Власть времени The Power of Time

Transcription

















НАЗАРШО ДОДХУДОЕВ

Власть времени

Алматы 2001
ББК 66.3(2Т)6

Д60

Подготовка текста к печати
Лариса Додхудоева

Додхудоев Назар шо

Д 60 Власть времени. - Алматы: Дайк-Пресс, 2001. - 66 с. + вкл. 10 с.

ISBN 9965-441-41-3

Публикуемые мемуары выдающегося государственного и общественно-
го деятеля Таджикистана Назаршо Додхудоева (1915—2000) знакомят читате-
ля с отдельными эпизодами и людьми, связанными с жизнью страны в наибо-
лее интересный период новейшей истории Центральной Азии. Эти драгоцен-
ные свидетельства складываются в рассказ о судьбе паренька с далекого Па-
мира, сумевшего благодаря несомненным качествам лидера, беззаветной лю-
бви к Родине и исключительному уважению к людям оказать влияние на раз-
витие республики в середине XX столетия.

0801000000
Д 00(05)-01

ББК 66.3(2Т)6

ISBN 9965-441-41-3

© Додхудоев Назаршо, 2001
© Издательство «Дайк-Пресс»,
оформление, 2001


Волей судеб я оказался в эпицентре всех судьбоносных пре-
образований, которые имели место в истории таджикского
народа в середине XXвека. Это было начало того экономичес-
кого и культурного подъема, который впоследствии пережила
Республика Таджикистан и который один из зарубежных гос-
тей в беседе со мной назвал «таджикским чудом».

Народ, насильно и несправедливо оттесненный в горы,
лишенный своих исконных прав на традиционные центры ци-
вилизации, городскую культуру, казалось бы, обреченный на
вымирание, ценой грандиозных усилий смог доказать свою
жизнестойкость, а весь свой творческий потенциал направитъ
не только на выживание, но и на становление нового госу-
дарства, которое в XX веке обрело название Таджикистан.

История таджиков действительно уходит своими кор-
нями в глубокую древность, но в середине XX века вновь по-
требовалось доказать не только наличие славного прошлого,
но и историческую дееспособность, жизнестойкость народа,
его этногенетическую одаренность и мужество в преодоле-
нии неимоверных трудностей, совершить прорыв в будущее,
невзирая на всю убогость положения, в котором он оказался.
Ведь самое главное — то, какие мы сейчас. Как бы ни было
прекрасно прошлое, каждое новое поколение призвано дока-
зывать, что оно достойно своих предков, и более того — спо-
собно превзойти их в своих деяниях.

Те, кто руководили республикой до середины XX века
(Ш. Шотемур, Н. Максум, А. Ходжибаев, М. Шагадаев и мно-
гие, многие другие), — все они сделали практически невозмож-
ное для прорыва страны в будущее, нередко несправедливо

3
страдая. Те, кто пришли за ними, были инициаторами многих
начинаний, энтузиастами, патриотами своей страны не мень-
ше их. О них-то и хотелось рассказать, ибо мне посчастливи-
лось хорошо их знать, работать с ними, беседовать и меч-
тать. Ныне эти имена у всех на устах, но были времена, когда
их боялись произносить и сознательно предавали анафеме.

Я рад, что сейчас власти страны, и прежде всего прези-
дент Э. Ш. Рахмонов, делают все, чтобы исправитъ истори-
ческую несправедливость и сохранитъ в анналах таджикской
истории имена великих деятелей Таджикистана XX века. Это
вселяет уверенность в завтрашнем дне.

Сейчас появилось немало публикаций, мемуаров, многие
из которых грешат фактологическими неточностями, недо-
стоверностью сведений и сообщений, желанием приписать ус-
пехи и победы той поры лицам, имевшим весьма отдаленное
отношение к судьбоносным событиям того периода. Меня
огорчает подобное искажение исторических фактов.

Именно безответственность такого рода, как и легкость,
с которой иные авторы искажают данные, вынудили меня
взяться за перо и рассказать о некоторых важных истори-
ческих вехах в развитии Таджикистана как республики, о том,
как в действительности все происходило. Поэтому в этой книге
читатель не найдет страниц, повествующих о моей личной
жизни. Эта книга о тех, с кем меня свела судьба, кто помогал
мне расти как политику, общественному деятелю, строите-
лю, ученому и прежде всего как человеку, представителю древ-
него, многострадального народа. Работая над книгой, я вновь
пережил счастливые минуты, вспоминая моих друзей и кол-
лег, с которыми вместе задумывал и воплощал в жизнь вели-
кие проекты, мечтал и спорил, словом, тех, кто имел самое
непосредственное отношение кявлению, названному «таджик-
ским чудом». Власть времени непреодолима.

Назаршо Додхудоев,
Душанбе, 2000 год


Моя Родина — Бадахшан. Здесь я родился в 1915 году в
кишлаке Дерзуд Рушанского района Горно-Бадахшанской авто-
номной области в семье крестьянина-бедняка. Отец мой, Мурод-
махмадов Додхудо, был неграмотным. В то время в кишлаке гра-
мотных людей почти не было, разве что домулло. Моя мать,
Азизмо, была очень доброй и считалась самой красивой жен-
щиной в кишлаке. Семья была большая и дружная. Вместе с
моими четырьмя братьями и тремя сестрами я помогал по хо-
зяйству с малолетства, как делали это все дети в горных селе-
ниях. Семья имела один гектар земли, 15 овец и еще 5 голов
крупного рогатого скота. Мать и отец постоянно думали, как
прокормить семью, планировали, на каком участке что сеять,
как поднять их урожайность. Лепещки ели редко, если же уда-
валось испечь хлеб, родители благодарили Бога. Отец был очень
трудолюбивым человеком, работал день и ночь. И мы старались
ему помочь. Вся работа — нахота, сев, сбор урожая — вы-
полнялась вручную. Удобрения носили в корзинах.

Социальная стратификация на селе определялась тремя
группами: бедняки, середняки и кулаки. На территории обла-
сти и района не было ни одного промышленного предприятия,
а следовательно, и рабочего класса не существовало. Когда мне
исполнилось 8 лет, я стал мечтать об учебе. Отец тоже хотел,
чтобы я учился. В районе уже появились первые советские шко-
лы, но они были организованы в больших кишлаках. Наш же
кишлак был маленьким, и только один домулло преподавал в
так называемой религиозной школе. Мой отец посоветовал мне
пока учиться у домулло Назарбека, а когда откроют советскую
школу, пойти туда.

5
Так я поступил в школу домулло, где учились еще пять под-
ростков. Условия в школе были суровые: мы сидели на камнях,
ручек, учебников и тетрадей у нас не было. Главной нашей за-
дачей было изучение и освоение арабского алфавита. Домулло
нас проверял, показывал буквы и спрашивал. Мы вызубрили
весь алфавит, а затем приступили к изучению книг — «Хаф-
тяк» и «Нурнома», которых не хватало на всех, но мы ими за-
читывались, одалживая друг у друга. Уважение к учителю и
книгам осталось у нас на всю жизнь.

Через три года в кишлаке открылась советская семилет-
няя школа, которую я и окончил. Затем меня направили в город
Хорог в Педтехникум, где я проучился два года. Здесь меня из-
брали секретарем объединенного комитета комсомола, в кото-
рый входили комсомольцы интерната Советской партийной
школы и техникума. Я выполнял большую общественную ра-
боту. Надо было следить за учебой комсомольцев, орга-
низовывать разного рода конкурсы, субботники по озеленению,
оказывать помощь отстающим предприятиям. В то время ком-
сомол пользовался непререкаемым авторитетом у широких
масс населения, его называли главным помощником партии.
Считалось, что членом комсомола мог стать только честный
человек. За малейшее же нарушение исключали из рядов ком-
сомола. Такие меры нередко могли осложнить всю дальнейшую
жизнь, продвижение по службе.

После окончания техникума меня и моего друга Акрама
Тошмухамедова отправили на работу в редакцию газеты «Ба-
дахшони Сурх», где мы выполняли работу наборщика, печат-
ника и литературного сотрудника. В 1934 году пленум обкома
комсомола утвердил меня завотделом по работе со школой и
пионерами. Первым секретарем обкома комсомола был весьма
одаренный Сохибназар Худобердиев, имевший богатый опыт
работы в комсомоле. С ним было приятно общаться, беседо-
вать. Он учил нас тому, как надо правильно организовать рабо-
ту с пионерами, заинтересовать их учебой, привлечь в кружки,
6
учить их общению. Но не прошло и полугода совместной рабо-
ты, как секретаря обкома за сокрытие какого-то факта в прошлом
исключили из партии и сняли с работы. Так мы впервые стол-
кнулись с таким явлением, как чистка в партийных рядах.

В декабре 1935 года на областной конференции меня из-
брали делегатом III съезда комсомола Таджикистана. Но зи-
мой поездка в Душанбе из Хорога была сложной и трудной,
так как строительство дороги к тому времени не было еще за-
вершено (оно было закончено лишь в 1940 году). В числе семи
делегатов я отправился в путь 20 декабря 1935 года. Там, где
это было возможно, мы ехали верхом, а там, где лошади не
могли пройти, шли пешком. По дороге останавливались на ноч-
лег у жителей кишлаков, где нас и кормили. Через две недели,
5 января 1936 года, мы уже были недалеко от Душанбе, в Файз-
абаде, где нас ожидала грузовая машина, присланная за нами из
ЦК комсомола. Дорога была опасной. Зима была снежной и
холодной, но по молодости лет мы воспринимали поездку как
романтическое путешествие, ведь мы ехали в столицу респуб-
лики. Нас разместили в доме дехканина. В ту пору советская
власть в первую очередь опиралась на крестьян. Приезжающих
на съезд делегатов размещали в их домах, часто неблагоус-
троенных.

Перед началом работы съезда второй секретарь ЦК Ком-
партии Таджикистана У. Ашуров пригласил первых секрета-
рей обкомов и райкомов комсомола. Он информировал нас о
том, что республика находится в крайне тяжелом экономичес-
ком состоянии, так как в развитии сельского хозяйства наблю-
дается кризис; каналы, здания, мосты и практически вся инфра-
структура во время войны с басмачеством были разрушены. Ни-
каких промышленных предприятий, кроме мелких кустарных,
в республике в то время не существовало. Нашей задачей дол-
жно было стать превращение Таджикистана в мощное и бога-
тое государство. Уже был разработал ряд программ по разви-
тию республики, в которых предусматривалось строительство

7
крупных промышленных предприятий, дорог, школ, медицинс-
ких учреждений. Особое внимание уделялось развитию сельс-
кого хозяйства, являвшегося основой создания продовольствен-
ной базы страны. В реализации этого плана комсомол должен
был принять самое активное участие. Необходимо было осваи-
вать новые технологии, разные специальности, что требова-
лось для создания новых областей производства. Личность
У. Ашурова произвела на меня огромное впечатление. Он прек-
расно владел таджикским, узбекским и русским языками, всей
душой болел за Таджикистан, мечтал о его процветании.

10 февраля 1936 года съезд открыл первый секретарь
ЦК комсомола А. Герасимов. Он сказал, что от имени ЦК КП
Таджикистана и Правительства республики к нам хочет обра-
титься с приветственным словом Председатель ЦК КП Таджи-
кистана Ш. Шотемур. Все встали и приветствовали его бурной
овацией. Шотемур прошел к трибуне и огласил приветствие,
а затем рассказал о героических делах комсомола, о победе
над врагами, ликвидации последствий гражданской войны. Он
определил основные задачи комсомола, включая планы в об-
ласти экономики и культуры. Затем отчет о проделанной рабо-
те огласил А. Герасимов. Более подробно он остановился на
борьбе комсомола за восстановление советской власти в Тад-
жикистане, на проблемах создания экономической базы рес-
публики и ликвидации последствий разрухи.

После окончания съезда Бюро ЦК ЛКСМ Таджикистана
рекомендовало мою кандидатуру на учебу в Высшую школу
юношеского коммунистического движения при Коммунисти-
ческом Интернационале в Москве. Трудно описать, как я был
счастлив, ведь я любил учиться. И для меня было большой честью
продолжить образование в Высшей школе, имевшей статую вуза.
Среди 90 студентов я оказался единственным представителем
Средней Азии, 5 человек приехали с Кавказа. Нас всех связыва-
ла крепкая дружба, сокурсники нам помогали овладеть русским
языком, другими предметами, знакомили с Москвой.

8
Жизнь была наполнена интересными событиями и встре-
чами. Мы изучали новые дисциплины, встречались с выдаю-
щимися государственными и общественными деятелями того
времени. Нам суждено было участвовать в траурной процес-
сии в связи со смертью писателя М. Горького. Вся Москва при-
шла в Дом Союзов прощаться с великим соотечественником.
По обе стороны улицы до Красной площади выстроились ше-
ренги из комсомольцев и московской милиции, среди которых
находился и я. Примерно к 16 часам в Дом Союзов приехали
члены Политбюро во главе с И. Сталиным. Когда он вышел из
машины, народ начал скандировать: «Сталин» и аплодировать
ему. Тогда я впервые увидел отца всех народов, а также В. Мо-
лотова, М. Калинина, К. Ворошилова и других деятелей Совет-
ского Союза.

Нам очень хотелось встретиться с известным педагогом и
соратником В. И. Ленина Н. К. Крупской, имя которой в то
время было неразрывно связано с революцией, новым време-
нем. В июле 1937 года она, наконец, дала согласие побеседо-
вать с нами.

На автобусах мы приехали в НАРКОМ РСФСР. Я был по-
ражен тем, как образ вождя революции доминировал во всем и
везде и неотступно следовал за нами. В зале заседаний висел
огромный портрет В. И. Лёнина во весь рост. Вошла Н. К. Круп-
ская, на груди которой сиял орден В. И. Ленина. Она поинте-
ресовалась у директора школы, из каких регионов мы приеха-
ли. И когда он сказал, что среди нас есть представители Кавка-
за и Белоруссии, Памира и Дальнего Востока, она заметила,
что о таком интернациональном коллективе всегда мечтал
вождь революции.

Н. К. Крупская подчеркнула, что Ильич часто говорил ей о
том, что главная задача революционных преобразований — это
сплочение больших народов и малых народностей в дружную
семью. Именно этот союз должен составить, по его мысли,
непобедимое, мощное государство, которое может выстоять при

9
любых обстоятельствах. Она рассказала нам и об их совмест-
ной жизни, о том, как вместе скитались по ссылкам и тюрь-
мам, работали за границей.

Н. К. Крупская вспоминала, что сразу после победы Ок-
тябрьской революции она поздравила вождя с великим свер-
шением, на что он заметил, что преодолен лишь первый этап.
Главное же теперь — обеспечить достойную жизнь народу.
Н. К. Крупская подчеркнула, что забота о народе должна сос-
тавлять основу современной политики, ведь он может и забыть
о великих идеалах революции, если государство не в состоя-
нии будет обеспечить устойчивое развитие социальной сферы.

В марте 1938 года после окончания учебы в Москве я был
направлен в распоряжение ЦК комсомола Таджикистана. Меня
принял первый секретарь ЛКСМ Таджикистана М. Фазылов,
который долго расспрашивал меня об учебе, планах, жизни.
Он заметил, что в Обигармском районе сложилось достаточно
тяжелое положение, поскольку комсомольская работа там идет
медленно и не так хорошо, как хотелось бы. Недавно там был
избран первый секретарь ЛКСМ района; он предложил мне ра-
ботать в Файзабаде в качестве второго секретаря, на что я и
согласился- М. Фазьигов выписал мне командировочное удосто-
верение, снабдил деньгами и документами, дал в помощь трех
человек, грузовую машину. И мы отправились в путь.

Приехав в Обигарм, я зашел к первому секретарю райкома
комсомола Р. Мирзоеву. Разговорившись с ним, я узнал, что
он из того же района, что и я, однако мы до сих пор с ним не
встречались. Позднее он был обвинен в присвоении членских
взносов комсомола и освобожден от занимаемой должности.

Приходилось искать новые нетрадиционные методы рабо-
ты с тем, чтобы восстановить авторитет комсомольской орга-
низации. Для этого решили создать творческий актив, кото-
рый был бы способен призвать комсомольцев на строитель-
ство дорог, создание шефских коллективов, оказывать содей-
ствие животноводческим комплексам, организовать местную
10
самодеятельность. Работа, кажется, пошла. Через пять месяцев
меня избрали первым секретарем Обигармского райкома ком-
сомола. Нами был разработан план мероприятий по улучшению
комсомольской работы. Была открыта годичная школа для деву-
шек, после окончания которой они могли работать учителями
первых классов, ликбеза или пионервожатыми. Комсомольцы
активно участвовали в разбивке садов, посадке зеленых насаж-
дений, и постепенно их роль в общественной жизни стала зна-
чительной, укрепился их авторитет. Вдохновленные победой
над басмачеством, мы начали работать с удвоенной энергией,
однако скоро последовали репрессии, многие активисты были
необоснованно обвинены и понесли наказания. Мы теряли
близких друзей.

Наступил период жестоких чисток. У меня было немало
хороших друзей: Ф. Рахимов, X. Усмонов, М. Нуров, Н. Бойя-
ров. Им всегда доверяли выполнение ответственных поруче-
ний, но позднее первому секретарю райкома Р. Исобакану было
выражено недоверие, и его сняли с работы. До этого, в январе
1937 года, он женился, и молодожены были прекрасной па-
рой. Когда в августе того же года за ним пришли работники
НКВД, его жена не находила себе места. Позднее она покончи-
ла жизнь самоубийством. Другие мои друзья также подверга-
лись преследованию. Руководство вынуждало применять по от-
ношению к ним самые суровые меры, вплоть до исключения
из комсомола, что по тем временам было равносильно смерти.

Мои нравственные позиции не позволяли мне объявить
их врагами народа, так как я знал их как добросовестных и
честных работников, поэтому упросил X. Усманова, А. Бухари-
заде, Ф. Рахимова и других не появляться на комсомольских
собраниях и говорить, что они уже не являются членами
ЛКСМ, чтобы не вызвать гнева заинтересованных в их исклю-
чении лиц. В то время человек, уволенный с работы по указа-
нию НКВД или райкома партии, практически не мог найти
себе новую работу. В этот тяжелый и сложный период в исто-

11
рии страны, в этой двойственной политической обстановке
были сняты с работы и объявлены врагами народа все руково-
дители ЦК комсомола, Совета Министров и ЦИК.

С особой грустью я вспоминаю М. Фазылова, который
работал первым секретарем ЦК комсомола республики, а до
этого первым секретарем Ленинабадского горкома комсомола.
Он хорошо знал комсомольскую работу, прекрасно владел рус-
ским, таджикским и узбекским языками. Фазылов оказывал
большую помощь работникам районных комитетов комсо-
мола, особенно молодым и неопытным коллегам. Широко
образованный и умный, он пользовался большим авторите-
том среди молодежи.

8 июля 1937 года мне позвонил заведу ющий отделом ком-
сомола Н. Косов и сказал, что завтра состоится пленум ЦК и
надо прибыть для участия в его работе без опоздания. На мой
вопрос о том, какие проблемы на заседании будут обсуждать-
ся, он ответил, что об этом я узнаю завтра. Пленум проходил в
здании ЦК КП Таджикистана. М. Фазылов открыл заседание и
сказал, что главным вопросом повестки дня является дело о
врагах народа в комсомольских организациях. Он предоставил
слово секретарю ЦК ВЛКСМ В. Вершинину, который заявил,
что располагает сведениями о том, что в Таджикистане созда-
на антигосударственная организация, работающая на иностран-
ную разведку. Ее возглавляют У. Ашуров, А. Рахимбаев, Ш. Шо-
темур, Б. Молеев, А. Мавлонбеков и другие руководители ком-
сомольских организаций. Вместо того, чтобы разоблачить их,
товарищи потакают им, «пьянствуют с ними» и выполняют их
указания беспрепятственно. Они якобы создали в комсомоль-
ских организациях все условия для того, чтобы их члены сле-
довали указаниям антипартийной группы. Докладчик указал,
что они стремились внедрить антикоммунистическую идею,
навязать ненависть к социалистическому строю. Он закончил
свою речь словами о том, что мы должны стремиться сохра-
нить чистоту комсомольских рядов согласно ленинским заве-
12
там. Вследствие этого товарищ М. Фазылов не имеет мораль-
ного права руководить комсомольской организацией, а ее чле-
ны обязаны выбрать себе другого лидера, честного и достой-
ного секретаря ЦК комсомола. После этого начались прения, в
которых приняли участие многие, сведя обсуждение к напад-
кам друг на друга.

Затем предоставили слово М. Фазылову, который решил
раскаяться прилюдно, честно рассказав о том, как он стал пер-
вым секретарем комсомола: его биография началась с должно-
сти председателя колхоза им. Фрунзе Ходжентского района. На
одном из пленумов горкома комсомола его избрали первым
секретарем, но он отказался и продолжат свою деятельность в
колхозе. За отказ райком партии снял М. Фазылова с работы, и
он вернулся в колхоз. Через некоторое время его вновь вызвали
и сказали, что предыдущее партийное взыскание и решение не
будут учтены, если он даст согласие работать первым секрета-
рем комсомола, что тот и сделал.

По прошествии шести месяцев в Ленинабад для участия в
партийно-хозяйственном активе приехали первый секретарь
Компартии С. Шадунц и первый секретарь комсомола респуб-
лики А. Герасимов, которые предупредили М. Фазылова о том,
чтобы он готовился к поездке с ними в Душанбе. Как только
прилетели в столицу, поехали в ЛКСМ Таджикистана, где А. Ге-
расимов открыл одну из комнат и сказал: «Это и будет теперь
твой рабочий кабинет». Через четыре дня состоялся пленум
ЦК комсомола, где М. Фазылов и был избран вторым секрета-
рем ЛКСМ Таджикистана.

По прошествии определенного времени А. Герасимов ушел
из комсомола, и его назначили первым секретарем ЦК ЛКСМ
страны. Новое положение ко многому обязывало, и ему прихо-
дилось упорно трудиться, первый секретарь ЦК Д. Протопо-
пов позднее рассказал, что М. Фазылова взяли из колхоза с той
целью, чтобы он вел решительную борьбу с врагами, но тот
честно признался, что этого он не смог сделать.

13
В заключение Пленум избрал первым секретарем ЛКСМ
Таджикистана К. Кудратова, до этого работавшего вторым сек-
ретарем Орджоникидзеабадского райкома комсомола.

Вскоре меня назначили редактором газеты «Пионери То-
чикистон», где я проработал два года. После ликвидации так
называемой ежовщины меня и еще трех комсомольцев напра-
вили в распоряжение НКВД, где я недолго служил помощни-
ком оперуполномоченного в отделе контрразведки. Но посколь-
ку требовались люди для работы в районах республики в связи
с достаточно сложной экономической и социальной обстанов-
кой, меня отправили в Варзобский район. Здесь я сначала ра-
ботал в качестве оперуполномоченного УГБРО НКВД, а через
год меня назначили начальником РО НКВД. По прошествии
двух лет я занял должность заместителя начальника УНКВД
Сталинабадской области.

В те годы ощущалась острая нехватка кадров, требовались
грамотные люди во всех сферах народного хозяйства, образо-
вания, производства. В силу этих причин карьера многих спе-
циалистов развивалась стремительно. Не является исключе-
нием и моя военная служба, которая закончилась в 1947 году в
должности начальника областного управления МВД Горно-Ба-
дахшанской автономной области.

Именно в этом году я сменил военную форму на граж-
данский костюм и перешел на работу в органы управления.
Случилось так, что к моменту приезда в ГБАО Председателя
Совета Министров Д. Расулова и второго секретаря ЦК КП Тад-
жикистана А. Шылкина председатель облисполкома находил-
ся за пределами области на учебе. Мне и второму секретарю
обкома Д. Пучкову пришлось сопровождать гостей во всех по-
ездках. Встретили мы их в Калайхумбе, ездили с ними по раз-
ным районам, а затем из Мургаба они отправились в Ош, а там
через Ленинабад в Душанбе. Визит двух руководителей из сто-
лицы в ГБАО практически решил мою датьнейшую судьбу.
В марте 1948 года по их рекомендации на освободившуюся к
14
тому времени должность председателя облисполкома ГБАО из-
брали меня.

Хотя у меня был небольшой опыт работы в хозяйственно-
управленческих и советских органах, знания и практика, кото-
рые я приобрел, будучи восемь лет членом обкома и райкома
партии и находясь постоянно в командировках по районам и
колхозам, мне помогли. Я знал людей, обстановку на местах и
нужды населения. Мне повезло с коллегами, которые являлись
руководителями различных областных управлений (по сель-
скохозяйственным заготовкам, народному образованию, торгов-
ле и т. д.). Я не могу не вспомнить сейчас тех, кто оказал мне
неоценимую помощь в работе. Эти люди имели богатейший
опыт и щедро делились своими знаниями. Среди них Р. Ходжа-
назаров, К. Ижубов, Л. Кануков, X. Мамадназаров, Г. Наимов,
М. Кашкаров, С. Гадалиев внесли огромный вклад в развитие
Бадахшана.

В конце 40-х годов основной задачей развития Таджики-
стана, как и всего СССР, являлось восстановление разрушенного
войной хозяйства. И без того слабая экономика и социальная
база Бадахшана требовали особого внимания. В то время бюджет
области почти на 60 % покрывался за счет дотаций из респуб-
ликанских ресурсов. Естественно, что главная цель развития
ГБАО была сфокусирована на поднятии уровня экономическо-
го развития, социальной сферы.

В то время столица Бадахшана Хорог застраивалась в ос-
новном по правому берегу реки Гунт, левый же ее берег пред-
ставлял собой сотни гектаров пустующих земель. Подача воды
могла быть здесь осуществлена двумя путями: посредством ис-
пользования насосных установок или же через канал, по кото-
рому вода самотеком поступала на левый берег. Для осуществ-
ления первого варианта мощности Хорогской ГЭС было явно
недостаточно, так как это вынуждало отключить электричество
в жилых домах, медицинских и образовательных учреждениях,
что было недопустимо. Оставался второй проект — строитель-

15
ство десятикилометрового ирригационного канала, но осущест-
вление этого плана было связано с большими трудностями. Трас-
са целиком должна была пройти по скалистой местности,
труднодоступным местам. Даже взрывные работы трудно было
осуществить, так как строители не располагали необходимыми
материалами и техникой. Кроме лопат, кетменей, ломов ника-
кими другими механизмами они не могли быть обеспечены,
а получить что-либо дополнительно было трудно. Ведь к тому
времени объект не был включен в народнохозяйственный план
и, следовательно, ожидать каких-либо финансовых ресурсов не
приходилось.

На сессии областного совета было решено объявить строи-
тельство данного объекта народной стройкой. Глубокое осоз-
нание необходимости строительства этого объекта вызвало осо-
бый энтузиазм у населения. Десятикилометровый канал был
поделен на участки, за каждый из которых должен был отве-
чать конкретный район области. Как и было принято в совет-
ский период, работа в основном велась во время субботников.
На облисполком было возложено бесплатное обеспечение
строителей продуктами (сахаром, хлебом, мукой, мясом, мас-
лом) за счет бюджета области. Энтузиазм строителей, их ини-
циатива позволили закончить строительство канала за три ме-
сяца. Ныне на этой территории возведены промышленные пред-
приятия, новые медицинские учреждения. Канал, который и по
сей день украшает левый берег Гунта, сыграл важную роль в
расширении Хорога, развитии его инфраструктуры, экономики
и культуры.

Успех данной стройки вдохновил как население, так и де-
путатов, руководство области. В дальнейшем было запланиро-
вано строительство Рошорфского и Верхне-Язгулемского ка-
налов, которые бы смогли своими водами оросить тысячи гек-
таров земли, что так важно было тогда и актуально сейчас для
устойчивого развития Бадахшана. Однако этим проектам не
суждено было воплотиться в жизнь в силу вполне конкретных
16
причин. Не хватало средств на строительство других объектов
и прежде всего образовательных учреждений. Хорог нуждался
в новых зданиях средних школ-десятилеток. Мы решили рас-
тить достойную смену.

Надо сказать, что сельское хозяйство являлось предметом
особой заботы в Бадахшане. В конце 40-х годов были достигну-
ты определенные успехи в области животноводства: поголовье
скота выросло на 20 %, а крупного рогатого — на 10 %. Про-
блемы ирригации и мелиорации решались в соответствии с
конкретными задачами. Необходимо было орошать даже те не-
большие участки, которые могут стать плодородными и при-
быльными. Огромную работу в этом направлении вел К. Шаб-
зов, грамотный, квалифицированный специалист, хороший
организатор, который активно помогал колхозникам благоуст-
раивать их земли.

4 декабря 1949 года из ЦК КП Таджикистана пришла шиф-
ровка, в которой сообщалось, что Н. Додхудоев должен быть
направлен на курсы Высшей партийной школы при ЦК КПСС,
и я вновь отправился учиться в Москву.

Учеба меня захватила. Я полюбил светлые, просторные
аудитории, своих преподавателей и сокурсников. Москва гос-
теприимно открыла передо мной двери своих всемирно изве-
стных музеев и театров, концертных залов и библиотек. Судь-
ба подарила мне возможность познакомиться с замечатель-
ными людьми и сокровищами мировой цивилизации. Трудно
переоценить значение этого периода в моей, жизни, который
во многом определил мои принципы, идеалы, понятия, по-
мог вызреть новым идеям, замыслам и, самое главное, вопло-
тить их в жизнь.

В 1950 году страна готовилась к выборам в Верховный
Совет СССР, которые должны были состояться в марте. В ян-
варе же я получил от председателя избирательного округа зап-
рос о моем согласии баллотироваться в Совет Национально-
стей Верховного Совета по Мургабскому округу. Это было не-

17
ожидалное и радостное для меня известие, я был так горд тем,
что мои земляки оказали мне столь высокое доверие.

Став депутатом в мае 1950 года, я должен был принять
участие в работе сессии Верховного Совета в Москве. Во вре-
мя пребывания в столице меня пригласил к себе завотделом
Организационного отдела ЦК КПСС, который около часа бе-
седовал со мной, а затем взял слово никому не рассказывать о
нашей встрече. Он весьма заинтриговал меня сообщением о
том, что, по всей видимости, со мной пожелает встретиться и
сам Е. Малешсов, так как республика рекомендует меня на долж-
ность Председателя Верховного Совета Таджикистана.

На первом заседании Верховного Совета СССР второго
созыва Председателем Совета Союза был избран теперь печаль-
но известный А. Жданов, Председателем Совета Националь-
ностей — Председатель Президиума Верховного Совета Лит-
вы Ю. Палецкис. На этом же заседании Е. Маленков выдвинул
кандидатуру Н. Шверника в качестве Председателя Президиу-
ма Верховного Совета СССР, и это предложение депутаты под-
держали единогласно. Я впервые принимал участие в работе
столь высокого собрания, приобрел новых друзей, учился ос-
новам государственности.

Итак, в 1950 году моя судьба была решена: сначала в Мос-
кве, а йогом и в Душанбе, где на сессии Верховного Совета
Таджикистана я был избран Председателем его Президиума.
Одновременно с 1950 по 1956 год я исполнял обязанности за-
местителя Председателя Верховного Совета СССР в Кремле.

И снова мне предстояло активно учиться, совершенство-
вать свои знания, обретать и расширять приобретенный мною
опыт. К тому времени я уже имел за плечами юридическое об-
разование, полученное в Высшей партийной школе, опыт, на-
копленный за десять лет службы в органах МВД и юстиции.
Занимаясь работой местішх советов на посту председателя обл-
исполкома ГБ АО, я смог неплохо изучить их структуру, задачи
и характер деятельности. Поэтому я без труда освоил базовые
18
принципы работы Верховного Совета. Но теперь уже надо было
видеть перспективность тех или иных решений, планов или
идей не на районном или областном уровнях, а гораздо шире —
в масштабах республики, стремиться обеспечить рост и дина-
мику экономической сферы, социально защитить уже все насе-
ление страны.

Я благодарен судьбе, что одним из моих наставников в ту
пору оказался Бободжан Гафурович Гафуров, работавший пер-
вым секретарем ЦК КП Таджикистана. Удивительно, но партий-
ная деятельность не иссушила его интеллект и душу, а лишь
помогла ему сосредоточиться на гуманитарном развитии, воп-
лотить в жизнь интересные научные проекты, которые соста-
вили славу таджикской культуры и воскресили из небытия за-
бытые страницы истории народа.

Его интерес к классическому наследию таджиков, широ-
кий кругозор, знание литературы и искусства во многом по-
влияли на характер принимаемых в правительстве решений.
Будучи непременным участником заседаний Президиума Вер-
ховного Совета, он помогал его работе всем, чем мог: советом,
моральной поддержкой, верным решением проблемы. Одной
из главных его забот были развитие науки, рост интеллиген-
ции в стране, поддержка городской культуры, без чего невоз-
можно было сформировать имидж народа и войти стране в
мировое сообщество.

С 1942 по 1946 год Б. Г. Гафуров работал в ЦК КП Таджи-
кистана в должности второго секретаря по пропаганде и аіи-
тации. В Таджикистане с 1920 по 1930 год первым секретарем
ЦК КП Таджикистана являлся С. Гусейнов, азербайджанец по
национальности. На этом посту его сменил Н. Бройдо, кото-
рый проработал в этой должности три года — с 1930 по 1933
год, а затем армянин С. Шадунц (1933—1937 гг.), андижан-
ский узбек У. Ашуров (1937—1938 гг.), русский Протопопов
(1938—1946 гг.). Все эти известные деятели достойно выпол-
няли все служебные обязанности, однако необходимость иметь

19
в руководстве республики лидера из числа местных кадров, ко-
нечно, сильно ощущалась. В июне 1946 года по распоряжению
Сталина стали искать кандидатуру на пост первого секретаря
ЦК КП Таджикистана из числа лиц «коренной национально-
сти». Он должен был быть высокообразованным человеком,
грамотным и квалифицированным специалистом, обладать
бойцовскими качествами, уметь сплачивать и вести за собой
народ.

Без сомнений, что кандидатура Б. Гафурова отвечала этим
требованиям сполна, а потому именно он был единогласно из-
бран на эту должность. Будучи по складу своего характера ха-
ризматическим лидером, он умел ставить и осуществлять, ка-
залось бы, нереальные проекты, о которых многие даже и не
смели мечтать. Его ум, дар стратега, тактические расчеты по-
зволили буквально в короткие сроки возродить, воссоздать и
модернизировать имевшуюся экономическую и культурную
основы. Он чувствовал, что упущено много времени, и стре-
мился наверстать то, что могло бы содействовать формирова-
нию национальной и культурной идентичности таджиков в
новую эпоху.

Он прекрасно осознавал, что без городской профессиональ-
ной культуры республике вряд ли удастся занять достойное мес-
то среди других в составе СССР. Именно поэтому основой всей
своей деятельности Б. Г. Гафуров сделал неразрывную связь по-
литического, экономического и культурного развития. В период
его работы на посту первого секретаря ЦК Компартии Таджи-
кистана был создан театр оперы и балета, отправлена на учебу
за пределы республики талантливая молодежь, многие из кото-
рых прошли стажировку в лучших театрах России, прежде всего
в прославленном Большом театре. Позже именно они составили
основу его театральной труппы. Были открыты таджикский дра-
матический театр им. А. Лохути и русский драматический театр
им. В. Маяковского. Вначале они располагались вместе в одном
старом, ветхом сооружении. Благодаря стараниям Б. Г. Гафуро-
20
ва для них были построены отдельные здания, и каждый театр
обрел свою собственную судьбу.

В то время культурную политику в республике осущест-
влял комитет по искусству, чей небольшой штат не в силах был
справиться со всем объемом работ. По указу Б. Г. Гафурова он
был преобразован в Министерство культуры, благодаря чему
развитие в республике обрело широту и устойчивость.

Но самое сложное положение оставалось в научной обла-
сти. Академии наук в ту пору не существовало, и говорить о
наличии научной школы не приходилось, хотя уже работал Тад-
жикский филиал Академии наук СССР во главе с академиком
Е. Н. Павловским. Б. Гафуров отправлял одаренную молодежь
на учебу в научные центры. По существу, имелись ученые-оди-
ночки, но их было мало. В Таджикистане был только один че-
ловек — Г. Ниезмухамедов, который мог бы помочь становле-
нию академии. Он был таджиком, родившимся в Таджикиста-
не, что помимо его научного таланта вызывало доверие у его
коллег и сограждан.

Б. Г. Гафурова не покидала идея о создании националь-
ной Академии наук, и он подготовил ходатайство в ЦК КПСС
об открытии этого научного центра в столице, приложив к нему
список ученых, будущих академиков и членов-корреспонден-
тов. Среди них таджиков было всего 25—30 человек. После-
днее оказалось решающим при вынесении резолюции, так как
Сталин и Политбюро считали, что создание Академии возмож-
но лишь при условии, если в нее войдут 55—60 человек.
Б. Гафуров, хотя и был весьма огорчен подобным постановле-
нием, но рук не опустил. Вскоре он подготовил новое ходатай-
ство в Политбюро, в котором просил включить в состав дей-
ствительных членов будущей Академии выдающихся предста-
вителей таджикской культуры и науки, некоторые из которых
проживали на своей исторической родине, но за пределами Тад-
жикистана. Так в состав Академии вошли такие общественные
деятели, как С. Айни, С. Улуг-заде и другие.

21


В последующие годы в Таджикистане в системе Академии
были созданы Институты астрофизики, физики и математики,
химии, геологии, отделение общественных наук, в них откры-
лись докторантура и аспирантура, диссертационные советы.
Если в начале деятельности Б. Гафурова работал лишь один док-
тор наук, то в конце его партийной карьеры насчитывалось уже
около тысячи научных сотрудников.

Роль Б. Гафурова в формировании культурной идентично-
сти таджиков весьма и весьма значительна. Ему, например,
принадлежит честь открытия «истинного» А. Рудаки, класси-
ка таджикской литературы. Благодаря именно Б. Гафурову ве-
ликий поэт занял достойное место в истории мировой циви-
лизации. В то время некоторые пытались отказать таджикам в
их причастности к классическому наследию иранских наро-
дов. Б. Гафуров же, пытаясь обосновать и доказать эту преем-
ственность, решил провести в республике юбилей, посвящен-
ный 1000-летию со дня рождения А. Рудаки. Нам с Т. Ульджа-
баевым пришлось ехать в Москву с ходатайством по этому воп-
росу, так как в те годы республика не могла самостоятельно
обратиться в ЮНЕСКО с подобным предложением, а только
при посредничестве центра.

В то время было широко распространено мнение иран-
ского ученого Саида Насафи о том, что вся жизнь А. Рудаки
прошла в средневековой Персии, где он родился, творил, жил и
умер. В связи с этим нам посоветовали внимательно разобрать-
ся в этом вопросе и но возможности детально аргументиро-
вать свое решение. Мы обсудили эту проблему с писателями и
учеными Таджикистана, которые ограничились лишь сожале-
нием по поводу отсутствия каких-либо материалов, доказыва-
ющих его принадтежность к таджикской культуре.

Единственное, что оставалось — это обратиться к велико-
му Б. Гафурову, который и помог решить эту задачу. Он пред-
ставил нам известного в то время специалиста-антрополога
М. Герасимова, за плечами которого к тому времени уже было
22
немало открытий в области воссоздания внешнего облика раз-
личных исторических личностей на основе человеческих ос-
танков. Б. Гафуров не упускал из виду весь процесс раскопок в
Пенджикенте, идентификации и создания образа великого по-
эта. Все это время он находился на его родине, в Пенджикенте,
пока не убедился в правоте чисто «таджикской гипотезы». Он
и мы были поистине счастливы, когда исторические сведения
и данные археологии и антропологии совпали. Мы получили
конкретные доказательства того, что А. Рудаки является сы-
ном таджикской земли и родоначальником ее поэзии. Как уче-
ный и политический деятель Б. Гафуров понимал, что доказа-
тельства, приводимые в пользу таджикского происхождения
гения, должны быть.

Работу Президиума Верховного Совета Таджикистана про-
веряли представители Центрального Президиума из Москвы,
и серьезных нарушений никогда за время моей работы в этом
ведомстве выявлено не было. С нашей же стороны было подго-
товлено немало предложений, касающихся различных проблем
экономики, образования, социальной защиты. В то время су-
ществовала практика привлечения Председателей Верховного
Совета союзных республик к работе в должности заместителя
Председателя Верховного Совета СССР в Кремле. Поочередно
все Председатели Президиумов приезжали в Москву и испол-
няли эти обязанности. Не был исключением и я. Работа в Мос-
кве позволила мне ближе познакомиться с Центральным аппа-
ратом и лобировать многие местные проблемы.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР
Н. Шверник был человеком высокой культуры, говорил всегда
тихо и неспешно, не повышая голоса, внимательно слушал со-
беседника. Но видно было, что авторитетом во властных кру-
гах, особенно в Политбюро, он не пользуется. Однажды я по-
ставил перед ним вопрос о повышении зарплаты аппарата сель-
ского совета, на что он ответил, что этот вопрос может подож-
дать, так как еще не восстановлено народное хозяйство. Но я

23
не отступал и настойчиво просил войти в положение тех, кто
работает в сельском совете, получая мизерную зарплату и вла-
ча, по сути, нищенское существование, что служит их дис-
кредитацией. Н. Шверник готовился решить ряд предложений,
касающихся государственных вопросов, у Сталина, и обещал
включить в список и нашу просьбу о повышении зарплаты ра-
ботникам сельсовета, что и выполнил. Я уезжал из Москвы с
чувством глубокого удовлетворения — наконец-то работники
сельских структур получили обещанную им прибавку к зар-
плате.

К. Ворошилов был полной противоположностью Н. Швер-
нику. Овеянный славой гражданской войны, этот командир был
мудр и хорошо овладел к тому времени не только военным ис-
кусством, но и особенностями государственного строительства.
Он был уверенным в себе человеком и редко кому уступал в
дискуссии.

Помню такой случай: во время обсуждения указа о награж-
дении работников лесной промышленности за выслугу лет
Н. Хрущев, тогда Первый секретарь ЦК КПСС, высказался про-
тив данного проекта. Началась полемика между ним и К. Во-
рошиловым, который назвал его выступление митинговой ре-
чью и напомнил, что на заседании Президиума Верховного
Совета следует вести себя по-другому. Чувствовалось, что все
члены Политбюро были благодарны ему за это и уважали его
за реніительность, бесстрашие, откровенность и оперативность.

Как-то в очередной раз я выполнял в Кремле обязанности
заместителя Председателя Верховного Совета СССР. Согласно
протоколу я должен был проводить прием людей и решать проб-
лемы, с которыми они ко мне обращались. Однажды ко мне в
кабинет вошел житель Хабаровского края М. Александров, ко-
торый был незрячим. Трудности жизни вынудили его просить
милостыню у прохожих. Он мне рассказал, что обычно ставил
перед собой шляпу и за день собирал достаточное количество
денег. Он сдавал заработанную сумму в Сбербанк, где она за-
24
числялась на четыре книжки, принадлежащие разным владель-
цам. В итоге на каждой из них числилось до 4000 рублей, сум-
ма по тем временам весьма значительная. Когда же он обра-
тился в сберкассу с просьбой выдать все деньги, его уведоми-
ли, что только хозяева сберегательных книжек имеют право
распоряжаться денежными вкладами, так как они принадле-
жат именно им.

Тогда Александров решил ехать в Москву к самому К. Во-
рошилову для того, чтобы разобраться в столь запутанной ис-
тории. Однако именно мне пришлось решать его проблемы.
Я позвонил заместителю министра финансов СССР А. Дмит-
рову и поведал ему историю инвалида. Тот согласился принять
М. Александрова, подготовить для него письмо, согласно ко-
торому он мог бы получить свои деньги. В глубине души я со-
мневался в правильности принятого мною решения, и поэтому
обратился за советом к К. Ворошилову. Он согласился с моим
планом, однако заметил, что прежде всего надо проверить, не
связан ли М. Александров с криминальным миром. Если же
нет, он получит «заработанные» им деньги, что мы и сделали.
Инвалиду вернули его денежные сбережения, которые он так
необдуманно распределил на чужих счетах. Со временем я ос-
воил все тонкости работы в Верховном Совете СССР, она мне
давалась легко и очень нравилась.

Решением ЦК КПСС Б. Гафуров был назначен директором
Института востоковедения Академии наук СССР. На должность
первого секретаря ЦК КП Таджикистана был выдвинут
Т. Ульджабаев, который работал Председателем Совета Мини-
стров. И вновь совершенно неожиданно для меня моя кандида-
тура была выдвинута на должность Председателя Совета Мини-
стров. Перед началом Пленума ЦК КП Таджикистана ко мне в
кабинет вошли А. Громов и Т. Ульджабаев и завели разговор
издалека, интересуясь моими планами и здоровьем, а затем сооб-
щили, что собираются обсудить мою кандидатуру на предстоя-
щем заседании. Это совершенно не согласовывалось с моими

25
планами. Однако Т. Ульджабаев настаивал, так как считал, что у
меня большой опыт работы в советских и партийных органах,
а также хорошее знание республики, ее экономики, сельского
хозяйства, культуры, законотворческой деятельности. Все это,
по его мнению, и необходимо для работы в Совете Министров.
Я решил положиться на судьбу и стал ждать решения Политбю-
ро ЦК КПСС, ибо в то время должность Председателя Совета
Министров входила в его ведомственную номенклатуру.

Вскоре в зале Верховного Совета состоялся Пленум ЦК
КП Таджикистана, на котором А. Громов огласил решение Пре-
зидиума ЦК КПСС об освобождении Б. Гафурова от занимае-
мой должности первого секретаря ЦК КП Таджикистана и наз-
начении его на должность директора Института востоковеде-
ния Академии наук СССР. После вынесения решения Пленума
Б. Гафуров поблагодарил своих коллег за доверие и помощь в
работе. Очередной вопрос повестки дня об избрании Т. Ульджа-
баева на пост первого секретаря ЦК КП Таджикистана был ре-
шен единогласно, и это решение зал встретил аплодисмента-
ми. Т. Ульджабаев также поблагодарил за доверие своих това-
рищей и выдвинул мою кандидатуру на пост Председателя Со-
вета Министров, аргументируя свое предложение тем, что рес-
публика нуждается в проведении широкой долгосрочной
экономической, социальной и культурной программ, которые
моіут претворить в жизнь только квалифицированные и опыт-
ные кадры. По его мнению, к ним принадлежал и я. Так я был
избран Председателем Совета Министров.

Должность Председателя Совета Министров ко многому
обязывала. Я был счастлив, что мои планы и надежды моих
коллег, всего моего окружения совпадали. Главной нашей за-
ботой было увеличение инновационной скорости в стране, раз-
работка передовых по тем временам технологий и строитель-
ство новых предприятий, что позволило бы нашей сельскохо-
зяйственной республике стать более самостоятельной. Но все
наши решения и планы утверждались в Москве. В силу этих
26
причин мне приходилось не раз защищать те или иные проекты
в столице СССР.

Помню встречу с Л. Кагановичем, который должен был
рассмотреть вопрос о строительстве цементного завода в при-
городе Душанбе. Я ему передал документ о решении Государ-
ственного комитета по минерально-сырьевым ресурсам Тад-
жикистана, смета которого составляла несколько миллиардов
рублей. Он все просмотрел, поинтересовался у своего заме-
стителя А. Денисова относительно строительства цементного
завода в Таджикистане. Тот ответил, что в связи с отсутствием
ответственных за этот проект лиц в Москве он хотел бы про-
сить о переносе даты строительства на следующий год, на что
Л. Каганович резонно заметил, что этот вопрос он решит сам.
Он позвонил министру строительства СССР Б. Новикову и
объяснил, что в связи с отсутствием производства цемента в
Таджикистане здесь слабо развито строительство. Л. Кагано-
вич поручил министру отслеживать ситуацию, связанную с вве-
дением в республике нового производства.

Так в июне 1957 года в пригороде столицы Таджикистана
закипела работа, началось возведение Душанбинского цемент-
ного завода, производственная мощность которого должна была
составить 1 100 000 тонн в год. В июне 1959 года новое произ-
водство заработало, став одной из опорных баз строительства
Таджикистана. Наконец-то облик столицы мог значительно
измениться, приобрести истинно городской вид, а ее жители
получить новые благоустроенные квартиры. Ввод в действие
цементного завода стал важной вехой в истории промышлен-
ного производства в республике и в значительной степени спо-
собствовал прогрессу в области строительства.

В Москве был решен вопрос и об увеличении производ-
ства кирпича до 200 000 000 штук в год. Выпускавшиеся до
этого времени 4 000 000 штук не могли удовлетворить имев-
шийся на них спрос. Естественно, необходимо было строить
новые кирпичные заводы, которые постепенно стали возводить-

27
ся в Ленинском и Регарском районах, Калининабаде, Рохаты,
Чептуре. В Душанбе же старый завод по производству кирпича
был реконструирован, одновременно здесь началось строитель-
ство силикатного завода, а также завода железобетонных кон-
струкций.

В Ленинабаде (Худжанде) также широким фронтом шла
реконструкция устаревшей производственной базы. До этого
времени в столице республики существовала лишь одна орга-
низация, занимавшаяся строительством, — Трест «Таджик-
строй», — на базе которой впоследствии, в 1953 году, было
организовано Министерство строительства. Объем ее работ
составлял 51 млн. рублей. На базе Душанбинского и Ленин-
абадского филиалов в 1957 году был дополнительно создан
«Промстрой», на который было возложено строительство про-
мышленных предприятий, сантехнические и монтажные рабо-
ты. В Кулябской области также был сформирован строитель-
ный трест. Начали открываться проектные институты, первым
из которых стал «Таджикгипрострой» с филиалами в Ленинабаде
и Курган-Тюбе.

Словом, строительная деятельность широко развернулась
по всей республике, которая ныне обладала необходимым инже-
неро-техническим потенциалом для проектирования и возведе-
ния жилых домов, школ, больниц, общественных зданий. Одна-
ко проектирование промышленных предприятий еще долгое вре-
мя оставалось прерогативой тех институтов, которые находились
за пределами республики и прежде всего в Москве и Ленингра-
де (Санкт-Петербурге). Одним из первых объектов Душан-
бинского треста «Промстрой» стали работы по строительству
Душанбинского текстильного комбината (1 200 000 метров тка-
ни в год). Затем последовали и другие проекты: Масложирком-
бинат, Мелькомбинат, Текстильмаш, Торгмаш, завод по произ-
водству кабеля, почтовый ящик «Фонон» и другие. Характерно,
что коллектив строителей, сложившийся в период возведения
текстильного комбината, переходил с одного объекта на другой,
28
так как высококвалифицированных рабочих тогда не хватало,
а накопленный данным коллективом опыт позволял слаженно
и эффективно работать.

В Ленинабаде (Худжанде) развернулось строительство двух
крупных ковровых комбинатов с английским оборудованием и
второй очереди Шелкомбината с японской техникой, расчет-
ной мощностью 20 млн. метров ткани в год. Эти предприятия
были введены в строй благодаря инициативе А. Н. Косыгина, в
то время Председателя Совета Министров СССР. Он не только
добился включения их в народнохозяйственный план, но и по-
стоянно контролировал ход их строительства, обеспечивал
необходимыми финансовыми ресурсами, современным обору-
дованием. Последнее было весьма трудно получить.

Однажды нас информировали, что японские станки для
Ленинабадского коврового комбината отправляют в Грузию.
Я срочно связался с А. Косыгиным и объяснил ему сложившую-
ся ситуацию. Он ответил в категорической форме, что обещан-
ное Таджикистану оборудование будет доставлено по назначе-
нию, т. е. в Ленинабад, и он лично проследит за доставкой.

Возросшие со временем объемы капитального строитель-
ства и его активизация позволили ввести 1,2 млн. м2 жилой
площади в городах и 73 000 жилых домов в сельской местнос-
ти. Широкое строительство велось в Курган-Тюбе, где за дос-
таточно короткий срок были возведены трансформаторный и
консервный заводы, а также предприятия по производству масла,
шелкоткацкая фабрика и др.

В 1951—1955 годах были созданы новые условия для тех-
нического прогресса, расширены возможности индустриаль-
ного строительства в республике. Вместе с тем не были забы-
ты важные проблемы зодчества. Советом Министров респуб-
лики было принято постановление, запрещающее строитель-
ство в Душанбе одно- и двухэтажных строений с тем, чтобы
по-новому подойти к решению современных градостроитель-
ных задач, формированию жилых микрорайонов и модерниза-

29
ции архитектурного облика столицы. Одним из ярких примеров
новой жилой архитектуры стал четырехэтажный дом с полу-
круглым фасадом по проспекту Рудаки, 85. Здесь впервые было
произведено сплошное остекленение первого этажа, предназ-
наченного для книжного магазина (архитектор — В. Афа-
насьев). Несомненно, идеи французкого зодчего Корбюзье наш-
ли свое отражение в архитектурно-планировочном проекте тад-
жикского зодчего. Новый дом стал украшением центра столи-
цы, а его высокие художественные и конструктивные достоин-
ства позволили ему стать единственным примером жилой ар-
хитектуры Таджикистана, который был занесен в Архитектур-
ную энциклопедию Италии (1975 г.). В конце 60-х годов нача-
лось возведение многоэтажных зданий, что было продиктова-
но необходимостью более рационально и экономно использо-
вать земли под строительство. Первые же опытные пятиэтаж-
ные строения появились в 1959 году на проспекте «Правды».

Увеличение промышленных мощностей стало основой
индустриализации страны и ее определенной самостоятельно-
сти. Республика уже могла сама обеспечить себя такими про-
довольственными товарами, как хлопковое и топленое масло,
молоко, овощи, фрукты, а также промышленными товарами
(ткани, винно-водочная продукция, хлопковое волокно). Эти
товары экспортировались и за пределы республики в союзный
фонд, что приносило немалый доход в местный бюджет. Если
до 1950 года дотации составляли почти 50 % национального
бюджета, то в 1953 году они значительно снизились. Сверх того,
республика и сама уже была в силах перечислять во всесоюз-
ный бюджет часть своих финансовых ресурсов. Так, за счет
сверхприбыли и налога с оборота хлопковые заводы перечис-
лили 700 млн. рублей, Министерство пищевой промышлен-
ности—-300—400 млн. рублей. Только текстильный комбинат
вливал в бюджет 300 млн. рублей, а доход от строительно-мон-
тажных работ составил 51 млн. рублей. В 1954—1959 годах он
вырос до 900 млн. рублей. Все эти успехи были достигнуты
30
благодаря повышению квалификации и развитию человеческих
ресурсов, интенсификации труда, внедрению новых техноло-
гий, расширению производственной базы страны.

Я помню имена многих из тех, кто своим самоотвержен-
ным трудом служил прогрессу страны. А. Киселев, директор
кирпичного завода, смог поднять производственные мощности
предприятия надостаточно высокий уровень, выполняя и пере-
выполняя принятые коллективом планы, что по тем временам
служило важным показателем при оценке качества работы
любого ведомства. Одним из старейших работников промыш-
ленности Таджикистана был и А. Бондарь, проработавший бо-
лее 20 лет управляющим трестом «Промстрой». Он практи-
чески бессменно руководил строительством почти всех пред-
приятий столицы и Курган-Тюбе.

Первой женщиной-руководителем производственного
предприятия стала М. Дододжанова, директор Душанбинской
швейной фабрики. Она сумела сплотить коллектив, в котором
трудились преимущественно женщины, и добиться больших
успехов в области легкой промышленности. Немало было и
других, которые обладали замечательными лидерскими каче-
ствами и чьим трудом, смекалкой, честным служением идее
была создана индустриальная база республики.

Успехи нас окрыляли, но перед республикой стояло нема-
ло других проблем, которые необходимо было решать, не от-
кладывая в долгий ящик. Главной из них была энергетика, не-
достаток мощностей которой ощущался буквально во всех сфе-
рах народного хозяйства: металлургии, химической промыш-
ленности, строительстве и других областях. Даже столица ис-
пытывала определенные трудности с электроэнергией, подача
которой осуществлялась согласно графику в определенные часы.

Со всеми этими проблемами необходимо было покончить
в короткие сроки. Решено было начать со строительства Голов-
ной ГЭС. Затем планировалось развернуть работы в Сангтуде,
построить Байпазинскую, Нурекскую, Рогунскую, а там и Сур-

31
хобскую, Даштиджумскую, Рушанскую и другие электростанции.
Во время утверждения плана возведения Головной ГЭС в Со-
вете Министров СССР в Москве никто не возражал против
начала строительства, понимая сложившуюся ситуацию. Про-
блема заключалась лишь в том, что к этому времени весь фонд
металла был распределен между республиками, и Л. Кагано-
вич предложил в связи с этим перенести срок начала строи-
тельства на следующий год. Присутствующий на заседании
Л. Берия возразил, мотивируя свое решение тем, что 11 тыс.
тонн металла, необходимых для строительства станции в Тад-
жикистане, — не такая уж неразрешимая проблема.

В свою очередь, председатель Госплана СССР уведомил
его, что вся техника, требуемая для станции, в этом году рас-
пределена между заказчиками и существует лишь одна возмож-
ность, которая позволяет приступить к началу строительства в
следующем 1958 году. Л. Берия был неумолим и всячески пы-
тался доказать, что ситуация, сложившаяся в Таджикистане с
электроэнергией, не может далее продолжаться и надо найти
любые средства для решения проблемы.

Подытоживая результаты обсуждения, Л. Берия указал, что
подобные инициативы, исходящие от союзной республики,
весьма похвальны, так как в этом ему видится перспективность
ее экономического развития. В итоге проект строительства Го-
ловной ГЭС на Вахте был утвержден и принят к разработке.

Позже ее проектировщики, ознакомившись с планом даль-
нейшего развития энергетики в крае, заявили, что ввод в строй
Санпудинской ГЭС не решит основных проблем энергоснаб-
жения. Предпочтение, по их мнению, следовало бы отдать
строительству Нурекской ГЭС, ибо ее мощности способны
«оживить» значительно большую территорию. К тому же чис-
то технические проблемы, встающие перед инженерами в этом
случае, их весьма привлекали. Требовалось неординарное,
очень сложное решение поставленных задач. Впервые в мире
плотина гидроузла должна была подняться на высоту 317 мет-
32 ’
ров, его водохранилище иметь емкость 10,5 млрд, м3, а мощ-
ность ГЭС составить 2700 МВт.

Однако пыл проектировщиков значительно умерили пред-
ставители Госплана и Совмина СССР. Практически никто кро-
ме заместителя Председателя Н. Засядко не поддержал эту идею.
Основным аргументом служил вполне практический расчет,
согласно которому финансовых ресурсов (800 млн. рублей), не-
обходимых для строительства Нурекской ГЭС, нет, затраты не
могут окупиться в силу того, что отсутствует и необходимое
число потребителей вырабатываемой в будущем электроэнер-
гии. Страшили, конечно, и трудности чисто технического ха-
рактера. В конце концов, на Бюро ЦК КП решили ознакомить-
ся с экспертной оценкой проекта двух специалистов (агрария
и энергетика).

Каждый раз, приезжая в Москву для решения данного воп-
роса, мы встречали весьма холодный прием в высших эшело-
нах власти. С нами не желали говорить по этому поводу, напо-
миная, что поручение Н. Хрущева не в состоянии выполнить
компетентные лица. Однако за данную идею стоило все-таки
бороться, так как ее реализация сулила нам великие перспек-
тивы в развитии народного хозяйства республики. Возведение
этого объекта стало важной вехой в развитии таджикской эко-
номики, так как позволило оросить 300 тыс. гектаров целин-
ных и пустующих земель, урожай хлопчатника на которых мог
достичь 900 тыс. тонн. В свою очередь, его экспорт за рубеж
окупил бы все затраты на строительство в течение трех лет. Мы
не раз приводили эти расчеты при доказательстве необходи-
мости строительства ГЭС. Помню, когда второй раз я обратился
к Н. Хрущеву с просьбой, он меня выслушал и сказал, что мне
разрешено присутствовать при рассмотрении данного вопроса
на заседании Политбюро ЦК КПСС.

Он начал заседание с рассмотрения «таджикского вопро-
са» о строительстве Нурекского гидроэнергоузла. И сам же ар-
гументировал необходимость его возведения тем, что его ввод

33
даст определенный рост экономике республики, а следователь-
но, решит многие социальные вопросы. Он поручил Совмину
и Госплану СССР подготовить необходимые расчеты и вклю-
чить строительство Нурекской ГЭС в народнохозяйственный
план 1958 года. Пятнадцать дней спустя руководство Госплана
вместе со своими проектировщиками направили Н. Хрущеву
письмо, в котором «доказывали» экономическую невыгодность
строительства и прежде всего указывали на отсутствие потре-
бителей. Следовательно, выделенные средства могли превра-
титься в мертвый капитал.

Заместитель Председателя Совмина СССР Н. Засядко по-
советовал мне обратиться к своим соседям — руководству Уз-
бекистана, Кыргызстана и других республик—с просьбой под-
держать строительство Нурекской ГЭС. Мы так и сделали.
Я вылетел в Ташкент, где собрались Председатели Советов Ми-
нистров союзных республик Средней Азии. Здесь я информи-
ровал подробно своих коллег о выгоде строительства гидроуз-
ла в Нуреке, мощности которого помогут решить многие про-
блемы не только у нас, но и у наших соседей. Большая часть
присутствующих меня поддержала, но академик Академии наук
Узбекистана А. Фазылов выступил против, доказывая, что от-
сутствие коммуникаций, связи, техники и специалистов делает
этот проект нереальным. К тому же он заметил, что в энергии
Нурекской ГЭС Узбекистан не нуждается, ибо он должен
строить подобные сооружения на своей территории, где-ни-
будь в Андижане, Каракалпакии и т. п. Те же «аргументы» вслед
за А. Фазыловым выдвинул другой узбекский академик Н. Али-
мов. Схожесть позиций ученых, тенденциозность их выступ-
лений свидетельствовали о желании защитить собственные на-
циональные интересы и их ангажированности.

К счастью, представители других союзных республик про-
явили завидное единодушие и политическую зоркость. Свою
поддержку проекта Нурекской ГЭС они подкрепили выступле-
ниями и в знак солидарности с «таджикским вопросом» пос-
34
тавили свои подписи под обращением. Письмо подписали Пред-
седатели Совета Министров Туркменистана и Кыргызстана.
Когда же я обратился с просьбой подписать данное письмо к
первому секретарю ЦК КП Узбекистана Ш. Рашидову, он от-
казался сделать это, мотивируя свое решение тем, что обраще-
ние может воспринято как «петиция мусульманских респуб-
лик».

Из Ташкента я вылетел в Москву, где информировал заме-
стителя Председателя Совмина Н. Засядко о сложившейся си-
туации. Отказ узбекских властей подписать данное письмо де-
лало его весьма уязвимым, так как энергия возводимой ГЭС
.должна была покрывать потребности в ней трех республик —
Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана. Выход одного из
наших соседей из совместного проекта практически сводил все
наши усилия на нет.

Однако Н. Засядко нашел достаточно оригинальное реше-
ние этой проблемы. Он сказал, что на предстоящем заседании
будет обсуждаться вопрос о строительстве алюминиевого за-
вода в Сибири. Нам же следует похлопотать о возведении по-
добного предприятия в Таджикистане, а сверх того и химиче-
ского комбината, так как именно два этих весьма энергоемких
производства могут стать главными потребителями энергии
Нурека. Это было верное, своевременное и дальновидное ре-
шение проблемы. Совет Министров СССР принял постановле-
ние о строительстве алюминиевого завода в Регаре и электро-
химического завода в Яване. Одновременно решился, наконец,
вопрос о сооружении Нурекского гидроузла, первый агрегат
которого был пущен в 1964 году.

Не менее сложным объектом проектно-технических рас-
четов стал и Байпазинский туннель. Многое, что было связано
с его строительством, не имело аналогов в отечественной и
зарубежной гидротехнической практике. По Байпазинскому
туннелю подавалось почти 50 кубометров воды на орошение
60 тыс. гектаров земли.

35
В то время республика не имела квалифицированных спе-
циалистов в области прокладки туннелей, в связи с чем нам
необходимо было искать профессионалов за ее пределами. Ес-
тественно, что это обстоятельство значительно осложняло дело,
затягивало его решение. Более трех месяцев мы обивали поро-
ги различных ведомств в надежде найти поддержку у чиновни-
ков. И все же мы добились победы. Совмин СССР в конце кон-
цов принял постановление, позволяющее приступить к строи-
тельству Байпазинского туннеля и всего гидроузла. Как и в слу-
чае с Нурекской ГЭС, наши расчеты относительно будущих
перспектив полностью оправдались.

Важным событием стал ввод в действие завода по произ-
водству минеральных удобрений, который значительно укре-
пил развитие сельского хозяйства республики. Позднее осуще-
ствилась наша мечта о создании базы машиностроения в Тад-
жикистане, что во многом способствовало расширению инду-
стриальной сферы народного хозяйства. Пуск нового объекта
механического завода в Душанбе позволил производить ремонт
различного оборудования в пределах республики. Сначала на
заводе трудились всего 100 человек, которые, как правило, все
работы выполняли вручную, затем это предприятие преврати-
лось в современное производство, использующее новые техно-
логии.

Богатая сырьевая база республики требовала дальнейшего
развития текстильной промышленности. Необходимо было соз-
дать для нее завод по производству станков. Проектный Инсти-
тут легкой промышленности СССР, располагавшийся в Подмос-
ковье, выдвинул идею не о строительстве завода, а о реконст-
рукции уже имеющихся сооружений, что позволило бы в 2 раза
сэкономить финансовые средства. Однако нашлись и противни-
ки данного проекга в лице председателя Московского областно-
го совнархоза, бывшего министра легкой промышленности
А. Акимова, который мотивировал свое решение тем, что значи-
тельно дешевле ввозить в республику станки, нежели строить
36
Высшая школа

юношеского коммунистического движения
при Коминтерне. Москва, 1936 г.

Служба в органах милиции.
1947 г.

-ѵЧГ







Н. Д. Додхудоев — председатель облисполкома ГБАО. 1949—1950 гг.

ІЖ

В кабинете Председателя Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилова
после вручения орденов Ленина Ульджабаеву и Додхудоеву. Кремль, 1957 г.

Беседа с С. М. Буденным в Кремле. 60-е гг. XX в.
Сессия Верховного Совета СССР.
Таджикская делегация в Кремле, конец 50-х гг. XX в.

Дания, 1960 г. Выход из помещения Парламента
Президент Афганистана Доуд и Председатель Президиума
Верхового Совета Таджикской ССР Н. Д. Додхудоев в Театре
оперы и балета г. Душанбе

А. Гарриман (США) на приеме у Председателя
Совета Министров Таджикской ССР Н. Д. Додхудоева.
Сталинабад, 6 июля 1959 г.
Визит принца Кашмира в Таджикистан. 1958 г.

Афганские артисты и деятели таджикской культуры
на приеме у Председателя Совета Министров Н. Д. Додхудоева. 1958 г.
Визит Президента Индии Лал Бахадура Шастри в Таджикистан


В минуты досуга

Празднование 75-летия Н. Д. Додхудоева.

Слева — выдающийся общественный деятель Таджикистана
академик М. Осими, справа — жена Сагадат Умарова


Выступление члена Совета старейшин Движений
Национального Возрождения Н. Д. Додхудоева. Худжанд, 1999 г.

Встреча с председателем Маджилиса Оли С. Раджабовым.

1999 г.
Н. Д. Додхудоев. 1999 г.

*

Н. Д. Додхудоев с внуками

Фаррухом, Сурайе и Додхудо (слева направо). Новый 2000 г.
завод до их производству. Однако нам удалось отстоять свою идею,
и уже на третий год был налажен выпуск станков.

Позднее были пущены и другие предприятия нефтехими-
ческого, транспортного и сельскохозяйственного машинострое-
ния, продукция которых способна была удовлетворять спрос
не только местного, но и зарубежного рынков. Все это позво-
лило Таджикистану значительно расширить валютный запас,
который находился на счетах союзных министерств. Чувство
удовлетворения и гордости вызывала возрастающая самостоя-
тельность республики в области промышленного производства.

Ввод многих объектов давался нелегко из-за противодей-
ствия представителей различных ведомственных структур, от-
сутствия финансовых ресурсов. Так, заместитель министра хи-
мической промышленности СССР Л. Костандов был категори-
чески против строительства азотно-тукового завода в Таджи-
кистане, аргументируя свою позицию тем, что введенный в
строй подобный завод в Навои (Узбекистан) способен удовлет-
ворить спрос и нашей республики на удобрения.

На наше счастье, в 1957 году Душанбе посетил Председа-
тель Совета Министров СССР Н. Булганин, который обещал
оказать содействие в решении данного вопроса. Но Л. Костан-
дов продолжал упорствовать, в связи с чем мне пришлось вы-
ехать в Москву и отстаивать свои позиции. Н. Булганин очень
тепло принял меня в Кремле и расстроился, когда узнал, что
его распоряжение о строительстве завода в Таджикистане до
сих пор не выполнено. Он решил поддержать нашу инициати-
ву, так как считал ее перспективной, и направил меня к пред-
седателю Госкомитета Совмина СССР по химии В. Федорову, с
которым уже обговорил основные моменты данной проблемы.
Тот принял меня вместе с председателем Госплана Таджики-
стана А. Кахоровым у себя в кабинете, где находились и другие
специалисты. В. Федоров стал требовать объяснений относи-
тельно того, почему до сих пор проект Вахшского азотно-ту-
кового завода не разработан. После разговора на повышенных

37
тонах были установлены сроки строительства данного объек-
та, определен тип оборудования, которое необходимо было за-
казать. В. Федоров заметил, что личная симпатия Н. Булганина
ко мне в немалой степени способствовала положительному
решению проблемы.

Первому заместителю Председателя Совета Министров
СССР А. Косыг ину принадлежит особая заслуга в возведении
шелкового и коврового комбинатов. Он внимательно отслежи-
вал ситуацию с развитием данных структур, прислушивался к
нашим предложениям. Однажды он вызвал меня и предложил
укрепить штат специалистов коврового комбината. Он догово-
рился с директором коврового комбината в Люберцах о том,
чтобы послать бригаду квалифицированных кадров в Таджи-
кистан для обмена опытом фабричного ковроткачества. Это,
конечно, оказало весьма важное влияние на становление и раз-
витие данной сферы в республике. Бригада из 40 человек во
главе с бригадиром С. Морозовой организовали курсы по по-
вышению квалификации, обучили местных специалистов но-
вым современным операциям, что во многом содействовало
повышению рентабельности предприятия, улучшению качества
его продукции. Впоследствии С. Морозова была выдвинута и
избрана депутатом Верховного Совета Таджикистана.

В республике из года в год расширялись посевные площа-
ди, увеличивался урожай хлопка-сырца, что позволило ей за-
нять второе место по его производству в СССР. Все это застав-
ляло думать о расширении инфраструктуры промышленности.
На повестке дня встали вопросы строительства крупного тек-
стильного комбината в Душанбе (предполагаемая мощность —
120 млн. метров в год), красильной и носочно-чулочной фаб-
рик, оснащенных импортным оборудованием. В то время пус-
товало много общественных зданий и жилых домов в районе
Кайракума, так как здесь была возведена гидроэлектростан-
ция. Было решено строить в этом месте крупный ковровый ком-
бинат, работающий на английском оборудовании. В Ленин-
38
абадской области были расширены мощности шелкокомбината
(до 25 млн. метров).

Развитию народного хозяйства Таджикистана во многом
содействовали и успехи в области науки. Академия наук, Госу-
дарственный национальный университет, Сельхозинститут пос-
тепенно становились кузницей научных кадров, опытной ба-
зой многих разработок. Однако проблема подготовки кадров,
особенно инженеров и техников, оставалась по-прежнему весь-
ма острой. Республика нуждалась в талантливом организаторе
науки. Однажды мы завели об этом разговор с первым секре-
тарем ЦК КП Узбекистана Н. Мухидиновым, который на дол-
жность президента Академии наук Таджикистана предложил
кандидатуру С. Умарова. Последний был ленинабадским тад-
жиком, но жил и работал в Ташкенте, где сначала занимал дол-
жность ректора университета, а затем заместителя Председа-
теля Совмина Узбекистана. Все это время он не оставлял науч-
ной деятельности и заслужил известность как талантливый
ученый-химик.

Мы согласились встретиться с С. Умаровым, и Н. Мухиди-
нов послал за ним машину. Без лишних разговоров мы присту-
пили к делу. С. Умаров пообещал через три дня дать ответ, так
как ему необходимо было переговорить с семьей. Но в действи-
тельности все было решено быстрее, так как через два дня Н. Му-
хидинов позвонил и сообщил, что согласие от С. Умарова полу-
чено. Так известный ученый, ставший впоследствии гордостью
таджикской науки, начал свою деятельность на посту президен-
та Академии наук Таджикистана. Одновременно встал вопрос о
его месте жительства. К тому времени для Б. Гафурова был пос-
троен коттедж, в котором он так и не жил, так как находился за
пределами республики. В этом коттедже и поселился новый пре-
зидент Академии наук со своей семьей, что у отдельных лиц
вызвало негодование. Они всячески пытались извратить собы-
тия, не соглашаясь с кандидатурой перспективного ученого, свое-
го соотечественника из Ташкента. Тем самым они старались

39
оказать давление на руководство и заставить его освободить
С. Умарова от занимаемой должности.

В такой ситуации новый президент Академии наук нес-
колько растерялся, так как был весьма скромным человеком,
не претендовавшим ни на какие почести и материальные бла-
га. -Позднее своей кипучей и благотворной деятельностью он
доказал, что вернулся на Родину совсем не затем, чтобы до-
биться каких-либо привилегий, а наоборот — отдать все свои
силы на процветание таджикской науки. Но тогда, в 1958 году,
«дело о коттедже» дошло до Москвы. Во время Пленума
ЦК КПСС в Кремле к нам с Т. Ульджабаевым подошел пред-
седатель Госконтроля СССР М. Енютин и пригрозил приехать
в Сталинабад и наказать ответственных за это лиц. Без тени
смущения или страха мы поинтересовались причиной его
поездки в Таджикистан. М. Енютин напомнил о жилплощади
для президента Академии наук. Чтобы покончить, наконец, с
«делом о коттедже», нам показалось самым верным идти к сек-
ретарю ЦК КПСС Е. Фурцевой, которая курировала науку. Ре-
шительная, строгая и энергичная, она достаточно бурно проре-
агировала на заявление председателя Госконтроля СССР. В те-
лефонном разговоре с М. Ешотиным она поставила все точки
над і и указала ему на свое место, добавив, что таджикские
коллеги способны сами выбирать, поскольку им приходилось
достойно решать глобальные проекты.

Республика вышла с предложением об открытии Политех-
нического и Сельскохозяйственного институтов, на что полу-
чила одобрение центра. Поиски кандидатуры на должность
ректора Политехнического института (1956 г.) не вызвали много
хлопот, так как им, без всяких сомнений, должен был стать
кандидат математических наук М. Осями, уже тогда широко
известный как образованный, талантливый и энергичный че-
ловек. Он оправдал все наши ожидания, став впоследствии док-
тором наук, профессором, членом-корреспондентом Академии
наук СССР, академиком и президентом Академии наук респуб-
40
лики, выдающимся общественным деятелем и национальным
героем Таджикистана.

Всю свою жизнь он растил кадры, и многие из его учени-
ков, выпускников Политехнического института и Академии
наук, впоследствии стали выдающимися исследователями, кад-
ровыми работниками различных ведомств, правительственных
структур. Погибший от рук убийц-невежд, он продолжает жить
в своих учениках, делах, памяти многих таджикистанцев, ибо
М. Осими — ярчайший пример служения долгу и своему наро-
ду. Для меня он всегда был и остается интеллектуалом, сумев-
шим органично соединить в себе традиционное и новое.

Другим человеком, оставившим глубокий след в моей па-
мяти, был первый секретарь ЦК КП Таджикистана Т. Ульджа-
баев. Он всем запомнился своей отчаянной смелостью, удиви-
тельным чувством собственного достоинства, дипломатично-
стью, организаторскими способностями и, конечно, мужествен-
ной красотой. Он не боялся браться за новые проекты, взвали-
вать на свои плечи всю ответственность за дела, но и не давал
спуску другим, даже вышестоящим чинам. Такие люди сейчас
редки.

Помню, на одном из приемов на даче секретаря ЦК КП
СССР Н. Хрущева, куда были приглашены вся кремлевская эли-
та, руководители союзных республик, слово для приветствия в
первую очередь предоставили гостям из «больших государств»
(Украины, Белоруссии, Казахстана и т. п.). Мы с Т. Ульджабае-
вым чувствовали, что будем лишь завершать эту словесную це-
ремонию. Т. Ульджабаев нервничал и, наконец, решился поло-
мать эту несправедливо установленную неизвестно кем про-
грамму7 выступлений.

Он встал, подошел к Н. Хрущеву и сказал: «Маленькие рес-
публики Союза будут дожидаться своей очереди слишком дол-
го, следуя данному порядку, в связи с чем я позволю сам себе
вне очереди взять слово». Оторопев от столь неожиданной ини-
циативы, публика и сам хозяин благосклонно разрешили ему

41
выступить. Выступление Т. Ульджабаева оказалось на редкость
содержательным, эмоциональным и острым. Все буквально за-
слушались его проникновенной речью, а я испытывал гордость
за своего товарища и друга — настолько он был великолепен в
эти минуты. Как только он закончил свое выступление, насту-
пила мертвая тишина, свидетельствующая о том, что публика
была под большим впечатлением от произнесенных им слов.

Первым нашелся Н. Хрущев. Он встал и произнес не менее
поразительную речь. Начал он с того, что за границей его часто
донимают вопросом о том, где для «отсталых» среднеазиатских
республик он находит лидеров, а закончил свою речь, указывая
на нас с Т. Ульджабаевым, словами о том, что такие выдающие-
ся деятели сами родятся в этих землях и их не надо особенно
искать. Действительно, Т. Ульджабаев, как и Б. Гафуров, были
истинными государственными мужами, чей интеллект, ум стра-
тега, смелость, дальновидность и зоркость снискали им славу и
известность далеко за пределами родной земли.

Таджикистан, расположенный на самой окраине Союза,
был во многом оторван от центра и других республик. В связи
с этим проблемы транспорта и коммуникаций стали неотлож-
ными задачами нашего времени. Их необходимо было решать
не мешкая, так как выход на другие орбиты дал бы нам им-
пульс для всестороннего развития и помог бы разорвать узы
закрытого и тупикового общества.

Достаточно вспомнить нашу авиацию в то время. Летали
небольшие самолеты в Москву и другие среднеазиатские цент-
ры, вместимость которых составляла 15—20 человек. Доход от
подобных авиарейсов был мизерным, выгоды — никакой. Аэро-
вокзал, возведенный в 1923 году из сырцового кирпича, пред-
ставлял собой жалкое строение и не мог предоставить пасса-
жирам даже элементарных услуг. В 1958 году решено было при-
гласить министра гражданской авиации СССР с тем, чтобы он
воочию убедился в кризисной ситуации, сложившейся в тад-
жикской авиации. Маршал авиации, как истинно военный че-
42
ловек, не стал откладывать свой визит в Душанбе и, будучи ин-
формированным о неотложных проблемах таджикской авиа-
ции — расширение взлетной полосы, введение новых техноло-
гий и строительство нового здания аэропорта, — помог нам
положительно решить вопрос.

В течение полугода трестом «Мостстрой» Министерства
дорожного транспорта республики была расширена взлетная
полоса, а трест «Душанбестрой» в короткий срок возвел новое
здание аэропорта. Республика получила прямой выход на союз-
ные авиалинии, стала принимать современные и самые боль-
шие по тем временам самолеты, активно развивать торговые,
экономические и культурные отношения не только с соседями,
но и Балтией, Украиной, Белоруссией. То был поистине про-
рыв в будущее. Граждане Таджикистана получили возможность
летать в разные центры Союза на более дальние расстояния
гораздо чаще. Республика стала более открытой в пределах
СССР. Развитие экономических, культурных отношений стало
более динамичным, а следовательно, значительно увеличились
инновационные скорости. Все это сулило большие перспекти-
вы в области развития.

Между хлопкосеющими республиками Средней Азии в
1951—1955 годах развернулась дискуссия, касающаяся агро-
техники хлопчатника. Фактически же за кадром развернулась
настоящая борьба между первым секретарем ЦК КП Таджи-
кистана Б. Гафуровым и Председателем Совмина Узбекиста-
на У. Юсуповым. Б. Гафуров защищал свой проект, в основе
которого лежала идея получения урожая на 5 центнеров боль-
ше с гектара при условии сокращения расстояния между ря-
дами посева (45 х 45 м2). В этом случае можно было полу-
чить дополнительно 500 тыс. тонн сырца.

Эта дискуссия заинтересовала многих, и сам Н. Хрущев
решил провести заседание в Ташкенте с участием представи-
телей хлопкосеющих республик и центра с тем, чтобы прояс-
нить ситуацию. Заседание было назначено на 20 марта 1955

43
года. Но Н. Хрущев решил сам убедиться в результативности
новых технологий, а потому нам сообщили, что он 15 октября
посетит Таджикистан, а оттуда вылетит в Ташкент. Мы реши-
ли не превращать эту рабочую встречу в помпезный прием, а
потому ограничились рамками делового визита.

Правительство республики выехало встречать высокопо-
ставленного гостя. Вначале прилетел самолет с делегацией, ко-
торую возглавлял председатель КГБ СССР А. Серов. Он с тру-
дом скрывал разочарование по поводу малочисленного соста-
ва представителей таджикских властей, насчитывающего не
более десяти человек, ибо Н. Хрущев любил пышные встречи с
соответствующей атрибутикой в виде знамен, костюмирован-
ных персонажей и бравурной музыкой. Нарушая эти рамки со-
ветского церемониала, мы прямо из аэропорта увезли Н. Хру-
щева в Кофарнихонский (тогда Орджоникидзеабадский) район,
дабы продемонстрировать ему успехи таджикской аграрной
науки на практике. В колхозе им. Маленкова мы посетили все
бригады, и московские гости воочию убедились в достигнутых
успехах, ибо урожай здесь составлял 40 центнеров с гектара.
Затем у председателя колхоза Бурунова обсудили достигнутые
успехи.

Вечером Н. Хрущева разместили на правительственной
даче и договорились назавтра ехать в Вахшскую долину. В 8 ча-
сов утра я уже был на даче и застал Н. Хрущева гуляющим в
саду в одиночестве. Он пригласил меня вместе позавтракать
и за столом пустился в воспоминания о Сталине и его време-
ни. Он много и с жаром критиковал Генералиссимуса, заме-
тив, что с ним также могли расправиться, но он оказался ореш-
ком не по их зубам.

Позже к нам присоединились Б. Гафуров и Д. Расулов, ко-
торые настаивали на том, чтобы продемонстрировать Н. Хру-
щеву овец гиссарской породы. Московский гость внимательно
изучил представленные ему образцы и нашел весьма перспек-
тивным их дальнейшее разведение. Однако он заметил, что
44
шерсть овец гиссарской породы годна лишь для ковроткачества,
тогда как страна ждет иной ее тип, пригодный для текстильной
промышленности. Вследствие этого, по его мнению, следова-
ло бы экспериментировать в области выведения тонкорунных
овец. Б. Гафуров пытался отстоять гиссарскую породу, описы-
вая все ее преимущества, особенно для производства мясной
продукции* по поводу чего Н. Хрущев вынес свой вердикт. Он
порекомендовал нам заняться выращиванием хлопка и фруктов,
а мяса, по его мнению, Россия может прислать столько, сколько
это необходимо республике.

В Курган-Тюбинской области мы посетили хлопковые
участки, засеянные квадратно-гнездовым способом, в колхозе
им. Куйбышева и селекционную станцию в колхозе им. Лени-
на. Последний был передовым и самым перспективным в Вахш-
ской долине. Здесь состоялся митинг, где выступили Н. Хру-
щев и Б. Гафуров.

Вечером в здании Совета Министров был дан прием в
честь высокого московского гостя, и мне было поручено вести
его. Н. Хрущев с большим вдохновением рассказал о своей
поездке в Таджикистан, о своих впечатлениях. Видно было, что
он остался доволен увиденным, особенно новой технологией
посева хлопчатника. После окончания ужина он попросил ос-
таться нас троих — Б. Гафурова, Д. Расулова и меня. Он еще
раз сказал о том, что воочию убедился в перспективности квад-
ратно-гнездового способа посева хлопка, и похвалил всех, кто
принимал участие в разработке эксперимента. Затем он вы-
сказал сожаление по поводу того, что у нас весьма мало специ-
атистов по техническим культурам, хотя эта область одна из
важных для развития народного хозяйства. В связи с этим
ЦК КПСС решил рекомендовать кандидатуру Д. Расулова на
должность начальника управления техническими культурами
и одновременно заместителя министра сельского хозяйства
СССР. Для самого Д. Расулова, как и для нас всех, это было
полной неожиданностью. И хотя он не вымолвил ни слова в

45
ответ, видно было, что подобное сообщение было для него не
из приятных.

В Ташкенте Н. Хрущев очень хвалил таджикскую агротех-
нику, а Председателя Совета Министров Узбекистана У. Юсу-
пова назвал закоренелым консерватором. Последствия подоб-
ной критики легко было предугадать: через несколько дней
У. Юсупов был освобожден от занимаемой должности. Дома,
в Сталинабаде, мы ознакомились с постановлением Президиума
ЦК КПСС об освобождении Д. Расулова от обязанностей Пред-
седателя Совмина Таджикистана в связи с переходом на дру-
гую работу. Так один из наших коллег перешел на работу' в мос-
ковское министерство.

Тем временем Н. Хрущев продолжал раздумывать о пер-
спективах выведения овец гиссарской породы, которых видел в
Таджикистане. Он поручил союзным экспертам разработать
проект о разведении тонкорунных овец взамен гиссарской по-
роды. Однако известные селекционеры ознакомили его с кни-
гой академика И. Иванова, который в свое время писал об уни-
кальности овец гиссарской породы, имеющих мясо особого вку-
са, полезности и качества, уступающее по своим достоинствам
лишь мясу куропатки. Н. Хрущев приказал срочно информиро-
вать таджикские власти о перспективности разведения овец дан-
ной породы и увеличении их поголовья в течение двух лет. Затем
последовала достаточно экзотическая просьба переправить са-
молетом из Душанбе в Москву пару хороших баранов.

По всей видимости, впечатления о Таджикистане у Н. Хру-
щева были весьма ярки. Достоверно известно, что, будучи в
США, он рассказывал американскому президенту Д. Эйзен-
хауэру об уникальности овец гиссарской породы, не имеющих
аналогов во всем мировом животноводстве. Он пообещал при-
слать в США некоторые экземпляры из Таджикистана, поэто-
му-то к нам и обратилась с подобной просьбой Москва. Мы
отправили два великолепных образца, один весом 200 кило-
граммов, другой —170 килограммов.

46
Интерес Н. Хрущева к гиссарской породе пробудил и у дру-
гих подобную заинтересованность в животноводстве Таджи-
кистана. Посыпались просьбы прислать экземпляры гиссарской
породы в Москву для ВДНХ (Выставка достижений народного
хозяйства), в различные республики Союза. Овцы гиссарской
породы стали одним из главных объектов осмотра зарубежных
гостей, прибывающих в республику.

Правительство Таджикистана понимало, что нефть и
газ — базовые источники развития индустрии. Поиски нефти
на территории республики и сравнительное изучение залежей
с другими нефтяными центрами Средней Азии, например Бу-
харским, позволили открыть ее на территории Колхозабада. Од-
нако для ее добычи требовалась технология глубокого бурения,
коим не располагало Министерство станкостроения. Лишь че-
рез три года обещали прислать в Таджикистан оборудование.
Однако смена руководства в союзном правительстве и даль-
нейшее изменение в различных структурах Москвы и Душанбе
оставили этот вопрос открытым.

Жалкое существование влачил и железнодорожный транс-
порт. В Душанбе существовало старое здание вокзала из сыр-
цового кирпича с печным отоплением, от которого расходи-
лись железнодорожные ветки на короткие расстояния. Прак-
тически никакой социальной базы не было создано для работ-
ников железной дороги.

Чтобы обратить внимание на кризисное состояние желез-
нодорожного сообщения в Таджикистане в 1960 году, мы при-
гласили министра путей сообщения СССР Б. Бещева. Он был
чрезвычайно удивлен представшей его взору картиной, и по
прошествии некоторого времени союзное министерство выде-
лило необходимые финансовые ресурсы для возведения здания
вокзала и реанимирования всей транспортной сферы респуб-
лики. Значительно была укреплена товарная станция, что по-
зволило расширить товарооборот со своими соседями и други-
ми союзными республиками и вместе с воздушными перевоз-

47
ками значительно динамизировать экономику страны, расши-
рить набор используемых в народном хозяйстве технологий.

Портфель союзных инвестиций, в то время был достаточ-
но солидным, и каждое ведомство могло активно расширять
сферу своей деятельности. Многие из министров Таджикиста-
на в то время прошли путь от простых сотрудников до должно-
сти начальников. Примером тому является судьба министра
внутренних дел Б. Махкамова, одного из первых генерал-лей-
тенантов Таджикистана. Он начинал свою карьеру помощни-
ком оперуполномоченного небольшого района, дослужился до
начальника районного НКВД, начальника отдела КГБ. Длитель-
ная работа в правоохранительных органах, опыт, накопленный
за это время, позволили ему уже на посту министра добиться
слаженной работы своего ведомства и значительно оздоровить
криминальную обстановку в республике.

Такая же судьба выпала на долю министра культуры того
периода А. Имомова, который до этого проработал на разных
постах в различных структурах. Ему пришлось в корне пере-
строить характер культурной политики республики. При нем
была значительно расширена сеть киноустановок в центре и
глубинке, Худжанд получил новое здание областного театра.
Эпохальным событием явилась Декада таджикского искусства
и литературы в Москве (1957 г.). Тогда Союз узнал имена ком-
позиторов Ш. Сайфитдинова, Я. Сабзанова, Г. Гуломалиева,
3. Шахиди, певцов X. Мавлоновой и А. Бобокулова, балерины
Л. Захидовой, актрисы Т. Фазыловой и многих других. Труд
более 200 участников декады был высоко оценен, и им были
присвоены почетные звания.

Удивительно колоритной личностью был дважды Герой
Социалистического Труда X. Урунходжаев, председатель кол-
; хоза им. Ворошилова Ходжентского района, в котором живой
ум удивительным образом сочетался с народной смекалкой и
пытливостью. Будучи истинным дехканином, он проявил не-
дюжинные способности не только в сфере кооперативного, но
48
и социального и культурного строительства в руководимом им
колхозе. Возведенный за счет полученных прибылей (7 млрд,
рублей) Дворец культуры на территории его хозяйства теперь
стал одним из уникальных объектов международного туризма
в Средней Азии.

Будучи крупного телосложения, X. Урунходжаев и в своих
планах, делах предпочитал масштабность и размах. Под стать
его грандиозному Дворцу культуры был и его колхоз, который
имел 93 тыс. овец, около 5 тыс. голов крупного рогатого скота,
700 лошадей. Он ежегодно перевыполнял план по сдаче хлоп-
ка государству, поставке овощей и фруктов.

X. Урунходжаев являлся непререкаемым авторитетом не
только для своих соотечественников, но и для союзных властей.
Его появление в кремлевских стенах в Москве в качестве депу-
тата Верховного Совета и выступления всегда вызывали живой
интерес. Его любили даже за его могучее телосложение и при-
вычку носить национальный таджикский костюм во всех ситуа-
циях, благодаря чему на формальных встречах он всегда выгля-
дел экзотически, но это обстоятельство неизменно вызывало к
нему уважение и очень доброжелательное отношение.

Другим крупным аграрием можно считать председателя
колхоза им. Ленина Восейского района Миралй Махмадалие-
ва. Почти 40 лет он был бессменным руководителем этого из-
вестного хозяйства, имевшего около 2 млн. рублей неделимого
фонда. Большие прибыли позволили ему значительно укрепить
социальную структуру, построить крупное водохранилище для
орошения 4 тыс. гектаров земли, школы, больницы, дворец куль-
туры, дома для колхозников. Этот человек, несомненно, заслу-
живал звание Героя Социалистического Труда, которого он и
был удостоен.

Не менее впечатляющих успехов в ту пору достиг и колхоз
им. Ленина Пролетарского района Ленинабадской области под
руководством Абдугафара Самадова. Достаточно сказать, что
доход колхоза за время его работы вырос в 50 раз. Впечатляли не

49
только производственные успехи колхоза, развернувшееся здесь
широкомасштабное строительство объектов социальной сферы
(школ, больниц, жилья, культурных учреждений), но и интерна-
циональный состав проживающего здесь населения, основную
часть которого составляли таджики и узбеки. Их вовлеченность
в трудовую деятельность, толерантность и взаимопомощь по-
зволили создать сплоченный и динамичный коллектив.

Как метеор ворвалась в орбиту сельского хозяйства Тад-
жикистана М. Тошматова, выпускница Тимирязевской акаде-
мии в Москве. Ее бьющая через край энергия, инициативность
и смелость в поступках и делах снискали ей славу передового
и перспективного работника. На посту директора совхоза
им. Ю. Гагарина она проявила большие организаторские спо-
собности и смогла довести заготовку каракуля с 10 тыс. дс
35 тыс. штук. Она известна как крупный специалист в области
разработки так называемого голубого каракуля, руководитель
фабрики по выделке каракуля и ученый. Ныне она возглавляет
ассоциацию каракулеводов республики.

В 1958 году переданные Таджикистану Узбекистаном
130 тыс. гектаров целинной земли после соответствующей об-
работки могли быть пригодны для посева хлопчатника. Из них
70 тыс. гектаров получил Матчинский район, а оставшиеся
60 тыс. гектаров — Зафарабадский район.

Население, проживающее в труднодоступных горных райо-
нах Матчи, практически вело борьбу за существование, так как
жизнь в этой части района отличалась суровыми условиями, и
практически было отрезано от метрополии. Правительством
было издано постановление о переселении большей части мат-
чинцев в долины, где они могли бы проживать целыми кишла-
ками, имея сферу социальных услуг (медицинское обслужива-
ние, сеть образовательных и культурных учреждений) и даже
собственную структуру местного самоуправления.

Инициатива матчинцев и их трудоспособность превзошли
все ожидания. В короткие сроки они освоили новую для них
50
посевную культуру — хлопчатник, который сдавали ежегодно в
объеме 50—70 тыс. тонн, а также получали великолепный уро-
жай овощей и фруктов, вышли в передовики по производству
мяса и молока. Это позволило бедствующей в прошлом части
населения значительно увеличить свой доход и получить доступ
к социальным услугам, транспортным магистралям, т. е. успеш-
но интегрироваться в общереспубликанское сообщество.

Такие же реформы были проведены в Зафарабадском рай-
оне, который вскоре превратился в прибыльный и цветущий
край, способный сдавать государству до 100 тыс. тонн хлопка-
сырца, а также значительное количество мяса, молока, овощей
и фруктов.

Средства, затраченные на реформы в Матче и Зафарабаде,
окупились сполна через 4 года, и, что не менее важно, населе-
ние этих районов получило возможность социализироваться,
пользоваться медицинским обслуживанием, учиться в школах
и техникумах, не чувствовать себя на обочине основной магис-
трали развития.

В 50-х годах в республике появляется и ряд лидеров в орга-
низации промышленного производства. Одним из них был в
прошлом крупный инженер У. Кабилов, которому удалось до-
биться значительных успехов на посту директора хлопзавода в
Рсгаре. Его требовательность к себе и другим, самодисципли-
на, творческий подход к делу, умение работать с людьми во
многом определили всю его последующую судьбу. Его направ-
ляли на самые безнадежные участки промышленного произ-
водства, так как знали, что его энергия и талант стратега не-
пременно обеспечат “прорыв” тому или иному предприятию.

Так он был назначен генеральным подрядчиком строитель-
ства Масложиркомбината в г. Душанбе, а затем директором тек-
стильного комбината, переживавшего кризис в те времена, но
сумевшего при его руководстве добиться значительных успе-
хов и пополнить бюджет страны значительными вкладами, ис-
числяемыми миллионами рублей. Через два года ему доверили

51
пост министра хлопковой промышленности, где ему с его орга-
низаторскими способностями было работать хотя и ответствен-
но, но легко.

Другой известной фигурой был В. Новичков, который пос-
ле возвращения с фронта был назначен директором Механи-
ческого завода в Душанбе. Он смог сделать предприятие не
только передовым, но и ввести его в подчинение Министер-
ства машиностроения СССР. В. Новичков и его коллектив ви-
дели перспективы развития завода только в его расширении и
технической модернизации. С этой целью завод вышел с пред-
ложением в Совет Министров страны о возведении нового ар-
матурного завода, на что было получено согласие. Госплан рес-
публики обязали подготовить необходимые документы для пре-
доставления их в соответствующие органы. В итоге завод был
построен, и основная его продукция была ориентирована на
экспорт, что позволяло значительно пополнить местный бюд-
жет. В. Новичков всегда оставался деятельным человеком, на
каком бы посту он ни работал — заместителем председателя
горисполкома г. Душанбе, первым заместителем Председателя
Совета Министров Таджикистана.

Слава Ленинабадского шелкомбината и его директора
К. Умарова переросла границы республики. Шелка Ленинаба-
да были непременным экспонатом международных выставок
за рубежом: во Франции и Германии, Китае, Корее и других
странах. Впоследствии он стал министром легкой промышлен-
ности страны.

В конце 50-х годов существовала жесткая структура прави-
тельства союзных республик, утвержденная Президиумом
ЦК КПСС. Согласно постановлению в небольших республиках
Председатель Совета Министров мог иметь двух заместителей.
Я с благодарностью вспоминаю моего первого заместителя
А. В. Мазаева, который по путевке ВКП(б) прибыл в Таджики-
стан и был назначен заместителем председателя Шаартузского
райисполкома, а затем — председателем Гиссарского райиспол-
52
кома. В 1938 году он стал первым заместителем Председателя
Совета Министров Таджикистана и проработал на этом посту'
более четверти века. А. Мазаеву не было равных в знании произ-
водственных и экономических проблем Таджикистана. Вся его
деятельность была сосредоточена на координации работы Гос-
плана, а также Министерств торговли и финансов. Вторым моим
заместителем был Барот Додобаев, агроном по специальности,
который курировал сельское хозяйство.

П. С. Обносов прибыл в республику в составе легендар-
ной группы “двадцатипятитысячников”. Свой жизненный путь
он начал с поста председателя Дангаринского исполкома район-
ного совета, затем стал секретарем райкома партии в Мумин-
абаде, позже — секретарем обкома партии г. Куляба. Его энту-
зиазм и кипучая энергия позволили ему отличиться в работе.
Его заметили и выдвинули на руководящие посты в партийных
органах Ленинабада и Сталинабада. Вскоре он был назначен
заместителем Председателя Совета Министров, а потом и вто-
рым секретарем ЦК КП Таджикистана. П. С. Обносов был тру-
доголиком, мечтавшим о всемирной победе социалистической
революции.

В своей работе я мог положиться на многих министров,
составлявших гордость правительства. Хорошо помню мини-
стра водного хозяйства Т. Мухаммедова, энтузиаста, инициа-
тора многих долгосрочных проектов. Он не любил засиживаться
в своем кабинете, а следил за ходом работ на местах, переез-
жая из колхоза в колхоз, изучал пустующие территории. Он до-
бился проектирования и строительства таких крупных объек-
тов, как Явано-Гозималикский массив (75 тыс. га), Бешкент
(45 тыс. га), Большой Ашт (45 тыс. га) и многих других.

Министр здравоохранения Я. Рахимов в прошлом являлся
ректором Таджикского государственного медицинского инсти-
тута. Ему приходилось решать важнейшие вопросы, так как
здравоохранение республики переживало не самые лучшие вре-
мена в своей истории: не хватало медицинского персонала в

53
больницах. Я. Рахимовым была разработана программа разви-
тия здравоохранения в Таджикистане, плавными статьями ко-
торой стали ликвидация эпидемиологических болезней, строи-
тельство клиник и большого больничного комплекса в райо-
нах Караболо и Советский в городе Душанбе, а также туберку-
лезных центров в каждом районе. Программа была обсуждена
и принята Советом Министров, хотя финансирование больнич-
ных комплексов было незначительным (70 млн. рублей). В связи
с этим 5 % доходной части бюджета постоянно перечислялись
в резервный фонд, откуда поступали на стройки.

Как ни странно, но в стране, издревле славившейся свои-
ми достижениями в медицине, сохранившей традиции велико-
го Авиценны, к моменту открытия Медицинского государствен-
ного института не имелось ни одного преподавателя-таджика.
Я. Рахимов поэтому приложил немало усилий для того, чтобы
подготовить целую плеяду медиков, впоследствии составивших
Славу Таджикистана. Он обратился в правительство с просьбой
о сохранении зарплаты тем, кто командируется от республики
в аспирантуру и докторантуру. Эта просьба министра здраво-
охранения была удовлетворена, и через несколько лет в Душан-
бе вернулись опытные врачи, дипломированные кадры, кото-
рые впоследствии образовали костяк преподавательского сос-
тава Мединститута.

Весьма интересным человеком был X. Шарипов, прошед-
ший Великую Отечественную войну и долгое время прорабо-
тавший министром торговли республики. Он значительно рас-
ширил торговую сеть страны как в столице, так и в провин-
ции. Предметом его особой гордости стало возведение зда-
ния Центрального универсального магазина на проспекте Ру-
даки в столице.

А. Алиев, министр финансов Таджикистана, был, без сом-
нения, значительной фигурой; ранее он работал председате-
лем Кулябского облисполкома. Он был, как и подобает уп-
равляющему финансами, весьма сдержанным и педантичным
54
человеком, который стремился не бросать ни денег, ни слов на
ветер.

В то время не менее остро, чем сейчас, стоял вопрос о при-
влечении женщин на руководящую работу, и прежде всего в со-
став правительства. С этой целью была дополнительно введена
должность третьего моего заместителя, которым стала М. Ка-
римова. Образованный, опытный и умный педагог, ранее зани-
мавшая пост заместителя министра просвещения, она, перейдя
на новую работу, стала координировать деятельность Министер-
ства народного образования, здравоохранения и культуры.

Воистину легендарным деятелем стала Н. Зарипова, всю
свою жизнь проработавшая в партийных органах. Ее знания,
опыт и боевитость способствовали тому, что она легко находи-
ла контакт с массами, организовывала работу, вела пропаганду
среди женщин и молодежи. Недюжинные организаторские спо-
собности Н. Зариповой позволили ей значительно расширить
сферу культуры и образования. По ее инициативе были созда-
ны Народный театр, киностудия «Таджикфильм».

Министром пищевой промышленности работала М. Ка-
сымова, которая сумела добиться значительных успехов в на-
лаживании производства различного рода продуктов. Подве-
домственные ей организации перечисляли в бюджет значитель-
ную прибыль, и налог с оборота достигал 700 млн. рублей.

Весьма плодотворной была и деятельность X. Тоировой,
министра строительства. Будучи весьма образованным специ-
алистом и архитектором, она смогла разобраться в причинах
кризисного состояния своего ведомства и довела объем мон-
тажных работ с 51 млн. рублей до 150 млн. рублей. При ней
был возведен ряд важных объектов в республике.

Известный партийный деятель И. Рахимова отличалась
задорным характером, инициативностью. Она всегда находи-
лась на передовом фронте работ и была очень трудолюбива,
что позволило ей и сейчас сохранить бойцовский характер, де-
ловитость и веселое расположение духа.

55
Председатель народного контроля М. Базарбаева, ранее
работавшая министром социального обеспечения, обладала
значительными теоретическими знаниями и была весьма ре-
шительным и принципиальным человеком.

А. Рахимовой, министру соцобеспечения, удалось значи-
тельно улучшить сферу обслуживания пенсионеров, создать
целую структуру, способную обеспечить нормальную жизнь
инвалидов, систему домов для престарелых, за что неодно-
кратно получала благодарности от представителей уязвимых
групп населения и была удостоена ряда правительственных
наград.

Одной из важных проблем развития страны оставалась
задача обеспечения населения продовольствием. С этой целью
были организованы несколько овощеводческих совхозов (в Ле-
нинском и Кофарнихонском районах, в Регаре и Гиссаре), ко-
торые разместились на бывших хлопковых площадях. Подоб-
ные же «овощные зоны» были созданы вокруг Курган-Тюбе,
Куляба, Худжанда. Новые земли для выращивания овощей и
прежде всего картофеля были освоены в Джиргатаде, Файз-
абаде, Гарме и Комсомолабаде. В целом завоз картофеля в
республику значительно сократился.

Особые успехи в виноградарском деле были достигнуты в
Советском районе, где председателем райисполкома работал
Л. Кармышев. Богарный виноград давал необычайный урожай,
вес одной кисти в среднем доходил до двух килограммов.

ЦК и Совет Министров республики приняли совместное
постановление о реорганизации хозяйств Канибадамского и Ис-
фаринского районов: здесь выращивание хлопка было приоста-
новлено, и хозяйства переориентированы на производство фрук-
тов, тавным образом абрикосов. Второе совместное постановле-
ние касалось создания откормочной базы вокруг г. Душанбе, что
позволило бы значительно снизить дефицит мяса в столице.

С этой проблемой соприкасалась другая — увеличение
маточного поголовья крупного рогатого скота, что было возмож-
56
но только при условии замены местной породы коров на более
производительные. С этой целью я вместе со специалистами
выехал в Ленинградскую и Псковскую области России, где был
заключен договор о выделении республике 60 тыс. голов круп-
ного рогатого скота Это позволило значительно укрепить ос-
нову мясо-молочного производства в республике.

Целая плеяда деятелей аграрного дела выросла в те годы,
труд многих из них был отмечен высокими наградами. Среди
них прежде всего необходимо упомянуть Героя Социалисти-
ческого труда А. Бойматова (председателя колхоза им. Ленина
Канибадамского района), а также других председателей колхо-
зов: М. Мирзоева (Регарский район), Р. Рахматова (Кумсангир-
ский район), Н. Додобаева (Колхозабадский район), X. Назарова
(Ленинский район), Д. Бобогулова (Кабодиенский район), М. Ху-
докулова (Шаартузский район). Каждый из них был настоящим
лидером и смог в короткие сроки мобилизовать людей на боль-
шие дела. Хлеб, овощи, фрукты, растительное масло не только
пополнили прилавки магазинов, но и отправлялись в большом
количестве в союзный фонд, стали предметом экспорта.

Одновременно наблюдался подъем и в индустриальной
промышленности. В Душанбе и Ленинабаде широко разверну-
лось строительство жилья для населения, различных промыш-
ленных объектов: Текстилькомбинат, Ленинабадский шелком-
бинат, ковровый, мебельный комбинаты и другие. Объем сда-
ваемого нового жилого фонда вырос на 600 %, больничных
коек — на 700 %, значительно увеличилось количество школ
и ученических мест.

Не всем нашим идеям и проектам суждено было вопло-
титься в жизнь. Порой их реализация зависела от самых не-
ожиданных моментов. Но проектов было много. Например, в
то время население испытывало значительный дефицит сахара.
Поэтому встал вопрос о производстве собственной продукции.
С этой целью было необходимо построить канал для освоения
Вахшской долины, который мог быть возведен в несколько эта-

57
пов: I этап — 15 тыс. гектаров, II этап — 7 тыс. гектаров,
III этап — 8 тыс. гектаров. Опытные участки позволяли соби-
рать по 400 центнеров сахарной свеклы с гектара.

Госплан СССР одобрил план строительства сахарного за-
вода в районе Джиргатала, для чего из Кыргыстана были при-
влечены специалисты для разработки проекта. Строительство
завода было внесено в народнохозяйственный план 1961 года,
в котором также было отмечено, что Таджикистан с вводом в
строй данного объекта обязуется поставлять его продукцию в
Туркменистан.

На правой стороне Сырдарьи было намечено строитель-
ство завода по выпуску автобусов. Этот объект, возводимый
совместно с союзным Министерством машиностроения, был
призван сыграть важную роль в развитии экономики страны.

В Ленинском районе во время войны располагалась воен-
ная эскадрилья, а после ее окончания по решению Министер-
ства обороны там разместились мастерские по ремонту авиа-
ционных двигателей. Затем возникла идея о создании здесь
радиозавода, о чем известили Совет Министров СССР. Генштаб
СССР долго не соглашался с нашим предложением, но в итоге
и от него было получено «добро» с условием, что завод должен
поставлять и определенные радиодетали для военной промыш-
ленности. В этом случае Таджикистану планировали постав-
лять оборудование за счет военных ведомств. Однако и этому
проекту не суждено было воплотиться в жизнь, так как про-
изошла смена руководства во всех структурах республики.

Другой проект касался строительства в Хаите крупного
металлургического завода, так как здесь было достаточно сы-
рья для производства различной продукции. Запасы коксую-
щего угля и залежи разнообразных металлов, руд позволяли
думать также о возведении здесь химического комбината, сте-
кольного и цементного заводов. Сам же город, где могли про-
живать рабочие данных предприятий, был рассчитан на 105 тыс.
жителей.

58
Из Харькова и Ленинграда в Хаит приехали специалисты,
провели экспертизу и подготовили заключение о том, что име-
ющееся сырье позволяет обеспечить работу комбинатов на дли-
тельное время.

Дважды вопрос о возведении индустриального комплекса
в Хаите рассматривался в Совете Министров СССР с участием
А. Косыгина. В конце концов приступили к его проектирова-
нию с расчетом, что к вводу в эксплуатацию Рогунской ГЭС
данный комплекс будет закончен. Но и этот проект не был осу-
ществлен.

Республика испытывала большой дефицит в энергоресур-
сах. Разведка нефти и газа велась вяло и непродуктивно. После
визита министра геологии СССР П. Андробова, который посе-
тил республику вместе с учеными по нашему приглашению,
началась широкомасштабная разведка недр страны. Это, в свою
очередь, позволило значительно развить сырьевую базу, кото-
рая по настоящее время служит основой таджикской промыш-
ленности.

В 1958 году вышло постановление Президиума ЦК КПСС
о строительстве комбината по переработке сурьмы в Самар-
канде. В нем было записано, что обеспечение комбината сырь-
ем возлагается на Таджикистан, так как недалеко от Айни, за
перевалом Анзоб, находилось месторождение руды. Данное
постановление нас возмутило, так как ситуация складывалась
парадоксальная: мы должны были собственное сырье вывозить
за пределы республики с тем, чтобы обеспечить экономичес-
кое развитие соседей.

Правительство Таджикистана решило добиваться пере-
смотра этого постановления, а потому необходимо было сроч-
но лететь в Москву на Пленум ЦК КПСС. В самолете наша де-
легация договорилась о том, что прежде всего необходимо зай-
ти к секретарю ЦК КПСС А. Рудакову, курирующему промыш-
ленность, и ставить вопрос о создании данного комбината в
районе Анзоба.

59
Разговор получился весьма сложным, так как А. Рудаков
обвинил нас в том, что мы хотим произвести ревизию поста-
новления ЦК КПСС, но мы не отступали и дали понять, что
растаскивания богатств республики мы не допустим ни при
каких обстоятельствах. Спор был настолько жарким, что в кон-
це концов мне пришлось, встать между А. Рудаковым и Т. Уль-
джабаевым, дабы не допустить скандала. Мы вышли из каби-
нета А. Рудакова с тяжелым сердцем, поскольку знали, что он
долгое время работал с Н. С. Хрущевым на Украине и мог при
желании вполне извратить все наши аргументы и доказатель-
ства. Однако все получилось по-иному. Позже, как он сам при-
знался, его убедили наши доводы и принципиальность. Вслед
за первым вышло другое постановление ЦК КПСС о строитель-
стве комбината на территории Таджикистана в районе Анзоба.
Это была не первая и не последняя схватка с московскими чи-
новниками. Подобная борьба разгорелась и в связи со строи-
тельством масложиркомбината в Душанбе, а также многих дру-
гих объектов.

По роду службы мне приходилось принимать высокопо-
ставленных иностранных гостей. Так, в 1957 году с дружеским
визитом Таджикистан посетил король Афганистана Закиршах,
который пожелал поохотиться в Тигровой балке. Это достави-
ло нам немало хлопот, так как следовало хорошо подготовить-
ся к его приему в заповеднике.

Приехав в Душанбе, он вначале ознакомился с достопри-
мечательностями столицы, а также осмотрел текстилькомби-
нат и посетил Театр оперы и балета, которые произвели на него
неизгладимое впечатление. Он не уставал повторять, что Тад-
жикистан оставил далеко позади Афганистан по своему эко-
номическому и культурному развитию. Хотя королю в охоте не
сопутствовала удача, он не жалел, что смог посетить сосед-
нюю страну, так как каждый мост, каждый завод или фабрика,
встречавшиеся на его пути в Таджикистане, заставляли его с
грустью вспоминать о своей родине, где о таком размахе строи-
60
тельства и развитии экономики, культуры и науки могли лишь
мечтать.

Как министру иностранных дел и Председателю Совета
Министров мне приходилось встречаться и с другими ино-
странными гостями, например премьер-министром Афганиста-
на Доудом, американским бизнесменом А. Гарриманом, каш-
мирским принцем и многими, многими другими. Им нрави-
лась наша страна. Нравились люди — красивые, открытые, ра-
душные, а главное — ощущение динамики в развитии страны.
Ее рост был заметен, а успехи очевидны. Не менее важным
было и то, что перед республикой открывались перспективы,
которые позволяли верить в будущее.

Как бы ни оценивали современные экономисты, полито-
логи и социологи это счастливое для нас время, все-таки хоте-
лось бы подчеркнуть, что в середине XX века курс был взят на
неуклонное социально-экономическое развитие республики.

В Таджикистане до этого времени отсутствовала, по су-
ществу, промышленность. Маленький хлебзавод — вот, пожа-
луй, все, чем мы располагали к тому времени. Душанбе же гор-
дился тем, что построены несколько школ и трехэтажных зда-
ний — первые корпуса Педагогического и Медицинского ин-
ститутов, Центрального Комитета Компартии.

В период с 1955 по 1961 год в Таджикистане была заложе-
на экономическая база для всего дальнейшего развития рес-
публики: построена Нурекская ГЭС, Байназинская, Головная
и Перепадная гидроэлектростанции, ковровые комбинаты,
2 шелковых комбината, 16 заводов (таких, как цементный и ар-
матурный), текстилькомбинат, 2 обувные фабрики и многие дру-
гие промышленные предприятия.

Приобретает размах градостроительство, и формируется
архитектурный облик Душанбе, Куляба, Курган-Тюбе. Были воз-
ведены здания Правительства, Маджилиса Оли, ряда мини-
стерств (водного хозяйства, строительства, пищевой промыш-
ленности, культуры), горисполкома, сельхозинститута, аэропор-

61
та, вокзала, гостиниц «Душанбе», «Памир», здание Совпрофа,
Национальной библиотеки им. Фирдоуси и музея в Душанбе,
Драматического театра в г. Ленинабаде, Центрального универ-
сального магазина, курорты Шохамбары и Ходжи Оби Гарм, а
также многие другие объекты.

В середине XX века, по существу, была заложена основа,
на которой зиждятся все современное хозяйство и культура рес-
публики. И я горд тем, что был среди тех, кто возводил, строил,
боролся за новые проекты и их осуществление на таджикской
земле.

Поэтому хотелось бы вспомнить многих, о которых я здесь
не упомянул, но кто были моими коллегами и друзьями. Их
преданность делу, трудолюбие и талант, глубокая вера и убеж-
денность дали им право вершить судьбу страны. Это X. Хусей-
нов, X. Мамадназаров, Н. Сафаров, А. Абдулаев, Г. Джавов,
X. Давлаткадамов, М. Миршакар, М. Нарзибеков, М. Кармы-
шев, У. Курбанов, Н. Худоназаров и многие другие. Эти люди
достойны того, чтобы о них помнили всегда!

Кто следит за источником, не умрет от жажды.


НАЗАРШО ДОДХУДОЕВ

Вехи жизни:
1915 n, 20 декабря Родился в кишлаке Дерзуд Рушанского района Горно-Бадахшанской автоном- ной области.
1932 г. Окончил среднюю школу в г. Хороге.
1932—1934 гг. Учеба в Хорогском педагогическом тех- никуме.
1934—1935 гг. Заведующий отделом газеты «Бадахшо- ни Сурх».
1935 г. Заведующий отделом обкома комсомола в г. Хороге. Избран делегатом III съезда комсомола Таджикистана.
1936—1937 гг. Студент Высшей школы юношеского коммунистического движения при Коминтерне, имевшей статус вуза, в г. Москве.
1937 г. Заведующий отделом политической уче- бы райкома комсомола в Обигарме.
1937—1938 гг. Первый секретарь райкома комсомола в Обигарме.
1938—1939 гг. Ответственный редактор газеты «Пи- онера Точикистон».
1939—1940 гг. Заведующий отделом газеты «Васияти Ленин».
1940—1941 гг. Слушатель школы НКВД в г. Душанбе.
1941—1949 гг. Работа в органах НКВД.

63
1945 г. Присвоено звание «Заслуженный чекист
1949—1950 гг. СССР». Председатель облисполкома ГБАО в г. Хороге.
1949—1950 гг. Слушатель Курсов государственного уп- равления при Академии наук СССР.
1950—1956 гг. Председатель Президиума Верховного Совета Таджикистана и заместитель Председателя Верховного Совета СССР в Москве.
1956—1961 гг. Председатель Совета Министров Тад- жикистана и министр иностранных дел Таджикист ана.
1950—1961 гг. Избирался депутатом Верховного Сове- та СССР и Таджикистана.
1961—1965 гг. Начальник строительного управления № 12 в г. Регаре. Поступление в заочную аспирантуру.
1965—1989 гг. Заместитель управляющего трестом ПМК-5 в г. Душанбе.
1969 г. Защита диссертации в Институте на- родного хозяйства в г. Ташкенте на со- искание ученой степени кандидата эконо- мических наук.
1992—2000 гг. Персональный пенсионер Республики Таджикистан. Член общественного со- вета старейшин при Президенте Рес- публики Таджикистан.

Награжден четырьмя орденами Ленина, орденом «Дусти» и дру-
гими правительственными наградами.
Назаршо Додхудоев

Власть времени

Ответственный за выпуск Т. П. Казанникова
Дизайн обложки и вклейки В. Д. Сычева
Компьютерная верстка и дизайн Е. А. Немировской

Подписано в печать 18.04.01. Формат 60x90 Ѵ,6.
Бумага офсетная. Печать офсетная.

Уел. п. л. 4,1. Уч.-изд. л. 2,9.

Тираж 200 экз.

Издательство “Дайк-Пресс”,

480100, г. Алматы, ул. Курмангазы, 29.

Тел.: 62-28-35, 62-69-63
Директор Б. А. Казгулов

Translation