Протокол № 3 заседания комиссии при Президиума ЦИК СССР по улучшению труда и быта женщин

Transcription

<<l.30>>

Протокол № 3

заседания Комиссии при Президиуме ЦИК Союза ССР по улучшению труда и быта женщин Востока

От 31 мая 1929 года

Председательствовала – тов. К.А. Ишкова.

Присутствовали члены комиссии тт.: Киркиж, Кульбешеров,  Мпешкова, Нухрат.

От Комиссии През. ЦИКС по оргвопросам и совстроительству т. Гладовский

От Консультационного п/отдела т. Акопов

От НКФ Союза ССР  т. Герасимов

От ЦИК УзССР т. Абидова, т. Шокрова

От НАВ т. Штейнберг, т. Штуссер, т. Смирнов

Слушали: …

2. Доклад ЦИК Узбекской ССР о практике проведения в жизнь законодательства по бытовым преступлениям. (Докл. т. Абидова)…

<<l.30ob>>

Председатель – К. Ишкова

<<l.37>>

Абидова (говорит по-узбекски).

Кульбешеров (перевод доклада т. Абидовой).

Тов. Абидова в своем докладе говорит, что всем здесь присутствующим хорошо известно, в каком положении находились женщины в отсталых среднеазиатских республиках. В первое время после революции, когда мы занимались вопросами раскрепощения женщин, эта работа не была еще так развернута. Впервые вопрос серьезно поставлен только в 1927 г. В 1927 г. все советские и партийные органы поставили во всей широте вопрос раскрепощения женщин.

После 1927 г., вообще за последнее время, мы имеем обострившуюся классовую борьбу в кишлаках, с одной стороны, а с другой стороны, раскрепощение женщин. Обострению классовой борьбы способствовала проводимая в Узбекистане земельно-водная реформа. В первое время была масса убийств именно на этой почве. Тов. Абидова говорит, что, по сведениям окрсудов, всего убитых в 1928 г. – 203, а если считать незаконченные дела и те преступления, которые не были раскрыты, то число убийств больше. Из этого видно, какая классовая борьба, как сопротивление оказывается и со стороны мужской части населения. Надо сказать, что в этой борьбе используются и батраки. Каким образом? Лишенные земельно-водных наделов и ряда других привилегий и льгот, кулаки, баи агитируют бедноту восстать против мероприятий партии и советской власти. Используя религию, они убеждали бедноту, что если она будет бороться против раскрепощения женщин, она попадет в рай. Таким образом, неграмотные, забитые батраки часто шли на эту агитацию и совершали те или другие убийства…

Далее она останавливалась на Бухаре. Она указывает, что в судах Бухарского округа обнаружено 11 дел по калыму и выдаче замуж малолетних, а когда ЗАГС проверил, то нашли 142 таких случая. Это показывает, насколько несерьезно наши судебные органы подходили к этим вопросам. Она приводит такой случай: в Самаркандском округе, Ак-Дарьинском районе родители, обещая выдать свою дочку замуж за одного батрака, эксплуатировали этого батрака в течение 4 лет. И другой случай – когда заставили одного батрака 6 лет работать, обещая выдать дочь замуж, но в конце концов дочка не захотела выйти замуж за этого батрака, и этот батрак ее изнасиловал.

<<l.38>>

Акопов: Я хотел бы задать такой вопрос: какой вид преступлений наиболее распространен в Узб. ССР?

Председатель:… Считаете ли вы, что все имеющееся законодательство по бытовым преступлениям, главным образом относящееся к калыму, многоженству, увязано с местными экономически условиями? Нет ли тут какого-нибудь противоречия, нет ли перегибов в применении этих  законов?...

Абидова: …Каких преступлений больше? Я думаю, что главным образом больше преступлений по калыму и выдаче малолетних замуж. Таких преступлений много, но вскрыть эти преступления за последнее время стало труднее, потому что калым проводится секретным образом. Например, если раньше в Хорезмском округе платили калым скотом, то теперь его платят деньгами, об этом никто не знает и вскрыть этот вид преступлений стало труднее…

<<l.42>>

Киркиж: Если взять установки товарищ Абидовой, то нужно сказать, что они совершенно правильны, но вместе с тем следует отметить, что в представленной докладной записке в некоторой части уменьшено наличие имеющихся там фактов и недостатков…

Мы имеем ряд характерных примеров того, что коммунисты даже очень слабо поддаются общим директивам и слабо ведут работу. Характерным примером может служить ходжентский вопрос.

Или возьмем такой случай: отец изнасиловал полуторагодичную девочку, заставляет присутствующих пять-шесть человек, чтобы они изнасиловали его жену и девочку… (Абидова: Не отец). Все равно, муж жены.

Другой пример: ехал коммунист, тоже в Ходжентском округе, по дороге изнасиловал девочку, а потом заявил, что она проститутка. Прокурор это дело замазал, не дал ему нигде хода, а когда все дело попало в Контрольную комиссию, он написал записку: «Считаю, что это дело идет из-за всяких личных счетов. Девочка  - проститутка и зря вся проверка. Требую оправдания». Из этого можно судить, насколько активно проходит работа среди мужчин, насколько активно они способствуют раскрепощению женщин…

Если кто-либо из влиятельных родственников открывает свою жену, то и другие открывают. Это особенно характерно для Бухары. Жена и сестра Файзуллы <<Ходжаева>> долгое время не открывались. Когда в Самарканде они присутствовали, то снимали паранджу, а когда уезжали к себе, они закрывались. 8 марта 1927 года жена и сестра Файзуллы сняли с себя паранджу, шли впереди всех и произвели очень большой эффект: многие стали снимать паранджу. Это чрезвычайно характерно для того, чтобы показать, насколько влиятельные лица, которых везде знают, могут повлиять на всю окружающую часть населения.

Но я лично думаю, что работа среди мужчин недостаточна. Надо усилить работу среди мужчин главным образом по линии партийной… Но больше всего по этой линии должны работать сами женщины, они больше должны организовывать самих себя. Правда, женщин сильно терроризируют, как это показывают моменты самого разгара снятия паранджи в Бухаре. Были четыре случая убийств.

Первый случай убийства был такой: муж – коммунист, милиционер. Его жена ходила учиться в женский техникум. И вот муж дал одному персу 100 рублей; он встретил ее днем, часов в 9-10 утра (мне говорил об этом председатель исполкома, он после приехал на машине туда и увидел ее убитой) и убил ее. Характерно, что в 30 шагах находился милиционер, народ же здесь проходил, и вот он наносит ей несколько ран. Первую рану в грудь, нож прошел даже через пальцы, потому что она защищалась рукой, затем наносит еще три удара. Он зарезал эту женщину и его даже не арестовывают. Приехал председатель окрисполкома и сказал, что нужно его арестовать. Только тогда его взяли и повели. Убийца первоначально не сознавался, заявил, что женщина эта проститутка, требовала 20 рублей, а так как она человек несостоятельный, 20 рублей не нашел и решил ее убить. Потом он заявил, что был пьян, ничего

<<l.42ob>>

не помнит, курил анашу и только после большого нажима, когда все факты были доказаны, он заявил, что получил 100 рублей.

Второй случай, когда муж повесил свою жену за то, что она сняла паранджу.

Третий случай, когда женщине отрубили руки, ноги, положили ее в мешок и выбросили на кладбище. Кто это сделал – ничего неизвестно, даже следствие не велось. Но по поводу первого случая был организован показательный суд и вынесли приговор – высшую меру социальной защиты. Это произвело большое впечатление, почувствовали некоторый страх…

Характерным для Узбекистана является массовое убийство женщин, можно сказать, что женщин в Узбекистане режут, как капусту, особенно тех, кто снимает паранджу и активисток…

…Насколько мне помнится, подсчитали, что в одном Ташкентском округе около 460 мулл, тогда как членов партии около 200, а активных, грамотных членов партии, которые могут проводить нашу работу, гораздо меньше. Спрашивается, какие элементы являются более сильными? Во многих местах духовенство, байство, объединившись, ведут определенную работу среди масс. Организуют эти убийства и частенько бывает, что коммунисты, даже руководители,  находятся в подчинении у того или другого муллы. Характерным примером может служить Касым Ходжаев, которого теперь сняли с работы. Он не способствовал раскрепощению женщин. С  его снятием я лично был не согласен, так как у него достоинств было не мало, но сведения, которые давались в ГПУ, показали, что он прежде всего ходил к муллам, совещался с ними, а потом приходил на заседание президиума узбекского ЦИКа и там отстаивал вопросы, согласно тем директивам, которые давались муллами. Когда его проваливали и он не мог отстоять ту или иную директиву мулл, он заявлял, что остался один. И вот этот товарищ сидел не один год заместителем председателя ЦИКа, а несколько лет и только теперь его сняли. Я беру верхушку Узбекистана, а если мы возьмем кишлаки, то там дело обстоит гораздо хуже…

<<l.43>>

Как видно из приведенных примеров, мы имеем в Узбекистане целый ряд отрицательных фактов, которые в ближайшее время изжить не удастся. Групповая борьба идет довольно остро, кадры, которые могли бы бороться, еще слабы, недостаточны. Нам нужно выращивать новые кадры, нам нужно выращивать женщин-активисток. Расстреливать надо поменьше, но нужно, чтобы о каждом расстреле осведомлялось население, что за убийство женщины советская власть карает жестоко…

Наша основная установка: поменьше расстрелов, побольше осведомленности населения о том, что советская власть жестоко карает противников раскрепощения женщин и не останавливается перед расстрелом, если это потребуется…

За 1928 г. было 73 расстрела за убийство женщин и несколько случаев, когда  приговаривали к заключению на 10 лет. Достаточно ли об этом знает население? Я приведу характерный пример из Кокандского округа. Наверное, все  читали в «Правде» и в «Известиях» о деле Мамай Юсупова. В особенности об этом много писал узбекские газеты. Мне дали сведения о том, что Мамай Юсупов  организовывал ряд попоек, приводил мальчиков и девочек, а ведь он был председателе окрисполкома. Однажды пригласили они женщину-делегатку под флагом того, что вот из центра, из ЦК партии приехала одна очень авторитетная женщина, которая хочет поговорить с открытой женщиной. Дали ей адрес и она пришла. Дали ей выпить какую-то жидкость, а затем заведующий окружным земельным отделом (это было в его квартире) изнасиловал ее, а потом еще пять человек ее изнасиловали. Все это было ночью, а на утро ее выбросили в курятник и заперли ее там. Когда открыли курятник, то обнаружили открытую женщину – жену одного бедняка. И вот этот заведующий окрземотделом был приговорен к 10 годам лишения свободы. Достаточно ли было популяризировано это наказание? По-моему, недостаточно…

<<l.45>>

И последнее замечание о декрете, запрещающем ношение паранджи или чадры. Мы примерно с ноября месяца и до сего времени очень много этим вопросом занимались, и практика нашей работы за этот период показала, что вопрос о декрете некоторыми организациями поставлен преждевременно, так как в массах населения еще не созрела необходимость этого закона, понимание этого закона, поддержка этого закона. Когда мы имеем такого рода усилившиеся террористические акты, мы не можем усугублять нашу политику в  этом вопросе и издать закон, который многим может быть принят не так, как этот нужно нам. Поэтому и в Узбекистане, мне кажется, что сейчас не нужно много говорить о декрете…

<<l.46>>

 [Ишкова:] …Я вспоминаю практику Азербайджана. Безобразное дело изнасилования трехмесячного ребенка. Суд. Приговорили к расстрелу, но кто об этом знает? Знает ли об этом темная масса? Нет, не знает. Газет она не читает, читать не умеет, в эту массу никто не спускается, ей никто не говорит, и поэтому, какое значение имеет расстрел? Никакого. Надо усилить агитацию, которая проводится через печать, но в условиях Востока, где главным образом имеет место устное слово, поскольку печатное слово не умеют читать, в условиях Узбекистана особое место надо обратить на те места, где наиболее процветают всякие нарушения элементарных прав женщин, где особенно распространены всякие убийства…

…Основное ударение надо сделать на изыскании специальных форм, подумать об этом, как можно в отсталой, безграмотной стране, которая не умеет читать, где еще сильны корни шариата и адата, где эти законы еще окутывают умы, каким образом туда спуститься с нашими законами, чтобы их поняли, чтобы поняли всю пользу наших законов, целесообразность их в интересах самого бедняка, самого батрака, в интересах экономического и культурного развития всей страны…

Возьму Узбекистан. Ввели статью 274-б, потом 64, подтянули закон, а на следующий год – преступлений еще больше. Законы пишут, а никто об этих законах не знает…

Я считаю, что в Узбекистане дело обстоит настолько сложно и особенно за последнее врем, что надо обратить специальное внимание на Узбекистан…

<<l.46ob>>

Нухрат (перевод заключительного слова т. Абидовой):

…Товарищ Акопов остановился на то, что у нас мало раскрыто преступлений по калыму, по выдаче замуж малолетних. Это правильно. У нас преступлений чрезвычайно много, преступления  -  массовое явление…

О духовенстве. Совершенно правильно, что духовенство ведет открытую агитацию против раскрепощения женщин. Даже землетрясение было использовано. Говорили, что землетрясение от того, что мы проводим раскрепощение женщин, в частности, землетрясение в Намангане. Один из влиятельных [мулл] видел во сне, что скоро будет землетрясение в Бухаре, Самарканде, и он в своем сне распределил гнезда землетрясения. Потом, когда осложнились наши отношения с Англией и наши послы были отозваны, тоже говорили, что это произошло потому, что Англия не согласна с нашей политикой раскрепощения женщин… У мулл есть жены, которые тоже ведут противоженскую агитацию и контрреволюционную работу…

То, что у нас большое количество убийств, - это верно. И убивают больше всего активисток. Убивают не только открывших лицо, снявших паранджу, но и убивают наш советский актив и убивают не только женщин, но и мужчин, которые ведут работу по раскрепощению женщин. Недавно убили учителя, корреспонденты… Товарищи Калинин и Енукидзе говорят, что в Узбекистане чрезвычайно много крови проливается, что там очень много расстреливают, они не видят того, что  и здесь расстреливают. Часто бывает так, что за убийство мужчины карают больше, чем за убийство женщины…

Translation