили политруком роты, но
буквально через несколько дней я стал секретарем партийной орга-
низации всего батальона.

К концу ноября немцы вышли на ближние подступы к Москве,
на северо-западе форсировали Истринское водохранилище и вели
бои за Крюково, на юге подошли к Кашире и Туле. Это были дни на-
ивысшего напряжения, судьбой Москвы жила в те грозные дни вся
страна. Собирались силы, чтобы отстоять столицу и нанести сокру-
шительный удар врагу. Было радостно сознавать, что в этой герои-
ческой борьбе принимают участие и мои земляки — из Таджикиста-
На на помощь Москве подошли полки 20-й Краснознаменной
РДена Ленина кавалерийской дивизии. К концу ноября гитлеров-
орды были измотаны упорной обороной наших войск, понесли


потерн

могли Продолжать наступление, і.

ттяпя силы, оснащалась нов^.ч _





^уадные „„кЯпливала сило.,--новой к ’чк

^ ^Гсная Армия н сил изменялось в ее пользу. э* CQ°e*

Р ...* « соогяоше ^ия советскИХ войск, начавщегХ)Ся ^

разгр°ма немецко-фашистских BOftc %

кабря ------ П°

А

техникой

конгрн

условия для

и сокрушите



Москвой

, юз, г мой батальон закончил формирование и бЬііІ „
В декабре 1941 г. Нар0ф0МИНСК. Мы ехали через Москвѣ

реброшеи «а жеННЬ1М улицам столицы. На стенах здГ*

--ЛВС ПрОШСЛ ПО _____тгъпжя ГХП5ГТТ. НЯГХХ^Т-гт-г Тл

множество плакатов с призывом стоять насмерть. 1ЧигДа
и в Нарофоминск, он был уже освобожден, но пракги*

пиша

приоьиш в *“•»— На месте окрестных деревень дымились
"^рчХожженные трубы. Повсюду лежала разбитая £

ЖеТ 'ятыГнашем батальоне в основном были из москвичей, Не.

некоторые служили еще в первую мировую войну. Работу
™ было довольно трудно, не все трезво смотрели на ход военных

событий. Много говорили о подлости фашистов, но в то же время

удачи первых месяцев воины вызвали у некоторых пораженческие
настроения. В этом я убедился, когда мы ехали из Владимира. Чувст-
вовалось, что солдаты недовольны неподготовленностью нашей ар-
мии к войне. Жаловались они и на недостаток продовольствия и об-
мундирования. Зимой

40-42 градусов, а одеты мы были легко. Большой бедой было отсут-
ствие теплой обуви. Приходилось учитывать настроения солдат, объ-
яснять им всю сложность обстановки, внушать уверенность и бод-
рость духа.

стояли сильные

После разгрома фашистов под Москвой Красная Армия успеш
но преследовала противника. Мы двигались во втором эшелоне, на

шей задачей было способствовать продвижению
работе обслуживав

области,

их транспорта. Батальон действовал в Сі

войска закрепились

!' В?3ьме'Я хорошо помню “дороги Смолен

Г Ж —'

года, разбитые и труднопроходимые

к

ины

году весна и лето

бьши дождливыми, сотнеші ^WVV^1MblC В том ГОДУ весна n JJ

“Т транспорт, продм^ Между тем движение

Моральное состояние іи зостановочно днем и ночью.
Л0Л/ГИ°м Уровне. Все соззяп.ЧНОГО состава в целом оставалось на

«ими, и относились ко мне с у12~Г° ЗНЗЛИ Меня ~ я част0 бываЛ С

нием. После войны, когда я учился


я встречал некоторых моих сослуживцев на
ре в ІѴІосК®!'раз они кричали на всю улицу: “Вон наш ко-
** меТР0’ ^’^бопьггством оглядывались на

“комиссара” в

а —

Прохожие и ліѵ
—ой одежде

«>lcCfn vsi&cK0il Г-батальоне (на должности секретаря партор

П" 1 ол9 г Эти были тяжелые дни. Летом 1942 г. фа



*іі) —а;йСь к Сталинграду и Северному Кавказу. Очень
г^31 войск3 рв ленн0 доводить до сознания солдат понима-

которая нависла над нашей Родиной. Мы знако-

стские

целе

ж

сообщениями Совинформбюро, рассказыва

^fonacHocTH

РйНЫМИ СОиѵлм'-'***4"*—--т я *

(И* - с ежедне народа на фронтах и в тылу, убеждали в том,

0 гер°изме Наев временны, и ход событий очень скоро будет пере-
fl0 успех11 неми ^ никогда, требовалось поддержать в солдатах

" ЭТИ Д о пускать паники. С заместителем командира баталь-

,І0І

Ій

млей

Ф

по ПОЛ

дух, не допуск—----■ „ -

тлитчасти мы жили и работали дружно. До воины он работал

іоетарем Брянского горкома
- F Крилов. Он во многом помогал мне

~ ---"«г.лѵчгт ^пига m

фамилия его, если не ошибаюсь



Однажды



батальон приехал бригадный комиссар Васильев

Хватит тебе здесь, пора в другую часть”. Васильев был
с03аЛ„«л/тым но весьма обходительным человеком. Мне нередко

очень проі.іы.-ѵі,

приходилось обращаться к нему по делам службы, и могу сказать,

что

работать с ним было легко. При встречах он всякий раз обстоите

расспра

ивал меня об обстановке и настроении в батальоне

интересовался его судьбой, говорили, что он погиб

10. В 113-й стрелковой дивизии

Вдвоем с политруком Долгоруковым (он был одним из актив-
нейших комсомольцев-строителей Комсомольска-на-Амуре) мы
прибыли в политотдел 33-й армии Западного фронта. Там мы полу-
чили предписание явиться в распоряжение начальника политотдела
‘іЗ-й стрелковой дивизии. Командиром дивизии был генерал-май-
ор .С.Алехин, участник гражданской войны, начальником полит-
п „ „стаРщий батальонный комиссар Шабунин, в прошлом
Ния Работник. Я уже говорил о дивизиях народного ополче-

Рована ѵ™ с’ТаК В0Т’ * * ^'я стрелковая первоначально была сформи-

я дивизия народного ополчения Фрунзенского района.

^ и я попали в 1288-й стрелковый пож. Командовал им

®ий батя rit ПОДполковник Логинов, а комиссаром был стар-

ЬОННЫіт ж

И комиссар Федчен, до войны

председатель гор-

69
,,nra В полку Долгорукова и меня назначу t

°РенбУР„0' „о очень скоро Долгоруков был т*^

рами

батальонов, но очень

--Т^ЛЛСІ

чески
стали именовать

^ОЯ ЧТО - касается меня, то после одного из бо£Ч,
з строя. угором по политчасти полка, То еоі 4 Ч

"^"„телем комиссара полка. Позднее, с ком,, „ Ч'
T.L агитаторами полка. Хочу сказал, ага сл„ J ' S

Сл0ваг Ч

чуткое отит, °Ч.

дарН“ здания и опыт, которые я у них почерпнул е,%

мне>33 --- — ■запали™ Апонте советск

дардастн командиру и комиссару
длѵ ----- ГГ которьк

в августе X ~....Западном фронте советские в0ЙСКа

кровопролитные наступательные бои, чтобы сковать силы, ^

ника, лишитъ его возможности перебрасывать подкрепления

Ч)

силы



льзуясь

(сталинградское) направление. На Западном фронте

•ясь возникшей здесь временной передышкой, у

временной передышкой,
многочисленные долговременные оборонительные

ПОм

%

ружения. Войска фронта, в том числе 33-я армия, сумели
на 30-45 км, продвинуться вперед. Потери с обеих стороны бь^

далш

велики

После августовских боев место расположения дивизии и полкое

іасто менялось. Мне, как заместителю

и

мошку

іаршцам

политработникам, парторгам и комсоргам, нужно было
всюду, чтобы поговорить и поддержать каждого бит™

бойца.

поговорить и поддержать каждого
Положение на Западном фронте оставалось тяжелым. ,ци нас дохо-
дили тревожные сообщения, что враг рвется к Волге. Мы отвлекала
силы противника с юга, постоянно тревожили его, везде, где можно,
навязывали ему бой. Нередко наши и немецкие позиции сближа-
лись буквально на расстояние вытянутой руки. Жизнь в смоленских
лесах была трудной. Лето и осень выдались дождливыми и холод-
ными, солдаты почти не вылезали из окопов, а вода в них стояла по

колено.

обязанность агитатора полка

находиться

ѵ

и

с

__ Г 1 ---- г 1 • *

солдат, особенно во время боев. Кроме того, я постоянно работал
политруками рот. В дни отдыха, особенно когда в полк прибывало

нение, моей обязанностью было выступать перед солдатами-

обязаннмгпГ МОральнь™ ДУХ> знакомить с ходом боевых действий. В
cbZZr^.—» —і» солдатам шкап.

сьма родным. Одноврем помогать солдатам писать ш-

ГОД офицерами с об™™» НН° агитатоРы пеРиодически выступали №

о*™»™-

J ИНдивиДуального погтѵа П° Уровню образования, что треб°

* “»му. Полк бьш неоднород»»'

вало
70
цому составу, причем некоторые солдаты плохо знали
^оНаЛЬПоэтому нередко приходилось исхитряться, объяснять
11 ° сКЛЙ я3^‘ Пальцах”. Я часто бывал в политотделе дивизии, кор-

00

„ <&на

А дИ не гвоЮ очередь, и начальство наведывалось к нам, ин-

- -------------"— ”

йас

ф0рГ>овало

о^ь ,саДКУ

* -7--

о событиях на других фронтах. Помню, солдат
когда будет открыт второй фронт—союзники оття-

ГЦВЗЛ

йвЫ
войне

В Европе

человек

на то она и война — рискует собственной

в° оДнажды так случалось и со мной. Как-то меня вызвали в
•#зкь>0- н®( ^на совещание. Освободились мы только к вечеру и от-

дггаб аРмиИ св0ИМ частям. Я ехал верхом. Быстро стемнело, пошел
правялись Отъехав около километра, я понял, что заблудился.
сильнЫи пождь и вдобавок довольно сильная артиллерийская

■г ^ темень, д

НоЧЬ’ ft не знал, где нахожусь, а оставаться в лесу под пролив-
перестрелКЛ ^ ^ холоде было просто немыслимо. Признаюсь, я рас-
ньім Д° всякий случай я вынул пистолет из кобуры, потом отпус-
терялся. надеясь что она знает, куда идти. И в самом деле,

ЛОШ2Дь> w

ь нашла дорогу, по которой я ехал утром, и благополучно при-
вела меня к своей конюшне.

Наша дивизия воевала на Западном фронте примерно до начала
декабря 1942 г. Все это время мы жили в лесу в землянках или

Все жилье в этих местах было разрушено в ходе боев или его со-
жгли фашисты при отступлении. Нередко они уничтожали при этом
и население. Уцелевшие — женщины, старики и дети, поскольку все
мужчины ушли на фронт, — тоже жили в землянках. Из еды у них

ТИЛ

ала-

шах



в

была только картошка. Да и в тех селах, где дома чудом уцелели,
люди жили в жутких условиях. И такую картину я видел везде
Московской области, где служил в начале войны, затем в Смолен-
ской, где воевал больше года, и в других местах. 1942 год был труд-
нейшим периодом как для фронта, так и для тыла. Но и в это тяжелое
время мы были окружены вниманием и заботой советских людей.
Каждый месяц мы получали от населения посылки. Мы чувствовали
с какой любовью и верой смотрит на нас наш народ, и это нас очень

п°ДДерживало.

Начало коренному перелому в войне положил разгром немец-
ко фашистских войск под Сталинградом. В феврале 1943 года нача-
Лась Харьковская наступательная операция Красной Армии. В ходе
наступления оккупанты были изгнаны почти со всей территории

рьковской области. 16 февраля войска Воронежского фронта ос-

71
Харь»®6



коние февраля немцы перегруппировав

Л - ^ 1 U .

начале марта перешли в к0ц-,рі)

вобоДИЛИ Свежие хенерал-фельдмаршаГ]^^%і’

,о л^'/иіп/ окружение. 1К

Руководил ^ посылал на выручку

которого

Гитлер

лингра.

;е грУ

ппировки

марта

Харьков

были снова оставить лч~

____,, йыл остановлен

марта

противник был

река Северский Донец
вовать

uuntKd выну

Белгород, но к ?<; %

—- бД>

пь* YJ- * ^ U°p0n

многих из этих событий довелось ѵ х

уч^

иа вступила на территорию Украины

ЕЕ*-*- '

ЦИИ^В
кивалось

начетам

опротивление противника,

авиации

подверГал

тому

были одеты в зимнюю форму

очень утомительным, к
полушубки, валенки и шапки

Мы

[ивизия так быстро двигалась вперед, что тылы сильно отстав
ли от передовых частей. Это затрудняло наши действия.

Как уже говорилось, под ударами превосходящих сил противника
советские войска, в том числе и наша дивизия, были вынуждены от

ступать. В середине марта за два или три дня до начала отступления,
мы попали в критическое положение и укрылись в небольшом лесу
Немцы обрушили на нас удары с воздуха. Тем не менее мы все равно
ожидали приказа о наступлении, однако поступило распоряжение от-
ходить. Отход проходил в тяжелейших условиях, враг с закрытых по-
зиций вел огонь по отступавшим войскам. Мы потеряли всю технику
и много людей. Отступление истощило нг

и силы, но в противном
ыучае мы могли быть окружены и полностью уничтожены. В те дни
я на сооственном опыте убедился, что человек вполне может спеть на

ходу.

догоняли

я чудом из^ежал гибели. Я и один мой друг, Григорьян,
HPuprrvm- едший «кд п°лк. Вдруг видим: навстречу нам летит
в снег ІГг1Г<1ЛеТ'Н заметив нас> открывает по нам огонь. Мы упали

«релял. Поето“^ ^ Ф£ШШСТ ВСрНуЛСЯ и снова нас Ф
творились в снегу мepraьгмиИЖЛЬI, И СПаСЛИСЬ МЬІ лишь тем’470 прИ‘

ступления.Тко^™^46^ ТеПЛ° °™осилось к намі

,Іевсімсжно. Помню в ті/ ^е^І,есТЪ примеры этого просто

"*»■ огашшую , ' °*°" “* "°Д Харьковом я попоосил жен-

стоявшую у калитки

жещцина вынесла мне бѵх ^ ° Другими> Дать мне напиться. И
‘ аНку ^лого хлеба и большой кусок
сП*

_0 ^благодарил и от**—,

Дее № очень

^ ф

efl

-

упрашивала меня взятъ продукты. Я почув-

[цина отказом, и мы приняли ее подарок. Этот

^ ап ООИЖУ

5

что с^ьно ся в моей памяти

,1#

оД

на в

с^п

а

остатки нашего полка во главе с подпол

март3 1 "::.:.онеп вышли к берегу Северского Донца

5 оМ ЛогИНОВ рыта льдом, но уже непрочным, рыхлым. Мы
е была п°*Р на другой берег и начали укреплять рубе

г*



Щ

перепри

л

чпайнекгру Печенеги - ,

к р подступили фашистские войска, шедшие

противоположном берегу

за нами

еМ

1 РеНеМ У*е " и в свою очередь стали укреплять —-------------

- пьНо по пяіа’

букдлл ЗИЦИИ.

))іггельнь'е по^ца б№іа полностью истощена и понесла тяжелые по-

Див

ИЗИЯ

гери в людях и

Г ГТ

5

вали,

хотя

тоже

технике. Населенные пункты, где нас расквар-
і полностью разрушены, сохранились лишь отдель-
сильно поврежденные, строения в деревне Мартово.

Необходимо

было воспользоваться передъ



пополнить дивизию

людьми
вновь

и и вооружением. В апреле 1У40 г. дивизию передали в состав
сформированной 57-й армии. На Северском Донце мы стояли

я 1943 п, то есть до Курской битвы и Белгородско-Харьковской

ем участке фронта ограничивались боями

ействия

операции.

местного значения.

Основную свою работу я мог вести только вечером и ночью, так
днем до окопов было не добраться. С наступлением темноты я,
секретарь парторганизации Васильев и секретарь комсомольской ор-
ганизации Адаменко часто до самого утра ходили по подразделени-
ям. рассказывая солдатам о событиях в стране и новостях с фронтов.
Чувствовали мы себя уже увереннее, ведь за плечами Красной Армии

были две блестящих победы

Москвой и Сталинградом. Хотя

фашисты ожесточенно сопротивлялись и вооружались новыми тан

ими, самоходными

орудиями и самолетами, мы понимали, что

На п^Ревалила через свой водораздел.

•кие 0ІЦЬ НаШе^ аРмии усиливалась с каждым днем, приходили люд-
як,^ ПОлнения>Новая мощная боевая техника. Теперь в ходе посто-

роваласьТИЛЛеРИ^СКИХ ^3Jie® МЬ1 не оставались в долгу. Активизи-

ВанньНаша ввиация, штурмовики наносили все более

тка к,'е ^даРЬІ по вражеским войскам. В этих условиях агита

мкхиро

нолка Могли ѵ " —*J ,”*'/"віял ■**

націей ап ^Же На К0нкРетньіх примерах говоритъ о растущей

рмии, готовя солдат к дальнейшим боям

полное
Ми



в

лось

«цение Родинъ1’ Чаше всего мы беседовали с соЛДаТа
Ж0ПаХ' пплкѵ как я говорил, были люди самых разны*

нашем полку, мн£ ВСПОМинается один случай. цГЧ.

----«о правом берегу Сев ^

>,0

Кот,

небольшой плацдарм
захватит __, г. іла г

была переброшена одна рота

;онда.Туда В"РГб7№ально под носом у фашистов. Немец^'"ГОра*

зарылась в землю и?*» ------—, —------

а

сь

зарылась ь --- ■ обстреливать позиции нашей роты R— ^

л«м я переправился па лодке на тот .

!ГІЛ «вева е *&»■ «а мой вопрос “Кто плот?» от,Яа %

ГГ, реке за «* * » ОТКЯЛ П<Ш>")'- 'П0 П°-рУССКИ ГО'»РИТ Г

vq И к тому же заика. Я был рад увидеть земляка, но спустя дВа ^
когда я снова переправился ночью на нашу малую землю”, солца,’
этого в живых уже не застал.

Обстановка во время нашего пребывания на Северском Д0Нце
была сравнительно спокойной. Мы “обжились” тут, привели в поря.
док себя и обмундирование, стали более регулярно получать газеты и
журналы, политотдел дивизии даже организовывал для нас лекции.
Но курорта на войне не бывает. Бои, несмотря на их “местное значе-
ние”, не становились менее ожесточенными, стрельба почти не зати-
хала. Моя работа оставалась неимоверно трудной — необходимо

было постоянно обходить роты и взводы, а делать это часто приходи-
лось под огнем.

ую роль в развитии идеологической работы в армии сыгра-
ло постановление ЦК ВКП(б) от 24 мая 1943 г. о реорганизации
структуры партийных и комсомольских организаций в Красной Ар-
мии и усилении роли фронтовых, армейских и дивизионных газет.
Опыт показал, что для укрепления связи с массами необходима более
ирокая сеть партийных организаций. Этим постановлением в

Г™ ПОЛках ^ши С03Даны партийные бюро, в батальонах —
мание ѵ гте гг а В Р0ТаХ ^°ТНЬІе паРтийные организации. Особое в ни-

ВДонно-массовой р^ГеМУ РаСШІфеНШ0 Ф°РМ и методоВ яЯ*’

олжны были находиться в

ротах. Задачи

аги

йшЕГГ, ГГ ■«*“"■ -

"ИР^И;

менялись. Но обычно мы ИЗМеняЮи(ейся боевой обстановки, так*ь

парторганизации осушег'то°В°ДИЛИ со^ственно агитацию, секретаРь

^ нРИем в партию, комсорг полка веі1
пмп всей агитационно-воспитательной

ее»- F)"^L полка по полмгической ласти. Все

^ с -"^тель командир ^ кміакіе> хотя каждый имел

Г^Гполитработни—"“и ™

од0'**

>С,е задали “^„„„„лись парторг Васильев и ком
>%только за ужииом где-нибудь в зекинш

ДД3"1

Ѵ.ЬІ могли

‘S»P‘“"Ha "ГГиош этапа Курской битвы напали наступал,
«■... ваступата” , войска всю ноль и весь день веі

приносил нам суп или кашу

В #* "“^ фашистские войска всю ночь и весь день вели
Пом100'накаН^ ^ ____«пі итпРіы чалепжахь начало нашего

мь1 ,п

С1#«Ь,И

насі>’

,ей№іМ

далеко

в

нашим позициям, чтобы задержать начало нашего
[ЬІЙ огонь по ясь к Харькову, мы сталкивались с ожесто-

чения- Пр яением немецких войск. Много было снайперов на

ыМ сопротивл ^ время финской войны.

«и* дереВЬ^’б0й за освобождение деревни Каменная Яруга, не-
юломинаетс Немцы яростно сопротивлялись, и я провел

ТГ° инг^на котором еще раз объяснил бойцам важность на-
ічГв результате успешной атаки враг вынужден был с боль-

ШйМИ

отступить. Ломая сопротивление фашистов
Наконец мы остановились в 10—20 км от Харьковского

ЩСЛ w

тракторного завода, и здесь попали под внезапный налет вражеской
авиации. В эти минуты я находился в батальоне, которым командовал
мой лучший друг капитан Астахов, прекрасный человек и лихой офи-
цер. Тут мы потеряли почти половину бойцов и командиров. Бои на
окраинах Харькова завязались 17 августа, город окутали разрывы
снарядов, дым и пыль. Стрелковые части несколько дней вели улич-
ные бои. 23 августа Харьков был освобожден повторно и на этот раз
окончательно. В ходе боев город был сильно разрушен.

В конце августа началось гигантское сражение, известное

Битва за Днепр”. Нам была поставлена задача наступать в
п равлении на Полтаву. Мы двинулись вперед и, преодолевая со-

боях з дание_противника> подошли к городу. Наш полк участвовал

Город распо*ОЖДеНИе ^0Лтавы‘ '^то произошло 23 сентября 1943 г.

^ностьюПОЛОЖеННЫЙ На ВОЗВЬІШенном берегу реки Ворсклы, был
ния. нам в разРУшен, не было ни одного более или менее целого зда-

НамеРевались еЧЭЛИСЬ Группы людей» которых отступающие немцы
еся в городе _^Нать с собой, но, к счастью, не успели. Все оставши-

ели Радостно приветствовали нас.

75
события

происходили В конце лета и начале оСеНі1

благодатной

Солдаты, особенно ш и

НЯ помидоры И VI/г— - * ' ----

браСЫВГх Количествах. Из-за этого мноше спадали расстр^
В огромных МЫ ... -„ттями нельзя было оттяга Ст&

никакими силами

Л Гіл гтюлеи нилаіѵхжіг«.-

желудка. Н истосковались

оттащит.

два года

жих

в°Йщ.

с®е.

Ml

гглчти не видели.

Сли сел и деревень, через которые мы проходили, Вс
Гвонх освободителей. Ошечу, что на Украине населен^

о не испытывало таких тяшг и нужды, как в Смоленской обЛас^

населенные пункты Украины пострадали очень мало, ппГ

Многие

А

отступающие фашистские войска повсюду разрушали желе3іГ
орожные пути (по ним пускали специальный паровоз с гигантс К1!

_ пн ломал шпалы и корежил рельсы). Были оазпѵгг^

элеваторы, а вдоль дорог, по которым отступали немцы

крюком
почта

жало множество туш убитого ими крупного и мелкого скота. Словом
они уничтожали все, что не могли увезти.

Некоторые солдаты нашего полка были родом из этих мест. Одни
встречали по пути родителей или родственников, другие узнавали о
гибели родных и близких во время оккупации. Наши ряды с каждым
днем пополнялись добровольцами из местных жителей, причем не
только мужчинами, но нередко и молодыми женщинами. Полк и ди-
визия доукомплектовывались и за счет молодежи, призываемой в ар-
мию, а также оснащались новой боевой техникой

После Курской битвы стратегическая инициатива пере

ла к со-

ветским войскам, противник откатывался на запад. Фашистские

*ли, что отход немецких войск происходит

(Ьппи^ГИЧес™м со°бражениям, происходит "выпрямление” линии

враг ока J П 3 СаМ0М деле’под натиском наших войск и партизан,

W» Фронт на Левобережной

Армии

впереди нам предстояло форсирование
немцы надеялись остановить наступление

на

Наша дивизия в состава si

20 октября — ѵ______ и армии (с 9 августа 1943 г. Степного

а с 20 октября - 2-ггѵ Wn рмии (с 9 августа 1943 г.

тивно участвовала в освобо^0'0 Фронта) летом-осенью
наступления к Лн*п- ЖДении Левобережной Ѵкпяиі

“упорноГсшрой'мё-

епР*тем ожесточеннее оно стано*

Левобережной Украины
/оСѴ с

бой отборные части, которые дрались фана
бросал ® терями приходилось нам сталкиваться
таясь с ' -------------І”

русской освободительной

' влас°вС^1еМИлись форсировать Днепр до наступления
■ а стрСІѵи _____Лит ѵг»«^тт г.ріттгябпя. пыхг

Когда мы -





гія*****

во

йска

1СТР -ли к Кременчугу, был конец сентября, дыхание

ІГ0Д° __ ____, гѵчгчгіпр тглттѵ пгтямоиИПСЯ ЛИШЬ НЭ

бе

ось В самом городе полк остановился лишь
^°e'Ze ^^іольшой передышки, после чего вышел на
1 „л часов для ВЬІпіядела мутной, серой и довольно мрач

ВеЛИК'бьша решиться дальнейшая судьба войны.

дола®"



еітра

, долзы“ переправлялись, бьш наведен единственньш

месте, где которому шла в основном техника. Пехота пере-

М°СТ как могла. Все это происходило под ураганным ог-
^аСЬп!1нобойные орудия с высокого правого берега обстре

. пПЯГсЬ __ Лгт^оттт ітг\ І/ТТТТРТТЯ ГУТ ПЯЧПкГОП

аоНГ°

нНЫ^

нем

іівалй

л

непрерывно, вода буквально кипела от разрывов
ННад нашей головой шли беспрерывные воздушные

тѵАЙ xV*r^ а-

СНаРм прикрытие нашей авиации, самолеты противника осыпа

„есмсіра я бомбами 0днако наш полк переправился в целом удач

іе*миы еще удеРживали ВЬІС0ТЬІ прзлото берега, нам пришлось за

й^ппнѵ под холмами на довольно протяженном участке
м .. ____ лт.т’.гае войска в холе битвы за Пнепп со:

Как известно, советские войска в ходе битвы за Днепр создали на
его правом берегу несколько стратегических плацдармов и смогли
освободить значительную часть Правобережной Украины. Наш 2-й
Украинский фронт расширил захваченный плацдарм, действуя на ки-
ровоградском и криворожском направлениях. Работа политработни-
ков в этих условиях сильно осложнилась. Подразделения, выполняя
конкретные боевые задачи, порой далеко отрывались друг от
Между тем политработники должны были во что бы то ни стало де-
лать свое дело, информируя бойцов о ходе боев и событиях на фронте
и в стране.

Я

взирая на
Данных

оле

продолжал регулярно обходить все подразделения полка

погоду или время суток. Случалось, что, не имея точных

^ о местоположении подразделения, я до утра

Днажды близ деревни Мышеловка ---

оставался

одну ИЗ
вокруг

наших рот, но потерял дорогу. Наступила

Кривым Рогом

)сь

коо ШЛа ожесточенная перестрелка,
Ме Как спрятаться в скипттѵ И 1КТ

полная темно-

ничего не остава

СлУчаи

скирду и ждать утра. Были и другие
всю ночь просто стоять под деревом, пе-
з рассветом выяснять, где находится нуж-
ное

хоте

ние Ни одному полковому агитатору, Особ

елени • _ ттикшлчении

не

раз-

удавалось

избежал, таких приключении

иного рода. После ухода Федц

*

Ч

[Н0СТИ И г

олжности заместителя комполка по политчасти Мі -,
^исполнять ЭТИ обязанности, в том числе сВое В*Х



приходилось -еияя в политотдел дивизии, в боевой ofcTN

неизбежны, и я нередко получал замечания, Не
задержки арника политотдела подполковника Шяк%

^ZZZec^ «. * »“™“> "Р™3™- в-»«ожн., >

который шошения бьш инструктор политотдела Титов, о

заглядывал ко мне, казался человеком дельшім идружески ѵасі%

НОЙ такого

Час



женным. Но. как потом выяснилось, не упускал случая накапать

меня начальству. Сам же Шабунин был человеком неплохим, с Хо *
партийным стажем, но любил выпитъ, что отрицательно Ска!°'

шим

работе

Невозможно описать все, что нам пришлось преодолеть

прерывные тяжелые бои, болота, боль

не.

малые реки, распутщ,а

была глинистая, зимои и весной из-за постоянных
превращались в кашу. Хотя у нас были сильные кощ

типа орловских тяжеловозов, они часто гибли, и солдатам

лось тащитъ пушки на сеое. через реки мы переправлялись

своими

силами, на всех доступных средствах, а иногда и вплавь. На одном и-
зимних ночных переходов мы таким образом форсировали какую-:-
реку, и я сильно простудился. Медсанбат остался далеко позади, нс
мне повезло: полк остановился на несколько дней, и я смог отлежан.

Плеврит, который я тогда “заработал”, и по сей день

о себе знать, но на фронте на такие болезни старались не обращал
внимания.

влага и? 0ТРЯ НИ Н3 ЧТ0’ МЫ пРодвигались вперед. Сопротивление
ской областа°ВИЛ°СЬ МеНСе ожесточенньім. Помню, в Кировоград-
выбиваянемцевсж ДСреВНИ Верблюжка> мы надолго задержались,
дия была огИл^..,,!.ЛеЗНОДОрОЖНОЙ станиии Куцовка. Наконец стан-

««я была освобождена, но 4 УЦ(

«о слезной дороги '7 ^ гать не только ли-

тот момент остро ошѵтя° И ЭЛеваТ0р с запасом зерна. А население в

Однажды в марте ] 944 НеХВаткУ пР°Довольствия и семян.
пол Растаявшим снегом мі. ' В0 ВреМя ночной разведки местности

и командиров, я попроси?^11 ТСЛа многих наших убитых бой-

^ реди этих документов быласбТ П°ИСКать У погибших докумсн'

ельная книжка
•ясбы Причем на большую сумму. Был указан
служи 9 _ ------ сг мгр написал письмо

ул- Пуговского. Я тут
в „л Сталин ______пит, вместе с ним

роД

книжку вместе с ним. Спустя месяц я по-

куда пераех»а жаиа погибшего

у*е и ;чеНь благодарила меня и просила написать

сдДР
Р

бна ясеяйй»" - вСтретиться нам так и не удалось.
сЛе вой*#1- п щ полк участвовал в ожесточенных боях на

#0 рте 1944 Г; Прочно укрепились на правом берегу реки, за-
0 м 6Уге- ЙС и другие выгодные позиции, с которых прицель-
Р* все высоты орудий и минометов. Днем подойти к реке
бстреливали^на ^ готовились к ночным переправам. Три ночи

мы

ЗМ°*Ьоосировать эту сравнительно неболь

ЦСЬ ф г _________«ятспт-аТТЧЯГТ шквальны!

II

ую реку

дались 'Г ~г с 'оддатами накрывал шквальный огонь
пай pa3 Л0Д

е потери.

были болыли к на левом берегу реки бьш каменистьш

Занятый нами у ч -------------------

При

кале

ных и

азрыве вражеских снарядов на нас сыпался град сталь-
^енных осколков. Открыто передвигаться по берегу было
^ зможно. Я продолжал выполнять свою работу, обходя по-
п0ЧТИ не*° полка, беседуя с солдатами и рассказывая им новости.

наКануне переправы, когда я пробирался между камнями, я
0дИ дел бойца, которого раньше не знал. Он оказался таджиком,
ом ил Пенджикента, только что призванным в армию. Встреча с
земляком на войне всегда большая радость, и мне хотелось о многом
поговорить с ним, расспросить о родных краях. Однако в тот момент
я никак не мог задержаться. Я обещал земляку, что как только снова

в,

лился

ли

III

их расположении, мы поговорим обо всем. Но по возвращении
л, что его уже нет в живых: он бьш убит пулей немецкого снай-
Я видел уже много смертей, и если можно так сказать, “зака-
’. Под огонь снайперов я тоже попадал не раз, бывало, спасался
гем, что притворялся мертвым. Тем не менее смерть этого юно-

ши, так далеко от родных мест, потрясла меня. В

быта, конечно, и другие бойцы



дивизии

Таджикистана. Нередко

111110 того же Шабунина, я выступал перед ними на таджикском

После

Щ ____* ' '_згмі ...... AV/nu&uui

аггомагч°^ЬІХ Участвовал и я, на тот берег все-таки перебралась рота

08 и После ожесточенного ночного боя к ѵтоѵ выбила не-

Дяух или трех неудачных попыток форсировать Южный

которых участвов

сг° *еревни ®иноградный Садб. Но дальне*

Чаморф

утру выбила

продвижение
наш авангард целый день оставался на одном месте і

Ф

686044

79
шнпкз Немцы сосредоточили uec крупные
"S^»« У»»» советские войска за Бугом %

люЬ0 ______гтоотивник отступил, И путь /гл* Ц,Ь К и.

талисЬ ::;:яжелоГО боя, противник

:іпа°—и —бьш отарыт

"Ра

ротой, которая первой переправил

Ч

В ту памятную Ho-и. у—- *■ • ' -г“»«лась

берег и сломила сопротивление противника, командовал замеЛЧ

комполка по строевой части. Это бьш умный и добрый Че^%
ком .. ._____и, „пѵгой лень, еще до подхода основа... 8ек „

храбрый офицер. На другой день, еще до подхода основных

кГи дивизии, он подготовил списки особо отличившихся и л

ению. Там была и моя фамилия

ляемых к награде

веро моих товарищей были представлены к званию

"Редей,,

! И еще "Рое-,.

еппо г» Ме

Но этому не было суждено осуществиться, в тот же

да

вчетвером сидели

шальная пуля угодила

%

наіде

командиру прямо в сердце. Он успел сказать только ‘‘Прощайте ^

этих списках как-то забыли

В целом, как мне вспоминается, в полку, в том числе среди л

работников, было очень мало награжденных. На мой взгляд, Эт ^

яснялось прежде всего тем, что командиры и старшие политраб ^

ки часто менялись. Начальник же политотдела дивизии Щаб ' ^

инструкторы политотдела плохо знали личные и делотп^ й

иьіе качества

рядовых политработников. Главная причина этого заключал ас
том, что Шабунин, как я уже говорил, злоупотреблял спиртны ми *
пипсами, почти не вникал в политическую рабоіу и не замена * ^

ЧИВШИХСЯ. 1 отли"

На освобожденной территории Украины началось восстанови
ше промышленности и транспорта. Вспоминаю, как в феврале

43 г. мы прибыли на станцию Пятахатки и туда же приехали > іле т.

Тор~

работники, помимо непосредГтаевдой^0?;^6”™ УкраИНЬІ! полит’
часто выступаю, перед населением с Pa6°™ С Личньш составом,

рейшему восстановлению разрушенной™"* П° ^

ла, войска также оказывали noun, ЕСЛИ обстановка позволя-

у частия в восстановительных п к Техникой и выделяли солдат для

Форсировав Рбтх‘

ный простор. Напряжение войска вышли на оператив-

рололжати сопротивляться от И Тепе^ь Не ослабевало, фашисты

ZTбад« врТ„Т°-Н0 МЫ довали, что сила

50 ' 'т т "Ровиа всю Украит" ВПеред и вперед. К началу мая

> достигла Молдавии и вышла к
c

, 043 г. ПО 1 мая 1944 г. наша 113-я стрелко-
o авГУ^31 , < 1 о км и освободила 167 населенны

w,y. ггІ)О0Лі'» ~ боями ^ чувствовалось, что немцы 1

re ^^изованы, вражеские солдаты стали все ча-
гйНЙ деморализ нередк0 встречались молодые

отправл енные





tot

Ч

N



сЯ

в

гтен Сред**

“іи мальчишки



в спешном порядке

совсем м^‘°"’’І0офеев, в том числе в наши рукй попа-
^ — "я немало тр Ф --животные. Кстати, в качест

ч

ч

Ч I ну

(°По

%

•Му

ва*

брзли н--и вЫНОСЛИВЫе животные. Кстати, в качест-
^^0,еЯЬ, ^пользовались также верблюды, которые таскали

і*о8°Й СИЛЫ

С- ^фа.ойСрумынию как важнейший стратегический
раодь 33 с0 поэтому были предприняты отчаянные попытки
«а Балка^ские войска из северо-восточных районов Румынии

^^’^повать наши плацдармы на западном берегу Днестра. Нам
'^° ----удержать, но и расширить эти плапдар-

командование стремилось любой ценоі

___тэа-^тгрмтттигй стпатегическии плац

и

и.

было

0;№ важно не только



0

1

° бы использовать их для разгрома южного крыла германской

»■

ЗрМИЙ

Румынии

войны, а также освобождения других

и

о

«канских стран

а

Весной 1944 г. на Днестре развернулись ожесточенные сражения

9

Пропш

нашей армии (с 22 февраля она входила в состав 3-го Украин

/с 5 апреля

фронта) действовали войска немецкой группы армий “А”

іреля — “Южная Украина”)8. С 11 по 14 апреля войска фронта

переправлялись на правый

і

дней

Днестра, несколько последующих

выбивали врага с занимаемых им высот. В результате беспре

на земле и в воздухе сопротивление врага было

окончательно закрепили свои позиции и временно перешли



особенно больно тепять т»,™™ ~ А ’ n в Дни Оьшо

ГСб Н МОЙ близкий __________t еи- Ири взятии одной из высот по-

» “f 5лв“й ПРУ1* командир ротъ, Юдин

•'* Эта бшпткк Zo°Z°m ^ Назначен ле>™нант Ер-

■ » ровно mm и «ардюльный, но де™

СТОЛЫЮ. СКОЛЬКО было

Z"0 ""“чипа. В боевой ЖО „Т‘“ ОТМСреН0 Распоряжениями

^Чиеся обстоятельства „ JLСТ£Ш0ВКе он не Ум^л учитывать

дачи ЩИеСЯ обстоятельства и КС ОН не Умел Учитыт

’0146110 mнесли большие п П2?Д Р0Т0Й непосильные

потери. Об этом я вынужден был до-

^^Г.ение: краткий

миссия Кс^гзіический °чеі

С139,143. Ветси« Вооруженных

1969

С. 163.

Сил во второй мировой войне

М
ложить в политотдел дивизии, но на мой доклад никто не

внимания. Кончилось тем, что в одном из боев Ермолаев был tjJJ
ранен и потерял ногу. Помню его мрачную шутку, что теперь в
ском Союзе надо производить на один сапог меньше. Конечно,
было терять боевого друга, но я не мог простить ему безразличие к щ
ни солдац напрасно погибавших из-за его необдуманных действий.

Однажды мы с одним из моих друзей-политработников (к ве^
кому сожалению забыл его имя и фамилию) решили сходить в нац,
“тыл”, то есть хозяйственную часть, и заказать себе фуражки. Нача.
льник хозчасти Алексеев, сибиряк, принес нам водки, сала и луц,
мы расположились закусить. Вдруг, случайно посмотрев вдаль, щ
увидели, что наши войска отходят к реке. Сначала мы не придали это.
му особого значения, такое на фронте бывало часто. Однако отход
очень быстро превратился в общее беспорядочное отступление, поч-
ти бегство. Несколько минут спустя мы увидели, что к самому наше-
му “тылу” по берегу подходит немецкая пехота и вот-вот окружит
тех, кто еще остался на правом берегу, в том числе и нас. Мы мигом
спустились к лесу и берегом пробрались к штабу батальона. Тем вре-
менем повальное отступление наших солдат с занятых позиций к і
Днестру продолжалось. Чего греха таить, некоторые отступавшие,
даже офицеры, бросали оружие и скидывали форму, чтобы легче
было переплыть Днестр. Из всего полка осталась лишь горстка офи-
церов и солдат; человек 100-150. Мы окопались на опушке неболь-
шого леса, твердо решив стоятъ насмерть.

Немцы подошли к лесу, и сквозь деревья мы и враги могли видел
друг друга. Их артиллерия огонь не открывала, опасаясь задеть своих,
но немецкие самолеты полностью отрезали нас от противоположной
стороны реки, іде находились и штаб полка, и основные силы диви-
зии. Трое суток, отрезанные от своих, с одним стрелковым оружием,
мы удерживали нашу позицию. Кроме всего прочего, нам нечего
было есть. Хорошо еще, что солдаты случайно нашли где-то в лесу
мешок гороха, которым мы и питались. Немецкие самолеты постоян-
но летали над нашим лесочком, сбрасывая зажигательные и фугас-
ные бомбы. Как мы уцелели, до сих пор не пойму. Лишь на третью
ночь, после сильной артиллерийской подготовки, к нам наконец по-
дошла подмога. Прорыв был ликвидирован. Этот случай показал, что
враг еще силен, способен на контрмеры и накапливает силы в надеж-

де остановить наступление наших войск,
«о
Беспрерывные бои вымотали нас всех до крайности. Усталость
ценила даже страх перед смертью. Казалось, никакая другая
^нь просто невозможна. Я никогда не был уверен, что вернусь до-
доЙ живым, и каждую минуту был готов к гибели. Я часто рисковал
^нью, друзья даже упрекали меня за безрассудность. Но вот мы
у#е в Молдавии, а я до сих пор цел и невредим. Иногда и мне самому
яо казалось чудом.

Обо мне много писали во фронтовых газетах, особенно в нашем
дивизионном “Сталинском знамени”. Я пытался сохранять такие но-
мера в планшете, но из-за частого отсутствия бумаги приходилось
сворачивать “козьи ножки” из этих газет. Постепенно все их постигла
зга участь. Равным образом я не сохранил и фотографии — некото-
рые из них я отправлял в тыл, но там их некому было беречь, другие
потерял я сам. Весьма сожалею о том, что не сохранились также мно-
гочисленные благодарности командования за участие в освобожде-
нии городов и сел нашей родины. Может бытъ, такое отношение к
свидетельствам моей фронтовой жизни объяснялось и тем, что я не
очень рассчитывал вернуться с войны живым.

Но кое-что осталось. Я весьма благодарен научному сотруднику
Института истории АН Таджикистана А.Н. Секретову, которому уда-
лось отыскать в архиве Министерства обороны ходатайство о на-
граждении меня орденом Красной Звезды. В наградном листе было
указано: “Как агитатор полка, Б.И. Искандаров находился все время в
боевых порядках батальонов, воодушевляя бойцов на подвиги и бо-
рьбу против фашистов. Капитан Искандаров лично ходил в атаку
вместе с бойцами в боях за деревню Боровое. Проведенная капита-
ном Искандаровым агитработа и личное его участие в боях вооду-
шевляли бойцов и командиров на подвиги и содействовали успешно-
му выполнению полком боевых задач. 18 августа 1943 г. Командир
1288 СП (стрелкового полка. —Прим, ред.) подполковник Логинов”.

За форсирование Южного Буга в 1944 г. я был награжден орденом
Отечественной войны I степени. В наградном листе говорилось: “Ка-
питан Искандаров Б.И. непосредственно находился с начала наступа-
тельных боев в боевых порядках. Там, где обстановка требовала, он
лично, во главе личного состава шел в бой. В боях под станцией Ку-
цовка 9.3.44 и под Лозоватка 17.3.44 г. он всегда шел впереди бойцов.
При форсировании р. Южный Буг в районе Виноградный Сад, т. Ис-
кандаров Б.И. проводил большую подготовительную работу. Его ми-
тинги перед форсированием р. Южный Буг воодушевляли бойцов на

83
1

героические подвиги. В тяжелые минуты переправ на правом (l
р. Южный Буг, он сам под сильным артиллерийским ураганн^)
нем противника, переправился на ту сторону р. Южный Буг и в 0,;
ние дня с бойцами, ломая сопротивление противника, выбивал ^
цев из домов и траншей, тем самым обеспечив возможности
переправ остальных подразделений. 25 апреля 1944 г. Командир
стрелкового полка майор Потемкин”.

За годы, проведенные на фронте, я видел много и хорошего и ^
хого. Иногда нам приходилось расстреливать подлецов и негодц,
обнаруженных в наших собственных рядах. Один из таких мерз^
цев, пока его товарищи днем вели бой, уходил в близлежащую дер^ I
ню, варил себе картошку и отсиживался там, а вечером возвращав
на перекличку. Наши ребята это заметили, и его расстреляли. Одна*,
ды в Бессарабии, во время боевых действий, іфедатель пытался по.
мешать нашим бойцам добраться до переднего края. Он был отдан
под полевой суд и тоже расстрелян. Был и такой случай. Меня вызва-
ли в штаб фронта в качестве переводчика. Оказалось, что некий Саг-
таров уговорил нескольких узбеков и таджиков, семь-восемь чело-
век, бежать с ним в тыл. Часть дезертиров была схвачена, но самого
главаря так и не удалось задержать. Мне пришлось быть переводчи-
ком при допросе двух таджиков из этой группы. Потом их отправили j
в штрафбат,

Из-за давности лет невозможно вспомнить все, что довелось пе-
режить на фронте. Но одно навсегда осталось в моей памяти, и мне
хочется сказать об этом: фронтовое братство — не красивые слова.
На фронте люди действительно становились истинными друзьями,
почт братьями. Какие задушевные разговоры велись вечерами в
землянке при лучинке или в минуты затишья перед боем! Были и
шутки, хохот и веселье, И никто из нас не думал, кто завтра останетсі 1
в живых, а кто погибнет

11. Последние годы военной службы

К лету 1944 г. мы уже не сомневались в скорой победе. Все жела-
ли, чтобы быстрее началось новое наступление. Мы просто рвались
подать руку помощи народам Восточной и Центральной Европы. Од*
нако в моей судьбе в это время наступил новый поворот. Когда мы
уже были в Бессарабии, я подготовил подробный отчет об агитацион-
ной работе в нашем полку. Он попал прямо в политотдел армии, про-
извел там впечатление, и поступило предложение выдвинуть меня на
84
должность инструктора политотдела дивизии либо корпуса. Но вме-
^ этого я был направлен на учебу в Высший военно-педагогиче-
С<0Й институт.

Институт находился в Ташкенте (по окончании войны он был пе-
реведев в Ленинград). В нем готовили офицеров-политработников
Яровой службы. Слушатели института имели разный уровень об-
разования и политической подготовки. Однако все они были фронто-
виками, среди них были и Герои Советского Союза. Срок обучения
до программе военного времени составлял шесть месяцев, в конце
до вручался диплом политработника какой-либо категории. Началь-
0ЛК0М института был генерал Афанасьев, в прошлом активный уча-
сТНик гражданской войны. Преподавателями в основном были воен-
иуе, но привлекались также гражданские профессора. Замечу, что в
Ташкенте, в эвакуации, тоща находилось очень много высококлас-
сных специалистов. В целом мы получили солидный багаж знаний.
Учиться в институте мне было легко, а возможность расширить обра-
зование имела для меня большое значение. К тому же за несколько
лет на фронте я многое забыл, нужно было восстановить и обогатить
знания, особенно по политическим и военным наукам. Проучившись
в институте шесть месяцев, я в феврале 1945 г. получил диплом с ква-
лификацией армейского лектора.

В те дни на фронтах еще шли ожесточенные бои и мы, офице-
I ры-политработники стремились быстрее вернуться в действующую
армию. В конце февраля 1945 г. я и еще несколько офицеров прибыли
в Москву в распоряжение Главного политического управления Крае-
вой Армии. В Главпуре тоща служили несколько человек, с которы-
ми я учился в Ленинграде до войны. Они уговаривали меня остаться
при Главпуре, но я не изменил своего решения ехать на фронт. Конеч-
но, там было опасно, однако, когда у человека есть желание побе-
дить, он не думает о гибели.

Ознакомившись с моим личным делом, заместитель начальника
управления сказал, что куда я захочу поехать, туда меня и пошлют.
Видимо, свою роль сыграла исключительно похвальная характери-
стика, данная мне командованием военно-педагогического институ-
та. Я просил о направлении меня в мою “родную” 113-ю дивизию, к
моим однополчанам, с которыми было столько пройдено и испытано.
После долгих раздумий начальство в конце концов удовлетворило
мою просьбу и направило в действующую армию, но не в 113-ю ди-
визию. В составе группы офицеров из числа выпускников военно-пе-

85
дагогического института я выехал- в Словакию, через Ру^

Венгрию. Страны, через которые мы ехали к линии фронта, б]



льно разрушены, города стояли в развалинах. Бои, конечно





шли сильные, но разрушения причинялись отчасти сознательно 1
риканской и британской авиацией. Они усилили бомбардиров
под видом ударов по немецким войскам, — когда стало ясно, ^1
страны будут освобождены Красной Армией. ^

После долгого пути мы прибыли в резервный пункт полиграф
ников, расположенный недалеко от Братиславы. Здесь ожидали
значения офицеры-политработники старшего и среднего звена. KjJ
го было очень образованных людей с большим боевым стажем. J
силами ежедневно проводились лекции и доклады. Хотя все чувств* I
вали, что конец войны близок, каждый все равно жил ожидаю^
того дня, коща должен будет отправиться на фронт. Наконец я бщ.
вызван в вышестоящий политотдел, где мне предложили отправиц.
ся на Дальний Восток. Я немедленно согласился, но беда состояла^!
том, что подразделение, которому требовался политработник, было
кавалерийским. В кавалерии я раньте никогда не служил, поэтому,
несмотря на мое искреннее стремление, моя кандидатура не подсм
шла. Мое личное дело, к сожалению, так и осталось в политотделе^
не было возвращено на резервный пункт.

Наступил счастливый, долгожданный день 9 мая, день нашей]
великой победы. Через некоторое время всех нас отправили на I
службу, но уже по другой линии. На мою долю выпала должность]
лектора в лагере репатриантов, которые после фашистской неволи I
возвращались в СССР. Лагерь находился на территории Австрии I
Сюда свозили не только бывших военнопленных, но и людей, уг* I
нанных фашистами с временно оккупированных советских терри-1
торий. Кроме своей основной работы -— чтения лекций, Р я также
выполнял обязанности секретаря парторганизации и входил в со* I
став “тройки”. Работы у нас было много — в лагере было несколько!
тысяч человек, и все они требовали тщательной проверки, особенгіоі
бывшие военнопленные. Среди них были разные люди, в званиях от
рядового до полковника.

В лагере я служил несколько месяцев, после чего уехал в Баден, В1
штаб Центральной группы войск, а затем в Вену. Наступила осень,
с нею и холода. Гостиницы в Вене не отапливались, я простудился и
заболел. Мой приятель-однополчанин, с которым я случайно ветре* I
тился, устроил меня к одной старухе-чешке. Вскоре я и мой товарий ]
86
(if0

снова переведены в резерв. Резервный пункт находился в райо-

^р0да Штоккерау, к северу от Вены. Здесь я встретил старых дру-

М.Тошмухаммедова и С. Исмаилова. Радость, конечно, была
я радовался бы любой встрече с земляками, но особенно
приятно было видеть Тошмухаммедова, с которым мы выросли в од-
ин*

й тех же местах.

Теперь я был полон решимости демобилизоваться, тем более, что
здоровье мое было подорвано. Однако мои надежды на демобилиза-
Фионе осуществились. Дело было так. В первый же день по приезде
$ мне подошел офицер и спросил, почему я не на занятиях. Я отве-
^ что только что приехал и неважно себя чувствую, но этот офицер
fle принял мои объяснения во внимание и приказал идти на занятия.
Лекция о революционной деятельности российской социал-демокра-
0 в 90-х годах прошлого века (если память мне не изменяет; пол-
ковник, ее читавший, до войны работал редактором одной из газет на
Украине) была весьма интересной. По окончании лекции желающим
предложили выступить, но все молчали. Я сидел позади всех в боль-
шом полутемном зале, аудитория была мне совершенно незнакома.
Но видя, что никто не хочет выступить, я попросил слова и говорил
долго, 30-40 минут. Мое выступление произвело на аудиторию, в том
числе на командование, довольно сильное впечатление. Вечером
меня вызвали в политотдел, где поручили два раза в месяц выступать
с лекциями. Для подготовки к ним я должен был выехать в штаб Цен-
тральной группы войск в Бадене.

Я был рад такому решению и собирался отправиться на следую-
щий же день, но не тут-то было. Ночью меня вызвали в штаб и прика-
зали ехать в Баден, но не для подготовки к чтению лекций, а за новым
назначением. В Бадене, по решению начальника отдела кадров Цент-
ральной группы войск (если не ошибаюсь, полковника Угрюмова), я
получил предписание явиться в распоряжение штаба 34-го гвардей-
ского стрелкового корпуса 5-й гвардейской армии. В этом корпусе на
должности старшего инструктора политотдела по пропаганде я слу-
жил вплоть до демобилизации.

Командовал корпусом Герой Советского Союза генерал-майор
(затем генерал-полковник) Г.В. Бакланов, молодой и энергичный че-
ловек. Начальником политотдела был полковник Хвалей, на вид су-
ровый, но справедливый и требовательный без придирчивости. Он
всегда с уважением относился к подчиненным, за что все мы искрен-
не уважали и любили его. Штаб корпуса размещался в Урфаре, “но-

87
вом гареме" старинного города Линца. Урфар расположен ца
берегу Дуная и соединяется с Лннцем мостом. Мост тогда с
стороны охраняли наши, а с другой американцы. Входивщце °'ѵ
пус части были разбросаны по разным районам северной Авен,
иве приходилось посещать их все. порою передвигаясь на
спх" автобусах и поездах. ^

Я работая с командным составом и руководящими политой
мат» на уровне дивизии и бригады. Офицеры корпуса, oco&T'
старшие, были людьми заслуженными, имели высокие награду jj
был всего-навсего капитаном и имел только два ордена и нескор

медалей. Некоторые офицеры корпуса встретили меня не

сове*

доброжелательно, но буквально через несколько дней даже тень ъ
доверия исчезла, и у меня появилось много друзей. Помню свозді
разное испытание, выдержанное мною. Я часто слышал, что ни од^
политработник не смажет подготовить лекцию о четвертой ЫІ
“Кратного курса истории ВКП(б)”. Сначала я не придавал этому ОСо.|
бого значения, но потом подумал, решился и обратился к замесгщ
лю начальника политотдела за разрешением выступить на эту тему I
Спустя несколько дней были собраны все офицеры штаба корпуса, J
я в течение почти трех часов выступал перед ними. Я и сам нс ожи-
дал, что мое выступление вызовет такой положительный отклик сре-
ди слушателей. Это во многом помогло наладить взаимопонимание с
новыми сослуживцами. Очень скоро я был избран членом партбюро
корпуса, участвовал в инспекторских проверках, читал лекции на
темы дня.

Наступило лето 1946 года и наш корпус должен был возвращать!
ся в Советский Союз. По распоряжению начальника политотдела і
был откомандирован в город Мадхаузен с поручением наблюдать за
движением идущих домой эшелонов, поддерживать порядок и дис-
циплину на железнодорожной станции. Местная полиция выделила
нам комнату у хозяина одного из пивных баров, из окон которой была j
хорошо видна станция. Здесь я жил несколько дней, пока не ушел по-
следний эшелон. Спустя несколько дней с последними подразделе-
ниями выехал на родину и я. Корпус прибыл на Украину, его штаб |
расположился в Староконстантинове (под Шепетовкой), а вокруг
были расквартированы части и подразделения. Обстановка в запад- j
ных районах Украины была еще не совсем спокойной. Республика
переживала трудные дни, но ее народное хозяйство уже начало вое-
88
jptfbся, Подразделения Советской Армии тоже оказывали
большую помощь.

страны переходила на мирные рельсы, началась массовая

^^задня Советской Армии. На смену ветеранам, в том числе и
£**!<#*№ приходило новое поколение офицеров. Я с полным
f м0г считать, что выполнил свой долг перед Родиной, и окон-
решил демобилизоваться. Весной 1947 г. я подал рапорт о
’^йЯйзации по собственному желанию. Главное политическое



^ине сначала отказало, но в конце весны моя просьба была
^^ворена. Потом выяснилось, что тем временем из Ташкента
^цзправлен запрос об откомандировании меня в распоряжение
мурманского военного округа. Но пока письмо шло, я уже успел

демобилизоваться.

Проводить меня собрались мои друзья, с которыми я прослужил
более двух лет; такие же фронтовики, как и я. Все уговаривали меня
остаться в армии, даже пугали, что на “гражданке” будет тяжело. По-
прощались мы очень тепло и дружески, и воспоминания об этом я
чиню всю свою жизнь. Итак, почти шесть лет военной службы оста-
лись позади.
Глава IV
НАУКА

12. Защита диссертации и работа в Институте
истории АН Таджикистана

Я так соскучился по родным местам, что поехал прямо в Тад ^
кистан. Но радость возвращения омрачилась тем, что практически]
никто, даже мои хорошие знакомые, не выказал ко мне участия, не
расспросил, где и как я служил, и самое главное — не посоветовал
как устроиться на работу. Я воевал честно, выполнил свой долг перед |
Родиной, и горько было чувствовать, что это мало кого интересу^
Многие чиновники вовсе не считали, что фронтовики заслуживай]
какого-то особого внимания, обычной отговоркой было “все воевал
ли”. Между тем республика остро нуждалась в кадрах, в том числев
области народного образования и культуры.

За время моего отсутствия — с 1940 по 1947 год — положение $
кадрами в Таджикистане изменилось отнюдь не в лучшую стороны
Очень много специалистов погибло на войне, другие уехали. Некмга
рые поднялись по служебной лестнице и нередко относились к воз-
вращавшимся фронтовикам как к конкурентам или отмахивались oil
нас как от назойливых просителей. Единственный, кто захотел ош
залъ мне “добрую услугу”, был А. Маджлисов, тогда заведующий ме-
тодическим кабинетом при Министерстве просвещения. Он посовУ
товал мне занять его место, так как сам он почти закончил диссертУ
цию и собирался уехать для ее окончательного завершения. Нечего]
больше думать о науке, сказал он на прощанье, а лучше занятъ его
должность, пока она свободна. Поблагодарив его за “помощь”^
ушел. Хотелось мне позвонить Б.Г. Гафурову, который к тому време-
ни был уже первым секретарем ЦК Компартии Таджикистана, но не-
ловко было отвлекать такого занятого человека. Мне оставалось!
одно—сохранять достоинство и надеяться на будущее.

90
К0

% решил поискать работу в Москве. В Сталинабаде я зашел в об-
партии, попросил, чтобы мою учетную карточку .переслали в

г, и уехал. В Москве я первым делом зашел в Институт исто-

фс&У*

0 АН СССР. Там мне посоветовали продолжить учебу в аспиранту-
^ а на мое возражение, что я уже “старый”, я получил ответ; что для
возраст значения не имеет. Окончательно меня убедил профес-
сор Й.М. Разгон, который тогда работал с академиком И.И. Минцем,
добрые советы и дружескую поддержку профессора Разгона я по-
0Ю ПО сей день.

В июне 1947 г. я снова поступил в аспирантуру Института исто-
рии АН СССР в Москве. И.М.Разгон стал моим первым научным ру-
ководителем. Выбирая для меня тему диссертации, он исходил прежде
всего из того, что в армии я был политработником, потому предло-
жат тему “Предпосылки образования Таджикской ССР”. Профессор
разгон считал также, что защищаться мне надо как можно скорее, а
поскольку тема эта мне близка, диссертацию я смогу написать очень

быстро.

После службы в армии жить на одну аспирантскую стипендию
было непросто. К тому же ко времени моего восстановления в аспи-
рантуре некоторые мои сверстники уже защищали докторские дис-
сертации, что задевало мое самолюбие. Но отношение ко мне в ин-
ституте было весьма доброжелательным, особых трудностей при
сдаче кандидатского минимума и написании диссертации я не испы-
тывал, так что все опасения, что я уже “в летах” и мне не стоит про-
должать учебу, оказались напрасными. Я снова засел за книги, стре-
мясь наверстать упущенное. Главным местом моего пребывания в то
время была Государственная библиотека имени Ленина (сейчас Рос-
сийская государственная библиотека), где я просиживал целые дни, с
открытия и до закрытия.

В те годы среди аспирантов Академии наук было очень много
фронтовиков. Одни только поступили, другие восстановились в ас-
пирантуре и продолжали работу над диссертациями. Мы жили в об-
щежитии на Малой Бронной и чувствовали себя очень счастливы-
ми — мы живыми вернулись с войны и снова занимались наукой.
Часто вспоминали мы товарищей, погибших на фронте. Из моих дру-
зей, с кем я учился в аспирантуре до войны, не вернулся почти никто.

В первый год аспирантуры я не только сдал кандидатский мини-
мум, но и завершил черновой вариант диссертации. Но мне не очень
повезло по части научного руководства. Случилось так, что профес-

91
сор Разгон уехал работать в Томский университет; и после
да я попросил назначить моим научным руководителем^ %
С.П.Тимошкова, активного участника гражданской войны и
басмачеством (в 1919 -1920 гг. он был командующим Закасті ж
фронтом Туркестанской республики и Закаспийской армейской^
пой Туркестанского фронта, начальником 1-й Туркестанской
ковой дивизии, в 1921 -1922 гг. командовал войсками Туркес^/Ч
области). ^

Моя тема ему не понравилась. Помню его слова: “Вы солил I
человек, а занимаетесь несолидной темой”. Он рекомендовал J
тему по гражданской войне, а именно — провал английской ща
венции в Средней Азии в 1918 -1920 гг. Тема была сложной, поу
бовала большой работы в архивах, причем большую помощь в по J
боре материала оказал мне сам С.П.Тимошков. Через год, осенью!
1949 г., диссертация под окончательным названием “Бухара в
1918 -1920 гг.: ликвидация Бухарского эмирата — очага английски
интервентов и российской контрреволюции в Средней Азии)” былав
основном завершена. В ней, помимо истории интервенции, освещал. I
ся также ход подготовки Бухарской народной революции и руководи
щая роль в ней Бухарской Компартии.

Но и C.IL Тимошков уехал из Москвы. Научным руководителеа I
мне назначили профессора А.В. Пясковского. В 30-е годы он работу I
в Средней Азии, был высокообразованным человеком и прекрасным
редактором. Однако по характеру он оказался довольно капризным в
придирчивым. К моей диссертации он на первых порах отнесся нео-
добрительно, надолго ее задержал и вернул с множеством замечаний
Хотя не все его замечания я счел обоснованными, пришлось ш
учесть. В редактировании текста мне очень помог мой старый друг
А. Шелюбский (во время Гражданской войны он был связистом у I
И.И. Минца, тоща комиссара дивизии). Тем временем мой срок в ас-
пирантуре истек и пришлось испросить дополнительные три месяца,
чтобы защитить диссертацию.

Наконец в 1950 г. я успешно защитил диссертацию в Институте
истории. Одним из неофициальных оппонентов на защите был гене-
рал-лейтенант Климентов, в прошлом активный участник Граждан-
ской войны в Средней Азии, командир эскадрона в дни свержения бу-
харского эмира в 1920 г. Сам академик Б.Д. Греков на защите не
присутствовал, но, как потом мне передали, очень обрадовался мое-

92
^успеху.

; сказав, что помнит меня еще совсем юношей и своим уче-



в Ленинграде, в ЛИФЛИ. Не скрою, я был очень польщен.

Сразу после защиты большой раздел диссертации был опублико-
в Москве в сборнике “Исторические записки”9 под редакцией
^демика Грекова. Спустя несколько лет вся работа целиком вышла
издательстве Академии наук Таджикистана под названием “Бухара
f 1918 - 1920 гг.: ликвидация Бухарского эмирата — очага англий-
ской интервенции и российской контрреволюции в Средней Азии”10.

Осенью 1950 г. я вернулся в Душанбе и поступил на работу в
Таджикский филиал АН СССР, в Институт истории, языка и литера-
туры, на должность старшего научного сотрудника. Начался новый
этаП на моем “пути к знанию”. Но прежде хочу рассказать, как про-
ходило в Таджикистане становление академической науки, в част-
ности истории.

Первым академическим учреждением республики стала база АН
СССР, руководил ею академик С.Ф. Ольденбург11. Она была образо-
1932 п, в ее составе был создан и Сектор истории, языка и ли-
тературы. Научных сотрудников тогда было немного, в основном мо-
лодежь. В 1941 г. база была преобразована в филиал АН СССР,
который возглавил известный ученый-биолог академик Е.Н. Павлов-
ский. Сектор истории, языка и литературы стал институтом в составе
филиала. Благодаря созданию филиала научно-исследовательская ра-
бота в республике значительно расширилась. Но научных работников
по-прежнему было недостаточно, в том числе и в сфере обществен-
ных наук. Исследования велись в основном в области филологии, ис-
торическими же дисциплинами никто особенно не интересовался, да
и некому было руководить их развитием.

Жизнь требовала неотложной реорганизации филиала в респуб-
ликанскую академию наук. Роль и значение Таджикистана в обще-
союзном масштабе заметно возросли после войны и продолжали
увеличиваться с каждым годом. Развитие экономики и культуры рес-
публики требовало масштабных научных исследований и соответст-
вующего обеспечения их кадрами. Филиал уже не справлялся с эти-
ми задачами. Кроме того, организация академии в наиболее отсталом

9 Искандеров Б.И “Подготовка Англией Бухарского плацдарма дги интервенции в Советский
Туркестан (1918—1920 гг.)” // Исторические записки. —Т. 36. - К1,1951. —С 32-63.

10 Вш: Труды АН Таджикской ССР.-Т. 19 (Материалы по истории Средней Азии и Таджи-
кистана). — Душанбе, 1958. — С. 3-67.

® См.: Сергей Федорович Ольденбург. — М., 1986.

93
toe

до революции регионе имела и большое между народ*
свидетельствовала об успехах ленинской национально^ Зі\
проводившейся партией и правительством. °%'

Весной 1951 года в республике была учреждена Академ
Это событие (вслед за созданием в 1948 г. по решению Л 4 ^

,еч

нистров СССР Таджикского государственного универсиц
В.И.Ленина) имело колоссальное значение для экономической)
лыурного развития республики. Огромная заслуга в создании
академии принадлежит Академии наук СССР, лично Е.Н.Павлов^
му и первому секретарю ЦК Компартии Таджикистана Б.Г. Гафу^
который уделял много внимания укреплению кадров Академии.

На долю первого поколения советской интеллигенции Тад ^
стана выпала огромная работа по организации нашей академии,

це-президентами АН республики стали Б.И. Ниязмухаммедов, к%
рый некоторое время бьш заместителем академика Павловского, й
В.Н. Смольский. Немаловажную роль в практическом руководи
академией играл И.К. Нарзикулов, крупный экономист, в прошла
председатель Госплана Таджикской ССР. Большое участие в укреп,
лении и развитии академии приняли академик АН Таджикской ССР
А. Плешков, И.С. Брагинский, А.Ю. Якубовский, И.Н. Антипов-Ка.

ратаев и другие.

С созданием академии развитие науки в Советском Таджикиста-
не получило мощный импульс. Одновременно был образован еще
ряд научных учреждений, и число их с каждым годом увеличивалось.
В республике постепенно формировались научные силы, способные
решать все более сложные и масштабные научные проблемы. К это-
му поколению интеллигенции принадлежат такие ученые, как А. Бо-

гоутдинов, З.Ш. Раджабов, А. Мирзоев и многие другие.

По инициативе Б.Г. Гафурова в Таджикистан бьш приглашен из-
вестный ученый-востоковед А.А. Семенов, который стал первым
академиком АН Таджикистана и директором Института истории, ар-
хеологии и этнографии, созданного в том же 1951 году в составе АН
Таджикистана. А.А. Семенов пользовался большим уважением в
СССР и за рубежом. Большую часть своей жизни он провел в Сред-
ней Азии и еще до революции опубликовал ряд работ по истории, эт-
нографии и культуре народов этого региона, в том числе Таджикиста-
на. Крупнейший знаток восточных языков, он изучал рукописные
памятники на многих из них. Академик Семенов много сделал в об-
94 ' К °
подготовки квалифицированных научных кадров для Таджи-
'“Раидам Средней Азии в целом'2.

Одновременно с А. А. Семеновым, в институт на должность заве-
men) сектором археологии и нумизматики был приглашен тогда
^це молодой археолог Б.А. Литвинский, впоследствии академик АН
Таджикской ССР и заведующий отделом Института востоковедения
дН СССР. Сотрудником сектора стала и его супруга—Е.А. Давидо-
вич, крупный специалист в области нумизматики. Впоследствии они
переехали в Москву, но не прервали своих связей с Таджикистаном.
5_д. Литвинский являлся руководителем Южно-Таджикской архео-
логической экспедиции.

Институт истории в то время был совсем небольшим, здесь рабо-
тало 30-35 человек, некоторые еще даже не имели кандидатской сте-
пени. Но постепенно здесь начали собираться молодые ученые, толь-
ко что защитившие кандидатские диссертации,—В. А. Козачковский,
А.Д Джалилов, ИЛ. Стеценко, Н.Н. Негматов, А.М. Мухтаров, М. Ра-
химов, Л.П. Сечкина, К.А. Богомолова (Гафурова), HJC. Нурджанов
и другие.

По мере становления и роста республиканской академии перед
Институтом истории ставились все новые задачи. Велись широкие
исследования по истории советского общества, бурно развивались
археология, этнография и другие исторические дисциплины. В “Из-
вестиях” Отделения общественных наук АН Таджикистана публико-
вались статьи, в которых рассматривались вопросы истории и кулыу-
ры таджикского народа как до революции, так и в советский период.
Значительных успехов достиг и сектор истории искусств, которым
руководил доктор искусствоведения Н.Х. Нурджанов.

Множество открытий в те годы было сделано в области археоло-
гии Таджикистана. Были обнаружены уникальные памятники, свиде-
тельства богатого культурного наследия таджикского народа. Боль-
шая заслуга в этом принадлежит И.М. и М.М. Дьяконовым,
АЛ. Окладникову, А.Ю. Якубовскому и другим. По их стопам начал
вести активные раскопки в южном Таджикистане Б.А. Литвинский.
Раскопки в древнем Пенджикенте, начатые в 1948 г. членом-коррес-
понденгом АН СССР Якубовским, продолжили затем доктора истори-
ческих наук В. А. Беленицкий и Б .И. Маршак, кандидат исторических
наук Исаков и другие. Начались раскопки шахристана (цитадели в

У2 Литвинскѵй БА-, Акрамов Н.М. Александр Александрович Семенов (няучно-биографиче-
ский очерк) —М., 1971.
центральной часта города) в древнем Бунджикаге кото
дал Н.Н. Негматов (ньше академик АН Таджикской ССР^^Ч
Говоря о развитии этнографической науки в республике
не упомянуть члена-корреспондента АН СССР М.С. Андрее I1
го из зачинателей этнографии в Таджикистане. Еще сравт!^
молодым человеком он в начале XX в. приступил к планом

изучению наиболее труднодоступных горных районов

веками

рванных от внешнего мира. На примере долины Хуф он сделку
черпывающий этнографический обзор верховьев Пянджа. Еют^і
до сих остаются бесценным вкладом в этнографию

Учениками М.С. Андреева были А.К. Писарчик и Н.Н. Ерщ0.
Под их руководством сотрудники сектора этнографии М. Рахину

И. Мухитдинов, М.А. Хамиджанова, З.А. Широкова, Н.Х. Нурд^
нов и другие приступили к комплексному этнографическому 06%
дованию Таджикистана. К концу 50-х годов они собрали обширнэд
материал, на основе которого были подготовлены серьезные трущ,
по этнографии отдельных районов республики. Нельзя упустить ^
виду и крупного историка и этнографа, замечательного человека а
подлинного труженика науки Н.А. Кислякова, автора многих работ!
по истории и этнографии горных районов Таджикистана.

Главная трудность при изучении истории дореволюционного
Таджикистана — недостаток архивных материалов. Как в фонде
кушбеги (главы правительства Бухарского эмирата) в Бухаре, так и в
архиве канцелярии Туркестанского генерал-губернаторства в Таш-
кенте сохранилось очень ограниченное количество документов, в
основном относящихся к позднему периоду существования эмирата,
Это побудило сотрудников института предпринять поиски письмен-
ных источников среди населения. Энергичную деятельность развил
сектор истории средних веков в главе с будущим академиком АН
Таджикской ССР А.М. Мухтаровым. Была собрана масса докумен-
тов, проливающих свет на социально-экономический и политиче-
ский строй дореволюционною Таджикистана.

Все собранные исторические, этнографические, археологиче-
ские и другие материалы стали хорошей основой для дальнейшего
развития исторической науки в нашей республике. Уже к концу 50-х
годов был собран достаточный материал для написания фундамента-
льной “Истории таджикского народа”. Огромную роль в подготовке

13 об этом замечательном человеке

Степанович Андреев (научно-биографический очерк).

96

см.: АкрамоваХ.Ф., Акрамов НМ. Востоком жж
графический очеокУ — Душанбе. 1973 адвед Михаил
^дательного труда сыграл АЛ. Семенов. Завершена эта рабо-
!бдааУ*® после его кончины.

* Накануне организации Академии мне было предложено подгото-

(ѵгагью о развитии науки и культуры в Таджикистане. Помню,
jflKiyro она мне давалась, не только из-за того, что я почти десять лет
нровел вне республики, но и потому, что источников было явно недо-
^яяочно. Написанная мною статья была использована Д.Расуловым
дія доклада к открытию Академии. Позднее статью опубликовал
журнал “Садои шарк” (“Голос востока”) на таджикском языке. В
преддверии открытия Академии я по поручению отдела пропаганды
ЦК Компартии республики ездил по районам и областям Таджики-
стана и выступал с докладами о развитии науки и культуры.

В 50-е годы я, помимо основной работы, нес большую обще-
ственную нагрузку. На протяжении нескольких лет я постоянно из-
бирался секретарем партбюро института, и надо сказать, это отвлека-
ло меня от занятий наукой. Правда, я часто печатал популярно-
просветительские статьи в республиканских газетах “Коммунист
Таджикистана” и “Маориф ва маданият” (“Просвещение и культу-
ра”) по самым различным вопросам истории Таджикистана, в том
числе о революционных событиях начала века. Из научных работ
мне лишь к 1953 г. удалось подготовить две статьи для “Известий”
Отделения общественных наук нашей АН: “Из истории борьбы за
установление Советской власти в Таджикистане” и “Восстание кре-
стьянских масс Таджикистана (Восточная Бухара) под руководством
Восе” (обе вышли в четвертом выпуске “Известий”).

Первоначально я намеревался продолжить в Таджикистане ис-
следования по истории советского периода. Это направление после
долгой политической работы в армии более всего привлекало мое
внимание, да и моя кандидатская диссертация в значительной степе-
ни затрагивала его. Но ко времени моего возвращения в Душанбе
наиболее актуальным стало освещение истории Таджикистана до
Октябрьской революции. За исключением небольшой работы Б.Г. Га-
фурова и Н.Н. Прохорова ‘Таджикский народ в борьбе за свободу и
независимость своей Родины: Очерки из истории таджиков и Таджи-
кистана” (Сталинабад, 1944), трудов по дореволюционной истории
Таджикистана не было.

К моменту моего приезда директором Инсшіута истории, языка,
литературы (тогда еще филиала АН) был А. Мирзоев. Именно он на-
стоял чтобы я подготовил статью о восстании Восе, и я начал соби-


рать материалы для нее. Очень помог мне А.А. Семе
в мое распоряжение ранее неизвестный документ 05*'^%
Согласно документу, восстание произошло не в 1885 ѵо с°0і
ждалось в других работах, прежде всего в книге Б.Гг^ІѴ
Н.Н. Прохорова, а в 1887 либо 1888 году. А. Мирзоев пр^Ѵ
статью в штыки, заявив, что я неправильно датировал во Ч
Пришлось резко поспорить с ним. Я отстоял свое мнение и

жил А. Мирзоеву перенести дискуссию в печать. Однако он

%

представить убедительные данные, опровергающие мою

Датнрд

Изучая литературу, имеющую отношение к восстанию, я - *

не заметить, что некоторые авторы, даже 1940-х годов, грубо иСХа^
ют историю Восточной Бухары и Памира. Наличие “белых пяД
истории этого периода отмечал еще академик В.В. Бартольд,
лив степень изученности — или, скорее, степень неизученное^
этого вопроса, я укрепился в мысли, что мне следует перейти кисс J
дованию истории дореволюционного Таджикистана. Немаловажна I
роль в моем решении сыграл опять-таки А.А. Семенов, которJ
очень интересовался моей работой. Я решил досконально изучил, J
систематизировать социально-экономическую и политическую у
торию Памира и юго-восточных районов современного Таджикиста.1
на в XIX — начале XX вв. Это решение стало новым этапом в моей
научной биографии.

Но работа не всеща шла гладко. Тогда, в 50-е годы, мне постоянно
не хватало времени. Кроме работы в институте, я преподавал в уни-І
верситете и в пединституте. Как я уже говорил, каждый год, вплоть
до 1956 г., меня избирали секретарем парторганизации института
Одновременно я вел кружок истории партии в каком-либо учрежде-
нии и выступал с докладами по поручению райкома и горкома пар-
тии. Как внештатному лектору ЦК Компартии республики, мне пери-
одически приходилось выезжать в .районы для чтения лекций на
разные, в том числе атеистические, темы. Все это и многочисленные
разовые поручения отнимали у меня много времени, бывало, что я
едва успевал сделать свою плановую работу. В результате до второй
половины 50-х годов я не мог сосредоточиться на одной магистраль-
ной теме, ограничиваясь написанием статей и научных докладов.

Условий для полноценной научно-исследовательской работы в те
годы в республике еще не было. Централизованная архивная система
только начала формироваться, республиканская и академическая
библиотеки были недоукомплектованъ!. Одной месячной команди-

98
год далеко не хватало, и во время отпусков приходилось вме-
ро^Ѵа сидеть в архивах и рыться в годами не тронутых пыльных
^^свпоисках сведений о дореволюционном Таджикистане. Да и
бу^ть командировку, даже в Ташкент, я мог не всегда. Отказ, как
П°!вйЛО, объясняли тем, что мое присутствие в институте крайне не-
водимо. Нередки были случаи, когда мне не платили зарплату, если
„ задерживался в командировке.

Дело давнее, и теперь могу сказать, что ученый секретарь инсти-
тута ИЛ. Стеценко и заведующий сектором истории В.А. Козачков-
ский относились ко мне не совсем честно, порой вводя в заблуждение
нашего директора Семенова и не вполне объективно информируя его
о моей работе. На все это я старался не обращать внимания — жало-
ваться или требовать для себя каких-то привилегий было не в моем
характере. Я все равно упорно продолжал свои изыскания и уже на-
чал думать о подготовке докторской диссертации по истории Восточ-
ной Бухары и Памира в XIX в.

Многие мои коллеги пытались уверить меня, что я не сумею
справиться с этой темой, потому что она не обеспечена источниками.
С особенным сомнением к моему замыслу относился А. Богоутди-
нов, не раз высказывавшийся в том смысле, что данная тема “недис-
сертабельна”. У меня был один способ убедить скептиков—успеш-
но защитить диссертацию. Избранная мною тема была не только
актуальной как я уже отмечал, история Таджикистана второй по-
ловины XIX в. оставалась тогда практически неисследованной,—но
и захватывающе интересной. Жители Памира всегда дорожили своей
независимостью и самобытной культурой и стремились сохранить
их во что бы то ни стало. Этому помогала географическая изолиро-
ванность высокогорных районов. Даже если народы Памира попада-
ли во временную зависимость от других государств, то она была ско-
рее номинальной.

Вопреки пессимистическим прогнозам, источниковая база оказа-
лась достаточно обширной. Не буду перечислять использованные
мною материалы, скалу лишь, что очень много времени заняла рабо-
та в архивах, нужные сведения приходилось собирать буквально по
крупицам. Я долго работал, в частности, в Центральном военно-ис-
торическом архиве в Москве (сейчас Российский государственный
военно-исторический архив) и в Государственном архиве Узбекской
ССР В этих и других хранилищах можно было найти ценные доку-
менты п0 ИСТории, экономике и культуре Таджикистана и всей доре-

99


волюционной Средней Азии. Огромное значение
имели архивные фонды дипломатических чиновников Т ^

" 1

генерал-губернаторства и архивы кушбеги. В фонде і*

uonmtvvnia rnvnauifmiAL n^rmmuLTA ur ігАиттд ____ г<*Л«]

наторства сохранились обширные и ценные сведения о \

сопредельных странах, особенно за период управления Tv ^
генерала К.П. фон Кауфмана (1867 -1882). уЯІ

Много важной информации я почерпнул в издававшихся
кенте до революции газете “Туркестанские ведомости” и жур ^
“Туркестанский сборник”. В “Туркестанских ведомостях”, оф
альном органе Туркестанского генерал-губернаторства (выход ѣ
1870 года) публиковались сообщения, исходящие от русских власти
Туркестана, а также научные статьи русских исследователей Тур^
станского края. В “Туркестанском сборнике” помещались матери
лы, касавпшеся почти всех отраслей знаний о Туркестане, включу
статьи, переведенные с западноевропейских языков. Печатавшиеся j
этих изданиях ученые, порою с мировыми именами, фактически от.
крыли для европейской науки историю и культуру Средней Азия
Значение “Туркестанских ведомостей” и “Туркестанского сборника*
как собрания материалов по истории и культуре Средней Азии сохра-
няется и по сей день.

Горные районы Бухары и Памира долгое время оставались прак-
тически не изученными, представляли собой сплошное “белое пят-
но”. С присоединением Средней Азии к России русские ученые и пу-
тешественники приступили к планомерному исследованию этих
районов. Результаты исследований оформлялись в виде многочис-
ленных монографий, статей, публиковавшихся в журнале “Записки
Русского Географического общества” и в других изданиях. Весь этот
огромный массив данных по истории и этнографии Таджикистана и
Памира, несмотря на неизбежную свою ограниченность, имеет пер-
востепенное значение и для современного историка.

Но и этих источников было недостаточно для полноценного
освещения некоторых вопросов. Поэтому я несколько раз объездил
отдаленные районы Таджикистана в поисках документов той эпо-
хи, сохранившихся у старожилов (чаще всего встречались купчие
крепости, так называемые “восике”). Я также не упускал из виду и
устную традицию и старался записывать рассказы и предания, пе-
редававшиеся из поколения в поколение. Эта работа оказалась труд-
ной и не очень результативной. Испокон веку ни местные правите-
ли, ни подвластное им население не обращали особого внимания на
100


в

It

и

ь,

о

а

текущих документов. Поэтому, несмотря на мои усилен-
и расспросы, мне редко удавалось найга что-либо суще-
П° е Более того, нередко местные жители избегали разговоров
! ^ой или отказывались отдавать хранящиеся у них старые доку-
Но тем не менее мои усилия не были совсем уж напрасными,
^мне удалось записать некоторые важные сведения.
й 0з новейшей отечественной литературы заслуживали внимания
труды ученых Среднеазиатского (затем Ташкентского) государствен-
ною университета. Наконец, я постарался по возможности внимате-
льН0 изучить и труды, опубликованные на других языках. Но их было
очень мало, а точность данных, приводимых афганскими и англий-
скими авторами, часто оказывалась весьма относительной.

В дни работы над диссертацией мне нередко приходилось встре-
чаться в Ташкенте с А.В. Станишевским. Об этом человеке я слышал
давно, но познакомиться с ним мне довелось осенью 1944 г., когда я
прибыл в Ташкент на учебу в Высший военно-педагогический ин-
ститут. Тогда Станишевский неоднократно уговаривал меня остаться
в Туркестанском военном округе, где он в то время служил. Еще в мо-
лодости, в 20-е годы, А.В. Станишевский не раз бывал на Памире, хо-
рошо знал жизнь местного населения и написал несколько работ об
этих краях. Позднее он работал в Москве и в Ташкенте, где был по-
стоянным членом Ученого совета Государственного музея. Его хоро-
шо знали Б.Г. Гафуров, АЛ. Семенов и другие, он был дружен с
НА. Халфиным. Станишевский хорошо знал историю Средней Азии
и имел ряд работ по этой тематике, в том числе о Гражданской войне.
Станишевский, несомненно, обладал дарованием публициста, но это
достоинство оборачивалось и недостатком — он нередко излагал
факта и делал выводы не опираясь на документы и источники, что в
конечном итоге снижало научную ценность его трудов. Печатался он
под псевдонимом Азиз Ниалло. Когда я собирал материал для дис-
сертации, он часто давал мне добрые совета и даже разрешил воспо-
льзоваться некоторыми материалами из своего архива. Кстати, от
него я узнал, что отдельные архивные работники просто скрывали от
меня некоторые документы.

В ходе подготовки диссертации я проделал громадную работу,
выявляя и сопоставляя факты и проверяя правильность своих гипо-
тез. План будущей диссертации я представил А.А. Семенову, кото-
оый отозвался о нем весьма положительно и сделал рад полезных за-
мечаний Осенью 1956 п, когда черновой вариант работы был уже
готов, я случайно натолкнулся на объявление в газете «и
выделении двух вакансий для докторантов при Шсппу^^ 1
дения АН СССР. Я подготовил необходимые документы
экземпляр своей будущей работы на 700 страницах и напр^Ч]
это в институт. Я назвал диссертацию “Восточная Бухара и гЛ
последней трети XIX века”, хотя она охватывала фактичесі^
вторую половину XIX в.

Директором Института востоковедения в то время был акап^ І
А.А. Губер, крупнейший ученый и замечательный человек, я зу|
его еще до войны, будучи аспирантом Института истории в MocZl
ще он тогда работал. Рукопись моя произвела положительное впе^'
ление и в январе 1957 г. решением Президиума АН СССР я быліц^
нят в докторантуру. Когда А.А. Семенов узнал об этом, он удивилсы
даже немного обиделся. Оказалось, он сам хотел быть моим научнц
консультантом, но не сказал мне об этом из скромности.

В Москве я по совету профессора И.С. Брагинского попросил |
А.М. Дьякова, известного востоковеда-индолога, в прошлом крупно. I
го партийного и советского работника Таджикистана, быть мощ|
консультантом. А.М. Дьяков и И.С. Брагинский отнеслись ко мне со|
вниманием и весьма помогли мне. Оба они были связаны с Таджики- j
станом, знали и любили его. Заслуги А.М. Дьякова, И.С. Брагинского |
и его супруги Х.Н. Дриккер в утверждении Советской власти в Тад-
жикистане очень велики и до сих пор здесь с большим уважением и
теплотой произносят их имена.

А.М. Дьяков, как я уже упомянул, в начале 1920 г. вместе со своим
братом Таричаном работал на Памире — последний командовал Па-
мирским пограничным отрядом, а сам Алексей Михайлович был вра-
чом в этом отряде. Там он начал изучать таджикский язык, языки
хинди и урду, историю Индии, По возвращении с Памира А.М. Дья-;
ков некоторое время был наркомом здравоохранения Таджикской
АССР, потом уехал в Ташкент; где работал в Среднеазиатском бюро
ЦК ВКП(б), а позднее переехал в Москву.

И.С. Брагинский в начале 30-х годов был вместе с Х.Н. Дриккер
направлен на работу в Таджикистан, в Дангаринский район, один из
самых отсталых в Кулябской долине. Работать здесь было крайне тя-
жело. В этих полупустынных местах летом было неимоверно жарко,
не хватало пресной воды, которую привозили на ишаках из горных
источников. Жили здесь в основном полукочевые узбеки эти места
также использовали как зимние пастбища и скотовод из друр^ ag

102
листана. Население было весьма отсталым и еще сохра-
ни Т*^м общинного строя. По свидетельству И.С. Брагинско-
/о д0 конца 30-х годов довольно активно действовали басмачи.
^Дангары Брагинский до 1940 г. работал в ЦК Компартии Тад-
ям» в отделе пропаганды и агитации.

<0 вернусь к своей диссертации. Уже спустя год, осенью 1957 г.,
была полностью готова. Однако к этому времени вышло поста-
°овление, что для защиты докторской диссертации необходима пред-
варительная публикация некоторой ее части. Мне пришлось изрядно
побегать, и весной 1958 г. в Москве вышла моя небольшая работа “Из
истории Бухарского эмирата (Восточная Бухара и Западный Памир в
конце XIX в.)”. — Москва: Издательство восточной литературы,
1958. — 134 с. Очень помог мне в этом директор издательства
О.К. Дрейер. Был выпущен и автореферат. Имея опубликованную кни-
гу, автореферат и несколько опубликованных статей, я был уже готов к
защите. Документы и печатные работы были представлены секретарю
Ученого совета института Г. Петровскому. Петровский, весьма поря-
дочный и добросовестный человек, живо откликнулся и обещал ока-
зать необходимую помощь. Но обстановка в институте сложилась не
совсем в мою пользу. А.А. Губера на посту директора сменил Б .Г. Га-
фуров, который только начал знакомиться с положением дел в инсти-
туте. Видимо, не без влияния Н.А. Халфина и Бондаревского, он усо-
мнился в подготовленности моей диссертации к защите.

Я решил, что мне надо защищаться там, где отношение ко мне и
моей работе будет наиболее объективным. После долгих раздумий я
последовал совету историка С.К. Бушуева и решил представить свою
диссертацию на кафедру истории СССР Ленинградского государст-
венного университета, видя в нем “нейтральную территорию”. Там в
принципе не возражали, поставив условием лишь предварительное
обсуждение диссертации на заседании кафедры. Оно состоялось и
моя диссертация была единогласно рекомендована к защите, полу-
чив высокую оценку, особенно со стороны известных историков
С.Б. Окуня и В.В. Мавродина.

Таким образом, я приступил к оформлению документов для за-
щиты в Ленинградском университете. Слухи об этом дошли до
Б.Г. Гафурова, который через академика В.В. Струве передал мне
предложение защищать диссертацию все-таки в Москве. БГ. Гафу-
ров пригласил меня к себе и настоятельно просил защищаться в его
•институте* Он сказал, что мы, два земляка, должны жить в дружбе

103
между собой и помогать своему народу. После этого
вратился в Москву и заново оформил документы.
в феврале 1959г. вИнсттуте востоковедения. В сосщву^Д
вета входили крупнейшие востоковеды Москвы и Дире^Чп
научно-исследовательских учреждений. Из 30 членов сов
голосовали “за” и 2 “против”. ВСТа W

После защиты диссертации я вернулся в Таджикистан
два года работал старшим научным сотрудником Института * N
директором которого тогда был академик З.Ш. Раджабов.
ное знакомство состоялось еще до войны, коіда З.Ш. Раджабов ^
тал директором Института истории в Узбекистане. После воц^
был первым ректором Таджикского государственного универсГ?
В бытность его директором Института истории в Душанбе
ния у нас были неизменно хорошими, хотя, конечно, совсем без^
ний не обходилось. Академик Раджабов много сделал для развщ^
науки и культуры Таджикистана и подготовки научных кадров.

Тем временем моя диссертация проходила процедуру утвер^
ния Высшей аттестационной комиссией. Первый рецензент дал %
высокую оценку, а второй, хотя также дал положительный отзыв, щ
чему-то надолго задержал ее. Эго вызвало у меня некоторое беспо-
койство, а в инсттуте — сомнения. Весной 1961 г. в Душанбе прие-
хал академик Е.М. Жуков, и как-то раз наша заведующая
аспирантурой Соловьева сказала ему, что моя диссертация не будет
утверждена. Откуда уж она это взяла, неизвестно. Но Е.М. Жуков от-
ветил: “Нет уж, извините, у кого-кого, а у Искандарова диссертаціи
днями будет утверждена ВАКом”. Так и случилось — утверждение
последовало 27 мая.

Из этого небольшого эпизода видно, что и в нашей научной среде
проскакивали “искры” зависти, недоброжелательства и хп. Помню,
весной 1959 г., вскоре после моей защиты, в Ташкенте проходила
Всесоюзная конференция по общественным наукам. Мне удалось
присутствовать на ней, причем поехал я туда за свой счет На конфе-
ренции собралось немало представителей интеллигенции Таджики-
стана, но поздравления я услышал далеко не от всех. Правда, после
защиты я получил множество телеграмм, и во многих были теплые
поздравления и добрые пожелания. Жалею, что не сохранил их.

Надо признать, что трения подобного рода мешали нашему росту
и развитию, и с ними надо было решительно бороться. Мелкие (да и
крупные) конфликты возникали и на личной, и на научной почве,
104
ой была недостаточная научная квалификация, обо-
ццо!Яа бороной которой становился избыток полемической энер-
ро*1101«ѵмеегся, это огаосилось не ко всем. Весьма достойно вел
Ниязмухаммедов, который держался в стороне от всякого
№ споров. Такой же позиции придерживался А. Мирзоев, который
Р^жегодных собраниях академии, как правило, всегда вы-
паЛ только с деловыми предложениями.

™ ^реди нового поколения ученых уже тогда выделялся Н. Масуми,
^рыи умел найти подход к людям и пользовался заслуженным ав-
^ритетом. Не могу не вспомнить и Салиходжу Раджабова, также
вйДНого представителя нашей интеллигенции, человека отзывчивого
и открытого. Эти черты он сохранял всю жизнь. Я всегда ценил его
доброе отношение ко мне; в частности, он стал первым ответствен-
ным редактором моих работ.

Пусть не подумает читатель, что я перехваливаю себя, но за мно-
го лет работы в Академии наук я всегда старался сглаживать конф-
ликты, поддерживать тесный деловой и творческий контакт с колле-
гами и помогать всем, кто в этом нуждался. Я не обращал внимания
на отдельные случаи недооценки моих заслуг и никогда не таил зла за
обиды или нападки. С Б.Г. Гафуровым мы стали подлинными друзья-
ми, как и с З.Ш. Раджабовым и С.А. Раджабовым. В повседневной
жизни я старался быть скромным, не допускать тщеславия, эгоизма,
самоуверенности, зависти. Года на войне научили меня разбираться
в людях, ценить коллективизм, дружбу, взаимовыручку. Если возни-
кали разногласия, я старался поставить себя на место своего коллеги
или подчиненного. Можно сказать, что в жизни я следовал правилу
американского философа и поэта Ральфа Уолдо Эмерсона: “Единст-
венный способ иметь друзей — это самому быть другом”. Все это
очень пригодилось мне, когда я сам стал руководителем.

13. Директор института

Более тридцати лет я занимал должность директора Института
истории имени А.Дониша АН Таджикской ССР (затем Республики
Таджикистан), а в 1994 году я стал почетным директором своего ин-
ститута. История моего назначения вкратце такова. Весной 1962 г.
академик Раджабов был назначен академиком-секретарем Отделе-
ния общественных наук АН Таджикистана. После его ухода, в мае
того же года решением бюро ЦК Компартии Таджикистана я был на-
значен директором Института истории им. А. Дониша.

105
Никто тем более я сам — не предвидел такого

°бог

имел ни малейшего понятия о готовящемся решении
мне и в голову не приходило хлопотать о себе, хотя об*!* *4!

919

N

сравнению с другими кандидатами я имел больше шансов ^
давно занимался наукой, в институте работал старшим
трудником более десяти лет; а моя квалификация как ученощЧ
прямо скажем, несколько вьппе, чем у некоторых соискаге^ %
должности. Надо признать, что мое назначение вызвало опре \
ное недоумение у ряда сотрудников, в том числе у некоторых
ющих секторами. Кто-то был не совсем доволен моим назначе^Ч
поскольку сам претендовал на эту должность. Но заведующие /л
рами археологии и нумизматики Б.А. Литвинский и исторіи
кусств Н.Х. Нурджанов вели себя по отношению ко мне лоядь^І
доброжелательно. С самого начала я постарался установитъ хоро^
деловые контакты со всеми сотрудниками института, не обращу
внимания на обиды и недовольство, и в ходе совместной работы^
ношение ко мне постепенно изменилось, даже со стороны тех, ^
сначала с неприязнью встретили мое назначение. Без трений и спо.
ров, конечно, не обходилось, но они не стали “смыслом жизни” кол.
лектива института.

Я принял институт, коща он уже твердо стоял на ногах. Какяу^

говорил, Институт истории довольно быстро развивался с самого мо-
мента своего создания. В первые дни его существования здесь рабо-
тала. лишь небольшая группа молодежи. Академик А.А. Семенов, как
правило, собирал нас раз в неделю и чаще всего рассказывал о собы-
тиях прошлой эпохи, многие из которых прошли у него на глазах. По-
сле кончины А.А. Семенова весной 1958 г. обязанности директора
исполнял молодой историк А.М. Мухтаров. Спустя год его сменил
доктор исторических наук З.Ш. Раджабов, который работал на этой
должности полтора года. При нем. институт динамично развивался,
сюда были приглашены наиболее способные выпускники Таджик-
ского государственного университета. Авторитет института к этому
времени значительно возрос, во многом благодаря постоянной помо-
щи и заботе С.У. Умарова, который после смерти Садридцина Айни
стал президентом АН Таджикистана.

Передо мной стояла задача приумножить и развить достижения
моих предшественников. Главной моей заботой стало расширение
исследований, повышение качества научной продукции института и
стимулирование научного роста сотрудников, воспитание нахчной

106 I
Слева направо: Б.А. Литвинский, Б.И. Искандаров,
М.А. Хамиджанова
молодежи. Наших историков, считал я, нужно был
изучение прежде всего истории советского периода,
мание следовало уделить археологическим изысканиям \

рии Таджикистана, а также углубленному изучению егхГж*'
средневековой истории. Нужно было развивать этнограф
пенно переориентируя исследователей на изучение жизни ^чІЗ
го общества. Большое значение я придавал расширению
контактов с учеными как Советского Союза, так и зарубежнь^\

Режим моей работы в качестве директора был довольно ^
женным, пришлось учиться сочетать административные обяз
ста и научную работу. В институт я, как правило, приходил к ^
сам утра, читал текущую периодику и знакомился с нованЛ
литературы Центральной научной библиотеки Академии науГ^
нимался хозяйственными делами. Вторая половина дня отвода^
текущим делам института: я подписывал документы и приказы, щ
нимал сотрудников, вел заседания Ученого совета, председателе
вовал на защите диссертаций. Часто приходилось выезжать в еду, 1
жебные командировки, особенно в Москву.

Считая подготовку кадров наиважнейшей задачей, я продолжал
преподавательскую работу. Наконец, в обязанности директора щ
дало участие в мероприятиях вне института: заседаниях Отделения
общественных наук АН, Президиума Академии наук и других. Мне
приходилось участвовать и в многочисленных совещаниях в отделе
науки ЦК КПСС, Отделении общественных наук АН СССР, Инсппу-
те истории АН СССР. Нес я и общественную наірузку—долгое вре-
мя являлся председателем общества “Знание” Центрального района
Душанбе, с 1962 г. был председателем Таджикского отделения Обще-
ства советско-индийских культурных связей.

Все мои знания и организаторские способности я старался поста-
вить на службу главной цели — развитию исторической науки в на-
шей республике. Жизнь требовала осмысления новых проблем, кото-
рые ранее не находили полного освещения в трудах историков
Таджикистана. Наш народ был веками связан с другими народами
СССР, Средней Азии и зарубежного Востока, а значит; нашу историю
необходимо было изучать в комплексе с историей этих стран. Имен-
но на это и ориентировались в своей деятельности историки Таджи-
кистана. Руководство института делало все, чтобы преодолеть узкий,
местнический подход к изучению истории республики, на примере
Таджикистана раскрыть роль интернационализма и, прежде всего
10$
гтягельной миссии русского народа в Средней Азии. Особое
°С^ниеобращалось на раскрытие единства исторических судеб
** в многонациональном государстве.

Одним из удачных примеров целостного подхода к истории стала
история таджикского народа” в трех томах (пята книгах). К момен-
моего назначения подготовка “Истории” значительно продвину-
^сЬ> основа этой работы была заложена при А.А. Семенове, которо-
до к сожалению, не удалось увидеть ее окончание — “История”
выходила уже после его смерти, в 1963 - 1965 гг. Большая заслуга в
осуществлении этого масштабного проекта, несомненно, принадле-
жал: Б.Г. Гафурову, который активно способствовал опубликованию
“Истории” в московском Издательстве восточной литературы. “Ис-
тория” —плод коллективного труда историков Таджикистана, Моск-
вы и Ленинграда, в том числе Б.А. Литвинского, Е.А. Давидович,
А.М. Мухтарова, Н.Н. Негматова, Б. А. Антоненко, В. А. Козачковско-
го, М. Рахимова и практически всех сотрудников нашего института.
Сам я написал несколько глав второго тома и участвовал в редактиро-
вании всего труда.

Впервые на основе богатого исторического материала была по-
казана многовековая история таджикского народа, одного из древ-
нейших народов Средней Азии. Результаты археологических, ну-
мизматических, лингвистических исследований и сохранившиеся
уникальные рукописи использовались для подробного освещения
древнего и средневекового периодов истории таджикского народа.
Красной нитью через всю книгу проходила мысль, что на протяже-
нии всей своей многовековой истории таджикский народ был тесней-
шим образом связан с другими народами Средней Азии. В “Истории”
(как и в других работах), опровергались стереотипы, типичные для
зарубежных востоковедов, отрицавших само наличие истории и ку-
льтуры у народов Средней Азии.

Особенно большое внимание было уделено позднейшим перио-
дам, когда историческая судьба таджикского народа после присоеди-
нения Средней Азии к России неразрывно переплелась с судьбой на-
родов СССР, в том числе великого русского народа. Отмечалось
величайшее значение Великой Октябрьской социалистической рево-
люции для ранее угнетенных народов Средней Азии, в том числе тад-
жикского; подробно освещалось обретение Таджикистаном государ-
ственности — образование Таджикской ССР.
Опубликование “Истории таджикского народа*

Ст*Ло

стимулом к дальнейшему развитию исторической наухя^ %
ке. Вскоре была опубликована “История Коммунисту
Таджикистана”, подготовленная Институтом истории
стно с нашим институтом и другими научными учреясде^^
жикистана. Заслуживают внимания многие другие рабоіъгГ^Ѵі
Институтом истории им. А. Дониша — коллективные

графин по истории строительства социализма в республике
тивизации, культурной революции и формированию рабочего
в Таджикистане. Работой по изучению истории Таджикистана

Великой Октябрьской революции руководил доктор исторк^.
наук Р.М Мохов.

Важным направлением стало изучение истории средних ^
которое до создания Института истории практически не разраб^.'

вал ось. Отдел истории средних веков во главе с членом-корресг-
дентом АН Таджикской ССР А.М. Мухтаровым достиг больд^
успехов. Были собраны и опубликованы уникальные рукописные ^
точники, ранее мало или вовсе не известные даже специалистам,^
саюшиеся истории и культуры таджикского народа на протяжен^
длительной эпохи, начиная с V—VI вв. н.э.

Отдел археологии и нумизматики долгое время возглавлял про
фессор Б.А. Литвинский. ставший затем академиком АН Таджик**
ССР. Под руководством его и В.А.Ранова были проведены расколе
замечательных памятников культуры таджикского народа. Открыт*
таких выдающихся памятников как Аджина-тепе, Кафиркала, Tax-
ти-сангин и других по-новому осветило целую эпоху в истории т*
жикского народа. После переезда Б. А. Литвин с ко го в Москву зало-
женные им традиции продолжили ученые нашего института во пик
с талантливым археологом ВА. Рановым.

Мы также отчетливо сознавали, что историческая наука достиг*
той стадии развития, когда ею невозможно заниматься в отрыве оі
других наук. Институт истории АН Таджикистана изначально заду
***—<*■ как многопрофильный, и теперь здесь были созданы секто-
ры истории государства и права, истории науки и другие. С момента
создания института а его составе работал Сектор истории искусств
ао пваве с докторам искусствоведения HJC Нурджановым, выпус-
кавший работа по истории театра, кино, музыки репных жанров (в
том числе музыкального искусства Памира) и ад. Сотрудники этого
сектора твою сотрудничали с Институтом искусств, прежде всего в

НО
подготовки преподаветелей-искусствоведов. Отделом исто-
^ лыуры руководил известный археолог член-корреспондент
р** ТадЖИКси)й ССР Н.Н. Негматов. Под его руководством были
^^овлены и опубликованы значительные работы по истории ку-
^.рЫ таджикского народа раннего средневековья.

ІЬ больших успехов достиг отдел этнографии, который долгое вре-

оплавляла старейший сотрудник института кандидат историче-
^ наук М.А. Хамиджанова. Затем руководителем этого отдела был
1іГіяячсн доктор исторических наук И. Мухиддинов, воспитанник
днетитута. Сотрудники отдела ежегодно выезжали в экспедиции,
привозя кз них огромное количество ценнейшего этнографического
материала, на основе которого было подготовлено множество науч-
ных работ. Собранные коллекции позднее составили этнографиче-
ский музей, в котором были представлены уникальные экспонаты.

Институт истории им. А. Дониша стал подлинным средоточием
исторической науки Таджикистана. Его коллектив активно участвовал
в общественной и культурной жизни республики, оказывал большую
практическую помощь высшим учебным заведениям. В институте
защищалось множество кандидатских и докторских диссертаций,
иными словами, профессиональный рост наших сотрудников был
поставлен на постоянную основу. Из института вышло много талант-
ливых историков, которые работают не только в Таджикистане, но и
за его пределами — в научных учреждениях и вузах Москвы, Ленин-
гРада> Ташкента, Ульяновска, Симферополя и других городов.

Институт завоевал прочную репутацию среди историков Совет-
сюго Союза. Привычным делом стала публикация работ наших со-
трудников в Москве, Ленинграде, Ташкенте. Вырос и межцуиарод-
иый авторитет института, его международные контакты с каждым
годом расширялись и углублялись, Мы активно участвовали в меж-
дународных конференциях и симпозиумах, организуемых по линии
таджикской Академии наук. Труды ученых института, особенно по
древней и средневековой истории и археологии, все чаще публикова-
лись за рубежом. Из Вьетнама, Индии, Франции, США и других
стран к нам приезжали историки, археологи, этнографы, некого-

рые___дм участка в организованных институтом экспедициях. Был

налажен регулярный интенсивный обмен научной литературой с за-
рубежными странами через Центральную библиотеку АН Таджики-
стана, и все работы сотрудников института поступали в фонд обмена

с иностранными библиотеками.

Ш
Я горжусь тем, что руководил замечательным колле^
лал все, что было в моих силах, для достижения этих
мероприятия, проводившиеся в стенах института, осуще
не иначе как под непосредственным руководством Дире^Х^
рая, в свою очередь, всегда могла рассчитывать на содействи ’ \
диума АН Таджикистана. Я также счастлив, что моя научная X
научно-организаторская деятельность получила признание ,р\;
широкой общественности. В сентябре 1966 г. я был избрд
ном-юрреспонденгом АН Таджикистана, а в апреле 1973 г 4 ^

нЧ

вительным членом АН Таджикистана. Упомяну также, что в

ч

Верховный Совет СССР наградил меня орденом Трудового Кпа

________ расНоі

знамени.

Я предъявлял достаточно высокие требования к научно-ИС€Ле

вательской деятельности сотрудников. Я всегда полагал, что

ІДО.

Щц

работа должна предварительно утверждаться Ученым советом Я
комендоваться к печати только после тщательного рассмотрен^!
Поэтому я считал необходимым лично знакомиться с содержаний
представленных к публикации научных трудов и воспитывать кадрк
института, прежде всего молодежь, в духе современных требований.
Но я был не менее требователен и к себе, стремясь не остановиться!
своем научном развитии и не превратиться в чиновника от науки, В
течение всего периода пребывания на должности главы инсплуга J
сочетал административную деятельность с научно-исследователь-
ской работой.

После защиты докторской диссертации я занимался изучением в
том числе послеоктябрьской эпохи, особенно гражданской войны.
Однако меня больше интересовал период XIX—начала XX в., пред-
шествовавший революционным преобразованиям в нашей стране. В
связи с этим мне часто вспоминаются слова МГорысого: “Чем лучше
мы будем знать прошлое, тем легче, тем более глубоко и радостно
поймем великое значение творимого нами настоящего”. Наиболее
пристальное внимание я обращал на те “острые” проблемы, которые
слабо или вовсе не рассматривались в существующей историогра-
фии, либо же были освещены в искаженном виде.

В своей работе по исследованию как дореволюционного, так и
советского периодов, в частности гражданской войны, я не мог не
затрагивать, хотя бы отчасти, историю соседних с советской Средней
Азией стран. Это северная часть современного Афганистана,
Восточный Туркестан (сейчас Синьцзян-Уйгурский автономий

ЛШ
jgjp), княжества Гиндукуша. Жители Средней Азии, особен-
W ^жикистана, издавна поддерживали тесные торговые и кулыур-
0І связи с этнически близким населением этих регионов. Без
л истории этих стран, особенно новейшего периода, невозмож-
постоверио раскрытъ историю дореволюционного Таджикистана.
^ выйные изыскания в 60-80-е годы увенчались появлением
^яькйх монографий. О них будет рассказано в следующей главе.
Глава V

КНИГИ, ЛЮДИ И ПУТЕШЕСТВИЯ

14. Краткие сведения о выпущенных трупах

Самый очевидный критерий успешности карьеры ученого
ученые степени, звания и должности. В этом смысле я не моіу ^
ловаіъся на судьбу. Но для меня движение вверх по служебной лесі
нице, получение следующей ученой степени, руководящей должное,
ти никогда не было главной жизненной целью. Даже сац0
приобретение знаний я никогда не считал самоценным. Я всегда бщ
убежден, что знания, не побоюсь высоких слов, должны работать на
пользу общества. Поэтому очень большое значение я придавал (J
придаю) тому, чтобы донести полученные мною знания до други*
людей—через преподавание, научное руководство и печатные рабо-
ты. Свою педагогическую и научно-организаторскую деятельности
уже описал в предыдущих главах и не буду повторяться. Этот раздел
я хочу посвятитъ своим книгам. Работа над каждой из них была ад.
ной ступенью в моей научной и творческой биографии.

Первые научные труды я опубликовал в начале 50-х годов. При-
знаюсь, что до войны я не был ученым в полном смысле слова. Кроме
того, чрезмерная загруженность преподавательской и общественной
работой не оставляла мне времени дня занятий наукой. Да и условий
для ведения полнопенных научных исследований, как я уже не раз
говорил, в нашей республике тоща не было. Научная инфраструкту-
ра в современном понимании еще только начала зарождаться. М
лиотеки получали далеко не всю новую литературу, и поступала она
крайне нерегулярно. Централизованная архивная система еще да
ко начала формироваться, а текущие архивы отдельных учреждений
существовали, как правило, в виде груды папок где-нибудь в
Научные командировки тоже почти не практиковались.

Но даже если бы я имел доступ к необходимым источникам и №
тературе, я вряд ли нашел бы компетентного научного руководителя
114

И‘І
и
. ш» *

#че кандидатского минимума.

° Кадровая проблема, конечно, решалась, но недостаточно быстро.

. огне местные уроженцы, получившие образование за пределами
ѵ сПублики, не возвращались обратно из-за отсутствия условий для
^бсяы. Руководство же нашего пединститута заботилось только об
^мплекшвании штага преподавателей, практически не интересуясь
повьппением их научной квалификации. Вышестоящие органы про-
свещения также обращали мало внимания на подготовку собствен-
ных кадров, предпочитая приглашать специалистов со стороны. Но
эти последние из-за плохих условий работы и бытовой неустроенно-
сти задерживались у нас в лучшем случае на год.

Возможность и условия для занятий научно-исследовательской
деятельностью появились у меня лишь после защиты кандидатской
диссертации — с переходом на работу в систему только что органи-
зованной АН Таджикской ССР. Правда, почти до самой защиты док-
торской диссертации (в 1959 г.) я печатал в основном статьи, научные
и научно-популярные.

Первой моей большой работой стала монография “Из истории
Бухарского эмирата (Восточная Бухара и Западный Памир в конце
XIX в.)” (Москва: Издательство восточной литературы, 1958. —
134 с.). В ней был дан очерк политико-административного устройст-
ва эмирата, его налоговой системы и положения трудящихся масс. В
частности, я описал (насколько возможно полно) восстание крестьян
во главе с Абдулом Восе. Кроме того, в монографии рассказывалось о
бухаро-афганских отношениях и положении западных районов Па-
мира под властью Бухары. Все эти вопросы я по необходимости осве-
щал довольно кратко, но максимально использовал сохранившиеся
(к сожалению, немногочисленные) источники. Несомненным досто-
инством этой работы я считаю то, что здесь я — фактически впер-
вые — дал марксистский анализ политического и экономического
положения Восточной Бухары и Западного Памира в конце прошлого
столетия.

В том же 1958 году вышла из печати другая моя работа — “О не-
которых изменениях в экономике Восточной Бухары на рубеже
XDC-XXbb.” (Сталинабад: Издательство Академии наук Таджик-

Й ССР 1958. — 141 с.). В этой книге на основе архивных и опуб-

115
линованных (главным образом до революции) матери^

лов

ривались некоторые аспекты экономического развития " РаЧ

Бухары и, отчасти, Памира в конце прошлого века. Эконо^°СТ°\

регионов я исследовал в контексте экономического і



_Іразв»пв(^

сюго эмирата в целом, в частности приводились конкретны >
о сдвигах в экономике эмирата после того, как он перешел
текторат России. ЛПЧ

Важнейшее место в работе занимало раскрытие причин Криз
хозяйственной жизни юто-восточных районов Таджикистана*1
их вхождения в состав Бухарского эмирата. Вообще сельское ^ I
ство в дореволюционном Таджикистане характеризовалось 0ч
низким уровнем развития. Положение усугублялось периодич^
ми засухами, нашествиями саранчи и другими стихийными бедсц*
ями, вследствие чего население пребывало в состоянии крайней ну*
ды и постоянно голодало.

На фоне постепенного разрушения натурального хозяйства, с&
провождаемого разорением и обезземеливанием мелких крестьян
происходило расслоение крестьянства, появлялись крупные торгов,
цы и ростовщики — в стране начиналось развитие товарно-денех.
ных отношений. Однако феодальный строй сохранялся при этом і
полном объеме. Указанные процессы охватили прежде всего районы,
расположенные в непосредственной близости к магистральной торго-
вой линии, но имели место и в отдаленных окраинах.

Я подробно описал систему издольной аренды и “бунака” (задат-
ка), которая распространилась почти на всю территорию дореволю-
ционного Таджикистана, особенно широко—в хлопкосеющих райо-
нах. Агенты различных компаний, число которых увеличивалось по
мере развития хлопководства, предварительными выплатами и за-
датками связывали непосредственных производителей по рукам и
ногам. Задаток в конечном счете оказывался удавкой, из которой кре-
стьянам почти невозможно было освободиться.

Значительное место в экономике региона занимало скотоводство,
особенно разведение овец каракульской породы. Бухарские скупщи-
ки, агенты русских и западных фирм по дешевке скупали каракуль,
перепродавая его в Москве, на нижегородской ярмарке и за предела-
ми России. Возникновение золотодобычи привлекло внимание и к
минеральным ресурсам Бухарского эмирата; важная роль в изучении
этого вопроса принадлежала Русскому географическому обществу

116
чиновники во главе с самим эмиром всеми силами препят-
Ь^^следованию и развитию края.

лнеазиатская (первоначально Закаспийская военная) желез-

дррога, проложенная от Красноводска через территорию Бухар-
** эмирата до Самарканда, а позднее до Ташкента (к 1916 г. дорога
б^іа проведена от станции Каган к Термезу и Келифу), и деятель-
((0СГЬ основанной в 1887 г. Амударьинской флотилии способствова-
1Й развитию внешнеэкономических связей Бухары, открыли широ-
ка возможности для проникновения в эмират русских товаров, а
3?гем и капитала. Уже к шпалу XX в. здесь, в том числе в южных рай-
онах Таджикистана, начали появляться русские концессионеры, в
Бухаре открылись филиалы многих русских банков и промышлен-
ные предприятия. Все это способствовало вытеснению из страны ан-
гло-индийских товаров. Налаживались и развивались экономические
связи между юго-восточными районами Таджикистана и Бухарой и
вообще Средней Азией. Интенсивность товарного обмена возраста-
ла с каждым днем. В приграничных районах велась оживленная тор-
говля с Афганистаном, откуда в обмен на русские товары поступало
местное сырье.

Значительное внимание я уделил исследованию предпосылок ре-
волюционного движения. На рубеже XIX—XX вв. в юго-восточных
районах Таджикистана и на Памире появлялось все больше проле-
тарских и полупролетарских элементов, началось революционизиро-
вание масс. К началу революции 1905—1907 гг. во многих городах
Бухарского эмирата действовали социал-демократические организа-
ции, имевшие влияние в том числе в Таджикистане. Большую роль в
укреплении союза местного трудового населения с русским рабочим
классом играл и такой фактор, как отходничество.

Вслед за этой работой была опубликована другая моя моногра-
фия —“Восточная Бухара и Памир в период присоединения Средней
Азии к России” (Сталинабад: Таджикгосиздат, 1960.—214с.). В ней
раскрывались особенности социально-экономического строя и внут-
реннего положения Восточной Бухары (те. юго-восточных районов
современного Таджикистана и Памира) ко времени вхождения Сред-
ней Азии в состав России.

Особое внимание я обратил на социально-экономические вопро-
сьг господство патриархально-феодальных отношений, формы тру-
дщцихся эксплуатации масс, ответное недовольство населения. Опи-
сывались, в частности, некоторые архаические формы налогов и

117
„V взимания. Предметом рассмотрения в Па,

-0Д1СКИ вспыхивавшие междоусобные и

ГГГ. ™ Памипя8

ч

влиянием Бухарски ѵ —к— *** воСТо ^%

КГеншровались скорее на Кокандское ханство. ‘,Ь* О

ста„“ вступлению уроженца Зеравшана Якуб-бека „а V
престол, борьбе местного духовенства (в лице Ход*и) Пр Ч*ч
Хрских властей, взаимоотношениям кокандских ханов?; N

скими правителями и столкновениям между претендентами
тарский престол. В работе освещались также вопросы, каСаК), Ка*-

______„йпиов Афганистана и Бадахшана: взаимоотн0Щсн

ана и Западного Памира, положение населения ^

вителей Бадах

точной части Памира

Разработку основных тем, поднятых в этой книге, я продОЛИЦі
работе “Восточная Бухара и Памир во второй половине XIX

В лвѵх частях (Душанбе: “Ирфон”, 1962 - 1963. — ч іо

вух

с

части рассказывалось главным образом о населении
верховьев Пянджа. Здесь я впервые всесторонне осветил соішадь.
но-экономическое положение жителей региона, представив при этом
собственную реконструкцию международной и политической исто-
рии этих территорий до их вхождения в состав России. В книге дово-
льно подробно проанализированы русско-британские противоречия
и договоренности по Средней Азии. Большой раздел книги посвящен
завоеванию этих территорий бухарскими войсками и борьбе корен-
ного населения за сохранение своей независимости.

Несмотря на удаленность от России, жители горных районов со-
временного Таджикистана всегда питали симпатии к русскому наро-
ду. Вынужденные отстаивать с оружием в руках свою свободу м
внешних захватчиков, они неоднократно ходатайствовали
ской администрацией Туркестана о добровольном вхож,
став России. В конечном итоге это и произошло. С приходом русских

Памир (в 1884 -1885 гг.), а затем в его западную
часть, положение здесь в целом стабилизировалось. Большая часть
населения, ранее бежавшего от интервентов, возвратилась на искон-

іеста. Эти события оказали громадное влияние на северный Аф-
анистан, княжества Гиндукуша и даже на отдельные районы Индии.

ВТ0Р0И части книги изложены причины сохранения Бухарско
рата в качестве протектората России и описаны взаимоотноше-

V

рус

восточный
его районы

нтельства и Бухары. Положение Памира в этих от
когопряВ ссьма своеобразным. Восточные

заЯГнаселение подчинялось начальнику русского Памир-

ферганской области Туркестанского генерал-губер-
со--ые формально принадлежали Бухарскому эмирату,

еСКИ Очного отряда. Русские пограничные войска

К.

КпоЛ»"

щишали жителей Западного Памира от чрезмерных при

чиновников

- ^бухарских

і*сНе боте детально рассмотрен политический и администрагив-
® P% Восточной Бухары, дана социальная характеристика эми-

числе юго-восточного Таджикистана и Памира. Большое

аняе

внутренним делам этих районов, в частности гра

^^коРі налоговой политике бухарских властей и их полному

в управлении краем. Показывая злоупотребления и бес-
11р° -тва чиновников эмира, я опирался на уже упоминавшиеся мною
Ѵериалы из фонда бухарского кушбеги. Жестокость и бесконтроль-
ность бухарской администрации влекли за собой не только поток жа-
лоб со стороны коренных жителей, но и вынуждали их к более актив-
ным формам борьбы. В книге подробно рассказывается о восстании
крестьян, произошедшем в юго-восточных районах Таджикистана.
Восстание было жестоко подавлено, а его предводитель Восе казнен.

Одна из глав книги посвящена зарождению капиталистических
элементов в экономике эмирата и складыванию здесь предпосылок
революции. Хотя этих вопросов я касался и в других моих работах,
в данной книге они освещены гораздо полнее и на основе более
обширного круга источников. Проникновение русского капитала, эк-
сплуатация русской буржуазией природных ресурсов Бухары, торго-
вый обмен с Россией ускорили развитие товарно-денежных отноше-
ний в эмирате.

Я постарался показать, что добровольное вхождение значитель-
ной части современного Таджикистана в состав России имело для
его народа колоссальное прогрессивное значение. Под воздействием
экономически гораздо более развитой и революционной России про-
исходило дальнейшее сближение и взаимовлияние народов. Благодаря
присоединению к России, народы Таджикистана (прежде всего Па-
мира) были в какой-то мере избавлены от средневекового гнета.



О значении моих книг, особенно двух последних, самому мне су
ить очень трудно. Помню, что они быстро расходились.и привлека

внимание рецензентов. Не хочу преувеличивать свою роль, но от
то я впервые ввел в научный оборот многие
М6ЧУ’ т кѵѵаое и систематически изложил истот,

Восточной Бухаре, и R гоРию

практически не изученную, во всяком СлуЧа

мошс работ найти обстоятельный

полный

До







тРуд по эт0м7 %
было возможно. Конечно, я не мог полностью oZ>4

»н»ой проблемы. 3,0 сделали послед ,^

Мо

тели

Я старался рассматривать историю Таджикистана в

Ч

НеРаз

историей сопредельных стран, в том числе княжеств

Г

СШІОГІ V -- - w /г w i Ub

куша Я долгое время работал над этой проблемой и в 19б8 г N-
моя работа “Гиндукуш во второй половине XIX в.” (М, (1 Ч
- - 03 с.). Первоначально рукопись имела гораздо больший ^

некоторым причинам ее сильно сократили, о чем я оЯе
в работу было вложено столько труда... Но хотя книга пег

жалел

чилась неболь

затронутая в ней тема не стала от этого менее

была весьма положительно встречена читателями

ва*.

как

предыду

сразу

лась.

и

В работе освещалась история мелких княжеств, расположенных

к северу от Индийского субконтинента: Хунз, Ногар (или Канджут.
с кое ханство), Кафиристан, Читрал и ряд других. Основное внима-
ние я уделил таким вопросам, как географическое распределение на
селения, социально-экономические отношения, обстановка

в

северо-западных районах Индии и укрепление позиций Великобри-
тании в Гиндукуше. История княжеств прослеживалась до момента
вхождения Памира в состав России и до захвата Великобританией
Кашмира и Гиндукуша — в противовес действиям России.

Центральное место занимал анализ социально-экономических

отношений. Изолированные в силу географического положения, кня-
жества вплоть до завоевания их Великобританией, сохраняли само-
бытные культурные особенности, которые едва ли можно было на-
блюдать даже в соседних горных районах. Веками население этих
княжеств сохраняло независимость, а если даже утрачивало ее, то
подчинение носило чисто номинальный характер. Например, Хунз и

качестве ежегодной подати отправляли кашмирскому мага-

ГІПЬ НеСК’ППЬ.ѴЛ и-гтотттж _ г J

радже яѵ

несколько корзин абрикосов

появлением на Памире русских войск англичане приступили к
планомерному завоеванию княжеств. Наибольшее comwnL т^ние

английским Rniw„„, _____T/-.J. шее с°прогивление

войскам оказали Кафиристан Хѵнз и

sr*—* -4- от——
і0р

г

^ о вхождении в состав России. Ожесточенно сопро-
^з#с^°*^ваТчикам и сьшовья умершего к этому времени прав и

гЪ 3^

ѴІ.

дман-уль-мулька. Используя неприступность своих

го?
&

Чі&Ѵ^1Т}0бйвое население Гиндукуша долго боролось

°°°^ однако силы были неравны. Мешала и разобщенность



оСіЬ

^^е<Аяристан. Его жители не раз сражались за свою независи

„ КзФиг ___ППЯПШѴПО A^mmavifntT —_____________________

они подчинились Великобритании исклю-

і)^

о&ь ѵ ^ борьбы Кафиристан, с согласия англичан, был присоеди-

^^Афганистану.

неН^слсД за эТИМ тРуд0М я ВЬІПУСТИЛ работу по истории граждан-
ройны в Средней Азии и ликвидации Бухарского эмирата как
t английского империализма и российской контрреволюции в
1920 гг. Работа вышла под скромным названием “Бухара

св

ойсками афг анского правителя Абдурахман-хан а,

скоЙ

\9І8

(1918

1920 гг.)”

анбе

и

і

ониш

кни

кандидатская диссертация

все
ество-

В книге раскрывалось значение Великой Октябрьской социали-
стИческой революции в судьбе народов Средней Азии. Как известно,
эмирская Бухара враждебно встретила Октябрьскую революцию,
став прибежищем для сил контрреволюции, которые при содействии
британского империализма пытались организовать единый фронт
против Советского Туркестана. Удаленность края от центра револю-
ционных событий, бегство сюда контрреволюционеров, разгромлен-
ных в России и других районах Средней Азии, вкупе с воинствую-
щей позицией местных реакционных кругов во главе с эмиром
это угрожало не только революции в Бухаре, но и самому су
ванию Советского Туркестана.

Между тем внутри эмирата все больше нарастало недовольство и
вызревала революционная ситуация. Бухарская Коммунистическая
партия в условиях жесточайших репрессий вела большую революци-
онную работу. Участились восстания против эмира. Подавляя их с
особой жестокостью, власти Бухары пытались не допустить револю-
ционного переворота в собственной стране и навязать войну Совет-
скому Туркестану.

Будучи не в состоянии свергнуть эмирскии строй собственными
силами, трудящиеся страны во главе с коммунистами обратилось за
помощью к РСФСР. Верный принципам интернационализма, пролета-
риат России пришел на помощь своим бухарским братьям. Важную
роль в ликвидации гнезда контрреволюции сыграла Туркестанская ко-
дттик Я снк РСФСР ГГурккомиссия) „

лясся* ииг в К%вбышев. направленные в Сг*-,

^•^^занио в'иЛенина. После четырех дней ^ А^Ч

уЖ332Ш*«~ « 9 грнта^пв ігѵ^ -ь, J ru

-ТИЯЙ^О

- L-ІИ наголову разбиты, и 2 сентября 1920 г. фГ*
фнроват Ленин> о том нт '*ХЧ**0|Ъ V

ІМО п» . Хорем» н Бухаре
,r^!m мжеои и носила наролжьдемокрад^

аятяимііеркалистическии характер. о», ч

Sen . .еторой лотм* были бьгп, сомшш Г^ДПОРЫ-вд ^
рехода к социалистическому строю. На основе большого фа*^

скогс материала я показал, какую помощь оказывало правите.-^
РСФСР Бухарской республике в экономическом и культурном стр^

тельстве. в укреплении власти.

одну, небольшую по объему, моногр^

фию “Из истории дореволюционного Таджикистана” (Душан^

ней на основе вновь обнаруженных маге.

вопросы: “Русские исследователи

дореволюционного Таджикистана"; “Некоторые сведения о прищ-
мирских народах и их стремлении перейти в подданство России".
Борьба народных масс Памира за добровольное вхождение в состав
России”.

У русских ученых и путешественников Таджикистан всегда вы

Вскоре я выпустил



Дэнипг, 1974

риалов освещались следую

іи

зывал особый интерес. Но исследование Средней Азии, в том числе
Таджикистана, до революции было весьма затруднено. Места эти
были труднодоступным, а местные феодальные правители недобро-
желательно относились ко всем иностранцам. В целом вся Средняя
Азия до вхождения в состав России была изучена слабо. Лишь после
этого стало возможным оолее подробное исследование Туркестана у
территории Бухарского эмирата, в том числе Памира. Но и после при
-динения к России экспедиции в Среднюю Азию, особенно в высо

когорные районы, были связаны

уточным риском. Отсутствие

а™ Г°Г’ ®раВД^бн0СІЬ мес™ых властей, отдаленность .
на исключите!™341™ °СЛ0ЖНЯЛИ следование края. Но несмотря

проникали в /я НЫе Трудности’ ученые и путешественники все-таки
, 22 МЫе отдаленные У1™1™ и в своих трудах делали

исто-
айонов достоянием ученых и широкой читаю-
^іурУ эТИ^ие уяеные сыграли огромную роль в изучении

^ и географии моей родины.

'А ® ^•ДЬ'О V ^ жители Памира неоднократно ходатайствова-

* вхождении в состав России. Вслед за присоедине-

^Р°0О;?дзии к России симпатии к ней возросли и у народов
#°м Памиром районов. Я уже упоминал о неоднократных

Хунза, Ногара и других княжеств Гиндукуша и
П^ганистана установить тесные контакты с Россией. При-
^РȰð работе сведения о внутреннем положении северного Аф-
^А&***е и династической борьбе местных правителей позволяют
г*00СГ^ячины этого. Жители западного Памира боролись против

-хана, восточного Памира — против кашгарских и мань-
с властей. Население долины Зеравшана, и отчасти даже
^ чяой Бухары, страдало от беззаконий бухарских чиновников. И

и ДРУ1146’и тРетьи так 111114 ™a4e пытались войти в состав России.
ф тоМ ^гапе другого способа избавиться от гнета и притеснений для

лях не существовало.

Следующей была монография “Развитие исторических наук в
Таджикистане” (Душанбе: “Дониш”, 1977. — 80 с.). Эта небольшая
йяіга писалась с учетом положений марксизма-ленинизма об исто-
рии как науке. Вообще-то историография — материя суховатая, но
писал я эту книгу с истинным увлечением. Ведь становление истори-
ческой науки в Советском Таджикистане происходило на моих тазах
и не без моего непосредственного участия.

До революции историческая наука в Средней Азии, в том числе в
Таджикистане, существовала в лучшем случае в виде рукописных
трудов, которые хранились у авторов, их потомков или других част-
ных лиц. Большая часть рукописей вплоть до Октябрьской револю-
ции оставалась “мертвым грузом”. Лишь в отдельных работах рус-
ских и немногих западноевропейских ученых можно было найти
отрывочные сведения об истории Таджикистана.

Новый этап в разработке

ественных, в том числе историче-

пеоиод. Уже в

ских, наук наступил в Таджикистане в советский период.

1925 г. по инициативе крупнейших востоковедов и при поддержке
ревкома Таджикской АССР было создано “Общество для изучения
Таджикистана и иранских народностей за его пределами”. Общество
издало ряд сборников, в одном из которых академик В.В. Бартольд

опубликовал статью о таджиках. В 1930 г. Академия

123
■создала специальную комиссию

овательских работ в 7аджикис гане. Осей,

,іе-президенг АН СССР академик В.Л. Комаров. В том * |

__А Г I па ? папг» л fit f rial/....

* f;iy»

4

4

4

создана Таджикская

заве с выдающимся .J4 <н

С Ф. Ольденбургом. В 1944 г. база была преобразован, „
который возглавил ЕН. Павловский. и*,, A„

Академики Ольденбург и Павловский

11 Ые

ЛИЯ доя становления науки в Таджикистане. С.Ф. Ольденбу^ Ч

дал свою личную библиотеку с уникальной литературой бибЛи>
АН Таджикской ССР, Е.Н. Павловский много раз привозил Из.ч>
ницъ, массу редких изданий для этой библиотеки. Большие за*>
развитии исторической науки в Таджикистане принадлежат Тайй
академику Б.Г. Гафурову и первому директору Института ис**
академику АН Таджикской ССР А.А. Семенову. Последний собра
небольшом институте талантливую молодежь и организовал сИс
магическое изучение истории, как древнейшей, так и современное
указанной книге я рассказал о работе историков и археологов реСп
лики, выпуске многочисленных статей и монографий, открытии
мечагельных памятников культуры таджиков, подготовке “Истоі

и

в

за

таджикского народа



Большие успехи были достигнуты в изучении советского перио-
да, был выпущен ряд трудов по истории рабочего класса, колхозной)
крестьянства, культурного строительства и проч. По мере развития в
республике исторической науки расширялся круг задач, ставивших-
ся перед учеными, усиливалось ее влияние на культуру таджикского
народа и воспитание молодежи. Кстати, и сама историческая наука
“помолодела”, появилось целое поколение талантливых исследова-

телей. Авторитет

исторической науки значительно

самой республике, и за ее пределами

В 1976 г. вь

ла из печати моя очередная монография “Из исто-
рии проникновения каішгалистических отношений в экономику до-
революционного Таджикистана (вторая половина XIX в V’ Шѵшан-

06* ___” 1 * а /-% v _ V Ѵгѵ

ониш

этой книге на основе существенно
иреннои Источниковой базы я гтололжип Поо« *

1фидолжил разраоогку темы, на-
чатой в моей опубликованной в 195 8 г. работе “О ^

ХК-ХХвв . Я постарался показать эти изменения вы,.. '

мановением сода русскот каш™., „ доказаГСш Г™ "Р
124 и темп этих из-
)еоДИиаков, в зависимости
^ ^рѴгории, вошедшие в состав

фг __,.*ж/зкл ПППЛЖ^ИИМ ГМ

русского Туркестана, иахо

нее испытывали влияние

** /г0дСС -- ' ИЛИЯ!

-ических отношений. I Іринадлежавшие же Бухарскому
^^И.,^восточные районы, в том числе Памир, оставались зко-

3

010

^ 1 слабо развитыми

^че°.„„п большое внимание характеристике внутреннего

1&

00

^ іелил uu ------------- --r—"nji^micro поло

* мир*»- В Бухаре’ Релишозном Чентре Средней Азии, сохра
лая 3 ..„„„*овый государственный строй и уклад жизни. Крестъ-

ся с

реднев

выс'ІУпленИЯ подавлялись с особой жестокостью. Отношения

яНСМ й России с эмиратом имели свою специфику: с одной стороны,
‘^овительство царизма позволяло Бухаре сохранятъ в неприкосно-
Юности прежние порядки, а с другой, Россия не вполне доверяла

его двору, опасаясь проникновения зарубежных влияний. В
этим в ноябре 1885 г. Россия учредила здесь политическое

ве

э

с

МИРУ

СВЯЗИ

агентство. Оно не только защищало интересы русских купцов и про-
мышленников, но и контролировало общую политическую ситуацию

стране. К 1897 г. был создан ряд укрепленных пограничных пунк-
та границе с Афганистаном. В итоге, хотя Бухара пользовалась

в

тов на

внутренней автономией, эмир полностью подчинялся царскому пра-
вительству.

Находясь на пересечении торговых путей из Индии, Афганистана
и восточных провинций Ирана, эмират служил перевалочной базой
между этими странами и Россией. С каждым годом Бухара тяготела к
России все больше, экономические связи между ними развивались и
укреплялись. Одновременно русские товары, а за ними и капитал по-
степенно проникали на рынки зарубежного Востока, особенно в се-
верные районы Афганистана, которые все больше ориентировались

на товарообмен с рынками центральной России.

Закаспийская железная дорога, проходившая через территорию
Бухары, крепко связала экономику эмирата с российским рынком.

Боль

значение для иоткрытия Средней Азии имели

кент



ская выставка 1890 г. и Среднеазиатская выставка 1891 г. в Москве.
Появились широкие возможности для развития хлопководства, вино-
градарства и других отраслей сельского хозяйства. Русские промыш-
ленники, стремясь быстрее ликвидировать хлопковую зависимость
от иностранных государств, активно взялись за развитие хлопковод-
ства в эмирате. Велось строительство оросительных каналов, площа-
ди под хлопком с каждым годом увеличивались. Успешно развива-
™сь также шмковоот» и виноградаре™,,. р,

£ •“гсда С0,'ВИ‘е ПрОМ“Ш“е",ЬК ,,Ч

1.Й обрвбо™ сырья, началось^чаще^сего . „ £

т/. Района л ,

Кагане, Чарджоу, Керки) строит—

*4

населением — в кагане, -~к~ѵ ѵ, ^ительствк, 'ѵ н«. ‘

тигельных, маслобойных, стекольных заводов, в север^^Ч^1

Таджикистана русские, а позднее и местные предпринимЛ ^
разработку полезных ИСШІ^МЬК “_К^е™0Г0 у™я, соЛи И ^Ч

-

каменного угля, соли

Іаже в отдаленных районах эмирата открывались *и " Лру,ѵ>

«» как “Ярославка, большая «аЗДа^Ѵ

topr

вый дом “Н. Кудрин и Ко (затем на его месте возникло

*Сре

этское торгово-промышленное товарищество55), агентство *****

сахарных заводов Бродского и других, вывозивших местное

пределы. Начали операции многочисленный

і

товарно-денежных отно

і

Россию и даже _ ____ —«іащру

ские банки, значительное развитие получил также местный ро^ ^

тес кий капитал. Новшества в экономике стимулировали разВи^

ений в Бухарском эмирате, в том числ^
юго-восточных районах современного Таджикистана. Следстви,,г
этого было разорение дехканских масс, увеличение числа безземе-
ных и малоземельных крестьян, развитие отходничества. В результа-
те ускорился процесс генезиса капитализма, началась ломка феода-
льного строя, ускорилось сближение народов Таджикистана
России.

Наконец, следует упомянуть еще одну мою монографию -“Со
циально-экономические и политические аспекты истории памир-
ских княжеств (X в. — первая половина XIX в.)м (Душанбе: “До-
ниш55, 1Г“

полно и

й

160 с.). Этот длительный период

остаточно

систематически изучен отечественными историками

га ^3 те “Г ’ ИСТ0ЧНИК0В сведений об истории

Рв«я на данные новейших археоГгГ ^ 0ДНаК0 * °№

лингвистических исследований В пя« ^П^еских и

териалов об этом крае, которые * ВКЛЮЧИЛ также обзоР Ш'

падноевропейских ученых, особевдо * 4W№ русских и за'

соединения Сре; ией Азии к Россвд *** И ПерИОДа П0СЛС **

Веками оторванное от

него мира, население этих

ЖИЛ0 крайне обособленно и мало гп пак;еление этих районов
лами. Однако время от времени жите Т**СаЛОсь с соседними наро
> аствовали, иногда весьма активно в ^ ТаджиВДстана все же

5 Северных райо-
стана. В этом контексте я и рассматривал родственные,

„ дФгаНЯ и культурные связи населения верховьев Пянджа с
^н0^кие и 7

сеД^.; восточная и западная части Памира представляли собой



территориями.



В

целом

яД

само

стоятельных владений. На восточном Памире с незапамят-
мен кочевали киргизы-скотоводы, а на западном (Вахан,
j^jjxKaniHM, Рушан, Язгулем, Ванч и Дар ваз) оседло жили за-
^^щиеся ирригационным земледелием и скотоводством памир-

ские

>китеЛ

ЭКОН

таджики

. Несмотря на различную этническую принадлежность,

ей восточного и западного Памира всегда связывали тесные
омические, политические и отчасти родственные отношения,
-народы жили одной судьбой, испытывали общие невзгоды. Не-

редко

ЯТЬ

население Памира объединялось, чтобы сообща противосто-
чѵжеземным завоевателям. Правители из династий Гуридов, Ти-
му ридов, Шейбанидов, бухарской династии Мангыт нередко
предпринимали походы и против жителей Бадахшана. Население
верховьев Пянджа то подчинялось более сильным соседям, то вновь
обретало самостоятельность. Но если жители восточного Памира
ориентировались на Коканд, то западные районы, в силу этнической
общности, тяготели к Бухаре.

Изолированность края способствовала тому, что здесь долгое
время сохранялись специфические бытовые и культурные особенно-
сти, которые в других местах постепенно исчезли. Вплоть до второй
половины XIX в., а в некоторых местностях и дольше, важнейшую
роль в экономике играли кустарные промыслы, обеспечивавшие на-
селение предметами ежедневного обихода. На западном и восточном
Памире велась добыча полезных ископаемых в рудниках.

Кочевое и оседлое население края вело довольно оживленную

торговлю. В то же время как те, так и другие не могли существовать
без товарообмена с соседями — Ферганской долиной, юго-восточ-
ными районами современного Таджикистана и территориями, ныне
находящимися в составе зарубежных стран. Торговля была меновая,
поскольку деньги в ту эпоху имели хождение далеко не везде. Весьма
живучими здесь оставались пережитки патриархально-родового
строя, что типично для многих районов дореволюционного Таджи-
кистана, особенно удаленных от экономических и культурных цент-
ров. Материальная и духовная культура памирских таджиков и тад-
жиков других регионов имела много общих черт и с культурой

северного Афганистана и Гиндукуша.



гг

127
„ пе написания этой книш я счел необходимъ,* _

Г» ѵажя** Сотет”и Ю“™

’Р L “Борьба за установление Советской ш,а Par,,."

,да п-г ' «в. ^' • О

* ^^Ілно. наиб<м« “°жные "ериоды гРа*дан

рт^«ых рЛ>» Таджикистана, рассказы»^ ,
—, России и большевистски. парши, о мнош* „ “SJ

а* сиаяка и пронаяаиие таджикского народ,„ V
ппкий крѵг источников: архивные документы, перИол*°Ч.

ГчГ^п, времени, воспоминания участников борьбы £>»

скѵювласть. Книга была рассчитана на массового читателя, Вь,
живейший отклик, получила положительные рецензии и
сяппосле выхода в свет ее уже трудно бьшо наши в продаж. м"

ак известно, после победы Бухарской народно-деМократич
революции бывший эмир с остатками своих сторонников
_ тл____„тт,™ Кѵѵяпѵ. в Душанбе. Здесь он пытался заруНиіг

рировал в Восточную Бухару

ѵл г - у щержкой других разгромленных контрреволюционеров ^

внешних врагов Советской власти и двинуться на Бухару, Эмиру удд
лось собрать довольно значительные силы, он навязывал молодой
Бухарской республике вооруженные столкновения и на отдельных

участках достиг успехов.

Само существование Бухарской республики было поставлено
под угрозу, и правительство БНСР обратилось за помощью к РСФСР.
Под непосредственным руководством полномочного представителя
РСФСР в Бухаре В.В. Куйбышева в конце 1920 г. был сформирован и
направлен в Восточную Бухару Гиссарский экспедиционный корпус.
Весной 1921 г. эмирские войска были разгромлены, сам эмир бежал в
Афганистан. Трудящиеся Таджикистана боролись плечом к
Красной Армией.

плечу

Казалось, наступил мир. Трудящиеся БНСР под защитой Крас-
ной Армии приступили к строительству нового общества, началось
восстановление народного хозяйства. Между тем внутренние и
внешние врага не успокаивались и копили силы. Борьбу против Бу-
харской республики возглавил Энвер-паша, военный министр Тур-
ции в период первой мировой воины. Бывший эмир пустил в ход свой

огромный капитал и обеспечивал контрреволюционеров оружием. В
о же время буржуазные националисты, пробравшиеся на некоторые

руководящие попы БНСр, „оддержиюли „скый ютакі с шеоло.

1ПаНТЮрКИСг°в и панисламистов. Все это сильно осложнило си-
сной Армии и бухарские добровольцы были вы-
даст11 КР покИНуть территорию Восточной Бухары, и она

<2* <Гпод властью басмаческих банд. В юго-восточных
^ 0кззаДаСЬ дгТяна, за исключением Памира, установился режим

'ГаД^0® ______>ТП>ЛТ Л.----- ^______

Сі*

р



цз*

паШ*1

w ^—

нему присоединились крупные феодалы

Э^еГ7,с. сарбозы

всякого рода

“соратники”

„зрские

ттцержку

Энвер-паше

оказывали

ие
Боль-

«ие противники Совет

0УК> и°дг^"‘прежде всего Великобритания
л влас ’ ____w ппягям таджикского

с

обрзз°м> врагам таджикского народа удалось достичь

Так4м пехов в борьбе против БНСР и Советского

еделеНньК_ момент когда сѵльба Бѵхапской ne<

стаНа

ЭТОТ критический момент, когда судьба Бухарской республи

0

буквально

прг

іі

Красная



Вместе с трудящимися массами Узбекистана и Таджикистана

она

вступила

ительную схватку с басмачами Энвер-паши

рагим-бека и других. Огромную помощь в борьбе оказывали послан

пы русского

Каменев, Н.Е. Какурин, П.А. Павлов

г

федько, Ч.А. Путовский и другие военачальники. В жестоких

боях контрреволюционные банды были разгромлены, и к августу-
сентябрю 1922 г. юго-восточный Таджикистан был полностью избав-
лен ся угрозы со стороны врагов новой власти. Авантюра Энвер-па-
ши провалилась.

Итак, я вкратце изложил основное содержание своих моногра-
фических исследований. Я не упомянул здесь множество научных
статей, которые регулярно печатались и печатаются в различных
журналах и сборниках (не говорю уже о статьях в газетах и много-
численных рецензиях). Должен признаться, что мне никогда не при-
ходило в голову пересчитывать, сколько и где мною опубликовано
трудов, какого объема и т.п.п Кроме того, я был ответственным ре-
дактором многих книг и сборников, вышедших в республике и за ее

пределами

Целые разделы из моих трудов перепечатывались за рубежом

в

Афганистане, Великобритании, Италии. Отдельные мои рецензии
публиковались в Греции, а в Чехословакии, по инициативе известно-

11

Перечень опубликованных Б.И. Искандаровым к началу 80-х годов работ можно найти в
биобиблиографическом очерке о нем: Б.И. Искандаров — ученый-патриот, педагог, обще-
ственный деятель (К 70-летию со дня рождения). — Душанбе, 1982. К этому времени
из-под пера академика Искандарова вышло более 100 научных и научно-популярных ра-
бот общим объемом 300 печатных листов. Библиография включает также рецензии на кни-
ги Б И. Искандарова, статьи и информационные сообщения о его научной и общественной

деятельности

Прим. ред.



129
,ОСТО

ковеМ

„ Кечки (одного из соавторов «И

яряІр^ры”)'рецензии и

П

ской

и

^^Ѵдяжйкской^- .

^ иоИХ кяяг, за ^ я искрение еМу

15.

,сцепами И ПОДробй,

благодарен. й

Ч

ек, решивший посвятить себя изуЧе

лжей примириться с тем, что жизнь еГо

жизнь Иьп

шед*«* в^„а и даже скучна: библиотека, архив, По Ч

вольно д0Кументов. Трудный, иногда пр0сто

листы ^Рт:т необходимость охваттш, весь поток ноВРГЧ

пойеК “ТтГ^«н°е 0СМЬ'СЛИВаНИе фаКГ°В И ЗЭТем Долгий *

ТеРЧ1Гстолом - не всякому такая жизнь покажете, За N

^ НоСбой настоящий ученый знает; что за этой “ру^Ч

^ сторг от больших и малых открытии, радость от Мьіс>

« мог поделиться своим знанием с людьми, и своего р0Да Эс Ч

„ааажление от грамотно и “чисто сделанной работъ, ^

Не последнее вознаграждение для ученого - возможность об,

_____„таии по “иеху”. Для начинающего историка мной?

ться с товарищами по цеху

больших ученых

поначалу не более чем фамилии на

обложу

к

рабо»

книг, но постепенно эти имена оживают . Мне приходилось

тать с многими выдающимися учеными, с другими я bctj
многочисленных научных конференциях и симпозиумах, совета

ниях

науки ЦК КПСС, Институте истории АН

статуте Дальнего Востока, на конгрессах историков, а этом разделе
я хотел бы вспомнить тех славных представителей науки, с кем мне
посчастливилось встретиться. О некоторых из них — М.С. Анлп<*.

Ив

встретиться. О некоторых из них
Зарубине, А.А. Семенове

уже рассказал в предыдущих

главах.

Яхоро

знал первого президента Академии наук Таджикша

на. основоположника таджикской советской лигераіуры Садрвдии

паботя и!!™* 'В0И ТР'ѴДЫ по ИСТ0РИИ Бухары, я часто сверялся с его
рии бѵхяіІ°С0“ 11110 П° доРев0ЛК)Ционной истории эмирата и исто-
Айщ, 5ЬШ революции’ пользовался я и его воспоминаниями

ный авторитетен^ И на^людательным человеком, имевшим громад-
мии—он с то тіо ° °Н недолго Работал президентом нашей Ак№

После ^ГЛеТОМ 1954 ГОДа-

Щеит; ученьщ-се т!аНН°СТИ ПРезидента исполнял первый вшіе-пр
и Добросовестные *^ИонеР Гулям Алиев, Он был человек неглуп1®
130 авда’по молодости отличался некоторой зал01
Об шагъ051 с ним мне Удавалось не часто, поскольку тогда я
И«°С*Ь,° много времени в командировках, работая над докторской
!іРовОДІГцией- Но У меня, как и у всех, кто с ним работал, остались о

Д^пые воспоминания.

рР оТЯжеНИИ длительного периода я работал с вице-президен-

дл Б.Н. Ниязмухаммедовым. Он был одним из сгарей-
Шолохов, но мне приходилось слышать, что ученый он был
ціХ* Ф уровня. Написанные им учебники, по отзывам некоторых
среДИ<алистов, не отличались особым новаторством. Человек он
Отзывчивый и по мере сил всегда помогал тем, кто к нему обра-

то же время он часто уходил от самостоятельного

е-

^ наиболее ответственных вопросов, предпочитая ориентировать-

*** настроения руководства.

сЯ g хорошо знал и философа А. Богоутдинова, талантливого учено
прекрасного оратора. Он был заметной фигурой в республике і

ГО

qacTO выступал с докладами и сообщениями на общественных
учных мероприятиях. В последние годы своей жизни А. Богоутдинов

стал несколько высокомерен.

Б.Н. Ниязмухаммедов очень дружил с А. Богоутдиновым, но не-

_ • •

много недолюбливал З.Ш. Раджабова. Б.Н. Ниязмухаммедов и А. Бо-
гоутдинов были старейшими работниками науки Таджикистана, им
принадлежат большие заслуги перед республикой, особенно в облас-
ти культурного строительства. Они оба хорошо относились ко мне
еще со времен создания нашей академии и даже предлагали секрета-
рю ЦК Компартии Таджикистана Тохиру Пулаеву выдвинуть мою
кандидатуру в члены-корреспонденты АН Таджикской ССР.

Со вторым президентом нашей Академии физиком С.У. Умаро-
вым, академиком АН Таджикской ССР и Узбекской ССР, я познако-
мился еще до войны, в Ленинграде, где он работал над кандидатской
диссертацией. Позднее, будучи старшим научным сотрудником, а за-
тем директором института нашей академии, я часто встречался с
ним. Человек он был неплохой, знающий свое дело, справедливый и
требовательный. При нем академия быстро развивалась и пополня-
лась молодыми специалистами, создавались новые институты. Он

много сделал и дл« улучши» быта ученых: сотрудники обеспечива-
лись жилой площадью, началось строительство дома отдыха. Из-за

частых болезней академик Умаров редко обшалсд с сотрудниками
академии, однако пользовался среди них большим авторитетом.
Хотелос

ь б*

I(Я * я ^

добры* слоря об академике Б.Г г

котором уже творил. Он <w' %,

_____ U1 ГТЯГЮЙг,..- Л Іо- Ч

НЯЛ И о ' г—.. ,

«гелей И одним иэ старейггги*

которое * „егге-тем и «■»--

wcy**™*^pBCKWW Таджикистана

""'м -^.литт !

СТ

%





»ч г

интег
бати тп

•ш

липснции

^бовагельнот руководителя

Г^-^те^^рнческих наук в Таджи

Іе я 'Iе

тъ0ои*>~— ^ 30-е годы, когда мы оба по совщес^ П°\

коЫяк* с *** е ,е уже тогда Б.Г Гафуров выдел*лСя
npeno^TH в ^остью раньшс всех стал кандиле



Ч

и на его втМоскве>- дол^>

coot наук <* "Р сскретарем ЦК Компартии Таджикистана Ч
№шсь первым в нередко присутствовал „а Н Ч,

приходил К наи^ ^ „„ициатаве в 50-х годах почти «г». Ч

ки

та. ІЮ Cl ^ - -- ------------ Сг/Гтѵ

SSw" иотрни 6"» Фа-onJj*

„Ггоюп Тшхпакж Помнее, когда он работа, , ч“>

Инсплуг. востоковсдсниа, онпринял большое >

днрем ю” _______ тгикского народа , об этом ятя

работ ал



издлйш “Истории таджикского народа

также

в издании xiw~r— . w

Ко,ла я бывал в Москве, академик Гафуров всегда находап

вг

упоминай

о-

„остъ встретиться со мной, расспросить о развитии науки в Тад*^|
лане, прежде всего истории.

Хорошо я помню и видного экономиста И.К. Нарэикулова, *
оый долгое время был випе-президеигом нашей Академии. Его.
также впервые встретил в Ленинграде в студенческие врем*
И.К. Нарзихулов был талантливым руководителем и умелым орган*
затором и пользовался уважением ученых и общественности всей
респ> блики. Он часто представлял Академию на всякого рода симпо-
зиумах и конференциях. Ко мне он относился весьма дружески.

Из числа вице-президентов АН Таджикистана я был знаком так
же с В.Н. Смольским, К.Т. Порошиным, А.Н. Максумовым и позднее
с П.М. Соложенкиным и А. Баратовым. Самое доброе впечатление
оставил о себе К.Т.Порошин. Это был очень добрый и обхо
ный человек. Очень жаль, что он рано ушел из жизни. После \
ие-лрезвдентом стал А.И. Максумов. Тогда он был

молодым к

д_ К0Ѵ*’ ио хорошим организатором и талантливым ученыя
ресовЯИСТ*)а7Квные и хозяйственные вопросы его не слишком шггс*

УдашоТьневсеГМа7СЯ Рѣшалъ m с ходу’ 4X0 в Условиях

1965

член-

132

около двадцати

копиру • ■ — лет президентом АН Таджики*.-

ВДет Ан СССР академик АН Таджикской

стана 60
И*°В

Обладая широкой эрудицией и спокойным характером
„0дял с людьми общий язык. Его подчеркнуто уважитель
'ИiW" ь обшсиия сделал его популярным и уважаемым среди “ака

^ ^ время президенте гва М.С. Асимова наша Академия су

ЛС

ГКО

*

^НН^ествеиных и общественных наук, ее авторитет

заметно возрос. Видну ю роль в Академии в те годы стал иг
fccCѵадемнк АН Таджикистана Х.М. Саидмурадов.

псковских ученых, с кем мне довелось встречаться в
Ѵо-е годы, я помню академиков Ю В. Бромлея, Е.М. Жукова,
Кима, И.И. Минца, А.Л. Нарочницкого, С.Л. Тихвинского,
Ѵ М Хвостова, С.С. Хромова, Б Б. Пиотровского и других. Многие
^ них с искренним интересом и уважением следили за развитием ис-

расширилась, достигла немалых

в области

из

тсской науки

республике. Раньше чем с другими

войны, я познакомился с Е.М. Жуковым. Это был очень образован-
лУЙ и интеллигентный человек и подлинный интернационалист. В
бытность свою академиком-секретарем Отделения общественных
наук АН СССР и на других должностях он очень много сделал для
развития исторической науки в национальных республиках

Большим уважением интеллигенции Таджикистана пользовался

крупнейший археолог академик А.П. Окладников, далеко продви-
нувший вперед археологическую науку в республике. Я часто общал-
ся с этим выдающимся ученым и мудрым человеком. На нескольких
совещаниях я встречался с академиком В.М. Хвостовым, крупней-
шим специалистом по истории международных отношений.
В.М. Хвостов был широко образованным, но очень простым челове-
ком. Помню, я послал ему свою книгу “Гиндукуш во второй полови-
не XIX в.” и спустя несколько дней получил от него очень любезное

письмо с выражением благодарности.

Хорошие отношения сложилось у меня с академиком А.Л.Нароч-

ницким. Будучи директором Института истории АН СССР, он дваж-
ды побывал в Таджикистане, оказав большую помощь в правильной
методологической ориентации наших историков. Познакомились же
мы с ним на совещании в Андижане, где обсуждался вопрос о подго-
товке многотомной истории Средней Азии. Хотя этот проект не был
осуществлен, там были подняты весьма актуальные вопросы, кото-
рые следовало учитывать при написании истории каждой республи-
ки. Обсуждалась, например, личность средневекового правителя Ти-
„ПИИ Помню, мне пришлось поСі,0п

и ею Я"16 в Регрессивной исторической лич***

** Пр0Іг ___ ѴОПОШИМ ЛПѴгѵч». _ ^*0.

с

КТО

це МОП »е ВСП

■р

хорошим друпо* НПо™« ^

- чепом Пи(ГГровского. Как директор, r.

_____е\{№“* гѵпіествент/іл г,л. 11

*ихистаяа



Эрмига*2 "'еоЛОГИИ и истории культуры

области аРхе і^0 относился к нужі

цИЯХ

В

N.>

акадсл”"' казывал нам существенную помощ^Ч^'

очень чутко относился к нуждам н2У'%.
вестерну"'’ иаТИве в Эрмитаже в конце 1984 и вес, * W

,«™. п.<п; "Гдр<»*ом"'с“с "ыст"“ тадвкис,”; ч

М»» московском Музее искусе™, на >

Р* «» '1 "2, яшерсс общественности.

•“““ ^аляяиоев неекоды» раз слушать „ыетуіп

^ ,тѵЯ И И. Минца. Академик Минц также ока,” - ■
рейшего истор Таджикистана, особенно в иссде,, "** б<>-

—.'5S3— ІЯ*-»»» Водготовке С_>

; Таджикистана очень способствовал академик Ю.В. Б„* Чі

Рда .^встречался на многочисленных совещаниях

;;::t его приездов в нашу республику. Его работа “ЭгНо
Іфюі” (М, 1973) и сейчас является настольной книгой для

фов Таджикистана

перво,

вым

Fe раз мне приходилось встречаться с академиком
одним из ведущих советских историков. Хотя по <

льности (история периода феодализма) он, казалось бы, был далек ел

истории Таджикистана, но, тем не менее, очень интересовался разви

•гаем археологии в нашей республике. Еще в годы

ЛИФЛИ мне посчастливилось познакомиться и с А.Ю. Якубовским
(ныне покойным), крупнейшим специалистом в области археологии
Средней Азии средневекового периода. Мне общались и во время его

пребывания в Таджикистане

Из других видных ученых, тесно сотрудничавших с историками
Таджикистана, назову известного историка и археолога доктора ис-
торических наукА.М Беленицкого. С ним я знаком с 30-х годов, ког*
он еще был аспирантом Ленинградского университета. В течение

чргЬ'пй° В{)емени ^ Меницкий являлся начальником археологи*

m В ^ен^жикенте) где под его руководством зани*

сотрудник нашего института Б.И. Маршак.

ѵшся расколками

А.М. Беленицкий «<*шего института Ъ.И. марша*

ских памятников °Чень много Для публикации археологиче
^сле за рубежои і пРСДНей ^зии> выпустил целый ряд работ (в том
134 j ° ЧИа^ и истории Средней Азии эпохи фео
0

4

Д1

^ок арабского языка, А.М. Ьеленицкий перевел многие
ЗН вековых классиков арабской литераторы на русский

аеХ упоминания покойный ленинградский ученый, док-
За^ѵ ^гцескнх наук Н.А. Кисляков, историк и этнограф, извест-
0СГГ°Р^ЛИСТ по этнографии Средней Азии. Будучи еще молодым
I# сЯеЦИ он в начале 30-х годов после окончания Ленинградского

^ работал в I аджикистане, собрал здесь уникальные ма-

ерСИТ сЛУжИВШИе основой ддя его многочисленных трудов. Еп
^’Голжают в Таджикистане многочисленные ученики

Ф3

оддсрживал дружеские и профессиональные отношения с

^ филологами и литературоведами, многие из ксугорых вне-
4 енимый вклад в воспитание научных кадров для Таджики

ученом

ели неоц

до

ЛТ°е

Эг09 например, доктор филологических наук В.А. Ливш
время работавший в Таджикистане. Переехав в Ленинград
„отт научные связи с нашей академией. Немало сделали в

вал научные связи с нашей академией. Немало сделал*
^ подготовки научно-педагогических кадров такие выдаю

об-

дасг*1

іиеся

уЧ

еяые

как

Болдырев и М.Н. Боголюбов

16. Зарубежные поездки

Как уже знает читатель, я объездил буквально каждый уголок мо-
П) родного Памира и всего Таджикистана, побывал во многих горо-
дах и республиках СССР, в войну дошел до Чехословакии и Австрии.
Словом, к тридцати пяти годам я успел, что называется, повидать
мир. Впоследствии мне удалось побывать

нескольких странах

__член Национального комитета историков Советского Союза,

дан правления Института Дальнего Востока, вице-президент об-
щества Индо-советской дружбы , я участвовал во многих междуна-
родных мероприятиях, проводимых как в СССР, так и за рубежом.

С момента создания Таджикского отделения Общества совет-
ско-индийских культурных связей в 1962 г. я был его председате-
лем. Ежегодно мы проводили два торжественных собрания, приу-
роченных к национальным праздникам Индии: Дню независимости
(15 августа) и Дню образования республики (26 января). На этих сс -
браниях я выступал с докладами, во время моего отпуска или коман-
дировки эту обязанность выполнял мой заместитель профессор

М-Р. Раджабов. В рамках работы Общества я почти каждый год вы-

Г - ---* л-глои TJ МПСКВ

. 1 аджаиив. D роипѵал --- „„Кажных стран в Москве

ступал и в Доме дружбы с народами зар.

135
ЯИЯИ» ^^егаяию возглавлял академик Ч0

Яняию. академик АН

.^*гйх \ _^£г—пять чело

пинских н°''ебольшой- пи* J------ Задачи перед , 4. Л

группа была я к работы был весьма напря* А

лись вюкнью а ^ „ Мадрас, а я, кроме того, Пр Ц,Ч

ясны были песета почти в0 всех крупнейцц* е* сем \

U Амріггсаре и других,« *, "* >N

*

J£b— сШки^нГ Л

ПеШВ“ ю,ЛГяог» писателя Гурвахш Сингх, (позд,^ «О1

■^sr»«— “ СоюЩ побь,в

сва 4Чм

:;Гп«ёт а *» ««в»» АН СССР. Мой <

___ ГПТЯТЯ большой

Уезжал в Таджикистан)
приезжай _____ щэгтове

штате

литературоведа ЕЛ.Чельпц

бщественности

^ ь fT -П4.

тага большой интерес, Тем бо 1е%

азиатских песпѵбгтмгг 0JIee w

приехал из одной из среднеазиатских республик. С дав^

народы Средней Азии имели торговые и культурные связи с Ня
нием этой территории. Но подлинного представления о велики!^''

образованиях в жизни и культуре нашего народа после о,сгяГ %
революции жители современного Пенджаба не имели. Не усд 8
переехал, из одного города в другой, как тамошняя пресса уже^’1

ала о приезде русского профессора Искандарова. В газетах
появлялись мои фотографии, интервью и репортажи о моих вы 3 *
лениях. Все эта статьи я передал потом сотрудникам нашего посол"

В Пенджабе я присутствовал на официальных приемах, де тал до-
клады почта во всех университетах, выступал на собраниях обще-
ственноста с сообщениями о жизни народов Средней Азии и Тада,
кистана. В городе Патиала я встретился с местными учеными, в том
числе известным историком Гавда Сингхом, который подарил мне
свою книгу об афганском правителе XVIII в. Ахмад-шахе Дуррании
его походе в Индию. В Чандигархе я много времени провел в универ-
ситете, познакомился с профессорами и студентами, оставил запись
' е почетных гостей. Весьма жалею, что в моей памяти не сохра-
Т юе’а®ни о ««* встречах в этом

Пенджаб



ітате

родина сикхизма и место компактного проживаній

СИКХОВ. Эта сект ™ѵ''іи ылшіампиі и -----

таились со впе * 8 ИН^ ИЗМе возникла еще в начале XVI в., превра-
в себе элементъ^'1 В отдельное религиозное течение, сочетают#

136 иЧДУизма и ислама. Сикхизм исповедует единое0-





I гш У»
т^шщттшщт

Ш:Жтт:т;т*:\

* ЖЪ Ш 3 Щ $

л.:ѵу:ШШ»

ч-.. . . ... :;.ѵ •:»..• ;

'-ШЪ

\Ж..

* ’ ■ ’ •

>ХХѵ

■ V •. :•• •

-



■ : :-у.-

\ч\ .іѵ/лч"...;:’-::.-- • ••>•: ••:

Чѵ’ >. I *Х • • ѵ.\

:<ѵ чѵХ-. A<v



ш:й-

;





ІШШ*





уу\м

:■ iv.^vi^vA' y



Б.И. Искандаров председательствует на одном из собраний Таджикского отделения

Общества советско-индийских культурных связей (1969 г.)
0 деление общества
покЛ°нсТВ тись английской кол

.дополнялись английской колону

^^„осоПР^Н^ ВОЙН 11815„- 18^

іольк0

П'



нПикхских воин

осле ан англичанами, в іуод г. сикхе
был захва4 ...о 13 миллионов человек, „ н7

В да™х р>»™“ Инди,

1«» • '"fT. ГОР"»0 !^***>*> “ЯТЬІНЮ ‘“Г» '

к- f-r-s

ц

Зо,

ние зДеСЬ И я' осмс^- к- я _храм буквально облит 30Л(ур

НЙ в АМГІн он так тщательного омовения ног „ £

храм - —жЯ'

%

те* На можно Н;оЖество людей, ходивших по его Огром
Войти V/J» 6ыло мн спавших в холодке. На в^,

и ^ храма было » я даже спавших в холодке. На вг0]

B0'S«»" да^»а большая серебряная чаша, вд ^

п0 . .о ия стеле стояла_ Как только чаша Над

нь^ питпама „а стеле моНету. Как только чаша наПОдНя

эта#е *?о. должен был бР другой. Во дворе я видел гр0Маі

еПь доп*^ J другой. Во дворе я видел гр0Мад

еТтут же уноенлн гороховую похлебку для прихожан,

ее тут *е УН0 япИЛИ гороховую

и

Іелей. q „ЛЯ меня была организована встреча с

*«“«Г авгорньег которого огромен. Он „риш

пелигіісонын главои с““°’ „редело» “Золотого храма ) . пак»

£,. «“* ’’“"“Тдаливали красавцы целины и лет»,» «,
даояво» м °* огромный, в нем абсолютно не ч,.с®
других ітпш. сад оьо г псгвоваЛа в этих местах. На

I

жество друтнх птнд.—- свирепствовала в этих местах, ш

валось жары, которая в апре^У фаГОП,афню с Джавахарлалом Неру

^тание он подарил кше св ч- и включало громадны

„роптание он подарил ^ обширное и включало громадный

Хозяйство у главы сикхов бь йсгве? прИходили сюда по

№ — 8 Х"

очереди из разных деревень _ а Сардара, владельца хур-
Из Пенджаба в сопровожд ___________„тшпйНЫ Величко, супруп

Из Пенджаба в с0^“и^ Константиновны Величко, супруга

нального издательства, и Ирі __„,_mQ аепез сутки вылетел в

нального издательства, и ^ Р откуда через сутки вылетел

нашего дипломата, я приоыл в Д • П£пегации. Мы J

нашего дипломата, я прибыл в А—, ‘ делегации. Мы до

Мадрас, где присоединился к осталь ^ѵттнейпшм городов

Мадрас, ае присоединился к ост л крупнейшим город®

вольно подробно ознакомились с і Іадр ’ чем вПенД*^®
южной Индии. Здесь оказалось значительно жарч , ^

южной Индии. Здесь оказалось значительна » ТоЛЬКо бездом

Дели, горожане выходили на у лицу лишь по вечераь с0тща,

горожане выходили на ---- * солн№

часто с детьми, неае было укрыться от палящ ес1

ным. часто с детьми, негде оыло укрыться к, гр и его окрес*800
сидели прямо на раскаленном асфальте. В Мадрас особей®

ИХ мы

грямо на раскаленном асфальте. В мадра особ##0

осмотрели множество достопримечательносте , ѵяменв^*

смотрели множество достопримечателъ» ^амен^

впечатление на нас произвели величественны ^ №

скульптуры, обычно изображения животных, чаше вес



оо-ыпом количестве можно видеть на берегу океана
МаДРасе нас встретили тепло. Мы познакомились с представи-
^ Обш^ства культурных связей с СССР, которые организовали
теД*мИ всТречи с общественностью. О нашем визите много писала
Л** H^j пресса, мы часто давали интервью, наши фото появлялись
МеСТЙанинах газет. По возвращении из Индии эти снимки и вырезки
алСТР в Государственную библиотеку Таджикской ССР имени

„ отдал в

Я оуси. Наше пребывание в городе вызывало интерес и у ино-
ФИанных корреспондентов. Помню, одна молодая американская
ClP налистка постоянно сопровождала нас и записывала выступле-
нія, особенно мои.

Когда мы вернулись из Мадраса в Дели, советский посол И.А. Бе-
недиктов устроил в нашу честь большой прием, на который были
прИглашены представители делийской общественности и все члены
делегации — академик Петровский, профессор А.И. Лепешкин, док-
тор исторических наук Никитенко, активистка нашего Общества
И С. Ершова и я. Помню, во время приема советник посольства ска-
зал мне, что моя персона вызвала большой интерес в Индии, особен-
но в Пенджабе. Думаю, эти слова не были просто данью вежливости.

Меня сердечно встречали как простые люди, так и интеллиген-
ция — студенты и профессора университетов. “Завоевание серд-

так удачно выразилась о нашей миссии одна из индийских газет.
Несомненно, наша поездка способствовала дальнейшему укрепле-
нию связей с великим индийским народом. После возвращения до-

ца



мой я не раз выступал перед разными аудиториями с рассказом об
Индии и ее народе. Я также подготовил подробный отчет о поездке,
который был направлен правлению нашего Общества и в Москву.

Своим путешествием в Индию я был очень доволен и благодарен ру-

ководству нашей республики за доверие.

Следующая моя зарубежная поездка состоялась в 1965 г. В соста-
ве научно-туристической группы историков я отправился в Вену на
Международный конгресс историков. На этот форум приехали пред-
ставители многих стран, основные доклады были посвящены Вто-
рой мировой войне. Мы побывали и в других районах Австрии. Как
известно читателю, я служил здесь в 1945 — 1946 гг. в советских окку-
пационных войсках, и мне особенно интересно было посмотреть
страну, тем более, что после войны Австрия была разделена союзни-
ками на зоны оккупации, и в “чужих" зонах я не бывал.

Весьма тяжелое впечатление на всех нас произвел бывший к^н
Центрационный лагерь Маутхаузен. Первый раз я видел это стра

139


„ечах, ГД» сжигали людей, с„1(.
L ,945 г. В»*^, мешки с женскими КИосю-.

ипе мссіок J'''

Zen пепел, на седлах лежали

с<

ИОЛ°СнМи

«»>« '“"Жженных узников, детские лещи, Фого,Раф£
«ИЯ*"* ""тоелишн, шклгоченных. ' “'" х

Л

мы узнала „исстреливал ----------

что по са иеддлско от берег а Дуная, и, как І);ік

//.цепь расп ..... ппияж/іы удалось бежать .. ^

іассірслинііл

Лні epi’ РаС

чал

im-""УМ,ежи.ели пытались укрш

г Местные ЖИ _ аіжіі ггппели нс«

реку

Рас^Ч

им помочь

■ их, но гестаповцы у3

-----дом и а нем сгорели нее - и бепгецы, и те, «*» «С

Эгом, подоле тгеря были установлены памятники

„мм -русским, полякам, аенграм и другим, „ том числе еовеГ"5-

"одной водой до тех нор, пока он нс превретшіся „ Ч,

",,Ы Rare там было несколько могил испанцев, но на их “Что

совсем болы Шло

была посажена роща.

организован

|,ѵ ѵг '

J 5 человек — ученые из вузов

Ближний Восток. В группу

и АН СССР. Меня назначили

а

науч.

ю

зек — ученые по ---------------------------------*«пили riojijm.

руководителем этой группы. Поездка была рассчитана
нам предстояло посетить Ливан, Сирию и Иорданию. Нащ'а

_ заключалась в ознакомлении
остижениями и успехами нашей Родины, а также

в

вянии и укреплении дружественных контактов. Соответ
гоѵппа состояла из весьма подготовленных людей, способы

Ги этих

налажи-

лю

аудитории дать квалифицированный ответ на самый каверзный

вопрос

ходе этой поездки мы убедились, что выражение “город контра-

чуть ли не в шутку, не утратило своего

между вполне ев-

слов . преврати

прямого смысла. Контрасты здесь были всюду
ропеизированными крупными городами и захудалыми, запущенны-
ми сельскими районами (хотя там картина скрашивалась богатыми
восточными базарами). Да и между самими странами была заметна
разница беднее всех была Иордания, особенно по сравнению с Ли-
ваном, который называли “ближневосточной Швейцарией”.

В этом не было ничего удивительного. Большая часть территории
Иордании (наиболее богата -------------

оогагые районы на западном берегу Иор,

захвачена Израилем. В страну

стишіев, что отнюдь

хлынул поток беженцев

Положение "1Г1гидъ Улучшило положение местного населения

самих беженцев было и вовсе ужасным. В 50-е го®
о

йИ

ерях в пустыне, в палатках
сіепеипо заменяли ломика

ши»**"— _ ------‘«*«1 лпии

^акоблоков. Обычно в таком домике была всего одна маленькая
" “ я на бросающуюся в глаза нужду, нас палестинцы



сС Столица Иордании Амман, несмотря на то, что здесь бьшо мно-

__я. « ш-шт Гі TV #д Ш П 0 Я ШЯ 0 ш 0 « / і or* __ _

встречали

угостить хотя бы чашкой кофе

я<е

с

сТв0 высотных здании, осооенно волизи резиденции короля

ейца,

сМУ

зьівали

выглядел настоящим средневековым городом. Такой колориі

мечетей, с минаретов которых
молитву, и многочисленные кладбища. Мы

гостинице

и

сожалению

нам

удалось побывать почти нигде, за исключением

иной фабрики

завода.

произвел Дамаск, столица Сирии

цо самым красивым и богатым из всех городов, в которых

вали

Ливана, с его первоклассными
выстроившимися вдоль побережья Сре-
иземного моря. Владела всей этой роскошью местная арабская и
армянская буржуазия. А рядом в ужасающей нищете жили палестин-
изгнанные с западного берега реки Иордан после арабо-израиль

цы

войны 1967 года. Часть их поселилась в самом центре

жилищах типа шалашей, другие вырыли землянки на морском бере-
гу. Работали они чернорабочими у богатых торговцев и предприни-
мателей. Разумеется, хватало в этом городе и “своего” бедного люда.

г пребывание в Сирии не осталось незамеченным. По словам

На



советника нашего посольства в Дамаске, о нашей группе, и в частно

сти обо мне, очень много писали

іние газеты. Правда, я усомнил

ся, что буржуазная пресса может положительно писать о советском
историке, к тому же политическом руководителе группы. По возвра-
ении домой я представил соответствующим инстанциям подроб-
ный отчет о поездке и об откликах на нее. В те времена простые люди

на Ближнем Востоке почти не имели правдивого представления о Со-

а поездка была очень полезной.

И в этом смысле

поскольку в значительной мере помогла рост) взаимопонимания
между народами ближневосточных стран и СССР. Я с полным пра
в ом могу отнести эту поездку к “народной дипломатии . как

ло называться позже.

141
лнтячес чой. ваша грѵтпта нмс-^

Мы осмотрели юожгспо аосто

д^ггяяя»- В частности, в этих

мвогве кз cooj^BfjQjjj

Первые их спряли

--------

постились в Сирии, Jb^4>

Исрус*^

Я я*17* сооружения ТОЙ ЭПОХИ И По ^ *j

И ^

^-рястов своим величием

НСКу

1 m ,. і а. Тштс кого .°™лен,« rj5

чп.прт« с»чи. »п.р„„ ра, ло6ы8іі«*

На«іе rn

посетил штаге Ѵттар-Пралеш, с которым^ 8

дяя На утоп раз 1****- * г~ ____• - *—- * ^ры.ѵ

^vfWf поддерживало особенна активные связи. Уттар-f j



дуисга. та* и мусульмане,полому3^^нередки ^лкнове^

религиозной почве. Сравнивая свои впечатления от посещения,

_________ плгтаии ПаИЛ* Я ГТПИТПРП IT Dlrn^^.

та

Пенджаб десятью годами ранее, я пришел к выводу, ^ '

ЖИѴ(И населения Уттар-Прадеша в целом гораздо ниже, я ^

множество нищих и бездомных. Но простой народ тут приветлив

^хливый

проехал по многим районам штага, посетил его

город Варанаси (Бенарес), административный центр Лакхнау, д, р

заведения (известный мусульманский университет находится в горо-

Алигарх). Агра знаменита выдающимся памятником

архитектуры — мавзолеем Тадж-Махал. Это гробница правителя

инастии Великих Моголов Шах-Джахана и его жены Мумтаз

(ХѴП век). Этот памятник производит неизгладимое впечатление

своим величием и изумительной, волшебной красотой. Я

осмотрел строящийся боль

инду истский храм, который должен

СТД у*** пРоттаовесо*< Тадж-Махалу и показать величие

дунете кон религии

,^Л^еНН0СТЪ пР°Фал<мы моего визита, к сожалению, не позво-

03Ыіи>чоггься с другими замечательными

~ •" -•аама НВЗИйгтЯ ѵ друіилш .ja.MC4dlC.lDm».'

в*сп~: - - — И Ф-Атѵры. Каждый день по несколько раз

С

диэадьоой

на два-трн часа. Судя по всем), мои **-

- '•®Х! особенно в -Агре, Лакхнау, Вар^*-'1

ло-хаі

дОМ И

ЛЫПОІ

qgJlO&

яьа#>.

нас ея

проис

помеп

приез;



"Ригд,

делся

Лакхн

ругие города. В Варанаси расположены наиболее крупные учепщ ,с | связей

Кашм

пршш

лодно

Пс

ОННЫЙ

устроі

места

гостек

пpoдoj

Ун

роде КС

торые

Союзе

самыми различными аудиториями. Д^’ | препо;

Мы

вс
3 Лакхнау я участвовал в боль

митинге, посвященном совет

ества культурных

индийскому Договору о мире, дружбе и сотрудничестве (от 9 ав-
С^га 1971 г.). На митинге выступали посол СССР в Индии Н.М "

•7 гІрезилент штата, представители Об

-0детским Союзом. Очень хорошие, теплые слова о нашей стране

председатель этого общества Шукло, генерал Хабибул-
^хан и его супруга, министр просвещения штата. Вместе с генера-
'^оМ и его женой я на другой день выехал за город, где был устроен бо-
gffijofi прием. Хабибулло-хан сказал мне, что он второй раз встречает
человека из Советского Союза (первой была встреча с Н.А. Булгани-

Он отрицательно отзывался об англичанах и даже отговаривал
нас от посещения музея, созданного еше в колониальные времена.

В Лакхнау мне довелось присутствовать на свадьбах и даже фото-
графироваться с женихом и невестой. С ва,чьбы (шоди), как правило,
происходят в специальных, предназначенных только для этой цели,
помещениях (в большинстве случаев их арендуют). Жених обычно

приезжает на коне, его сопровождактт музыканты, родственники и
друзья, пешком или на автомобилях.

Перед моим отъездом из Лакхнау состоялся прием, на который
пригласили учащихся здесь студентов из Узбекистана. До этого я ви-
делся с ними во время моего выступления в университете. Кстати, в
Лакхнау прилетела генеральный секретарь Общества культурных
связей госпожа Литто Гхош, которая рекомендовала мне посетить
Кашмир. Поскольку официального разрешения на это мы не имели,
пришлось самым вежливым образом отказаться под
лодной погоды (был конец ноября).

предлогом

I Іоследним городом штата, где я побывал, был Варанаси, милли-
ый город с древними архитектурными памятниками. Мэр города

устроил у себя дома небольшой прием, на который пригласил меня и
местных ученых. А Общество культурных связей просило меня быть
гостем на большом концерте, который начался в 11 часов вечера и
продолжался до 6 часов утра.

Университет в Варанаси занимает огромную территорию за го-
родской чертой, в нем имеется довольно солидная библиотека. Неко-
торые профессора университета в свое время учились в Советском
Союзе. Кроме того, в отличие от многих других университетов, здесь
преподавали русский язык. Вели занятия советские преподаватели.
Мы встретили девушек из Воронежа которые работа іи здесь уже
второй год. Ректором университета был бывший министр просвеше-

143
неоднократно

Инда0*

при Т аджикистан, почетный доктор

НЙЯ чйСЛе И ГГето во время нашего пр

СоІ°’а Надо сказать. ния> вызванные

нерситет • _исхоДй^и ___лттлгѵ

Го

время нашего пребывания

СЬср,

"£££» №“«чдГ, ' **

„„МИД Р«Я»■ “£. хяд,»<"”™! От » ®аРДНасц

"* У “ йдах заведений всречали нас не со** " .
«я"«Г; Небное™ все-таки не было. %«,.

СЪ

опфьггойвр

один

религиозных центров индуизма,,

Варанаси — 0ДИІ^' (сунниты и шииты) и представите

живут также ^ТгороДрасположен на берегу реки Ганг -

3Ае



,роиспове,

Ги*

яюТСЯ огромны® массы паломников со всех коНЦов "

Ганг берет начало в Гималаях, и город ХарДвар в ат

„ Всей Индии- с гор и начинаег свой путъ по Ицд0-Ганг
которого Рекааиболее п0Читаемая индуистская святыня

а

е

четыреста миллионов человек. Эту реку

ко

равнине

Г ЖИВУТ ПОЧТИ чеіы^---------- - — V 1

“Іда даодейотенную и исцеляющую. К Гангу
”“и»ько рад» поклонения или омовения в его водах, „„
чтобы умереть на его берегу. Здесь же родственники усопших
обыЧно ранним утром, устраивают погребальные костры, на кого-
рых сжигают тела своих близких, а затем бросают пепел в воду. Бес-
численные калеки, слепые и прочие несчастные стучат своими котел-

прося подаяния у туристов и горожан. Тут же можно видеть
людей с вымазанными мукой лицами, неподвижно сидящих на са-
мом солнцепеке. Порою они сидят так годами, во исполнение обета.

ками,

На противоположном берегу реки в тенистой
причем довольно комфортабельные.

к

стоят

1973 г. я был приглашен в Афганистан в качестве гостя Кабул
университета. Целью моей поездки был сбор материалов

взаимоотношениях и исторических связях таджикского и афганского

народов. Я предвкушал богатый “урожай”, но обманулся в своих
ожиданиях. Научные архивы и библиотеки в Кабуле в то время толь-
ко еще начали формироваться. Единственной более или менее укомп-
лектованной была библиотека Кабульского университета. Но даже и
там я не обнаружил многих известных книг по истории и экономике
ганистана, в том числе трудов советских ученых. Получить

гие нужные мне документы было

почти невозможно

самые ва*

остѵп Л Хранились в дворцовой библиотеке короля Захир Шахгі

имели лишь его родственники и самые близкие при
Поэтому вместо работы с документами

rjjJtOCb .

ниверситета ДоктоР Джовид выделил мне в кі
- ^гяппіего преподавателя языка пушту, р0

рНЬІб* 1 iUJ*v..v 1 ' " " ■■ * ~ гапс при-

ісь путешествовать по всему Афганистану. Ректор Кабульского

У

качестве сопровождаю-

ійеГ°

старшего преподавателя

Нуристана

Хотя история Афганистана, как частъ общей истории Средней

была у нас неплохо изучена, непосредственное знакомство
1~ляной дало мне возможность обогатить мои знания о ней \

й страной дало мне возможность оиогатить мои знания с

gcex этапах истории народы Афганистана были теснейшим

На

с

вязаны с народами Средней Азии, во многом развивались сходным

Средней

гго я здесь наблюдал, очень напоминало происходив
Азии, в том числе в Таджикистане, до Октябрьской ре

в

олюции. Некоторые новшества, проникшие в быт и культуру, затро-

нули

лишь аристократические, то есть наиболее просвещенные

населения.

В 1973 г. королевская власть в Афганистане доживала последние

ни. Передовая интеллигенция ничего кроме ненависти к существу



юідему строю не испытывала. Народ уже едва терпел собственную

нищету, произвол господствующего класса, процветавшую всюду

коррупцию. За год до моей поездки в окрестностях Герата погибло от

н

голода множество людей, но король и его двор ничем не помогли на-

селению. Я до сих пор помню рассказ извозчика в Герате об этих

ужасных событиях.

Нищета и отсталость были характерны не только для сельских

районов, такими были и все крупнейшие города, и даже Кабул. В го-

роде Газни я обратил внимание на солдат, носивших в кожаных меш-

ках воду для своего подразделения, стоявшего в горах. И никому не

приходило в голову подумать о менее утомительном способе водо-

снабжения. Мне приходилось видеть, как мальчики лет 12-13 выпол-

няли в кузницах работу, которая и взрослому часто не под силу

Очень широко было распространено нищенство, особенно в провин

циальных городах. Конечно, аналогичную картину можно

блюдать и в Индии, но там прогрессивные и дальновидные лидеры

стремились как можно быстрее покончить с наследием колониализма

тот раз я побывал во всех крупнейших городах Афганистана,

Кундуза и Файзабада. Города были неблагоустроенными

очень грязными, многие кварталы невозможно было отличить от

худалых кишлаков. В некоторых местах, например в Балхе, электри

чество было лишь в нескольких домах. Впрочем, с наступлением

темноты ходитъ по улицам любого города, кроме Кабула, было не то-

145


ип и тРУДН0 — и проезжая часть, и - w
^Г^обин. да и В Кабуле на улицах бьщ0 Z

^ен

■И

Ч

СТО*®1 ИЗ 00» ^женШИНЬІ „оси® чадру или пара^Х,
Лотти все п учреждений не было в принц ^'Ѵ

тигельных "^ѵггельнвшзрелищем для горожан бЬіЛи * Ч

наиболее принт вз0ІЯД; увеселение. Своего рода раз

бои - Я**'7 яна№лп)Ы посещали практически одни Г"'161
были и свадьбу столовых и чайханах неизмещ. **’*

в п““ов'

1,‘^L.pon*""'илкгал а|т“н° Гпикм» э«,„

д«т>«.. стр» «>“* »а"°отена «мери,

£!»ым« немцами. Эта государства пытались УКрепщА

свои позиции. К советским же гражданам отношение
доброжелательным и подозрительным. В Кандагаре и Балх



о





м

ь

доре гостиницы перед дверъш —н« “^тано ДелсуРНл

лицейский. Возвращаясь в Кабул, я каждый раз замечал, что попи

моего номера постоянно

е в

КоРи*

рылась в моих вещах. Стоило выити из гостиницы, как тут

лялся “гид”, предлагавший всяческую помощь

нолика

появ.

моим сопровождаю

однажды сидели в

МазарИ-щари,

чайхан

е, за

в

наш стол уселся незнакомец, который заглядывал мне чуть ли
стакан. Однако представители передовой интеллигенции и простые

люди относились ко мне тепло и дружелюбно.

Вопреки препонам со стороны полиции, я старался рассказывал,

<

людям

ей стране, о переменах, которые произошли у

Октябрьской революции. В свою очередь, я узнавал о бедствен»

положении населения, о том, что за малейшее проявление симпатии
к Советскому Союзу людей арестовывали, а то и убивали. В том лис-
те и по этой причине подавляющее большинство населения Афгани-

стана едва представляло себе жизнь в СССР. Королевская власть рас-

пт скала о нас самые невероятные слухи, держала афганский народ в

неведении, воспитывала недоверие к Советскому Союзу. Между тем

общеизвестно, что именно наша страна оказывала Афганистан)
огромную ПОМОЩЬ.

вес™ оѵ®навд’470 когда мне захотелось ознакомиться с книгой из-
ветсюГт афГаНСК0П) профессора Губара, то к его дому со-

ро тками ТТСМ0П1И провести меня лишь ночью, окольными пе-

°^к^СС0Р Дал Ше ™У ^ два-три дня и просил не
31 экземплап стиницы- Книга была редкостью, выпущен

146

* & запретили

за критическую оценку полир*
KtfUP3®

^ - ПОД

ительства Афганистана. Профессор Губар (находивший

«Я*0

_ uw домашним арестом) и его друг, имя которого я, к сожале-
1 забыл, несколько часов рассказывали мне о положении в Афга-
3 жизни народа, очень критически отзывались о властях

(Л ане, u --- л * w и ластя

^ аны Фактически, они открыли мне глаза на то, что происходило

^нисгане. Другие ученые, с которыми я общался, в том числе

^Іфессор Абдулхай Хабиби, были значительно более сдержанны.

fLe хотелось повидать также профессора Кух-зода, но он тяжело бо-
№** ----возможным беспокоить его

и я не

деЛр дфганистане в те дни существовало Историческое общество
дНджумани'таРих)- Руководил им философ Маджру, который
.. „опр истооией интересовался мало. Но меня он встетигт,

встретил любез

но и разрешил брать книги из библиотеки общества. Ознакомившись
еГо лекциями по философии, которые он читал в университете, я от-
метил ДЛЯ себя, что они носят весьма эклектичный характер и посвя-
щены в основном арабской философии. В разговоре со мной Маджру
был осторожен, хотя и позволил себе несколько откровенных выска-
зываний. Маджру был твердым приверженцем королевской власти.
После Апрельской революции он эмигрировал в Пакистан. Его неп-
риятие новой власти ярко проявилось в том, что он отказался участ-
вовать в очередной Кушанской конференции, которая состоялась в
1978 г.

Я планировал выступить перед студентами Кабульского универ-
ситета, но моя поездка пришлась на февраль — время каникул, так
что мне это не удалось. О настроениях студенчества я получил пред-
ставление, когда в сопровождении группы студентов Кабульского

университета выехал в Герат. Их вовсе не смущало, что я из СССР, да

и я чувствовал себя так, будто нахожусь среди своих учеников. Сту-
денты не скрывали своего недовольства отсталостью страны и поли-
тикой королевской власти, так что порой мне приходилось сворачи-

вать

и

откровенные разговоры на политические темы

Накануне моего отъезда из Афганистана ко мне приехал советник
посольства Слесаренко и пригласил меня выступить перед сотрудни-
ками посольства с докладом о моих поездках по стране. Более полу-
тора часов я рассказывал об увиденном. Я говорил о тяжелом поло-
жении афганского народа, о том, что королевская власть ничего не
Делает, чтобы его облегчить, а если пытается, то социальные пробле
Мы от этого только обостряются. На другой день я выступил
Дружбы при посольстве СССР перед афганцами, которые >
я не мог не сказать о крайней отсталости

Сотском Сок,зС селеНИЯ существующим строем. СЪ%

о недовольстве остал0сь довольно безотрадное Вг,еч ■
ОгП0еМ7. в Средней Азии и не понаслышке знак, ,,1

ч'/Yi'fl Я родился ПОИШЛО С К няЯт ’ •

Хотя

ЖИТЬ

Я ^Гй стране, ТО, что мне пришлось наблюДат ’ ^ %
". меня. Я был поражен тем, что во шорой

второй

ппТПЯСЛО Men*. -- -

жт существовать фактически средневековое

о

события

отъезда,

е



f ГГа чувствовалось, что в Афганистане назревав

Действительно, буквально через две недели посЛе^1'
Захир Шах был свергнут, к власти пришел его двоюП('
бшМухаммед Дауд. Однако кардинально положения это „е

ло разве что Дауд стпсрыл двери для западноевропейского „

канского капитала.

^ери

ении домой в своем отчете о поездке я подЧе

что любой представитель СССР, выезжающий в капиталистим^’
или развивающуюся страну, должен прежде всего быть выразит К‘ *

нашей идеологии. Даже простой переводчик в идеологическом ^
шении должен быть соответствующим образом подготовлен,

достойно представлять Советский Союз. Позднее мне передали Ы

один из заместителей министра иностранных

что

представительном совещании в Москве упомянул мою команди
ку в качестве примера эффективной работы в этом смысле

В1978 г., уже после Апрельской революции, я был командирован
в Афганистан для участия в Кушанской конференции. При этом мне
было доверено руководитъ советской делегацией. На конференцию
съехались ученые из многих стран Востока и Запада, в том числе из

США. Так получилось, что как раз в те дни экспедицией советских
археологов под руководством доктора исторических наук В.И.Сариа-
нвди в северном Афганистане был раскопан замечательный памятник

^хои эпохи, были найдены великолепные ювелирные изделия.
Обстановка в стране "

ку

енно иной, чем пять лет назад

Пгѵ>лппл,, ------^идѵіши ппии, чем ІИІЬ ЛП Hi

нако из-ія Г* РеволюВДи давно назревали в афганском обществе, w
Других обше °0СТИ ра^0чего класса> неразвитости профсоюзных и
строя затятлосГіГ^ °рганшаций’ преобразование социального

ного переворота. ^°МС Т°Г°’оггеснив Руководителей революцион-

председателем Рево Правительство проникли авантюристы. Хя*

краіической Реет бта ЦИ°НН0Г° совета и премьер-министром ДеМ°"
сократической пати» д ,А<^ганистан оставался лидер Народно-#"
148 фганистана Нур Мухаммед Тараки, власТЬ
1

\

ически оказалась в руках Хафизуллы Аліина, который сумел

Ф остью войти в доверие Тараки. Соратники Тараки либо оказа-
п°ли не у деЛ( либо стали жертвами репрессий.

<МИ,« чуть не ежедневно давал интервью иностранным коррес-

ентам, рассказывая

революционных преобразований

лЯДѵ*11 * " * —--- 5 ■

11 -ствительности же всячески их саботировал. Во главе минис

__—ж г* х t*vr\ ГТЯЙПеННИКИ пютти ѴГГГОГМ-іл ---

люди, которые раболепствовали

ст

оказались его ставленники

тер Д ним И своими безграмотными действиями усугубляли трудно-
ПереПод видом ускорения революционных преобразований прово-

, левацкая политика, например земельная реформа, осуще-
влявшаяся без учета реальной обстановки. Все это вызывало
довольство духовенства, представителей мелкой буржуазии и
^естьянства. Этим пользовались реакционные силы, феодалы, сто-
ники бывшего короля Захир Шаха и иностранные покровители

внутренней реакции.

Тем не менее конференция стала важным научным событием. Ее
иностранных гостей поместили в столичной гостинице “Континен-
таль”. Здесь же, в одном из залов проходили и заседания конферен-
ции. Мы почти не покидали гостиницу в течение всех двух недель ра-
боты конференции. Конференция дала новый толчок изучению
Кушанского царства. Были уточнены его границы, степень развития
его культуры, выявлены особенности языка. Для нового правитель-
ства Афганистана конференция стала своего рода первыми междуна-
родными “смотринами”, и власти сделали все, чтобы она прошла ш
высшем уровне.

Надо сказать, что отношение ко мне и вообще ко всей советской

елегации

енно иным, нежели во время про

поез

ки, — подчеркнуто дружеским, мы были “нарасхват”. Правительство
принимало нас превосходно. Министерства по очереди устраивали
для нас приемы и другие мероприятия, которые протекали под зна-
ком укрепления советско-афганской дружбы. Более доброжелатель-
но отнеслась к нам и общественность страны. Обо мне писали в газе-
тах, печатали мои фотографии, брали интервью. На вопросы об
отношении к событиям в Афганистане я отвечал, что советские люди
считают Афганистан добрым другом своей страны и что СССР будет
оказывать афганскому народу всемерную поддержку в его справе

ливой борьбе за торжество новых идеалов



Перед нашим отъездом иыл ѵрі —---------- ,

отуплениями артистов. Мы получили в подарок книги на Р

149

им отъездом был организован боль

банкет
загородной правительств

луиПУ'

6“". 'SIада» »Р“Л“С ““ ®“pue “с иринял^0**

"S “, «»* АМИИ*. »"Р«е„, '*>■ I

раки- Здесь я

каким-то незначащим предлогом

сидел не в зале ^”****^^*^^язык^На^

приема

на пушту, его речь переводили г—чацце т

■ —« - ^ *

^ г ___-гтт тттті-гп нп какая-то няпг»амгс^_ 1ьег

пРоща

о*



ОМ

Стрельбы не было слышно, но какая-то напряженность С

Ѵ __fiLfirn ПРІЧПЮПНП V ТО, ... «У8С

вовалась

вечерам в горо

тому

улиц не оралась. Когда мы вечером ехали по, за нам„ ^
овали машины с охраной. Днем же в городе велась больщая
. сносили старые одноэтажные дома, на их месте уЖе Начя „

Под

а

строительство новых современных здании, улицы расщирял
троллейбусные линии. По свидетельству наших здешних знаке
люди работали на стройках бесплатно, некоторые даже отказов

лись от выходных дней.

От очень многих афганцев, особенно представителей ингелди
генции, мы слышали, что Амин сделался полновластным хозяин™

Афганистана, в то время как Тараки лі

III

номинально числился

вой правительства, хотя его портреты по-прежнему висели всюду
Видимо, этим Амин хотел показать Тараки, что он по-прежнему по-
льзуется всеобщим авторитетом. Мы узнали, что по распоряжению
того же Амина лучшие представители страны постепенно отстраня-
лись от власти, многих бросили за решетку, где затем с ними распра-
вились. Эта ушастъ постита и известного лидера таджиков Бадахша-
на Тохира Бадахши. С ним я познакомился еще в 1973 г, когда
впервые посетил Афганистан. Потом он часто передавал мне приве-
ты через общих знакомых, которые ездили в Афганистан. Сейчас я

л с ним повидаться, но он уже был арестован, а позднее, как я уз-
нал, казнен.

оежттт. ™ на^людалось Довольно сильное недовольство новым

-гелей интеллигВИЛ0СЬ ЭТ° И в нежелании многих видных представи-

ДУнародном ФОГГ— В Кушанской конференции, меж-
гельства. £сти ’ Вшем важное значение для престижа прави-

тельства. Если даже кг с ^начение Для престижа

или другие государ °'Т° И3 НИХ’ raaBHbiM образом бывшие п
ференции, то ЛИШь ^^НН^Іе деятели, приходили на заседания

коі

ЬІ отметаться

олго

рживались
ие известные ученые, как философ Маджру, археолог Мухаммел
другие эмигрировали в Пакистан.

Тар0 промежутке между поездками в Афганистан, в 1975 году я при
„„ участие в работе Международного конгресса историков, который

входил в США, в Сан-Франциско. Поездка была научно-гурисги
еской, наша группа посетила также Вашингтон, Лос-Анджелес и

ЯьЮ-Йорк. Хочу вспомнить добрым словом моего товарища — вое-
Гковеда-индолога Г.МБонгард-Левина, тогда члена-корреспонден-
та АН СССР, вместе с которым мы участвовали во многих мероприя-
тиях в рамках этой поездки.

Наша группа входила в состав большой советской делегации, мы
наравне с ее членами принимали участие в работе конгресса, высту-
пали на заседаниях. На конгресс съехались ученые из многих стран

мира, в том числе из Африки и Азии. Здесь обсуждался широкий круг

вопросов по истории разных периодов, причем многие дискуссии
носили довольно острый характер. Споры были особенно ожесто-
ценными, если в них участвовали американцы. Они весьма энергич-
но, даже ягрессивно пробивали свою точку зрения почти по каж-
дой затрагиваемой проблеме.

По окончании работы конгресса наше консульство в Сан-Фран-
циско устроило большой прием для его участников. Американцы, в
свою очередь, приглашали делегатов к себе домой. Меня и еще двух
историков — из Грузии и из Югославии — пригласила одна богатая
американка. Ее дом был расположена за городом, тут были сад, пре-
красный бассейн во дворе и большая библиотека. Другие гости были
в основном профессорами Калифорнийского университета. Вечер

ел в дружеской и раскованной обстановке, хозяйка и ее дочь

про

встретили меня очень раду

іи

гости были любезны и внимательны

Я произнес речь о дружбе между нашими великими странами и их

учеными.

За все время, проведенное в США, никакой враждебности по от-
ношению к себе мы не ощущали. Напротив, везде, где довелось

бывать, нас

ти всю нашу группу пригласил в гости известный археолог, имя

встречали с искренним интересом. В Лос-Анжелесе

которого, к великому сожалению, из-за давности лет я просто забыл
Мы были очень польщены его вниманием, он даже отложил по дк>
На Ближний Восток, чтобы встретиться с нами. Но

Правда, нешгсрые амар— и^
высокомерно. Например, наш гид в Нью Р >
пользовалась

малейшим поводом, чтобы



^ОДЧсгі

ожления.- сдаго образа жизни, ъыли у Иас

■ » О*— <*«• о™ го>ч^

ветрен -J V, с родины, постоянно повторяли, что „е Тр

сожалеют об л« ' в Советский Союз. *

надежды вер». в Соединенных Штатах, я не мог Не Ѵ[ш

ШбТДЛп,т, между богатыми и бедными. По улицам



бродили бездомные, с наступлением

менных

частых грабежей и уличной престу^''*'1''
Мялись выходил, из дома. Это было особенно зам 'Г"

Г% ТГ. .А T/f/ЛПІ/Л Л/І/ООГТГ fi/ч __ Ѵ*Н0

улицы пустели

люди просто

В

ГлнѴном Вашингтоне. В Нью-Йорке буквально каждую

завывание сирен, полицейские машины летели

слышалось

ву

РазгуЛе

мы

Электромонтер в гостинице “Рузвельт рассказал нам о
преступности, убийствах и кражах в их городе. Во всех городах
побывали, всюду ходили хиппи, мужчины и женщины, 0дни

луголые, другие босые, третьи и полуголые и босые одновременн

На тротуарах сидели бродяги и просили денег. Все это было для н;
странно и дико, и в нашем тогдашнем восприятии вполне согласов;
лось с тем, что мы слышали об Америке дома.

Не все, конечно, было так мрачно. Трудно было не заметить кр«
сивые благоустроенные дома, фешенебельные отели, бесконечно
потоки автомобилей на ровных как зеркало автострадах. Самое яг

впечатление произвела на меня неугомонная

ца

Нью-Йорке, днем и ночью заполненный

кои толпой.

ш помогли мне лучше узнать и понять жизнь и культу-
ру стран, в которых я побывал, ознакомиться с уровнем развития в
них исторических наук. Даже, может быть, несколько беглое знаком-
ство с повседневной работой зарубежных историков убедило меня,
jro советским у ченым, особенно молодежи, предоставлены гораздо

возможности, что

ения ведется с наибольшим размахом

стране развитие науки
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На этих страницах нашли отражение лишь ключевые эпизоды
моей жизни. Я постарался как можно честнее рассказать о своих до-
стижениях и неудачах, не приукрашивать ничего, и прежде всего
собственную личность.

События далекого про

помню до мельчайших подробно

стей, как будто все это произошло вчера. Особенно дороги мне вос-
поминания о счастливых днях раннего детства, когда я был окружен
любовью и заботой родителей. Это чудесное время длилось недолго
и первыми “моими университетами” стали жизнь в чужом доме и тя-
желая работа. Я часто терпел несправедливость и незаслуженные

упреки.

Сейчас трудно даже представить, как жилось нашему народу в те
времена. И без того нелегкое существование на памирском высокого-

рье становилось для оедного человека просто невыносимым с на-
ступлением холодов и сезона снежных лавин. Не хватало топлива,
теплой одежды и еды. Но это была только одна сторона нашей жизни.

Везде царили неимоверные темнота и отсталость, население было
поголовно неграмотным.

Судьба сберегла меня, и я по мере сил участвовал в великих пре-
образованиях, которые происходили в нашей стране. В моей памяти
остались радостные дни 1923 года, когда в нашем кишлаке Поршнев

открылась первая советская школа. Это были светлые дни для меня

тех, кто переступил

колы и взял в руки советский

это был первый шаг в большую, настоящую жизнь. Мои первые

учителя в поршневской

интернате

охун

зар-бек, Мухабатшо (Шофутур), Курбан-Мухаммед-зода (охун Су
лаймон), Абдулалишо Зинагшоев и другие

только давали нам

знания, но и воспитывали из нас достойных граждан нашей родины

строителей нового общества и новой жизни.

Я прошел долгий и не всегда легкий путь к знанию, не останавли

вался на достигнутом и не отступал перед трудностями. Я сумел мно-
кт'П, н,рсд> » Востка , целом. Не 6„ясь

л» W»» ' »««

уториться, скажу другим людям.

знанием, но«'"^креоьянина-бедняка с далекого Памира, ^

Сын неграмотного добился ТОЛько благодаря заботе

лый сиро^у вь'Р а7аСІИ. сейчас мы знаем гораздо больЩе *

поддержке Совете страшшах истории Советского Сою,„ .

трудных и трагиче только национальная пода

иііагь. что только национальная политика

ли можно отр ’ миллионы таких как я, поепгтэ»

государства вьшела mw

и

О

Но

представите

ского темноты средневековья.

SSE2- в нашей стране происходи „а МОйх
® Я счастлив тем, что не остался от них в стороне. Совсем мол*.
Человеком, только что окончившим вуз, я включился в преп0да.
Ошскую работу в Таджикистане, внося свои посильный вклад в

кл тьгѵрную революцию. С самого начала Великои Отечествен*

войны я встал в ряды защитников Родины, честно воевал, “пулям Не
кланялся” и местечка поспокойнее не искал.

После войны, защитив кандидатскую и докторскую диссертации,

я полностью посвятил себя научно-исследовательской работе, к чему
всегда стремился. Как директор Института истории им. А.Донипіа

ш республиканской академии

АН Таджикистана и академик

я

много сил отдал организации и развитию науки в республике.

На моем счету более ста научных работ; от объемистых моногра-
фий до статей в сборниках и журналах. Это плоды многих лет кро-
потливого труда, поисков и неустанного изучения документов и пер-
воисточников, многие из которых до этого практически не вводились
в научный оборот. Круг моих интересов в области истории и востоко-

ения всегда был

ирок. Я никогда не замыкался на исто-

рии одного народа или страны, старался максимально раскрыть исто-
рический контекст событий, показать взаимосвязь между разными
странами и культурами.

В своих работах я старался не обходить и не сглаживать острые

вопросы, а историки постарше хорошо помнят, что

ествовали запретные темы”, касаться которых было в некотором
смысле рискованно. Но меня укрепляла простая истина: без знания
прошлого, без глубокого уважения и бережного отношения к нему

собсторТ0НЯ^Ъ настоящее и предвидеть будущее. Мне трудно оценить

в тазах mm ВКЛЗД В ИСТОрическУю науку, да и не хочется выглядеть

хвастуном. Знаю, что, несмотря на ограниченные
ОИХ КНИГ, они доходили до специалистов и получали при-
гИР3**1 у верить, что они интересны и молодому поколению ис-

top**03' оим наблюдениям, современная молодежь в целом продол-
^°цгересоваться историей, но больше ценит литературу мемуар-

й евШ1КОВую, документальную иными словами, отмеченную
НУ10’ДН6 доСтоверности, искренности, правды “из первых рук”. Та-
дечать дозволяют во плоти представить жизнь прошлых поколе-

ттух ушедших эпох, оживить историю, которая в научных исто-

трудах может выглядеть суховатой, “пресной”, а то и быть

Р

н

амеренно искаженной.

Чего греха таить историки моего поколения профессионально

не всегда оказывались на высоте. Бывали явные попытки интерпре-
дфовать или замолчать факты так, чтобы подогнать их под малоубе-
дительную концепцию, документальную точность подменить самым
банальным резонерством, “лакировать” действительность. Но исто-

это история противоречий и конфликтов, и по-

рия

человечества

пьпки игнорировать их сводят на нет главную задачу науки истории.

Сейчас жизнь ставит перед историками большие и ответствен-
ные задачи. Мы приступаем к изучению истории на качественно но-
вой основе, восстанавливаем то, что было упущено в прошлом. Мы
должны видеть историю такой, какая она есть. Не должно быть для
историка ни забытых имен, ни белых пятен, как и “розовых очков”. И
позволю себе заметить, что существует единственный рецепт дости-
жения этого: честность и опора на факты. Только с помощью кропот-
ливого сбора фактов, их сопоставления и анализа, их соотнесения с
историческим контекстом можно восстановить ход и причины собы-
тий и датъ им реалистическое объяснение. Разумеется, найти дорогу
в лабирингге безграничного и часто противоречивого фактического

ись правильной методологией.

материала можно, только вооружив

Наконец, чтобы по праву называться историком, мало только лю-
бить свою профессию и служить, пусть искренне, одной лишь му зе
Клио. Историк должен служить своей родине и своему народу, и то-
лько тогда в его работе появится настоящее вдохновение. И когда все
эти условия выполнены, труд окончен и последняя точка поставлена,

историк может с полным правом сказать: Felix qui potuit reru

noscere causas15.

'’Счастлив, кто смог узнать причины ві іисіі (;,л

155
ІЯ

^WA\VW//y.V.e.%V,V.Ve%%%?

.ѵлѵ.\да,.\,л,.ѵ.ѵ,%у.,л< *!• ѵ

.••• *.% .ѵу. Ѵ/'У^'^Я.ѴЛ'.Ѵ.Ѵ
//.Ѵ.\ѴЛ:/Лу.Ѵ,\Ѵ,*.Ѵ.Ѵ,,.,.в/.Ѵ

!.•••••••••••. ««II. А*

• •••* t I I «ѵ •!••«*«(••• ,

• • » • V ' ••••<• I I

• • • • • • I Vi • 9 !■.§,,

• « • I • • • • • J • • • ••••••••» II 1*1* .

•%ѵ.ѵ.%ѵл>\\ѵ.%%ѵ.ѵ>.\ѵ*\ч\ѵ
\\\NV.*.V, .'.у/.ѴЛѴ.'.ѴЛѴ.Ѵ .

•• '•ѵ*#ѵУѵ* w^AS>\v.v.vXv.;
/Л\».у.Ѵ.Ѵ. A*.v.yѵ.ѵ.ччч

• • • • ••••• • • • • • • • • I • • > I

.••«•••• • • • • % • •

• • • • • ••••»■ •*•••••••••*■.)

»•»>•* • • •••<••• •• • • I t • •••

• • • • •• •••> • ••«■•«•••••■ I

. . a a a a a a . a a a a . a a a a a .

КШ

Nw'iV

’v4

Mh


пп •Xе" » м_




d.H. Искандаров принимает гостей — делегацию из школы № 52 г. Барнаула
стороны молодого поколения

главных

0Ризнан можегс желать ученый и педагог. Я старался уделять

внимание подрастающему поколению, воспитывать его в

Особ°е нноСТи нашей родине. За работу по военно-патриотиче-

дУхе ПРоСПитанию молодежи я несколько раз был награжден грамо-
СК0МУ ^некого комитета ветеранов войны. Но завершить свои вос-
таМИ ния мне хотелось бы рассказом об одном небольшом эпизоде,
П°Ыоѵьш меня когда-то очень тронул.

х°т д началось с того, что однажды, по раз и навсегда заведенному
кновениіо, я просматривал новые книги. Каково же было мое
°бЫ ение, когда в одной из них я увидел такие слова: “Босым, с гор-

0д шелковицы за пазухой, пришел в Хорогский интернат из
сТЬІ° ака Сохчарв неграмотный мальчик Боходур. Прошли годы. Те-
*** далеко за пределами Таджикистана известно имя крупного уче-
ного заслуженного деятеля науки, доктора исторических наук, чле-

респондента Академии наук Таджикской ССР, директора
Института истории Боходура Искандаровича Искандарова’Чб. Не

скрою, я был польщен и рад. Но еще больше удивило и порадовало
меня письмо из далекого города Барнаула, от школьников и учите-
лей средней школы № 52. Оказывается, в школе действовал музей
истории ВЧК, и члены совета музея тоже прочли эти строки. В пись-
ме они просили прислать им мою биографию и фото. Я с радостьк
исполнил их просьбу, а кроме того, выслал им однотомник “Таджик-

ской советской энциклопедии”, “Атлас Таджикской Советской Соци-
алистической Республики”, книгу “Наука Советского Таджикиста-
на”, этнографический альбом и несколько моих книг из собственного
“неприкосновенного запаса”.

Так завязалась наша переписка. Дети рассказывали мне о своих
успехах в учебе, помощи народному хозяйству, встречах с ветерана-
ми партии, труда и войны. Я тоже писал им письма и поздравлял с
праздниками. Наконец, мои новые друзья спросили, нельзя ли им
приехать в Таджикистан. Мы с радостью исполнили их просьбу, и
они приехали в Душанбе на зимние каникулы. Они познакомились у
нас с учеными Академии наук Таджикистана, встречались с ветера-
нами войны и труда, посетили несколько школ и пообщались со свер-

6 Плохим Л. И. Враги — голод и детская беспризорность II Военные контрразведчики ( с -

бым отделам ВЧК—КГБ — 60 лет). — М„ 1978. — С. 139. К моменту выход*э™ *

в свет Б.И.Искандаров был уже действительным членом Академии наук .

на. — Прим. ред.
- й приглашали в гости, побывали

стниками. И* наперво ^ в Нурек, Варзобско,

зма. Дети из дружба продолжалась много л^ "

Гяссарс-О'» школу и передавали эстафету своим Р

еалаесники^ан ^ „„торые продолжали ретуляр„0 »

ришам

со школьниками из Барнаула еще раз подтверди
Чтений” действительно существует. Поэтому ,

“X^ZlZv нами пути к знанию пойдут новые люди, коюр^

сГто ЧТО не сумели узнать и понять мы. Новые поколения
ZZZS& чтоб знанье обрести”. И я очень надеюсь, что нацщ
. *; достижения и опфьпия помотутим в этом поиске знати,. и
скР° __ значш; я прожил свою жизнь не зря.

если будет так


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава I. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

1. Ранние детские годы.................... 7

2. Школьные годы......................... 15

3. Учеба в интернате.......................

4. Отъезд в Ташкент .................... 28

Глава П. УЧЕБА, РАБОТА, НАУКА

5. Работа в Таджикистане ..................

6. Учеба в Ленинграде .....................

7. Педагогическая деятельность........... 53

8. Начало учебы в аспирантуре............60

Глава Ш. ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

9. Первый год на войне ..................64

10. В 113-й стрелковой дивизии ............69

11. Последние годы военной службы .......84

Глава IV. НАУКА

12. Защита диссертации и работа в Институте

истории АН Таджикистана ................. 90

13. Директор института.....................105

Глава V. КНИГИ, ЛЮДИ И ПУТЕШЕСТВИЯ

14. Краткие сведения о выпущенных трудах ... 114

15. Люди науки ...........................^0

16. Зарубежные поездки ...................

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
цманш

, teyWO'WnyW"'* "

И „Л ІІѴ1І. ѵ ѴІЛИИЮ

і(,ѵ;іНЬіИ IIѵп'

•"'***'

< ft,tM/У У* /уіѴ/УНИК*

ft/s Л

*шмй \*№Щ*

‘ 4 * ‘ - •• I/» l- tilt

11/нич* < уиИ (i*/hiy tiff,

/ <' КонЛршш/(Ш

VvpptMtvp

/ И Att*(niu*°*a

H a (%*nui МММ









Иід лип № 040414 or J8 04.97 f

Полине him л печать IV OH 99
Формат60x90/16 Оумага офссгн. № I,
Гариигурв ЪіИмс, Офсетнал печать
Уел /геч /г 10,0 Уч ичд, л. 8,54.

7ира* 1000 :>кч. 'іика'і 2ГіНн Иід. //в 6830

Ордена “Знак Почета”
и ідшсльстьо Московского университета.
НЛ009, Москна, ул. Б. Никитская, 5/7.

1 Мимаіаио с гслоііош оригинал-макета н

,рон »ОДствеяно.иэдатсяьском комбинате ВИІІИТИ.
М00,0> Люберцы,Октябрьский пр-т, 403

Тел. 554-21-86

Translation