Переворот в Таджикистане
A Coup in Tajikistan

Transcription

САФАРАЛИ КЕНДЖАЕВ

ПЕРЕВОРОТ

ТАДЖИКИСТАНЕ

Книга первая

Перевод с таджикского
Мансура Сайфиддинова

ДУШАНБЕ
Автором книги «Переворот в Таджикистане» является бывший председа-
тель Верховного Совета Республики Таджикистан Сафарали Кенджаев. В ней
освещается одна из трагических страниц — трагедия, пережитая таджикским
народом в результате гражданской войны.

Автор стремится раскрыть причины и последствия происшедших событии,
показывает истинных виновников этой трагедии таджикского народа — ис-
ламских экстремистов, религиозных фанатиков и людей, поверивших их про-
паганде.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

СОДЕРЖАНИЕ

От автора...............................................

Вступительное слово ....................................

Начало..................................................

Интрига первая • • ...............................

Интрига вторая ... ..........................

Паралич власти..........................................

Парламент сказал свое слово.............................

Депутатов берут в заложники.............................

Новая должность.........................................

Подмигивание казикалона и начало братоубийственной войны

Интрига третья .........................................

Президент принимает решение.............................

Новое испытание ........................................

Первая жертва.........................................

Ошибка президента.......................................

Третья сила ............................................

Джихад, «революция»................. ...................

Могильщики законного государства........................

Судьбе навстречу .......................................

Молитва без омовения....................................

Бесстыдные обвинения....................................

Закон и кулак ..........................................

Прилежные ученики и заграничные учителя...............

С верой в справедливость .............................

Кулябское сопротивление ..............................

Стоны земли вахшекой . ..........................

4

5
9
15
23
31
35
37
37

42

43

44
54
61
73
78

100

103

119

134

172

175

189

188

221

224

236

Сафарали Кенджаозич Кенджаев

ПЕРЕВОРОТ В ТАДЖИКИСТАНЕ

(На русском языке)

Редактор В. Медведева Худож. редактор Ж. Гурова

Техн. редактор Кривчиков В. Корректор Касимов Г.

Сдано в набор 23.06.95. Подписано в печать 12.11.96 г. Формат 60Х841/е-
Печать высокая. Уел. печ. л. 17,25. Уч. изд. л. 16,97. Тираж 10000. Заказ №

135. Цена договорная.

Душанбинский полиграфиомбинат 734063 ул. Айни — 126.

Душанбе 1996.


ПОСВЯЩАЕТСЯ

Памяти жертв гражданской войны в Таджикистане, отдав-
ших свои жизни в борьбе за восстановление конституционного
государства.

С. КЕН ДЖАЕВ.
ОТ АВТОРА

Эта книга написана мной как обвинение предателям и преступникам,
ввергшим мою Родину в пучину гражданской войны. Страдания, пережитые
моим народом, пережитые мной, заставили меня взяться за перо и попытать-
ся описать эти ообытия.

Конечно, я не претендую, чтобы мои мысли, оценки, соображения, выс-
казанные в книге, стали окончательным выводом или обвинительным приго-
вором людям, допустивших подобное развитие событий, а потом и допустив-
ших кровавую драму, в результате которой безвинно погибли десятки тысяч
людей, а оотни тысяч таджикистанцев потеряли Родину, оказавшись на чуж-
бине.

Волею судьбы оказавшись в центре трагических событий, многое позназ
и осмыслив, я хочу сказать своим читателям, что невежеству и фанатизму,
беззаконию и предательству не должно быть места на этой земле.

Всем читателям я хочу пожелать истинной веры, большого счастья, бла-
гополучия!

Заранее благодарен всем, кто напишет свои -отзывы о прочитанной книге.

С. Кенджаев
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

Книга, которую вы держите в руках, посвящена одной из самых траги-
ческих и кровавых страниц в истории древнего и гордого народа, именуемо-
го таджиками, чьи корни уходят в тысячелетия. Среди всех народов и пле-
мен, населявших Мовароуннахр и Хуросоп, таджики, живущие по эту сто-
рону Амударьи были известны своей любозью к наукам и искусству, мас-
терством'и трудолюбием, щедростью и гостеприимством. Таджики в основ-
ном занимались земледелием и градостроительством, развивали ремесла и
торговлю Это неоднократно подчеркивали в своих трудах древние таджикские
историки и летописцы Балъами и Хондамир. Мирхонд и Вассоф. Таджики
горбятся и такими государственными мужами, как Бузургмехр и Балъами,
Низомулмулк и Кайковус, Хусаин Воиз, Ахмад Дониш и Бободжан I зфуроз.
А на небосклоне мировой поэзии яркой звездой сия.-? имена родоначальни-
ка персидско-таджикской литературы Рудаки и гениальных ее представите-
лен Фирдоуси, Анвари, Саади, Хаяма. „

Таджики всегда отличались своим миролюбивым характером, своей тер-
пимостью и великодушием. История не помнит случая, чтобы таджики пош-
шли войной на своих соседей занимались насилием и разорением. Народом
необыкновенно высоко ценился разум, в большом почете были у него мудре-
цы и ученые. Немало замечательных строф написали поэты во славу разума
я справедливости, порицании зла и насилия.

Слепую прихоть подавляй —и будешь благороден!

Калек, слепых не оскорбляй — и будешь благороден.

Не благороден, кто на грудь упавшему наступит!

Нет! Ты упавших поднимай — и будешь благороден.

Стоит ли говорить, как обидно и больно, что народ с вековыми тради-
циями миролюбия и добрососедства группой авантюристов был втянут в
кровавые и трагические столкновения, унесшие много человеческих жпзнi •
ВР результате Рэтих событий в Таджикистане был совершен государствен или
переворот, а его законные, народом избранные руководители Рахмон Ьаб -.■>
и Сафарали Кенджаев были смещены с постов президента Республики

пХ°Г™»иР-»“ ГОСУД.РС.ННОГО переворота способе,-
вовали как внутренние распри, так и силы, действующие извне. Задумается
читатель и над тем как для достижения своих скрытых целей могут объеди-
ниться и идти рука об руку, казалось, две полярно противоположные силы
демократическая партия* и партия исламского возрожденния. Также убеди-
тельно доказана неблаговидная роль движения «Растохез» и общества «Лаъли
Бадахшон>.

5
Можно сказать, что данная книга — первая понытка дать анализ и по-
литическую оценку событиям, повлекшим за собой государственный перево-
рот в Таджикистане.

Автором книги является человек, вокруг имени которого намеренно соз-
дается ажиотаж и политическая шумиха. Вслед за автором читатель не раз
и не два задастся вопросом, который проходит через всю книгу: почему так
случилось? Кто виноват? Что нужно сделать, чтобы такое не повторилось
больше? Такой подход автора к явлениям, свидетелем и участником которых
он был, вполне понятен: он не политикан, не демагог, а известный в респуб-
лике юрист, законовед. Неспроста он стал камнем преткновения для опре-
деленного круга людей, любым путем домогавшихся власти и положения в
обществе.

Почему оппозиция так сильно ополчилась именно против С. Кенджаега?
Потому что в его лице она увидела деятеля, обладающего большим интел-
лектом, сознающего меру ответственности, которая возлагалась на него судь-
бой и временем.

С. Кенджаев быстро сумел отказаться от традиционных методов управ-
ления и повести деятельность Верховного- Совета в рамках закона. В пепиод
вступления республики в рыночные отношения он сделал немало ^для того,
чтобы предотвратить социальные взрывы, которые могли произойти среди
малообеспеченной части общества, особенно студенчества. Оппозиция в лич-
ности С. Кенджаева узрела реального политического лидера. Вот почему она
так сильно всполошилась.

С другой стороны к Сафарали Кенджаеву настороженно присматривается
и доморощенная «аристократия». Для нее он — «белая ворона», человек дру-
гого круга. Сильные мира сего хорошо помнили, как он объявил смертельную
войну мафиозным кругам, разоблачал их покровителей — Михайлина и Костец-
кого. Еще будучи председателем Комитета конституционного надзора п.ри
президенте Республики Таджикистан, он доказал, что представляет большую
опасность для мафии. По инициативе С. Кенджаева и при его учзстии на-
чалось раскрытие крупных махинаций в системе кооперации и высшего эше-
лона государственной структуры, после чего в государственную казну не
только поступило несколько миллионов рублей, но и был поставлен заслон
расхищению и разбазариванию народного добра. Сосредоточение государствен-
ной власти в руках С. Кенджаева для мафии означало бескомпромиссную
борьбу с ней, беспокойство и страх. И против Кенджаева стали собираться
силы, которые были готовы на все, вплоть до террористических актов. Для
осуществления своих грязных планов они нанимали рэкетиров, рецедизист-ов,
подкупали некоторых журналистов, привлекали на свою сторону неустойчи-
вую часть интеллигенции. Государственный переворот и последующие собы-
тия еще раз убеждают: общество, в котором люди не объединены националь-
ным самосознанием, может легко скатиться па путь, предначертанным опре-
деленным кругом «политиканов» и авантюристов.

и< * я

Книга написана человеком, волею судьбы оказавшимся в эпицентре со-
бытий, которые выпали на долю его многострадального народа, человеком,
пропустившим всю боль и трагедию народа через свою душу. Он, подобно
легендарному Сиявушу, целым и невредимым прошедшему через огонь, с
незапятнанной честью и высоко поднятой головой прошел сквозь шквал на-
падок и клеветы, которые на него и справа, и слева обрушивали искушенные
в политических интригах карьеристы и иродажные деятели. И не только про-

6
шел сам, но встал у руля корабля, который провел борозду к берегу надеж-
ды и смело повел народ за собой.

Так кто же он, этот бесстрашный человек? Почему простые люди воз-
ле и всюду радостно приветствуют Сафарали Кенджаева, а недруги приходят
в смятение, услышав его имя? Почему враги столько сил и средств потрати-
ли для того, чтобы сместить сто с высокого поста?

Однажды, после бурных дебатов на сессии Верховного Совета, на кото-
рой оппозиция требовала отставки С. Кенджаева, я во время перерыва вст-
ретился с руководителем партии исламского возрождения Мухаммадшарифом
-Химматзода и спросил без обиняков:

— Уважаемый домулло! Вы человек сугубо религиозный. Именем Бога
заклинаю вас, скажите по совести, вы были искренни, выступая против Кенд-
жаева, или преследовали корыстную цель?

— Вы народный депутат? — поинтересовался Химматзода.

— Я— ученый.

Подумав, он сказал:

— В правительстве сейчас нет личности сильнее, чем Сафарали Кенджаев.
Только сломав его, мы сможем прийти к власти.

Ему пятьдесят лет. В тридцать с небольшим стал кандидатом юриди-
ческих наук. Был прокурором и до того, как пришел в большую политику,
работал над докторской диссертацией. О честности и неподкупности Кенд-
жаева говорят даже его заклятые враги. Сын бедного дехканина спустив-
шегося с вершин Ягнобских гор в Гнссарскую долину, девизом своей жизни
юн избрал слова великого Низами:

Толкователь законов, будь наставником мудрым,

Но не будь никогда советчиком ложным.

(Подстрочный перевод)

Закон, интересы общества для него превыше всего. В своей многолетней
неустанной борьбе против преступных элементов он ни разу не отступил от
навсегда избранного пути.

В своей профессии С. Кенджаев признанный авторитет и, можно ска-
зать, имеет свою практическую школу. Он внес вклад в дело укрепления
юридической службы в республике, чему свидетельствует признание его од-
ним из лучших юристов и награждение его орденом «Дружбы народов».

Выбирая учеников, в отношении с сослуживцами и при отборе кадров
С. Кенджаев во главу угла ставит деловые качества, трудолюбие и порядоч-
ность, честность и неподкупность; врожденная интуиция редко дает ему оши-
биться.

Его перу принадлежат 12 книг, в том числе семь монографий, его труды
изданы в Душанбе Москве, Харькове и используются студентами юриди-
ческих факультетов в качестве учебных пособий. Это — «За каждым обра-
щением—живой человек» (Душанбе, «Ирфон», 1978); «Анализ районным,
городским прокурорами правонарушений непреступного характера», Харьков,
1981; «О работе с письмами трудящихся» (Душанбе, «Ирфон» 1982; «Закон,
прав| и человек» (Душанбе, «Ирфон» 1984) «Координация деятельности транс-
портных и территориальных прокуроров» (Душанбе, 1986) и т. д.

Коллеги, специалисты отзываются о С. Кенджаеве как о талантливом
ученом-юристе, прекрасно знающем как теорию, так и практику, дают вы-
сокую оценку его научным работам. Особенно много откликов вызвала вы-
шедшая в 1993 году книга «Криминалистика» на таджикском языке, над
которой автор трудился много лет.

7
Широкую известность С. Кенджаев получил и как публицист, пишущий
на острые темы, связанные с законностью и правопорядком в республике.
Журналы и газеты с очерками и статьями С. Кенджаева, собранные затем
в книгу «Боль сердца», тут же раскупались в киосках и ходили по рукам.

Написанное им свидетельствует не только о литературном вкусе и природ-
ном писательском даре, но и подтверждает, каким мощным оружием может
стать перо в руках борца за справедливость. И как ничтожно и мелочно злос-
ловие тех, кто по поводу публикации в газете «Таджикистан» отрывков из
данной книги, распускали слухи о том, что подлинным автором книги являет-
ся не С. Кенджаев, а кто-то другой. Я же, знакомясь с рукописью книги,
написанной по горячим следам, был еще раз восхищен умением автора охва-
тить события в целом, найти логическую связь между ними, умению раск-
рыть суть явлений и четко обозначить — кто есть кто.

Мне хочется подчеркнуть еще одну черту характера автора этой книги.
Непреклонный и твердый оо своими идейными противниками, он очень добр
и заботлив по отношению к своим друзьям. Интернационалист по своим убеж-
дениям, он выбирает друзей не по национальным признакам и социальному
положению, а исключительно по их человеческим качествам, моральным и
политическим убеждениям. И ради таких друзей си готов на все, щедрость
его души не знает границ.

И сказал он: доблестным считаю я того,

Кто жертвует жизнью ради другого.

Эти качества помогли ему выдвинуться и как политику. Думается, что
неспроста даже в самый тяжелый час, несмотря на мощное давление оппози-
ции. абсолютное большинство народных депутатов трижды при тайном голо-
совании отдали голоса за него. Такое и в мировой практике встречается не
часто. Когда политические противники С. Кенджаева поняли, что им не
удастся одолеть его в честной борьбе, они пошли на шантаж, угрозы и взя-
ли народных депутатов в заложники. Оппозиция сместила его с поста, когда
спикер палаты отсутствовал, и тем самым в грубой форме попрали Консти-
туцию Республики.

Верный себе, С. Кенджаев в этой книге, состоящей из пяти частей, пы-
тается проанализировать ход событий, начиная с 1990 года, когда на поли-
тической арене в открытую борьбу вступили разные политические силы и
группировки. Книга, на мой взгляд, имеет ряд достоинств и поучительных
сторон. Во-первых, это не просто взгляд на события изнутри, но еще и оцен-
ка одного из политических идеров. Во-вторых, восстанавливая шаг за .на-
гом ход развития тогдашних событий, С. Кенджаев пытается уяснить, з чем
была ошибка и как можно было предотвратить братоубийственную войну.
B-третьнх, он подводит читателя к мысли о том, что паралич основных го-
сударственных органов явился причиной поражения законного правительства.
В-четвертых, доводив автора настолько точны и убедительны, что по ним лег-
ко определить, кто насколько виноват в случившемся. И. наконец, в-пятых,
киига эта —хороший урок для государственных мужей и утверждает, что
незыблемость государственного строя в единстве трех его главных органов:
Верховного Совета, Совета Министров и аппарата Президента.

Курбон ВОСЕЪ,

л доктор филологических наук, профессор.
НАЧАЛО

Нищим мнит себя шахом, напившись вина,

Львом лисица становится, если пьяна.

Захмелевшая старость беспечна, как юность,

Опьяневшая юность, как старость умна.

Наконец-то, мощное и затянувшееся противостояние, в ходе
которого идеологический корпус ЦК Компартии Таджикистана
во главе с ее вторым секретарем Г. Веселковым всякими прав-
дами и неправдами пытался обвинить меня в экстремистских
устремлениях и связях с движением «Раотохез», завершилось.
Это произошло после того, как избирательный округ Джу-ибо-
дом Ленинского района отдал за меня свои голоса и я на аль-
тернативной основе был избран народным депутатом Республи-
ки Таджикистан. Так я вступил на арену политической борьбы.
В моей жизни прибавилось забот и тревог, потому что теперь
в новом качестве должен был вести борьбу за торжество исти-
ны и справедливости.

Из истории мне хорошо известно, что политика не всегда
делается чистыми руками и что она сплошь и рядом порождает
ложь, лицемерие и клевету. Когда я ступил на политическую
стезю, лично убедился в этом. Но знал, что именно на полити-
ческой арене решаются все жизненно важные -вопросы страны
и что именно в качестве народного избранника смогу принести
-наибольшую пользу своему народу. Во время продолжительной
травли, которую устраивали против меня политиканы-, я часто
задумывался над тем, что есть политика и (каким должен быть
настоящий политик.

Политика — это искусство управлять государством, умение
правильно использс-вать и сохранять власть Стало быть, глав-
ную -задачу политического руководителя составляли:

во-первых, своевременная постановка -актуальных вопросов,
определение текущих и перспективных планов в контексте исто-

9
рического развития и с неукоснительным соблюдением внутрен-
них законов и 'общечеловеческий правил, присущих демократи-
ческому и цивилизованному государству;

во-вторых, создание механизма, форм общественной деятель-
ности и организаций, посредством которых можно проводить в-
жизнь намеченные планы',

в-третьих, отбор и распределение кадров по принципу ком-
петентности, профессионализма, таланта, высокого чувства дол-
га;

в-четвертых, упрочение государственных структур, святость
закона, строжайшая дисциплина на всех уровнях, соблюдение
прав до свобод человека невзирая на его национальную и рели-
гиозную принадлежность.

Названные принципы являются основным стержнем госу-
дарственного управления, без них немыслимо добиться какого-
либо успеха. Но надо помнить и другое: претворение в жизнь
этих важнейших принципов ни в коем случае нельзя обеспечить
с помощью политической трескотни, шумихи, митингов и демонст-
раций.

Карьеристы, политиканы, авантюристы,, захватив власть, не
хотят, да и не могут придерживаться этих определяющих прин-
ципов, а потому вынуждены идти на подлог и обман, интриги
и политические игры, чтобы скрыть свое истинное лицо и свои
мелочные цели. Такие люди, как правило, не становятся попу-
лярными среди народа, и оставляют о себе, подобно Заххеку и
Ахриману, лишь недобрую память.

Именно в силу того, что значительная часть «лидеров» не
прошли сквозь горнило политической борьбьи, не обладали по-
литической интуицией и не были дальновидными, они не умели
управлять государством и разваливали дело. Волею судьбы я
оказался на гребне политических 'Событий, потрясших нашу рес-
публику, и не раз ‘сталкивался с такими горе-руководителями,,
которые своей беспринципностью и нерешительностью лишь спо-
собствовали укреплению разрушительных сил.

С первых же дней своей депутатской деятельности я, подоб-
но многим народным избранникам, принимал самое активное
участие в работе сессий Верховного Совета и не примыкал ни
к какой группировке. Всегда открыто и честно высказывал свою-
точку зрения, говорил об упущениях и недостатках в работе чи-
новников невзирая на их чины, стремился к тому, чтобы прини-
мались здоровые in совершенные законы, защищал интересы тру-
дового народа.

Часть депутатов и тогдашнее руководство республики, при-
выкшие к тому, чтобы каждое их решение принималось безо-

Ю
говорочно, были недовольны моей позицией. Они неправильно
комментировали мои выступления и В'сюду говорили, что я член
движения «Раетохез» или демпартии. Но это была абсолютная
неправда. Я всегда и во всем придерживался демократических
принципов, всегда боролся против любого насилия, против ма-
лейшего попрания прав человека.

По иницативе некоторых руководителей Душанбинского гор-
кома КП Таджикистана :не раз и не два устраивали тайные и
явные проверяй у меня на работе, пытались опорочить мое имя.
Но все эти попытки были безуспешны, потому что я всегда жил
и работал по совести и свято чтил законы.

Дело дошло до того, что однажды., через Холмурода Шари-
пова, меня к себе в кабинет вызвал президент Республики Ках-
хор Маккамов. Поздоровавшись со мной, президент вкрадчиво
спросил:

— Сафарали Кекджаев, говорят, что вы стали членом «Рас-
тохеза», это правда?

— Какого «Растсхеза»? — удивленно взглянул я на него.

С плохо скрытой усмешкой Қ. Махкамсв продолжил разго-
вор :

— Того самого, народного движения.

Я резко ответил:

— Уважаемый Каххор Махкамович, неужели Вы допускае-
те мысль, что я могу стать членом организации, занимающей-
ся есмнительным1и делами и которой руководят демагоги и
карьеристы Тахир Абдуджаббор и Мир бобо Мшррахимов? Если
же я создам какое-либо общество или движение, то сам же и
возглавлю его. Но у меня вовсе нет таких намерении. Прошу
вас, не верьте пустым слухам и не делайте из друзей врагов.
Помните, еще Саади оказал:

Не верь доносчикам-клеветникам,

А, вняв доносу, в дело вникни сам.

...Хоть бадахшанский лал легко разбить,

Осколки лала — не соединить.

На этом наш разговор закончился в тот день. Но месяца
через два К* Махнамов внсвь .пригласил меня к сеое. На этот
раз он интересовался моим мнением по поведу создания партии
исла1мского возрождения. Я ему ответил, что эта^ партия роди-
лась незаконно, потому что согласно действующей Конституции
религия отделена от государства, а школа — от церкви. Поэто-
му религия не имеет права вмешиваться в политику государства.

По просьбе К- Махкамова я письменно изложил свои мысли

11
на этот счет и передал президенту. Эта записка появилась пос-
ле тщательного изучения мною Программы и Устава партии
исламского возрождения и анализа деятельности новоявленной
партии на основе законов. Чем больше я знакомился, тем боль-
ше убеждался в нечистоте помыслов этой партии. Время пока-
зало, что я быш прав.

После этой встречи К. Махкамоз еще раз приглашал меня к
себе и консультировался с точки зрения законности по самым
разным вопросам. Следом за этим он назначил меня государст-
венным советником президента по надзору за исполнением за-
конов. Но прошло не так уж много времени, как он под дав-
лением оппозиции согласился с тем, что как президент не имеет
права создавать такой орган и преобразовал -мою должность &
Комитет надзора при президенте, в который вошло 13 человек.

За очень короткий период Комитет надзора провел много-
проверок в городах -и районах республики, выявил ряд фактов-
нарушения законности, махинаций, очковтирательства и прис-
воения народного добра, вышел на внутренние и зарубежные
мафиозные круги, которые как пиявки высасывали все соки из
нашей республики1. Были обнаружены хищения на сотни мил-
лионов рублей. Десятки миллионов были возвращены в госу-
дарственную -казну, немало руководителей, причастных к нес-
лыханным по масштабу махинациям, билли онятьг с должностей.
Короче, Комитет надзора потревожил осиное -гнездо, замахнул-
ся на самые глубинные корни мафии. Эти действия были не по
нраву многим -курпным чиновникам, действующим с мафией в
одной связке.

Смелые действия Комитета -смущали и тогдашних руководи-
телей республики, у которых, видимо, как говорится, рыльце
было в пушку.

Судите сами. Большинство республиканских руководителей,
в том числе и немало министров, или сами возглавляли, или
являлись членами какой-нибудь из предпринимательских струк-
тур. Злоупотребляя служебным положением, они вкладывали
в свой бизнес народные деньги и обогащались таким образом.
Обо всем этом руководство республики было хорошо информи-
ровано, знало, что в недрах республики действуют силы, кото-
рые могут столкнуть народ в пропасть нищеты и -страданий. Зна-
ло, но делало вид, что в республике все обстоит благополучно.
Видимо, на то у них были свои причины, о которых можно до-
гадаться: корыстолюбие и жажда наживы-.

Тем временем, несмотря на многочисленные препятствия,
которые мы ощущали на каждом шагу, Комитет надзора про-
должал упорно работать, распутывая сложный и бесконечный

12
.клубах преступлений мафии. Я внес предложение изучить в ря-
де крупных организаций положение с образованием валютного
фонда за три последних года (1989—1991 гг.) В то время з рес-
публике имели дело с валютой 59 организаций и предприятий.
Как стало известно, в большинстве случаев валютное обраще-
ние в республике происходило при посредничестве иностранных
фирм п объединений. Некомпетентность и благодушие дом •г.и-
щенны.х бизнесменов не раз становилось причиной того, что их
обводили вокруг пальца. Да и сами они «е упускали малейше-
го случая, чтобы запустить руку з государственный карман.
Проверка показала, что Курган-Тюбинский маслозавод задол-
жал в размере 1311 тыс. инвалюты первой категории. Из этих
средств относилась: 1 млн. инвалюты — хлопкоочистительному
заводу, 50 тыс. — Шааютузскому хлопзагводу, 250 тыс.— хлопза-
воду в поселке Октябрьск, 11 тыс,—совхозу-техникуму им. Куй-
бышева. Обычно в долг инвалюта берется для строительства
новых объектов, капремонта или новых технологических линий.
На маслозаводе же, взяв инвалюту в долг, приобрели на эти
сродства автомобили, магнитофоны и 'видеокамеры, дорогостоя-
щие материалы и т. д.

На другом предприятии, Вахшском азотнотуковом^ заводе,
несмотря на острую нехватку минеральных удобрений в рес-
публике в 1990 году, за бесценок продали американской фирме
«Эксполнкорпорейтед» 18 тыс. тонн карбамида. Самое удиви-
тельное, завод реализовал каждую топну карбамида по ценам
в два раза ниже, чем на мировом рынке и в итоге лишился 1 млн.
548 тыс. долларов. Группа людей пополнила овои карманы, а
завод в целом понес убытки на сотни миллионов рублей.

Такое попустительство и разбазаривание народного (добра
царило и в недрах конторы «Таджиквнешторт». В 1990 году эта
организация взамен на валюту приобрела в большом количест-
ве всевозможные дефицитные товары, оборудование и лекарст-
ва. Длительное время лекарства пролежали на складах и в ре-
зультате потеряли свои лечебные свойства. По простой причи-
не, что руководство «Таджиквнешторга» не посоветовалось со
специалистами!, на этот товар своевременно не нашелся поку-
патель.

В период с 1989 по 1990 год, когда экономика республики,
как говорится, хромала на обе -ноги, предприятия и организации
Таджикистана в сбщеқ. сложности вывезли за пределы респуб-
лики 5996 тыс. инвалюты, ко взамен ничего не завезли в рес-
публику. -

А руководители «Таджиклегпромсырье» за 202-5 тыс. руб-
лей в колхозах и совхозах республики купили 16 тыс. тонн хлоп-

13
ка и продали одной из американских фирм. В результате этой
поспешной и непродуман ной сделки таджикским хлопкоробам
был нанесен экономический урон на сумму 6 млн. долларов.
Таких примеров, когда из своих корыстных целей группа рас-
хитителей пускала на ветер нажитое трудом народное добро,
можно привести немало. Но, думаю, и этого достаточно, чтобы
обрисовать обстановку благодушия и попустительства в рес-
публике.

Обо всех фактах грубейших нарушений законности и разба-
заривания народного добра в республике я не раз в письменном
виде докладывал президенту К. Махкамову, Кабинету Минист-
ров и Верховному Совету, просил принять самые строгие меры
к руководителям, ведущим страну к развалу. Но все обращения
остались гласом вопиющего в пуетдне.

Потом я стал говорить о творимых беззакониях в республи-
ке на заседаниях Верховного Совета. И опять натолкнулся на
прочную стену равнодушия, а мои заявления уходили, как во-
да в песок. Вопиющие факты преступлений против своего на-
рода мало кого трогали. Руководители, те, кто по долгу служ-
бы были обязапьг преградить путь преступлениям, сами все боль-
ше погрязали в темных делох.

Наконец, мое терпение лопнуло, и на одном из заседаний
Верховного Совета я открыто оказал: «Каххор Махкамович!
Так больше продолжаться не может. Вы не решаете вопросов,
теряете свой авторитет е каждым днем, а внутренняя и внешняя
мафия все глубже пускает корни».

Возможно, К. Махкамов и хотел что-либо изменить, остано-
вить развал в республике, но это ему не удалось. Сотканная
(мафией паутина парализовала основные рычаги власти, а поль-
зуясь этим, оппозиция все больше 'набирала силу и действова-
ла уверенно ,и расчетливо.

Дело дошло до того, что оппозиция организовала несанкцио-
нированный митинг, на котором решительно потребовала отстав-
ки президента, председателя Верховного Совета Қ. Аслонова,
председателя Совета Министров И. Хаёева. Нарастанию оппо-
зиционного движения способствовало и то, что между тремя
первыми лицами республики не было согласия и взаимопони-
мания. Следом за ними на отдельные группы распался и депу-
татский корпус. Надо бало что-то предпринимать, но все, в том
числе и просто народ сознавал, что президент не в состоянии
объединить все здоровые силы и (вывести республику из кризи-
са. Поэтому нег ничего удивительного, что депутаты без дол-
гих споров приняли отставку президента и согласно Конститу-
ции до избрания нового президента (что по предписаниям Зако-
на должно было быть проведено не более че,м через три меся-
ца) возложили его полномочия на председателя Верховного Со-
вета К- Аслонова. Но никто тогда еще не предполагал, что, как
говорится, спасшись от дождя, мы попадем под снег. Прошло
нем'ного времени и стало очевидно, что находившийся обычно
на заднем плане К. Делонов очень неподходящая кандидатура.
Он сказался человеком узкого кругозора, вспыльчивым и над-
менным. Возомнив, что в ближайшем будущем он станет прези-
дентом, К. Ас л он о в не прислушивался ни к чьему мнению и пы-
тался сосредоточить всю власть в своих руках. И ни разу не
вспомнил о словах, которые когда-то изрек поэт.

Сколько глупых мужей знал этот мир седой,

Ранивших себя своею же рукой.

(Подстрочный перевод)

ИНТРИГА ПЕРВАЯ

Когда отставка президента К. Махкамова была принята,
собравшаяся на площади Озоди толпа возликовала. Но очень
странно повели себя организаторы митинга, вдохновители оппо-
зиции Тохир Абдуджаббор, Шодмон Юсуф, Рахим Мусулмо-
ниен, Мухаммадшариф Химматзода, Дав лат Помон, Мирбобо
Миррахим, Дустмухаммад Дуст, Саф ар Абдулло и некоторые
другие. Точнее, сбросили, наконец, маску со своего лица. Дело
в том что они требовали отставки первых трех лиц республи-
ки в том числе и К. Аслонова. Но, когда Махкамов сошел со
сцены и, на его место пришел К. Асланов, лидеры оппозиции тут
же перетасовали свои карты. Еще вчера они готовы были по-
жертвовать и Аслоновьим, чтобы убрать с пути Махкамова. Но
теперь Асланов их вполне устраивал и они заявляли, что гото-
вы, сотрудничать с ним.

Так и получилось. С первых же дней прихода к власти вок-
руг Аслонова стали сплачиваться лидеры оппозиции и предво-
дители исламистов. Прежде чем что-либо предпринять, они обя-
зательно приходили к нему и подолгу советовались с ним. Сим-
патии нового руководителя к оппозиции были налицо. В свою
очередь оппозиционные газеты расхваливали его как могли, на-
зывая его одним из мудрых руководителей.

Но нельзя было не заметить и другое. Резко стало меняться
отношение К- Аслонова ко многим народным депутатам, к Кем-
партии'7c*miM соратникам по этой партии, а также к выход-
цам та северных районов. В полной мере проявилось его необъят-

15
ное властолюбие. Ради того, чтобы добиться своих карьерист-
ских целей, он готов был на .все. В конечном итоге, он подвел
республику к черте, за которой была глубокая яма. И эту яму
он, можно сказать, вырыл сам вместе со своим окружением не
думая о завтрашнем дне.

Первым^ делом, Қ. Аслонов, взращенный и выпестованный
Компартией, бывший секретарем ЦҚ ҚП Таджикистана и чле-
ном Бюро ЦК, под влиянием оппозиции и «азиата накануне XIX
съезда Компартии Таджикистана, как говорится, плюнув в ко-
лодец, из которого он столько лет пил воду, публично заявил о
своем «разводе» с родной партией и вьсшел из ее рядов.

21 сентября 1991 года в Душанбе начал свою работу XIX
съезд Компартии Таджикистана. В тот день для выяснения
некоторых вопросов я пришел в казиат, к казикалону Акбару
Тураджонзода. В его кабинете сидели сыновья эш он а Абдурах-
м он джон а - X оджн, Абдулкудус с братом. В самый разгар бесе-
ды в его кабинете зазвонил телефон. Казикалон поднял трубку
и между ним и невидимым собеседником зазязался диалог* По
тону и обрывкам их беседы я понял, что казикалону позвонил
и. о. президента,— председатель Верховного Совета республики
К. Аслонов.

Неожиданно казикалон, не смущаясь моего присутствия

сказал:

— Действуйте уверенно и подпишите указ. Вы же видите,
что она уже дышит на ладан. Вам же ничего не грозит, будьте
спокойны. Не позволим, чтобы хоть один еолсс упал с вашей
головы. У нас один путь — полная ваша поддержка.

После этих слов он удовлетворенно положил трубку. Я с
усмешкой спросил:

Ходжи Акбар! Какой указ должен подписать Кадридднн
Аслонов?

Бросив быстрый взгляд на меня, казикалон признался:

Указ о прекращении деятельности Компартии и конфис-
кации ее имущества. Вы же видите, что эта партия доживает
свои последние дни.

Ь меня с языка готовы были сорваться гневные слова, но я
сдержал себя и спокойно сказал:

— Ни президент, ни председатель Верховного Совета не
имеют права запрета на деятельность какой-либо партии, в том
числе и Коммунистической. Это право принадлежит исключи-
тельно Верховному суду.

Ходжи Акбар Туэаджонзода с улыбкой смотрел на меня.
Выдержав паузу, он сказал:

— Сейчас мы не должны стоять на месте, а должны идти

16
вперед. Семьдесят лет Компартия сосала из мае кровь, казни-
ла предводителей веры, сжигала святые книги. Больше мы та-
кое терпеть не хотим.

В это время опять зазвенил телефон. Казикалон поднял труб-
ку и секунду спустя поспешно ответил:

— Сейчас приеду.

Потом поднявшись, он обратился к нам:

— Срочное дело. Меня вызывает к себе Аслонов. Придется
отложить нашу беседу. Подождите меня здесь. Я скоро вернусь.

Сказав это, казикалон торопливо направился к двери. Я еще
раз напомнил ему, что задуманное ими противоречит закону и
кроме несчастья ничего не принесет.

В тот день я достаточно долго просидел в казиате в ожида-
нии Тураджонзода, но он так и не появился, даже не позвонил.
Выйдя из казиата, я не увидел своей служебной машины. Мне
сказали, что на ней уехал казикалон.

Работать было невозможно, потому что напряжение на пло-
щади Озоди нарастало е каждым часом. Шум с площади доле-
тал до окон моего кабинета, призывы митингующих носили все
более агрессивный характер. Вечером, в 18 часов, собираясь
домой, у главного входа я столкнулся со своим давним прияте-
лем, доктором исторических наук Каримом Абдуловым. Он был
сильно расстроен и подавлен.

— Слушай, брат,— обратился он ко мне.— Когда закончит-
ся этот беспредел?! Средь бела дня па1мятник Ленину заковали
в цепи и хотят свалить.

От гнева у Карима Абдулова тряслись руки, я никогда рань-
ше не видел его таким.

— Вы это не мне, а Кадриддину Аслонову скажите,— в серд-
цах бросил я.— Это он и ему подобные выжимали из партии
все, что могли, именем партии делали себе карьеру, а сегодня
бесстыдно плюют в колодец, из которого пили воду.

Услышав наши голоса, к нам подошел работник аппарата
Верховного Совета Р. Нуров. Мы молча стали наблюдать, что
делается на площади. Вокруг памятника Ленину копошились
люди, было видно, что они задумали нехорошее.

В это время из здания Верховного Совета вышли Кадриддин
Аслонов и Акбар Тураджонзода. Их сопровождали Шодмон
Юсуф, Мухаммадшарнф Химматзода, Давлат Исмон, Тохир Аб-
дуджаббор, Отахон Латифи, Максуд Икромоз, Бозор Ссбир,
Изагулло Хаёев и ар. Все они направились к трибуне, установ-
ленной на площади.

Митингующие встретили их бурными аплодисментами и ра-
достными возгласами. Но не успел еще Аслонов со своей ози-

2-135

17
той подняться на трибуну, как от группы отделился И. Хае ев и,
быстро подойдя к своей машине, тут же покинул площадь. Сле-
дом за ним с площади уехал и заместитель председателя Вер-
ховного Совета В. Приписнов.

Находящийся на трибуне М. Миррахимов представил К. Ас-

лосова чуть ли ни как народного вождя и дал ему слово. Опять
послышались аплодисменты, радостные возгласы, свист. Взяв
микрофон в руки, Аслоноз громко сказал: «Товарищи, братья
по вере! Сейчас я вам зачитаю укав .исполняющего обязанности
президента о прекращении деятельности Компартии на терри-
тории Республики Таджикистан».

На площади воцарилась тишина. Выждав паузу, Ас донов
торжественно объянил: «С сегодняшнего дня деятельность Ком-
партии запрещена, а ее имущество подлежит конфискации».

Минут десять или пятнадцать толпа на площади неистовст-
вовала и ликовала. То и дело раздавалось: «Да здравствует на-
циональный герой Кадрилдин Асланов!», «Мы всегда с вами,
истинный мусульманин Кадриддин Асланов!, «Клянемся Кора-
ном, что ие дадим упасть с Вашей головы ни одному волосу»
и т. д. и т. п.

Видя такую необузданость толпы, мы стояли в полном оце-
пенении. «Ну и хитер же этот Тураджонзода,— думал я.— Все-
такн он руками продажного Аслонова сделал свое черное дело».

В эту минуту к нам торопливо подошел помощник К. Аслс-
ноза М. Холи коз и попросил меня и Р. Нуроза, опытного юзне-
та, подготовить проект указа о запрещении деятельности Ком-
партии Таджикистана и конфискации ее имущества. Я и Hy-
pos с удивлением спросили: — А что же сейчас зачитал Кадрид-
дин Асланов? Разве это не был проект указа?

— Аслонов зачитал черновой вариант Тохира Абдуджаббо-
ра,— простодушно ответил М. Холиков.

Услышав это. мы убедились, что Аслонов полностью был
околдован оппозицией и словно под гипнозом выполнял все ее
поручения.

— Идите и передайте председателю: пусть указ готовит То-
хгр Абдуджаббсо. Мы же еще нс сошли с ума!

В это время к микосфону подошел мэр Душанбе М&хгп
Ихрамоз и зачитал решение горисполкома о снятии памятника
Ленину с одноименной площади. Опять толпа шумела и неистов-
ствовала, опять so славу Аслонова и И крем эва стали разда-
ваться лозунги и приветствия, опять толпа клялась им в вер-
ности и преданности. Больше я не мог смотреть на это и поехал
домой. И уже дома по телевизору увидел варварскую сцену раз-
рушения памятника В. И. Ленину.

18
Рано утром я и еще несколько народных депутатов встрети-
лись в актовом зале сельскохозяйственного института и стали
собирать подписи для внеочередного созыва сессии Верховного
Совета. Чтобы собрать кворум, достаточно было и 68 голосов,
но уже к 10 часам псд заявлением стояли подписи 147 депута-
тов Верховного Совета. Все говорили об одном: внеочередная
сессия должны дать оценку незаконному решению К. Аслонова,
варварскому разрушению памятника В. И. Ленину. Итак, в 11
часов дня состоялась внеочередная сессия Верховного Совета1,
на которой был резко осужден поступок председателя Верхов-
ного Совета.

Тем временем сторонники К. Аслонова тоже не сидели сло-
жа руки. Площадь Озоди все больше заполнялась людьми, нап-
ряжение нарастало, кругом все бурлило. Группа молодежи, как
бь образуя цепь, организовала стоячую забастовку. Другая груп-
па людей объявила голодовку.

Все это не могло не ппивлот,ь внимание общественности. В
Душанбе прибыли мэп Санкт-Петербурга А. Собчак и акаде-
мик Е. Велихов с 40 телохранителями, но об этом руководство
республики не было информировано заблаговременно. Их приезд
лидеры исламистов использовали для того, чтобы сообщить все-
му миру о якобы происходящих по отношению к ним в респуб-
лике притеснениях и беззакониях. В лице А. Собчака они наш-
ли покровителя и защитника.

Третьего сентября 1992 года в 2 часа дня состоялась вне-
очередная сессия Верховного Со/вета. Под нажимом оппозиции
в повестку 'сессии были включены, следующие вопросы:

11 об отмене чрезвычайного положения в Душанбе,

21 о запрещении деятельности Компартии Таджикистана и
кансЬискании ее имущества,

3) об аннулировании решения Верховного Совета Республики
Таджикистан от 5 октября 1990 тола «О письме С. Гадоева, Д.
Исмлновя и ломких», а также об отмене части 4 статьи 7 зако-
на Республики Таджикистан «О свободе совести и религиозных
организациях»,

41 о сложении £>. Набиевым полномочий председателя Вер-
ховного Совета А, Иоиянпавову.

Под давлением собравшихся на площади, в результате угроз
и шантажа, а также из-за несогласованности и непонимания
между значительной частью лепутатов внеочередная сессия нее
воттпюеьц пе.тиля в пользу оппозиции. Рто была очередная по-
бега беззакония, которая в конце концов привела к свержению
законного главы государства Рахмона Набиева.
Қ сожалению, никто из правдолюбцев ни в республике, ни за
ее пределами не поднял голоса против подобного грубого поп-
рания демократии со стороны таких «демократов», как А. Соб-
чак и Е. Велихов, и лидеров местной оппозиции. Напряжение в
республике нарастало, государственные органы бездействовали.
Все это укрепляло положение оппозиции, они действовали Есе
смелее, выдвигая все новые требования. Опьяненные успехом,
потеряли способность к критическому анализу событий и не ду-
мали, что их ждет завтра. Именно о таких людях поэт сказал:

Целого мира стоит умного волос,

Дороже ста глупых голов один колос.

(Подстрочный перевод)

Вдобавок к этому в ходе предвьгборной компании каждый
регион стал выдвигать своих кандидатов на пост президента,
что еще больше развило местническое настроение и раздроби-
ло общество на части. Противоборство между сторонниками
кандидатов в президенты, в особенности! Р. Набиева и Д. Ху-
доназарова, усиливалось с каждым днем. Это мне было слиш-
ком хорошо известно, так как я возглавлял штаб по выборам
Р. Набиева, руководителем штаба у Д. Худоназарова был О.
Латифи.

Случилось так, что еще в первые дни предвыборной кампа-
нии у меня состоялась беседа с Акбаром Тураджонзода. При
этом присутствовал Н. Дустов. Как всегда, Тураджонзода искус-
но повернул разговор на политическую тему и как бы между
прочим сказал:

— Мне жаль того, кто будет избран в эти дни президентом.
Кто бы это ни был, вряд ли он долго протянет. Видите, что тво-
рится кругом.

Наша позиция была ему известна. IT я, и Н. Дустов стояли
на стороне Р. Набиева. А вот какова позиция к а закалена, ко-
му он отдаст предпочтение, тогда еще не было ясно никому.
Хитро обведя нас взглядом, он продолжал:

— Думаю, что надо все-таки поддержать кандидатуру Р. На-
биева. Благо у него много сторонников. Что бы ни произошло,
он уже свое прожил...

Услышав такое заявление, чтобы узнать его позицию, мы
стали возражать.

— Домулло, какой смысл вести такую пропаганду в под-
держку Набиева, если наперед известно, что ему через четыре —
пять месяцев сломают хребет? Зачем обманывать народ? Если

20
это так, то давайте выдвинем другого, более подходящего. Вот,
например, Вае.

Он усмехнулся и сказал в ответ:

— Я пока этого не допущу. Да и не готов я для такой долж-
ности.

В ходе беседы я еще раз убедился, что Тураджонзода заду-
мал что-то, но только до поры до времени не раскрывает своих
карт. Он намекал на то, что в скором времени на народ обру-
шится какая-то беда. Как всегда, он был скользким и осмотри-
тельным, и хотя постоянно повторял имя господа Бога, я не ве-
рил его словам.

Я рассказал о нашей беседе с казикалоном Р. Набиеву. По-
думав, он тоже подтвердил мои догадки о том, что духовенст-
во вместе с оппозицией предпринимают что-то такое, что пока
остается неизвестным правоохранительным органам. Нужно,
чтобы Комитет госбезопасности проявил большую бдительность.

После этого Р. Набиев стал успокаивать меня:

— Ничего, ничего. Видимо, он просто хотел запугать нас.
Но если он действительно считает, что я сейчас наиболее под-
ходящая кандидатура, то пусть сначала поддержит меня. А там
посмотрим...

Несмотря на все трудности, угрозы и оскорбления, мы ак-
тивно проводили встречи Р. Набиева с избирателями, вела про-
паганду через средства массовой информации. Большую по-
мощь штабу оказывали люди, хорошо знавшие Р. Набиева. Это
были Тагоймурод Махмудмуродов, Абдухаким Халимов, Карим
Абдулов, Шахоб Набиев, Усмонкул Шокиров, Джурабек Му-
родов, Файзулло Куюватов, Курбонали Мир зо а лиев, Адолат Рах-
монова, Абдуваххоб Саидмуродов, Гайбулло Орииов, Курбон
Азизов, Искандер Тураходжаев, Мавлон Мирзоев, Рукннддин
Хсдж.аев, Сайгак Сафаров, Рустам Абдурахимов, Муллохайдар
Шарипов, Мирзсбек Мирзобадалов, Мавлон Олимсга, Хол м а х-
■мад Холсз, Курбон Воспев и многие другие. Народ сказал свое
слово и, несмотря на мощное сопротивление противоборствую-
щей стороны^, Р. Набиев из восьми кандидатов большинством
голосов был избран Президентом Республики Таджикистан. Вто-
рого декабря 1991 года на сессии Верховного Совета он в тор-
жественной обстановке принял присягу. На той же сессии с
Божьей помощью и' при поддержке депутатов на альтернатив-
ной основе я был избран председателем Верховного Совета.

Тогда, после принятия президентом присяги, видя как все
поднялись с места и стали чествовать главу страны, я думал о
превратностях судьбы. В зале в основном были те, кто еще не-

21
давно, на первом туре -выборов, выступал против кандидатуры
Р. Набиева, потому что против Р. Набиева было тогдашнее ру-
ководство республики.

Вспомнил я и то, как еще -не так давно Р. Набиез был выд-
винут кандидатом в народные депутаты по первому избиратель-
ному участку Железнодорожного района, но потерпел пораже-
ние. Депутатам стал тогда первый секретарь райкома А. Высо-
чен.

После этого ко мне как-то пришел мой друг, народный ар-
тист СССР Джурабек Муродов. Разговор зашел о Рахмоне На-
биеве.

— Потерпев поражение, Набиев сильно пал духом,— ска-
зал Джурабек.— Надо его поддержать.

До того времени я -не был знаком е Набиев км. Но из ува-
жения к другу дал согласие оказать помощь Р. Набневу. Уже
20 лет я проработал в Душанбе и хорошо знаю его его жителей.
Возможно, поэтому мне поручили возглавить штаб в поддержку
Набиева. Мы горячо взялись за дело, хотя нам всячески меша-
ли. Тогдашнее руководство республики и Компартии! оказыва-
ли на нас явное давление. Р. Набиева даже вывивали а ЦК КП
Таджикистана и предложили снять свою кандидатуру. Он был
на распутье и даже собирался отступить. Но мы решительно вос-
стали против этого.

— Идет честная борьба и Вам нечего стыдиться,—сказал я
ему.— И потом, я возглавляю штаб в Вашу поддержку, а отсту-
пать не в моих правилах. Я уверен, на этот раз п-сбеда будет
за Вами.

Так оно и случилось. В первом же туре на альтернативной
основе Р. Набиев был избран народным депутатом республики.
Оппозиционные газеты — «Чароги руз», «Адолат», «Джавонони
Таджикистан» посвятили этому событию ряд статей, стали восх-
валить Р. Набиева. Расчет v них был прост. Оппозиция знала,
что Р. Набиев был не в ладах с некоторыми руководителями Ком-
партии в теперь в качестве народного депутата мог представ-
лять серьезную опасность для них. А это было на руку оппози-
ции.

Так Р. Набиев второй раз пришел в большую политику. Тут
же он был окружен старыми и новыми друзьями, бывшими со-
ратниками, которые в свое время предали его и не вспомина-
ли его столько лет. Но видя, что он не собирается лить воду на
мельницу оппозиции, их газеты тут же ополчились против На-
биева и обрушили на него критические статьи.

22
ИНТРИГА ВТОРАЯ

Где правоверных путь, где нечестивых путь? О, где же?

Где на один вступить, с другого где свернуть? О, где же?

Второй раз .несанкционированный митинг состоялся 26 мар-
та 1992 года на площади Шахидон. Его организовали выходцы
из Бадахшана. К ним для переговоров вышли вице-президент
Н. Дустов и еще несколько ответственных работников аппара-
та президента. Выслушав доводы Дустоза, большинство бадах-
шанцев по его просьбе покинуло площадь.

Но это не входило в расчеты' лидеров оппозиции. Они не
могли упустить такой случай и не использовать стихийно на-
чавшийся митинг бадахшанцев. На следующее утро на площа-
ди Шахидон собралась большая группа людей под руководст-
вом председателя демократической партии Ш. Юсуфа, предсе-
дателя партии исламского возрождения М. Химматзода и его
заместителя Д. Помона, юаз/икалона республики А. Тураджон-
зода, лидеров народных движений «Раетохез» и «Лаъли Бадах-
шон» Т. Абдуджаббора и А. Амирбека. Все эти люди были ак-
тивными участниками митинга на площади Озоди и уже имели
изрядный опыт по нагнетанию страстей в обществе. У входа в
Президентский дворец были установлены микрофоны и «штат-
ные» ораторы оппозиции приступили своему делу.

Затем мы с Н. Дустовым встретились с организаторами ми-
тинга Шодмоном Юсуфом, Давлатом Исмоном, Тох«рем Абдуд-
жаббором и Амирбеком Любеком и спросили, чего они доби-
ваются. Вот что они ответили: «Согласно договоренности между
политическими партиями и народными движениями митинг дол-
жен был состояться 12 апреля, после завершения месяца мусуль-
манского поста Рамазан. Но 25 марта телевидение показало за-
седание Верховного Совета, где обсуждался вопрос министра
внутренних дел М. Назджузонова. Кенджаев хочет его убрать,
так как известно, что Навджувоиоз симпатизирует демократи-
ческим и фундаменталистским силам. В свое время, чтобы: по-
егдить его в кресло министра. Тураджонзода приложил немало ^
усилии и лаже вышел на едмбго секретаря ЦК КПСС Лнгачё- .
*ПТГ“МьГ намерены говорить не с Ьами, а с президентом. Так мы
решили на Совете руководителей партии и движений».

Толпа на площади стала расти, как снежный ком. Лидеры
оппозиции стали выдвигать все новые требования. В их гряз-
ных намерениях уже не оставалось сомнений. Даже поверхност-
ный анализ лозунгов и плакатов на площади Шахидон сғпто-
тельствовал о том, что оппозиция действует расчетливо, с заг-

23
лядом .вперед. Палатки на площади росли, как грибы после
дождя, и заполонили главную улицу, все громче раздавались
голоса о создании «правительства национального согласия». Од-
новременно продолжались присвоение военный званий членам
«национальной гвардии». Денно и нощно доморощенные майоры,
подполковники и полковники, «удостоенные» этих званий орга-
низаторами митинга, во главе е генералом «народной» армии
Эшоном Киемиддином проводил на улицах Рудаки и Исмонли
Сомони занятия и тренировки, призывали народ готовиться к
■восстанию. Самое удивительное, что никто не смел им что-либо
возразить, будто кругом была тишь да гладь. Хотя уже было
совершенно очевидно, что дело идет к государственному перево-
роту. Призывы лидеров оппозиции отдавали запахом крови, за
их лозунгами можно было услышать плач детей и матерей.
Среди митингующих было немало таких, кто был на государст-
венной службе, но забыв о стыде и совести, плевал в колодец,
из которого столько времени пил воду. Руководители оппозиции
хорошо изучили обстановлу и строили новые планы. У лидеров
оппозиции аппетит рос с каждым часом. Дело дошло до того,
что, несмотря на убедительную просьбу руководства республики,
они отказались приостановить митинг в дни праздника Рамазан.
Были сорваны мероприятия, которые в дни праздника намере-
валось провести руководство республики.

По настоянию Казиата ,и партии исламского возрождения
традиционный'молебен — Намози ид з связи с завершением ме-
сяца Рамазан был проведен 4 апреля 1992 года на площади,
что ке дозволено по законам шариата. Это говорит о том, что
лидеры оппозиции не собирались даже на 'несколько часов по-
кидать бурлящую площадь перед дворцом президента. Я не спе-
циалист по части религии, но, слава Аллаху, я мусульманин и
знаю, что даже во время войн во спасение религии духовенст-
во не позволяло себе подобньпх «новшеств». Вспомните, к при-
меру, священную войну Абумуслима против Насра Сайёра —
правителя Хорасана.

С самого начала митинга на площади Шахид он здравомыс-
лящне люди в республике были против него. Они осуждали не-
санкционированный митинг и требовали привлечь к ответствен-
ности его организаторов. Это подтверждают тысячи писем и те-
леграмм, статьи в газетах, опровержения и обращения, телефон-
ные звонки, ежедневно поступающие в то время на радио и те-
левидение, в редакции печатных органов, Верховный Совет, ап-
парат президента и отдельным ответработникам.

На местах также люди не хотели мириться с беззаконием,
которое творила оппзиция. И хотя руководители митинга на

24
площади Шахидон бесстыдно заявляли, что они представляют
весь народ республики, в различных городах и районах число
их противников росло с каждым днем. Люди .выражали свою
готовность выступить в защиту .конституционного строя и закон-
ного правительства.

В Душанбе и его окрестностях, несмотря на круглосуточную
пропаганду, которую вела оппозиця, недовольных становилось
все (больше. Они выступали о резкой критикой в рдрес защит-
ников несанкционированного митинга.

Уже через два дня после его начала группа патриотов орга-
низовала в Душанбе Комитет по защите конституционного строя
в Таджикистане. Люди, созда.Е1Шие Комитет, 'были убеждены,
что оппозиция намеревается совершить государственный пере-
ворот.

Первым шагом Комитета было то, что его члены выступили
через средства массовой информации с обращением к гражда-
нам республики.

2 апреля в 16.00 по инициативе и призыву Комитета, с раз-
решения Железнодорожного райисполкома на площади 800-ле-
тия Москвы состоялся митинг в защиту 1конституц!ионного строя.
Узнав об этом, оппозиционеры во главе с Дустмухаммадом Дус-
том и преподавателем педуниверситета Махмадшоевой Ульфат-
хонум, которые всячески пытались оказать давление на митинг,
окружили площадь.

Свой голос в защиту закона и справедливости в республике
подняли не только жители Душанбе, но и других городов и рай-
онов. На площади 800-летия Москвы собралось более трех ты-
сяч человек. Выступавшие на митинге — Амонбой Замонов'—■
руководитель общества «Якдили» («Единомышленники») из Кур-
ган-Тюбе, Сайрам Рахмонова и Абдуваххоб Шарипов из Вар-
зсбского района, Али Гулов, Джуиайдулло Каримов, Норму-
хаммад Гулмуродов из Ленинского района, Саидвафо Мирзоез
из Кофарнихоиа, Гуломали Дахбошиев, Нарзулло Гафуров из
Файзабадского района, Тилло Азимов из города Нурека, Сейд-
жей Тураев из Турсунзаде, Мухаррама Мирзоалиева из Бох-
тарского района, Хабибулло Одинаев из Душанбе, Кимат Дил-
муродова, многодетная мать из Пенджикента, и многие дру-
гие — резко осудили действия оппозиции, направленные на со-
вершение государственного переворота и свержение законного
правительства.

Таким образом, санкционирован,ныи митинг на площади 800-
лет.ия Москвы, прошедший 2 апреля 1992 года под руководст-
вом членов вновь образованного Комитета по защите конститу-
ционного строя Н. Мнрзоева, И. Салохиддинова, Н. Холназаро-

25
на, С. Зулфонова, Н. Валиева, К. Восеъ, Д. Охунава, А. Нахи-
мова, X. Холова, Е. Ералиева, С. Зарипова, был первым реши-
тельным шагом против жаждущей власти оппозиции...

Обстановка в Душанбе становилась все более нагнетающей,

митингующие закрыли движение на центральных улицах Руда-
ки и Сомони, оскорбляли и брали в заложники вьгходцев из
Кулябской и Ленинабадокой областей.

Как это ни; печально, но нужно сказать, что руководство
республики в этой обстановке заняло созерцательную позицию,
будто все это происходило не в реальной жизни, а на сцене
кукольного театра. Премьер-министр республики А. Мирзоев
«своевременно» заболел и нашел себе тихое и спокойное прис-
танище в правительственной больнице. Президент Республики
тоже вел себя так, будто кругом было спокойно. Он был похож
на старый кряжистый дуб, который упорно стоит против всех
ветров. Стиснув зубы, он молча проглатывал все оскорбления,
которые до окон его кабинета доносились со стороны площади.
Может, он надеялся, что набиравшая силу буря все сметет, а
он останется целым и невредимым? Неужели он верил тогда бас-
ням и увещеваниям лидеров оппозиции, которые лишь искали
удобного случая, чтобы нанести смертельный удар всенародно
избранному президенту? Увы, речи и выступления лидеров оп-
позиции одурманивали, как напоенный запахами цветов весен-
ний ветерок, но мало кто знал, что они содержат в себе смер-
тельный яд.

Увы, хитрые волки в облике овцы ждали лишь момента, что-
бы напасть на свою жертву.

Увы, президент был заворожен обещаниями и заверениями
сладкоречивых лидеров оппозиции и он уже дальше своей ре-
зиденции ничего не видел. Может быть, поэтому, он был так
спокоен и; тих.

Хладнокровие Р. Набиева и молчаливое притворство А. Мир-
зоева было на руку оппозиции. Они привлекли на свою сторон’'
мафию и стали наступать на парламент, Президиум Верховно^-
го Совета. Дело в том, что накануне этих событий Верховный
Совет принял ряд законов по укреплению правопорядка и пе-
рекрыл дорогу всякого рода махинаторам, очковтирателям и спе-
кулянтам. Митинг на площади Шахидон дал воз1можность объ-
единиться всем этим силам и вести борьбу не на жизнь, а на
смерть. Это стало особенно заметно после того, как Верховный
Совет провел несколько серьезных проверок по соблюдению при-
нятых законов. В результате этих проверок были выведены на
чистую воду неоколько крупных мафиози, которые до того были
недоступны правоохранительным органам. Так, одна из прове-

26
рок установила, что в Гиссарском районе, на складах коопера-
тива «Автобаз», где хранится 158 тыс. метров ткани, которая
благодаря кумовству и связям была за бесценок приобретена
на Душанбинском хлопчатобумажном объединении, а затем пе-
репродавалась в десятки и сотни раз дороже. Этот вопрос стал
предметом серьезного разговора на заседании Президиума Вер-
ховного Совета республики. Директор хлопчатобумажного объ-
единения был освобожден от занимаемой (должности, выявлен-
ный товар по рыночным ценам реализован населению, а выру-
ченные деньги (более чем 15 млн. рублей) поступили в бюджет
республики.

Серьезному анализу подверглась и деятельность коопера-
тивов, которые, можно сказать, занимались грабежом населе-
ния и государства. Была проведена проверка и на Курган-Тю-
бинском маслозаводе, выявившая вопиющие факты разбазари-
вания народного добра. Мафиозные круги, почувствовав серьез-
ную опасность, забеспокоились и пришли з движение...

Именно это обстоятельство побудило мафию примкнуть к
оппозиции1 и объединиться с ней против Верховного Совета. Ли-
деры оппозиции стали, как, говорится, мутить воду и ловить в
ней рыбу. Используя услуги своего союзника — всесильной ма-
фии, они усиленно занимались агитацией против парламента и,
наконец, выдвинули требование о его отставке. Но вскоре убе-
дились, что это им никогда не удастся, этого не позволяет за-
кон, да и президенту республики и Верховному Совету не дано
право роспуска народных депутатов.

Поразмыслив, лидеры оппозиции вложили в уста митингую-
щих новое требование, но уже не об отставке депутатского кор-
пуса в целом, а лишь Президиума Верховного Совета республи-
ки. Эта теми несколько дней подряд, вперемежку с возгласами
«Аллах Акбар», обсуждалась через микрофны на площади Ша-
хидон. Митингующие угрожали, что в случае невыполнения их
требований они начнут вооруженное нападение. Несколько раз
президент, вице-президент и я, как председатель Верховного Со-
вета, встречались по этому поводу с лидерами оппозиции, но они
твердо стояли на своем. При этом они не могли привести ни од-
ного веского аргумента против Президиума Верховного Совета.

После долгих препирательств в один прекрасный день в ма-
лом зале Верховного Совета за стол переговоров сели лидеры
оппозиции и мы, члены Прзидиума Верховного Совета.

В те дни член Президиума, председатель Комитета по куль-
туре и международным связям Д. Ашуров часто отсиживался
дома, заявив о своей болезни. Когда же к нам явились лидеры
оппозиции, он не замедлил приехать ■ Верховный Совет. Я по-

37
шутил: «Молодец, Даврон Ашуровни, даже больной, Вы не от-
казали себе в удовольствии встретиться с руководителями оп-
позиции».

В ходе беседы председатель Комитета по экономике, про-
довольствию и занятости населения X. Насреддинов, а вслед
за ним и Д. Ашуров подобострастно заявили Ш. Юсуфу, М. Хим-
матзода, А. Тураджоизода, Д. Йемену и А. Атобеку: «Ради Вас,
ради спокойствия в республике мы1 готовьг хоть сейчас объявить
о своей отставке». Я понял, что с ними уже заранее успели все
обговорить и они своим поступком бесстыдно занесли топор над
законной властью своего молодого независимого государства.
После такого заявления двух членов Президиума лидеры оппо-
зиции почувствовали себя окрыленными, они потребовали соз-
вать сессию. Только после того, как они приняли мое условие,
что будет гарантирована безопасность депутатов, я согласился
подписать указ. Итак, Президиум Верховного Совета 8 апре-
ля принял решение о проведении 11 апреля 1992 года 13-ой
сессии двенадцатого созыва.

В повестку сессии были включены следующие вопросы:

1) о ходе подготовки проекта новой Конституции Республи-
ки Таджикистан;

2) о политической, социальной и экономической ситуации в
республике;

3j о требовании участников митинга об отставке Президиума
Верховного Совета Республики Таджикистан.

Вопреки нашим ожиданиям в назначенное время сессия не
смогла'начать свою работу. Несмотря на свои письменные за-
верения, руководители оппозиции привели бурлящую толпу с
площади Шахидон на площадь Озоди и оцепили здание Верхов-
ного Совета. Помимо прежних лозунгов теперь появился еще и
такой: «Требуем отставки Председателя Верховного Совета С.
Кенджаева!»' Теперь было совершенно ясно, что главной их
целью была отставка спикера парламента, а не всего Президиу-
ма. Вот почему так недостойно повели себя X. Насреддинов п
Д. Ашуров. Как бы то ни было, сессия не состоялась и депу-
таты в 14 часов покинули зал заседаний. Этот шаг Верховного
Совета еще больше накалил страсти на площади. Представите-
ли оппозиции ходили по домам и, заклиная Кораном, звали лю-
дей на площадь для присоединения к митингующим. Тех, кто
отказывался, объявляли кафираминнечистивцами. Не удивитель-
но, что площадь Шахидон пополнилась еще большим числом

28
запуганных людей. Ночью же там оставались наемники, в ос-
новном выходцы из Бадахшана и некоторых близлежащих к
столице районов, готовые за плату митинговать сколько угод-
но и где угодно. Теперь уже достоверно известно, что казиат и
партия исламского возрождения ежесуточно выплачивали актив-
ным участникам митингов от 100 до 200 рублен, к сожалению,
не вникнувших доконца в суть требований оппозиции, умело
прикрывшей свои цели за демократическими лозунгами. Им в
те дни оказывали моральную и материальную поддержку ряд
организаций и партий в республике и за ее пределами. Так, на
счет митингующих на площади Шахидон поступило в качестве
безвозмездного дара от муфтия мусульман Средней Азии Ход-
жи Мухаммад Садыка Мухаммад Юсуфа 200 тыс. американских
долларов, а от его заместителя по делам мечетей Ферганской
долины Ходжи Абдурауфа Гаффарова — 100 тыс. рублей.

Руководство республики знало обо всем этом, но молчало,
словно 'Набрав в рот воды. Более того, митингующие находи-
лись под покровительством правбохргпжгелыадх органов. Ма-
шины из колхозов и совхозов возили продукты на площадь. Их
-обычно сопровождали работники госазтопнспекцын.

Наблюдая за всем этим, я не раз задумывался о том, что
внутри государства Таджикистан существует еще одно госу-
дарство, которое опирается на казиат и распространяет свою
власть во многих районах республиканского подчинения в Кур-
тан-Тюбин-ской области, а также в ряде организаций города Ду-
шанбе.

Руководители Душанбинского горисполкома в надежде сох-
ранить свою власть, с самого начала заняли позицию невмеша-
тельства. Хотя в подчинении у них помимо районных отделений
милиции <и городского УВД находилось еще 500 работников ми-
лиции, они палец о палец не ударили, чтобы, хоть как-то пов-
лиять на события. Вдобавок ко всему некоторые трусливые и
беспринципные руководители вели двойную игру, то заигрывая
с оппозицией, то идя у нее на поводу. Все это укрепляло оппо-
зицию во мнении, что она на правильном пути и в скором вре-
мени придет к власти. Вот почему ее постоянные ораторы в
своих грязных проповедях стали всячески очернять председа-
теля Верховного Совета, винили его во всех грехах. Например,
ставилось в вину то, что. колхозники не могли получить своев-
ременно зарплату, что цены непомерно высоки, что не хватает
продуктов и т. д. Но почему-то при этом никто не говорил, что
решение этих вопросов больше касается правительства. Никто
не упоминал на митингах имя главы; правительства! А. Мирзсе-
ва. В то же время ни президент, ни другие ответственные лица

29
не пытались по радио или телевидению обратиться к собрав-
шимся ,на площади и объяснить, что обвинения в адрес Верхов-
ного Совета и его председателя несправедливы и решение подоб-
ных вопросов не входит в компетенцию законодательного органа.

В те дни радио и телевидение не использвали должным об-
разом свои неограниченные возможности для разъяснения дел
о работе трех высших руководящих органов в республике. А о
том, что оппозиция сплошь и рядом нарушает законы и ведет
грязную игру, никто не смел да и не в силах был сказать и
слово.

Видя все это, я не раз говорил себе: «Плохо то государство,
которое основано на лжи, лицемерии, интригах и подхалимст-
ве. Ей богу, такое государство недолговечно...» Я не раз откры-
то говорил об этом президенту и главе правительства, но увы!
В то время я думал, как вывести республику из кризиса, как
улучшить жизнь людей, повысить уровень жизни студентов и
преподавателей вузов, укрепить законность и правопорядок. Ру-
ковг tcTBO республиюи же своим непроницаемым равнодушием,
воль ю или невольно способствовало тем, кто усиленно рыл яму
на моем пути, не видело, что корабль, на котором оно плывёт,
уже давно дал течь и идет ко дну. Но разве в этом случае мол-
чанье— золото? И разве не с молчаливого согласия руководст-
ва республики руками оппозиции все сильнее затягивалась ве-
ревка на шее молодого Таджикского государства?

Но, как говорится, надежда умирает последней. В один из
апрельских дней мой друг Мавлон Олимов, депутат парламен-
та, позже зверски убитый оппозицией, посоветовал мне встре-
титься с казикалоном и поговорить с ним по душам, в непри-
нуждённой обстановке. «Ведь Вы давно знаете друг друга»,—
говорил мне Олим.

Подумав, я согласился. И в ближайший выходной я, Ма<в-
лон и 'мой старый верный друг Ботуф Исхоков (он тоже вместе
с двумя своими сыновьями будет расстрелян оппозицией) на-
несли неофициальный визит Акбару Тураджонзсда в его доме.
Как сейчас помню, мьи пошли к воротам, а Ботур остался в
машине и сказал, что будет ждать нас там. Акбар Тураджонзо-
1да встретил нас очень тепло, тут же устроил угощенье. Особен-
но был рад его отец. «Если е головы Сафарали упадет хоть один
волос, я никогда не прощу вам этого»,— сказал он, обращаясь
к сыну. Казикалон заверил его, что он, как и прежде, питает ко
мне самые дружественные чувства. В это время в ворота посту-
чали. Хозяину сообщили, что к нему пришли люди, и он тут же
вышел. Вскоре он вернулся и как ни в чем не бывало продол-

30
жил с нами беседу. Когда мы стали прощаться, он опять пов-
торил, что мы с ним как «мясо и ноготь».

‘ Мы уже подъезжали к Душанбе, когда Ботур засмеялся и
спросил, знаом ли мы, кто приходил к кази-калс-ну. Мы недоу-
менно переглянулись и тогда он рассказал следующее. «Вско-
ре после того, как вы зашли и дом, к воротам подъехали -маши-
на «Жигули». Из нее вышли 4 вооруженных автоматами людей.

Я притворился спящим и стал -наблюдать, что же будет. На стук
в ворота -вышел сам казикалон, и они стали переговариваться.
«Все собрались в мечети и дазно вас ждут». Кази-калс-н объяс-
нил, что приехали -неожиданные гости. «Что нам делать? Что пе-
редать -на площади?» — спросили приезжие. «Слово наше од-
но,— ответил казикалон.— Как и прежде, требуйте отставки Са-
фарал-и Кенджаева».

Услышав рассказ Ботура, я невольно -взялся за воро-т руба-
хи. Как? Ведь только что казикалон пожимал мне руки и в ко-
торый раз уверял, что мы с ним как «мясо и ноготь», то есть
неразлучны. Воистину, у этого человека было не одно, а не-
сколько лиц.

ПАРАЛИЧ ВЛАСТИ

В кабинете вице-президента Дустс-за обсуждались вопросы,
назревшие в результате затяжного митинга. Здесь же присутст-
вовали и все главные военные деятели: генерал-майор Б. Рах-
монов — государственный с-овет-ник, Ф. Ниязов — председатель
Комитета обороны, М. Мамаджанов — военком республики, а
также А. Ст.ройкин — председатель КНБ, А. Каххоро-в — зам.
-министра внутренних дел, Н. Хувайдуллоев — генеральный про-
курор республики, А. Мартовиции-й —начальник погранвойск,
Заболотный — командующий войсками СНГ в Таджикистане,
А. Раджабов —и. о. министра внутренних дел.

Все были единодушны в том, что необходимо укрепить го-
сударст1зен-ны-е структуры- -власти, потому что в результате не-
санкционированного продолжительного митинга обстановка в
Душанбе стала взрывоопасной. Митингующие каждый день меня-
ли свои лозунги, росло число чле-н-ов так называемой националь-
ной гвардии. В то-роде перестал функционировать общественный
транспорт, многие предприятия вынуждены были приостановить
работу, люди пешком проделывали несколько километров, что-
бы прийти к хлебзаводу и стоять в бесконечной очереди за хле-
бом. Город постепенно оказался в -руках оппозиции. Люди не-
доумевали, почему бездействуют законное правительство, го-
сударственные органы.

."1
Тем временем члены национальной гвардии, оппозиция при
полном вооружении проводили учебные занятия на улицах Ру-
даки и Иомонла Сомони. Было много слухов, что оппозиция
готовится к вооруженному захвату власти и с этой целью з рес-
публику завозится много оружия и боеприпасов. Все громче
раздавались воинственные призывы1 «борцов за свободу», «истин-
ных «демократов», «чистокровных» таджиков с афганским и
иранским диалектом, «отцов» и «матерей» многострадальной на-
ции, хаджи, совершивший паломничество, но свернувших с пра-
ведного пути. Они призывали забитую и непросвещенную толпу
к сохранению «чистоты веры» и кричали: «Да здравствует сво-
бода!», «Победа или смерть!»

Но по-прежнему никто, ни президент, ни руководители служб
■безопасности не предпринимали ничего решительного, не пы-
тались вмешаться. И президент, и премьер-министр в те дни,
когда на карту была поставлена судьба государства и народа,
оказались в больнице и лечили там свои нервы. Многие руко-
водители, в том числе и некоторые министры, искали пути сбли-
жения с казикалоном и другими лидерами оппозиции, готовы
были на любую жертву, лишь бы сохранить свои должности.
Эти люди действовали по принципу: «Пусть могила сгорит, лишь
бьт котел кипел!»

По предложению Н. Дустова государственный советник пре-
зидента по вопросам сбороньг и безопасности генерал-майор Рах-
моноз сделал сообщение, из которого стало известно, что по сей
день в национальную гвардию президента еще не принят ни
один человек. Такая беспечность не могла не вызвать удивле-
ния, потому что по представлению Верховного Совета Р. На-
биевым еще 22 декабря 1991 года был подписан указ о соз-
дании национальной гвардии из 700 гвардейцев, и прав1ительст-
во выделило для этой цели из государственного бюджета бо-
лее чем 30 млн. рублей.

Я обратился к генералу Рахманову с таким вопросом:

— Если вы до сих пор не приняли в национальную гвардию
ни одного человека, то как же в январе 1992 года у президент-
ского дворца, собрав большое количество военных, вы рапорто-
вали Дустову, что национальная гвардия создана. Затем эта
гвардия строем прошла перед Вами и дала клятву на верность.
Все это демонстрировалось по телевидению. Объясните, что это
был за маскарад?!

Генерал Рахмонов отвел глаза и с усмешкой сказал:

— Уважаемый председатель Верховного Совета, Ваше за-
мечание правильное. Но тогда, в январе, мы, чтобы запугать
оппозицию, набрали »з 201-й дивизии Российской Федерации и

32
Палатки митингующих на площади Озоди. Сентябрь 1991
Палатки шейхов, объявивших «политическую голодовку».
Шахидоновцы у Президентского дворца.
«Политическая молитва» на площади Шахидон. Руководит молитвой пред-
седатель партии Исламского возрождения Ходжи Мухаммадшармф Химмат-
эода.

Ill
Страсти накаляются.
Томительное ожидание. Апрель 1992 г.
Фрагмент «политической молитвы» (намаз).
Плошадь Шахилон: от проповеди к оружию.
тАРА^)ЦОр(

НАКИКАТАН

Справедливость должна восторжествовать!

(надписи на плакатах: «Кулябиы сторонники метины*. «Мы с Вами — Сафа
рали Кенжаевич»).
Ваше дело правое!
Муродилло Шерализода.

Народный депутат

-Республики Таджикистан. Уроженец
кишлака Кулэли Пенджикентского
района.

IV V

1*-------05----------

1945 1992

Джурабаев Холик Рахматуллоевич.
Уроженец колхоза им. Урунходжаева

Ходжентского района.

X V

10------- 05----------1

1960 1992

Они стали первыми жертвами вооруженной оппозиции.
Окровавленное тело Муродулло Шерализода.
Площадь Шахидон. Демонстрация 14 мая 1992 года.
«Палаточный городок» на улице Исмоила Сомони
31 На площади Шахидом устанавливается знамя Партии исламского воз-
рождения.
Число вооруженных на площади Шахидон растет с каждым днем.
1НИИ

. Люди слушают очередную проповедь «штатных» ораторов площади
хидон.
Руководитель партии исламского возрождения Мухаммадшариф Ҳиммат-
зода призывает митингующих к государственному перевороту.
. Филиал митинга.
Фрагмент «политической молитвы» (намаз).
Обыкновенный вандализм. Сентябрь 1991
Исповедники сами не горят желанием исповедаться.
Митингующие на плошали Шахидон. 25 марта 1992 г.
>. По призыву исламских фундаменталистов и «демократов»-карьеристов заблу-
дившие люди спешат примкнуть к митингующим на площадь Шахндон.
.. Вид одной из душанбинских улиц, занятой сторонниками плошади Ша-
хидон.
Начало бесчинств
«Пусть кто-нибудь посмеет покинуть площадь! Мы должны стоять
самой победы!»
Вооруженный моджахед с площади Шахидом.
э. «Сторонники законного Правительства»,
(надпись на плакате: «Сафарзли Кенжаев!
Матери .хотят мира!

т Ш1ч тер*
«Мы с Вами Сафаралм Кенжаев!»
22. Муродилло Шерализода (справа) беседует с народным депутатом Ма-
днбрагнмовым в зале заседаний Верховного Совета.
военного полка МВД большое количество солдат и офицеров
•и представили их как национальную твардшо. Они же и при-
нимали присягу.

Моня всего передернуло. Я не -верил озон-м ушам. Неужели
все это правда? Кого мы- обманываем? Господи, с какими людь-
ми ты сталкиваешь меня? Как все это -мог допустить президент,
человек с большим опытом? Народ оказал ему такое дозерке...

Молено было догадаться об истинной преданности и чистоте
помыслов людей, которыми окружил себя президент. Ведь со
дня выхода его указа прошло четыре месяца, а генерал Рахмо-
ков бесстыдно сообщает, что по сей день в гвардию не принят
ни один человок.Дальнейшие действия Рахмонсва показали, что
президент при его назначении на столь важный и ответствен-
ный пост допустил большую оплошность.

Сообщение генерал-майора Ниязова также было малоприят-
ным. По его словам, за два месяца до этого правительство рес-
публики приобрело для защиты! конституционного еггроя 37 БТР
и они находились в районе дислокации полка гражданской обо-
роны — в Каратаге. Я поинтересовался, в рабочем ли состоянии
эти машины и закреплены ли за -ними водители и -механики.
Оказалось, что машины в хорошем состоянии, но пока нет во-
дителей и механиков. Нияз-ов сослался, что этот вопрос пору-
чен генералу Мамаджанову.

Вот так, дорогостоящая военная техника стоит без дела, а
генералы, кивая один на другого, допустили непростительнаю
халатность. Если генералы, находящиеся в непосредственно..!
подчинении президенту, столь недисциплинированны и беспеч-
ны, то что же говорить о других?

Дошла очередь отчитываться генералу Мамаджа-нозу. Он
сообщил, чт-о уже призваны 1000 офицеров запаса. Однако, как
оказалось, призыв был только на -бумаге. Где сейчас эти o.,rui--
гсрьи запаса, живы ли они, когда прошли последний раз пере-
подготовку, толком никто .не знал. Я убедился, что генералы
плохо владеют обстановкой и не предвидят последствий того,
что происходит в республике. У меня, честно говоря, опустились
руки. Может ли долго устоять государство, когда кругом ца-
рит такая беспечность, когда люди не чувствуют громадной сч-
вестве-нности, возложенной на них.

Генерал Стройкин сообщил о решении работников К*тБ за-
нять позицию невмешательства. Он добавил еще, что митинги
не представляют большой опасности. Я едва сдержался от резких
слов. Кто хочет занять позицию невмешательства? Комитет на-
циональной безопасности?! И руководитель этого ведомства счи-
тает, что 'Митинг на площади Шахидон лишь безобидная игра..

3—135

33
Ведь такое отношение — это не что иное, как вредительство на-
роду и государству.

Следом за Стройкиным генерал Мартовицкий заявил, что
пограничники не должны вмешиваться но внутренние дела го-
сударства.

Я задумался. Можно ли в трудный час рассчитывать на под-
держку этих беспечных генералов, которых, если судить по уров-
ню их рассуждений, от простых солдат отличают лишь гене-
ральские ПОГОН1Ы1? Тогда я все же следал им внушение и при-
звал к государственно^ и политической бдительности. Но с тех
пор тревога за судьбу республики и народа не покидала меня.

Генерал Каххоров и и. о. министра внутренних дел Раджа-
бов проинформировали о том, что большинство работников ми-
лиции в Душанбе — выходцы из Бадахшана и Каратегина, и
что они полностью на стороне митингующих на площади Ша-
хидов. Дело дошло до того, что один из лидеров оппозиции
Шодмон Юсуф собрал всех работников милиции, приставленных
следить за порядком на площади Шахидон, и заявил им: «Если
вы с нами, то должны покинуть площадь!» И что же, милицио-
неры, в знак солидарности с митинующими, строем покинули
площадь. О чем это говорит? Неужели в МВД на работу при-
нимаются только по принципам родства и землячества? Можно
ли при таком отношении к своим служебным обязанностям, ка-
кое проявили милиционеры на площади Шахидон, обеспечить
правопорядок в обществе?

Полковник Заболотный заявил, что без ведома и согласия
главнокомандующего войсками СНГ маршала авиации Шапош-
никова и Президента России Ельцина он не имеет права ока-
зывать помощь правительству Республики Таджикистан. Это
может произойти только после специального указа президен-
та Р. Набиева. Полковник исходил из установленного порядка
и был прав. Но, забегая вперед, скажу, что указ президента, о
котором он говорил, так и не появился вплоть до самого госу-
дарственного переворота и незаконного смещения самого пре-
зидента. Хотя ради сохранения мира и безопасности в Таджи-
кистане, мы не раз просили его об этом.

Разговор с генералами оставил тяжелый осадок в моей ду-
ше, я еще раз понял, что конституционному строю в республи-
ке грозит реальная опасность. Я об этом прямо заявил генера-
лам. Не знаю, сделали ли они выводы для себя, но несомнен-
но другое: надлежащие выводы, сделали лидеры оппозиции. Про-
шло совсем немного .времени и уже на площади через микро-
фон передали о результатах нашей беседы с генералами. Видя,
что один из них занял позицию невмешательства и выжидания,

34
а другие не используют в должной мере свои права ^обязан-
ности оппозиция уверовала, что без особых затруднений может
захватить всю власть в республике.

Митинг все больше разрастался и принимал агрессивный
характер, требования оппозиции презъявляли-сь в ультимативной
форме.

Потом мы еще не раз встречались с военными, руководите-
лями спецслужб, но ситуация все больше выводила из-под конт-
роля. Что я мог сделать в той обстановке? Ведь по установлен-
ному порядку генералы подчинялись президенту республики, а
не председателю Верховного Совета. Но президент и не думал
употребить власть, а премьер-министр все еще скрывался в нед-
рах правительственной больницы1. Эта ситуация мне напомнила
строки:

Вероломство осенило каждый дом.

Не осталось больше верности ни в ком.

Пред ничтожеством,— как нищий, распростерт,

Человек, богатый сердцем и умом.

ПАРЛАМЕНТ СКАЗАЛ СВОЕ СЛОВО

В течение 29 дней, пока продолжался митинг на площади
Шахидон, я шесть раз встречался с лидерами оппозиции — Ак-
баром Тураджонзода, Саидом Абдулло Нури, Давлатом Йеме-
ном, Саидом Киемиддином, Шодмоном Юсуфов, Сафаром Аб- \
дулло и Абдунаб'и Сатторовы-м.

Во время этих встреч я «е раз предлагал вместе с ними пой-
ти на площадь и объяснить собравшимся истинное положение
дел.

Лидеры оппозиция тут же ставили свое условие: «ьеди ьы
на площади подвергнете критике президента Р. Набиеза и бу-
дете требовать его отставим, оппозиция будет считать Вас своим
человеком, и тут же все нападки на Вас прекратятся. Если Вы
поступите так, то Вас с площади до здания Верховного Совета
понесут на руках, Вы будете спокойно работать и в дальней-
шем Вам будет обеспечена наша поддержка».

Конечно же, я им дал, как -говорится от в-орот поворот и под-
черкнул, что никогда не пойду нечестным путем. После этого их
нападки на Верховный Совет и его председателя ужесточились
еще больше. Видя, что я не поддаюсь на их уговоры-, впредь
со всеми своими заявлениями они -стали обращаться -к прези-
денту.

Қа-к я -и ожидал, -однажды- мне -позвонил президент и попро-
сил созвать очередную сессию для рассмотрения требований ми-

OJ
тингующих. Мы так и сделали, но при этом члены президиума
предупредили руководителей, чтобы впредь с такими просьба-
ми обращались не к президенту, а к Президиуму Верховного
Совета, ибо только Президиум вправе созывать сессию. После
этого руководители оппозиции Шэдмон Юсуф, Дазлат И-омон,
Мухаммадшариф Химматзода, Акбар Тураджонзсда, Тохир Аб-
дуджаббер и Амнрбек Атобск встретились с членами Прези-
диума.

Они требовали созвать очередную сессию для того, чтобы
рассмотреть выдвинутые собравшимися на площади вопросы, и
дали письменное обещание, что не станут мешать работе сессии
и будут выполнять ее волю.

Таким образом, мы приняли решение о проведении 20 апре-
ля сессии Верховного Совета со следующей повесткой:

1. Информация президента Р. Набиева «О политической,
экономической и социальной ситуации в Таджикистане».

2. Об отставке председателя Верховного Совета и Президиу-
ма Верховного Совета.

3. О включении в Президиум Верховного Совета предста-
вителей оппозиции: С. Каххарсва, Акбара Тураджонзсда, Ас-
ладлина Сохибназарова и Сайфиддина Тураева.

4. Об отмене Закона Республики Таджикистан «О порядке
проведения демонстраций, митингов и шествий».

5. Об аннулировании изменений в статье 139 Уголовного
Кодекса Республики Таджикистан, внесенных на XII сессии
Верховного Совета.

6. О назначении сроков избрания нового парламента (пер-
вая декада декабря 1992 года) и включении в конституционную
комиссию 5 человек — представителей всех партий и полити-
ческих организаций.

7. О внесении на очередную сессию Верховного Совета воп-
роса преобразования в Автономную республику Бадахшан Гор-
но-Бадахшанокой автономной области.

8. О создании комиссии по изучению уголовного дела М. II;:-
ромов;.

Депутаты согласились включить все предлагаемые митин-
гующими на площади Шахидон вопросы в повестку дня, кроме
второго. На сессии эти вопросы, как того добивалась оппози-
ция, получили широкое обсуждение, а вопрос, четвертый был
передан в Комитет Верховного Совета для изучения и проведе-
ния юридической экспертизы.

И хотя большинством голосов не был включен в повестку
дня второй вопрос, депутаты А. Сохибназаров, Т. Абдуджаббор,
К. Аслонов, И. Зинатшоев, Р. Каримов, А. Хабибов и ли-

36
деры оппозиции Ш. Юсуф, М. Химматзода, Д. Исмон, уже от-
казавшись от своего первоначального решения об отставке Пре
зидиума Верховного Совета, в решительной форме стали тре-
бовать, чтобы вопрос об отставке председателя Верховного Со-
вета, т. е. меня, был вынесен на тайное голосование. Мол, как
депутаты решат, так и будет. 21 апреля по моей просьбе на ве-
чернем заседании вопрос об отставке руководителя парламента
был включен в тайное голосование. В результате 54 депутата
проголосовали за мою отставку, а 131 депутат выступили про-
тив этого. Три бюллетеня оказались испорченными. Итак, ^пар-
ламент сказал овое слово на этот счет, и я продолжил работу,
что, конечно, не входило в планы оппозиции.

ДЕПУТАТОВ БЕРУТ В ЗАЛОЖНИКИ

Когда председатель счетной комиссии Э. Рахманов сообщил
о результатах тайного голосования об отставке председателя
Верховного Совета и стало ясно, что стрелы оппозиции не по-
пали в цель, тут же Давлат Помон, Ш-одмон Юсуф, Мухаммад-
шарнф Химматзода демонстративно покинули зал Не прошло
и получаса, как поток митингующих с площади Шахидон хлы-
нул на площадь Озоди, и она забурлила, как море в ненастье.
Произошли стычки с работниками правоохранительных органов,
несших службу вокруг здания Верховного Совета. Вскоре ми-
тингующие перекрыли все ходы и выходы', и депутаты оказались
в осаде. С большими трудностями мы отправили часть депута-
тов в гостиницу, другая же часть осталась в здании Верховно-
го Совета. На улице стали раздаваться выстрелы. Я попросил
Акбара Тураджонзода выйти на площадь и предотвратить столк-
новение.

Митингующие с криками и ругательствами опять направи-
лись в сторону площади Шахидон. Таким образом, лидеры, оппо-
зиции, уже в который раз, нарушали данное слово и подстре-
кали толпу на незаконные действия.

В тот ’вечер я задержался в своем кабинете и, просматри-
вая документы, готовился к утреннему заседанию сессии j это
время, а точнее в 21 час, мне сообщили, что случилось 411: 1/
депутатов и два заместителя председателя Кабинета Минист-
ров— X Саидмуродов и С. Хайруллоев захвачены оппозицией.

Что было делать? Я стал срочно разыскивать премьер-ми-
нистра А. Мирзоева, но это мне не удалось. Президент дома ле-
жал больной. К счастью, я связался по телефону с вице-прези-
дентом Н. Дустовым, и вскоре мы встретились в его кабинете.

37
Стали обзванивать всех членов правительства, но все куда-то
пропали. Вызвав председателя КНБ А. Стройкина и руководи-
телей МВД, /мы требовали любым путем освободить заложни-
ков. Но они ответили, что на площади Шахидон собралось бо-
лее 15 тыс. человек, а сил правоохранительных органов недос-
таточно, чтобы предпринять решительные меры1 против оппози-
ции. Могут пострадать тысячи людей.

Подумав, 'мы с ними согласились. Действительно, президент
и правительство не имели больше дополнительных сил. Нам ни-
чего нс оставалось делать, как пойти на переговоры с лидера-
ми оппозиции.

^Встретившись с Давлатом Неманом, я в самой категорич-
ной форме потребовал освободить депутатов и заместителей
председателя Кабинета Министрсв. Я объяснил, что согласно
Конституции народные депутаты' являются исключительно неп-
рикосновенными лицами и взятие их в заложники является ни-
чем иным, как серьезным преступлением. Им придется за это
ответить перед законом. Д. Исмон цинично ответил: «Все знаю.
Но пока Вы не напишите заявление о своей отставке, я их не
отпущу».

Посоветовавшись с Н. Дустовым, я сообщил Д. Йемену о
своем намерении встретиться с некоторыми святыми в залож-
ники депутатами и заместителями премьер-министра. Сказал,
что только после этого будет возможным мой ухед в отставку.
Это сообщение было вое принято Д. Исмонюм с большой ра-
достью. Он подчеркнул, что в случае, если я не ебъявлю о озоей
отставке, они не освободят заложников. Произойдут столкно-
вения, что неминуемо приведет к жертвам и крови, и во всем
этс буду виноват я.

В присутствии Н. Дустава я еще раз твердо заверил: «Осво-
боди ни в чем не повинных людей, а я заявление подпишу».

Через несколько минут Д. Исмон и два его телохранителя,
огромные детины с налитыми кровью глазами, подгоняя ору-
жием, привели шестерых народньих депутатов Таджикистана.
Взглянув на них, я содрогнулся. На депутатах была изор-
вана одежда, были заметны следы побоев. Они с надеждой
смотрели на меня. Бледные, дрожащими голосами они попро-
сили меня принять предложение Д. Исмоиа и подписать заяв-
ление об отставке. Другие также мимикой и незаметными дви-
жениями поддержали просьбу. Гладя на них, я думал: «Как
можно все время твердить о правовом демократическом общест-
ве и так бессовестно попирать человеческие права, унижать лю-
дей?! Что станет с республикой, если, не дай Бог, к власти при-
дут эти молодчики с фашистскими замашками?».

38
Среди депутатов, взятых в заложники, я увидел председа-
теля знамен и того колхоза им. Калинина Аш тс ко го района, Ге-
роя Социалистического Труда Ходж эн аз аров а. Этот пожилой и
уважаемый в народе человек, так много сделавший для респуб-
лики, стоил с опущенной головой. Ворот рубахи был разорван,
на седом виске запеклась кровь. У меня потемнело в глазах, и я
в гневе обратился к Давлату Иемону:

— Я знаю, ты нисколько не считаешься с законами респуб-
лики и попираешь их, как хочешь. Но ведь ты — мусульманин.
Так побойся хоть Бога. Как ты смеешь так обращаться с людь-
ми, избранными народом в высший орган власти? Ты и подоб-
ные тебе навсегда заклеймете себя проклятьем народа!

Дав лат Йемен побледнел и резко ответил:

— Будучи студентам я слушал ваши лекции и уважаю вас.
Но борьба есть борьба. Я могу захватить в заложники и вас с
Нарзулло Дустовым. Ваше государство не в состоянии проти-
востоять нам. Оно не может даже защитить себя. Работники
милиции и ҚНБ почти все на нашей стороне. До тех пор, пока
вы не подпишите заявление о своей отставке с поста председа-
теля Верховного Совета, я не освобожу ни одного заложника и
вновь отведу их на площадь.

Я приложил немало усилий для того, чтобы сдержать ох-
вативший меня гнев.

— Мне очень жаль,— сказал я тогда Давлату Йемену,— что
среди моих студентов оказались и такие подлецы, вроде тебя.
Но от меня вы не дождетесь подлости. За каждого депутата
отдали свои голоса более десяти тысяч граждан. Для меня каж-
дый волос на голове депутата выше любой самой высокой долж-
ности. Я готов уйти в отставку, но прежде перестаньте издевать-
ся над народными избранниками и освободите их.

Давлат Исмон настаивал на своем.

— Если вы уйдете в отставку, то заложники будут освобож-
дены. Но должен вас предупредить, что мы отправили замести-
телей премьер-министра Саидмуродова и Хайруллоева в сопро-
вождении четырех представителей площади Шахидов к прези-
денту домой, чтобы заполучить и его согласие на вашу отстав-
ку. Опять же поставили условие: если они добьются согласия
президента, то немедленно получат свободу.

Тут Давлат Исмон сделал паузу и торжественно сообщил:

— Так знайте же, президент согласен, чтобы вы подали в
отставку. Наши парламентеры; уже известили об этом.

На этом наш разговор закончился.

Давлат Исмон, не скрывая радости, отправился на площадь,
чтобы, тут же в микрофон оповестить о последних событиях,

39
о том, что председатель Верховного Совета согласился подать
в отставку.

Когда мы с Нарзулло Дустовым разъехались по домам, на-
чало светать. Уже дома в шесть часов утра я написал заявление
об отставке и, позвонив на радио, попросил передать в эфир.
Заявление было следующего содержания:

«Сессии Верховного Совета
Республики Таджикистан
От председателя Верховного Совета
Республики Таджикистан

ЗАЯВЛЕНИЕ

Прежде всего я хочу выразить свою благодарность тем на-
родным депутатам, которые, несмотря на мощное давление ли-
деров оппозиции, не согласились меня отзывать и через тай-
ное голосование выразили свою волю. Но во тмя достижения
национального единства, ради освобождения 17 депутатов-за-
ложников и двух заместителей премьер-министра, во избежание
кровопролития, а также ради скорейшего освобождения площа-
ди Шахидон от митингующих, я намерен подать в оставку. Я
прошу уважаемых депутатов дать согласие на это, хотя, навер-
ное, мой шаг одобряют нс все. Я не собираюсь уходить с поли-
тической арены и буду всегда с вами. Я приношу свою искрен-
нюю признательность жителям республики, поддержавшим ме-
ня в эти трудные дни. Придет время, и каждому воздастся по
заслугам!».

Уже через час это заявление было передано по республикан-
скому радио.

В 10 часов утра сессия продолжила работу. Я еще раз зачи-
тал текст своего заявления и попросил депутатов без обсужде-
ния принять мою отставку.

После моих слов депутаты, вчера горой стоящие за меня,
были вынуждены исполнить эту просьбу.

Когда я прошел в зал и занял депутатское кресло, рядом
со мной оказался Гоибназар Паллаев. Несколько лет назад,
когда его освободили от должности председателя Президиума
Верховного Совета Республики, я, чтобы отвлечь его от тяжких
дум, пригласил на загородную прогулку, в Варзобеюое ущелье.
Там, отдохнув на природе, он искренне сказал: «Да на какой
черт нужны все эти высокие должности и посты? Я вот впервые
за несколько лет выезжаю на природу, без забот и хлопот ды-
шу свежим воздухом». Я ему напомнил об этом и в шутку сха-
вал:

40
— Гоибназар Паллаевич! Теперь, кажется, Ваша очередь
устроить пикник в Варзобском ущелье.

Паллаев с усмешкой ответил:

— С пикником придется повременить.

Он тоже был в числе тех, кто требовал моей отставки. В
политике нет постоянства, и вчерашние союзники могут стать
самыми опасными противниками.

После сессии я встретил своих давних и верных друзей Кур-
бона Восеъ и Шарифа Хамдампура. Они держались просто и
непринужденно, и мы вместе решили поужинать в ресторане.
Курбон Восеъ ,ученый-литературовед, исследующий таджикскую
художественную прозу, по дороге, видимо, чтобы успокоить ме-
ня, стал читать стихи:

И до тебя здесь шахи подвизались,

И все ушли, лишь надписи остались.

Один прославлен до конца времен,

Другой — навек проклятьем заклеймен.

— Брат,— продолжил затем Курбон Восеъ,— история знает
не один случай, когда власть в государстве захватывают недо-
стойным путем. Разве первое государство таджиков — Самани-
дов — не пало в результате распрей и борьбы жаждущих тро-
на и Еласти? Вспомните государства Газневидов, Тимуридов,
Шайбонидов и Мангнтов, вспомните наших соседей — Иран и
Афганистан: сколько людей сложили свои головы, намереваясь
захватить власть. Еще Хусейн Воиз Кошифи сказал, что у тех,
кого оставляет разум, сердце переполняется жаждой власти, и,
наоборот, умный не стремится к правлению.

Но непонятно другое: почему ошибки истории не становятся
уроком и повторяются вновь и вновь?

Его поддержал и Шариф Хамдампур, честный и правдивый
журналист:

— Хотя вы работали недолго на посту председателя Верхов-
ного Совета, но все же успели немало. О вашем авторитете го-
ворит и то, что с первых дней, как оппозиция стала требовать
вашей отставки, в вашу поддержку со всех уголков республи-
ки поступили сотни телеграмм, в которых люди выражали пол-
ную солидарность с вами. Все хорошо знают, что вы боролись
за пнетресы трудового народа.

Когда мы приехали в ресторан «Чорбедк», я попал в объя-
тия друга моего детства Анвара, работавшего там. Он уже слы-
шал по радио о моей отставке, и сказал, что всегда рад мне и
моим друзьям, готов всегда с радушием принять нас.

В тот вечер в кругу верных и искренних друзей, за прият-

-11
ной беесдой я расслабился и впервые отдохнул после многих
дней и ночей неустанной борьбы и бурных страстей.

В течение трех суток я не выходил из дома и был погружен
в чтение книг великого Хусайна Воиза Кошифи. В этот момент
мне помогали его слова:

Терпенье для мужчины дороже всего,

Когда судьба решила испытать его.

Эти книги представляют собой кладезь житейской мудрости.
Они доказывают, что смысл и радость жизни в учении, неустан-
ном самосовершенствовании, в творении добра.

К примеру, Хусайн Воиз говорит: «Совестливость — это ве-
точка с дерева веры. Она поддерживает в человеческой душе
порядок. Когда советстливость исчезает, в человеческой душе
начинается беспорядок. Порядок в обществе напрямую связан
с его совестливостью».

Читая эти строки, я думал о тех, кто давно потерял совест-
ливость и, бесстыдно прикрывшись демократическими лозун-
гами, добивается своих грязных целей.

Нет, нельзя допустить, чтобы они наводили беспорядок в
обществе, сеяли смуту и страх в людских душах.

Дважды из «сострадания» мне позвонил исполняющий обя-
занности председателя Верховного Совета Акбаршо Искандаров
и сказал: «Мы решили оставить за вами служебную автомаши-
ну и телохранителей». Я поблагодарил его и ответил, что тело-
хранители и служебная машина полагаются по должности, я
же теперь — просто народный депутат.

НОВАЯ должность

24 апреля в 11 часов мне позвонил Нарзулло Дустов и со-
общил. что меня хочет видеть президент Рахмон Набиев.

— Президент знает номера моих телефонов,— сказал я в
ответ.

Через несколько минут опять раздался телефонный звонок,
и я услышал в трубке голос президента. Он просил, чтобы я
зашел к нему.

В тот же день я приехал в президентский дворец. В каби-
нете Р. Набиева я застал и Дустова. Тепло приняв меня, пре-
зидент предложил мне новую должность — пост председателя
КНБ. Подумав, я согласился. 26 лет я проработал в органах
правопорядка, боролся против беззакония и мафии и ясно пред-
ставлял задачи и функции КНБ. В тот же день президент издал

42
Указ о моем назначении председателем КНБ и присвоении мне
звание генерал-майора. Вице-президент Н. Дустов представил
меня коллективу, и я приступил к своим обязанностям.

Знакомясь с «секретными» документами КНБ, я столкнулся
с знакомыми мне именами — Мирбобо Миррахимова, Тохира
Абдуджаббора, Акбара Тураджонзода, Дустмухаммада Дуста,
Мухаммадшарифа Химматзода, Саида Абдулло Нури, Дав-
лата Исмона и других. Документы не оставляли сомнений, что
все они являются агентами КНБ. В сейфе бывшего председате-
ля КНБ. Стройкина я обнаружил личное дело одного из аген-
тов— Ходжи Акбара Тураджонзода. Это дело состояло из двух
томов, по 350—400 страниц каждый, и включало большое коли-
чество доносов и сообщений. Оказывается, в течение несколь-
ких лет Акбар Тураджонзода, в документах КНБ значивший-
ся как «Абдукарим» и «Тохир», регулярно занимался сбором
информации и доносов на людей, с которыми ему доводилось
встречаться, и исправно передавал в КНБ. Среди тех, на кого
он доносил, были и те, кто считал его своим духовным отцом и
верно служил ему. Своими доносами и наветами агент по клич-
ке «Абдукарим» и «Тохир» отравлял жизнь и многим честным
и порядочным людям.

«Боже мой, какой ужас,— думал я,— когда сам глава духо-
венства предает тех, кто искренне верит ему, тех, кто под зна-
менем ислама встал на путь укрепления своей веры? Ведь по
Корану тот, кто занимается доносом и наветами на своих ближ-
них, является врагом Божьим и в Судный день будет подвер-
гаться самой суровой каре. Как можно оценить слова и поступ-
ки казикалона, так лицемерно преступающего заповеди Ал-
лаха?».

В тот же день я проинформировал обо всем этом президента
Р. Набиева и вице-президента Н. Дустова, чтобы они знали,
кто есть на самом деле лидеры оппозиции и какую опасность
они представляют для общества.

ПОДМИГИВАНИЕ КАЗИКАЛОНА И НАЧАЛО
БРАТОУБИЙСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Из подразделений КНБ на местах поступила информация,
что люди видели по телевидению, как на заседании сессии Вер-
ховного Совета казикалон многозначительно подмигивал Ак-
баршо Искандарову. Это стало каплей, переполнившей чашу их
терпения и вызвало в знак протеста митинги в Кулябе, Ленин-
абаде, Яване, Гиссаре, Турсунзаде, Шахринаве, в Ленинском

•13
и Варзобском, Файзабадском и Кофарнихонском районах. На
митингах были выдвинуты следующие требования:

1) отменить решение Верховного Совета об освобождении
С. Кенджаева с поста председателя Верховонго Совета и вос-
становить его в должности;

2) отменить решение Верховного Совета о введении в со-
став Президиума Верховного Созета представителей оппозиции
С. Тураева, А. Сэхибназарова и А. Тураджонзода;

3) привлечь к уголовной ответственности лиц, взявших в за-
ложники 17 народных депутатов и заместителей премьер-ми-
нистра С. Хайруллоева и X. Саидмуродова.

Отовсюду из республики шли письма и телеграммы, в кото-
рых люди решительно требовали выполнения поставленных ус-
ловий и сообщения об этом по радио и телевидению.

К сожалению, эти полные гнева обращения тысяч и тысяч
людей, не вызвали должной реакции у руководства, по ним не
было сделано решительно ничего. Дело дошло до того, что лю-
ди большими и малыми группами стали съезжаться из городов
и кишлаков в Душанбе, чтобы навести здесь порядок. Лишь
после того, как дело зашло слишком далеко, премьер-министр
А. Мирзоев, его заместитель С. Хайруллоев и народный депу-
тат, председатель Компартии Ш. Шабдолов поехали в Куляб-
скую область, чтобы остановить непрерывный поток людей. Но
это им не удалось, потому что они не могли выполнить выдви-
нутые народом требования. Поток людей, молодых и стариков,
мужчин и женщин продолжался.

Копившаяся неприязнь к участникам митинга на площади
Шахидон и их сторонникам привела к тому, что люди на местах
стали делиться на противоборствующие стороны. Во многих
кишлаках членов демпартии и вахобистоз стали изгонять, видя
в них носителей нездоровых идей. Обстановка становилась
взрывоопасной. Но руководство республики по-прежнему смот-
рело на все эти события сквозь пальцы, не думая о тяжелых
последствиях.

Все это привело к тому, что 25 апреля в Душанбе на пло-
щади Озоди, недалеко от площади Шахидон, собралось огром-
ное количество людей с лозунгами и транспарантами. Люди
продолжали прибывать. К ним присоединилась часть жителей
Душанбе.

ИНТРИГА ТРЕТЬЯ

Видя такое положение и с целью еще большего обострения
политической ситуации в республике, лидеры оппозиции с Ко-
раном в руках стали обходить дома и созывать людей на пло-

44
щадь Шахидон, чтобы противостоять собравшимся на площади
Озоди.

Заклиная Кораном, лидеры оппозиции сбивали людей с тол-
ку, говорили нм, что на площади Озоди собрались безбожные
коммунисты, которые хотят уничтожить ислам, закрыть мечети,
преследовать мулл и ишанов. Тем самым лидеры оппозиции
натравляли брата на брата, отца на сына, сына на отца и все
больше озлобляли людей. Они прекрасно понимали, что на пло-
щадях собрались люди противоположных мнений и в любую
минуту могут произойти столкновения, но тем не менее подли-
вали масла в огонь. Если бы* лидеры оппозиции действительно
хотели мира и согласия в республике, были бы настоящими де-
мократами, они бы- не организовали опять митинг на площади
Шахидон, где Есего несколько дней назад в течение месяца ки-
пели страсти. Собравшиеся для протеста на площади Озоди лю-
ди выговорились бы. и разошлись, потому что там собрался в
основном трудовой люд, который, как известно ,ие любит славо-
словия и пустово времяпровождения. Это всякого рода спе-
кулянты и торгаши, махинаторы и карьеристы за счет денег
прихожан в мечетях и «сундука милосердия» могут митинго-
вать месяцами, как на площади Шахидон, требуя отставки того
или иного политического деятеля, не пожелавшего идти с ними
по одному пути.

В первый же день я прибыл на площадь Озоди и выступил
перед народом, призвал их к спокойствию и соблюдению зако-
нов. Затем в присутствии руководителей митинга на площади
Озоди обратился к исполняющему обязанности председателя
Верховного Совета А. Искандарову и попросил его во имя со-
хранения мира и предотвращения столкновений между митин-
гующими на двух площадях выполнить просьбу тысяч людей
и назначить день сессии для рассмотрения их требований. Тог-
да бы, народ разошелся, а депутаты смогли в спокойной обста-
новке принять оптимальное решение. К слову, именно так ста-
вили вопрос н руководители митинга на площади Озоди. Реше-
ние этого злободневного вопроса было в компетенции Прези-
диума Верховного Совета, но его члены заняли позицию невме-
шательства. Видя такое положение, я с тревогой в сердце по-
ехал к себе на работу.

Противоборство двух площадей — Озоди и Шахидон в Ду-
шанбе началось и с каждым часом становилось все сильнее и
опаснее. 28 апреля в 16 часов меня вызвал к себе вице-прези-
дент. Когда я пришел к нему, в его кабинете уже сидели руко-
водители митинга на площади Озоди, лидерьи оппозиции — кази-
калон А. Тураджонзода и его отец Эшон Тураджон. В ходе бе-
седы президент и вице-президент попросили лидеров олпози-

45
ции распустить митинг на площади Шахидон, потому что про-
тивостояние могло привести к непредсказуемым последствиям
и случиться непоправимое. Со своей стороны' президент пообе-
щал сделать все возможное, чтобы найти общий язык с митин-
гующими на площади Озоди и способствовать их скорейшему
возвращению домой. Только так можно было нормализовать
обстановку и дать возможность людям спокойно жить и ра-
ботать.

Но лидеры оппозиции — Шодмон Юсуф, Давлат Исмон, То-
хир Абдуджаббор, Амирбек Атобек, Аслиддин Сохибназаров на
предложение Р. Набиева потребовали, чтобы сначала разо-
шлись митингующие на площади Озоди, сказав, что только тог-
да митингующие покинут площадь Шахидон. В случае возник-
новения стычек и столкновений, ответственность за это они воз-
лагали на руководителей республики. Сидевший рядом с А. Со-
хибназаровым тогда еще мало кому известный Сангак Сафа-
ров обратился к нему с присущей ему прямотой: «Где спра-
ведливость? Больше месяца вы сидели на площади Шахидон,
блокировали президентский дворец, взяли в заложники депута-
тов, во всеуслышанье как хотели чернили и оскорбляли ува-
жаемых людей, одного за другим добивались своих антикон-
ституционный требований. И никто вам не мешал. Теперь, ког-
да простые труженики, бросив свои дела, собрались вместе,
чтобы! высказать свое мнение о происходящих событиях, вы
угрожаете им и требуете, чтобы; они тут же разошлись. Но
ведь эти люди собрались не для того, чтобы воевать, а чтобы
восторжествовала справедливость. Мы с собой привезли не
оружие, а волю трудового народа. Есть у вас хоть капля со-
вести?!»

Аслиддин Сохибназаров ответил ему резко и грубо и еще
раз дал понять, что ни на какое примирение идти не желает.

Акбар Тураджонзода поддержал мнение лидеров оппозиции
и подчеркнул: «Мы сегодня же вечером распустим народ на
площади Шахидон, но при условии, что к утру люди разойдут-
ся и на площади Озоди».

Президент согласился с этим предложением, после чего за-
говорил о незаконном свержении спикера палаты. Воцарилось
короткое молчание. Сидящий напротив президента Акбар Ту-
раджонзода первым прервал тишину.

— Уважаемый Рахмон Набиевич! — сказал он, глядя в гла-
за президенту.— Это вы будоражите народ и республику. По
старой партийной привычке вы лжете на каждом шагу и ссо-
рите людей. Ведь это вы в своем рабочем кабинете еще до на-
чала митингов говорили мне: «Сафарали Кенджаев — очень уп-
рямый человек и с ним трудно договориться. Мне ничего не

46
остается делать, как освободить его от должности и отправить
в какую-нибудь страну послом». Вы' тогда еще попросили меня,
чтобы я не передавал ваших слов Сафарали Кенджаеву. Поче-
му же сегодня вьт утверждаете, что Сафарали Кенждаева сме-
стила опопзиция?

После этих слов Набиев переменился в лице. Щеки его по-
багровели, на лбу появилась испарина.

— В следующий раз я вынужден буду принимать Вас в при-
сутствии свидетелей.

На что Тураджонзода ответил:

—- Если в моих словах хоть капелька лжи, поклянитесь
своим семейством.

Мне было стыдно слышать такие речи, и я опустил глаза:
«Боже мой,— думал я,— кому нужны эти игры? Как распознать,
где друг, а где враг?»

Ясно было одно: моя личность не устраивала ни ту, ни дру-
гую сторону. Но пусть хоть кто-нибудь скажет мне: разве на
пост председателя Верховного Совета я не был избран абсо-
лютным большинством голосов депутатов? Разве за четыре ме-
сяца работьг на этом посту я хоть раз переступил границы за-
конов? Разве все, что я предпринимал, не было направлено на
благо народа?»

На этом совещание закончилось. Руководство республики
стало разрабатывать план, согласно которому можно было без-
болезненно и оперативно освободить площади от митингующих.
Вместе с Н. Дустовым я пришел к А. Искандарову в Верховный
Совет и предложил вынести на сессию требования собравшихся
на площади Озоди .объявить день сессии — 20 мая и попросить
народ разойтись, но он опять не согласился. Вместе с Н. Ду-
стовым мы вновь вышли на площадь и призвали народ к спо-
койствию, взаимопониманию и доброжелательности. Потом я
отправился к себе на работу и, думая о причинах отказа Ис-
кандарова, терялся в догадках.

Наконец, мне позвонили из Верховного Совета и сообщили,
что все-таки созвали сессию для рассмотрения требований пло-
щади Озоди. Но эта новость меня не особенно радовала. Не-
ужто нужно было доводить дело до кульминации и только по-
том приступать к его разрешению? Почему это нельзя было
сделать раньше, еще неделю назад, когда народ только собрал-
ся и выдвинул свои требования? Тогда не было бы такого на-
пряжения и накала страстей.

Странно и то, что члены' Президиума Верховного Совета
пытались разыскать лидеров оппозиции, чтобьг обговорить с ни-
ми их требования и предложения, но они ужорно уклонялись от
встречи. Представители же площади Озоди, собравшиеся вос-

47
становить законность и защитить конституционный строй, изъяв-
ляли свою готовность встретиться на любом уровне, чтобы об-
сх'днть все наболевшие вопросы. Ко почему-то в этом случае
Президиум Верховного Совета не очень торопился сесть за

стол переговоров.

Вряд ли это было случайно. Ведь каждый здравомыслящий
человек понимал, что чем больше будет длиться противостояние
двух площадей, тем сложнее будет решить вопросы. Ситуация
могла стать непредсказуемой. Но руководство республики вся-
чески оттягивало рассмотрение вопросов. Тем временем людей
на площадях становилось все больше, все громче стали звучать
угрозьи и призывы к войне.

Группа с площади Шахидон захватила президентский дво-
рец и здание Кабинета Министров. Работники аппарата прези-
зидента и правительства не могли войти в свои рабочие каби-
неты. Было сорвано знамя республики Таджикистан, а на его

месте появилось знамя партии исламского возрождения.

В окружении оказались более 20 работников аппарата пре-
зидента и ^Кабинета Министров, военная техника, 350 воору-
женных бойцов во главе с советником президента по вопросам
обороны и органов правопорядка Б. Рахмоновым. Также про-
должалось вооружение людей на площади Шахидон. Лидеры
оппозиции бросали клич: «Победа или смерть!» и призывали к
кровопролитию. В течение шести дней президент и премьер-ми-
нистр с заместителями находились в здании Верховного Сове-
та, их аппарат почти полностью был парализован. Со всей от-
ветственностью могу заявить, что тогда оппозиция уже сдела-
ла свой первый шаг по насильственному захвату власти. Эле-
менты государственного переворота были налицо. Но это мало
кого заботило в верхах. Казалось, они недооценивали всего то-
го, «то творилось вокруг.

Такое спокойствие и благодушие руководства еще больше

развязывало руки оппозиции, и ока у лее в открытую призывала
идти с оружием в руках на безоружную площадь Озоди. В под-
вале театра имени А. Лахути, неподалеку от площади Шахи-
дон, устроили тюрьму. Сторонников площади Озоди, даже про-
сто людей из Лекинабадской или Кулябскоп областей без ка-
кого-либо на то основания хватали и бросали в этот подвал,
пытали и издевались. Об этих фактах беспредела слухи ходили
по всему городу ,а правоохранительные органы палец о палец
не хотели ударить, чтобы освободить заложников, остановить
беззаконие.

Аппетит, говорят, приходит во время еды-. Видя бездеятель-
ность властей и правоохранительных органов, оппозиция сдела-
ла еще один шаг в сторону беззакония и остановила движение
общественного транспорта по всему городу Душанбе. Даже это
не послужило для руководства республики сигналом к более

решительным мерам.

Обстановка обострялась с каждым часом. По улицам горо-
да шастали молодчики с автоматами в руках. Их головы были
повязаны белыми платками, на которых было написано «Фи-
дои» («Борец за веру») или «Победа или смерть!» В любую
минуту могла пролиться человеческая кровь. Люди тогда еще
не знали, что пройдет не так много времени, и кто-то навсегда
потеряет сына, мужа, брата, что кругом будут раздаваться вы-
стрелы и плач, города и кишлаки будут охвачены! пламенем
войны. Но тогда еще можно было что-то сделать, не допустить
разгула оппозиции и ее приспешников.

Те, кто это понимал, с надеждой ждали указаний президента,
премьер-министра и исполняющего обязанности председателя
Верховного Совета. Но они все трое избегали друг друга и не
вмешались ни в какие дела. О любом их шаге или действии
оппозиция была осведомлена заранее. Двое из них тайно и
полностью были солидарны с оппозицией, а третий, президент,
растеряв тех, кто искренне желал ему добра, оказался один, в
.надежде, что оппозиция оставит его в кресле, ждал какого-то
чуда.

Используя безвластие в столице, казиат, чтобы полностью
контролировать ситуацию, срочно напечатал специальные про-
пуска, подписанные казикалоном. Отныне парво свободного про-
езда в городе имели только те ,у кого на руках были пропуска

казиата.

В городе не ходил общественный транспорт, организации и
предприятия не работали, улицы были безлюдньк Кругом раз-
давались выстрелы.

Но как это ни прискорбно, президент и глава правительства
смотрели на разгорающийся пожар бедствий как сторонние
наблюдатели. Они словно забыли о правах и полномочиях, ко-
торыми их наделила Конституция, когда 20 апреля 1992 года
на сессии Верховного Совета были внесены некоторые измене-
ния в Основной Закон. Сессия тогда решила:

1. В части 27 статьи 99 после слов «государственная безо-
пасность страны» добавить слова «О присвоении Президенту
Республики Таджикистан воинского звания».

2. В части первой статьи второй абзац дополнить следую-
щим образом: «Является Главнокомандующим всех Вооружен-
ных Сил Республики Таджикистан».

На упомянутой сессии президенту Р. Набиеву — Главноко-
мандующему Вооруженных Сил республики было присвоено
воинское звание генерал-полковник. Он имел полное право,

4—135

49
используя всю полноту власти, принять самые строжайшие ме-
ры для прекращения беспорядка и надвигающейся беды. Но,
увы...

Страна превращалась в страшную тюрьму, из которой все,
кто мог, стали бежать. Даже таджики, не говоря о русских,
узбеках и других, предпочитали уехать куда-нибудь подальше,
потому что все ясно сознавали, что в скором времени на этой
земле произойдет страшное бедствие — гражданская война.

А президент который одновременно являлся Главнокоман-
дующим Вооруженных Сил Таджикистана и главой Правитель-
ства, наделенный неограниченной властью, вместо того, чтобы
что-то предпринять, занял созерцательную позицию, будто все
происходило на подмостках театра, и он вместе со своей ко-
мандой смотрел на это из зрительного зала. Видимо, ждали и
надеялись, что в скором времени все-таки будет «антракт»,
случится чудо и ему было невдомек то, о чем великий поэт го-
ворил много веков назад:

Заглянуть за опушенный занавес тьмы
Не способны бессильные наши умы.

В тот момент, когда с глаз упадет завеса,

В п,рах бесплотный, в ничто превращаемся мы.

Вскоре оппозиция перешла все границы и решилась еще на
один жесткий шаг: работникам аппарата президента и Кабине-
та Министров, оказавшимся у них в плену, перестали давать
пищу. Даже просьбы и увещевания президента и премьер-ми-
нистра не возымели никакого действия. Пришлось из вертоле-
тов сбрасывать провизию заложникам.

Несмотря ни на что, руководство республики хранило пол-
ное молчание и против незаконных действий оппозиции не пред-
принималось решительно ничего. Не использовалось и такое
мощное средство воздействия на людей, как телевидение и ра-
дио. Не выполнялся Указ Президента о призыве молодежи в
национальную гвардию. Руководство республики ни разу не
обратилось в соседние государства, другие страны мира, чтобы
проинформировать об истинном положении дел и попросить
оказать поддержку законному правительству, хотя события в
Таджикистане вызывали тревогу многих и они готовы были
пойти навстречу и протянуть руку помощи. Увы, руководители
республики не могли выйти из того состояния оцепенения, в ко-
тором они оказались. А оппозиция шаг за шагом все упорнее
приближалась к своей главной цели — государственному пере-
вороту.

Надо отдать должное: каждый день у вице-президента, воз-

50
главлявшего штаб по роспуску митингов, собирались руководи-
тели различных служб, генералы, советовались между собой,
но дальше этого дело не шло. Никто не предлагал конкретного
плана по освобождению президентского дворца и здания Каби-
нета Министров. Люди боялись открыто высказывать свое мне-
ние.

Мои настойчивые требования об объявлении чрезвычайного
положения и комендантского часа в Душанбе не нашли под-
держки.

Руководители МВД, других правоохранительных органов
твердили одно: «Правительство не обладает достаточными си-
лами», «Правоохранительные органы не должны вмешиваться
в политические игры» и т. д. Вместо того, чтобы строго спро-
сить с таких беспринципных, лицемерных и нерешительных ми-
нистров, руководство республики было занято тем, чтобы огра-
дить себя от критики со стороньи оппозиции.

Всякий раз после заседаний я, Нурулло Хувайдуллоев и
Нарзулло Дустов уходили в подавленном настроении, все боль-
ше теряя надежду, что можно исправить положение. Но что
было делать? Как говорится, небо высоко, а земля тверда.

По неизвестным причинам в работе штаба ни разу не при-
няли участие премьер-министр и его замы. Они не желали что-
либо делать даже для того, чтобы освободить от непрошенных
гостей свое служебное помещение.

Пользуясь суматохой и бессилием органов правопорядка,
лидеры оппозиции привлекли на свою сторону рэкетиров Шох-
мансура, Каратегинского квартала и стали подбивать их на за-
хват телецентра. Это была их заветная мечта, потому что они
лучше президента и его окружения понимали, какое это мощ-
ное средство воздействия на народ. Первым делом они собрали
большое количество людей на площади 800-летия Москвы и
организовали очередной, третий уже по счету, несанкциониро-
ванный митинг. Вслед за этим отправили молодчиков (порядка
300—400 человек) к зданию телецентра. Это была их первая
проба, репетиция перед началом широкомасштабных действий.
Видя, что нет никаких препятствий, на следующий день рэкети-
ры Шохмансура и Каратегинского квартала перешли к напа-
дению. Что это были за люди, уже говорит такой факт: одна
из главных фигур захватнической операции — Мирали Закиров
был убит своим сообщником Ермахмадом Асоевым во время
дележа денег, присланных после захвата телевидения. Позже
один из раскаившихся участников захвата напишет в газете
«Джумхурият» за 15 июня 1992 года: «Душанбинцы (читай,
шохмансуровцы) без всякого сопротивления вошли в здание

51
телецентра и, как было обговорено заранее, передали его в pv-
ки оппозиции».

Как видите, наемные захватчики без особых затруднений
овладевают одним из важнейших идеологических каналов, а
работники правоохранительных органов, по долгу службы сто-
ящие там на охране, даже не пытаются их остановить. Теперь
ь руках оппозиции появилось мощное оружие информации и
воздействия на растерявшийся народ, чем они и не замедлили
воспользоваться.

Несмотря ни на что, правительство продолжало все еще
осторожничать. Даже теперь, когда оппозиция приступила к
крупномасштабным военным операциям, руководители Кабине-
та Министров и Верховного Совета все еще чего-то выжидали
и не сплачивались вокруг президента. Все говорило о том, что
дело идет к перевороту, но ответной реакции со стороны властей
не было. Работники правоохранительных органов, вызванные
из районов и городов для охраны конституционного строя, отси-
живались в казармах, дожидаясь приказа. Но никто, букваль-
но никто пз первых лиц, не решался взять на себя ответствен-
ность и преградить путь государственным преступникам.

Не раз и не два из надежных источников руководство рес-
публиик было информировано: генерал-майор Б. Рахмонов на-
мерен перейти к оппозиции и передать ей все находящееся в
президентском дворце и Кабинете Министров оружие. Но и
этот тревожный сигнал оставался без внимания. Несмотря на
взрывоопасную ситуацию в Душанбе, все еще не был объявлен
комендантский час, не введено чрезвычайное положение.

Президент все еще ждал какого-то чуда. Время от времени
он приглашал к себе своих приближенных и о чем-то тайно
советовался с ними. Бывали у него и известные исламисты,
«народные генералы», он вел с ними переговоры. Но все оста-
валось по-прежнему, и беззаконие продолжалось.

Следует напомнить, что в республике в то время было вве-
дено президентское правление и президент был наделен огром-
ной властью. Закон «О формах президентского правления» за
№ 638, принятый 39 апреля 1992 года гласил: «На территории
Республики Таджикистан сроком на шесть месяцев ввести пре-
зидентское правление и в этот период полномочия Верховного
Созета Республики Таджикистан, предусмотренные в частях 8,
9, 10, 13, 19, 20, 21, 24, 25 и 39 статьи 99 Основного Закона Рес-
публики Таджикистан, а также полномочия Президиума Вер-
ховного Совета Республики Таджикистан, предусмотренные в
частях 9, 10, 12 статьи 108 Основного Закона Республики Тад-
жикистан, передать Президенту Республики Таджикистан».

Но несмотря на то, что на президента была возложена та-

52
кая громадная ответственность и он должен был оказывать
влияние на все происходящее в республике, Р. Набиев, по-
прежнему был совершенно бездеятелен и проявлял к преступни-
кам благодушие.

И случилось то, что неминуемо должно было случиться. В
ночь на 5 мая генерал Рахмонов в сговоре с командиром полка
при президенте полковником Миллером, забыв о принародно
данной клятве, перешли на сторону оппозиции. Они также пе-
редали оппозиции 450 стволов автомата «Калашников», 4 бро-
немашины и большое количество боеприпасов, 26 тысяч патро-
нов.

Затем изменник и клятвопреступник Б. Рахмонов выступил
перед собравшимися на площади Шахидон со следующим за-
явлением: «Я обращаюсь к вам, правоверным и отважным лю-
дям! Я — потомок ишанов, мой дед умер с именем Аллаха на
устах во время паломничества в священную Мекку. Моего отца
расстреляли безбожники-коммунисты за то, что он был право-
верныам мусульманином и чтил Коран. И сегодня я как по-
томок ишанов и истинный мусульманин присоединяюсь к вам,
славным борцам за нашу святую веру и предоставляю вам пре-
зидентский дворец и здание Кабинета Министров, а также боль-
шое количество оружия и боеприпасов. Клянусь до последней
капли крови быть с вами!»

После этих слов площадь возликовала. Переход генерала
Б. Рахмонова к ним был несравненной удачей, потому что сво-
ей изменой генерал наносил удар в самый корень молодого тад-
жикского государства. Голоса одобрения разносились по всей
площади.

— Аминь! Да снизойдет на тебя благодать райская, гене-
рал, да продлятся дни твои! Так может поступить только ис-
тинный мусульманин. Он достоин поста министра обороны.

Можно представить, как радовался, слыша эти речи, возом-
нивший себя истинным мусульманином, но не знающий ни од-
ной суры (стиха) из Корана, не понимающий ни слова своего
родного языка генерал. Но сколько людей в тот самый час, уз-
нав о его предательском поступке, говорили, что придет день и
©н ответит перед военным трибуналом.

Оппозиция полностью захватила президентский дворец и
здание Кабинета Министров и разграбила все. Затем в эти зда-
ния торжественно вошли Давлат Худоназаров и Давлат Исмон.
В ту же ночь генерал Рахмонов и полковник Миллер вместе с
лидерами оппозиции раздали имеющееся в их ведении оружие
бойцам так называемой «национальной гвардии». Раздавали
без какого-либо учета, без определения личности бойцов и сте-

53
пени их подготовки. Тем самым они положили начало брато-
убийственной войне.

Стало очевидным, что большинство членов «Национальной

гвардии» не прошли боевой подготовки, и передача в их руки
такого большого количества смертоносного оружия было ничем
иным, как тяжким преступлением перед своим народом. За свои
>слуги перед оппозицией генерал Рахмонов был удостоен зва-
ния народного генерала» и назначен главнокомандующим над
вооруженными боевиками оппозиции. Первым делом продажный
генерал организовал четыре боевые бригады, в которых нахо-
дилось по одному оснащенному современной техникой БТР. Каж-
дому бойцу генерал Рахмонов собственноручно вручал бронежи-
лет, их у него было 350 штук и предназначались они для солдат
н офицеров особого полка при президенте. Таким образом, воору-
женные до зубов, на бронемашинах, члены этих бригад разъез-
жали по улицам города, вылавливали сторонников площади
Озоди, пугали людей выстрелами.

Силы МВД, руководители которого заняли позицию невме-
шательства, своим бездействием по сути поддерживали оппо-
зицию. Генерал Рахмонов провел пресс-конференцию и, отве-
чая на вопросы журналистов, сказал: «Оппозиция идет по вер-
ному пути и мы> будем бороться за свободу».

Оппозиционные газеты печатали хвалебные статьи во славу
генерала, умалчивая при этом, что он снабдил оружием тех, кто
шел проливать кровь своих братьев.

Один из участников конференции, директор киностудии
«Таджикфильм» С. Рахимов, обратив на Рахмонова свой вос-
хищенный взор, приевтствовал его словами: «Мой генерал...»

ПРЕЗИДЕНТ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

Еще раньше Рахмон Наибев с целью защиты! президентско-
го аппарата и населения Душанбе издал Указ о создании от-
дельного батальона и возложил его выполнение на председате-
ля Комитета обороны при президенте Таджикистана — генерал-
майора Ф. Н. Ниязова и военного комиссара Республики Тад-
жикистан генерал-майора М. Мамаджанова. Приведу Указ пол-
ностью.

УКАЗ ОБ ОТДЕЛЬНОМ БАТАЛЬОНЕ В СОСТАВЕ БРИГАДЫ
ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ

1. В течение двух недель в составе бригады особого назна-
чения образовать отдельный батальон,

54
2. Назначить полковника Джобирова Бурихона командиром
отдельного батальона.

3. Комитету обороны Республики Таджикистан и Военному
комиссариату Республики Таджикистан обеспечить отдельный
батальон личным составом (в том числе офицерами), техникой
и оружием.

4. Кабинету Министров Республики Таджикистан для со-
держания батальона особого назначения выделить необходимые
средства.

5. Душанбинскому горисполкому в течение пяти дней для
размещения личного состава отдельного батальона предоста-
вить соответствующие помещения.

г. Душанбе
1 мая 1992 года,

Л® УП-76. Президент НАБИЕВ Р. Н.

Согласно этому Указу с участием сотрудников гражданской
обороны и Военного комиссариата в установленном порядке из
числа желающих стали набирать людей в ряды гвардии.

По представлению руководства Национальной Гвардии из
числа офицеров назначались командиры отделений и бойцы
обеспечивались военной формой. После этого генерал Ниязов
обратился ко мне, назначенному председателем КНБ, и попро-
сил снабдить оружием Национальную Гвардию за счет подве-
домственной мне организации. Я наотрез отказался, ссылаясь
на то, что Указ президента республики обязывает к этому пра-
вительство и подлежит неукоснительному исполнению. А на-
ходящееся в КНБ оружие необходимо его сотрудникам.

После моего решительного отказа правительство республи-
ки обеспечило Национальную Гвардию необходимым оружием
из имеющихся резервов.

Тем временем страсти митингующих накалились до пре-
дела, охватили весь город и переметнулись на окрестности.
Вооруженные боевики занимались грабежом и убийствами. Что-
бы. добыть себе оружие, боевики пытались проникнуть в отде-
ления милиции и силой захватить автоматы и пистолеты. У
входа в отделение милиции Октябрьского района произошла
стычка между грабителями и милиционерами, не пожелавшими
отдать свое оружие. Зато это им удалось в Кофарнихонском
районе, где боевики полностью разоружили работников райот-
дела милиции. Были случаи добровольной сдачи работниками
милиции своего оружия насильникам с площади Шахидои, о
чем составлялся акт.

Это оружие потом использовалось против того народа, за

55
чей счет и жили работники правоохранительных органов. Все-
го в течение трех дней в руки оппозиции попало 275 автома-
тов, ИЗО пистолетов, 10 автомашин, принадлежащих различным
службам МВД. Но вместо наказания сотрудников, добровольно
или без сопротивления сдавших свое боевое оружие преступ-
ным эламентам, их ждала благодарность со стороны министер-
ства...

Заслуживает ^внимания и такой факт. Оппозиция с помощью
средс1 в массовой информации на весь мир подняла шум по по-
воду того, что президент якобы пошел против закона и дат со-
гласие на вооружение 750 членов своей гвардии. Но вот о том
что сторонники площади Шахидон преступным путем захваты-
алогт сотнн стволов оружия, принадлежащего подразделениям
МВД и полку президента, они почему-то предпочитали умалчи-
вать. Где же справедливость?

Оппозиция, не упускала ни одного случая, чтобы пополнить
свой боевой арсенал. По указанию Б. Рахмонова оппозиционе-
ры «присвоили» еще три БТРа, бывших в распоряжении
ДОСААФ. В результате в руках оппозиции оказалось немалое
количество различного оружия и боевой техники. Было ясно,
что оппозиция готовится к решительному шагу на пути захвата
власти и не остановится ни перед чем. А правитнльство, хотя
в его распоряжении был полк ГО в Каратаге, имелось 37 БТРов,
за три месяца не удосужилось подготовить для них квалифи-
цированных водителей... Вся боевая техника, находящаяся в ве-
дении правительства, в те тревожные дни, когда решалась судь-
ба целого народа, находилась без действия, в сущности, была
мертвым грузом. Это ли не преступная халатность, которую
нельзя простить?

Обе площади бурлили. Особым красноречием отличались
ораторы на площади Шахидон. С каждым разом их выступле-
ния становились все более агрессивными, от них людей" бро-
сало в дрожь: «Истребляйте коммунистов», «Коммунисты —
кафиры», «Хороните их без джанозы!», «На площади Озоди со-
брались прокоммунисты», «Мулло Хайдар Шлрифзода, Рустам
Дбдурахим, Сангак Сафаров, Субхон Туйгунов, Абдусалом Кур-
боноз, Мухаррама Мирзоалиева, Ботур Исхаков — нечестивцы»
и т. д. Эти лозунги и призывы передавались по всей республике
с помощью радиостанций, установленных на площади Шахидон.

Все это было очередным очернительством достойных людей.
Тех, кто подвергался оскорблениям собравшихся на площади
Шахидон, я знал лично. Это честные, не умеющие кривить ду-
шой, говорящие правду в глаза люди. Они не меняли, подобно
многим лидерам оппозиции, свою политическую окраску в за-
висимости от того, откуда дует ветер, не изменяли своим убеж-

5S
дениям. Это — Рустам Абдурахимов, Субхон Туйгунов, Абду-
салом Курбонов, Мухаррама Мирзоалиева, Ботур Исхаков, Сан-
гак Сафаров, Мулло Хайдар Шарифзода, Бободжанов из Ка-
нибадама, Кадыров из Явана, Абдугани Абдуллоджанов из Худ-
жанда, Фазыл Абдуллоев из Матчи, Шехсафо Бобоев из Пенд-
жикента, Нурматов, Мавжуда Бабаева из Айнинского района
и т. д.

Они пользуются заслуженным авторитетом, за ними люди
идут, потому что верят им. Отчего против них так ополчилась
оппозиция и бросает камни в их огород? И разве можно своих
идейных противников объявлять нечистивцами и отступниками
от веры? В одной из священных книг говорится: «Не любящий
брата своего, которого видит ,как может полюбить Бога, кото-
рого не видит?!».

Если все мусульмане — братья, как же можно поднимать
руку на брата, подвергать его оскорблениям и унижению? Как
можно без зазрения совести, людей, стоящих на площади Озоди,
окрестить нечистивцами и отступниками от веры, а всех, кто
пришел на площадь Шахидон, называть истинными мусульма-
нами, которые на том свете обязательно попадут в рай?! Пугая
людей муками ада, муллы и ишаны на площади Шахидон свои-
ми выступлениями совершали сами грех, достойный самой су-
ровой кары. Как тут не вспомнить слова великого поэта:

Коль значенье мусульманства в том, что высказал Хафиз,

Жаль, что следом за «сегодня» встанет «завтра» на беду.

Руководители партии исламского возрождения, называвшие
себя «защитниками веры», забыли, что в Коране сказано: «В
религии нет принуждения». В демократическом правовом об-
ществе в обязательном порядке должна быть гарантирована
свобода совести. И я видел, как на площади Озоди многие лю-
ди также неукоснительно следовали предписаниям ислама, свое-
временно творили молитвы и при любом начинании упоминали
Аллаха и пророка Мухаммада. Так по какому праву эти люди,
простые труженики были объявлены кафирами и богоотступни-
ками? Разве «защитники веры» тем самым не поступили вопре-
ки законам ислама, учению пророка Мухаммада, призывавшего
к терпению и любви к братьям по вере?

Еще неизвестно, кто ближе и угоден Богу — те, кто творили
молитву на площади Шахидон, или те, кто собрались на пло-
щади Озоди.

Вспомним цитату из Корана: «Всякий поступает по своему
подобию, и Господь Ваш лучше знает тех, кто прямее дорогой».
И еще: «А если бьг пожелал свой Господь, тогда бы уверовали

57
все, кто на земле, целиком. Разве ж ты вынудишь людей к то-
му, что они станут верующими?»

В народе говорят: царь — это тень Бога на земле. Народ
всегда учил чтить и уважать того, кто является его управите-
лем. Уверен, что если бы все предоставили самоми народу, он
бы всячески поддерживал Р. Набиена, которого народ сам и
избрал в президенты. Но оппозиция не дала возможности за-
конному правительству, законному президенту в нормальной
обстановке выполнять свои обязанности.

Если бы вместо Р. Набиева тогда, во время выборов, про-
шел любой другой человек, за четыре — пять месяцев вряд ли
ему удалось существенно изменить экономику, другие сфеды
народного хозяйства. Чтобы1 выйти из кризиса и продвинуть рес-
публику вперед, нужно было время и самоотверженный труд.

Это" понимали и лидеры оппозиции, руководители партии
исламского возрождения. Но они, ради мелочных интересов и
удовлетворения политических амбиций, будоражили народ и,
заклиная Кораном, направляли забитых людей против прези-
дента, который на недавних выборах получил абсолютную под-
держку избирателей, против правительства, делающего первые
шаги в условиях суверенитета и независимости.

Пророк Мухаммал учил, что политика и религия это как
восток и запад: приближаясь к одному ,ты отодвигаешься от
другого. И каждому, кто попытается использовать религию для
достижения своих жалких целей, воздастся в Судный день. Но
как часто пренебрегали этой заповедью казикалон, руководите-
ли исламской партии возрождения, жаждущие мирской власти
и ради достижения своих целей вводящие в заблуждение до-
верчивых людей.

В лагере оппозиции оказался и полковник КНБ Джурабек
Аминов, долгое время работавший в контрразведке России, по-
лучивший хорошую закалку, но не удостоившийся высоких по-
стов в своем Таджикистане. Его опыт, советьг и инструкции
были неоценимы для оппозиции во время совершения боевых
операций по захвату важных государственных объектов. Это
было известно всем. Но сколько было еще подобных Б. Рахмо-
нову и Д. Аминову генералов и полковников, которые, не рас-
крывая своих карт, тайно оказывали помощь оппозиции. Думаю
со временем их имена станут известны и будет определена их
роль в совершении антиправительственного переворота.

Именно эти явные и тайные военные консультанты разрабо-
тали план по захвату аэропорта, авто- и железнодорожного вок-
залов в городе Душанбе. На всех этих объектах был установ-
лен строжайший контроль, и все движение осуществлялось по
разрешению вооруженных людей оппозиции. Ни один самолет

58
Ht мог вылететь или приземлиться в аэропорту, ни один поезд
не мог тронуться или прибыть в Душанбе без особого разреше-
ния и тщательной проверки специальной команды из числа оп-
позиционеров. Как упоминалось выше, даже проезд по городу
был возможен только по особому пропуску, который выдавал
казиат. А работники правоохранительных органов смотрели на
все это сквозь пальцы. и не пытались что-либо изменить.

Все это говорило о том, что оппозиция во всех органах
власти имела своих людей и твердо шла к своей единственной
цеаи — государственному перевороту и захвату власти. А руко-
водство республики все еще надеялось, что может чего-то до-
биться путем мирных переговоров и соглашений. Оно готово
бьло в угоду оппозиции пожертвовать некоторыми, не имеющи-
ми всесильной поддержки политиками, лишь бы сохранить свою
власть. Но это были пустые иллюзии, дело зашло слишком да-
леко.

Чтобы быстрее осуществить свои коварные планы, лидеры
оппозиции образовали специальную группу, в которую вошли
100--150 человек из числа «патриотов нации». Все они были
вооружены до зубов. Часть этих боевиков была направлена на
перевалы Шаршар, Чормагзак, т. е. на границу Кофарнихан-
ского района и Кулябской области, остальные перекрыли до-
рог}' в Ленинский и Яванский районы. Заняв удобное стратеги-
ческое положение, «патриоты нации» обстреляли машины, на
которых безоружные люди везли продукты из Куляба для сво-
их людей на площади Озоди.

Так пролилась человеческая кровь. На площади Озоди на-
чалось сильное волнение, люди требовали от правительства не-
отложных мер для предотвращения кровавой бойни, выражали
недоверие к руководителям МВД.

В высшим эшелоне власти была полнейшая безответствен-
ность, все руководители куда-то попрятались. Я был свидете-
лем, как долго и безуспешно президент пытался разыскать
премьер-министра, а тот словно в воду канул. Если не считать
нескольких людей, у которых душа действительно болела за
народ, то президент Р. Набиев оказался в полном одиночестве
и, можно сказать, в изоляции. Только тогда он понял, что на-
конец нужно предпринимать более решительные меры, но узел
проблем был уже затянут слишком туго. Он стал различать, кто
есть кто?

Но даже в эти трудные минуты, находились люди, которые
своим мужеством и самоотверженностью пытались не дать
упасть духом президенту. Среди них бы;ла и Мукаррама Тошма-
това, бесстрашия которой так не доставало многим государст-
венным мужам.

59
Тогда стало совершенно очевидно, кто истинный друг, а кто

лишь притворяется им. Было видно, что президенту приходится
тяежло. Может быть, в те минуты он думал о том, что опять, как
и прежде, допустил большую ошибку при подборе и расста-
новке кадров и вновь окружил себя неверными людьми.

4 мая 1992 года я и еще несколько человек пришли к пре-
зиденту и во избежание неминуемого кровопролития вновь про-
сили ввести чрезвычайное положение и комендантский час в
городе Душанбе. Мы также потребовали назначить коменданта
города, чтобы все силы для защиты конституционного строя
находились в одних, но твердых и уверенных руках. Это требо-
вание было неслучайным. До того времени все подразделения,
находящиеся в ведении государства, действовали разрозненно.
Не было взаимопонимания между руководством МВД, военным
комиссариатом, Комитетом обороны, Душанбинским гарнизо-
ном и КНБ республики.

Каждый из руководителей этих ведомств, наделенный боль-
шой властью, считал себя выше других, не желал прислуши-
ваться к чужому мнению и занимался сплетнями и злословием.
Такое отношение между руководителями служб, призванных за-
щищать конституционный строй и обеспечивать правопорядок
в обществе, сложилось с первых дней прихода к власти Р. На-
биева. Это настроение передавалось работникам аппарата дан-
ных служб и ведомств и приводило к ослаблению дисциплины
и ответственности сверху донизу.

К сожалению, президент не почувствовал^ это сразу, упустил
время и уже не мог остановить набирающий силу процесс раз-
вала и хаоса в стране. По моему твердому убеждению, именно
в том, что службы безопасности и органы1 правопорядка были
разрознены и фактически вышли из подчинения правительства
была причина поражения Набиева и крушения власти.

Несмотря на очевидность ситуации и то, что проект Указа о
введении чрезвычайного положения и комендантского часа был
готов, вопреки моему и вице-президента Н. Дустова требова-
нию президент не решался его подписать. Члены правительства
и руководство МВД уверяли президента в том, что для приня-
тия такого Указа еще нет оснований и что правительство не
располагает достаточными силами для его исполнения. Хотя
ситуация менялась с каждым часом, было ясно, как день, что
оппозиция намерена вооруженным путем захватить власть.

Надвигались кровавые события.

60

!
НОВОЕ ИСПЫТАНИЕ

Утром 4 мая митингующие на площади Озоди, а также зна-
чительное число депутатов Верховного Совета со всей реши-
мостью потребовали рассмотреть на сессии один из пунктов
своего требования ,а именно об отмене Постановления 13-ой
сессии об освобождении С. Кенджаева от обязанностей пред-
^^ ■ :' 1 Верховного Совета п восстановлении его в прежней
должности. Только в том случае народ обещал разойтись по
домам.

11еред началом сессии члены1 Президиума Верховного Сове-
та, Президент и вице-президент, председатель Кабинета Ми-
нистров и его заместители провели короткое совещание. Я туг
же предложил всем вместе выйти к народу и попросить его не
настаивать на своем требовании о моем восстановлении, ибо
ото может усилить противостояние и обострить ситуацию.’ Тем
более, что на основании принятого Постановления Верховного
Совета Республики Гаджикистан в ближайшем будущем, то
есть в декабре 1992 года, должны были пройти выборы нового
■парламента. Тогда могло быть возможным мое выдвижение на
должность спикера палаты. Я как председатель КНБ Таджики-
стана и здесь мог принести посильную помощь республике и
народу.

По-моему, это были достаточно веские доводы, чтобы убе-
дить п успокоить более 500 тысяч митингующих площади Озо-
ди и на местах, но президент не поддержал моей просьбы. Тог-
да я обратился к членам Президиума и руководству Кабинета
Министров, чтобы они со мной пошли к митингующим, но и
они не прислушались к моим доводам. Я ломал голову, но не
мог понять причину отказа. Неужели, думал я, так трудно
выйти всем к народу на площадь, объяснить ситуацию и по-
просить разойтись по домом. Я был уверен, люди бы нас по-
няли. Обстановка накалялась, братоубийственная война ожи-
дала нас у порога дома и мне непонятна была позиция руко-
водства республики, кроме Н. Дустова.

Тогда уже поступило достаточно информации о том, что
исламская партия возрождения, тайно образованная 15 лет на-
зад, готовилась и вынашивала идею государственного перево-
рота и теперь была намерена осуществить задуманное. Руко-
водству республики было известно также и о том, что на пло-
щадь Шахидон в большом количестве поступает огнестрельное
оружие.

Уже тогда им было известно о том, что оппозиция захвати-
ла несколько пушек и ракет, используемых против града, и
установила их в определённых местах.

61
Почему же руководство республики не предпринимало ни-
каких шагов, чтобы обезопасить народ от трагедии, которая на-
зревала? Таких «почему?» у меня накопилось целое множество,
и я безуспешно ломал голову над ними. Ответить на эти вопро-
сы было долгом руководителей республики. А их понять ста-
новилось все труднее. Они заврались и не доверяли друг другу.

Вокруг руководителей республики собрались всякого рода
подхалимы, предатели и доносчики. Советуясь с ними, первые
лица чуть ли не каждый день меняли свои решения, в том чис-
ле и го кадровым вопросам. В то время как черные тучи все
больше сгущались над народом, среди политиков разворачива-
лись закулисные игры. Наблюдая за всем этим, я все больше
приходил к убеждению, что эта власть продержится недолго.

Помнится, когда еще я работал в должности заместителя
Среднеазиатского прокурора по надзору за исполнением зако-
нов на транспорте, как народный депутат Таджикистана
участвовал на первой сессии Верховного Совета, и высказал
свои соображения о недостатках тогдашнего руководства рес-
публики .первый секретарь ЦК КП Таджикистана К. Махка-
мов, боровшийся за кресло председателя Верхорвного Совета
республики, пригласил меня, к себе. Он спросил, какая помощь
нужна мне, думая, что я стану называть какие-то должности.
Но я твердо сказал: «Желаю только одного, чтобы вы не окру-
жали себя подхалимами и лицемерами, а опирались на чест-
ных и компетентных людей».

Теперь, наблюдая за теми, кто окружал президента и дру-
гих руководителей республики, я вспомнил тот разговор. Имен-
но то, от чего я предостерегал предшественника Р. Набиева,
произошло и с ним. Именно это умело и искусно использовали
в своих интересах лидеры, оппозиции.

Однажды, когда после заседания Президиума Верховного
Совета ко мне заглянул Н. Дустов, я поделился с ним своими
думами и с грустью сказал, что окружение президента, состоя-
щее в основном из льстецов и подхалимов, карьеристов, до доб-
ра не доведет. Особенно их следует остерегаться нам, неиску-
шенным в политике. На что он улыбнулся и ответил: «Все бу-
дет хорошо, Сафаралиджон, не беспокойся».

... Словом, когда в тот памятный день, 4 мая 19.ш года,
руководители республики не приняли мое предложение и не
вышли к народу на площадь Озодп, я это сделал сам.

Как я уже говорил, на площади собралось порядка 500 ты-
сяч человек и мне стоило больших усилий, чтобы успокоить
возбужденную массу. Я сказал все, что думал о последних со-
бытиях и во избежание столкновений и кровопролития попро-
сил собравшихся отказаться от требования восстановить меня

62
на должность председателя Верховного Совета и разъехаться
по своим районам и городам. Но люди стояли на своем. Они
говорили, что справедливость должна быть восстановлена и я
должен вернуться на свое прежнее место. Тогда я собрал глав-
ных организаторов многотысячного митинга ,а также предста-
вителей всех национальностей, собравшихся на площади, и по-
просил их помочь успокоить народ и уговорить их вернуться
домой. Но они заявили, что народ не повернет обратно, пока
не добьется своего, тем более, что пролита человеческая кровь.
Я потерял всякую надежду изменить что-то, Как сделать, что-
бы люди, пришедшие восстановить справедливость, не постра-
дали невинно, как уберечь их от огня, зловещие языки которо-
го приближались все ближе? Вот что беспокоило меня более
всего.

В 4 часа дня начала работу сессия Верховного Совета рес-
публики. Мне позвонили и сказали, что бы я тоже принял уча-
стей. На обсуждение депутатов, как и требовали митингующие
на площади Озоди, первым был вынесен вопрос: «Об отмене
Постановления предыдущей сессии и восстановлении в долж-
ности председателя Верховного Совета республики С. Кенд-
жаева».

Я сразу же попросил слово, сказав, что в условиях, когда
продолжается бурное противостояние двух площадей, когда
пролита кровь, рассмотрение этого вопроса невозможно. Я пред-
ложил три варианта безболезненного, на мой вгляд, решения
данного вопроса.

Первый —отложить его рассмотрение до следующей сессии,
когда будут освобождены площади и можно будет работать в
спокойной обстановке.

Второй — снять с повестки дня этот вопрос и для его раз-
решения создать комиссию из числа депутатов и представите-
лей площади и прийти к согласованному решению. И, наконец,
третий — внести поправку в статью 109 Конституции и до но-
вых вькборов парламента в декабре 1992 года сделать долж-
ность председателя Верховного Совета общественной.

Часть депутатов поддержала первый вариант, другая часть—
второй. По третьему варианту мнения тоже разошлись. Одни
были именно за такое решение вопроса, другие полагали, что
должность председателя Верховного Совета не может быть об-
щественной или почетной.

Вопреки предписаниям регламента, председательствующий
на сессии А. Искандаров не ставил мои предложения и мнения
депутатов на голосование. Но часть депутатов настаивала, что-
бы внести поправку в статью 109 Конституции, а меня избрать
почетным спикером палаты. С этим предложением согласились

63
и руководители митинга на площадях Озоди и Шахидон. В кон-
це концов, подготовка проекта решения Верховного Совета бы-
ла поручена соответствующему комитету. Был объявлен пере-
рыв, и я поехал к себе на работу, в КНБ.

После перерыва вновь начались бурные дебаты. Часть де-
путатов считала, что совмещение должностей председателя Вер-
ховного Совета и председателя КНБ будет неправильно понято в
других странах. В это время поднялся председатель комитета по-
законодательству и борьбе с преступностью Верховного Совета
Республики Таджикистан депутат А. Хабибов и неожиданно
предложил поддержать просьбу митингующих на площади Озо-
ди об отмене решения XIII сессии и моем восстановлении в
должности председателя Верховного Совета. Просил депутатов
поддержать его предложение. Это меня крайне озодачило, по-
тому что А. Хабибов был активным сторонником оппозиции и
ярым моим противников. «Что-то здесь не так»,— думалось мне.
Я был уверен, что А. Хабибов действует от имени и по поруче-
нию лидеров оппозиции. Возможно, он собирался тогда убить
сразу двух зайцев. С одной стороны, среди тех, кто непоколе-
бимо стоял на площади Озоди, было и немало его избирателей,
и он своим предложением хотел показать, что идет навстречу
их пожеланиям. С другой стороны, он прекрасно знал о гряду-
щем перевороте, который должен был убрать меня, на какой
бы должности я не находился, в том числе и на посту предсе-
дателя Верховного Совета республики. Вдобавок ко всему мое
назначение председателем КНБ сильно встревожило оппози-
цию. Они делали все, чтобьг отстранить меня от должности
председателя КНБ. Я мог стать серьезным препятствием для
них, особенно в те дни, когда шла активная подготовка к пере-
вороту и захвату власти. Не случайно, когда средства массо-
вой информации сообщили о присвоении мне звания генерал-
майора и назначении на пост председателя КНБ, среди оппо-
зиции начался переполох, а ее лидеры держали траур.

Словом, выступление А. Хабибова было для меня как снег
на голову. Я понимал, что за его словами кроется какой-то
подвох. Поднявшись, я отклонил данное предложение, попро-
сил поддержать мою просьбу и помнить о людях, стоящих на
площади Шахидон.

В эту минуту поднялся один из руководителей митинга на
площади Озоди и сказал: «Уважаемый Сафарали Кенджаевич!
Вы сознаете, что десятки тысяч людей со всех концов респуб-
лики съехались для того, чтобы защитить вас и законное пра-
вительство? И столько же людей, бросив свои дела, митингуют
у себя в районах и кишлаках! Все они требуют одного: восста-
новить в должности Кенджаева! И если вы, уважаемые депута-

64
Оплата для участников митинга производится по часам.
Май 1992 г. Перед нападением на здание Комитета национальной безо
пасности.
«Плоды» штурма.
Подстрекательная джаноза — панихида по погибшим во время штурма
здания КНБ 10 мая 1992 г.
Для кого-то эта панихида — политическая демонстрация, а для родных
близких — безутешное горе.
На переднем плане объявившие себя «отцом» и «матерью» нации „Д, Ху-
доназаров и Г. Сафиева. Куда они привели обманутый народ, теперь пони-
мают все: к братоубийственной войне.
Один из духовных лидеров воинствующей оппозиции Дзвлат Худоназаров.
Председатель народного движения «РасТохез». депутат парламента То-
хйр Абдужаббор выступает на площади Шахидон.
Выступает имам — хатиб Курган-Тюбинской соборной мечети Саидашраф
Абдулахадов. Слева — Мирбобо Миррахимов, справа — Давлат Исмон.
Поэт Боэор Собир призывает людей взять в руки оружие.


Один из активных участников митинга на плошади Шахидон Мулло Ход-
Саъдидин.
. . Торжество оппозиции на площади Озоди после ухода оттуда сторонни-
ков законного Правительства.
Штатный оратор площади Шахидон Кори Киёмиддин.
Бывший коммунист Теша Раджаб на службе у вооруженной оппозиции.
И детей привели 'на площадь Шахмдон.
Где это видано, чтобы молодые женщины на виду у тысячи мужчин тво-
рили молитву. Это совершенно противоречит предписаниям ислама.
Джихад »о имя власти. «Победа или смерть!».
Моджахед с площади Шахидон сидит в засаде.
«Национальная гвардия» оппозиции готовится к захвату здания КНБ.
добились лидеры оппозиции, посылая людей иа штурм здания
J

Заместитель председателя демократически^ партии А. Сохибназаров, ак
тивист площади Шахидон Мирбобо Миррахимов
Давлат Исмон с замиранием слушает разглагольствования Гульрухсор
Сафиевоб.
Председатель Партии исламского возрождения Таджикистана МухамМад
тариф Химматэода призывает собравшихся на площади Шахидон к джиха
ду — священной войне.
Председатель демократической партии Шодмон Юсуф.
«Народный генерал»

Кори Саид Киёмиддин в военной форме.
Слово берёт О. Латифи
#
Активистка движения «Растохез» Мамлакаг Джавджиева держит экза‘
мен перед заместителем председателя Партии исламского возрождения Дав-
латом Исмоном.
Заместитель Партии исламского возрождения Давлат Исмон призывает
«священной войне».
Первые часы на телевидении после его вооруженного захвата «демокра-
тическими силами».

Площадь Шахмдои. 2 мая 1992
ты, станете выступать против воли трудящихся, против мнения
стариков и молодежи, мужчин и женщин, против мнения всех

людей, населяющих нашу республику, то как мы можем успо-
коить и увести народ, который столько дней стоит на площади
и с надеждой ждет решения сессии?! Если вы пойдете против
своего народа, своих избирателей, то потеряете всякий автори-
тет в их глазах. Люди не могут забыть подмигиваний казика-
лона исполняющему обязанности председателя Верховного Со-
вета после снятия Сафарали Кснджаева. Все это было показа-
но по телевидению, и народ пришел в ярость. Народ не успо-
коится до тех пор, пока справедливость не будет восстанов-
лена!»

Мне было трудно что-либо возразить. Действительно, каким
образом можно воспрепятствовать прорвавшемуся гневу народ-
ному? Как молено переубедить людей если они уверены в сво-
ей правоте?

В ту минуту особенно трудно было мне, потому что я сам
вышел из простого народа, с детства познал все тяготы и труд-
ности, которые всегда сопутствуют многодетной семье бедного
землепашца. Выступление против воли народа, особенно если
этот народ встал на твою защиту, чревато неожиданными и
тяжелыми последствиями. Люди попросту не могли бы понять
мотивы моего поступка. Но иначе поступить в тот сложный пе-
риод я не мог. Слишком нагнетающей была обстановка в горо-
де и республике, слишком очевидны были признаки надвигаю-
щейся катастрофы. Надо было отставить в сторону личные ам-
биции, потому что на весы была поставлена судьба целого на-
рода.

Собираясь с мыслями, я молча стоял на трибуне. Потом,
справившись с охватившим меня волнением, твердо сказал:
«Я никогда не выступал против воли своего народа и впредь
никогда не буду выступать. Я низко склоняю голову перед те-
мя. кто встал на мою защиту ,защиту конституционного строя,
кто за правду и справедливость. Если за четыре месяца моей
работы ка посту председателя Верховного Совета республики,
половина из которых пришлись на беспрерывные митинги, я
сумел завоевать доверие и уважение народа, значит, я был на
верном пути, значит, я работал не зря. Еще раз спасибо вам,
дорогие соотечественники. Но я прошу выслушать мою точку
зрения и постараться меня правильно понять. На площади
Озоди и площади Шахидон собрались люди с противополож-
ным мировоззрением, со своими интересами и целями. И там,
и здесь — наш народ, братья по крови. Неужели мы не найдем

5—135

65
общего языка, не придем к соглашению и в ход пустим ору-
жие?!».

Казалось, мои слова возымели действие, и в моей душе
вспыхнула надежда на благоприятный исход. Но тут слово взял
другой депутат, один из активных оппозиционеров Хайдар Ак-
баров и, отклонив мою просьбу, предложил поддержать мне-
ние председателя Комитета Верховного Совета Хабибова. «Со-
вершенно очевидно,— сказал Акбаров,— что Сафарали Кенд-
жаев был освобожден незаконно, под нажимом площади Ша-
хидон. Поэтому есть смысл пересмотреть решение предыдущей
сессии о принятии отставки С. Кенджаева. Я прошу поставить
этот вопрос на голосование».

Большинство депутатов тогда не поняли, что за этим пред-
ложением прислужников оппозиции кроется что-то неладное.
Со Бсех сторон стало раздаваться: «Ставьте на голосование»,
«Поддержать мнение депутата Хабибова»!, «Товарищ Исканда-
роз! Почему вы нс придерживаетесь регламента?».

Председательствующему ничего не оставалось делать, как
поставить на голосование предложение Хабибова. В результа-
те большинством голосов (против только двое) было отменено
решение XIII сессии, и я вновь был восстановлен в должности
председателя Верховного Соестз республики. Наверное, это
беспрецедентный случай в истории государства, когда в тече-
ние трех с половиной месяцев один и тот же человек трижды
избирается тайным голосованием спикером палаты. Но, честно
говоря, я был не рад этому .потому что по закону только де-
путаты' имели право требовать отставки председателя Верхов-
ного Совета, а тут получалось, что они зависимы от бушующей
за стенами парламента площади и действуют под ее диктовку.
Любое предложение митингующих, в том числе и когда речь
шла о должностных лицах, без всякого предварительного об-
суждения выносилось на сессию Верховного Совета, а Коми-
тет конституционного надзора молчал, словно набрав в рот
воды.

Так или иначе, мне вновь пришлось сесть в кресло председа-
тельствующего на сессии и руководить ее работой. Вопросы
повестки дня были исчерпаны, но обстановка оставалась на-
пряженной. Я решил объявить сессию закрытой и сделать все
возможное, чтобы народные депутаты целыми и невредимыми
разъехались по своим местам, а руководителей митингов по-
просил освободить площади.

Прежде чем разойтись, депутаты поинтересовались у меня,
где в настоящее время находится президент Рахмон Набиев.
Опираясь на имеющуюся информацию, я им сообщил, что пре-

66
зидент в данный момент находится в здании Кабинета Минист-
ров и ведет переговоры с лидерами оппозиции. Действительно,
у Р. Набиева в тот день была неофициальная встреча с «на-
родным генералом» Эшоном Киемиддином.

Узнав об этом, депутаты заявили, что они не имеют права
покинуть столицу в столь ответственный момент и должны до-
ждаться результатов переговоров.

Пришлось в работе сессии объявить перерыв.

Мы собрали несколько депутатов, имеющих авторитет среди
населения Бадахшана и, создав пропагандистскую группу ео
главе с заместителем председателя Верховного Совета А. Ис-
кандаровым, попросили встретиться и переговорить с бадах-
шанской молодежью, которая играла большую роль на площа-
ди Шахидон и принимала участие в захвате президентского
дворца и здания Кабинета Министров. После встречи с бадах-
шанской молодежью А. Искандаров сообщил, что памирские
ребята намерены уйти с площади Шахидон, так как у них про-
изошли разногласия с лидерами исламистов.

При Верховном Совете Республики Таджикистан функцио-
нировал Совет ученых, писателей и других известных людей
республики. В тот же день я пригласил членов Совета. Вместе
обсуждали, как без кровопролития выйти из создавшегося по-
ложения. По их рекомендации в основном из числа людей, близ-
ких к оппозиции, которые были их постоянными советниками,
выбрали группу посредников. В группу посредников вошли
Отахон Латифи, поэт Лоик Шерали, видные ученые Мухаммад-
жон Шукуров и Акбар Турсунов. Ради достижения граждан-
ского согласия и мира никто не стал возражать против такого
состава, но мьг предложили включить и академика Р. Рахимо-
ва. Мы напомнили членам группы, что время опять очень доро-
го и во избежание кровопролития и браотубийственной воины
нужно всеми средствами найти компромиссное решение. Пусть
лидеры оппозиции знают, что ради обеспечения гражданского
согласия мы готовы сотрудничать с ними, потому что ни одна
должность не стоит того, чтобы из-за нее так будоражить народ
и вести республику к расколу, гражданской войне. Почему-то
это задело Отахона Латифи и Мухаммаджона Шукурова и они
с досадой возразили: «Не следует так говорить. Оппозиции не
нужны должности. Она собралась на площади Шахидон во имя
демократии и свободы». На что я твердо сказал: «Я не могу
найти оправдание лидерам оппозиции, которые, вооружая на-
род, призывают к братоубийственной войне. Что означают их
лозунги: «Победа или смерть!»? От какого гнета собираются
освободить народ в своей суверенной республике? В какие «де-

67
мократические» нормы входит захват народных депутатов в за-
ложники и издевательство над ними?» Я сделал паузу, чтобы
дать возможность ответить. Но они молчали. Тогда я продол-
жил: «Вы и сами прекрасно понимаете, что действия оппозиции
направлены на благо горсточки карьеристов и жаждущих сла-
вы людей, а не на пользу нации и республики. Их лозунги и
призывы' попахивают гражданской войной. И каждый, кто че-
рез кровь и насилие хочет получить власть, ответит перед судом
истории».

Мои слова вконец обидели академика М. Шукурова, и он
даже собирался покинуть зал. Но отовсюду стали раздаваться
голоса .призывающие к выдержке и спокойствию, и он снова
сел на свое место. Я не хотел никого обижать, но что делать,
правда всегда колет глаза.

Через некоторое время группа посредников О. Латифи изъ-
явила желание встретиться с президентом республики, чтобы
с ним лично обговорить свои предложения и условия. Я спро-
сил: «Свои предложения вы собираетесь держать в тайне от
меня?» На что О. Латифи и М. Шукуров ответили, что намере-
ны1 посоветоваться с Р. Набиевым и не могут поделиться свои-
ми мыслями со мной.

Такое заявление вызвало поток возмущения у сидящих в
зале: «Что это за секреты Совета ученых и писателей от пред-
седателя Верховного Совета?!».

Слова О. Латифи и М. Шукурова не оставляли сомнений,
что они пришли сюда с предложениями, данными оппозицией,
и на чью мельницу они собираются лить воду. Это была гряз-
ная и лицемерная игра, которую они навязывали нам. Наверня-
ка главным их предложением было мое снятие с поста предсе-
дателя Верховного Совета. Дело в том, что президент своим
Указом после моего восстановления в прежней должности пред-
седателем КНБ назначил Р. Турсунова, работавшего до того
в Москве. В случае бы моего отстранения я уже не мог вер-
нуться в КНБ. Именно на это рассчитывали и депутаты А. Ха-
бибов и X. Акбаров, настаивая на восстановлении меня в преж-
ней должности. На посту председателя КНБ я был им не по
зубам ,а теперь они могли одним вьт-стрелом убить двух зай-
цев и, убрав меня с политической арены, смело идти к своим
грязным целям.

Я ответил посредникам, что организация их встречи с пре-
зидентом не в моей компетенции. Дело в том, что президент и
не думал с ними встречаться. Мы- еще раз посоветовали по-
средникам встретиться с лидерами оппозиции, выслушать их
условия и разработать меры по достижению соглашения. Воз-

68
можно, тогда президент сможет встретиться с посредниками и

обговорить дальнейшие планы.

На этом совещание Совета ученых и писателей закончи-
лось, а группа посредников отправилась на площадь Шахидон
для встречи с лидерами оппозиции. Все верили и надеялись,
что посредники помогут рассеять тучи непонимания и отчуж-
денности, покрывшие политическое небо республики.

Ситуация тем временем обострялась с каждым часом. При-
шло сообщение о том, что группа вооруженных молодчиков с
площади Шахидон с символикой «Фидои» («Патриот») и «Марг
ё галаба!» («Победа или смерть»!) на головных повязках в
кишлаке Олий Совет Ленинского района задержала и подожгла
машины, следующие из Куляба с продуктами питания, а также
обстреляла мирный кишлак.

Чтобы узнать подробности и принять меры для приостанов-
ления кровопролития ,я срочно позвонил в МВД, исполняюще-
му обязанности министра полковнику А. Раджабову. Там уже
были проинформированы о случившемся. И. о. министра доло-
жил, что на место преступления выехала оперативная группа и
против бойцов «национальной гвардии» с площади Шахидон
будет вестись расследование.

Через несколько минут ко мне вошли возбужденные народ-
ные депутаты Таджикистана из Кулябской области: «Товарищ
председатель Верховного Совета, почему никаких мер не при-
нимаете? Это же настоящий разбой! Есть убитые и раненые.
Существует ли власть в государстве?! Кто должен защитить
народ?!»

Я снова собирался позвонить в МВД, но депутаты остано-
вили меня. «Звонить Раджабову нет смысла,— сказали они.
Мы уже были у него и знаем, что для предотвращения крово-
пролития он никого не отправил на место преступления, а Вам
дал ложную информацию. Мы ему и раньше не верили, теперь
окончательно убедились, что он заодно с оппозицией».

Эта новость меня покоробила. Неужели А. Раджабов, сам
выходец из Куляба, мог так предательски отнестись к трагедии
своих земляков? Подумав, я позвонил заместителю министра,
генерал-майору А. Каххарову и велел немедленно снарядить
оперативную группу и направить для расследования и пре-
дотвращения кровопролития в кишлак Олий Совет Ленинского
района. Он обещал выяснить и позвонить. Через несколько ми-
нут сообщил мне по телефону, что в кишлаке Олий Совет
стрельба продолжается и он отправил туда более ста работни-
чков милиции.

69
После этого я позвонил казикалону Акбару Тураджонзода,
чтобы он вмешался и остановил оппозицию от опрометчивых
шагов. Но как ни странно, трубку телефона в мечети Ходжи
Якуб снял... Отахон Латифи. Я узнал его по голосу. Я предста-
вился и спросил, где казн. «Он будет позже»,— отвечал Лати-
фи. Тогда я коротко сообщил ему о трагедии, развернувшейся
в кишлаке Олин Совет, и попросил передать руководителям ка-
зиата просьбу Верховного Совета об оказании всяческого со-
действия по предотвращению дальнейшего разрастания крова-
вых событий. Я также попросил лично О. Латифи приложить
усилия для урегулирования конфликта, который мог стать на-
чалом большой бойны.

Положив трубку, я задумался... Кого только не встретишь
теперь в наших мечетях. И тех, кто еще вчера бил себя в грудь,
уверяя, что он — истинный коммунист, и тех, кто никогда не
чтил законов ислама и вопреки предписаниям Корана, крал,
прелюбодействовал, лжесвидетельствовал и вообще не гнушал-
ся ничем.

Мои раздумья прервал телефонный звонок. Мне опять со-
общили, что в кишлаке Олий Совет не прекращается перест-
релка и там нет никого из работников правоохранительных ор-
ганов. Обо всем этом было доложено и вице-президенту Н. Ду-
стову. Мы вместе позвонили по ВЧ председателю Кабинета
Министров А. Мирзоеву и попросили принять неотложные ме-
ры. Но он спокойно ответил Н. Дустову: «Сейчас не до этого.
И вам не советую вмешиваться». Когда я услышал такой ответ,
мне показалось, что на мою голову вылили не один, а сто уша-
тов холодной воды.

Больше я не стал звонить в МВД, потому что его руководи-
тели бесстыдно лгали и скрывали истинное положение. Ответ
А. Мирзоева еще раз укрепил меня во мнении, что он заранее
знал о том, что произойдет — что за всеми этими событиями
чувствуется сильная уверенная и жестокая рука.

Что делать? Какие меры предпринять?

Президент республики не выходит на связь и не дает о се-
бе знать. Льется кровь невинных людей, пришедших восстано-
вить справедливость. Премьер-министр не желает вмешивать-
ся, руководство МВД не выполняет моих и вице-президента
указаний. Вместе с депутатами из Кулябской области мы не
•находики себе места, но кругом встречали глухую стену.

Затем я позвонил начальнику ОВД Ленинского района пол-
ковнику Хамзе Холмуминову, которого знал лично, и убеди-
тельно допросил установить порядок в кишлаке Олий Совет и
защитить мирное население. Как мне стало известно, Холму-
мннов немедленно выехал на место преступления и вместе со
своими сослуживцами оказал яростное сопротивление банди-
там. Во время перестрелки он был ранен, несколько человек
были убиты. Их тела, а также раненые в кишлаке Олий Совет
были привезены на площадь Озоди. При виде этого страшного
зрелища площадь еще больше забурлила и заволновалась. Лю-
ди готовы были двинуться на площадь Шахидон. Только бла-
годаря имам-хатибу Кулябской мечети Муллохайдару Шариф-
зода, который, прочитав стих из Корана, призвал народ к ра-
зуму и выдержке, разъяренная толпа остановилась. Но чаша
терпения народа была наполнена до краев. Люди справедливо
требовали призвать к ответственности лидеров оппозиции, по
чьим планам развоврачивались события.

В зале Верховного Совета собрались депутаты. Никто не
располагал четкой и достоверной информацией, с кем прези-
дент проводит переговоры и где. Но все уже знали, что оп-
позиция кроме президентского дворца и здания Кабинета Ми-
нистров, захватила еще и аэропорт, железнодорожный вокзал,
телецентр и другие важнейшие объекты!. На очереди — дом
радио, уже были попытки проникнуть туда. По городу на боль-
шой скорости проносились бронированные машины, на которых
восседали вооруженные молодчики. По существу, государствен-
ный переворот уже начался тогда, хотя лидеры оппозиции про-
должали утверждать, что они не стремятся к власти.

Я попросил депутатов дать согласие на то, чтобы отложить
■сессию до нормализации обстановки, ибо в этих условиях труд-
но гозорить о гарантии безопасности и неприкосновенности де-
путатов. Но все же я заверил, что правительство имеет доста-
точно сил, чтобы защитить конституционный строй и навести
порядок в городах и районах республики. Я не кривил душой,
ибо не терял до конца надежду, что президент и его окружение
выйдут наконец из охватившего их оцепенения и возьмут власть
в свои руки. Но, вспомнив о предательстве генерала Б. Рах-
монова и полковника Миллера ,у меня опять сжалось сердце.

Депутаты в основном согласились с моим предложением
отложить сессию, но были и такие, которые не хотели оставить
народ в столь напряженное время. Однако я стал убеждать,
что сейчас, когда в республике ползут слухи один страшнее
другого и среди народа может возникнуть паника, лучше, если
депутаты будут находиться на своих местах, со своими избира-
телями.

После этого значительная часть депутатов благополучно
разъехалась, другая часть осталась с нами в Верховном Со-

71
вете. Обстановка накалялась все больше и больше. Неожидан-
но пришло сообщение, которого я ждал и боялся. Депутаты из
Ленинабадской области Ю. Ахмедов, М. Орипов, А. Хабибов,
А. Мухитдинов и С. Каримов были задержаны прямо в аэро-
порту, на борту самолета, затем доставлены в казиат, а отту-
да — п тюрьму оппозиции — в подвалы театра имени Лахути.
Там их пытали и издевались над ними.

В ночь с четвертого на пятое апреля я и еще несколько де-
путатов из Кулябской, Курган-Тюбинской и Ленинабадской об-
ластей просидели до рассвета, не смьгкая глаз, в Верховном
Совете. Со всех сторон раздавались выстрелы. Беспрерывно
проезжали БТРы. К утру площадь Озоди стала подвергаться
обстрелу со стороны главного почтамта, кинотеатра Джами и
посольства Исламской республики Иран. Несколько человек
были убиты и ранены. На площади начался переполох, люди
шумели и волновались. Я сидел, сжав голову руками: «О, Бо-
же,— молил я в душе.— Сделай так, чтобы мой Таджикистан
избавился от насилия и притеснений, которым его^подзергают
темные силы, спаси бедный народ. Сделай так, чтобы на земле
таджикской вновь воцарился мир и покой».

К утру 5 мая 1992 года стало ясно, что руководители рес-
публики и лидеры оппозиции так и не пришли к единому мне-
нию. Тем временем из кишлака Олий Совет привезли еще одно
тело убитого кулябца и несколько раненых. Народ кипел и воз-
мущался, требуя от президента и руководителей правоохрани-
тельных органов немедленного принятия мер к убийцам и бан-
дитам. Люди задавались вопросом: «Где, в чьих руках нахо-
дятся вооруженные силы правительства и президента?! Почему
их нигде не видно?!. Кому они служат?!».

«На площади Шахидон почти все вооружены,— говорили
они,— дайте и нам оружие, чтобы мы могли защищаться». Тер-
пение у всех лопнуло, никто никого не слушал. В любую мину-
ту мог вспыхнуть рукопашный бой между двумя площадями.
Обстановка накалилась доп редела толпа уже никому не под-
чинялась, каждый, чем мог, вооружался. Люди готовы были
драться голыми руками. На их пути стали Муллохайдар Ша-
рифзода, Рустам Абдурахимов, Мухаррама Мирзоалиева, Сан-
гак Сафаров и председатель Кулябского облисполкома К- Мир-
зоалиев. Они умоляли народ проявить еще немного терпения,
подождать, пока станут известны результаты переговоров. Но
трудно остановить бурный поток, когда река вышла из своих
берегов. Народ на площади Озоди был страшен в своем гневе.

72
ПЕРВАЯ ЖЕРТВА

Последние события не оставляли больше сомнений в том,
что темные силы толкают народ в пучину кровавой трагедии.
Что делать? Как противостоять этим темным силам? Как пре-
дотвратить гражданскую войну? Эти мьгсли не давали покоя. И
не только мне...

Вместе с генеральным прокурором Н. Хувайдуллоевым, ви-
це-президентом Н. Дустовым, советником президента А. Джаб-
борозым, народными депутатами К. Мирзоалиевым, X. Шари-
фовым, Муллохайдаром Шарифзода, М. Шерализода, М. Оли-
мовым, Ф. Ниёзовьш, М. Мухам маджановым и другими мы со-
брались в кабинете заместителя председателя Верховного Со-
вета В. Приписнова, потому что с некоторых пор, а точнее,
после того, как непрошенные «гости» захватили президентский
дворец, Р. Набкев перебрался в кабинет Приписнова.

Мы думали ещё раз поговорить с президентом по поводу
введения чрезвычайного положения и комендантского часа в
Душанбе. Потому что обстановка в городе накалилась до пре-
дела. Все главные объекты, в том числе телевидение, находи-
лись под контролем оппозиции. Но, к сожалению, как это уже
случалось не раз, мы не застали президента на месте.

По словам Н. Дустова ,в тот день при посредничестве ми-
нистра сельского строительства Р. Гафурова президент Набиев
нелегально трижды встречался в его кабинете с генералом на-
родной армии оппозиции Эшоном Киемиддином. Какие вопро-
сы стали предметом обсуждения и к какому соглашению при-
шли стороны— было неизвестно.

Вице-президенту ничего нс оставалось, как позвонить На-
биеву домой. «Вы представляете, что здесь творится?! — кричал
он в трубку.— Идет настоящая война. Пролилась человеческая
кровь. Оппозиция фактически захватила город. На трассе, ве-
дущей в Яван и Ленинский район, произошли бои. Погибло не-
сколько человек. Вы должны немедленно явиться в Верховный
Совет. Нужно что-то делать...»

В эту самую минуту во дворе Верховного Совета прозву-
чала, автоматная очередь. Я кинулся к открытому окну и уви-
дел с третьего этажа лежащего на земле человека. Это был
народный депутат, главный редактор газеты «Садои мардум»
Муродулло Шерализода. Незадолго до этого он был с нами.
Когда и зачем он вышел во двор, я не знал. Мы все побежали
вниз. В это время подъехал Набиев. Собравшиеся окружили
М. Шерализода и взяли его на руки,•• но он- уже был мертв.

Кто, зачем поднял руку на этого замечательного человека?

73
Красивый, молодой, всегда улы-бчивый, Муродулло среди народ-
ных депутатов отличался высокой культурой и интеллигент-
ностью, широтой мышления, блестящими ораторским,i способ-
ностями. Это был человек с самыми чистыми помыслами, вер-
ный и надежный друг. Его выступления на сессиях, публикации
в печати свидетельствовали о том ,что это здравомыслящий
политик, истинный демократ, главная цель которого — честное
служение своему народу.

Предательская пуля не случайно пронзила сердце нашего
Муродулло именно в тот час, когда над страной нависли чер-
ные тучи и решалась судьба народа. Своей политической и
гражданской позицией этот умный и стойкий человек представ-
лял ощутимую преграду для тех, кто незаконным, антидемокра-
тическим путем стремился к власти. В ту минуту, когда он,,
скошенный автоматной очередью, лежал на земле, я словно ог-
лох. Разум, все мое существо отказывались верить, что М. Ше-
рализода погиб, что его больше не будет с нами. Я вспомнил,
как на сессиях, попросив слова, он стремительно направлялся к
трибуне, как хорошо поставленным голосом обращался к залу.
Его краткие, высокоинтеллектуальные речи всегда содержали
конструктивные мы-сли, конкретные предложения.

Когда выступал депутат М. Шерализода, все — и друзья, и
противники — понимали, какое это могучее и сильное оружие—
слово.

В своей последней речи, произнесенной за несколько часов
до трагической гибели, Муродулло Шерализода говорил:

— Я только вчера приехал со своего избирательного участ-
ка, еще раз проникся настроением своих избирателей. Чего
больше всего жаждет народ? Народ жаждет одного — чтобы
на земле были мир и справедливость, чтобы каждый человек
жил и трудился спокойно и был уверен в завтрашнем дне. Про-
стые люди спрашивают меня, почему некоторые депутаты на-
дели на свои лица маски лицемерия: на словах они призывают
к единству, а на деле ведут республику к расколу? Народ об-
мануть невозможно, он видит, как глубоки корни местничест-
ва среди депутатов, как во время выдвижения кадров доми-
нируют местнические настроения. Доколе так будет продол-
жаться, дорогие соотечественники?! Я не побоюсь сказать, что
многое не ладится в обществе из-pa розни депутатов, из-за их
идейной политической неустойчивости. Это больше касается
тех, кто стремится к высоким должностям. Среди нас немало
еще и таких, которые ради карьеры готовы немедленно посту-
питься своими убеждениями, готовы продать все то, чему по-

71
клонились еще вчера. Для них выражения «судьба нации»,

«отечество» — лишь пустые слова»...

После того выступления я стал невольным свидетелем, как
один из депутатов сказал Муродулло о том, что он выступал
слишком резко.

— А как еще выступать в такой ситуации?! — возмутился
он. Посмотрите, сколько депутатов заняли позицию невмеша-
етльства, словно все, что происходит вокруг, их не касается.
Во время принятия важнейший решений на сессии, они во гла-
ву угла прежде всего ставят свои мелкие, местнические и кла-
новые интересы. Критиковать — они мастера ,а вот когда нуж-
но указать пути выхода из создавшегося положения, тут они
проявляют свою полную некомпетентность. Во время принятия
того или иного закона многие депутаты активны, но как эти
законы вьшолняются потом — им до этого нет дела...

Таким вот о крытым, искренним и честным был Муродулло
на работе, дома, в кругу друзей. Я не раз слышал от тех, кто
близко был знаком с ним, что Муродулло — очень душевный
человек, всем желает только добра. Но вместе с тем он не мо-
жет видеть лицемерие, подлость, обман.

Однажды во время беседы1 Муродулло процитировал сле-
дующий бейт-двустишие:

Ислам по сути своей свободен от пороков,

Все пороки, что есть, в мусульманстве нашем.

— Я эту мысль,— говорил тогда Муродулло,— могу смело
отнести и ко многим членам партии. Они извратили идеи партии
и своими поступками навели тень на плетень. Ради частного,
они готовы пожертвовать общим. Сегодня пляшут под одну дуд-
ку, завтра — под другую.

Теперь, когда его нет в живых, и я встречаюсь с его родны-
ми и близкими, они с огромной болью вспоминают Муродулло
и шлют проклятья его подлым убийцам.

Мать Муродулло сгорбилась под тяжестью горя. Тоска по
сыну иссушила ее. Она сидит в домике, который собственными
руками построил ее сын, в родном Кулоли ,и мысли ее устрем-
лены к Муродулло, чья могила находится у въезда в кишлак.
Грудь убитой горем матери подобна жаровне, в которой не уга-
сает огонь, сжигающий ее постоянно, день и ночь.

Кто поможет ей?! Кто вернет ей сына?!

Скажите, люди добрые, где справедливость?! Разве воору-
женные каратели выдававшие себя за «демократов» и спло-
тившиеся под знаменем ислама, те самые, на чьих руках кровь

75;
Муродулло и тысяч ему подобных, тоже из рода человеческого?
Неужто и они питались молоком матери? Нет!

Мне трудно в это поверить. Иначе почему убить человека
для них все равно, что раз плюнуть? В своем невежестве, ослеп-
ленные злобой, они с корнями вырывают лучшие цветы в цвет-
нике своей нации. И еще гордятся своими неслыханной жесто-
кости преступлениями, не сознавая, какой удар наносят своей
нации, ее будущему.

С трагической смертью моего друга и соратника Муролулло
Шерализода в моем сердце — незаживающая рана. Он стал од-
ной из первых жертв в борьбе с теми, кто вверг народ в пучи-
ну братоубийственной войны, и кровью тысяч людей обагри-
лась земля таджикская.

Помните, что сказал поэт:

Что есть род человеческий? Пучок сухой травы,

Чтобы все сгорело дотла, достаточно искры.

Подумайте, убийцы, «демократы1» и «исламские экстре-
мисты», пролившие кровь тысяч братьев, отцов и матерей, се-
стер, безвинных детей, как вы будете жить на этой земле?! По-
думайте, в чем были виноваты те, кто был убит, кто был вы-
нужден оставить свой разоренный очаг? Может быть, их вина
в том, что они говорили правду, сорвали маску с некоторых
«политиков», стремившихся к власти, открыто и честно разоб-
лачали ложь и обман? И после того, как вы совершили свои
злодеяния, вам кажется, что вьг сможете жить спокойно, убе-
жать от мук совести? Нет, вы заблуждаетесь. Земля будет roj
реть под вашими ногами и если не люди, то Бог, всевидящий
и всесильный, покарает вас. ,

Зло сотворив, не уйдешь от возмездья,

Кровь пролив, узнаешь сожаленье.

Оын Муродулло Эрадж Шерализода написал полное горечи
стихотворение «На смерть отца»:

Твой светлый дух покинул бренный мир.

Ушел, словно прошелестел утренний ветер...

Ты пригубил из чаши, которую

Смерть может приподнести в минуту любую.

Мы дети, как птенцы, остались дома,

А ты улетел в даль неведомую.

Пронзенный пулей жестокого врага,

Ты ушел, обагренный своей кровью.

75
Свет души твоей озарял цветники,

Но венок своей жизни не успел ты сплести.

Разве материнского молока не пил ты вдосталь,

Что кровью печали свою жажду утолил.

Ты, как предательски раненый олень,

След оставляя, сорвался, как камень.

Кровавыми слезами заплачут твои убийцы,

Те, кто отнял у нас отца, кормильца.

Все твои помыслы были чисты, как роса.

И стал ты теперь звездой в небесах.

5—6 мая 1992 года,
Душанбе — Кулоли

Когда я читаю это стихотворение, сердце у меня обливается
кровью. Иногда я чувствую себя виноватым перед памятью
моего друга, перед его семьей. Не стал ли я причиной его гибе-
ли? Потому что мы с ним часто бывали вместе и, кроме един-
ства мнений, мы с Муродулло были похожи и внешне. А в тот
трагический день мы с Муродулло были почти в одинаковой
одежде: и на нем, и на мне был темного цвета костюм в полос-
ку, белая сорочка и темный галстук. Может, подлый убийца,
целивший в сердце Муродулло, принял его за меня? Может,
пулю, предназначенную мне, принял мой брат?

Пуля, оборвавшая жизнь Муродулло, пронзила и мое серд-
це и отозвалась болью в сердцах всех, кто знал его, кто слу-
шал и видел его выступления на сессиях Верховного Совета,
читал его острые и правдивые статьи.

Из глубины веков до нас доносятся, нет, сияют, как звезды,

слова великого поэта:

Сквозь оболочку мира глаз твой не видит жизни

сокровенной,

Ты научись глазами сердца глядеть на таинства

вселенной;

На все, что зримо и телесно, глядя открытыми

глазами,

На сердце научись увидеть изнанку видимости

бренной.

О, если бы эта многострадальная нация, от имени которой
горсточка интриганов и карьеристов с пеной у рта выступает с
высоких трибун и называет себя верными ее сынами, чьи ду-
ши покрыты, мраком невежества и ненависти, рождала бы боль-
ше таких людей, как Муродулло.

77
К сожалению, ему подобные рождаются не часто ,и ныне,
как и во все времена, черный ворон завидует легкой поступи
изящной куропатки.

ошибка президента

После этого подлого убийства все решительно потребовали
от президента Набиева во имя безопасности общества ввести,
наконец, в Душанбе комендантский час и чрезвычайное поло-
жение, по-настоящему, задействовать все органы правопоряд-
ка, употребить всю имеющуюся у него власть.

Но и после этого Набиев, хладнокровно обращаясь в МВД,
допытывался: «Хватит ли сил?» А руководители МВД, как
партизаны на допросе, хранили молчание. Потеряв всякое тер-
пенье, я вновь, резче, чем обычно, сказал президенту: «Своей
нерасторопностью и хладнокровием мы уже добились того, что
на наших глазах безнаказанно расстреливают наших соратни-
ков. Вот-вот начнется война, которую потом остановить будет
трудно. Чего же вы ждете еще? Или вы хотите, чтоб и вас с на-
ми постигла участь Муродулло? Не забывайте, что народ, ко-
торый вас выбирал, верит вам и надеется на вас. Но всему есть
предел. Уж пора переходить к действиям».

Из присутствующих Н. Дустов, Н. Хувайдуллоев поддержа-
ли меня ,а остальные, видимо, не бьгли уверены в завтрашнем
дне и предпочитали молчать.

После моих слов Набиев побагровел и сдвинул брови. За-
тем спустя минуту спросил у Дустова, готов ли проект Указа?

Н. Дустов ответил, что Указ о введении чрезвычайного по-
ложения и комендантского часа в Душанбе подготовлен еще
несколько дней назад и все ждут, когда поставит свою подпись
президент.

По заданию Дустова заведующий юридическим и правовым
отделом Кабинета Министров А. Серебряков тут же принес
проект Указа. Под этим документом по требованию президента
сначала поставили свои подписи руководители органов право-
порядка и борьбы с преступностью, а также я — председатель
Верховного Совета. Последним подписался президент. Согласно
статье 99 Основного Закона Республики Таджикистан и Закона
о введении президентского правления от 1 мая 1992 года, при-
нятого на XIV сессии Верховного Совета с Целью нормализации
политической ситуации в республике и достижения националь-
ного единства, введение чрезвычайного положения в республике
входило в компетенцию единственно, Президента. Поэтому не
было надобности для сбора других подписей. Но, идя на такой
шаг, президент, видимо, надеялся, что повысит ответственность
руководящих лиц в деле обеспечения выполнения Указа. А мо-
жет, опытный и искушенный в политических играх Р. Набиев
сделал это ради перестраховки и сохранения мостов для воз-
можного отступления?

Почему-то вопрос, кого назначить комендантом Душанбе,
вызвал много споров. По закону эта миссия должна была воз-
лагаться на и. о. министра внутренних дел полковника внут-
ренней службы А. Раджабова. Но когда прозвучала его фами-
лия, Раджабов почему-то переменился в лице и стал умолять
снять его кандидатуру. При этом он не мог привести мало-
мальски стоящего довода для своего отказа.

Я вспомнил, каким самоуверенным и заносчивым казался
А. Раджабов, когда его назначили заместителем, а потом и ис-
полняющим обязанности министра. Тогда премьер-министр
А. Мирзоев, давая Раджабову лестную характеристику, в за-
ключение сказал: «Он хоть сейчас может возглавить министер-
ство внутренних дел». Но сейчас Раджабов выглядел жалким
н тоусливо прятал глаза. Глядя на него, президент бросил в
сердцах: «Жаль, что я не знал вас раньше и поверил тогда сло-
вам Акбара Мирзоева». „

Мне было известно, что по заключению Комитета Верхов-
ного Совета, к которому он пришел совместно с прокуратурой
республики и ответработниками МВД после двухмесячного оо-
стоятельного изучения, Мамадаёза Навджувонова должны бы-
ли освободить от обязанностей министра. Кому предстояло сме-
нить его на этом посту, я еще не знал. Теперь же из слов пре-
зидента и премьера я понял, что на это место готовили А. Рад-
жабова. Потом мне стало известно, что и сам М. Навджувонов
не возражал против его кандидатуры, считая, что он оолее под-
ходит из всех заместителей, а против другого кандида ,
А. Каххорова, который был более твердым и устойчивым, он

выдвинул ряд возражении.

Тем не менее Мамадаёз Навджувонов был не из тех, кто
легко слагает оружие и сдается без боя. К тому же, как потом
стало очевидно, он был тесно связан с лидерами оппозиции и
без их ведома и согласия не мог подать в отставку. Дело в том,
что по совместно разработанному плану партии исламского воз-
рождения, народных движений «Лаъли Бадахшон», «Растохез»,
«Носири Хисрав» 12 апреля в городе Душанбе намечался не-
санкционированный митинг, который должен был положить
начало государственному перевороту. Поэтому пребывание
М. Навджувонова на посту министра внутренних дел, еще до

7S
того перешедшего на сторону оппозиции, было им нужно как
воздух. Но работой М. Навджувонова были недовольны в вер-
хах, на него постоянно поступали жалобы. Следствием всего
3io стало заключение авторитетной комиссии, о которой я го-
ворил уже выше.

Вот почему по согласованности с президентом Р. Набие-
вым, премьер-министром А. Мирзоевьщ было сочтено целе-
сообразным рассмотреть вопрос о положении в МВД на одном
из заседаний Президиума Верховного Совета. К тому же ре-
комендовано было показать это все по телевидению, чтобы на-
род знал истинное положение дел и за что сняли министра.
Я никак не полагал, что за всем этим кроется тайный смысл,
хотя мог, как многие, закрыть глаза на все и отказаться от
этого щепетильного дела. Я согласился рассматреть вопрос о
положении в МВД на заседании Президиума Верховного Со-
вета.

..це раз со всей ответственностью утверждаю, что в течение
двух месяцев работниками республиканской прокуратуры, МВД,
' ге налпстами ряда министерств под руководством главных
специалистов Верховного Совета Республики Таджикистан по
полученным жалобам была проведена всестороняя проверка,
которая доказала недостатки, безответственность и халатное
отношение М. Навджувонова к служебным обязанностям.

Я тщательно изучил заключение авторитетной комиссии и
сверил с информацией, поступающей из других каналов. После
этого ознакомился с документами и самого М. Навджувонова,
который не отрицал недостатков, указанных в справке. Да и
как он мог это сделать, когда все фактьг были полностью до-
казаны.. Он проявил большую халатность в деле исполнения
решения Верховного Совета гто укреплению законности в Кур-
гак-i юбинскон области. И, как следствие, по всей республике
резко возрос процент преступности. Больше того, в преступ-
лениях были замешаны и сами работники правоохранительных
органов. Как можно расценить такой‘факт, когда 139 легковых
автомобилей, бывших в ведении различных служб МВД, были
распроданы по низкой цене. Например* автомашины «Волга»
ГАЗ-24 после капремонта были распроданы близким и друзь-
ям по цене от двух до четырех тысяч рублей, И это в то время,
когда работники милиции постоянно твердят нам о том, что
низкая эффективность их работы во многом связана с нехват-
кой служебного транспорта. Разве министр внутренних дел не
знал этого? Конечно, знал и сознательно распоряжался принад-
лежащим министерству.автотранспортом, ч . «щ.: .г
; Разве это не преступление перед народом? За» какой счет,

80
какими путями М. Навджувонов приобрел в городе Душанбе
три квартиры (трех-четырех- и пятикомнатные), две дачи и

трехэтажный коттедж? Каким образом Душанбинский горис-
полком в порядке безвозмездной помощи перевел на его имя
десятки тысяч рублей? Как он перевел в личную собственность
принадлежащий МВД новый УАЗ-468?

Должен сказать, что у меня не было к М. Навджувонову
никаких личных претензий. У меня всегда было много друзей
среди бадахшандев, и многие из них, несмотря ни на что, до
сих пор поддерживают со мной дружеские связи. Конечно, я
предполагал, что отстранение М. Навджувонова вызовет недо-
вольство среди многих бадахшандев, особенно тех, кто не зна-
ет истинного положения дел в МВД и об аппетитах его руко-
водителя. Но факты, как говорится, упрямая вещь. И если бы
тогда на месте М. НавджуЕонова был мой родной брат, я бы
все равно добивался того, чтобы он понес заслуженное нака-
зание. М. Навджувонов должен был это понять и, пока не
поздно, освободиться от пут, которыми его связала оппозиция.
Так бы он еще спас свою честь, не подорвал бы вконец авто-
ритет. Но он, к сожалению, пошел по другому пути.

Может, в том и заключается одна из причин, что органы
внутренних дел были почти полностью парализованы и не могли
должным образом обеспечить правопорядок в обществе. Ведь
руководитель министерства сам был повязан с мафией, с лиде-
рами оппозиции, по чьей указке в республике происходили бес-
чинства и неслыханные преступления.

^ ^ ^

Есть ли зло большее, чем то, когда люди, давшие клятву
выполнения служебного долга, столь бесстыдно нарушали ее?
На этот счет у меня тогда было достаточно примеров.

Так, незадолго до того был задержан капитан милиции,
начальник дежурной части управления исправительных работ
Усмон Юсупов, укравший два автомата и магазины к ним. В
чьи руки должно было попасть это смертоносное оружие, мож-
но было только догадываться. Возможно, именно таким обра-
зом вооружались те, кто потом средь бела дня в упор расстре-
ляли генерального прокурора республики. Можно ли в таких
условиях было гарантировать безопасность граждан?

Вопрос о положении дел в МВД назрел давно и материалы
для обсуждения были. Поэтому заявления тех, кто потом ска-
жет: «Над Навджувоновым устроили самосуд», не имеют под
собой никакой почвы. Какая может быть предвзятость у Вер-
ховного Совета, когда к Навджувонову был обращен резонный

6-135

81
вопрос: «Почему в Курган-Тюбинской области преступность
достигла небывалы* размеров, а начальник УВД Ш. Махра-
мов, несмотря на ряд серьезных указаний со стороны выше-
стоящих органов, по милости министра не только не был от-
странен от занимаемой должности, но даже не получил взы-
скания г* Еще раз подчеркиваю, в обсуждении деятельности ру-
ководства МВД, министра М. Навджувонова не было ника-
кой предвзятости или необъективонго отношения, а был стро-
гий спрос за халатность и безответственность, за преступное
попустительство и беспечность, которые, можно сказать, пара-
лизовали один из самых важных государственных органов и
дали возможность небывалому росту преступности. Об этом
свидетельствовали многочисленные жалобы и заявления, ко-
торые большим потоком поступали из Курган-Тюбинской об-
ласти, из различных городов и районов.

Когда ради «демократии» самоустраняется орган, задачей
которого является защита безопасности и обеспечение спокой-
ствия населения, люди будут вынуждены взять в руки оружие.

Уверен, если бы; органы правопорядка тогда возглавляли до-
стойные, неподкупные руководители, положение в республике
не достигло бы такой критической черты. Нерешительность,
некомпетентность, продажность и безответственность людей,
призванных п© долгу службы обеспечить правопорядок и спо-
койствие, привели к тому, что противостояние и распри между
сторонами вылились в кровавые события. Если бы службы без-
опасности, охраны общественного порядка должным образом
выполняли возложенные на них функции, не проявляли преда-
тельства, то, наверное, оппозиции никогда не удалось бы в те-
чение 15 лет готовиться к мятежу, иметь более чем 27-тысяч-
ную армию, основательно вооружаться, причем оружием загра-
ничного производства.

Сторонники М. Навджувонова тогда выдвинули против ме-
ня и такое несуразное обвинение, будто я не поддерживаю
жителей горных районов. «Мы — горцы!» — с гордостью заяв-
ляют бадахшанпы. Но, помилуйте, весь Таджикистан — это
горы-. Разве зеравшанцы, гиссарцы — не горцы?! А я — выхо-
дец из Ягноба, разместившегося подобно орлиному гнезду на
вершинах, не горец?!

По всей вероятности, перед заседанием Президиума Вер-
ховного Совета М. Навджувонов был хорошо «обработан» свои-
ми покровителями — лидерами оппозиции. Действуя по извест-
ной формуле: лучшая оборона это атака, с первых минут обсуж-
дения он перешел в контрнаступление, хотя в предварительной
беседе, как я уже говорил ,он полностью согласился с заклю-
чением комиссии и ее выводами. Честно, принародно признать
вину, на это способен не каждый.

О том, что на заседании Президиума будет рассмотрен во-
прос о положении дел в МВД, недостатках в работе министра
М Навджувонова, был заранее поставлен в известность и
председатель Кабинета Министров А. Мирзоев. Его попросили
высказать по этому вопросу свое мнение. Президент, ознако-
мившись с заключением комиссии, оповестил нас о своем твер-
дом решении сразу после обсуждения подписать Указ об осво-
бождении М. Навджувонова. По простоте душевной я поверил
этим словам и невдомек было, что эти люди рыли яму один

ДР>Словом, на заседании Президиума Верховного Совета бы-
ли приглашены А. Мирзоев и Н. Дустов, которые и сами дали
обещание непременно принять участие в обсуждении. Однако
в день заседания о них не было ни слуху, ни духу. Дустов в
этот день спозаранку уехал( в Шаартузский район для разби-
рательства конфликта между председателем райисполкома и
некоторыми руководителями хозяйств, Мирзоев предусмотри-
тельно лег в больницу, а вместо себя прислал своего замести-
теля X. Саидмуродова". Премьер-министр не мог подождать пол-
дня. хотя решалась судьба министра внутренних дел.

Обсуждение, как и было условлено заранее, началось в 10
утра и продолжалось около полутора часов. Сразу после засе-
дания я позвонил Р. Набиеву и проинформировал его о ходе
обсуждения. Сообщил также о выступлении М. Навджувонова
на заседании. «Указ уже готов. Я его подпишу немедленно»,
подтвердил перзидент. Я нисколько не сомневался, что так и
будет, и спокойно занялся своими делами. Но время шло, а
Указа не было. После этого я поехал к Р. Набиеву и застал в
его кабинете Н. Дустова, Н. Хувайдуллоева, А. Абдуллоджа-
нова и кого-то еще — не помню. Я поинтересовался у Р. На
биева, подписал ли он указ об освобождении М. Навджувоно-
ва «Я ждал, что после обсуждения М. Навджувонов зайдет
ко мне_ сказал Р. Набиев. Но он почему-то не зашел. Го-
ворят, открыл больничный лист и уехал домой». Я понял, что
здесь что-то не так. «Рахмон Набиевич, сказал я как можно
спокойнее,— Мне неведомо, почему М. Навджувонов не явился
к вам после обсуждения. Но вы можете сегодня подписать
указ, потому что до 12 часов М. Навджувонов находился в Вер-
ховном Совете».

Услышав наш разговор, меня поддержал А. Аодуллоджа-
нов. «Рахмон Набиевич,— сказал он,—вы не нарушите закон,
если подпишите указ, потому что до 12 часов Навджувонов
находился в Верховном Совете и оттуда поехал в министерст-
во. Его отношение к МВД и нынешнему правительству хорошо
известно. Так что подписывайте указ».

Тогда я по достоинству оценил мужество и решительность
А. Аодуллоджанова. Он не побоялся открыто заявить то, о
чем думали многие, но предпочитали молчать. Р. Набиев з
раздумье ответил: «Надо подумать. Может быть нежелатель-
ная реакция». И перевел разговор на другую тему. Я был по-
ражен. Поставить человека в положение между двух огней, а
самому уйти в кусты и выглядеть невинной овечкой. Что это?
Закулисные игры1 политиков, о которых мне приходилось слы-
шать раньше? Но я не могу и не хочу играть в такие нечистые
игры, не хочу никого предавать. И не было у меня никаких зад-
них мыслей, когда я согласился на обсуждение вопроса о по-
ложении дел в МВД. Никто из моих близких или друзей не
претендовал на должность министра внутренних дел. На эту
должность был рекомендован А. Раджабов, которого я раньше
и не знал.

Все это дает достаточно пищи для размышления, и умный
читатель поймет, почему на продолжительных митингах ни ра-
зу не прозвучала фамилия премьер-министра? Или А. Мирзо-
ев семи пядей во лбу и чем-то превосходил других руководи-
телей? Или под его «мудрым» руководством укрепилась пошат-
нувшаяся экономика республики и люди стали жить лучше?
Нет. и еще раз нет!

Просто в это неспокойное время он думал отсидеться в сто-
роне и скрытно от нас лил воду на мельницу оппозиции, в на-
дежде на то, что она оставит его в покое и он будет вновь
властвовать. Но его очень быстро раскусили.

И все-таки через некоторое время М. Навджувонову приш-
лось оставить кресло руководителя МВД и и. о. министра'был
назначен А. Раджабов... Всегда такой надменный и самоуверен-
ный, на совещании где решался вопрос, кому быть комендан-
том города, он вдруг переменился в лице и жалобно стал про-
сить снять его кандидатуру. По долгу службы призванный за-
щищать конституционный строй, он в решающий момент по-
шел на попятную.

Из отрывков его речи можно было догадаться, что он хоро-
шо знает планы, разработанные лидерами оппозиции, знает их
возможности и силы, Но пытается скрыть все от президента,
виие-президента и председателя Верховного Совета. Его ско-
вал панический страх, и он не мог толком объяснить причину
своего отказа. У меня еще раз мелькнула догадка, что он что-
то знает и это что-то связано с ближайшими действиями оп-
позиции. А может, он просто выжидал, кто выйдет победителем
в столкновении правительственных сил и оппозиции.

По поведению А. Раджабова каждый здравомыслящий че-
ловек мог сделать вывод, что в республике действует еще и
третья сила, которая была заинторесована в обострении поли-
тической ситуации. Это третья сила искусно заметала следы и
действовала совершенно скрытно, но по тем делам, которые
она совершала, можно было обрисовать ее политический порт-
рет. Главная задача этой силы заключалась в том, чтобы не-
пременно столкнуть две противоборствующие стороны и удов-
летворить свои корыстные интересы. В расставленные оппози-
цией «сети» попадали и руководители высокого ранга. Одним
из них был А. Раджабов. Возможно, это случилось не без со-
действия его патрона А. Мнрзоева. Кэк бы то ни оыло, с при-
ходом А. Раджабова к руководству МВД этот важнейший ор-
ган государственной власти был еще больше обескровлен, и
его работа потеряла всякую результативность.

По моему убеждению, о существовании третьей силы преж-
де всего должен был догадаться президент. Иначе и быть н..
могло. Еще перед началом 14-й сессии Верховного Совета на
различных совещаниях исполнители третьей силы бросали'кам-
ни в огород Президиума Верховного Совета и Президента Рес-
публики. Перекладывая с больной головы на здоровую, они
обвиняли членов Президиума Верховного Совета в том, что
прилавки магазинов пусты, что налицо дефицит товаров пер-
вой необходимости, что республика погрядла в долгах. А
премьер-министр, как бы подливая масла в огонь, сетовал на
то, что Президент и Верховный Совет ограничили функции и
полномочия правительства, а основную власть сосредоточил з
своих руках президент. Мотивируя этим, хотя на самом деле
его претензии были необоснованны, неожиданно, когда реша-
лась судьба республики, премьер-министр подал в отставку.
Решение его было неискренним и, видимо, за этим маскарадом
шла какая-то игра.

К сожалению, президент не мог дать оценку всему этому, а
если и мог, то все равно не предпринимал никаких решитель-
ных шагов. Это еще больше усугубляло положение и то, что
еще сегодня можно было решить оперативно н без особых труд-
ностей, завтра уже становилось невозможным.

...Вернемся, однако, к прерванному рассказу. После долгих
дебатов президент решил назначить комендантом города заме-
стителя министра внутренних дел А. Каххорова.

Но и молодой генерал А. Каххоров не захотел в столь слож-
ный момент взять на себя ответственность. Он сослался на за-

85
кон, по которому комендантом должен стать и. о. министра
внутренних дел А. Раджабов ,а не его заместитель, или военком
республики генерал-майор М. Мамаджанов. Сам же А. Каххо-
ров, как он уверял, готов оказать любую помощь в качестве за-
местителя или начальника штаба. II он убедил президента и
вице-президента, что так будет лучше.

Если А. Раджабов является исполняющим обязанности ми-
нистра внутренних дел, то по какой логике и человеческой эти-
ке А. Каххоров мог стать комендантом города Душанбе, а

А. Раджабов его заместителем?

Конечно, формально А. Каххоров был прав. И все же я не
мог примириться с тем, что и он, выросший в семье известного
деятеля и верного сына народа Абдулахада Каххорова, в столь
тяжелый для республики час пытался уйти от ответственности
и переложить ношу на других.

После этого вице-президент Н. Дустов предложил обязан-
ности коменданта города возложить на военкома республики
М. Мамаджанова. Но и военком выстроил целый ряд аргумен-
тов против своего назначения: «Я не возражал бы, но нужно
иметь в виду, что основные силы по обеспечению правопорядка
сосредоточены' в руках МВД, а я не совсем ясно представляю
механизм его работы. Речь идет о немедленном укреплении
правопорядка и борьбы с преступностью, а это как раз входит
в компетенцию министерства внутренних дел. Я же готов стать
помощником и консультантом».

После короткого совещания все же решили комендантом
назначить М. Мамаджанова ,а его заместителем А. Раджабова
и А. Каххорова, хорошо знавших положение в городе. Таким

образом, вечером 5 мая 1992 года указом президента Р. Набие-
ва комендантом города Душанбе "был назначен генерал-майор
М. Мамаджанов. В присутствии остальных президент и вице-
президент дали коменданту и его заместителям А. Раджабову
и А. Каххорову поручение:

— в кратчайшие сроки издать приказ коменданта города о
комендантском времени в городе Душанбе и оповестить об
этом население по радио и телевидению;

— взять под контроль все въезды и выезды. Въезд разре-
шить исключительно по специальным пропускам;

— обязать руководителей Кулябской и Курган-Тюбинской
областей и районов республиканского подчинения перекрыть
все дороги и приостановить въезд жителей в город Душанбе;

— силами МВД, при помощи использования пожарных ав-
томашин, другой техники приступить к освобождению деле-
студии от вооруженных формирований оппозиции и о резуль-
татах доложить президенту.

Президент счел необходимым, чтобы штаб коменданта Ду-
шанбе находился в МВД и чтобы ежечасно ему докладывали
о положении в городе и его окрестностях.

М. Мамаджанов, А. Раджабов и А. Каххоров взяли «под
козырек» и приступили к возложенным на них обязанностям.

* * *

Президент Р. Набиев решил посоветоваться по некоторым
особенно актуальным вопросам с Президентом Российской Фе-
дерации Б. Ельциным, и в результате многократных попыток
связался с ним по телефону. После длительного разговора Б. Ель-
цин сказал, что обещает поставить в известность руководителей
ООН о положении в Таджикистане, а также поручит маршалу
авиации Е. Шапошникову оказать помощь в деле защиты госу-
дарственных объектов и обеспечения безопасности семей военно-
служащих. Президент России свое слово сдержал, и вскоре
маршал авиации Е. Шапошников распорядился использовать
боевую технику 201-й дивизии исключительно для защиты го-
сударственных и военных объектов, а также для обеспечения
безопасности семей военнослужащих. Но прошло немного вре-
мени и Е. Шапошников сообщил, что он отменяет свой приказ.
То есть дислоцированная в Душанбе 201-я российская дивизия
не будет принимать участия в стабилизации обстановки и
борьбе с преступными элементами. Мы терялись в догадках:
почему приказ был так скоро отменен? Видимо, здесь не обо-
шлось без вмешательства лидеров оппозиции, которые через
своих людей сумели повлиять и на президента России...

Положение становилось критическим. Р. Набиев позвонил
Президенту Казахстана Н. Назарбаеву. Нурсултан Абишевич
тут же по другому телефону связался с маршалом Е. Шапош-
никовым и имел с ним довольно жесткий разговор. Но и это
не помогло.

Ничего не дали и последующие попытки Р. Набиева полу-
чить поддержку других республик. Ситуация обострялась с каж-
дым часом. Душанбе почти полностью перешел в руки оппози-
ции. Вооруженные молодчики держали в страхе мирное насе-
ление. То и дело поступали сообщения, что в том или ином
районе совершено нападение на работников милиции с целью
захвата оружия.

В такой обстановке мы пришли к выводу, что президент
республики обязан перевести 201-ю дивизию в свое подчинение

87
и использовать ее боевую технику для охраны государствен-
ных объектов и безопасности жителей, в том числе и семей
военнослужащих. Сделать такой шаг Р. Набиеву посоветовал
я, потому что другого выхода просто не было. И это было впол-
не законным решением.

Мы пригласили командира 201-й российской дивизии пол-
ковника Заболотного и сообщили ему о своем намерении. Пол-
ковник ответил, что, если президент такой приказ издаст, ему
ничего не останется делать, „как подчиниться и использовать
силы дивизии для охраны наиболее важных объектов и мирно-
го населения. Проект указа тут же был подготовлен. Под ним
свою подпись поставил и я, хотя это было не в моей компетен-
ции. Часть присутствующих поддержали наше решение, дру-
гие, как всегда, осторожничали. Помню, как в те решающие
минуты мужественно себя вела Мукаррама Тошматова. Она по-
требовала от Набиева принять самые решительные меры к тем,
кто посягнул на конституционную власть н мир в республике.
Действительно, только с помощью военных, используя мощную
боевую технику, было возможно навести порядок в городе и
взять под охрану государственные объекты и население.

Полковник Заболотный еще раз подтвердил, что без Указа
президента он не вправе что-либо предпринимать. И он терпе-
ливо в течение четырех часов ждал вместе с нами, когда же
президент республики, Верховный Главнокомандующий, гене-
рал-полковник Р. Набиев возьмет инициативу в свои руки. И
хотя под Указом стояла моя подпись и подпись вице-президен-
та Н. Дустова, он мог получить юридическую силу только пос-
ле подписи президента. Все ждали, и ожидание это становилось
все более тягостным.

В это зремя в кабинете президента появился председатель
I осударственного комитета по телевидению и радиовещанию
А. Санфуллоев. Он с волнением сообщил, что оппозиция окру-
жила Дом радио и собирается его захватить. Работникам ми-
лиции нет доверия, они из рук в руки передадут Дом радио,
как это уже было с телестудией. «Нужно принять срочные ме-
ры»,— умоляюще обратился А. Санфуллоев к президенту.

Вслед за этим поступили вести, которые свидетельствовали,
что оппозиция- приступила, к очередному захвату. Вооруженные
люди подъехали на бронированных машинах, открыли огонь
по Дому радио, выбили окна,- Стремление вслед за телевидени-
ем захватить Дом радио говорило о том, что оппозиция дейст-
вует по плану и готовится совершить государственный перево-
рот-. Все это делалось спокойно и последовательно, потому'что
оппозиция не видела никаких препятствий, хотя уже было объ-

88
явлено о чрезвычайном положении и в городе действовал ко-
мендатский час.

Г.^-Зщенне А. Сайфуллоева сильно расстроило Р. Набиева,
и президент спросил, где находится сейчас премьер-министр.
Видимо, хотел дать какое-то срочное поручение. Ему ответили,
что премьер-министр вместе со своими заместителями М. Навд-
жувоновым, Д. Худоназаровым и О. Латнфи находятся в МВД
и совещаются за закрытыми дверями «Что там они задумали
еще? — подумал я.— Кому собираются рыть яму?».

Это известие привело Р. Набиева в замешательство, но он
воздержался от каких-либо оценок. Все, кто присутствовал в
кабинете, незаметно переглянулись. Что могло собрать вместе
представителей противоборствующих сторон? Как можно рас-
ценить поступок А. Мирзоева и его заместителей? Или это
третья сила высовывается из-за кулис? Было непонятно, как
организаторы переворота оказались в МВД.

Президент распорядился выслать небольшую группу из вновь
образованной национальной гвардии для охраны Дома радио,
потому что работникам милиции уже не было веры. Но и оп-
позиция не сидела сложа руки. Вечером 5 мая в 22 часа воору-
женная группа опять предприняла попытку захвата Дома ра-
дио. В эту группу входили также журналисты Джовид Муким,
Ширннджон Ахмаджон и Олим Заробек. Первым к Дому ра-
дио подъехала бронированная машина, на борту которой было
написано «Аллах». Следом за ней подкатил УАЗ-462 и автобус,
отнятый оппозицией у какой-то организации. Из этих машин
высыпали бойцы «национальной гвардии» с площади Шахидон.
Они смешались с другими бойцами «гвардии», окружавшей
Дом радио еще накануне.

Вначале захватчики произвели несколько залпов из имею-
щихся у них орудий, затем перешли в атаку. Дом радио охра-
няла группа из числа бойцов «национальной гвардии», сфор-
мированной по указу президента. В результате перестрелки
один человек погиб и несколько были ранены. Позже журналист
Джовид Муким так опишет эти события в газете «Таджикистан»
(24.06.92) под броским заголовком «Кто убил Олима Заро-
бека?»:

«...Не знаю, как я выбрался из машины. Несколько чело-
век уже были ранены. Я тоже получил три ранения в ноги. На
моих глазах Шодмоя, пытавшийся из-за засады открыть огонь,
упал раненный. Он умирал, лежа на асфальте, и сквозь стон
едва слышно шептал: «Аллах Акбар». В это время к нему по-
дошел один из бойцов площади Озоди и, обматерив всех сто-
ронников площади Шахидон, выстрелил в него. Увидев это, я

89
потерял сознание. Когда я пришел в себя, то увидел, что меня
притащили в штаб на площади Озоди. Рядом с собой я увидел
Олима Заробека и еще одного человека, раненного в ногу.
Олим был ранен в руку...»

Читая эти строки, я тогда мышление вступил в спор с их ав-
тором. «Уважаемый Джовид Муким. Мне неведомо, к какой
партии вы- себя относите — демократической или исламского
возрождения. Но не сомневаюсь, что причисляете себя к «де-
сократическим силам». Но у нас с вами, безусловно, разные
понятия о демократии. Истинные демократы всегда стремятся
действовать демократическими методами, то есть добиваются
власти через выборы, завоевав доверие народа. А захват власти
путем насилия, с помощью оружия, через кровопролитие есть
не что иное, как государственный переворот, и на языке юристов
квалифицируется как государственное преступление. Если вы
не верите мне, то загляните хотя бы в юридические справоч-
ники.

Вы хорошо знаете, что Республика Таджикистан и ее госу-
дарственный строй основаны на Конституции Республики Тад-
жикистан, принятой и утвержденной на сессии Верховного Со-
вета. Знаете, что нашу республику признали 111 государств
мира. Радио и телевидение входят в государственную систему,
и попытка захвата этих объектов означает посягательство на
государственный строй. И это строго карается законом. Вы
когда-нибудь давали себе отчет в этом? Вы собрались на ми-
тинг или для того, чтобы совершить государственный перево-
рот? Если собрались на митинг, то зачем вам нужно было ору-
жие? Вы хоть раз подумали о том, что, когда с оружием шли
па штурм Дома радио, в кого вы собирались стрелять? В своих
сограждан и соотечественников, в своих братьев и сестер? Раз-
ве в программе «демократических сил» записано, что во имя
достижения своих целей можно проливать человеческую кровь,
совершать убийства и насилие?

На словах вы- говорите одно, а на деле поступаете совер-
шенно по-другому. Народ, к счастью, распознал, что стоит за
демагогическими выступлениями лидеров оппозиции Мирбобо
Миррахима, Давлата Исмона, Аслиддина Сохибназарова, Дав-
лата Худоназарова и им подобных. На их совести кровь многих
безвинно погибших людей. Народ никогда не простит им этого.

Почему вы! не пишите в своей статье, что от пуль, пущенных
захватчиками по Дому радио, погибло столько молодых, ни в
чем не повинных ребят. Их «вина» заключалась лишь в том,
что они по долгу службы стояли на защите государственного
объекта. Разве они не любили жизнь? Разве у них не было ма-
терей, братьев, сестер? Не они подняли против вас оружие, а
вьг, «демократические силы» и исламисты, открыли жо ним
огонь.

Вы пишите, что боец с площади Озоди подошел и расстре-
лял вашего раненого товарища. Я вам не верю. Ведь вы и
Олим Заробек находились там же и тоже были ранены. Поче-
му же боец с площади Озоди не расстрелял и вас? Наоборот,
вас привезли на площадь Озоди, перевязали вам раньг и отпра-
вили в больницу. Почему же вы бесстыдно умалчиваете об
этом?! Почему вы упорно не желаете говорить правду?!

Как это понять, что Олим Заробек и другие погибшие сто-
ронники площади Шахидон (Да будет земля им пухом!) вы-
даются вами как герои нации, защитники веры, а люди, погиб-
шие во имя сохранения конституционного строя, забыты вами
начисто. Больше того, в «демократических» газетах, в теле- и
радиопередачах «покровители» нации и веры подвергали их
память кощунственным оскорблениям.

Только Вахшский завод минеральных удобрений в 1991 году
для поломников продал казиату республики 100 тысяч амери-
канских долларов по 50-процентной стоимости. Телерадиокоми-
тет отвел определенное время для религиозных передач. Члены
семьи некоторых религиозных деятелей по 7—8 раз в году ез-
дили на хадж, и никто не интересовался, откуда они каждый
раз берут 170 тысяч рублей? Никто и нигде не препятствовал
тем, кто молился и держал пост.

Нет, народ невозможно долго обманывать. Народ может
отличить правду от лжи, белое от черного.

Орехи, которыми лидеры оппозиции в течение 15 лет напол-
няли ^подол народа, на поверку оказались пустыми. Ведь, по-
думайте, кто может стать шахидом .жертвой во имя веры? Со-
гласно предприсаниям Корана и учению Мухаммада, шахидами
становятся те, чья кровь пролилась в борьбе за упрочение ве-
ры, во имя Аллаха. Но разве на борьбу за упрочение веры, во
имя Аллаха, а не за кресла и власть лидеры оппозиции воору-
жали молодежь и толкали ее на братоубийственную войну?
Слава Аллаху, через тысячу лет после саманидов таджики
вновь обрели свою государственность. И это государство хоте-
ли разрушить руководители партии исламского возрождения и
построить свое, исламское государство. Но разве в суверенном
государстве Таджикистан религии не были предоставлены все
права для широкой и свободной деятельности? Наоборот, в те-
чение последних лет намного возросло количество мечетей,
увеличилось число прихожан, были открыты медресе. В Ми-
нистерстве юстиции была зарегистрирована партия исламского

91
возрождения. Казиат расширил связи с духовенством зарубеж-
ных стран. Религиозные праздники «Рамазон» и «Курбон» Вер-
ховный Совет объявил государственными. Земли при мечетях
и медресе были освобождены, от налогов. Для тех кто совер-
шал хадж — паломничество, государство оказывало материаль-
ную помощь. В Верховном Совете, в том числе и я, в месяц ра-
мазан держали пост. Во время мусульманских праздников ру-
ководители республики поздравляли духовенство. Чего же еще?
От кого нужно «защищать» веру? Разве во имя Аллаха органи-
зованы продолжительные митинги? Во имя Аллаха требовали
моей отставки? Нет, и еще раз нет!»

* * Н«

Те, кто сегодня возомнил себя «защитниками» и «покровите-
лями» ислама, кто сегодня едет в Мекку для совершения хад-
жа, еще вчера были ярыми атеистами, безбожниками. Не буду
голословным. Один из тех, кто бесстыдно перекрасил свой цвет,
кандидат философских наук Мирбобо Миррахим. В своей дис-
сертации на атеистическую тему он сотни раз отрицает сущест-
вование бога .загробного мира, Судного дня, приводит для до-
казательства своей мысли десятки, сотни аргументов. И вдруг
этот лживый, беспринципный человек объявляет себя защит-
ником веры и ежедневно творит пятикратный намаз. Можно ли
верить такому человеку, который ради карьеры и славы готов
сжечь все, чему поклонялся вчера?

Можно ли верить Шодному Юсуфу, руководителю демпар-
тии, который еще не так давно возглавлял партийную органи-
зацию Академии Наук и претендовал на пост заведующего иде-
ологическим отделом ЦК КП Таджикистана ,а сегодня объяв-
ляет смертный бой своей бывшей партии и ради торжества сво-
их корыстных целей объединяется со своими вчерашними ^идео-
логическими противниками-исламистами? У таких людей нет
веры, нет ничего святого и они никогда не принесут счастья
миру.

* * *

Помнится, на февральском (1992 год) пленуме ЦК КП Тад-
жикистана О. Латифи, тогда заместитель Председателя Совми-
на, заверил: «У меня две святыни — мой партбилет и моя мать.
Я клянусь ими...» Уважаемый Отахон Латифи не сказал: «У
меня есть бог, который сотворил мир, землю и небо; у меня есть
пророк Мухаммад (да благославит Аллах его и род его), ко-
торый поддержит мусульман в Судный день». Он не поклялся

91’
НҲ именами, потому что занимал должность, потому что авто-
ритет и должность ему дала коммунистическая партия. Очень
жаль! Он пошел по одной дороге с теми, кто объявил смертный
бой его святыне — Коммунистической партии, кто варварским
способом снес памятник В. И. Ленину, кто намеревался сверг-
нуть конституционный строй и ради этого готов был заключить
союз хоть с чертом.

Это о таких людях говорят: «Ни абсолютный кафир, ни за-
вершенный мусульманин».

Я понимаю, что с течением времени человек обновляется
свежими идеями, его мировоззрение подвергается изменениям.
Но, чтобы в одночасье предать все, что было свято тебе еще
вчера... Сомневаюсь, что такие «перебежчики» могут быть иск-
ренне преданными новой партии, помочь настоящим поборни-
кам ислама. Предавшему однажды ничего не стоит это сделать
еще раз.,;:

Я не раз и не два пытался говорить с Акбаром Тураджон-
зода на эту, тему, открыть глаза на тех. кто окружал его. Хотя,
думаю, он и сам понимал, что такие его «друзья», как Шодмон
Юсуф, Давл-ат Худоназаров, Мирбобо Миррахнм Отахон, Ла-
тифи и многие другие, имеют свои корыстные цели. А дружба,
оснозанная на корысти, никогда не бывает искренной и проч-
ной. «Друзья», сплотившиеся вокруг казиата, никогда не были
искренними приверженцами ислама и принесли исламу боль-
ше вреда, чем пользы. Та вера и надежда, с какой народ обра-
щал свой взор на казиат, на Акбара Тураджонзода, сильно по-
шатнулась после того, как лидеры оппозиции, вахабисты вверг-
ли Таджикистан в кровопролитную, братоубийственную борьбу,
которую потом окрестят «таджикско-таджикской войной».

Если вы хотели взять в свои руки власть в республике, вам
не нужно было начинать войну. Нужно было проявить терпе-
ние, добрыми делами и чистыми помыслами завоевать доверие
народа. И, быть может, тогда вы сумели бы- достичь своей це-
ли. Вам ли не известны- поучительные слова из священного Ко-
рана:

О те, которые уверовала!

Обращайтесь за помощью к терпению и молитве.

Поистине — Аллах с терпеливыми!

...Вернемся, однако, к событиям, развернувшимся в мае 1992
года. Как вы- помните, президент дал задание коменданту и его
заместителям приступить к освобождению телестудии и некото-
рых других объектов .захваченных оппозицией. Чтобы быть в
купро событий, я и Н. Дустов несколько раз звонили в штаб,

93
находящийся в МВД, спрашивали, где комендант и его замести-
тели, но дежурный по штабу полковник Л. Одинаев говорил
одно и то же: «Они только что вышли», «Скоро будут», «Я пе-
редам, чтобы Вам позвонили!» Но никто из штаба не звонил.

Даже когда позвонил сам президент и попросил, чтобы ко-
мендант доложил ему обстановку, ни комендант, ни его за-
местители не посчитали нужным исполнить волю руководителя
государства.

Обстановка ухудшалась, каждый час приходили вести —
одна тревожнее другой. Не выдержав, Н. Дустов еще раз по-
звоннл в штаб по ВЧ-связи и потребовал, чтобьг комендант или
кто-нибудь из его заместителей прибыли к президенту. Но и
этот приказ повис в воздухе. Впрочем, не были выполнены и
другие распоряжения президента. Телевидение не было осво-
бождено ,и оппозиция использовала экран в своих целях. Ко-
мендант не сделал ничего, чтобы хоть как-то нормализовать
обстановку в Душанбе.

По Конституции, президент является и Верховным Главно-
командующим, его указы должны выполняться беспрекослов-
но и .прежде всего, военными лицами. Но от руководителей
МВД, от коменданта города в столь тревожный час не было
никаной информации. Впрочем, и председатель Кабинета Ми-
нистров канул, словно в воду. По законам военного времени
это считается преступлением и строго карается военным судом.
Поэтому и возникает вопрос: решением каких проблем были
заняты руководители Министерства внутренних дел, премьер-
министр, комендант города Душанбе, когда под угрозой нахо-
дилась жизнь населения республики, судьба молодого таджик-
ского государства?

Странно, премьер-министр не счел нужным встретиться ч
обсудить вопросы с президентом, но у него нашлось время для
беседы за закрытыми дверями с лидерами оппозиции. О чем у
них была беседа, к какому соглашению они пришли, все это
оставалось тайной за семью печатями.

Имел ли право премьер-министр А. Мирзоев принимать ка-
кие-либо важные решения без ведома и согласия президента?
Думается, что нет. Тем не менее президент неоднократно про-
сил меня и Н. Дустова разыскать А. Мирзоева и сообщить,
что президент ждет его для совместного решения самых важ-
ных вопросов.

+ •»-

В ту тревожную ночь в ожидании новой информации мы
просидели допоздна. Примерно к 12 часам президент уехал до-
мой. Другие тоже разошлись. Я и еще несколько народных де-
путатов нз Кулябской области ночь провели в Верховном Со-
вете, где слышны были выстрелы со стороны Дома радио,
кинотеатра имени Джами, филармонии и иранского посоль-
ства.

Люди на площади Озоди были сильно встревожены, Я не-
сколько раз звонил в казиат и штаб перешедшего на сторону
оппозиции генерала Б. Рахмонова, хотел попросить, чтобы они
хотя бы ночью прекратили стрельбу и движение БТРов по
улинам города. Но никого на месте не было. Когда на большой
скорости проезжающие мимо БТРы сделали несколько выстре-
лов в сторону площади Озоди, люди пришли в ярость и были
готовы с голыми руками идти на площадь Шахидон. Мы как
могли успокаивали их. уверяя, что молодчики на БТРах на-
верняка были какие-то хулиганы и стреляли без ведома руко-
водителей с площади Шахидон.

Честно говоря, я сомневался, что лидеры оппозиции не зна-
ли о том, что их люди уже в который раз направляют оружие
против митингующих на площади Озоди. Это понимали многие.
Чтобы ослепленная яростью молодежь ночью не прошла к сво-
им обидчикам на соседнюю площадь и не натворила беды, мы
создали специальные группы, в которые вошли Мулло Хайдар
Шарифов, Рустам Абдурахимов, Сайгак Сафаров, Саид Сали-
мов. Мухаррама Мирзоялиева, Ботур Исхоков, Абдуеалом Кур-
бонов, Курбон Азизов. Шавкат Каххоров и др. На улице Руда-
ки у здания Минсельхоза и горисполкома были выставлены
постовые. К ни мна помощь мы направили несколько работ-
ников Министерства внутренних дел и Комитета национальной
безопасности. И, хотя во время стрельбы с проезжающих БТРов
несколько человек были убиты* и ранены, мы не допустили
столкновения двух площадей. В противном случае, наверняка
стало бы гораздо больше жертв. У оппозиции было несколько
бронированных машин и большое количество огнестрельного
оружия.

Я до сих пор иногда слышу упреки, что в ту ночь не нужно
было сдерживать народ с площади Озоди. Пусть и безоруж-
ных, сторонников законного правительства тогда на площади
Озоди было не менее миллиона. Они бьг сумели как следует
проучить шахидонцев. Но ведь палка всегда о двух концах. Я
не хотел, чтобы Душанбе потонул в море крови. С голыми ру-
ками идти против БТРов и вооруженных бандитов было бы
просто безумием.

До рассвета я еще несколько раз звонил в штаб коменданту
города и его заместителям, но ни их. ни руководства МВД не
было на месте. Дежурный не был вежлив, как раньше. Он гру-

95
бо и с плохо скрытым раздражением отвечал, что Мамаджоно-
ва, Раджабова и Каххорова нет в штабе ,а где они, он не зна-
ет, потому что они ему не докладывают.

Как можно было расценить поведение этих людей, на ко-
торых была возложена такая большая ответственность? Изме-
на? Саботаж? Преступная халатность? В городе, в котором
объявлен комендантский час, не было никакой дисциплины и
порядка.

В ту ночь я и еще несколько депутатов из Ленинабадской и
Кулябской областей не сомкнули глаз и утром дожидались
приезда президента. Но «народное телевидение», в котором уже
полностью обосновалась оппозиция, объявит потом, что мы яко-
бы‘ в ту ночь веселились и пьянствовали в Верховном Совете.

На рассвете из КНБ сообщили, что оппозиция в Кофарни-
хонском районе захватила три ракетные установки и две пуш-
ки со снарядами. Против кого оппозиция собиралась использо-
вать это оружие, сомневаться не приходилось. Работники же
правоохранительных органов не ведали об этом. Они словно
пребывали в летаргическом сне.

Сообщение из КНБ подтверждало мои догадки, что оппози-
ция и не думает идти на какие-то переговоры с официальными
властями, с президентом республики. Она твердо и непреклон-
но идет к поставленной цели — государственному перевороту.
Иначе зачем ей нужны пушки и ракеты?

К сожалению, есть люди, которые через средства массовой
информации распространяют мнение, что если бы, тогда Р. На-
биев вышел по настоянию оппозиции на площадь и постарался
выполнить ее требования, все было бьг по-другому и, возможно,
не вспыхнула гражданская война. Это делается по незнанию
или же, наоборот, с определенной целью — подлить масла в
огонь. Я же со всей ответственностью заявляю, что эти утверж-
дения абсолютно неверны.

В о-п е р в ы х, мы не раз изъявляли желание выступить на
площади Шахидон, но всякий раз лидеры, оппозиции отказыва-
ли нам, мотивируя тем, что не могут гарантировать нашу без-
опасность. Действительно, выходить на площадь, где брали з
заложники народных депутатов и издевались над ними, где
хватали инакомыслящих и прятали в подвалах театра имени
Лахути, было небезопасно, особенно, когда вышли из доверия
и поовоохранительные органы.

Во-вторых, лидеры оппозиции, и это было ясно, как
день, организовывали митинги не для того, чтобы решить ка-
кие-то проблемы1 народа, а исключительно для того, чтобы со-
вершить государственный переворот и захватить власть в свои
На кого замахивается этот мальчик?
Фрагмент митинга.
Группа опозиционеров после вторжения
Грабежи и бесчинства в пустых кабинетах здания Верховного Совета.
Вот к чему привели призывы организаторов митинга на площади Шахи-

дон к джихаду, к кровопролитию.
Кто виноват в гибели этих людей?!
Оппозиционеры полностью уверовали в свою победу.
Моджахеды или бандиты?
Радость победы.
Абдулвахоб Халиков. 1953 года рождения и его друзья Ходжамурод
Хабибулло. Саидакбар 27 сентября 1992 года направились в Курган-Тюбе
для поддержания там порядка и все трое погибли.
Лангари Лангариев, один из лидеров Кулябского сопротивления
В бане совхоза «Туркманистон* был
'зали Саидова — Курбанбобо.

зверски убит бандитами

отец Фай-
Кадырджон Джабборов, заместитель
лики, народный депутат Таджикистана.

Генерального прокурора респуб-
Безвременно погибший Бозор Шовалиев, 1960 года рождения. Отец
четверых детей.
Имомали Мирзоев был отцом пятерых детей.
Махмадашрафа Шарифова оппозиционеры расстреляли в совхозе «Вахт»
Аппетит приходит во время еды. Оппозиция выдвигает новые требования.

10 мая 1992 г.

Мы победим!
Выдача «гонорара» наиболее активным участникам митинга на площади
Шахидон.
Так был сорван флаг республики.
Сожжение флага республики.
Захват площади Озоди и здания Верховного Совета.
Впереди — новые преступления.

'■■Г
И. Ф. Глазунов, директор Аизобского ГОК-а. активный поборник конс-
титуционной власти.
Рустам Абдурахимов, председатель Народного движения «Ошкороэ.
Оппозиционеры в здании ВерховнсЛ-о Совета.
. Митинг продолжается.
Стал жертвой оппозиции Останакул Мурадов из Вахта.
У^ит оппозиционерами Абдуманнон Шоев, 1960 года рождения.
Али Салимова казнили вооруженные оппозиционеры.
Сайфиддин Расулов. 1967 года рождения, погиб от рук оппозиционе-

ров.
руки. Выступления обманутых оппозицией людей со ссылкой на
нехватку муки, масла, сахара, на высокие цены и т. д., были
лишь ширмой, за которой они творили свои темные дела. Так
было, например, и в феврале 1990 года, когда причиной стали
армяне-беженцы, которым правительство республики предоста-
вило квартиры, несмотря на острую жилищную проблему в го-
роде. Этот факт очень умело использовали лидеры оппозиции,
натравляя злобную толпу против беззащитных беженцев.

Но главной же целью оппозиции было другое —
совершение государственного переворота.

К этой цели они шли давно и тайно собирали оружие. Забе-
гая вперед, скажу, что, когда оппозиция захватила власть в свои
руки, несмотря на то, что и цены поднялись непомерно высоко
(в некоторых случаях в 100 раз), и жить стало очень трудно,
лидеры: оппозиции и не думали выходить к ним, собравшимся
на площадях людям, а через подставных лиц упрашивали ра-
зойтись. Один из лидеров оппозиции А. Сохибназаров говорил
тогда: «Если вы не разойдетесь, все подумают, чтомы, горцы
(?), не умеем управлять государством».

Все это говорит о том, что главная цель оппозиции была
одна — захват власти, желание «управлять государством».
Кстати, когда тому же А. Сохибназарову, клявшемуся молоком
матери, что ему не нужна никакая должность, не нужна власть,
предложили пост заместителя председателя Кабинета Минист-
ров, он тут же забыл о своих клятвенных заверениях и сел в
удобное руководящее кресло.

Те, кто тогда организовывал митинги, ни раньше, ни теперь
не нуждались ни в чем. Больше того, они сумели набить свои
карманы!, в то время, как народ еще больше разорился, и столь-
ко людей погибло.

Лидерам оппозиции нужны были кресла С. Кенджаева, Н.
Дустова, Н. Хувайдуллоева, В. Вахидова, А. Сайфуллоева, Л.
Каюмова и др. Когда они эти кресла заняли, они и думать за-
были о народе, который привели на площадь.

Натравив брата на брата, пролив кровь невинных людей,
они теперь цинично утверждали, что в переходный период это
вполне закономерно и что на все воля божья.

Уверен, что если бы- тогда Р. Набиев и вышел к митингую-
щим на площадь Шахидон, лидеры оппозиции не дали бы ему
возможности говорить о том, что наболело — о нехватке муки,
сахара, масла, обуви — а незамедлительно бы выставили свои
требования. Их требования были давно известны — отставка
Председателя Верховного Совета С. Кенджаева, вице-прези-
зцдента? Разве он мог удовлетворить требования оппозиции?

7—135 G7
Конечно, нет. Но тогда озлобленная толиа потребовала бы от-
ставки и самого президента. И без этого во время встреч и пе-
реговоров е лидерами оппозиции А. Сохибназарсв, Шодмон
Юсуф и другие открыто заявляли нам: «Вы продержитесь не бо-
лее трех-четырех месяцев. Как и президент Грузии Звиад Гам-
сахурдиа, вы будете в бегах, а трагедия Грузии повторится в
Таджикистане». На мой вопрос, что нужно 'сделать, чтобы тра-
гедия Грузии не повторилась, они отвечали с издевкой: «Это вы
поймете потом...»

Разве решение этих вопросов входило в компетенцию пре-
дседателя Верховного Совета республики, вице-президента —
Н. Дустова, генерального прокурора Н. Хувайдуллоева, а так-
же некоторых министров. Оппозиции было нужно, чтобы их
места заняли представители «демократических сил», партии
исламского воврождения.

Вспоминая теперь все это, еще раз убеждаюсь: оппозиция
действовала по заранее разработанному плану и наперед знала,
что произойдет. Знала, что прольется кровь, что Таджикистан
будет гореть в огне гражданской войны. Знала и шаг за шагом
добивалась осуществления своего черного плана. Вероятно с
целью запугивания, лидеры оппозиции неоднократно публико-
вали свои прогнозы в газетах «Адолат», «Чароги руз», «Дуне»,
«Сухан», «Джавони Тоджккистак», при этом умалчивая о своей
роли в этой трагедии.

Лидеры оппозиции, как говорится, спали и во сне видели
себя у руля власти. И в то время, когда они за нашей спиной
готовились к перевороту, мы были заняты другим: думвли, как
поднять благосостояние народа, воевали с мафией, с расхити-
телями народного добра, спекуляцией. Но, как сказал поэт:

Судьба жестока с нами порой бывает,

Мы создаем, она тут же все разрушает.

В-т р е т ь их, определенные круги вложили немало денег в
организацию митингов и содержание митингующих в точение 45
дней. Им во что бы то ни стало нужно было добиться своей цели.
Поэтому пустые выступления руководителей республики им бы-
ли ни к чему.

В-ч е т в е р т ы, х, среди митингующих находилось немало
преступных элементов, котооым была на руку неспокойная об-
становка в городе, а также бездействие правоохранительных ор-
ганов. Днем они «митинговали», а ночью занимались мародерст-
вом, грабежам пустующих квартир и магазинов. Им было нап-
левать, будет ли президент или председатель Верховного Сове-
та выступать на площади Шахидрн или нет.


В-п яты.х, не секрет, что некоторые зарубежные страны бы-
ли сильно заинтересованы, чтобы к власти ib Таджикистане при-
шли ваххобисты, они не пожалели! потратить на это миллионы
долларов. («Известия», апрель, 1993 год).

Темные силы, пользуясь безвластием и анархией, царивши-
ми в городе, расширили «поле своей деятельности» и властво-
вали по своему усмотрению.

Дело осложнялось еще и тем, что немало работников пра-
воохранительных органов, пользуясь суматохой и беспорядка-
ми, не только не выполняли своих обязанностей по службе в
борьбе с преступниками, а в ряде случаев даже способствовали
им. К примеру, когда напряжение в республике нарастало с
каждым часом и волнения охватили многие города и районы, по
приказу руководства МВД сотрудники во многих его подразде-
лениях разоружались. Это дало возможность еще больше ук-
репиться оппозиции и смело осуществлять свои планы.

Какую оценку можно было дать таким действиям руководи-
телей МВД? Разве это не означало, что они сдались оппозиции?
Иначе как можно объяснить то, что люди, по долгу службы
призванные охранять конституционный строй, в столь -ответствен-
ный час без ведома и разрешения президента республики скла-
дывают оружие и занимают позицию невмешательства. Ведь
это 1не что иное, как предательство -своего народа. Это клятво-
преступление, всегда презираемое народом.

Разве руководитель, допустивший это и -столкнувший респуб-
лику в пропасть -воины-, но продолжавший сидеть в руководящем
кресле, не является государственным преступником и врагом
своего народа? Раз-ве не испытывает он мук совести? Воистину,
подобные люди не имеют ни веры, ни чести.

Думаю, что все эти люди, изменившие своему служебному
долгу -и позволившие оппозиции беспрепятственно захватить
власть, ответят перед судом истории. Просто нужно время, как
говорится, правда -сто лет может быть скрыта под землей, но
в один прекрасный день она заблестит, как алмаз.

Р. Набиев, не теряя надежды, вновь и вновь приглашал лиде-
ров оппозиции на переговоры.

Эти встречи, как правило, ничего не давали. Во время каж-
дой встречи представители оппозиции -предъявляли все новые
претензии; они тянули -время, чтобы вооружаться, досконально
все разведать, потом спокойно перейти в наступление.

Я опять подел-ил-ся своими соображениями с президентом,
руководителями правоохранительных органов и спецслужб. Но-


никто из них не придал моим словам особого значения. И в
итоге жестоко поплатились за свою беспечность.

Утром 6 мая президент приехал в Верховный Совет и уст-
роился, как он это делал после захвата оппозицией президент-
ского дворца, :в кабинете заместителя председателя Верховного
Совета При пианов а. Мы все — Н. Дустов, Н. Хувайдуллоев, Ф.
Ниязов и я, а также несколько депутатов собрались там. Воп-
реки ожиданиям на встречу не явились премьер-министр и его
заместители.

У нас не было точной информации о положении в столице и
республике. Комендант города и его заместители до сих пор не
давали о себе знать.

Днем раньше председателем КНБ был назначен Р. Турсу-
нов, работавший до того в Москве, его еще никто не знал.

Удивительно, но в последние дни никто из членов правитель-
ства — ни один министр, ни один госсоветник, кроме А. Джаб-
борова, который все время был с нами, не заходили к прези-
денту, не докладывали ему об обстановке, не задавили никаких
вопросов. Все как будто исчезли куда-то.

Как я уже говорил, незадолго до этих событий, 30 апреля
1992 иода, Р. Набиев своим указом учредил президентский со-
вет, в который вошли политики, ученые, специалисты. Но у пре-
зидента не было времени, и этот совет так ни разу и не собрал-
ся. Не было конкретной программы' выхода из создавшегося по-
ложения. Ситуация :в столице республики говорила о том, что
власть полностью парализована. К тому же не было единства
в действиях руководителей различных регионов. Некоторые уже
готовы были перейти на сторону оппозиции в надежде, что сох-
ранят свое положение и при новой власти. Они были похожи
на слугу двух господ, хотели быть хорошими и здесь, и там. И
таких людей было немало. Своей двойственностью они сущест-
венно помогли оппозиции нанести предательский удар консти-
туционному строю и ввергнуть республику в гражданскую войну.

Президент хорошо сознавал, что бразды правления респуб-
ликой уже давно выпали из его рук, и он был похож на всад-
ника, которого необузданный конь несет неизвестно куда.

ТРЕТЬЯ СИЛА

Эта сила становилась все ощутимей, хотя и продолжала
действовать совершенно скрытно. Она умело использозала раз-
личных людей и группировки в своих интересах.

100
Например, те руководители, косорые когда-то были в неми-
лости у Р. Набиева, «держали» на него обиду. Они верили крас-
нобаям и ждали, что не сегодня-завтра президент снимет их
всех. Использовали момент и обострение ситуации для укрепле-
ния своих позиций и своих единомышленников. Кроме того, не-
которые сотрудники правоохранительных органов, органов борь-
бы против преступлений, государственной безопасности, кото-
рые са;ми были замешаны в преступлениях, не могли выполнять
требования нынешнего государства, хорошо понимали, что вот-
вот их разоблачат. Эти люди сами искали пути сближения с
третьей силой, видя в ней своего спасителя и всячески содейст-
вовали ее успеху.

Сильной группировкой, активно помогавшей третьей силе,
была внутриреспубликанская мафия. Руководители и хозяева
ряда кооперативов, малых предприятий, ассоциаций, занимаю-
щиеся жульничеством и обкрадыванием народа, тесно сплоти-
лись вокруг невидимой и неуловимой третьей силы. Они не мог-
ли простить, что руководство Верховного Совета во главе с С.
Кенджаевым больно придавило им хвост.

Нестабильная обстановка в республике вполне устраивала
их, помогала беспрепятственно совершать махинации и полу-
чать многомиллионные доходы. Сговорившись с лидерами оппо-
зиции, они из числа уголовных 'элементов околотили наемную
группу террористов, которая использовалась для запугивания
безоружных людей на площади Озоди, а также для других
преступлений. Члены; террористических групп вторгались в квар-
тиры указанных им лиц и шантажировали их, занимались гра-
бежом, сеяли панику, страх. На площади Шахидон собралось
немало и таких, кто в свое время были наказаны за правона-
рушения преступного и непреступнаго характера, исключены из
партии, понижены в должности, осуждены и т. д. Проснувшись,
как сурки после долгой спячки, они теперь во всех грехах обви-
няли правительство, руководителей республики, пришедших к
власти всего несколько месяцев назад. Им было безразлично,
кого критиковать: нынешних руководителей или предыдущих.

И не было никого, кто бы открыто спросил их: а кто же вы
есть на самом деле? Так ли вы непогрешимы? Какую пользу
принесли своей республике и своему народу? Разве не они,
считающие себя жертвой тоталитарной системы и коммунисти-
ческого строя, пили все соки из партии и пользовались блага-
ми, полученными благодаря ей? Многие из них по сей день жи-
вут в шикарных квартирах и коттеджах, разъезжают на маши-
нах, любезно предоставленных им партией, которую они сегод-

101
ня готовы растоптать. Более того, забыв о том, что еще вчера
они с гордостью носили в кармане партбилет коммуниста, се-
годня они стали прислужниками «демпартии» и партии ислам-
ского возрождения.

Еще одной категорией людей, действовавших на площади
Шахидон и выполнявших волю третьей силы, были представи-
тели интеллигенции. Купленные за деньги, в надежде получить
высокие должности, эта категория людей клеветала на закон-
ное правительство, сбивала с толку народ, особенно молодежь.
Некоторые ученые, поэты, журналисты, пользуясь уважением,
которое таджикский народ всегда питал к образованным людям,
обманывали его и служили третьей силе.

Многие из них за верную службу получили от своих «хозяев»
хорошую плату и разъезжали по зарубежным странам, с лег-
кой руки казиата совершали паломничество в Мекку и полу-
чали почетный у мусульман титул паломника-хаджн.

Если бы эти лицемерные и продажные люди не получали
мзду за свою работу, то каким образом редактор оппозицион-
ной газеты «Чароги руз» Д. Атовуллоев смог за 2 -миллиона руб-
лей (до повышения цен) купить двухэтажный коттедж, ппинад-
лежавший известному писателю С. Улугзода, каким образом
другие приобретали легковые автомобили, совершали хадж з
Мекку и Медину?!

Словом, вокруг третьей аилы собрались все те, кто «имел
зуб», на законное правительство, боялся его укрепления, те, ко-
го можно было купить за деньги.

И все, кто был на стороне законного правительства и кто
был в числе его врагов, ждали: что же предпримет президент?
По какому пути поведет он за собой народ? Сторонники прези-
дента все еще верили в него, но не все знали, что он фактически
находится в изоляции и не в состоянии оказать какое-либо влия-
ние на ход событий. Телефон его, можно оказать, не функци-
онировал, никто к нему ,не обращался. Президент и его окру-
жение все ждали, когда о себе дадут знать премьер-министр,
.комендант города М. Мамаджанов и доложат о принятых ре-
шениях. Но они упорно молчали. По поручению президента Н.
Дустов все-таки разыскал по телефону М. Мамаджанова, но
прошло достаточно времени, а генерала все не было.
ДЖИХАД, «РЕВОЛЮЦИЯ»

Обстановка на площадях теперь менялась ,не по часам, а по
минутам. События уже вышли из-под контроля. Лидеры оппози-
ции открыто призывали своих сторонников к мятежу, захвату
власти. Своими многочисленными и целенаправленными выступ-
лениями ораторьи на площади Шахидон в течение 45 дней сея-
ли семена ненависти в душах озлобленных и уставших людей.
Эти подстрекатели в конечном итоге добились своего — разожг-
ли пламя войны, которая унесла тысячи жизней, сотни тысяч
людей стали беженцами, республике был нанесен ущерб в раз-
мере 300 миллиардов рублей.

Чтобы вывести людей из себя, подстрекатели не гнушались
ничем. Ложь и клевета для них были обычным явлением. Так,
кори Мухаммаджон объявил, что будто на площади Озоди поя-
вился лозунг «Нет исламу!» На самом деле этого не было, по-
тому что и на площади Озоди собравшиеся были в основном
мусульмане, они по многу раз в день читали главы из Корана
и соблюдали все предписания своей веры. Но чтобы обострить
ситуацию, во имя своих целей и интересов кори Киёмиддин Го-
зи пустил эту ложь и назвал 'собравшихся на площади Озоди
«кафирами», «врагами ислама», «изменниками веры». Тем са-
■мьгм разрушил все пути к примирению и настроил площадь Ша-
хидон на войну с «кафирами». Скажите, в какие рамки сбще-
челозеческой или мусульманской морали входит такая бесстыд-
ная ложь, которая толкает на войну между собой людей одной
веры, братьев по крови?!

Другой оратор на площади Шахидон Саид Махсум требо-
вал вынести смертный приговор С. Кенджаеву, Н. Хувайдуллое-
ву, А. Сайфуллоеву, а также организаторам 'митинга площади
Озоди. Хочется спросить этого приверженца -ислама — за что,
за какие грехи он жаждет нашей крови?

Житель Пянд'жского района Иди бек кричал на площади Ша-
хидон, что нужно вешать всех коммунистов. Другой участник
митинга Джураев из Колхозабадского района, пытаясь его пе-
рекричать, призывал казнить депутатов. Такие призывы звуча-
ли и в выступлениях Садулло (Кумсангирокий район), Саидму-
хиддина, Эшона Алломы, Эшона Саидшарафа, Эшона Салохид-
дина и некоторых других.

Домулло назвал всех собравшихся на площади Озоди пьян-
чугами, хотя знал, что это чистая ложь. Потому что, кроме муж-
чин, на площади Озоди было и много женщин. Такой ярлык
таджикской матери еще не навешивал никто. Разве д:шелепы

103
такие оскорбления и клевета со ссылкой на Коран, предписания
ислама? Нет, конечно.

Многие думали, что казикалон Акбар Туроджонзода печется
прежде всего о благе 'народа, о чистоте 'нравственности в об-
ществе, об укреплении духовных начал. Это потверждали его
выступлния на сессиях Верховного Совета. Но многие были по-
ражены его выступлением 30 апреля на площади Шахидон. Он
заявил, что направил телеграммы, в соседние мусульманские го-
сударства и призвал их порвать всякие связи с Таджикистаном.
Он также сообщил, что обратился к правительству Пакистана
и призвал не давать в долг Таджикистану обещанные 500 мил-
лионов долларов.

Вдумайтесь в эти заявления. Их сделал человек, который
всегда говорил о благе народа, о процветании республики, о
будущем нации. Значит, все эти заверения были пустым звуком,
а для казииалона личные интересы и групповые амбиции пре-
выше всего.

Я с самого начала говорил, что в начавшейся в Таджикиста-
не войне не будет победителей. Но каждая жертва этой вой-
ны-трагедия нации, невосполнимая потеря для надода. Од-
нако этого не хотели понимать на площади Шахидон и толкали
народ на вооруженные столкновения. Лозунги и плакаты, жи-
во напомнившие .пропаганду времен 'исламской революции в Ира-
не, свидетельствовали о том, что в Таджикистане пытаются на-
саждать экспортируемые идеи, что здесь чувствуется чужая
рука.

Оппозиция с помощью захваченного ею телецентра распрост-
раняла по всей республике полные злобной клеветы заявлении.
Молодчики «народного генерала» Б. Рахметова непрерывно
разъезжали по столице и ее окрестностям, постоянная стрельба
нервировала жителей. Можно сказать, горец находился под пол-
ным контролем оппозиции.

Ряд предприятий, руководители которых были заодно с
третьей силой, снабжали антиправительственные группировки
горючим, техникой, оказывали всяческую поддержку. Осталь-
ным же предприятия и организации были закрыты, полностью
бездействовал городской транспорт. Значительная часть дорог
Душа.ябе, трасса, связывающая столицу с Курган-Тюбе и неко-
торыми районами республики, кроме Гисоара, Шахринау, Вар-
зоба и Ленинского района, были взяты под строгое наблюдение
руководителей оппозиции...

Сторонники оппозиции в который уже раз предпринимали
попытки насильственно проникнуть в здание Верховного Сове-

104
та. Они были' похожи на свору голодных волков, учуявших до-
бычу... Но всякий раз захватчики отходили назад, столкнувшись
с мужественньпм сопротивлением защитников Верховного Сове-
та. Конечно, это было не так просто и не обходилось без жартв.
После очередного налета заместитель начальника штаба ГО
полковник С. Шарофиддинов сообщил мне и прокурору города
С. Шаропову, что из снайперского ружья убит боец бригады
специального назначения X. Джурабоев. Пуля попали ему в
затылок, и он скончался тут же, не приходя в сознание.

Это произошло неподалеку от иранского правительства. Пос-
ле М. Шерализода X. Джурабоев стал второй жертвой. Трид-
цатидвухлетний Холик был работником объединения «Худжан-
датлас» и в Душанбе приехал для защиты 'конституционного
строя. У него было двое малолетних детей...

Я не выдержал и позвонил в казиат Акбару Тураджснзода.
Хотел еще раз убедительно попросить его, чтобы он, используя
свое положение и влияние среди оппозиции, остановил стрель-
бу, не допустил очередные жертвы.

Но трубку опять поднял «посредник» — Отахон Латифи и
сказал, что казикалон занят в соседней комнате, где якобы1 об-
щаются очень важные вопросы. Я ответил, что сейчас нет ни-
чего важнее, чем остановить кровопролитие, предот-
вратить гражданскую войну, и попросил передать казикалону,
что, если начнется гражданская -война, республика превратится
■в косвавую бойню и оппозиции придется отвечать перед лицом
истории. И еще... Я напомнил ему мудрую поговорку: Зло по-
стигнет самого зложелателя».

Узнав о трагичеюой гибели X. Джурабоева, народ забурлил
■еще больше. Организаторы митинга явились чс президенту и
решительно потребовали принять самые строгие меры. В про-
тивном случае, заявили они, дайте ним оружие, чтобы' мы мог-
ли защитить себя. «Народ больше не подчиняется нам,— сказал
Р. Абдурах'имов.— Нужно найти выход...» В это время, наконец,
■явился комендант города — генерал М. Мамаджанов. Было 10
часов утра. Президент провел его в соседнюю комнату. Вслед
за ними туда вошел и вице-президент Н. Дустов.

О чем они говорили, мы не знали. Через несколько минут
Дустов пригласил меня. Войдя в комнату, я заметил радостное
выражение на лице президента. Видимо, Мама джанов принес
хорошие вести, подумал я.

Не объясняя ничего, Р. Набиев сказал: «Мне сообщили, что
генерал Бахром Рахмоиов и еще несколько вооруженных сто-
ронников явились в штаб гражданской обороны, где Рахмоиов,
представившись государственным советником по вопросам обо-

105
раны и охраны общественного порядка, пытался увести за со-
бой в штаб оппозиции всех вооруженных там лиц... Я хочу, что-
бы вы с Мамаджановы/м поговорили наедине и продумали план»
как можно задержать и привести ко мне генерала Рахмоносза>>.

Я, еще не совсем вникнув в суть вопроса, сказал: «Хорошо»
и мы вместе с Мамаджановым и еще с кем-то (сейчас не помню)
вошли в приемную президента. Там было полно народу и нель-
зя было поговорить с глазу на глаз. Мы поднялись на второй
этаж, в раздевалку, но ® там были незнакомые лица. Подня-
лись на третий этаж — то же самое. Мы, наконец, устроились
в зале заседаний Верховного Совета и начали беседу о генерале
Рахмонове, но не прошло и минуты, как вошел Мирзо Сам нов.
Мне было известно, что он состоит в бригаде особого назначе-
ния отдельного президентского полка. Ничего не объясняя, Мир-
зо Самиев приказал -по русски: «Генерал-майор Мамаджанов!
Руки вверх! Прошу без сопротивления сдать оружие!» Удивлен-
ный этим приказом, я смотрел на Самиева, которого хорошо
знал, и ничего не мог сказать. «Разве сейчас время для шуток»
когда кругом льется кровь»,— подумал я. Но похоже, Самиев
и не собирался шутить. Но чей приказ он выполняет тогда? Ведь
перед ним стоит генерал, народный депутат, наделенный боль-
шой властью и полномочиями1. Так за что же его арестовывают?

Генерал улыбнулся: «Идите и занимайтесь своим делом. Сей-
час не время шутить». В ответ прозвучало гневное: «Я с вами
не шучу. Время шуток давно прошло. Вы предали нас. Из-за
вас погибли невиновные люди. Немедленно сдайте оружие».

Наступила гнетущая тишина.

Генерал Мамаджанов резко сказал: «Вы отдаете себе отчет
в том, что говорите?! Идите и не мешайте нам беседовать!»

В зал вошло еще несколько человек. Они слышали резкий
разговор между Мамаджановым и Самиевьим. Последний зад-
рожал от гнева и направил пистолет на Мамаджанова: «Гене-
рал Мамаджанов! Со мной шутки плохи. Президент назначил
вас комендантом города. Прошли сутки, но вы еще не сделали
ничего. Вы изменили государству. Боевики с площади Шахидсн
убивают невинных людей. Почему вы обманом обезоружили 180
воинов-афганцев и в четыре часа отправили их по домам? По-
чему вы не установили комендантский час в Душанбе, не закры-
ли город? Если вы шевельнетесь, я буду стрелять!».

Только теперь М. Мамаджанов понял, что с ним не шутят и
всерьез собираются арестовать Сцепив пальцы рук, он с удив-
лением посмотрел на меня. Я обратился к М. Самиеву: «У вас
есть приказ?» «Да, есть!» — резко ответил он. «От кого? — спро-

166
сил М. Мамаджанов. «От президента Республики Таджикистан
Набиева!» — прозвучало в ответ.

«Вы уверены, что этот приказ дал Набиев» — не унимал-
ся генерал Мамаджанов. «Да, это приказ Набиева»,— твер-
до ответил М. Самиев и посмотрел на вошедших в зал Н. Дус-
това и генерального прокурора Н. Хувайдуллоева. Те молча кив-
нули в знак согласия...

Я был поражен...

Почему Р. Набиев и Н. Дустаз окрыли от [меня правду? По-
чему использовали меня для того, чтобы я сизел генерала Ма-
маджанова в безлюдное место? Почему они захотели, чтобы
между двумя вооруженными людьми ib столь критическую ми-
нуту стоял я?

1— Вы не знаете, за что меня арестовывают? — обратился ко
мне Мамаджанов.

Я, действительно, не знал.

— Спросите у президента,—сказал я в сердцах.— Наверное,
за то, что вы целые сутки пропадали где-то и не выходили с ним
на связь.

Забрав у Мамаджанова оружие, М. Самиев вывел его из
зала. Генеральный прокурор Н. Хувайдуллоев и вице-прези-
дент Н. Дустов заговорили о том, что необходимо вызвать воен-
ного прокурора из Душанбинского гарнизона и возбудить дело
в отношении генерал-майора Мамаджанова. Из их слов я по-
нял, что против Мамаджанова что-то замышляется. Но я был
не рад и встревожен той незавидной ролью, которую мне отве-
ли в этой игре. Задержание или чей-то арест не входили в мою
компетенцию. Так почему же я стал невольным соучастником и
свидетелем этого дела? Что подумал обо мне Мамаджанов?;
А если бы между ними завязалась перестрелка и, не дай Бог,
пуля попала бы в кого-нибудь, [как бы я выглядел потом?

Словом, генерала Мамаджанова куда-то увели, и вскоре при-
был военный прокурор, чтобы начать дело против военкома рес-
публики. Забегая вперед, скажу, что следственные органы не
нашли в действиях генерала состава преступления, и он был
полностью оправдан.

Я еще не успокоился после инцидента с Мамаджаковым, как
услышал шум у входа в здание Верховного Совета. Оказывает-
ся, несколько разгневанных людей с площади Озоди доставили
туда бывшего заместителя председателя К.НБ полковника Бе-
лоусова. Через несколько минут они, все так же не выпуская
•его, привели к дверям кабинета, где сидел президент Р. Набиев.
Окружившим их людям они объяснили: «Белоусов за рулам
«Жигулей» и с двумя пассажирами проезжал через площадь

SB07
Озоди. Из машины вылетела граната и разорвалась. Несколько
человек оказались (раненнымк. Нужно наказать предателей!»

Кое-как успокоив возбужденных людей, мы провели Белоу-
сова в зал заседаний. Чтобы выяснить истину, я подсел к нему
и стал расспрашивать. Белоусов бьгл пьян. Он весь дрожал от
страха и, с трудам выговаривая слова, то и дело повторял: «Са-
фарали Кейдж а ев ич! Поверьте мне, я ни в чем не виноват. Вы:
же знаете меня. Я же работал заместителем председателя КНБ
республики, имею звание полковника. Долгое (время жил и ра-
ботал в Таджикистане. Я не мог сделать что-то плохое против,
своего народа. Поверьте мне, я не виноват...»

Я, как мог, успокоил его, сказал, что ни за что не допущу
самосуда и попросил рассказать все, как есть. Белоусов продол-
жал: «Я ехал по улице Чапаева в сторону аэропорта. Несколько
вооруженных автоматами парней таджикской национальности:
преградили мне путь и остановили машину. Двое из них усе-
лись на заднее сиденье и, приставив дуло автомата к моему за-
тылку, велели ехать на площадь Озоди. Сказали, что в случае-
отказа будут стрелять. Я был безоружный, мне ничего не оста-
валось делать, как подчиниться. О том, что у них есть грана-
та, я не знал. Когда мы проезжали через площадь, они что-то-
бросили в толпу. Я услышал взрыв, стоны и крики людей. Меня
задержали ребята с площади Озоди. Куда девались те двое, я’
не знаю. Кажется, их тоже задержали...»

Полковник Белоусов продолжал: «Я столько лет проработал1
в Комитете безопасности, от рядового сотрудника дошел до пол-
ковника, работал заместителем председателя КНБ. Но таких
подлецов, чтобы бросали гранату в толпу безоружных людей,,
никогда не встречал.

Мы, работники КНБ и МВД, тоже виноваты. События пос-
леднего времени показывают, что подготовка к захвату власти’
шла не один год, специально обучали людей, делали из них
фанатиков, а мы все это упустили...»

Слушая слова полковника Белоусова, я с горечью подумал,,
что если бы органы власти, спецслужб по-настоящему выполня-
ли свой долг, возможно, ядовитая поросль, взращенная оппози-
цией не разрослась бы так буйно и не сковала бы все важней-
шие органы государственной власти.

В первый же день моего назначения на пост председателя
КНБ я пригласил «а беседу первого заместителя председателя1
Алиджона Солибоева и попросил ответить на несколько вопро-
сов: на каком уровне находится дело государственной безопас-
ности? Есть ли конкретные сообщения о покушении на госу-
дарственный строй? Каковы планы оппозиции? Каким образом
И)*
ОНИ собираются принта к власти — демократическими методами
или силой? Получает ли оппозиция, партия -исламского возрож-
дения помощь от зарубежных стран? Каким оружием распола-
гают боевики на площади- Шахшдон?

На эти вопросы А. Солибоев не смог дать ясного и четкого

ответа.

Он только сказал:

__ Сейчас мы не располагаем подробной информацией по

интересующим вас вопросам. tzctr

А. Солибоев неоднократно почеркивал, что сотрудники К-lb
решили не вмешиваться в ситуацию «а площадях. Но как это
организация, предназначенная для защиты 'конституционного ст-
роя, в столь решающий момент, когда темные силы с оружием
в руках собираются совершить государственный переворот и
отстранить законное правительство, может занять позицию нев-
мешательства? _

Я твердо высказал свое мнение А. Солибоеву и другим от-
ветработникам КНБ: «Защита конституционного строя — это
наша главная задача. Так шгииоано в законе, к этому нас об я-

зьввают устав и положение КНБ».

К сожалению, КНБ с самого1 начала занял неправильною
позицию. Это дало возможность .антиправительственным груп-
пировкам вести себя агрессивно и в обоих замыслах зайти слиш-
ком далеко. Об этом ;на 15-ой сессии позорил и сам Р. Набиез:
«КНБ — это военная организация, она должна беспрекословно
подчиняться высшему руководству... При нвнешней организации
своего дел-a Комитет существовать не может. Видимо, надо еще
раз пересмотреть структуру, задачи и функции КНБ».

Странное дело, содержание нашей беседы с А. Соли-боевым
уже на другой день было передано через микрофон на площади
Шахидон, а потом опубликовано на страницах -газеты «Чароги
руз». С самого начала я заметил, что А. Солибоев, О. Поянд-
шоев и еще несколько ответработников ведут себя неискренне
по отношению к президенту и его окружению, и их слова не
соответствуют делам. Когда меня назначили председателем КНБ,
н-а площади Шахидон тут же стали раздаваться голоса, требую-
щие моей отставки. Об этом мне докладывал сам Солибоев и
ждал моей реакции. Я чувствовал, что каждое мое слово тут
же будет передано лидерам оппозиции, -а потом и собравшимся
на площади Шахидон.

Не случайно лидеры оппозиции приложили столько усилии,
чтобы пост председателя КНБ занял А. Солибоев. За свои «зас-
луги» перед оппозицией он получил и звание генерал-майора.

Но лучше все по порядку. Однажды ко мне зашел полков-

109
«И'К КНБ Д. Аминов и попросил подыскать ому подходящую
должность. Во .время беседы о ним в кабинет вошел А. Соли-
боев. Как только мы остались одни, Солнбоез сказал: «Считаю
своим долгом^ проинформировать вас, что Джурабек Аминов —
очень грязный и очень опасный человек. Он находится в близ-
ких отношениях с Акбаром Тураджонзода, Отахоном Латифи,
Давлатом Худоназаровым. Он внес 'большой вклад в февраль-
ские события. Прошу Вас, не доверяйте ему. О каждом вашем
шаге он будет информировать своих друзей».

Слушая его, я думал, как можно иметь сразу столько масок
на одном лице. Каким лицемером надо быть, чтобы' говорить
одно, делать другое, а думать третье. Уже через неделю А. Со-
либоев, сев в кресло председателя КНБ, своим первым замести-
телем назначил Д. Аминова.

оа короткое время, что я возглавлял Комитет национальной
безопасности, убедился, что там работает немало честных, по-
рядочных, умных и компетентных людей. Они переживали за
свой народ и всячески хотели ему помочь. Но, как говорится, в
семье не без урода. В ҚНБ было немало и таких, которые ве-
ли двойную игру и помогали оппозиции осуществить свои тем-
ные дела. Обо всем этом я докладывал тогда президенту и ви-
це-президенту. Мы вместе думали над тем, как исправить по-
ложение и сделать КНБ органом, который бы действительно
служил интересам государства и народа. Но тогда мы не смог-
ли взяться за это дело вплотную, потому что кровавые собы-
тия стали разворачиваться стремительно и м,ьп оказались в их
эпицентре.

Вот о чем я думал тогда, слушая попавшего в нелепую ис-
торию полковника Белоусова.

После разговора с ним был приглашен прокурор города Са-
ломиддин Шаронов с тем, чтобы он возбудил дело по факту,
связанному с Белоусовым. Я же пошел в свой кабинет, и глядя в
окно на чистое небо, думал о превратностях жизни, о том, как
странно устроен мир и какое противоречивое существо — че-
ловек. Думал, как эти двое молодых парней, в жизни, может
быть, не совершившие ни одного доброго поступка, отважились
на такое: бросить гранату в толпу ничего не подозревающих
людей. Кто д.ал им в .руки гранату? Разве они не понимали,
сколько страданий причинят людям .используя это смертонос-
ное оружие?

Ислам, как и другие религии, считает великм грехом про-
ливать кровь безвинного человека. Как же безнравственно, во-
истину греховно, прикрываясь именем Бога, направлять оружие
на своего брата.

ПО
Кто же это домогался власти и ради этого был готов на все,
даже на святотатство и осквернение святьшь разбть и без
того маленький народ на северян и южан, на ходжентцев и ку-
лябцев, на бадахшанцев и каратегинцев, на зарафшанцев и гис-
сарцев? Моя нация поражена болезнью, имя которой — местни-
чество. Такая болезнь истощает, губит силы всей нации, имею-
щей глубокую историю и неповторимую культуру. Люди, чьими
предками были Авиценна, Рудаки, Хафиз и Саади, сегодня по-
крыли себя недоброй славой братоубийц.

Я хорошо понимал, что скрывалось за красноречием и тро-
гательными отступлениями ораторов на площади Шахидон,
этих непревзойденных мастеров демагогии. Власть, слава, дено-
ги — вот что было нужно им прежде всего. Но зачарованные их
красноречием, которое подкреплялось стихами из Корана и афо-
ристичными высказываниями пророка Мухаммада и других свя-
тых и пр а® един ков, этого не понимали бедные, забитые люди.
Не понимали, что они лишь подставные лица, что им отведена
роль статистов в массовках па политической арене. Не понима-
ли что лидеры оппозиции никогда честным, демократическим
путем не смогут прийти к власти и поэтому шантажируют и
сталкивают народ с теми, кто победил их на выборах. Они не
один год готовились к государственному перевороту. Об этом
свидетельствует признание одного из лидеров оппозиции про-
фессора Рахима Мусулмониена в газете «Таджикистан» (X. 21
от 04 08 1992 г)- «...вхождение представителей оппозиции в
правительство было отнюдь не случайным, этому предшествова-
ла длительная и бурная борьба, в которой погибло немало на-
ших братьев».

Вдумайтесь в эти слова. Они лишний раз доказывают, как
упорно и целенаправленно шли ж своей заветной цели, к влас-
ти и славе лидеры оппозиции. И ради этого готовы были на все,
на кровопролитие, попрание законов.

Вдумайтесь в эти слова одного из лидеров оппозиции, заве-
дующего кафедрой современной литературы Таджикского гос-
университета, профессора Р. Мусулмониена!_Чтобы в состав пр -
вительства вошли несколько представителен оппозиции, их сто-
ронники взяли в руки оружие, в результате чего пролилась кровь
невинных: людей. Благодаря грязной пропаганде этшх горе >
них число жертв достигло несколько десятков тысяч. Сотни ты
сяч лишились крова и были вынуждены покинуть родину^ стать
беженцами. Таджикистан превратился в несчастный край, а гор-
дый его народ поник головой.

Разве эта боль и трагедия целого народа стоят того, чтобы

111
в состав правительства вошло -несколько представителей оппо-
зиции?

Разве таким образом «демократические -силы», партия ислам-
ското возрождения -не нанесли огромный ущерб авторитету му-
сульманской религии и демократии?

Мысленно я снова и снова обращался к ним:

«На вашей совести нравь невинных людей, слезы матерей,
жен, дочерей и сестер. Ни на этом, ни на том свете вам не бу-
дет пощады. Не забывайте этого!

Вы считаете себя демократами, борцами за демократию и
справедливость. Так почему же вы не дождались, чтобы в де-
кабре была принята новая Конституция и на демократической
основе прошли выборы нового парламента? Ведь именно по
настоянию оппозиции Верховный Совет принял решение про-
вести выборы 6 декабря 1992 года. Если бы представитеЛ1И1 оп-
позиции сумели завоевать доверие народа, предложили достой-
ную программу, то наверняка получили бы- депутатские манда-
ты и взяли власть в свои руки. Тогда и [нам бы ничего не оста-
валось делать, как смириться и подчиниться воле большинства».

Кстати, об этом хорошо оказал Бури Каримс-з, не понаслыш-
ке знающий, каким сложным и темным лабиринтом бывают за-
частую коридоры власти, обращаясь к лидерам оппозиции и
исламской партии возрождения: «Все должности, которых вы
Добились путем -грубого нарушения законов, через определен-
ное время вьг спокойно могли бы- получить в результате выбо-
ров, бе-з жертв и кравопролития» («Чаро-ги р-уз», №31 (52)
1992 г.).

Эту мысль разделяли многие. Если бы выдававшие себя за
цвет нации Д. Худоназаров, А. Сохибназарсв, О. Латифи, Ш.
Юсуф, А. Тураджонзода, М. Химматзода и; Д. И-смон и другие
после своего поражения на президентских выборах нашли в
себе мужество смириться, выждали время, трудились бы ка бла-
го Отечества, то непременно добились бы: успеха на последую-
щих выборах. Но нет. Смертельно уязвленные, затаив месть, они
возбудили простой народ и с оружием пошли на законное прави-
тельство. И показали свое истинное лицо. Лицо карьеристов,
властолюбцев и лжедемократов. Длительное время можно об-
манывать только отдельных людей, народ обманывать долго не-
возможно. Народ сам определит, -кто есть кто, за кем можно
идти, а за кем нельзя.

С этими мыслями я вновь вернулся в кабинет президента.
Там, как всегда, -сидели Н. Ду-стов, Н. Хувайдуллоев, генерал-
майор Ф. Ниязов и еще несколько человек.

Все взоры- были устремлены- на президента, все ждали, ка-

112
кой указ издаст Рахмон Набиав и что предпримет против госу-
дарственных преступников. Но, как всегда, президент был не-
возмутим и по выражению его лица трудно было определить,
о чем он думает. Его благодушие и беспечность никак не спо-
спобствовали стабилизации обстановки в республике. Многие
члены правительства давно 'разуверились в президенте, отошли
от него и сблизились с оппозицией.

Президент хорошо сознавал, что два основных государствен-
ных органа — МВД и КНБ—давно вышли из-под его контро-
ля и, хотя они объявили о своем невмешательстве, на деле же
служили оппозиции. Национальная армия по вине руководите-
лей республики все еще не была создана. Так что, можно ска-
зать, никакой власти у президента фактически не было.

Положение усугублялось тем, что непонятное равнодушие и
беспомощность показал сам президент. По Конституции он об-
ладал всей полнотой власти, на него была возложена народом
ответственность за свою республику, но он так и ни разу не пред-
принял решительного и дальновидного шага для пресечения
правового беспредела. Его многократные попытки решить все
вопрооы. путем переговоров лишь создавали реальную возмож-
ность укрепления оппозиции. Сторонники президента пребы-
вали в томительном ожидании, в некоем вакууме, ибо в респуб-
лике было введено президентское правление и кроме него никто
не имел права принимать кардинальные решения.

Пользуясь безвластием, в городе хозяйничала оппозиция. По
улицам на большой скорости проносились БТРы, на них сиде-
ли вооруженные люди. По приказу изменника Родины Б. Рах-
монова БТРы окружали то Дом радио, то здание Верховного
Совета и открывали стрельбу. Под контролем оппозиции нахо-
дились и все основные пути — на Гиеоар, Кофарнихон, Курган-
Тюбе. Они всюду хватали подозрительных людей и держали их
в своих тюрьмах, 'которых в городе было несколько.

Даже расписание движения в аэропорту и на вокзалах сос-
тавлялось под строгим наблюдением людей оппозиции. Ни один
самолет или вертолет не мог взлететь без их ведома, аэропорт
также принимал самолеты только с их согласия. Не раз бывали
случаи, когда представители оппозиции снимали пасеажирсз
прямо с борта самолета и, посадив в крытые машины-, увозили в
неизвестном направлении. Вина этих людей заключалась в том,
что они были из Ленинабадской или Кулябской областей, или
в паспорте было указано, что они по национальности, узбеки.
Попав в тюрьмы, эти несчастные подвергались страшным пыт-
кам и издевательствам. Свидетели потом рассказывали о пыт-
ках и издевательствах в застенках над беззащитными людьми.
8-135 113
Людей били и с угрозами приказывали, чтобы они поскорее
уезжали из Душанбе. В один из тех страшных дней в подвалы
театра имени Лахути были заключены 65 человек, жителей и
выходцев из Канибадасма; дело дошло до того, что казиат об-
разовал свои административные органы— прокуратуру, КНБ,
армию, суд и т. д. По существу, каэиат создал государство в го-
сударстве. Неугодные люди, попавшие в их руки, исчезали бес-
следно. С ними, как хотели, так и расправлялись. Именем Алла-
ха совершали тягчайшие преступления.

В таких невыносимых условиях, под дулом пушек и автома-
тов, направленных оппозицией, изо дня в день распадалось за-
конное правительство, которое до того признали 111 государств
мира и чье знамя было поднято у здания ООН. Гибли люди,
грабилось народное добро, а органы правопорядка и борьбы с
преступностью не могли защитить республику и ее законное
правительство. В те тревожные дни, кроме Ф. Ниёзова, рядом с
президентом больше не было никого. Куда подевались всегда
напыщенные и самодовольные генералы?

Но что мог сделать один Ниёзов? Под его командованием
находилось лишь небольшое подразделение гражданской обо-
роны. О национальной гвардии говорить не приходилось, по-
тому что ее как не бывало. И это несмотря на то, что указ
президента о ее создании вышел еще 22 декабря 1S91 года,
а правительство выделило громадную сумму — 298606 тысяч
рублей. Но на этом дело закончилось, и никто не думал о
выполнении этого важнейшего президентского указа. На груст-
ное размышление наводит и тот факт, что сразу после подписа-
ния этого документа государственным советником по делам обо-
роны был назначен генерал-майор Б. Рахмонов, вскоре перешед-
ший на сторону оппозиции. Он не только ничего не сделал, а
стал на путь обмана и очковтирательства. Я уже упоминал, как
11 января' 1992 года он в присутствии вице-президента принимал
парад якобы вновь образованного гвардейского полка. Эту тор-
жественную церемонию принятия присяги молодыми воинами
показали по республиканскому телевидению. А потом выясни-
лось, что это ложь, мыльный пузырь. Никакой гвардии не было,
а в маскараде приняли участие бойцы 201-й российской диви-
зии и полка особого назначения .МВД.

В результате 4 мая 1992 года бойцы под руководством Б.
Рахмонова сдали оппозиции Президентский дворец со всем бое-
вым снаряжением!

Кого обманывал тогда Б. Рахмонов?! Кому втирал очки?

И случайно ли он потом со своими бойцами перешел на сто-
рону оппозиции?

114
Меня не оставлял в покое и такой вопрос: чем руководст-
вуется президент республики, окружая себя подобными людь-
ми? Казалось, у него и опыта достаточно, и политическая ин-
туиция есть, чтобы не ошибаться при подборе и расстановке
кадров. Но, увы!

Со слов Ф. Ниязова и Н. Дустова я понял, что в Каратаге,
в воинской части имеется 37 БТРов. Вопрос встал о том, чтобы
перегнать эту боевую технику в Душанбе. С большими трудно-
стями Ф. Ниязов собрал группу из 13 человек, умеющих уп-
равлять БТРами. Все 13 водителей с помощью распросов были
найдены на площади Озоди. Правда, они не прошли предва-
рительной подготовки, но группу все же отправили в Каратаг.
Это было прямой обязанностью работников МВД, ҚНБ и дру-
гих органов, призванных защищать государственный строй. Но
они все так же придерживались позиции невмешательства и
проявляли полное равнодушие к тому, что на их глазах совер-
шается антиправительственный переворот. Думаю, что и сам
президент находился в шоковом состоянии и не в силах был
что-либо предпринять. Ни о какой ответственности, ни о какой
дисциплине и субординации в высшем эшелоне власти и гово-
рить уже не приходилось.

Руководство республики даже не помышляло о том, что
нужно объединить все имеющиеся правительственные силы. Не
были определены люди, кто отвечал бы за деятельность право-
защитных органов. Парадокасльно, но факт. Генерал Б. Рах-
монов, изменивший публично своей присяге и демонстративно
перешедший со своими бойцами на сторону оппозиции, все еще
формально числился государственным советником президента
по делам обороны.

4 мая обстановка обострилась еще больше. Оппозиции уда-
лось задержать автомашину «Камаз», нагруженную оружием
и боеприпасами. Машина накануне выехала из расположения
201-й российской дивизии. По распоряжению народных гене-
ралов кори Киёмиддина, кори Мухаммади ,а также М. Хим-
матзода, Д. Исмона и Ш. Юсуфа все это оружие, в том числе
более 500 стволов автоматов Калашникова, были розданы бое-
викам с площади Шахидон. Дело приняло очень опасный оборот-

Утром 6 мая президент освободил генерала М. Мамаджано-
ва от обязанностей коменданта города, на его место пока ни-
кто назначен не был. Душанбе в столь тревожное время фак-
тически остался без хозяина. Видя такое положение, Н. Дус-
тов подготовил проект указа о назначении комендантом города
Р. Зоирова. Но президент тянул с его подписанием и говорил:
«Если комендантом назначить Зоирова, могут обидеться Рад-
жабов и Каххоров. Возникнет нежелательная реакция».

115
Таким образом, Душанбе остался вне контроля военных ор-
ганизаций, органов правопорядка и борьбы с преступностью.
Это послужило основной причиной свержения законного пра-
вительства и совершения государственного переворота. Что де-
ло идет к этому, в те тревожные майские дни было совершенно
очевидно. К тому времени большинство работников МВД уве-
ровали в победу оппозиции и нисколько не препятствовали их
планам. Больше того, руководство МВД, оставив на произвол
судьбы площадь Озоди, где огромное количество безоружных
людей, отдало приказ о сдаче оружия работникам милиции го-
рода Душанбе.

Я далек от мысли, что президент Р. Набиев был настолько
наивен, что не знал, чем занимаются и какие цели преследуют
лидеры оппозиции. У меня не раз и не два возникали догадки,
которые я всякий раз пытался отогнать от себя, веря в чест-
ность и порядочность Р. Набиева, что у него с лидерами оппо-
зиции какая-то тайная связь, какие-то общие интересы. Вполне
возможно, что президент не в меньшей степени, чем оппозиция,
хотел, чтобы я сошел с политической арены. Теперь я еще луч-
ше понимал, какую опасность я, поднявшись на самую верхуш-
ку пирамиды власти, представлял тогда и для внутредворцо-
вой мафии, и для всех темных сил в республике. Своим отно-
шением к происходящему, искренним желанием выправить по-
ложение я вызывал раздражение у кое-кого из окружения Р. На-
биева. С другой стороны, ему, видимо, не давало покоя отно-
шение простого народа ко мне, как к своему заступнику и другу.

У меня были все основания к таким оценкам. Однажды мы
вместе с представителями противоборствующих площадей, а
также с руководителями правоохранительных органов собра-
лись в кабинете вице-президента Н. Дустова для того, чтобы
провести переговоры- и найти способы предотвращения крово-
пролитных столкновений.

Втот день, как я уже писал выше, между Р. Набиевым и
казикалоном А. Тураджонзода возник неприятный инцидент.
Казикалон тогда прямо сказал:

— Зачем вы втягиваете в свою игру Сафарали Кенджаева?
Ведь вы сами говорили мне, что собираетесь избавиться от не-
го, назначив послом и отправив куда-нибудь подальше, и еще
предупредили меня, чтобы я не передавал ваших слов Кенд-
жаеву.

И хотя президент заявил тогда, что это неправда, казика-
лон настаивал на своем. Чтобы вывести Р. Набиева из нелов-
кого положения, мы перевели разговор на другую тему. Но
неприятный осадок в душе у меня остался. Если казикалон
сказал правду, то значит президент ведет двойную игру. Но

1 1й
разве к лицу президенту республики вести так себя, быть ли-
цемером и лгуном? Не лучше ли ему вызвать меня на откро-
венный разговор и заявить, что наши мнения расходятся и
пусть каждый идет по своему пути. Я всегда предпочитаю
иметь дело с честными людьми, но, увы, в жизни случается по-
другому.

На размышления наводит и другой факт. Во время продол-
жительного митинга на площади Шахидон, где главным требо-
ванием была моя отставка, президент несколько раз встречался
с народным генералом Киёмиддином, М. Шарифзода и други-
ми лидерами оппозиции. Место встречи определяла оппозиция
и разговоры велись наедине. О чем договаривался президент с
лидерами оппозиции — было тайной за семью печатями.

Об этом не знал даже вице-президент Н. Дустов, потому
что о результатах встречи Р. Набиев не информировал даже
его. Это было явным нарушением этикета, ибо речь шла об
отставке председателя Верховного Совета и Президиум Вер-
ховного Совета должен был знать истинное положение дел и ус-
ловия, которые выдвигала оппозиция. Именно двойная игра,
тайное рукопожатие с оппозицией, измена тем, кто помогал
ему на выборах, трусость и нерешительность Р. Набиева при-
вели к тому, что власть этого политического призрака оказа-
лась недолговечной, а путь, избранный им, привел к развалу
государства и разарушению всего народного хозяйства. В кон-
це концов оппозиция «сломала хребет» и ему самому.

Я и многие другие, безуспешно пытавшиеся остановить ход
трагических событий, тяжело переживали в душе, видя, как
постепенно бразды правления в государстве переходят в руки
преступников.

Такова горькая правда.

К этому следует еще добавить, что по Конституции Прези-
дент одновременно является и Верховным Главнокомандующим
всех родов войск. На сессии Верховного Совета Р. Набиеву
было присвоено звание генерал-полковника. Но президент так
и не взял на себя всей полноты власти, у него не хватило му-
жеста ею воспользоваться даже в самую критическую минуту,
в критической ситуации. Тем самым он подставил народ под
жестокий удар, который не замедлила нанести оппозиция.

Президент даже не знал, где премьер-министр, его замести-
тели, где их искать. До сих пор у меня в ушах звучат выстрелы,
доносившиеся в те майские дни со стороны улицы Свириденко,
Дома радио и кинотеатра имени Джами. Бронированные ма-
шины не раз и не два подъезжали к площади Озоди и откры-
вали огонь по безоружным людям. Паника и ужас охватили
митингующих, оказавшихся в западне.

117
Как уже говорилось выше, тогда президент Р. Набиев ре-
шил перебраться в Комитет национальной безопасности. Я
вместе с депутатами из Кулябской области К. Мирзоалиевым,
А. Шариповым, А. Сафаровым, X. Шариповым из Курган-Тю-
бинской области, И. А-слоновым, .М. Мирзоалневой, С. Раджабо-
вьш, а также генералом Ф. Ниёзовым остались в здании Вер-
ховного Совета. Туда же приехал и вице-президент Н. Дустоз.
Согласно установленному порядку здание Верховного Совета
всегда охраняли работники милиции. Но в ту ночь в здании
Верховного Совета не было ни одного работника МВД. Мне
передали, что по приказу руководителей Министерства внут-
ренних дел все работники милиции были выведены из здания
Верховного Совета и сдали оружие. Также был угнан стоящий
во дворе БТР. Чтобы узнать причину такого предательского по-
ступка, я позвонил в МВД, но ни Навджувонова, ни Раджабо-
ва, ни Каххорова не было на месте. Я понял, что они просто
не отвечают на телефонные звонки.

Тогда по поручению вице-президента председатель Комите-
та обороны генерал Ф. Ниёзов и еще несколько депутатов по-
ехали в МВД, чтобь5 выяснить, где находятся милицейские от-
ряды, вызванные для подмоги из Ленинабадской и Кулябской
областей. Вместе с генералом Ф. Ниёзовым поехали также за-
меститель штаба начальника гражданской обороны С. Шаро-
фиддинов, начальник ГО города Душанбе Н. Кодиркулов, ра-
ботник Комитета обороны А. Ермолов, Сангак Сафаров и Мир-
зо Самиев.

Прибыв туда, наши посланцы застали министра внутрен-
них дел М. Навджувонова в окружении О. Латнфи, Д. Худо-
назарова с телохранителями, А. Мирзоева, М. Мамаджанова
и А. Каххорова. Они горячо обсуждали какой-то вопрос. Ви-
димо, разговор шел о том, как быстрее совершить государст-
венный переворот и захватить власть в свои руки. Прибыв-
ший вместе с Ф. Ниёзовым полковник С. Шарофиддинов доло-
жил, что президент вызывает к себе А. Мирозеза, М. Мама-
джанова и А. Каххорова, чтобы они обеспечили силами
ОМОНа охрану Верховного Совета. Но на его слова никто не
обратил внимание.

Я уверен, что руководители МВД были заодно с оппозицией
и теперь открыто перешли на ее сторону. Иначе, почему они
так тепло и любезно принимали в стенах МВД организаторов
мятежа и государственного переворота? В городе были объяв-
лены чрезвычайное положение и комендатский час, а лидеры
оппозиции свободно разъезжали со своими телохранителями.

Затем Ф. Ниёзов, узнав о том, что отряд милиционеров из

118
Куляба находится на стадионе «Динамо», поехал туда и при-
вез его для защиты Верховного Совета.

Как передал со слов кулябских милиционеров генерал Ниё-
зов, руководство МВД не разрешило им покинуть пределы ста-
диона под предлогом того, чтобы якобы обстановка в Душанбе
нормализовалась и нет необходимости в их помощи. Едобавок
ко всему, им велели сдать оружие. Но кулябские командиры
отказались выполнять этот приказ до особого распоряжения
руководства Кулябской области. Милиционеры из Ленинабад-
ской области оказались в изолированном здании горисполкома
и гражданской обороны.

Все это говорит о том ,что руководство МВД хорошо знало
о готовившемся перевоорте и всячески способствовало этому,
преграждая путь возможному вмешательству. Плюнув на свой
служебный долг, забыв о честности, они самым жалким обра-
зом выслуживались перед оппозицией.

Своим поступком они напоминали продажных проституток и
действовали по принципу: «Если в мои руки не попал твой ло-
кон, я буду ласкать другой». Их предательство принесло неимо-
верное страдание народу.

МОГИЛЬЩИКИ ЗАКОННОГО ГОСУДАРСТВА

Вместе с Н. Дустовым я поехал в КНБ для встречи с пре-
зидентом. Нужно было узнать его мнение по некоторым во-
просам.

Мы застали его и председателя КНБ Р. Турсунова в ожи-
дании протокола соглашения, который якобы председатель Ка-
бинета Министров А. Мирзоев заключил на правительственной
даче вместе с руководителями оппозиции. Мы переглянулись
с Н. Дустовым, потому что ни он, ни я ничего не слышали о ка-
ком-то соглашении. И никому не отдавали свои полномочия.
Кроме того, почему на переговорах с оппозицией не участвовал
президент республики Р. Набиев? Возможно, подписать согла-
шение председателя Кабинета Министров уполномочил прези-
дент. Но все равно он должен был поставить нас в известность.
К тому же Верховный Совет и его председатель не подчиняют-
ся президенту. И почему при заключении договора не присут-
ствовали представители площади Озоди.

Что скрывается за всем этим?

Я хотел получить ответ на эти вопросы, которые жгли все
мое существо. Но Р. Набиев сделал знак Р. Турсунову, и они
прошли в комнату для отдыха. Нас туда не пригласили, будто
мы были посторонние люди. Я понял, что они уже давно все

119
решили без нас. Но меня в ту минуту больше всего волновало
другое, как живым и здоровым вывести народ с площади Озоди?

7 мая 1992 года было уже за полночь, когда привезли про-
токол соглашения между призидентом, политическими партия-
ми и народными движениями Республики Таджикистан. В этом
соглашении не приняли участия ни я как председатель Верхов-
ного Совета, ни вице-президент Н. Дустов. Не сочли нужным
поставить нас в известность, хотя речь шла о судьбах народа
и государства. Но при заключении договора присутствовали
заместители премьер-министра X. Саидмуродов, С. Хайруллоев
и член Кабинета Министров И. Давлатов.

Ознакомившись с документами, с условиями, которые ста-
вела оппозиция, я понял, что они мало чем отличаются от санк-
ционирования государственного переворота. Но в надежде, что
соглашение поможет нормализовать обстановку в городе и рес-
публике и будет предотвращено кровопролитие, я и Н. Дустов
поставили свои подписи. А вообще-то по закону премьер-ми-
нистр не имел права решать вопросы отставки председателя
Верховного Совета, вице-президента и Генерального поокурора
республики. Это входит в полномочия только президиума Вер-
ховного Совета. При заключении договора нужно было пригла-
сить президента или вице-президента, председателя Верховного
Совета или членов Президиума, выслушать их мнение и только
после этого подписать протокол. Ведь даже на суде, прежде
чем вынести приговор, подсудимому предоставляют слово.

К тому же соглашение было подписано между президентом
и руководителями политических партий и народных движений.
Стало быть, они тем более не имели права рассматривать во-
прос об отставке Председателя Верховного Совета или Гене-
рального прокурора. Это право принадлежало исключительно
высшему законодательному органу республики. Разве это ло-
гично, когда председатель Кабинета Министров, который сам
подотчетен Верховному Совету и которого вместе с заместите-
лями Верховный Совет утверждает в должности и освобождает
от обязанностей, решает вопрос об отставке председателя Вер-
ховного Совета или Генерального прокурора республики. И в
завершение всего не считают нужным оповестить их об этом
хотя бы по телефону. Согласно пункту 9 статьи 99 Конститу-
ции Республики Прокуратура является органом Верховного Со-
вета. Генерального прокурора назначает сессия Верховного Со-
вета. Таких полномочий никто не давал премьеру и его замес-
тителям.

То же можно сказать и о должности вице-президента. Во-
время президентских выборов фамилия Н. Дустова в бюллете-
нях для тайного голосования значилась наряду с фамилией

120
Р. Набиева. Значит, порядок ухода вице-президента с должно-
сти должен быть точно таким же, как порядок ухода президен-
та. Кто дал право премьер-министру включать в протокол со-
глашения вопрос об отставке вице-президента?

Роль, отведенная А. Мирзоеву, меня нисколько не удивила.
С самого начала было видно, «под чью дудку он танцует» и «на
чью мельницу льет воду». Да и сам он был заинтересован в
сокрейшей победе оппозиции. Но меня удивило, что президент
и его советники согласились подписать документ, подготовлен-
ный с такими отклонениями от закона. Неужели президент на-
деялся, что, жертвуя нами ,он сумеет продлить свое пробыва-
ние у руля власти. Президента нисколько не оскорбило, что он
не присутствовал при заключении договора и «подмахнул» до-
кумент уже задним числом. Почему президент, за которого от-
дали свои голоса 58% избирателей, во время подписания согла-
шения не высказал свое мнение, не встал на защиту своих со-
ратников?

Прошу простить меня за такое сравнение ,но президент тог-
да был подобен чабану, который отдал на растерзание волкам

доверенное ему стадо овец.

Неужели судьба законного государства, народа, доверивше-
гося ему, была ему безразлична? Нет, конечно. Но почему та-
кая безответственность, такая скованность, когда от него тре-
бовались воля, решительность, сила духа? Видеть, как корабль,
капитаном которого он является, дал опасную течь и ничего не
делать для его спасения? Неужели он наивно полагал, что оста-
нется на плаву, когда тонет его команда? Потом мне не раз
приходилось задумываться о том, как получилось, что я, как и
многие другие, доверился этому человеку, оказался в его кру-
гу? Правильным ли был наш выбор? Прежде всего, я исходил
из того, что у Р. Набиева большой жизненный опыт, что он хо-
рошо знает республику и ее проблемы!. Думал, что, сплотившись
вокруг него, мы научимся многому, научимся управлять госу-
дарством.

К сожалению, все вышло по-другому. Безусловно, у Р. На-
биева были добрые намерения, хорошие задумки. Но он, при-
выкший руководить в условиях централизованной, тоталитар-
ной системы, проявил полную несостоятельность в новых усло-
виях и оказался застигнутым врасплох.

Но вернемся, однако ,к протоколу.

Приведу его полностью.

!

121
ПРОТОКОЛ

Соглашения между президентом, Кабинетом Министров,
политическими партиями, организациями и народными
движениями Таджикистана.

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.
9.

Со стороны правительства протокол подписали:
НАБИЕВ Р. президент

КЕН ДЖАЕВ С. председатель Верховного Совета

ДУСТОВ Н. вице-президент

премьер-министр

МИРЗОЕВ А.

САИДМУРОДОВ X. заместитель премьер-министра

ХАИРУЛЛОЕВ С.
ДА ВЛАТ О В И.

ХАЙРУЛЛОВ Ш.
НАЗИРОВ Д.

заместитель премьер-министра
заместитель премьер-министра,
член президиума Кабинета Министров
заместитель министра внутренних дел
помощник премьер-министра

Со стороны митингующих с площади Шохидон:

1. ХИММАТЗОДА ШАРИФ

2. ЮСУПОВ шодмон

3. АБДУДЖАББОРОВ ТОХИР

4. ХУДОНАЗАРОВ ДАВЛАТ

5. АМИР БЕК АТОБЕК

председатель партии
исламского возрождения
председатель демократической
партии

председатель народного
движения «Растохез»
председатель Союза кинематс-
графистов Таджикистана
председатель общества «Лаъли
Бадахшон»

Посредники:

1. АКБАР ТУРСУН член-корреспондент АН Таджикистана

2. ОТАХОН ЛАТИФИ журналист

3. ЛОИК ШЕР АЛ И поэт

4. РАШИД РАХИМОВ академик

В протоколе, подписанном 7 мая 1992 года в городе Душанбе, гово-
рится:

«Президент республики как гарант единства и целостности
Республики Таджикистан с целью выхода из политического и
экономического кризиса и для обеспечения мира и спокойствия
по предложению политических партий, организаций и народных
движений.

122
ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Создать Правительство национального примирения, кото-
рое будет обладать большими правами и полномочиями. Упо-
мянутое правительство будет осуществлять свою деятельность
на следующих принципах:

1. Отказ от насильственных мер. То есть, во-первых, при

освобождении площадей от митингующих, правительство не бу-
дет применять оружие, а в дальнейшем будет воздерживаться
от всякого наказания (уголовного, дисциплинарного) участни-
ков митинга.

Оперативные меры для осуществления этой задачи:

а) немедленно объявить примирение между враждующими
сторонами,

б) отменить Указ президента о создании специального ба-
тальона,

в) прекратить осаду аэропорта и железнодорожного вок-
зала,

г) освободить от пикетчиков Дворец президента, здание Ка-
бинета Министров, а также студию телевидения.

2. Создание предпосылок для появления национального пра-
вового и демократического государства таджиков, невмешатель-
ство государства в деятельность казиата и невмешательство ка-
зиата в деятельность государства.

3. Обеспечение юридического и политического равноправия
всех партий, организаций и народных движений, в частности,
невозможность запрещения в случае их длительной деятельно-
сти в рамках закона.

4. Обеспечение братского сосуществования всех народов,
независимо от национальных и религиозных признаков; приори-
тет интересов всех граждан республики, всех народностей, на-
циональных меньшинств и социальных сословий.

5. Обеспечение свободы слова, свободной и объективной дея-
тельности всех средств массовой информации, в частности,
объявление радио и телевидение свободной трибуной.

II. Ввиду того, что состав и полномочия Верховного Совета
не устраивают ни одну из противоположных сторон, упразднить
данный аппарат и образовать из числа авторитетных и компе-
тентных представителей государства, духовенства, культуры
Высший совещательный орган, который будет действовать при
президенте и Правительстве национального примирения.

III. Комитеты национальной безопасности, Комитет оборо-
ны и Комитет по телевидению и радиовещанию передать в ве-
дение Правительства национального примирения.

123
IV. Учитывая сложную политическую обстановку в респуб-
лике, и во имя обеспечения мира и согласия в обществе, Н. Ду-
стову, Ф. Ниёзову и А. Сайфуллоеву немедленно подать в от-
ставку. Вопрос об отставке председателя Верховного Совета
С. Қенджаева, Н. Хувайдуллоева возложить на чрезвычайную
сессию Верховного Совета.

V. С момента подписания протокола соглашения, выполне-
ние которого будет проходить под наблюдением сторон, руко-
водству политических партий, организаций и народных движе-
ний надлежит:

а) принять срочные меры по освобождению от митингую-
щих площадей Шахидон и Озоди:

б) до конца 1992 года не возобновлять никаких митингов и
шествий.

Пояснение: статьи 1а, б, в, г, д, подлежат немедленному
выполнению с момента подписания протокола».

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы сразу заме-
тить политические и юридические изъяны этого документа. Со-
глашение давало возможность оппозиции не только расправить-
ся с неугодными им деятелями, членами правительства, но и
открывало ей «зеленую» дорогу к заветной цели — захвату
власти. Тем не менее президеент и премьер-министр смотрели
на все это сквозь пальцы. На что они рассчитывали? Неужели
они надеялись, что пламя, охватившее все и всех, не "обож-
жет их?

Было отчетливо видно, чего хотят и чего добиваются пред-
ставители оппозиции. Но что можно было сказать о роли тех,
чья миссия обязывала к объективности и честности. Я имею в
виду посредников — Отахона Латифи, Лоика Шерали, Рашида
Рахимова и Акбара Турсунова. Почему они, видя политическую,
правовую, этическую несостоятельность протокола соглашения,
поставили свои подписи? В особенности О. Латифи, который
мнил себя пастырем и политическим учителем, учил других уму-
разуму. Ведь они не были скованы, как привыкли говорить о
других, «узами тоталитарного коммунистического мышления».
Они всюду представляют себя «демократами», «борцами за
права человека». Так почему же они пожертвовали правдой,
своими принципами, чтобы оправдать амбиции и притязания
горсточки авантюристов и преступников? Какой интерес им был
выслуживаться перед оппозицией? Неужели О. Латифи и Л. Ше-
рали после того, как на президентских выборах, несмотря на
все старания, их «кумир» Д. Худоназаров потерпел поражение,
думали взять реванш и поквитаться со своими вчерашними со-
перниками?

124
Особенно много суетился бывший собкор «Правды» и вку-
сивший власть на посту заместителя Председателя Совмина
О. Латифи. Ведь ему лидеры оппозиции обещали пост минист-
ра иностранных дел в новом правительстве. Точно так же на
пост министра просвещения метил и другой из предводителей
«демократов» Абдунаби Сатторзода.

Со всей ответственностью могу сказать, что во всех собы-
тиях, связанных с оппозицией, очень неприглядную роль сыграл
хитрый и тщеславный О. Латифи. Это и на его совести кровь
тысячи невинных людей. Добровольно взявший на себя роль
посредника, он не только не пытался внести вклад в нормали-
зацию ситуации в республике, а наоборот, придумывал все но-
вые интриги и комбинации, еще больше обострял обстановку.
И в то трагическое время, когда втянутый в гражданскую вой-
nv таджикский народ проливал кровь, О. Латифи бесстыдно
рвал-ся на пост руководителя внешнеполитического ведомства.
А ведь тогдашний министр иностранных дел Л. Каюмов превос-
ходил его хотя бы потому, что имел большой опыт дипломати-
ческой работы и знал иностранные языки.

Несмотря на то, что протокол соглашения был составлен с
грубыми отклонениями от закона, безграмотно с политической
и юридической точек зрения, я, как уже писал выше, ради до-
стижения гражданского согласия поставил свою подпись. Еще
была надежда, что оппозиция сдержит свое обещание и пере-
станет проливать кровь невинных людей, что народ на площа-
дях Шахидон и Озоди благополучно разойдется по своим до-
мам, разъедется по своим кишлакам.

Повторись сейчас все сначала, я поступил бы- точто так же.
Потому что ни одна должность, даже самая высокая, не стоит
материнских слез, не стоит капли человеческой крови. Я никог-
да не домогался власти. На пост председателя Верховного Со-
вета меня избрали депутаты, и я, насколько позволяли мои зна-
ния и силы, старался честно исполнять возложенные на меня
обязанности. Но если это необходимо для благополучия моего
народа, не задумываясь сложу все свои полномочия.

Подписывая протокол соглашения, я верил и надеялся, что
оппозиция будет придерживаться договора и честно выполнять
взятые на себя обязательства.

1 рудно было предложить, что уже на другой день лидеры
оппозиции нарушат свое слово и поставят новые условия, что
президент, не выдержав давления, подпишет ряд незаконных
указов. Будут освобождены, от занимаемых должностей не-
сколько членов правительства, в том числе и народных депу-
татов, без согласия на то Верховного Совета. Не предполагал

125
я и то, что Президиум Верховного Совета самым грубым обра-
зом проигнорирует Конституцию и, сосредоточив в своих ру-
ках все полномочия Верховного Совета ,и после подписания
протокола под давлением оппозиции примет ряд незаконных ре-
шений. Каковы были мотивы, всего этого —- чувство страха или
неукротимое желание остаться, как говориться, в стремени?

Согласно договору, сразу после подписания протокола, в ночь
на 7 мая, стороны должны были приступить к выполнению пер-
вого пункта соглашения, то есть прекратить митинги на площа-
ди Шахидон и Озэди, выключить микрофоны, собрать палатки
и главное — приступить к сдаче оружия и открыть движение.
В надежде на это и только поэтому я поставил свою подпись.

В ту иге ночь я пришел на площадь Озоди, встретился с ор-
ганизаторами митинга, с депутатами из Кулябской области,
объяснил им ситуацию и попросил начать подготовку к отъез-
ду. По правде говоря, это должен был сделать не я, а те, кто
стал инициаторами заключения соглашения — президент или
премьер-министр, но они и не думали выходить к народу.

Представители площади Озоди сразу же выразили свое не-
довольство тем, что соглашение заключено без их участия и без
учета их мнения. Я и другие депутаты, как могли, долго убеж-
дали их в том, что главное — это сохранение мира и спокойст-
вия, что все вопросы надо решить путем переговоров, демокра-
тическими методами.

В конце концов, руководители митинга на площади Озоди
согласились с нами и начали готовиться к возвращению домой.
В 7 часов утра все палатки и другие принадлежности были за-
гружены на машины, все были готовы к отъезду. Рустам Аб-
дурахимов, Бурихон Джобиров, Ботур Исхоков, Сангак Сафа-
ров, Саид Салимов, Абдугани Абдуллоджанов, Джума Бадалов,
Шариф Ниёзов, Абдусалом Курбанов, Хайдар Шарифзода, Исо-
миддин Аслонов, Фозпл Абдуллоев, Мавджуда Бобоева, Оли-
кул Бободжонов, Шавкат Каххоров, народный депутат, предсе-
датель Кулябского облисполкома К- Мирзоалиев, депутаты. Вер-
ховного Совета Н. Назаров, X. Шарипов, А Шифоев, А. Сафа-
ров, А. Кодиров и многие другие провели большую разъясни-
тельную работу среди членов «национальной гвардии» прези-
дента, с тем чтобы без всяких осложнений было сдано огнест-
рельное оружие, данное им для защиты конституционного
строя.

Было решено все оружие сдать и при себе оставить лишь
10—12 автоматов, чтобы по пути следования домой можно бы-
ло защищаться от возможных нападений оппозиции, которая

126
уже не раз нарушала данное ею слово. По прибытии на места
это оружие предполагалось сдать в управление внутренних дел.

К сожалению, именно в этот час, когда народ уже собирал-
ся к отъезду, молодчики с площади Шахидон совершили еще
одно преступление. Выстрелом из окна одного из кабинетов Ми-
нистерства связи, напротив площади Озоди, был убит еще один
человек. Что и говорить, народ на площади пришел в ярость и
двинулся в сторону площади Шахидон. И вновь оргонизаторы
митинга — депутаты Ходжи Хайдар Шарифзода, Сангак Сафа-
ров, Рустам Абдурахимов, Исломиддин Аслонов, Абдусалом
Курбанов, Джума Бадалов, Миршариф Шарифов, Саидмир Наз-
риев, Бурихон Джобиров, Мухаррама Мирзоалиева, Шавкат
Каххоров, Мирзоюсуф Одинаев, председатель Кулябского обл-
исполкома К. Мирзоалиев и другие — стали на пути и уговора-
ми оставили это опасное шествие, потому что именно на это
рассчитывали молодчики на площади Шахидон. Благодаря ге-
нералу Б. Рахмонову они получили 7 бронированных машин,
большое количество огнестрельного оружия и боеприпасов.
Столкновение неминуемо привело бы к гибели тысяч людей.

В то время, когда площадь Шахидон была вооружена, что
называется до зубов, площадь Озоди охраняла лишь небольшая
группа бойцов из «национальной гвардии» президента. Это хо-
рошо было известно лидерам оппозиции. Тем не менее с их по-
дачи телевидение и ряд газет усиленно распускали слухи о том,
что правительство вооружило площадь Озоди, бесстыдно клеве-
тали на кулябцев. Мне было иззестно истинное положение дел
и, слушая бессовестный выступления оппозиции, я все более
убеждался, что для них все способы борьбы приемлемы. Они
не гнушаются ничем, ни ложью, ни клеветой.

Казалось, что после подписания соглашения премьер-ми-
нистр А. Мирзоев, его заместители X. Саидмуродов и С. Хай-
руллоев, член Президиума Кабинета Министров И. Давлатоз,
заместитель министра внутренних дел Ш. Хайруллоев, прини-
мавшие самое деятельное участие в заключении договора и раз-
работке его положений и ради этого взявшие на себя полномо-
чия, не входившие в их компетенцию, разделятся на группы и
вместе с посредниками явятся на бурлящие площади, где ми-
тингующие готовы были ринуться друг на друга, сделают все,
чтобы убедить людей в правильности своих решений, помогут
благополучно разъехаться измождённым и озлобленным людям.
Они бы тогда своими глазами увидели, как депутаты* из Куляб-
ской области во главе с председателем облисполкома К. Мирзо-
алиевым, совместно с организаторами митинга в защиту консти-
туционного строя прилагают много усилий, чтобы народ не

127
поддавался провокациям со стороны оппозиции и не был втя-
нут в братоубийственную войну. Но премьер-министр и его ок-
ружение палец о палец не ударили, чтобы претворить в жизнь
хотя бы один пункт из протокола о соглашении. Нет, они пред-
почли в обществе Д. Худоназарова и О. Латифи отсидеться в
уютном кабинете министра внутренних дел. Ясное дело, для
них было достаточно того, что от своих должностей освобожде-
ны те, кто стояли на их пути, кто мог помешать им в их про-
тивоправных действиях.

Что и говорить, с премьер-министра и его заместителей взят-
ки были гладки, ведь после подписания протокола в их руки
переходила необъятная власть. Именно этого они и добивались.
Но ради чего? Их еще можно было бы как-то оправдать, если
бы все свои усилия они направили на то, чтобы предотвратить
столкновения противоборствующих сторон. Но, как видно, их
мысли были заняты другим. Те же, кто согласно протоколу со-
глашения были освобождены от своих должностей, вышли на
площадь и всячески содействовали реализации всех пунктов
протокола. Для них главным было не руководящее кресло, они
думали прежде всего о народе, собравшемся на площади.

После неожиданного выстрела из окон Министерства связи
и убийства еще одного из участников митинга на площади Озо-
ди члены национальной гвардии президента больше никого не
хотели слушать. «Пока народ с площади Озоди живым и не-
вредимым не доберется до своих домов, мы не имеем мораль-
ного права сдать имеющееся у нас оружие. Оно нужно нам для
самообороны»,— говорили они. И были правы.

Несмотря на заключенное соглашение, в сторону площади
Озоди не прекращались выстрелы, по-прежнему БТРьг, пугая
людей, на большой скорости разъезжали по улицам города.
На площади Шахидон через микрофон страстными речами все
еще выступали генералы «народной армии» Киемиддин, кори
Мухаммади, Мухаммадшариф Хпмматзода, Давлат Исмон, Шод-
мон Юсуф и другие. Они поздравляли площадь Шахидон с по-
бедой и призывали продолжать борьбу. Росло число «борцов»
за веру, чьи головы были повязаны белыми платками, на кото-
рых арабскими буквами было написано: «Нет бога кроме Ал-
лаха» и «Победа или смерть!» Никто из них и не думал сда-
вать оружия.

В основе любой религии лежит милосердие и призыв любить
собрата по вере. Ислам не исключение. Мусульманин брат му-
сульманина— эта мысль пронизывает все святые книги исла-
ма. Так из чего исходили «новоявленные» защитники веры, име-
нем Бога призывая площадь Шахидон к братоубийственной вой-
128
не?! Так, Кори Кнемиддин, Ходжи Саид Абдулло Пури, назы-
вая сторонников площади Озодн кафирами, коммунистами, вра-
гами ислама, убеждали в том, что кто погибнет в борьбе с ни-
ми, попадет в рай, пули, вылетавшие из их оружий, всевышний
направит прямо в сердца противников. Действуя в нарушение
предписаний ислама, наставляющих мусульман на сплочение,
они сеяли рознь между единоверцами. Злонамеренно искажали
заповеди своей религии. Спросится ли с них за это?! Бесспор-
но, да.

Но тогда на площади никто не попытался остановить этих
жаждущих крови святош и паломников, напротив, были те, ко-
торые восхваляли и возвеличивали их преступные деяния. К
примеру, поэт Бозор Собир, захлебываясь от восторга, вещал
в микрофон: «Столетия назад в Древнем Риме жил непревзой-
денный оратор по имени Цицерон. Площадь Шахидон открыла
оратора, равного ему, Цицерону, имя которого Ходжи Саид
Киемиддин. Он всегда и везде следует предприсаниям Мухам-
мада, который сказал: «Пусть твоими устами глаголет истина,
как бы она не была горька».

Тем временем выстрелы вокруг площади Озоди продолжали
раздаваться, опасность столкновений возросла еще больше. По-
чему лидеры оппозиции не пытались сдержать своих людей от
опрометчивых действий, не пытались снять напряжение в горо-
де? Ведь то, к чему стремились, они получили. Добившись под-
писания протокола о соглашении, где были приняты все их ус-
ловия, они фактически сосредоточили в своих руках основную
власть.

По существу этот протокол был юридическим обоснованием
государственного переворота, могильщиком законной власти.
Мне кажется, что лидеры оппозиции, председатель партии ис-
ламского возрождения М. Химматзода и его заместитель Д. Ис-
мон, председатель демократической партии Ш. Юсуф, предсе-
датель народного движения «Растохез» Г. Абдуджаббор, пред-
седатель общества «Лаъли Бадахшон» А. Амирбек и председа-
тель Союза кинематографистов республики Д. Худоназаров с
помощью посредников — журналсита О. Латифи и поэта Л. Ше-
рали, члена-корреспондента Академии наук Таджикистана
А. Турсуноза и академика Р. Рахимова, одержавшие победу
над законом и законным правительством, на какое-то время
потеряли голову. Точно так же, в феврале 1990 года они днем
произносили напыщенные речи во время оплакивания погиб-
ших, а вечером, когда еще не просохли слеаьг матерей и отцов,
жен и детей жертв кровавых событий, за счет бюджета горис-
полкома устроили пышный банкет в ресторане «Таджикистан»

129

9—135
и поздравляли друг друга с началом «революции». Поистине
«пир во время чумы».

Конечно, это не могло ускользнуть от взора тех, кто зорко
следил за ходом событий и за главными их участниками. О
банкете в дни траура и лицемерии «друзей народа» с большим
сарказмом написала тогда газета «Садои Мардум».

Нечто похожее происходило и теперь. Лидеры оппозиции,
одержав победу над законным правительством, гадали и спо-
рили, как распределить между собой кресла, как освободить то
или иное должностное лицо родом из Ленинабадской области.

^Если бы они были дальновидными политиками, истинными
доброжелателями народа, за кого так рьяно пытались себя вы-
давать, вместо распределения кресел сначала подумали бы о
том, как выполнить хотя бы основные пункты протокола 1а, б,
в^ д и пятой части стати 1, где были поставлены их подписи.
Напомню: согласно договору после подписания протокола не-
медленно нужно было прекратить всякую стрельбу, полностью
разоружить противоборствующие стороны, освободить Прези-
дентский дворец, здание Кабинета Министров, аэропорт, же-
лезнодорожный вокзал и студию телевидения .организовать вы-
езд митингующих с площадей Шахидон и Озоди. Но все эти
благие намерения так и остались на бумаге. Более того, оппо-
зиция продолжала совершать свои преступные действия. Вско-
ре молодчики с площади Шахидон захватили и здание Верхов-
ного Совета, продержав его в своих руках до 18 мая. Тем са-
мым оппозиция еще больше обострила отношения, что привело
к новым кровопролитным столкновениям в республике.

Даже после подписания протокола о перемирии оппозиция
ке упускала ни одного случая, чтобы не пополнить запас ору-
жия. Вооруженные люди оппозиции 7 мая захватили штаб
самообороны военизированной охраны Министерства охраны
природы в Кафарнихоне и увезли с собой 6 ракетных устано-
вок с боеприпасами. Это оружие потом применялось против без-
оружного населения.

Все это говорит о том, что у лидеров оппозиции и в мыслях
не было идти на перемирие и, подписав протокол, они лишь
тянули время, чтобы вооружиться основательно и приступить к
крупномасштабным действиям. Их слова никак не соответство-
вали их поступкам. Именно поэтому бойцы бригады специаль-
ного назначения и отдельного батальона при президенте ре-
шили повременить со сдачей оружия и быть готовыми к само-
защите. Думаю, в тот момент это было оправданным шагом.

В таких условиях люди на площади Озоди готовились к
отъезду. Многие из них, в том числе Сайгак Сафаров, Рустам

130
Абдурахимов, Мулохайдар Шарифзода, Касым и другие, про-
сили меня уехать вместе с ними в Кулябскую область, говоря
о том, что это нужно во имя моей безопасности, так как оппо-
зиция вместе с мафией и наемными убийцами не оставят меня
в покое и будут добиваться моего ухода с политической арены,
вплоть до физического уничтожения. Я был очень благодарен
моим кулябским друзьям, но не мог принять их предложения
и пытался отшутиться: «Когда у меня есть такие защитники,
как вы, разве кто-нибудь посмеет посягнуть на мою жизнь?!»
Кроме того, жизнь дана Богом и только Бог может отнять ее...
Но тогда я еще не предполагал, что на площади Шахидон есть
люди, по жестокости во сто крат превосходившие фашистов, что
уже образован карательный отряд для расправы надо мной и
моей семьей.

Тогда в Кулябскую область поехал Н. Дустов. Он расска-
зывал потом, что по пути на колонну не раз нападали воору-
женные бандиты. В перестрелке был ранен еще один человек.

Все, кто после проводов кулябцев и кургантюбинцев нахо-
дился в Верховном Совете, также оказались в очень опасном
положении. Работники милиции, охранявшие здание, все до
единого исчезли куда-то. Я трижды звонил заместителю ми-
нистра внутренних дел А. Каххорову и просил срочно принять
меры по обеспечению охраны Верховного Созета. Он обещал
немедленно выслать группу, но своего слова не сдержал. По
моему распоряжению телохранитель Самеджон Орнпов позво-
нил управляющему делами Н. Наботову и от моего имени про-
сил немедленно явиться в Верховный Совет, чтобы организо-
вать уборку и подготовить здание к работе. Но вопреки моим
ожиданиям управделами не пришел. Я задумался. Абдурахкм
Каххоров был моим давним приятелем, а Назрихуджа Наботов
находился у меня в подчинении. Так почему же они не выпол-
няют моих указаний? В чем причина их поступков? Если что-то
затевается против меня и им это известно, они должны что-то
предпринять или хотя бы предупредить меня об этом. Мои вер-
ные телохранители С. Орипов и М. Убайдуллоев просили меня
как можно скорее покинуть здание Верховного Совета, потому
что дальнейшее пребывание там было опасно для жизни. В
любую минуту могла случиться трагедия.

Действительно вскоре я услышал шум, доносящийся с ули-
цы. Выглянув в окно со второго этажа, я увидел, как со сторо-
ны площади Шахидон к зданию Верховного Созета подъехали
два БТРа, из них выскочили вооруженные люди к, оглашая
улицу нецензурной бранью, открыли огонь. Я понял, что если
я попаду в руки этих молодчиков, мне несдобровать. Не теряя

131
времени, пока люди оппозиции не оцепили здание Верховного
Совета, через задний выход я пробрался на улицу и, незаметно
сев в машину, быстро направился в КНБ.

Мой мозг сверлила одна и та же мысль: почему в здании
Верховного Совета не оказалось никого из охраны? Почему
А. Каххоров так и не выслал обещанную группу для обеспече-
ния безопасности людей, находившихся в Верховном Совете?
Ведь если бы: я промедлил еще несколько минут, то был бы
убит бандитами, ворвавшимися в здание Ворховного Совета.
Почему так происходит? Кому я желал зла? Разве все, что я
ни делал до сих пор, не было направлено на благо народа, на
восстановление справедливости? Нет, честные и порядочные лю-
ди никогда не станут моими врагами.

Хочется верить, что мой друг А. Каххоров не знал тогда,
что затевают молодчики на площади Шахидон, не знал, что они
собираются захватить Верховный Совет, повсюду разыскивают
меня. Если бы знал, сделал бы все, чтобы предупредить.

Когда я приехал в КНБ, там застал Р. Набиева. Вместе с
председателем КНБ Р. Турсуновым они обсуждали какой-то
вопрос. Увидев меня, они замолчали и через минуту перешли
в комнату отдыха председателя КНБ. Видимо, мое присутствие
для них было нежелательно, и они не хотели, чтобы я узнал
о предмете их разговора. Минут через тридцать Р. Турсунов
вышел и, ничего не говоря, прошел в соседний кабинет, где на-
ходились наши с президентом телохранители. Что он им сказал,
какие дал указания, я не знал. Через несколько минут он опять
молча прошел мимо меня и заперся вместе с Р. Набиевым.

Все это оставило неприятный осадок в моей душе. Только,
что я вырвался из окружения врагов, пытавшихся расправить-
ся со мной. Но и здесь, среди своих, казалось бы, соратников,
я чувствовал себя чужим. Не мог понять, что это за вопрос, ко-
торый президент и председатель КНБ скрывают от председа-
теля Верховного Совета? Ведь меня еще никто не освобождал
от этой должности. С другой стороны, мы, как говорится, нахо-
дились на одном корабле. Еще не так давно в нелегкой борь-
бе за депутатский мандат и во время президентских выборов я
был руководителем штаба по поддержке Р. Набиева. Неужели
у него такая короткая память, что он все успел забыть?

В это время ко мне подошел один из моих верных телохра-
нителей Самеджон Орипов и сказал, что мы должны покинуть
КНБ. Я с усмешкой ответил ему что в этот час КНБ для нас
самое безопасное место.

— Разве ты не слышишь выстрелы на улице? — продолжал

132
я.— К тому же они перекрыли все пути. Если мы выйдем отсю-
да, нас ждет верная гибель.

Неожиданно меня осенила догадка и я спросил его:

— В чем дело? Неужто хозяева прогоняют нас.

Пряча глаза, Самеджон дрогнувшим голосом сказал:

— Муаллим, давайте лучше уйдем отсюда. Вы честный че-
ловек и доверяете всем. Но вокруг вас много предателей и ли-
цемеров.

Я внимательно посмотрел на Самеджона и попросил его
рассказать все, что он знает.

— Только что председатель КНБ Турсунов велел мне увез-
ти вас куда-нибудь в другое место, объясняя тем, что работни-
ки КНБ будто бы не хотят, чтобы президент и председатель
Верховного Совета скрывались в одном месте.

Я понял, что это исходит не от работников КНБ, а от са-
мого президента. Значит, я ему больше не нужен? Значит, он без
меня уже все решил? С какими же людьми, однако, свела меня
•судьба?..

Позже, давая интервью газете «Чароги руз» (№ 25 (46),
1992 год), бывший председатель КНБ А. Солибоев так проком-
ментировал это:

«Да, такой факт имел место. Дело в том, что охрана прези-
дента — одна из наших прямых задач, но безопасность предсе-
дателя Верховного Совета мы гарантировать не можем. Чтобы
не обострять политическую ситуацию и избавить КНБ от очер-
нительства, мы попросили С. Кенджаева покинуть помещение».

После разговора со своим телохранителем я направился в
комнату отдыха председателя КНБ, где сидели Р. Набиев и
Р. Турсунов. Они пили чай. Я взял из сейфа свои личные вещи,
несколько других важных документов, доставшихся мне от
моего предшественника А. Стройкина, и сказал Р. Турсунову,
чтобы он через секретариат перевел их на себя. Кстати, сре-
ди этих документов было и двухтомное дело агента Акбара Ту-
раджонзода.

Только после этого я передал ключи Р. Турсунову, потому
что до сих пор они, как и печать хранились у меня и пока не
представлялось возможность передать их новому руководителю
КНБ, назначенному на этот пост вместо меня несколько дней
назад.

Я сказал, что собираюсь покинуть здание КНБ. Честно го-
воря, до последней минуты надеялся, что Р. Набиев или Р^ Тур-
-сцнов поинтересуются, куда я ухожу в столь тревожный час,

133
когда кругом идет стрельба и все дороги перекрыты оппозици-
ей. Думал, что они попросят остаться с ними. Но они поспешно
попрощались со мной...

СУДЬБЕ НАВСТРЕЧУ

Доверясь судьбе, опираясь на волю всевышнего, я с тяже-
лым чувством в душе вышел из кабинета председателя ҚНБ.

От судьбы не уйдёшь.

И все же...

Почему они не попытались остановить меня, зная, что на
улице меня ждет верная гибель?

Уж им-то хорошо было известно, что оппозиция давно охо-
титься за мной и что за мою голову обещано большое возна-
граждение. Специальная группа занималась моим поиском и
ходила по моим следам. Неужели они не слышали шума пере-
стрелки, доносившейся с улицы? Не понимали, как опасно в это
время мне появляться в городе? Ведь незадолго до этого люди
оппозиции захватили и забрали служебную машину президента.

Неужели нельзя было дать возможность мне и двум моим
телохранителям переждать хотя бьи до утра в стенах КНБ? Я
вспомнил настоятельные просьбы Сайгака Сафарова, Рустама
Абдурахимова и Мулло Хайдара Шарифзода уехать с ними в
Куляб и сильно пожалел, что не принял их предложения. С
другой стороны, я не знал, в каком положении находится моя
семья, где мои сестры и братья?..

Невольно напрашивался вывод, что Р. Набиев и Р. Турсу-
нов специально выставили меня с двумя телохранителями за
дверь именно в тот час, когда на улицах орудовали бандиты,
чтобы мы попали в их лапы и они учинили расправу над нами.

Мне не хотелось верить в это.

С Турсуновым я познакомился всего несколько дней назад
и мне трудно было судить, что это за человек. Но все равно я
не верил, что он мог поступить столь жестоко и подло.

А что же Набиев?

С ним я близко сошелся во время депутатских и президент-
ских выборов, для его карьеры сделал все.

Видит Бог, я всегда был верен ему, желал ему только
добра. Не раз и не два оппозиция пыталась рассорить нас, уго-
варивая меня выступить с критикой в адрес президента, суля
мне за это все почести и блага. Но я никогда не поддавался
таким искушениям и не сворачивал с избранного пути. Навер-

134
«ое, во мне президенту не нравилось то, что я не льстил ему,
::“к многие другие, и всегда говорил ему правду в лицо, какой
бы горькой она ни была. Но тут уже ничего не поделаешь: та-
ков я от природы, и вряд ли буду другим...

Размышляя об этом, я подошел к своим телохранителям.
Вместе с ними стояли еще несколько работников аппарата КНБ.
За короткое время моего пребывания на посту руководителя
этого ведомства я уже многих знал в лицо.

— Едем домой! — сказал я своим телохранителям.

Но они ответили, что все дороги перекрыты и на машине
проехать никак нельзя.

— Всю жизнь я живу в Душанбе и хорошо знаю все его
улицы,— ответил я, подумав немного.— Если нельзя проехать
на машине, пойдем пешком. Нужно торопиться, а то потом бу-
дет поздно.

Видя, что мои телохранители стоят в раздумье, я им пояс-
нил, какой маршрут я выбрал.

— Отсюда мы пойдем на Хлопкозаводскую улицу, а там
выйдем на железнодорожное полотно. По железной дороге до-
беремся до 103-го микрорайона, а до 101-го оттуда уже рукой
подать.

В 101-м микрорайоне я жил.

Мы обговорили этот план в присутствии работников КНБ,
ничего не подозревая и не думая плохо о них. Оставив служеб-
ную машину в КНБ, мы отправились по намеченному маршру-
ту. Когда мы, благополучно прейдя Хлопкозаводскую улицу и
минуя ипподром, дошли до моста на улице Саади Шерози,
М. Убайдуллоев, шедший впереди, неожиданно остановился.
Оглянувшись, я увидел как в метрах пятнадцати-двадцати от
моста остановился БТР, на котором был плакат с надписью
«Нет бога, кроме Аллаха!» На машине сидели до полутора де-
сятка вооруженных людей.

Заметив нас, они попрыгали с машины и, открыв огонь из
автоматов, побежали в нашу сторону. Мы со всех ног кинулись
обратно и забежали в кишлак, расположенный рядом с иппод-
ромом. Улицы, кишлака нам были незнакомы, мы не знали, куда
■бежать и где спрятаться. У нас было всего два автомата и
один пистолет. М,ьг решили отсреливаться до конца, а послед-
ние пули оставить для себя, чтобы нас не взяли живыми. В это
время мы столкнулись с одним жителем кишлака. Он узнал ме-
ня и какими-то закоулками, через какие-то дворы- повел нас за
кишлак, к ипподрому. Вскоре мы перелезли через невысокую
ограду и оказались на территории какой-то воинской части. Там
мы и укрылись временно.

135
Наши преследователи, потеряв след, еще часа два рыскали
по кишлаку и непрерывными выстрелами пугалаи мирных жи-
телей. Отчаявшись, они сели в машину и уехали.

Потом я узнал, что в тот день они приехали в дом моего
шофера Акрама Исхокова, который жил на улице Ломоносова,
рядом с домом отца, обстреляли и ограбили их. Даже застре-
лили дойную корову и привезли на площадь Шахидон пожи-
виться. Личную машину пригнали в мечеть Ходжи Якуба, куда
она девалась потом, до сих пор неизвестно.

Та же группа разбойников на БТРах направилась в кишлак
Чоряккорон, в колхоз «Победа» Ленинского района, где живут
четверо моих братьев и учинила разбой в их домах. Все, что
было можно разграбить, бандиты увели с собой. Увезли на ма-
шине, впереди которой красовался плакат с главной заповедью
ислама: «Нет бога, кроме Аллаха!»

Боже праведный! Где это видано, чтобы именем Аллаха
проливали кровь, грабили и разоряли дома? Разве истинный
мусульманин пойдет на это? Как не вспомнить здесь Хафиза,
который когда-то изрек:

Если то, что делает Хафиз, является мусульманством,

Упаси боже, если после сегодня наступит завтра

Грабители и убийцы не вправе называть себя ни мусульма-
нами, ни демократами. Разве истинный мусульманин может по-
ступать так преступно?! Нет, никогда!

Придет время, и они за свои злодеяния ответят перед наро-
дом и перед Богом. И те, кто доверились сладкоречивым вы-
ступлениям лидеров оппозиции, поймут, кто они есть на самом
деле, что для них важнее — благо народа или личные корысто-
любивые интересы.

Короче, в тот памятный день, когда мы чуть не угодили в
лапы! бандитам и спаслись только благоря счастливой случай-
ности, нас приютили офицеры воинской части, куда мы забре-
ли, спасаясь от погони. Оттуда я позвонил в КНБ президенту
и сообщил о случившемся. «Я тоже в трудном положении»,—
ответил он. Стало ясно, ждать какой-то помощи от него бес-
смысленно. Тогда я позвонил начальнику погрануправления и
попросил помочь мне выбраться из Душанбе.

Таким образом, 8 мая 1992 года нас вывезли за предлы Ду-
шанбе, в Каршинскую область, откуда мы добрались до Ленин-
абадской области.

1 Примечание: «Сегодня — т. е. жизнь в этом, бренном мире, «Завтра»—
т. е. день воскрешения, где человек будет отвечать за свои поступки.

136
За день до этого, 7 мая, премьер-министр А. Мирзоев вместе
с лидерами оппозиции создали комиссию и разработали меро-
приятия по претворению пунктов Протокола соглашения.

Хочу несколько подробнее остановиться на этом, потому что
в этом документе наиболее четко и полно проявились истинные
устремления оппозиции, и на том, как шаг за шагом, несмотря
на всю очевидность отступлений от закона со стороны псевдо-
демократов и исламистов, сдавал позиции всенародно избран-
ный президент. Не стану утруждать читателя перечислением
всех пунктов протокола ,а лишь приведу некоторые из них.

Вот кто, например, входил в комиссию по контролю за осу-
ществлением этого антизаконного документа:

А. МИРЗОЕВ —

М. ХИММАТЗ ОДА -
Ш. ЮСУПОВ —

Т. АБДУЖАББОРОВ —
А. АМИРБЕК —

премьер-министр Республики
Т аджикистан

председатель Партии Исламского
Возрождения

председатель Демократической
партии Таджикистана
председатель народного движения

«Растохез»

председатель общества «Лаъли
Бадахшон»

Ревизионная комиссия

Приложение к статье 7. Способы осуществления Протокола

соглашения

I. А. ФАИЗУЛЛОЕВ —

2 В. И. АБДУСАМАТОВА —

3. СО ДЖИ ДА МИРЗОЕВА —

4. ОЛЕГ ПАНФИЛОВ —

5. К. НИКОЛАЕВ —

6. О. БОБОНАЗАРОВА —

7. О. ЯКУБОВ —

8. С. Б. МИРЗОЕВ —

9. М. МУРОДАЛИЕВ —

10. ДАВЛАТ ИСМОП —

II. С. КАМОЛОВ —

12. Д. СЕРЕБРЯКОВ —

председатель

заместитель председателя

журналист

журналист

юрист

декан юридического

факультета ТГУ

народный депутат республики

юрист

прокурор

заместитель председателя ПИВ
юрист, сотрудник таможни
заведующий отделом аппарата
Президента Республики

137
13. А. МУЗАФФАРОВ — народный депутат республики

14. Р. НУРОВ— заведующий юридическим

отделом Верховного Совета

1. Текст подписанного Протокола оглашается по радио и
телевидению, публикуется в печати, доводится до сведениа
участников митингов на площадях Озоди и Шахидон.

2. Аппарату Президента Республики подготовить проект Ука-
за об отмене принятого ранее Указа о создании специального
батальона.

3. Министру обороны, Комитету национальной безопасно-
сти, Министерству внутренних дел, Республиканскому штабу
защиты населения незаемдлительно объявить о перемирии

между противоборствующими сторонами.

4. Министерству обороны, Комитету национальной безопас-
ности, Министерству внутренних дел, Республиканскому штабу
защиты населения немедленно приступить к разоружению во-
оруженных группировок. Процесс разоружения находится под
контролем совместной парламентской, правительственной ко-
миссии, в которую также входят председатели всех партий и
народных движений.

5. На площадях немедленно собрать все палатки. На горис-
полком и руководство площадей возлагается ответственность
за уборку этих территорий.

6. Аппарату Президента республики подготовить проект
Указа об упразднении Президентского Совета и создания Выс-
шего совещательного органа при президенте и правительстве
национального примирения.

7. Президиум Верховного Совета образует комиссию по вы-
явлению причин и виновников возникновения чрезвычайной по-
литической напряженности в Республике и ее тяжелых по-
следствий.

Состав комиссии представляет рабочая группа, подготовив-
шая Протокол соглашения.

8. С момента подписания Протокола обеспечение безопасно-
сти при возвращении на места жительства участников минит-
гов возложить на Министерство внутренних дел и Министерст-
во дорожного транспорта.

9. Руководство оппозиции (партия исламского возрождения,,
демократическая партия, организация «Растохез» и организа-
ция «Лаъли Бадахшон») после подписания Протокола осво-
бождают Президентский дворец, здание Кабинета Министров
и студию телевидения.

10. Аппарату Президента республики подготовить указ о

1Э*
подчинении правительству национального примирения Комите-
та национальной безопасности, Комитета обороны и Комитета
по телевидению и радиовещанию.

11. После освобождения площадей от митингующих теряет
силу указ Президента о введении чрезвычайного положения.

12. Со стабилизацией политической обстановки в республи-
ке отпадает необходимость в президентском правлении. Ввиду
этого согласно Основному Закону Республики Таджикистан
восстанавливаются функции Президента Республики Верхов-
ного Совета и правительства.

;3. На основании подписанного Протокола Президент Рес-
публики принимает отставку Н. Дустова, Ф. Ниязова, и А. Сан-
фуллоева.

14. Рассмотрение вопроса о председателе Верховного Сове-
та С. Кекджаеве и генеральном прокуроре Н. Хувайдуллоеве
возложить на XVI сессию Верховного Совета.

!о. Президент республики своим Указом до регистрации
Компартии объявляет ее имущество национальным.

16. 8 мая по всей республике объявить траур.

Пояснение: лица, упомянутые в статьях 13 и 14, впредь не назначаются на
высшие государственные должности.

Когда знакомишься с упомянутым документом, то начина-
ешь понимать, насколько он несостоятелен с юридической точ-
ки зрения, насколько противоречит действующему законода-
тельству Республики Таджикистан и международным актам.
Чтобы это понять, не обязательно быть юристом.

Способы и методы осуществления требований протокола со-
глашения, так же как и сам протокол, направлены на то, чтобы
как можно раньше и как можно скрытнее, путем дезинформа-
ции и пропагандистского давления на граждан республики и де-
мократическую общественность мира осуществить государст-
венный переворот.

Во всех документах, определяющих способы и методы осу-
ществления Протокола соглашения, стоит подпись премьер-ми-
нистра А. Мирзоева, хотя согласно статье 125 Основного Зако-
на Республики Таджикистан он представляет лишь исполни-
тельный орган.

Иными словами, он использовал права и полномочия, кото-
рые не предусмотрены в Основном Законе республики. Кабинет
Министров и премьер-министр должны функционировать под
контролем Президента Верховного Совета и его Президиума.

Согласно статьям 99, 108 Основного Закона Верховный Со-
вет Республики Таджикистан является высшим законодатель-
ным органом и контролируат выполнение закона со стороны
всех государственных и общественных органов республики, в
том числе и Кабинета Министров Республики Таджикистан и
премьер-министра. Президиум и комитеты Верховного Совета
Республики Таджикистан это постоянно действующий орган
Верховного Совета и от имени Верховного Совета контролирует
ввполнение законов.

Согласно статье 117 Основного Закона главой государства
является президент. Незадолго до этого сессия Верховного Со-
вета ввела в республике президентское правление и все полно-
мочия передала президенту.

Именно поэтому все документы за подписью премьер-ми-
нистра А. Мирзоева, в которых содержатся указания Верховно-
му Совету, его Президиуму, аппарату президента, не имеют юри-
дической силы. И хотя способы претворения в жизнь пунктов
Протокола соглашения между президентом, Кабинетом Минист-
ров, политическими партиями и народными движениями от име-
ни Республики Таджикистан подписал премьер-министр, в ча-
стях 2, 6, 11, 12, 13, 14, 16 этого документа в самой категори-
ческой форме даны указания президенту по поводу подписания
ряда указов, причем большинство из которых противоречит за-
кону.

Также в частях 3, 4 данного документа КНБ даны ряд кате-
горических приказов, в частности: «немедленно разоружить во-
оруженные формирования» и другие. Все эти приказы и пору-
чения входят в компетенцию президента.

Или другой пример.

А. Мирзоев хорошо знал, что до 7 мая 1992 года КНБ не
входил в состав Кабинета Министров и находился в прямом
подчинении президента. Поэтому указания и установки этому
органу со стороны премьер-министра свидетельствуют о его не-
компетентности. Почти в каждом пункте Протокола содержат-
ся подобные отклонения от закона, наблюдаются противоречия
и отсутствие логики.

Тем не менее премьер-министр не замедлил закрепить столь
несостоятельный документ своей подписью.

Спрашивается, почему и на каком основании А. Мирзоеь
перешел границы своих полномочий и присвоил себе права и
обязанности президента и председателя Верховного Совета?
Какой смысл ему уподобляться бабочке, задумавшей взлететь
высоко? Почему он не дал подписаться под этим документом
президенту или председателю Верховного Совета? Или тем са-
мым он хотел доказать свою верность оппозиции и закрепить
свое положение?

НО
Хочется обратить внимание чнтатеелй и на такой момент. В
указанном документе за подписью премьер-министра изложен
ряд указаний и Министерству обороны; республики, хотя во вре-
мя составления документа Министерства обороны фактически
не существовало. Если бы в республике существовало такое ми-
нистерство, разве возможны были подобные беспредел и хаос,
царившие тогда в Таджикистане? И разве это не было извест-
но премьер-министру? Конечно, было. Просто он действовал по
указке лидеров оппозиции и в очередной раз вводил и без того
запутавшийся народ в заблуждение.

Комитет обороны подчинялся президенту, и тут руки премь-
ера были коротки.

Какое бы требование ни выдвигала оппозиция, какой бы
указ ни был подготовлен, президент, не задумываясь, «добросо-
вестно» подписывал их. Он верил, что именно таким образом
сможет предотвратить кровопролитие и сохранить себя. Оппо-
зиция жестоко обманула его...

Медвежью услугу оказал ему и А. Мирзоев. Конечно, это
было не случайно. Поговаривали, будто бы; между президентом
и премьер-министром пробежала черная кошка. Дело в том, что
в какое-то время Р. Набиеву кресло президента показалось тес-
ным. Может быть, ему вспомнились старые добрые времена,
когда он, как говорится, сам был падишахом, а настроение
его визирем. И он без согласования с Верховным Советом и Ка-
бинетом Министров присвоил себе некоторые права и полномо-
чия высшего исполнительного органа. В частности, подчинил
себе КНБ, Комитет по радиовещанию и телевидению, Комитет
обороны;, Государственную налоговую инспекцию. Конечно, это
не могло не сказаться на настроении премьер-министра и его
заместителей. Создавалось впечатление, что президент им не
доверяет. А. Мирзоев и его заместители на различных совеща-
ниях сначала лишь намеками, а потом и открыто стали выра-
жать свое недовольство по этому поводу.

Конечно, нет никего плохого в том, что некоторые ведомства
и организации находятся в подчинении президента, но если для
этого есть основания и это не противоречит закону.

В последнее время Р. Набиев неоднократно говорил, что надо
расширить его права и полномочия. Он предлагал упразднить
должность председателя Кабинета Министров и перевести Ка-
бинет Министров под начало президента. XIV сессия Верховно-
го Совета поддержала Р. Набиева и ввела в республике прези-
дентское правление. Тем самым в руках президента сосредото-
чилась неограниченная власть.

Конечно, все это не могло не задеть самолюбия А. Мирзоева.

141
Он понимал, что в скором времени ему придется расстаться
с креслом премьер-министра. Тем более, что он так и не завое-
вал авторитета среди министров и работников аппарата. Во вре-
мя поездок и встреч все более очевидными были его некомпе-
тентность, отсутствие глубоких знаний как в области экономи-
ки, так и в политике. Недовольство Мирзоевьгм росло, особен-
но после сделанного им на ХП сессии доклада «Основные на-
правления аграрной политики Республики Таджикистан в усло-
виях перехода на рыночную экономику и структуры агропро-
мышленного комплекса», в котором был высказан ряд необос-
нованных предложений. Президенту Р. Набиеву неоднократно
было указано на то, что он допустил ошибку при назначении
Мирзоева на столь важный пост.

Действительно при назначении на этот пост для президента
главным мерилом было то, что Мирзоев является представите-
лем Кулябской области. И без сомнения, в этом Р. Набиев был
прав, потому что для соблюдения «протокола» нужно было на-
значить премьер-министра из Кулябской области. Но не было
никакой необходимости на этот высший пост назначать именно
Мирзоева.

Будучи руководителем Кулябского облисполкома, А. Мирзо-
ев не только не проявил себя ,а наоборот, развалил дело, в то
время как в той же Кулябской области были кадры, превосхо-
дившие А. Мирзоева на целую голову. Если бы в свое время им
не перекрывали дорогу и эти энергичные компетентные люди за-
няли руководящие должности ,быть может, республика не ока-
залась в столь плачевном положении.

1 ак или иначе полная бездеятельность А. Мирзоева, его час-
тые отлучки «по болезни» способствовали полному атрофирова-
нию важнейших государственных органов.

Экономика стаал приходить в упадок, беззаконие и произвол
достигли небывалых размеров. Мафия своей паутиной затяги-
вала многие сферы и отрасли народного хозяйства.

Дело зашло слишком далеко.

В ряде случаев с мафией рука сб руку действовали и ра-
ботнили правоохранительных органов. Мафию всячески при-
крывали. Как грибы после дождя росло количество кооперати-
вов и ассоциаций, которые открыто занимались спекуляцией,
наживались за счет народа. Не согласовывая ни с кем, они за
бесценок скупали у колхозов и совхозов выращенный и собран-
ный дехканами хлопок и перепродавали по баснословным це-
нам, за валюту. А премьер-министр и его заместители вместо
того, чтобы хоть:как-то остановить махинации и расхитетельст-
1ю народного добра, освобождали спекулянтов и перекупщиков
от государственных налогов.

Депутаты- Верховного Совета сознавали, что постепенно
вся власть переходит под конроль мафии. Некоторые из них
начали бить тревогу, а на XIII и XIV сессиях Верховного Сове-
та подвергли резкой критике А. Мирзоева и потребовали его
отставки. Они считали, что безвластие в республике во многом
происходит по вине премьер-министра.

Помнится, впервые во всеуслышанье об этом заговорил на-
родный депутат А. Ситников. На его выступление зал ответил
гулом одобрения. Все это побудило предприимчивого А. Мирзо-
ева искать защитников на стороне. И таким защитником для
него оказалась набирающая силу оппозиция.

Чтобы не быть голословным, хочу привести такой факт. Я
уже рассказывал о том, как 5 мая 1992 года группа вооружен-
ных людей оппозиции силой, прямо на борту самолета ТУ-154,
вылетающего в Худжанд, захватила 12 народных депутатов. Сре-
ди н ’ х был А. Ситников. Затолкав кх в «Тойоту», через улицу
Дружбы народов повезли в мечеть Ходжи Якуба.

По дороге их остановили постовые оппозиции. Заметив в
машине депутатов, их главарь сказал захватчикам:

— О, этих солидных «гостей» мы ждем давно! Которые сут-
ки уже не спим...

Когда депутатов привезли в мечеть Ходжи Якуба, один из
предводителей шайки узнал А. Ситникова.

— Какая приятная встреча, господин Ситников,— улыбаясь,
он подошел к нему.

В следующий миг жестокий удар свалил депутата на землю.
Его били еще и еще, всякий раз спрашивая, зачем на сессии он
треобвал отставки премьер-министра А. Мирзоева...

Все это еще раз подтверждает, что А. Мирзоев был тесно
связан с оппозицией и находился у нее под покровительством.
Нетрудно догадаться, почему на площади Шахидон столько го-
ворили о нехватке муки, сахара, масла и других товаров, ставя
это в вину Верховному Совету, но ни разу не требовали отстав-
ки премьер-министра А. Мирзоева. А ведь эти проблемы напря-
мую касались прежде всего его.

Вот почему А. Мирзоев так был заинтересован, чтобы побе-
ду одержала оппозиция, и всячески прислуживал ей. Его ни-
сколько не интересовали вопросы, которые были отражены в
Протоколе соглашения и были направлены- на стабилизацию
обстановки в республике. Еще раз напомню, что Протокол со-
глашения обязывал:

— организовать совмевтную комиссию парламента, прави-

ИЗ
тельства, партий и народных движений и взять под контроль

процесс разоружения;

— с момента подписания Протокола на МВД и Министерст-
во транспорта возлагается ответственность за безопасность от-
правки людей на места;

руководство оппозиции (ПИВ, демократическая партия
движения «Растохез» и «Лаъли Бадахшон») после подписания
Протокола немедленно освобождают аэропорт, железнодорож-
ный вокзал, Президентский дворец, Кабинет Министров и сту-
дию телевидения.

Ни одно из этих условий не было выполнено. В то же время
А. Мирзоев и его рабочая группа издали ряд незаконных доку-
ментов и заставили президента подписаться под ними.

Как говорится, под чашей были скрыта еще одна чаша.
Но это было до поры до времени невдомек большинству граж-
дан республики.

* * *

Несмотря на то, что президент издал ряд незаконных ука-
зов, на свет появились документы, противоречащие Конститу-
ции. Например, Протокол соглашения. А комитет конституци-
онного надзора занял позицию невмешательства и смотрел на
все безобразия сквозь пальцы. Главным мотивом при этом было
пресловутое: «...так нужно для стабилизации обстановки».

Знакомство с неправильными, однобокими заключениями
Комитета конституционного надзора, под которым стоит под-
пись заместителя Председателя Комитета, известного правове-
да, кандидата юридических наук А. Имомова, наводит на груст-
ные размышления. Ведь он и другие члены Комитета конститу-
ционного надзора клятвенно заверяли народных депутатов, что
всегда и во всем будут руководствоваться Основным Законом,
а не переменчивой политической погодой. Где же верность сло-
ву, где чувство подлинной ответственности перед буквой зако-
на?! Разве допустимо, чтобы заключения Комитета конститу-
ционного надзора зависели от изменений политической ситуации
и каждый раз принимали новую окраску?! Разве можно вводить
в заблуждение население республики?! Разве можно доверять
таким людям, которые ради сиюминитно-корыстного изменяют
своему долгу и грубо нарушают Основной Закон, охранять
который они обязаны?!

Пусть сам читатель судит об этом, я же вновь хочу обра-
титься к фактам, сыгравшим столь неблаговидную роль в той
сложной и запутанной обстановке. Итак, на проектах указов,
подписанных президентом 7 мая 1992 года, несмотря на их про-
тивоправную сущность, было заключение членов Комитета кон-
ституционного надзора во главе с А. Имомовым о том, что ука-
зы не противоречат Конституции Республики Таджикистан.

Как могло произойти, что члены Комитета, призванные
бдительно охранять закон, стали на путь обмана и очковтира-
тельства? По существующим правилам Комитет должен был
подвергнуть тщательной юридической экспертизе каждый из
указов президента, скрупулезно изучить все доводы «за» и «про-
тив», подобно тому, как Конституционный Суд Российской Фе-
дерации в течение нескольких месяцев исследовал Указ Прези-
дента Б. Ельцина о запрещении деятельности Коммунистической
партии. Если бы, на заседании Комитета самым серьезным об-
разом были проанализированы объяснения заинтересованных
сторон, в том числе и мнения Н. Дустова, А. Сайфуллоева,
Ф. Ниезова, Л. Каюмова, В. Вохидова и других, не осталось бы
сомнений в том, что принятые тогда под давлением оппозиции
указы президента не отвечают требованиям Конституции, про-
тиворечат действующему законодательству.

Чтобы читатель убедился в незаконности впопыхах подпи-
санных тогда указов президента, рассмотрим хотя бы один
из них.

Например, вот этот.

УКАЗ

ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН

«Об освобождении от должности вице-президента Республики
Таджикистан Н. Дустова».

Принять к сведению заявление Н. Дустова об освобожде-
нии его от обязанностей вице-президента Республики Таджи-
кистан. Данный Указ внести для утверждения в повестку очеред-
ной сессии Верховного Совета Респяублики Таджикистан.

Президент

Республиик Таджикистан

Р. НАБИЕВ

7 мая 1992 года
г. Душанбе

В этом Указе ряд несоответствий закону.

Во-первых, вице-президент одновременно с президентом
тайным голосованием был избран на всенародных выборах.

10—135

145
Тогда Р. Набиев и Н. Дустов, чьи имена были вписаны в
в один бюллетень, получили 58 процентов голосов. Другими сло-
вами, Н. Дустов на пост вице-президента был избран всеобщим
тайным голосованием во время выборов.

Во-вторых, несмотря на то, что президент и вице-прези-
дент приступили к своим обязанностям ещё 2 декабря 1992 го-
да, Верховный Совет все еще не принял «Закона о вице-прези-
денте Республики», из-за чего были споры — может ли вкце-
мрезидент являться депутатом Верховного Совета или нет.

Что же касается Конституции, то и там в отношении вице-
президента существует лишь такая формулировка: «Во время
отсутствия президента или в случаях, когда он по объективным
причинам не в состоянии исполнять обязанности президента,
обязанности президента республики выполняет вице-президент
республики». Других правовых норм в отношении вице-прези-
дента нет.

Стало быть, до принятия «Закона о вице-президенте респуб-
лики», регулирующего права и обязанности вице-президента,
а также механизм его отзыва, никто: ни президент, ни сессия
Верховного Совета — не вправе освобождать вице-президента
от должности.

Тут есть еще один нюанс.

Если к Н. Дустову отнеслись как к рядовому гражданину,
то н тогда, в соответствии с «Законом о труде», ни един руко-
водитель без основания и согласия профсоюзной организации
не вправе принять такое решение. К тому же Н. Дустов был
еще н депутатом Верховного Совета, и, чтобы его освободить,
нужно было согласие сессии. Верховного Совета.

Указ президента находится в полном противоречии с Зако-
ном и является несостоятельным с юридической точки зрения,
не говоря уже о моральной и этической стороне дела. Все это
еще раз свидетельствует о том, как под давлением оппозиции
происходили беззакония, попиралась Конституция республики.

Но я уверен, что настанет время и виновники предстанут
перед судом. И тогда им придется ответить и на следующие во-
просы: в чем была вина Нарзулло Дустова? Какой проступок
он совершил? Кто с оружием в руках разграбил его дом и его
братьев? Кто разнес в щепки колыбель его внука? Кто неодно-
кратно покушался на его жизнь? Кто: люди казиата, предводи-
тели исламской партии возрождения, псевдодемократы, акти-
висты: общества «Лаъли Бадахшон», сторонники движения «Ра-
стохез»?

Я обращаюсь к вам, лидеры оппозиции, предводители треть-
ей силы и посредники!

146
Пока не поздно, сознайтесь в своих грехах. Скажите перед
всем честным народом, кто, какая партия, какое движение за-
теяло это грязное дело? Сознайтесь, чтобы снять тень подозре-
ний с других... Наступит день ,и простые люди, которых вы
правдами и неправдами привели на площадь Шахидон, поймут,
кто вы есть на самом деле. И хотя вы отрицаете публично, что
не было никакого государственного переворота, что все ваши
действия основывались на законе, правду скрыть невозможно.
На основании какого закона вы требовали отставки Н. Дусто-
ва? По каким законам и какой страны президент подвергался
сильнейшему прессингу и был вынужден подписывать антикон-
ституционные указы, в том числе и об освобождении вице-пре-
зидента?

Что скрьшается под этими вопросами, пусть догадывается
сам читатель...

И я вновь и вновь мысленно обращаюсь к своим коллегам-
юристам, членам Комитета конституционного надзора, проявив-
ших беспринципность, забывших о своем долге и трусливо шед-
ших на поводу у разнузданной оппозиции. Очень сожалею,
что среди них оказался такой опытный и грамотный правовед,
как Имомов А.

Прав великий Джами, сказавший когда-то:

Достоинству нас не научит тот,

Кто недостойно сам себя ведет.

* * *

От внимания читателя, наверное, не ускользнул странный и

совершенно неуместный в официальном документе, каким, на-
до полагать, должен быть Протокол соглашения между прези-
дентом и оппозицией, комментарий. Я позволю привести его еще
раз: «Лица, упомянутые в статье 14 и в статье 15, впредь не
назначаются на высшие государственные должности».

Напомню, что речь идет о Н. Дустове, Ф. Ниязове, А. Сай-
фуллоеве, Н. Хувайдуллоеве и обо мне. Напомню также, что
авторы документа неустанно убеждают со всех трибун, что
они — борцы за «демократию» и «права человека».

Судите сами, о какой демократии, о каких правах человека
можно говорить, когда ради того, чтобьг быстрее занять нужные
им должности, ради того, чтобы распределить кресла между
своими родственниками и земляками, лидеры оппозиции игно-
рировали. не только закон, но и элементарные человеческие
нормы,. ■ ■■'■

147
Разве такое указание, какое дают они — «впредь не назна-
чаются на государственные должности»,— не есть грубое и са-
мое прямое посягательство на честь и достоинство своих со-
граждан? Насколько нужно быть ослепленным в своей злобе
п стремлении к власти, насколько нужно быть политически и
юридически безграмотным, чтобы не знать: только суд во вре-
мя судебного разбирательства может на определенное время
приостановить назначение того или иного лица на государст-
венные должности. Тут даже не стоит упоминать о междуна-
родной декларации прав человека. Ведь против нас не было
возбуждено уголовное дело, никто не доказал нашу вину. Где
решение суда, согласно которого мы признаны виновными и
оказались в тюрьме?

Груоое попрание законов и элементарных человеческих прав,
которое мы испытали на себе лично, лишний раз говорит о том,'
что оппозиция не выбирала средств и ради достижения своей
цели была готова на все, вплоть до преступлений. Но какую
оценку заслуживают премьер-министр и посредники, принимав-
шие активное участие в подготовке протокола. Разве это не го-
ворило том, что они целиком и полностью были заодно с оппо-
зицией и помогали им готовить насильственный переворот?

Другим Указом президента республики Р. Набиева был
?каз «Об учреждении правительства национального примире-
ния». Чтобы подготовить Указ и потом занять места в этом
правительстве, различные оппозиционные группировки два дня
и две ночи в коридорах Кабинета Министров в присутствии
президента и третьей силы ссорились и грызлись между собой
подобно своре голодных волков, набросившихся на падаль. Каж-
дая из сторон стремилась, чтобы ее люди заняли руководящие
кресла и при этом нисколько не учитывали такие важные и об-
щепризнанные факторы при подборе кадров, как специальность,
компетентность, организаторские способности.

Вчерашние друзья пытались обхитрить друг друга, протолк-
нуть своего человека. Опять возобладало местничество. Лидеры
оппозиции стали вспоминать, кто откуда родом, хотя всегда
утверждали, что они против местничества. Они разделились
на бадахшанцев, зерафшанцев и гармцев. Убрав достойных лю-
дей с политической арены, оклеветав их честные имена перед
общественностью, они не испытывали угрызений совести. Или
они думали подобным антидемократическим путем завоевать
симпатии народа и занять руководящие должности? Но, как го-
ворится, «тот кто роет яму, сам в нее попадет».

Я думал о мужестве ,отваге, несгибаемой воле жителей Ку-
ляба, Вахшской земли, Гиссарской долиньи, Гозималика, Шах-

148
ритуза, Джиликуля, Кубодиёна, узбекоязычного населения, и
вновь и вновь повторял: «Горе известному юристу Ашурбою
Имомову! Горе премьер-министру А. Мирзоеву! Горе руково-
дителям, которые встали на скользкий путь и не гнушаются
ничем!»

Чувствуя близость победы, к оппозиции стали примазывать-
ся многие, в том числе и те, что еще не так давно высказывал
свое отрицательное отношение к ее методам борьбы. Оказывая
услуги, теперь эти люди надеялись получить кусок пожирнее
от пирога. Особенно усердствовал Д. Худоназаров.

Местнические интересы брали верх и многие из тех, кто уже
давно примерял себя к тому или иному креслу, остались «с но-
сом». Например, когда на пост министра иностранных дел был
выдвинут О. Латифи, а Министерство народного образования
предложили возглавить члену Президиума демократической
партии, профессору А. Сатторзода, вчерашние соратники
М. Химматзода, Ш. Юсуфа, Д. Исмона, Д. Худоназарова не под-
держали их кандидатуры. Мотив при этом был один: нельзя
сразу два таких важных поста передать в руки зерафшанцев.

— Главную роль в борьбе за власть сыграли мы, члены пар-
тии исламского возрождения,— не уступали руководители исла-
мистов.— Поэтому главные должности должны быть распреде-
лены между нами.

В конце концов пришли к выводу, что в высшем эшелоне
власти достаточно одного зерафшанца. На пост министра на-
родного образования был назначен малоизвестный и ничем не
примечательный работник 3. Вазиров. Его преимущество перед
профессором А. Сатторзода заключалось лишь в том, что он
приходился земляком Химматзода и некоторых других лиде-
ров оппозиции.

— Должность заведующего кафедрой университета доста-
точна для Сатторзодг,— заметил кто-то.

О. Латифи курил одну сигарету за другой и подобострастно
поглядывал то на казикалона А. Тураджонзода, то на Д. Ху-
доназарова. Неужели они забыли о его верности, его заслугах
перед оппозицией? Вздох облегчения вырвался из его груди,
когда после долгих сомнений и колебаний его все-таки выдви-
нули на пост руководителя внешнеполитического ведомства.
Хотя все понимали, что столь одиозная личность, как журнал-
лист О. Латифи, ни один день не бывший на дипломатической
работе и не знающий не одного иностранного языка, не совсем
подходящая кандидатура для этого кресла.

В трудном положении при раздаче портфелей и кресел ока-
зались лидеры оппозиции. С одной стороны, они ни в коем слу-

14$
чае не хотели уступить важные государственные посты «чужим

людям», то есть выходцам пз северного региона, зерафшанской
долины, районов Кулябской областп. Переворот по существу и
был осуществлен во имя того, чтобы отстранить северян от
власти, чему неожиданно так стали препятствовать кулябцы.
С другой стороны,, лидеры оппозиции не могли сбросить со сче-
job вклад в их победу, который внесли и представители некото-
рых других районов.

Во время дележа кресел зарафшанскке «братья», как их на-
зывали представители других регионов, Отахон ЛатийЬи Са-
фар Абдулло, оппозиционеры из Матчи преданными глазами
смотрели на своих друзей. Когда О. Латифн сообщили о его
назначении на мнистерское кресло, он вытянул шею и благо-
дарно кивал своим покровителям, забыв, что путь к заветному
креслу окрашен кровью тысяч невинных людей, ставших жерт-
вой братоубийственной войны. Он не посчитался и с тем, в ка-
ком положении оказался его друг и родственник А. Саттор-
зода, который, как говорится, остался у разбитого корыта. А
ведьи когда лидеры оппозиции решили пропустить на Олимп
своей власти лишь одного зерафшанца, он, называющий себя
бескорыстным борцом за демократию и справедливость, мог
уступить дорогу А. Сатторзода. Но, когда дело касается таких
щепетильных вещей, как распределение должностей, зачастую
карьеризм и самолюбование берут верх над другими чувст-
вами.

Друзья подходили к О. Латифи и .обнимаясь с ним, радост-
но поздравляли его:

Устод! Бог даст, утром 11 мая президент Рахмон Набиев
с нашей и пророка Мухаммада (да будет с ним милость Ал-
лаха!) помощью подпишет Указ о вашем назначении на пост
министра иностранных дел. То, о чем Вьг мечтали — сбылось!
Но не забывайте и нас. Пошлите послом в какую-нибудь про-
цветающую страну.

1 акие деятельные «борцы» за власть, как Дустмухамад Дуст,
Салим Аюбзод, Мусопахлавон и другие из Матчинского рай-
она, также претендовали на свою «долю». После некоторых
раздумий было решено ответственного редактора газеты «Чаро-
гп руз» Салима Аюбзода, с первого дня выслуживающегося перед
оппозицией, назначить на должность заместителя председателя
Комитета по телевидению и радиовещанию. На этой должности
тогда работал М. Султонов. По что для оппозиции убрать че-
ловека? Группа получила спецзадание — найти его хоть из-под
земли, а вскоре руководство, республики .тут же согласилось
с требованием оппозиции отстранить его от занимаемой долж-
ности.

Таким образом, довольные тем, что и они получат свою «до-
лю», что оппозиция по достоинству оценила их заслуги, многие
зерафшанцы разошлись по домам и с нетерпением стали ожи-
дать указа президента о назначении на обещанные должности..
Например, Мусо-пахлавон мечтал сесть в кресло руководителя
Гостаможни или хотя бы его заместителя. Но не знали эти
алчущие власти, что в оппозиции, которой они служили, сущест-
вует своя оппозиция.

Невдомек им было, что в ночь накануне того, как президент
должен был подписать Указ о назначении на руководящие
должности, лидеры оппозиции Давлат Худоназаров, Шодмон
Юсуф, Мухаммадшариф Химматзода и Давлат Исмон собра-
лись еще раз и твердо решили не давать никаких должностей
зерафшанцам. Смысл их решения сводился к следующему:
«Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться». И хотя назна-
чение Отахона Латифи на должность министра иностранных
дел и международных экономических связей действительно бы-
ло бы благо правительства национального примирения, Шод-
мон Юсуф, Давлат Худоназаров, Мухаммадшариф Химматзода,
Давлат Исмон и Атобек Амирбек в угоду своих местнических
амбиций постарались предоставить этот пост своему земляку
X. Холикназарову, человеку очень далекому от дипломатии.

Тогда же председателю Кабинета Министров А. Мирзоеву
были предоставлены! кандидатуры X. Холикназарова на пост
министра иностранных дел, М. Хаитова — на должность заме-
стителя председателя Комитета по телевидению и радиовеща-
нию. Это предложение было встречено благожелательно и со
стороны президента.

А на другой день средства массовой информации объявили
указ президента о создании правительства национального при-
мирения. В этом правительстве из группы оппозиционеров —
выходцев из Зерафшанской долины — не было никого. Вчераш-
ние соратники и друзья, з том числе Д. Худоназаров, обманули
их самым нечестным образом. А ведь его зерафшанские друзья
писали тогда; «Таджикистан ждет своего Рустама (Читай
Д. Худоназарова.— С. К.). Он был выше нас, а мы внизу не ви-
дели этого» (Газета «Чароги руз», № 22 (43), 1992 г.).

Да, со временем они увидели то, что не дано было увидеть
раньше: когда дело дошло до разделения власти, для Д. Ху-
доназарова, как впрочем и для других лидеров оппозиции, мест-
нические, родственные интересы оказались превыше всех поли-
тических, философских, нравственных и прочих принципов.

151
Оппозиционерам-зерафшанцам было обидно вдвойне. Если
бы выдвинутые оппозицией кандидатуры действительно выделя-
лись своими личными качествами, то куда бы ни шло. Но ведь
они и по знаниям, и по популярности и авторитету во многом
уступали тем же О. Латифи, А. Сатторзода. Это касалось в осо-
бенности должности министра иностранных дел и международ-
ных экономических связей, заместителей председателя Комите-
та по телевидению и радиовещанию, которые являлись очень
важными и определяющими. Кстати, X. Холикназаров уже на
посту министра иностранных дел доказал правильность народ-
ной поговорки: «Яблоко от яблони недалеко падает». Он, как
и его покровители, был заражен бациллами местничества. При-
глашенные им на работу в систему МИДа или рекомендован-
ные на дипломатические курсы были, как правило, выходцами
из Бадахшона и Каратегина.

Бог свидетель, что О. Латифи, Д. Атовуллоев, Бахманёр,
А. Рабиев, Сафар Абдулло и другие «демократы» — выходцы
из Пенджикента, действительно много сделали для Д. Худо-
назарова на президентских выборах, служили ему верой и прав-
дой. Тогда О. Латифи даже возглавлял штаб в поддержку
Д. Худоназарова. Все хорошо помнят, как самоотверженно,
день и ночь работал штаб на своего кумира, как использовал
все возможные и невозможные средства. Даже слагались сти-
хи во славу претендующего на пост президента республики
Д. Худоназарова, сравнивая его с легендарным Рустамом и
пророком Мухаммадом, хотя известно, что Рустам всегда отре-
кался от почестей и званий, а всю свою силу и мощь направлял
на благо народа, защиту Отечества. А уж о том, что никогда
ни при каких обстоятельствах он не предавал своих друзей, и
говорить не приходится. А Д. Худоназаров, когда, как говорит-
ся в поговорке, «его осел перешел через брод», тут же забыл
о тех, кто в свое время оказал ему неоценимую услугу и готов
был вознести его на уровень пророков. Лидер и кумир оппози-
ции оставил ни с чем своих друзей-зерафшанцев, лелеявших
мечту с приходом его к власти получить должности, предал их
только потому, что они не были с ним одного рода-племени.

С другой стороны, премьер-министр вместе с другими лиде-
рами оппозиции так и не сумели подойти к выбору руководящих
кадров со здравым смыслом, не сумели таким образом сформи-
ровать свое правительство, чтобы в него вошли компетентные
и авторитетные люди, которые бы> действительно проводили по-
литику национального примирения. Люди, в которых бы пове-
рил народ и по чьему бы призыву сложил оружие. К сожале-
нию, этого не произошло. В состав нового правительства вошли.

152
в основном, люди, малоизвестные в республике, не проявившие
себя ничем, не обладавшие организаторскими способностями.

Чтобы у читателей было более полное представление о том,
кто есть кто, в чьи руки в то тревожное время попали бразды
правления в республике, приведем Указ Президента Таджики-
стана об образовании правительства национального примирения.

УКАЗ

ПРЕЗИДЕНТА ТАДЖИКИСТАН

«Об образовании правительства национального примирения»

Согласно договоренности, достигнутой президентом, Кабине-
том Министров и руководством политических партий, организа-
ций и народных движений

ПОСТАНОВЛЯЮ:

1. Образовать правительство национального примирения в
следующем составе:

Премьер-министр Республики Таджикистан
Первый заместитель премьер-министра

Республики Таджикистан в Москве
Заместитель премьер-министра
Заместитель премьер-министра
Министерство внутренних дел
Министерство иностранных дел
Министерство мелиорации и водного
хозяйства

А. МИРЗОЕВ

Д. КАРИМОВ
X. САИДМУРОДОВ
С. ХАИРУЛЛОЕВ
М. НАВДЖУВОНОВ
X. Х0ЛИКНАЗАР0В
А. НУРОВ

Министерство здравоохранения
Министерство народного образования
Министерство промышленности
Министерство связи
Министерство сельского хозяйства
Министерство социального обеспечения
Министерство транспорта
Министерство торговли и материальных

д. иномов

3. ВАЗИРОВ
к. УМАРОВ
И. УСМОНОВ
X. АКБАРОВ
М. АБДУРАХМОНОВА
Б. САФАРОВ

ресурсов

Министерство печати и информации
Министерство экономики
Министерство охраны, окружающей среды

X. СОЛИЕВ
Б. МАХМАДОВ
И. ДАВЛАТОВ
М. НАЗРИЕВ

153
Министерство юстиции
Государственный комитет по статистике
Государственный комитет по строительству
и архитектуре J

i осударственный комитет по спорту
и туризму

Государственный комитет по труду
и подготовке рабочих кадров
iосударственный комитет по имуществу
Комитет национальной безопасности
Комитет обороньг

Президент

Республики Таджикистан
г. Душанбе, 11 мая 1992 года

Ф. АБДУЛЛОЕВ

X. АЗИМОВ

Т. АБДУЛЛОЕВ

3. РУСТАМОВА

Ш. ЗУХУРОВ
И. КАРИМОВ
А. С ОЛИ БОЕ В
Б. РАХМОНОВ

Р. И АБИ ЕВ

В этот список необходимо включить и «господина» Давлата
Демона, потому что его уже после подписания данного указа
под нажимом оппозиции ввели в состав правительства.

Известно ли, каким авторитетом среди населения пользуют-
ся упомяну ше выше Давлат Исмон, Худойберды Холикназаров,
Базиров, Хаидаршо Акбаров, Бозорали СасЬаров, Махмадаёз
Иавджувонов?

Могли ли они смело вьшти к народу и призвать к миру
согласию, остановить отток населения, сплотить вокруг себя

людей из разных регионов, представителей разных националь-
ностей?

Я твердо заверяю: нет.

Многие ответственные посты на всех уровнях были заняты
ставленниками партии исламского возрождения, казиата, де-
мократической партии. Тем самых сил, которые все четыре ме-
сяца моей работы на посту председателя Верховного Совета
всячески мешали работать, будоражили общественность через
средства массовой информации, вводили в заблуждение наоод
и, заклиная Кораном, собирали его на площадях. Именно из-за
продолжительных митингов от работы на фабриках, заводах,
других предприятиях народного хозяйства были оторваны 10—
1о тысяч человек, не работал транспорт, были сорваны важные
международные соглашения. Что же дали митинги, демагоги-
ческие выступления, крикливые лозунги? Повысили благосо-
стояние народа? Больше стало продукции? Произошло сниже-
ние цен?

Конечно, нет.

Да и не это было главным для тех, кто организовывал ми

154
тинги. Вспомните, когда люди оппозиции пришли к власти и у
здания Верховного Совета собралась небольшая толпа со своими
извечными житейскими проблемами, один из самых ярых оппо-
зиционеров А. Сохибназаров вышел к ней и умолял разойтись.
«Дайте нам работать. А то подумают, что горцы не способны
управлять государством»,— говорил он, забывая, что и я тоже
горец и что каково было работать нам, когда площади сотряса-
лись от митингов, а такие люди, как А. Сохибназаров, звали на
новые «подвиги».

Лидеры, оппозиции, взяв власть в свои руки, делая попыт-
ки установить мир и гражданское согласие, удивлялись, почему
это им не удается. Сначала разожгли пожар, а потом, когда он
разросся до устрашающих размеров, взялись тушить. Но, как
они могли обеспечить успешную работу правительства нацио-
нального примирения, если умудрились не ввести в это прави-
тельство ни одного представителя узбекского, ни одного пред-
ставителя русскоязгчного населения. И это при том, что узбеки
составляют 25% всего населения республики, не говоря уже о
киргизах, казахах и туркменах, а численность русскоязычного
населения достигла тогда более полумиллиона человек. Неуже-
ли среди них не нашлось хотя бы одного-двух достойных канди-
датов, которые бы. могли представлять в новом правительстве
интересы своих народов? При такой «дальновидной политике»
трудно говорить о целоности народа республики, как и не-
легко остановить отток русскоязычного населения.

Уже по первым шагам незаконнорожденного и худосочного
правительства национального примирения можно было судить
о том, что у него нет будущего. Оно привело нацию не к при-
мирению, а еще к большему раздору, властолюбивые же, но бли-
зорукие члены) правительства попали в яму, которую они рыли
для других.

И это было закономерным итогом их нечестной и грязной

борьбы.. Судите сами: только из выходцев Бадахшана в это
правительство вошло пять человек в качестве министров рес-
публики.

Главное достоинство этих избранников оппозиции было в
том, что они родились на Памире. Но простите, Таджикистан
состоит только из «крыши мира?» Разве не вправе занять ру-
ководящие кресла в правительстве представители других регио-
нов — Гиссара, Куляба, Зерафшана, Ура-Тюбе, Душанбе? Раз-
ве там мало достойных людей?

Неуемная жажда власти лидеров внесла раскол и в самые
ряды союзников. Рэкетиры с квартала Шохмансур, способствую-
щие захвату телецентра и других важных объектов, также

155
«обиделись» на руководителей оппозиции. Те обманули их так
же, как и своих поклонников-зерафшанцев, и не предложили
никаких постов и должностей. Когда совершается насильствен-
ный вооруженный переворот, когда сплошь и рядом происходят
кровавые преступления, рэкетиры и уголовники также имеют
право претендовать на власть.

Однако очень скоро после прихода оппозиции к власти все
убедились, что на какие-то кардинальные изменения, продви-
жение вперед, укрепление экономики рассчитывать не прихо-
дится. Ставленники оппозиции в большинстве случаев не очень
хорошо знали вверенные им отрасли, не пользовались авторите-
том в народе. В этом плане они сильно отставали от своих
предшественников.

Было совершенно очевидно, что в таком составе новоиспе-
ченное правительство национального примирения не в состоя-
нии установить мир и согласие в республике, в которой про-
должается гражданская война. Никто из них не выехал в Ку-
лябскую, Курган-Тюбинскую, Ленинабадскую области и Гиссар-
скую долину, не встречался с народом, не призывал сложить
оружия и прекратить конфронтацию. Наоборот, люди эти, сами
занимавшие столь ответственные посты, разжигали рознь и со-
здавали условия для усиления напряженности. Или они думали
таким способом внести свой «вклад», вынести свой многостра-
дальный народ из пучины бед и несчастий?

Давайте сравним хотя бы бывшего министра сельского хо-
зяйства республики В. Вахидова и пришедшего на его место
X. Акбарова, одного из активных сторонников оппозиции в де-
путатском корпусе. Я еще до этого был знаком с Хайдаршо Ак-
баровым, несколько раз беседовал с ним. Выпускник сельско-
хозяйственного института и Высшей партийной школы, он им-
понировал мне тем, что хорошо знал таджикскую поэзию, на-
изусть цитировал классиков. Но, оказывается, этого недоста-
точно, чтобы быть хорошим руководителем. Будучи председате-
лем Калайхумского райисполкома, он развалил дело и пустил
все на самотек. Депутаты районного Совета были вынуждены
освободить его от работы. И вот, представьте, человеку, кото-
рый не сумел завоевать авторитет в своем родном районе, не
справился с обязанностями на посту районного руководителя,
доверяют одну из важнейших отраслей в республике. Из каких
соображений исходили лидеры оппозиции, выдвигая его на пост
министра сельского хозяйства республики с пятимиллионным
населением? Из соображений местничества, землячества? Не-
сомненно. Двух мнений тут быть не может.

В свое время бывший председатель Верховного Совета К. Ас-

156
лонов назвал его интриганом и неумехой и не допустил его на
должность главного специалиста Верховного Совета.

Помнится, однажды когда я еще работал госсоветником пре-
зидента по надзору за исполнением указов президента и реше-
ний Кабинета Министров, Н. Дустов привел ко мне X. Акба-
рова. В ходе беседы X. Акбаров посетовал на депутатов Калай-
хумского района, оказавших ему недоверие и освободивших
его от должности председателя райисполкома, и попросил уст-
роить его на работу. Но тогда в нашем комитете не было
вакантной должности, и я из уважения к моему другу Н. Дусто-
ву и из желания помочь оказавшемуся в таком незавидном по-
ложении человеку стал хлопотать за него перед председателем
Комитета Верховного Совета по вопросам аграрной политики и
занятости населения X. Насреддиновьим. Так X. Акбаров был
устроен на работу. Комментарии, как говорится, излишни.

Не мудрено, что и на посту министра X. Акбаров не добился
никаких мало-мальских успехов, почти не выходил из своего
кабинета, чувствовал себя неуверенно и опять пустил все на
самотек. Он не пользовался авторитетом среди специалистов, не
показал себя и как организатор. Словом, в бытность X. Акба-
рова министром не чувствовалось, что там есть сильный, знаю-
щий и опытный руководитель. И, конечно, он вряд ли мог вне-
сти вклад в дело национального примирения, о котором так
много говорили лидеры оппозиции.

Другое дело Вахоб Вахидов. Его хорошо знали не только
специалисты, но и простые дехкане. В. Вахидов часто выезжал
на места, умел просто беседовать с людьми, ему были хорошо
знакомы их проблемы и нужды. Он пользовался уважением,
как знающий специалист, имел хорошие организаторские спо-
собности. Если бы лидеры оппозици были мудрее и дальновид-
нее, они бы использовали таких руководителей, как В. Вахидов,
которые благодаря своему авторитету и положению действи-
тельно могли сделать многое для установления понимания и
добрых отношений среди людей. Но В. Вахидов был неугоден
лидерам оппозиции уже потому, что он уроженец Ленинабад-
ской области.

То же самое можно сказать и о X. Холикназарове и смещен-
ном министре иностранных дел Л. Каюмове. Разница между
ними — земля и небо. Л. Каюмов известен как опытный дипло-
мат, много сделавший для укрепления связей Таджикистана с
другими странами. Кстати, он и сейчас является представите-
лем нашей республики в ООН. А что же X. Холикназаров?
Бывший младший научный сотрудник Института востоковеде-
ния, затем преподаватель Педагогического института русского

157
языка, не имеющий опыта дипломатической работы, неизвест-
ный в дипломатических кругах. Некоторое время, правда, ра-
ботал переводчиком в Афганистане. Главным критерием при
его выдвижении опять был фактор местничества, родственные
связи.

Вовсе не хочу заниматься дискредитацией достойных людей.
Среди выходцев из Памира, Дарваза, Кяратегина очень много
таких, кто много сделал для республики, по праву пользуется
уважением. Ведь если, скажем, министр иностранных дел
обязательно должен быть земляком лидеров оппозиции, то по-
чему на эту должность нельзя было выдвинуть Нурмухамма-
да Холова? Он уже не один год находится на дипломатичес-
кой службе, работает за рубежом и в настоящее время за-
нимает должность консула. Востоковед по образованию, он
также закончил высшую дипломатическую школу, знает не-
сколько иностранных языков. Наверяка, он не только успеш-
но справлялся бы с обязанностями руководителя внешнеполи-
тического ведомства, но и приложил немало усилий для стаби-
лизации обстановки в республике. Но почему-то Н. Холов «вы-
пал» из поля зрения лидеров оппозиции.

Так же неизвестно, на каком основании, из каких сообра-
жений был освобожден от должности министра транспорта
О. Оламов. Опытный специалист, хороший руководитель, он си-
дел, что назыввется, «на своем месте». Но лидеры оппозиции,
выходит, думали не о благе народа, не об улучшении положе-
ния в республике, когда создавали СЕое правительство. Для
них важнее было другое: в правительстве должны быть свои
люди, земляки и родственники.

Когда знакомишься с Указом президента об образовании
правительства национального примирения, сразу возникает сом-
нение: а соответствует ли название правительства его назначе-
нию? Сможет ли это правительство в таком составе установить
мир и гражданское согласие в республике? Ведь в него вошли
люди, чья вина в разжигании братоубийственной войньи ни у
кого не вызывает сомнений. Смогут ли эти люди потушить по-
жар войны, который сами и разожгли, смогут ли остановить
поток беженцев, напуганных лозунгами и призывами оппози-
ции?

Одной из важнейших задач было поставить надежный за-
слон преступлениям, достигшим в республике устрашающих
размеров. Убийства с применением огнестрельного"оружия, гра-
бежи совершались каждый день. Стоит ли говорить, как необ-
ходимо было в Кабинете Министров должностное лицо, которое
бив контролировало и направляло деятельность правоохранн-

ое
тельных органов: КНБ, МВД, прокуратуры, обеспечивало их
взаимодействие и взаимосвязь. Но посмотрите, кого оппозиция
сочла достойным занять этот пост? Давлата Исмона, бравшего
в заложники народных депутатов и издевавшегося над ними.
Остается добавить, что должности заместителя премьер-минист-
ра, курирующего правоохранительные органы, не существовало,
сё специально придумали для Д. Исмона и заставили согла-
ситься с этим президента.

Во время переговоров по освобождению народных депута-
тов, захваченных оппозицией, Д. Исмон признался, что был
моим студентом и слушал мои лекции в университете. Дейст-
вительно, как выяснилось, Д. Исмон с большими трудностями,
потратив почти десять лет, закончил заочное отделение юриди-
ческого факультета. При этом он ни одного дня не работал по
специальности, а точнее — вообще нигде не числился. Зани-
мался перепродажей тсзаров на базарах города Душанбе. О
деятельности правоохранительных органов вообще не имел
представления, если не считать, что неоднократно задерживал-
ся милицией за спекуляцию и мелкие махинации. До того, как
партия исламского возрождения открыто вступила в борьбу с
законным правительством, занимался продажей семечек у вхо-
да на базар. Как можно было доверить руководство МВД, КНБ,
прокуратурой человеку, еще недавно известного в милиции в ка-
честве мелкого спекулянта? Это, наверное, в таких случаях го-
ворят: «Пустили козла в огород...»

Почему выбор оппозиции пал именно на Д. Исмона? Раз-
ве нельзя было подобрать более достойного, скажем, из того же
Каратегинского района? Ведь от этого выиграло бьи дело и под-
нялся престиж правительства национального примирения?

Видимо, не зря ходили слухи, что руководитель партии ис-
ламского возрождения М. Химматзода, лидер так называемой
демпартии Ш. Юсуф и Д. Исмон связан,ьи тесными родствен-
ными узами и что они вынашивали мечту о том, чтобы прибрать
все з республике в свои руки.

Родственно-клановые связи были для них важнее местничес-
ких, превыше всего другого. Крикливые идеи о единстве нации
и возрождении духовных начал не идут дальше их собственных
подворий. Интересно, куда б,ьт они завели нацию, республику
с таким узким мировосприятием?

О том, что Д. Исмон с его сомнительным прошлым мелкого
спекулянта не стал бы, авторитетом и компетентным руководи-
телем для работников правоохранительнььх органов, говорить
не приходится. Но и в том, что он вряд ли смог бы проводить в
жизнь главную линию правительства — политику примирения,
тоже нет сомнений. Ведь он один из тех, кто подобно Шодмону
Юсуфу, объявившему политическими зиложниками русских в
Таджикистане, сеял семена раздора между таджиками, узбека-
ми, туркменами, киргизами. Ведь именно после призывов к
братоубийственной войне, после расправы над мирным населе-
нием, убийства депутатов, захвата важнейших объектов уси-
лился отток русских, узбеков, появились беженцы. Разве мог
после этого Д. Исмон как заместитель премьер-министра вы-
езжать в районьи и города, разоренные войной, призывать на-
род к гражданскому согласию? Разве мог он остановить поток
бегущих из опасной зоны людей? Конечно, нет. Уверен, что к
его слову не стали бы прислушиваться и в Каратегнне, откуда
он родом, потому что трудовой народ устал от постоянного на-
пряжения, междоусобиц, ночных вьпстрелов. И народ знает, кто
затеял все это, кто посеял рознь между братьями — оппозиция,
домогавшаяся власти.

Нет, не о мире и согласии думал прежде всего Д. Исмон,
сев в кресло заместителя председателя Кабинета Министров.
Это место оппозиции нужно было исключительно для того, что-
бы еще больше укрепить свое положение, чтобы1 еще больше
обеспечить свои воинские формирования оружием, боевой тех-
никой, помочь своим соратникам. Именно благодаря его под-
держке и стараниям уверенно и безнаказанно орудовали в сво-
их «вотчинах» полевые оппозиционеры — Мулло Абдугаффор
(квартал Южный в г. Душанбе), Ризвон (Кофарнихон), Кори
Киемиддин (Газималикский район), Кори Саидшариф (Кур-
ган-Тюбе), Кори Мухаммади (Колхозобадский район) и дру-
гие. Под покровительством своих «духовных отцов», вооружен-
ные до зубов, они грабили мирное население, сжигали дома,
казнили неугодных.

Почитатели Корана, знатоки религии, паломники, бывавшие
в Мекке и Медине, теперь разъезжали на БТРах, на которых
были установлены' зеленые знамена ислама, и наводили ужас
на женщин, детей, стариков. «Защитники веры», вахоббисты
не щадили никого. Особенно тяжело приходилось выходцам из
Ленинабадской и Кулябской областей, узбекам, русским. Ва-
хоббисты всюду искали тех, кто был против оппозиции, под-
вергали их казни варварскими методами: сдирали кожу, лома-
ли суставы, выкалывали глаза...

А руководители МВД и КНБ в лице М. Навджуванова и
А. Солибоева, вместо того, чтобы хоть как-то преградить путь
неслыханным преступлениям, наоборот, продолжали раболеп-
ствовать перед лидерами оппозиции и делали все, чтобы власть
в республике полностью перешла в их руки. М. Навджуванов,

160
А. Солибоев, Д. Аминов, Б. Рахмонов плясали под дудку Д. Ис-
мона и были жалки в стремлении сохранить таким образом свои

ПОСТЫ1.

О, мой славный и многострадальный народ!

Какие ничтожные люди вершат твою судьбу, распоряжают-
ся твоей страной. Помнишь, тысячу лет "назад именно такие

ничтожества ради власти и славы нанесли предательский удар
в спину твоих доброй памяти предков — саманидов и стали
причиной распада первого таджикского государства. Эта тра-
гедия повторилась вновь на пороге XXI столетия, и снова над
таджикским государством нависла угроза распада, опять тад-
жикский народ обречен на распад, раскол, поражения и стра-
дания.

Жители республики хорошо помнят, какое неуважение про-
явил Давлат Исмон на XIII сессии Верховного Совета. Когда
депутаты тайным голосованием не приняли моей отставки и
председатель счетной комиссии Б. Рахмонов огласил резуль-
таты голосования, Давлат Исмон, Мухаммадшариф Химматзо-
да и Шодмон Юсуф в знак протеста демонстративно покинули
зал. Именно в ту ночь заложниками стали 17 народных депута-
тов, которые были подвергнуты издевательствам. Прокуратура
города Душанбе возбудила уголовное дело в отношении Д. Йс-
мона, но из-за беспринципности и трусости некоторых ответра-
ботников правосудие не свершилось. Давлат Исмон является
одним из организаторов кровавых майских событий.

Может ли такой человек завоевать авторитет и доверие жи-
телей республики?

Если бы Д. Исмон на самом деле был истинным мусульма-
нином, если бы) действительно служил интересам нации, то, ког-
да жители Кулябской области во имя мира и согласия в рес-
публике потребовали его отставки, он бы не стал сопровотиз-
ляться и еще больше озлоблять людей. Уверен, если бы тогда
он сразу подал в отставку, а заискивающий перед оппозицией
А. Искандаров не стал его поддерживать, то ситуация в респуб-
лике Ео многом бы изменилась к лучшему.

Но он этого не сделал, а продолжал руководить массовыми
репрессиями, привлекая для этого из-за рубежа наемных убийц.
Тем самым эти «покровители веры» нанесли непоправимый
удар по священной религии ислам, исказили Коран и заповеди
пророка Мухаммада (Да будет с ним милость Аллаха!), по-
шатнули веру народа в мусульманство. Муллы, ишаны, кори и
другие служители культа стали ассоциироваться в сознании на-
рода с ужасами братоубийственной войны. Стоит ли удивлять-
ся, что после всего этого число прихожан во всех мечетях рез-

11—135

161
ко упало ,а истинные верующие, свято чтившие Коран и запо-
веди пророка, попали в незавидное положение перед людьми.
Своей жестокостью, властолюбием, фанатическим упорством,
достойным лучшего применения, предводители партии ислам-
ского возрождения принесли больше вреда, чем пользы рели-
гии, под знаменем которой они объединились.

Вспомним, что сказал поэт:

В уединении делают обратное своим призывам.

Ханжи, красовавшиеся на трибунах,

Мне же хочется сказать:

«Эй, вы, кто не чтит законов своей стран,ьи и не уважает
традиций своего народе! Неужели вы, называющие себя право-
верными, не боитесь Господнего гнева? Ведь в Судный день
придется отвечать перед Господом за свои грехи?!»

Совершенно очевидно, что правительство национального при-
мирения было образовано лидерами оппозиции, как говорится,
не выходя зи порог своего дома, и оно превратилось в прави-
тельство разобщения регионов и не могло не вызвать недоволь-
ство людей.

Однако час расплаты, как и следовало ожидать, наступил
намного раньше. Охваченный праведным гневом, измученный
народ сбросил с себя ярмо, которое на него пыталась надеть
оппозиция. Но до XVI сессии Верховного Совета, где оппози-
ции был нанесен первый сильный удар, еще оставалось время
и ей предшествовал ряд других незаконных указов президента.
Как, например, Указ об образовании Национального Маджли-
са Республики Таджикистан.

Вот как он выглядел:

УКАЗ

ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН

«Об образовании Национального Маджлиса Республики Тад-
жикистан».

С целью совершенствования структуры государственного уп-
равления Республики Таджикистан.

ПОСТАНОВЛЯЮ:

1. В переходный период до выборов нового парламента на
основе многопартийности из числа народных депутатов, предста-
вителей политических партий и народных движений образовать
Национальный Маджлис,

162
Принятие Основного Закона Республики Таджикистан, ут-
верждение бюджета Республики возлагается на Верховный Со-
вет нынешнего созыва, полномочия которого сохраняются до
избрания нового парламента.

2. Президиум Верховного Совета Республики Таджикистан
совместно с представителями политических партий и движений
вносит предложения о составе Национального Маджлиса.

3. Национальный Маджлис совместно с Президиумом Вер-
ховного Совета в сжатые сроки составляет положение о Нацио-
нальном Маджлисе.

4. Указ входит в силу с момента его подписания.

Президент

Республики Таджикистан Р. Н АБИ ЕВ

г. Душанбе,

12 мая 1992 года

Когда знакомишься с этим документом и сверяешь его с
Конституцией Республики Таджикистан и Международной де-
кларацией прав человека, то еще раз начинаешь понимать, чего
добивались лидеры оппозиции. Пустив пыль в глаза всему ми-
ровому сообществу, они пытались совершить государственный
переворот руками президента. Вот почему, добившись сверже-
ния председателя Верховного Совета С. Кенджаева и вице-пре-
зидента Н. Дустова, они, как репей, вцепились в Р. Набиева.
Их старания были направлены: на то, чтобы, прибрать к своим
рукам Верховный Совет, а народных депутатов отстранить от
решения основных вопросов. Кажется, этого не понимал только
Р. Набиез, подписавший указ, в котором один из пунктов гла-
сил, что в Национальный Маджлис на равных правах войдут
народные депутаты, и представители политических партий и
движений в республике.

Другими словами, они намеревались дать своим представи-
телям в Национальном Маджлисе те же права и полномочия,
что установлены Конституцией для депутатов, получивших свои
мандат на Есенародньм Еыборах. Таких принципов формиро-
вания Национального Маджлиса нет ни в одном государстве
мира. Это не что иное, как обман народа и грубое нарушение
всех законов и международных норм.

Люди, не раз и не два терпевшие поражение на выборах,
получали права и полномочия народных депутатов и наравне
с ними решали гос' дарственные вопросы на заседаниях На-
циональног" Маджлиса! Таким правом на определенный срок
своего депутата могут наделить 10 тысяч избирателей путем

163
тайного голосова ния.-цИ народный депутат только в этом слу-
чае получает право обсуждения вопросов и голосования в пар-
ламенте, а также защиты интересов своих избирателей. Таким
образом, люди оппозиции, которых никто не избирал и не упол-
номачивал, кого и как собирались представлять на заседа-
ниях Национального Маджлиса? Интересы жителей какого из-
бирательного участка собирались защищать? Какие законы,
какие решения собирались принимать?

Согласно Конституции, регламенту Верховного Совета для
принятия каждого закона должны проголосовать как минимум
116 депутатов от имени 1160 тысяч избирателей. Как же могла
горсточка аванюристов и самозванцев, никем не уполномочен-
ная, принимать подобные решения?!

Словом, по существующим международным нормам Нацио-
нальный Маджлис мог быть образован на сессии Верховного
Совета только из числа народных депутатов и президент ни в
коем случае не имел ппава подписывать подобный указ. К тому
же вопрос о создании Национального Маджлиса не был постав-
лен на всеобщее обсуждение, не было о нем упоминания и в про-
токоле соглашения. Создается впечатление, что лидеры оппо-
зиции, занятые распределением должностей, спохватились позд-
но и теперь шли напролом, грубо попирая все законы и пра-
вила.

Одним словом, Указ президента от 11 мая 1992 года о со-
здании Национального Маджлиса полностью противоречил
Конституции Республики Таджикистан. Чтобы в этом убедить-
ся, достаточно сверить все пункты указа с положениями Основ-
ного Закона. В Конституции нашей республики вообще не да-
но определения структуры, полномочий и права как правитель-
ства национального примирения, так и Национального Маджли-
са. Нет о них упоминания, как я уже говорил, и в протоколе,
подписанном 7 мая 1992 года президентом и лидерами полити-
ческих партий и движений.

В статьях 125, 1251, 1252, 1253, 1254, 1255, 1256, 1257 Консти-
туции Республики Таджикистан речь идет только о порядке уч-
реждения, структуре, правах и полномочиях и принципах функ-
ционирования Кабинета Министров республики. Другими сло-
вами, такие понятия, как структура, права и полномочия, прин-
ципы деятельности правительства нацоинального примирения и
Национального Маджлиса не имели места в действующей Кон-
ституции Республики Таджикистан.

В первой части протокола соглашения между президентом,
Кабинетом Министров, политическими партиями и народными
движениями Таджикистана, подписанного 7 мая 1992 года, ска-

164
.зано: «Учитывая наличие различных политических, националь-
ных, религиозных сил, учредить правительство национального
примирения». То есть в указанном протоколе предлагается на
основании закона учредить правительство национального при-
мирения с предоставлением ему прав и полномочий.

Но надо сказать, что в протоколе не указано, какой орган
является учредителем ПНП, как и не указывается, что ПНИ
должно быть учреждено Указом Президента. А по поводу На-
ционального Маджлиса в протоколе нет ни единого слоза.

Действительно, на XIV сессии Верховного Совета Республи-
ки Таджикистан 30 апреля 1992 года был принят Закон «О
порядке введения в Республике Таджикистан президентского
правления». Тогда же в статью 99 Конституции Республики
Таджикистан был включен пункт 32-й — о введении президент-
ского правления на шесть месяцев. Согласно этому закону не-
которые права Верховного Совета Республики Таджикистан,
предусмотренные в пунктах 8, 9, 10, 13, 17, 19, 20, 21, 24, 25, 27
и 31, а также некоторые права Президиума Верховного Сове-
та, предусмотренные в пунктах 9, 11 и 12 статьи 108 Конститу-
ции Республики Таджикистан, передаются президенту. Но пра-
во Верховного Совета но внесению дополнений и изменений в
Конституцию Республики Таджикистан, предусмотренное в
пункте 1 статьи 99 Конституции, не передается президенту.
Только сессия Верховного Совета, а не президент, правомочна
большинством голосов внести дополнения в Конституцию Рес-
публики Таджикистан по поводу учреждения правительства на-
ционального примирения и Национального Маджлиса с их пра-
вами и полномочиями.

Итак, внесение поправок в Конституцию Республики Таджи-
кистан — исключительная прерогатива Верховного Совета. Да-
же президент не имеет на это право. Стало быть, только народ-
ные депутаты на сессии Верховного Совета путем тайного голо-
сования имели право внести в Основной Закон Республики по-
ложения о Национальном Маджлисе и правительстве нацио-
нального примирения. Но президент, сознательно или нет, не
посчитался с этим основополагающим требованием и самолич-
но издал указы о создании правительства национального при-
мирения, а также Национального Маджлиса.

Тем самым он ограничил депутатский корпус в правах, по-
сягнул на его полномочия. Ни в одном демократическом право-
вом государстве такое не допускается. Вольно или невольно
президент открывал «широкую столбовую дорогу» оппозиции
для переворота.

Почему наши ученые-правоведы, политики, по-настоящему

1.

165
демократически настроенные люди не подняли тогда голос про-
теста?

Более того, почему Президиум Верховного Совета, спикер
палатьи поддержали решение оппозиции? Ведь нарушение За-
кона, посягательство на полномочия депутатов были налицо?

Ответ один: люди были охвачны, страхом.

Сообщения о злодеяниях, зверских убийствах, насилии и
грабежах, которые совершала оппозиция, наводили ужас на
жителей. Уверен, многие незаконные указы президента были
подписаны под дулом автомата, в результате угроз и шантажа.

Не выдержав, 10 мая 1932 года поздно вечером, из Худжан-
да по ВЧ я дозвонился до Р. Набиева и стал умолять его не
идти на поводу у оппозиции, у «третьей силы.» и не принимать
незаконных решений. Всячески пытался объяснить, что создание
Национального Маджлиса не входит в его полномочия, просил
ни в коем случае не подписывать указ об освобождении Гене-
рального прокурора Н. Хувайдуллоева. Президент в ответ устало
сказал: «Вы поймите и мое положение. Они требуют, чтобы я
назначил Давлата Исмона вице-президентом». Я настаивал на
своем: «Разве мало того, что в,ы самым незаконным образом ос-
вободили Нарзулло Дустова? Если зам угрожают, если не га-
рантирована ваша безопасность, немедленно выезжайте в Худ-
жанд или Куляб и там продолжайте исполнение своих обязан-
ностей».

Взяв трубку, Н. Хувайдуллоев поддержал меня и разъяснил
президенту незаконность его действий и указов.

Затем телефонный разговор с президентом продолжил мэр
города Худжанда Абдугани Абдуллоджанов. «Рахмон Набие-
вич,— твердо сказал он,— помните, за вами два миллиона лю-
дей. Не подписывайте незаконных указов. Если вам угрожают,
выезжайте в Худжанд. Здесь вы. сможете работать в нормаль-
ной обстановке».

Но несмотря ни на что, незаконные указът за подписью пре-
зидента выходили один за другим и распространялись через
средства массовой информации. Все это вызывало недовольство
среди населения, честные люди открыто стали критиковать пре-
зидента. Но он, видимо, слышал только лестные слова и гул
одобрения со стороны оппозиции. И не мог разобрать, кто его
истинные друзья, а кто — враги, кто желает ему добра, а кто
ждет удобного случая, чтобы нанести смертельный удар.

К'’ж сказал поэт:

Но ты различай скорлупу и ядро,—

Представиться другом не так уж хитро.

166
Руководители оппозиции продолжали праздновать победу,
которую ждали столько лет.

Митинг на площади Шахидон разрастался все больше. Чув-
ствуя полную безнаказанность, поощряемые толпой, особенно
агрессивные ораторы призывали к войне. Они объявляли врага-
ми и предателями достойных людей, призывали к публичной
казни.

Мне кажется, что подобные экстремистские выступления
провоцирующие кровопролитие, делались по указке лидеров
оппозиции. Как правило, все выступления «защитников веры»,
фанатичных сторонников вахоббизма, таких как Саид Абдул-
ло Нури, «народный генерал» Кори Мухаммади, Кори Садрид-
дин, Эшон Саидашраф, Этом Аллома и другие, сводились к
одному зловещему призыву: к физическому устранению Н. Ду-
стова, А. Абдуллоджанова, С. Кенджаева, А. Сайфуллоева,
Н. Хувайдуллоева.

В их поддержку с площади доносились одобрительные голо-
са: «Отступников — к расстрелу!», «Предателей нации — каз-
нить!»

Чтобы хоть как-то «остудить» свои карательные чувства,
они повесили на площади портреты этих людей и протыкали их
ножами и штыками. Если бы в те дни и ночи, кто-нибудь из
нас, осужденньгх к смерти, попался им в руки, наверняка был
бы растерзан.

И опять меня грызли сомнения: почему на площади Шахи-
дон никто ни разу не потребовал отставки премьер-министра и
членов правительства? А ведь то, в чем обвиняли нас (низкий
уровень жизни, дефицит товаров, безудержный рост цен), боль-
ше касалось Кабинета Министров, чем Верховного Совета, про-
куратуры, Комитета по телевидению и радиовещанию.

Честно говоря, мне было жаль доверчивый и простои на-
род. который правдами и неправдами оппозиция собрала на
площади и в его уста вкладывала нужные ей лозунги и требо-
вания. Руками взбунтовавшегося народа лидеры оппозиции хо-
тели убрать тех, кто стоял на их пути к полной власти.

Уверен, что если бы кто-нибудь тогда пришел на площадь
и стал бы1 спрашивать у каждого, в чем вина Н. Дустова,
С. Кенджаева, Н. Хувайдуллоева, А. Сайфуллоева, А. Абдул-
лоджанова, за что их следует казнить, то большинство не смог-
ло бы дать ответа. А 8 мая 1992 года от имени Ислама, Партии
исламского возрождения, Демократической партии, народных
движений «Растохез» и «Лаъли Бадахшон» нам был вынесен
смертный приговор.

Призывы к расправе быстро распространялись по городам

167
и районам. Слухи, один страшней другого, сеяли панику среди
населения. Закрыв дома, бросив нажитое добро, люди стали
уезжать: кто в Ленинабдскую область, кто —в соседнюю Рес-
публику Узбекистан.

После того, как возле ипподрома мы с моими телохраните-
лями чудом спаслись от преследователей и прибыли в город
Карши (Узбекистан), мы выехали в Худжанд. Там я встре-
тился с Абдумаликом Абдуллоджановым, который вместе с быв-
шим председателем Ленинабадского облисполкома Д. Шокиро-
вым едва выбрались из оппозиционного окружения в Душанбе.
Оппозиционеры, приехали за ними в аэропорт всего через не-
сколько минут, как самолет взлетел в воздух. В отместку за
это молодчики из оппозиции приехали к нему домой, потом на
работу и перевернули все вверх дном.

На другой день газета «Чароги руз» под броским названием
«За совершение государственных преступлений их разыскивает
милиция» напечатала шесть портретов — мой, Абдумалика Аб-
дуллоджанова, Нарзулло Дустова, Нурулло Хувайдуллоева,
Атахона Сайфуллоева и Вахоба Вахидова. К сему был следую-
щий комментарий: «В числе беглецов также находятся Рашид
Олимов, Шоди Шабдолов, Амиркул Азимов, Абдусаттор Джаб-
баров, Абдулло Очилов и многие другие. Некоторые из них во
время бегства из Душанбе инсценировали, что они мертвы, а
сопровождавшие их лица так оплакивали своих «покойников»,
что стражники поверили им. Остальные скрылись, наклеив на
лица искусственные усы и бороду».

Это была неслыханная клевета, никто из тех, чьи портреты
были напечатаны., никогда не совершал преступлений. За по-
добное оскорбление в любом правовом демократическом госу-
дарстве редакцию газеты привлекли бы к судебной ответствен-
ности, подвергли бы штрафам. Но в Душанбе никто из руково-
дителей на это не отреагировал. Они действовали по принципу:
«Моя хата с краю», а может, втихомолку и ухмылялись. Чтобы
остаться в живых и не потерять должности, многие из них го-
товы были пойти на поклон и пресмыкаться перед Акбаром Ту-
раджонзода, «народным генералом» Кори Саид Киемиддином,
Мухаммадшарифом Химматзода, Шодмоном Юсуфом и Давла-
том Худоназаровым.

Я не перестаю удивляться, как можно ради какой-то долж-
ности, какого-то вознаграждения запятнать свою честь и со-
весть и со спокойной душой ходить по земле?

По сценарию оппозиции был злодейски убит достойный сын
народа Генеральный прокурор Республики Таджикистан Хувай-
дуллоев. Не раз совершались покушения на мою жизнь. Под-

168
вергались преследованию Нарзулло Дустов и Атахон Сайфул-
лоев. А враги народа, изменники нации все еще жаждут крови.

Я до сих пор не могу разгадать загадку. По сравнению с
другими я был намного ближе к Ходжи Тураджонзода. Наши
семьи дазно поддерживали дружественные связи, и мы с дет-
ства бывали друг у друга. Ко мне всегда хорошо относился его
отец. Да и сам Ходжи Акбар не раз говорил при людях: «Мы
с Сафарали как мясо и ноготь» (то есть неотделимы). Но ког-
да оппозиция пришла к власти, а моя жизнь висела на волос-
ке, казикалон ни разу не вспомнил обо мне.

Оппозиционые средства массовой информации по-прежнему
чернили меня, навешивали всевозможные ярлыки. В то же вре-
мя оппозиционные газеты «реабилитировали» некоторых из мо-
их товарищей, перешедших на сторону оппозиции, стали рас-
хваливать и превозносить, хотя еще вчера смешивали их имена
с грязью. Я диву давался, как быстро меняют окраску и те, и
другие.

Аппетит, как говорится, приходит во время еды. Оппозиции
мало было того, что она захватила Президентский Дворец и
Кабинет Министров, разграбила все кабинеты. Тепрь она наме-
ревалась таким же образом захватить КНБ, МВД, прокурату-
ру. На одном из своих выступлений Шодмон Юсуф так и ска-
зал: «Необходимо довести дело до конца. Не надо дать воз-
можность коммунистам-безбожннкам прийти в себя. Мы их
добьем!»

И вновь загремели орудия, вновь по улицам города Ду-
шанбе стали проноситься бронемашины, на которых были уста-
новлены плакаты с грозной надписью: «Победа или смерть!»

* * *

Утром 10 мая 1992 года лидеры оппозиции собрались в ка-
бинете президента республики. Председатель демократической
партии Шодмон Юсуф проинформировал присутствующих о по-
литической ситуации в республике и определил дальнейшие
планы «демократических сил». «Народный генерал» Кори Кие-
миддин и генерал-майор Б. Рахмонов рассказали, как идет по-
полнение рядов «национальной гвардии», подготовка новобран-
цев и их вооружение. После обмена мнениями лидеры «демок-
ратических сил» и религиозные течение «Вахоббия» составили
следующий план:

— продолжить митинг на площади Шахидон;

— продолжить привлечение людей из районов республикан-
ского подчинения, Курган-Тюбинской области и других мест
для участия в митинге на площади Шахидон;

169
— осуществить захват зданий КНБ и МВД;

■ взять под контроль деятельность Верховного Совета и
решением президента и членов Президиума Верховного Совета
освободить С. Кенджаева от должности председателя Верхов-
ного Совета и назначить на его место Акбаршо Искандарова.

В тот же день часам к 16 большая группа вооруженных
людей с площади Шахидон двинулась в сторону площади Озо-
ди и оттуда направилась к зданию Комитета национальной без-
опасности. Впереди колонны ехали две бронированные машины,
отовсюду раздавались знакомые лозунги: «Аллах Акбар!», «По-
беда или смерть!» Операция по захвату здания КНБ осуществ-
лялась под руководством «народных генералов» Кори Киемид-
дина и Кори Мухаммадн ,а также генерал-майора Б. Рахмоно-
ва, который все еще числился советником президента по вопро-
сам обороны.

Толпа, направлявшаяся к зданию КНБ, готова была все
уничтожить на своем пути. Непонятно было другое: почему
террористический акт, разработанный бывшим коммунистом
Ш. Юсуфом и представлявший очередное звено на пути к вла-
сти, осуществлялся именем Аллаха.

Мня всегда возмущает до глубины души то, что обыкновен-
ные бандиты, творящие зло и насилие, прикрываются именем
Бога. В своих эгоистических целях использовали ислам, го-
товность народа защитить свою веру и лидеры оппозиции, на-
правляя возбужденный народ в нужное им русло. Я готов всту-
пить в спор с любым из этих приверженцев ислама по основ-
ным вопросам религии, разъяснить суры Корана, высказыва-
ния пророка Мухаммада. Уверен, что на деле многие из этих
людей сами не знают предписаний своей религии.

Я не раз говорил Акбару Тураджонзода: «Вы> являетесь
казикалоном — главным духовным лицом, имеете прекрасное
религиозное образование. Скажите, что может быть у вас об-
щего с Шодмоном Юсуфом, Отахоном Латифи, Тохиром Абду-
джаббором, Давлатом Худоназаровым, Дододжоном Атоуллое-
вьвм, Мнрбобо Миррахимовым, Мамадаезом Навджувановым?
Ведь ислам чужд для этих людей. А некоторые из них еще не
так давно были рьяными атеистами и выступали против духо-
венства. Разве вы верите в их искренность?» Казикалон обычно
соглашался со мной, но потом снова поступал по своему. Иног-
да мне кажется, что была еще какая-то сила, которая руково-
дила им.

Однажды! его отец, Эшон Тураджон, при людях сказал ему:
«Сын мой Ходжи Акбар! Дорога, которую вы избрали, недо-
стойна истинного мусульманина. Сверните с нее, пока не ПОЗД-

НО
но!» Казикалон ответил: «Я перед вами виноват, но свернуть

уже не могу. Я нахожусь меж двух огней. Теперь все зависит
от Бога».

Задумывались ли те, кто в тот день с именем Аллаха шел
на штурм здания КНБ, кому они служат, угодны ли их дела
Господу Богу?... Таджикистан горел в огне, гибли невинные лю-
ди. И это происходило уже после того, как был подписан про-
токол соглашения. В этом документе, закрепленном подписями
президента, и всеми руководителями политических сил и дви-
жений республики, было однозначно сказано, что они обязуют-
ся освободить аэропорт, прекратить митинг, стрельбу, освобо-
дить телецентр и другие захваченные объекты.

Как и следовало ожидать, оппозиция не сдержала своего
слова, и не один из пунктов протокола не был выполнен. И ни-
кто не возмутился, не повысил голоса, хотя в протоколе стояли
и подписи премьер-министра А. Мирзоева, а также посредни-
ков О. Латифи, Лоика, А. Турсунова, Р. Рахимова. Протокол
соглашения получил юридическую силу сразу после подписа-
ния сторонами. Это было 7 мая 1992 года, а 10 мая оппозицио-
неры: с именем Аллаха на устах шли штурмовать здание КНБ.
Обступив его, они открыли огонь. Оппозиционеры думали, что
захватить очередной объект нм удастся так же легко и просто,
как это было с Президентским дворцом или телецентром.

Когда со стороны КНБ был открыт ответный огонь, оппози-
ционеры расстерялись: они не ожидали такой встречи. Это был
первый серьезный удар, нанесенный зарвавшейся оппозиции. До
того, видя полную бездеятельность правоохранительных органов
и капитуляцию властей, оппозиционеры полностью уверовали в
свою безнаказанность и чувствовали себя всюду полноправны-
ми хозяевами.

Встретив мощное сопротивление, они в панике, бросая ра-
неных, побежали врассыпную. Узнав о случившемся, с площа-
ди Шахидон, забыв о женщинах и детях, которых они привели
с собой, побежали и остальные оппозиционеры. Но напрасно
они думали, что за ними последует погоня. Работники КНБ
открыли огонь исключительно в целях самообороны, когда по-
ложение стало критическим. Они не только не стали пресле-
довать оппозиционеров, но стали подбирать раненых и пре-
провождать их в больницу.

В результате террористического акта лидеров оппозиции в
тот день на площади Шахидон погибло 9 человек, 24 человека
получили ранения, две машины полностью вышли из строя.

Во время моего пребывания на посту председателя Верхов-
ного Совета Республики Таджикистан руководители партии ис-

171
дамского возрождения, казиата, «демократических сил» чере»
средства массовой информации, сбивая с толку народ, собира-
ли его на площадь Шахидон для участия в митингах. Порядка
5—10 тысяч человек не трудились на своих рабочих местах,
выражали недовольство по поводу нехватки товаров и роста
цен, требовали отставки руководителей республики. Весь этот
период в республике не работали заводы!, фабрики, организа-
ции. Из-за политической нестабильности не был подписан ряд
межгосударственных важных договоров. Какую пользу и кому
принесли эти митинги? (Цены понизились? В магазинах стало
больше товаров? Люди (стали жить лучше?

Наоборот. Цены, подскочили, прилавки магазинов вконец
опустели. Республика ежегодно закупала 1500 миллионов тонн
зерна. С какой страной мы теперь будем вести торговлю, что
дадим взамен? Лозунги? Пустословие? А может, митинги? Ин-
тересно, есть ли где спрос на подобный товар?

Единственная «польза» от этих митингов — несколько жаж-
дущих власти деятелей с помощью оружия получили должно-
сти и стали «факирами на час».

Лидеры оппозиции, отправившие людей на верную гибель,
чтобы обелить себя в глазах народа, на другой день, 11 мая
1992 года, устроили на площади Шахидон пышную панихиду
по погибшим. Их объявили шахидами-праведниками, павши-
ми за веру, правду и свободу. И не нашлось никого, кто спро-
сил бы тогда:

«Разве великой религии, какой является ислам, нужны по-
добные жертвы?

За какую свободу, за какую правду сложили головы эти
молодые люди, которых правдами и неправдами собрали на
площади?»

МОЛИТВА БЕЗ ОМОВЕНИЯ

11 мая 1992 года все муллы и ишаны, большие и малые,
именитые и безызвестные, но одинаково причастные к кровавым
событиям, облаченные в синие одеяния, белые чалмы, с загра-
ничными четками в руках, но вместо Божьего слова с криками:
«Победа или смерть!» на устах, в десятки, сотни рядов выст-
роились на площади Шахидон. Они собрались сюда, чтобы про-
читать заупокойную молитву по погибшим во время вооружен-
ного штурма КНБ. Без сопротивления захватившие Президент-
ский дворец, телестудию и еще несколько других важных объек-

172
тов, они думали также легко овладеть и зданием КНБ. Но не
тут-то было. Они получили ответный огонь из мощных орудий.
Захватчики отступили, оставляя на асфальте убитых.

Но почему-то для джанозы — заупокойной молитвы, муллы и
пшаны. выбрали грязную, захламленную площадь, хотя букваль-
но в пяти минутах ходьбы находилась мечеть Ходжи Якуба,
чуть поодаль мечеть Сари Осие. Ведь, по предписаниям ис-
ламской веры, джаноза читается в чистом и пристойном месте.

В один ряд с муллами и ишанами встали бывшие атеисты,
рьяные поборники материализма — Шодмон Юсуф, Тохир Аб-
дуджаббор, Бозор Собнр, Мирбобо Миррахимов, Давлат Ху-
доназаров, Гулрухсор Сафиева. Они прикладывали руки к моч-
кам ушей и делали вид, что молятся, хотя и не совершали пе-
ред этим обязательного ритуала очищения — омовения.

Муллы и ишавы, успокаивая родных и близких погибших,
говорили в тот день: «Тем, кто отдал свои жизни во имя ук-
репления устоев ислама, уготовлена широкая и прямая дорога
в рай. Их ждут райские гурии и души их возрадуются во веки
веков. Таково обещание Всевышнего. Только лучшие из рабов
божьих попадают в число погибших праведной смертью».

Говоря так, они надеялись не только утешить людей, поте-
рявших близких, но и отвести от себя гнев народа.

Ведь по вине вот этих «предводителей» погибли многие мо-
лодые ребята. Толкая молодых и неопытньюс парней в самое
пекло кровавых событий, сами они предусмотрительно оказы-
вались в стороне. Поэтому ни один из лидеров оппозиции и
предводителей исламской партии возрождения не попал «з чис-
ло лучших рабов божьих, погибших праведной смертью».

Митинг на площади Шахидон вновь достиг своего апогея.
Все кругом бурлило и кипело. Выступавшие обрушили свой гнев
на руководителей КНБ и Р. Набиева. В числе выступавших
был и поэт Бозор Собир. Он говорил: «С самого начала я был
против Махкамова и Набиева, а также против всяких перего-
воров. Рахмон Набиев нн на что не способен. Он никогда не
был другом ни горцев, ни южан, и никогда им не станет. Надо
было путем революции свергнуть эту власть... Вот уже 1э лет
я жду этого дня. И вместе со мной мои сыновья».

Заканчивая свое выступление, Бозор Собир призвал: «Пусть
сгинут Кенджаев, Дустов, Набиев! Да здравствует революция!»

Толпа подхватила его полные ненависти слова.

Как жаль, когда поэт призьшает не к добру и милосердию,
а к жестокости и раздору. Но лучше, если бы он хоть раз
вспомнил предостережение великого Хайяма:

173
'' вкдав черепки — не топчи черепки,

Берегись! Это бывших людей черепа.

Чаши лепят из них, а потом разбивают
Помни, ,смертный: придет и твоя череда.

лГк"1бРОЛ'3=

Гн Няб? МС?а площади: «Пока не будет свергнут Рах

гБТзЙЙЯ.?“«5,2кг £Г.Г "0

путь один: «Победа или смерть'»' ершенпю Революции! У нас

г™ гггте агата «г ~г

их гвардии держали в страхе весь город, рззъезжали на
за'®имались убийствами и грабежом. ВсеР это время не

^Si»tffl;~„»Tpaaraopi’ ” "р—

н и каких* Сст а б и ли ^ к о vm nf Н И Х Д6Л’ Как и пРежДе, не принимало
rvmtmv , 6 3 РУ Щих меР. а наоборот, охраняло митин-
гующих и. их руководителей. ғ И1ИН

сив?еЬрСТГпп«НИЯ Н3 плащади Шахидон становились все агрес-
виее. Слово взял все еще лелеявший в душе мечту стать ппе
зидентом республики Давлат Худоназаров- «СейчТс "е время
заключать договор с Рахмоном Набиевым,- сказал он - На и
путь, это: «Победа или смерть!» Наш

К микрофону также подходили Шодмон Юсуф генеоал

личД ГН0В’ ТоХИр АбДУДжаббор. Смысл их выступлений сю
лился К следующему: результатом борьбы стало появление ива

ли ЛаСТтВаакжНраГсНаЛЬН0Г0 примирения 11 Национального Мадж-
лиса а также несколько мест в правительстве

«.Эти победы! не дались без жертв,— говорили очи — ПогиБ

ли наши люди. Но их души сейча? блаженс?вуют в раю и ш-

д и те'их Г В нашеи борьбе за укрепление ислама. Вы не ви-
Д е их, но их видят и беседуют с ними ишаны, чтецы Кована
с помощью божественного провидения». Р

Генерал Б. Рахмонов, изменивший присяге и своему долгу

вновь и вновь повторял: «Я тоже потомок «планов, которые по-’

0Т Советской власти. Я клянусь памятью о™ и де-

Респуб ™’ п Тя"иСИЛаМИ бороться 33 Установление Исламской
^еспуолики в 1 аджикистане».

Возможно, тогда на площади было немало и таких кто
сомневался в искренности слов генерала. Потому что предав-
ший однажды, в трудную минуту может сделать это еще раз.

174
БЕССТЫДНЫЕ ОБВИНЕНИЯ

15 мая 1992 года площадь Шахидон была заполнена людь-
ми. Корн Киёмиддин призывал через микрофон взять оружие
для защиты исламской верьи. Толпа бодрыми возгласами выра-
жала солидарность с оратором. И невдомек было многим стоя-
щим на площади, молодым и убеленным сединой, как их одур-
манивают своими сладкоречивыми выступлениями такие ковар-
ные и лицемерные деятели, как Кори Киёмиддин и Мулло Аб-
дугафор, Тураджонзода и Саид Абдулло Нури, Шодмон Юсуф
и Тохир Абдуджаббор, Саид Ашраф и Бозор Собир. Оаи дума-
ли о том, чтобы- скорее осуществить свою заветную мечту —
государственный переворот и захват власти в республике, а не
о том, чтобьп решить проблемы простого трудового народа.

Шодмон Юсуф выступил не только на площади, но и через
средства массовой информации. Он обвинил работников КНБ
и 201-ю дивизию российской армии в том, что они якобы рас-
стреляли невинный и безоружный народ, и не постыдился в
знак протеста послать Президенту России Б. Ельцину телеграм-
му, в которой пригрозил, чтобы тот не забывал, что в Душанбе
и других районах республики проживает немало русских, ко-
торых оппозиция в любое время может взять в заложники.

Этот поступок был очень недальновидным, наивным^ и глу-
пым, отдавал националистическим душком. Таджикский народ
не уполномачивал его делать такие оскорбительные заявления.
После такого выступления резко усилился отток из республики
русскоязычного населения, потому что у людей не осталось
веры в свое будущее. Мало того, что уехало много хороших,
нужных специалистов, заявление Ш. Юсуфа негативно сказа-
лось и на взаимоотношениях Таджикистана с Россией и др^и-
ми республиками, странами СНГ.

Многие общественные организации выступили с осуждением
заявления Шодмона Юсуфа. Они подчеркнули, что русскоязыч-
ное населние равноправно в республике и никогда не станет
заложником. Заявление Шодмона Юсуфа, по их мнению, бы-
ло политической ошибкой, провокацией, направленной на обост-
рение отношений в обществе... Но, что удивительно, никто из
руководителей республики и правоохранительных органов не
дал оценку заявлению Ш. Юсуфа, сделанного им также и по
республиканскому телевидению. Никто не попытался привлечь
этого лжедемократа к ответственности за разжигание розни
между народами и государствами. Хотя, по неоднократным за-
верениям А. Искандарова, в Таджикистане действовали демок-
ратические правовые нормы. Забегая вперед, скажу, что имен-

175
но А. Искандаров потом будет настаивать на том, чтобы

Ы. Юсуфа назначили послом Таджикистана в России. Но ру-
ководство России уже знало достаточно основательно этого лже-
демократа и отпетого националиста и вовремя объявило его
персоной нон грата.

А на площади Шахидон по-прежнему бесстыдно обвиняли
КНБ и 201-ю дивизию в убийстве шахидонцев. Но разве не оп-
позиция окружила здание КНБ и пыталась захватить его, как
она уже раньше захватывала Президентский дворец, телесту-
дию и другие важные объекты?! Разве не лидеры1 оппозиции,
подписавшие Протокол соглашения, призывали митингующих
к вооруженному перевороту?

На площади Озоди, как и было оговорено в Протоколе со-
глашения, уже 7 мая 1992 года, в день подписания документа,
митинг был прекращен и его учистники стали разъезжаться.
Почему же так не поступили организаторы митинга на площа-
ди Шахидон? Вместо того чтобы распустить усталых и озлоб-
ленных людей, лидеры оппозиции направили их на захват Ко-
митета национальной безопасности.

О чем это говорит?

О том, что лидерам оппозиции был нужен мир и согла-
сие? Нет, они прежде всего домогались власти.

Все требования, предъявленные оппозицией, можно сказать,
в полной мере были выполнены президентом республики. Чего
же лидеры оппозиции хотели еще?

На эти и многие другие вопросы еще никто не ответил. А
ведь придется. Отвечать придется и перед законом и перед су-
дом, перед памятью тех, кто 10 мая 1992 года погиб на под-
ступах к КНБ и МВД. Придется назвать истинных виновников
этой трагедии. Тех, кто направил людей на вооруженное столк-
новение, тех, кто, подписав Протокол соглашения, действовал
вопреки данному слову.

Чтобы получить достоверные и объективные ответы на эти
и многие другие вопросы, обратимся к фактам:

— Как известно, Протокол соглашения между президентом,
Кабинетом Министров, политическими партиями и народными
движениями бьил подписан кочыо 7 мая 1992 года. От имени
оппозиции этот документ подписали председатель партии ис-
ламского возрождения М. Химматзода, председатель демокра-
тической партии Шодмон Юсуф, председатели народных дви-
жений «Растохез» и «Лаъли Бадахшон» Т. Абдужаббор и
А. Амирбек. При подписании протокола в качестве посредников
присутствовали Отахон Латифи, Лоик Шерали, А. Турсунов
и Р. Рахимов.

176
В тот же день глава правительства А. Мирзоев вместе с
руководителями оппозиции разработали официальный доку-
мент по реализации Протокола соглашения.

В пунктах 5, 9, 10 данного документа было подчеркнуто:

— Руководство оппозиции (партия исламского возрождения,
демократическая партия, народные движения «Растохез» и
«Лаъли Бадахшон») обязаны после подписания Протокола со-
глашения немедленно освободить аэропорт, железнодорожный
вокзал, Президентский дворец, здание правительства, студию
телевидения. На площадях должны были приступить к сдаче
оружия и свертыванию палаток. Однако требования, содержа-
щиеся в официальном документе, не были выполнены руковод-
ством оппозиции вплоть до 18 мая 1992 года. В то время как
площадь Озоди была полностью освобождена еще 7 мая.

Закономерен вопрос: почему руководители оппозиции про-
игнорировали условия Протокола соглашения, которое они са-
ми же подписали, и спровоцировали вооруженных людей на
захват зданий К.НБ и МВД? Ведь Протокол соглашения был
к тому времени подписан и площадь Озоди освобождена, а со
стороны правительства и президента были приняты все усло-
вия оппозиции.

Все указы, которые были подготовлены! оппозицией, прези-
дент подписал 7 мая 1992 года. В частности, указьп:

1. «Об отмене комендантского часа и чрезвычайного поло-
жения на территории города Душанбе».

2. «О ликвидации бригады особого назначения и отдельного
батальона в его составе».

3. «О переводе Комитета национальной безопасности и Ко-
митета обороны республики в подчинение Кабинета Минист-
ров».

4. «Об освобождении от занимаемых должностей председа-
теля Комитета обороны Ф. Н. Ниёзова, вице-президента Н. Ду-
стова, председателя Телерадиовещательной компании А. Сай-

фуллоеза».

5. «Об отмене Указа президента «О составе Президентского

Совета».

6. «О государственной теле- и радиовещательной компании».

7. «О создании правительства национального примирения».

8. «О создании Национального Маджлиса Республики Тад-
жикистан» и т. д.

Итак, отменены ряд важных указов, хотя их принятие было
продиктовано самой жизнью и для отмены не было достаточных
оснований. Также определился круг выдвиженцев оппозиции,

12—135

177
которые должны, были занять руководящие должности в пра-
вительстве.

Так чего ещё добивались лидеры оппозиции? Почему они ме-
шали реализации Протокола соглашения, под которым стояли
их же педписи?

Я воздержусь от категоричных заявлений и не стану назы-
вать виновных. Хотя, по правде говоря, они давно всем извест-
ны. Пусть этим делом занимаются следственные органы!. Я же
хочу дать пищу для размышлений читателям, которые смогут
объективно и правдиво оценить случившееся. Посудите сами:
кто повинен в том, что погибли и получили тяжелые ранения
более трех десятков людей, вышли из строя две бронированные
машиньц стоимость которых десятки миллионов? Ведь сотруд-
ники ҚНБ республики в это время находились на своих рабо-
чих местах и были заняты выполнением служебных обязанно-
стей. А может, виноваты руководители оппозиции, которые
клятвопреступно, после подписания Протокола соглашения,
продолжили митинг и под началом «народных генералов» толк-
нули людей на захват здания К.НБ?

А разве в этом нет вины посредников и главы правительст-
ва А. Мирзоева, которые принимали самое активное участие в
разработке документов и перемирии и взяли на себя ответст-
венность за их выполнение? Почему они палец о палец не уда-
рили, чтобы претворить в жизнь хотя бы основные пункты Про-
токола соглашения?

Можно понять, в каком затруднительном положении ока-
зался президент республики Р. Набиев. На нем лежала гро-
мадная ответственность, он всячески стремился преградить путь
гражданской войне и кровопролитию. И в этом своем благо-
родном стремлении пошел на поводу у оппозиции. Под ее на-
жимом он отменил ряд своих прежних указов и стал подписы-
вать все, что требовали лидеры оппозиции. Тем самым он силь-
но расшатал свою власть и ускорил государственный перево-
рот. Газета «Садои Мардум», после смерти М. Шерализода вы-
ход,ившия за подписью и. о,, редактора М. Мирбобоева, и которая
не раз подвергалась ожесточенной критике за свою лояльность
со стороны оппозиции, в одночасье изменила свои убеждения и
под праздничным заголовком «Да здравствует торжество спра-
ведливости!» напечатала незаконные указы, президента. Таким
образом, орган Верховного Совета оказал поддержку оппози-
ции, толкающей президента на незаконные действия.

Нсмотря на заключенный договор, оппозиция продолжала
усиленно готовиться к войне. По существу, она уже началась.
Обстановка еще больше оботсрилась, когда бойцы «националь-

178
ной гвардии» с площади Шахидон захватили в ряде районов
большое количество ракетных установок и другого оружия,
принадлежащего органам внутренних дел.

Так, 10 мая 1992 года в 19 часов 15 минут в Қофарнихон-
ском районе были захвачены три артиллерийские установки,
находящиеся в ведении Министерства охраны окружающей сре-
ды, 11 мая в 18 часов 30 минут из Турсунзадевского района —
две ракетные установки, 14 июня в 24 часа из Колхозобадского
района — две ракетные установки, 20 июня в 19 часов 30 ми-
нут— две ракетные установки, 21 июня в 8 часов —две ракет-
ные установки, 26 июня в 20 часов — одну ракетную установку,
29 июня в 12 часов — четыре ракетные установки. Все это ору-
жие было использовано против собственного народа. Дым по-
жаров окутал Таджикистан.

Сколько людей стали жертвами этой кровопролитной войны!
Где теперь «огаьи» нации, по чьей вине тысячи матерей потеря-
ли сыновей, жены, стали вдовами, дети лишились отцов? Най-
дутся ли ещё наивные люди, которые поверят их высокопарным
речам, ложным обещаниям и заявлениям? Вряд ли.

Примеру растерявшегося президента последовал и Президи-
ум Верховного Совета. Под давлением он тоже стал принимать
решения ,противоречащие закону. Одним из таких решений
было мое освобождение (в который раз!) от должности предсе-
дателя Верховного Совета.

Вот этот документ, появившийся 11 мая 1992 года:
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Президиума Верховного Совета Республики Таджикистан.

«Об освобождении Кенджаева С. от обязанностей Председа-
теля Верховного Совета Республики Таджикистан».

Президиум Верховного Совета Республики Таджикистан.
ПОСТАНОВЛЯЕТ:

В связи с невозможностью созыва сессии Верховного Совета
в сложившейся обстановке и согласно Протоколу Соглашения,
а также в связи с невыполнением своих обязанностей освобо-
дить Кенджаева С. от должности председателя Верховного Со-
вета Республики Таджикистан.

Данный вопрос согласно соглашению передать на рассмотре-
ние сессии Верховного Совета.

Заместитель председателя
Верхоного Совета

Республики Таджикистан В. ПРИПИСНОВ

179
Президиум Верховного Совета назначает исполняющим обя-
занности председателя Верховного Совета Республики Таджи-
кистан Акбаршо Искандарова.

Заместель председателя
Верховного Совета

Республики Таджикистан в. ПРИПИСНОЕ

Президиум пошел на этот шаг, потому что так было обго-
ворено во время соглашения между президентом, председате-
лем Кабинета Министров ,и руководителями политических
партий и движений. Мое освобождение объяснялось тем, что в
сложившихся обстоятельствах невозможно созвать очередную
сессию и что я фактически не выполняю обязанностей предсе-
дателя Верховного Совета. 12—>13 мая 1992 года решения, про-
тиворечащие Конституции, были обнародованы! в прессе, по
радио и телевидению.

Почему эти решения язляются противозаконными?

Во-первых, председателя Верховного Совета, избранного
тайным голосованием, не вправе освобождать от занимаемой
должности его заместитель.

Такие доводы, как невозможность созыва депутатов или не-
выполнение депутатом своих обязанностей, не выдерживают
никакой критики. Это абсурд. Решение данного вопроса вхо-
дит исключительно в компетенцию Верховного Совета.

Во-вторых, согласно Конституции не только заместитель
председателя Верховного Совета, но даже его Президиум не
был наделен полномочиями для освобождения председателя
ВС от должности. Это было грубейшим нарушением Основного
Закона.

В-третьих, после подписания Протокола соглашения 7 мая
1992 года Президиум Верховного Совета не сделал ни малей-
шей попытки для созыва сессии.

Незаконным также является подписанный В. Приписновым
Указ о назначении А. Искандарова и.о. председателя Верховно-
го Совета Республики Таджикистан.

Я понимаю, что эти явно незаконные решения были приняты
не от хорошей жизни. Нисколько не сомневаюсь, что принима-
лись они под дулом автоматов, после угроз и шантажа. Но я
до этого неоднократно звонил в Президиум Верховного Совета,
отослал пять телеграмм президенту Рахмону Набиеву и убеди-
тельно просил, чтобы, они поддержали мое предложение о со-
зыве XIV сессии Верховного Совета Республики Таджикистан
в одном из городов Ленинабадской области. К сожалению,

180
мои звонки и телеграммы, не возымели действия, и моя просьба
осталась гласом вопиющего в пустыне.

Убежден, что если бы президент Р. Набиев, председатель
Кабинета Министров А. Мирзоев и члены. Президиума Верхов-
ного Совета видели дальше своего носа, были бы заняты не
только мыслью о том, как удержаться в своих креслах, а хоть
немного переживали за судьбу народа и молодого таджикско-
го государства, тогда в республике можно было еще выпра-
вить катастрофическое положение.

Особенно, если бы на сессию были приглашены! депутаты
районных и городских советов, наблюдатели из бывших союз-
ных республик и зарубежных стран, а депутатам Верховного
Совета были бы созданы, условия для нормальной работы. Без
всяких сомнений, много важных вопросов нашли бы свое за-
конное решение. Увы, этого не случилось...

Видимо, президент и его окружение думали, что устранив
со своего пути Н. Дустова, А. Сайфуллоевл, С. Кенджаева,

В. Вахобова, оппозиция на этом остановится, а они, наконец,
смогут свободно вздохнуть. На это, кстати, во время перегово-
ров с президентом постоянно намекали Шодмон Юсуф, Мухам-
мадшариф Химматзода, Давлат Исмон и другие лидеры оппо-
зиции. К сожалению, президент и его окружение поверили этим
лицемерным заявлениям и попались на уд«чку.

Оппозиция перешла в открытое наступление и больше не
скрьивала своих целей. Еще утром 8 мая 1992 года на площади
Шахидон прозвучало по громкоговорителю: «Первая победа
это еще не всё. Главное — довести наше дело до конца^!»

Лидеры оппозици всячески стремились к тому, чтобы затя-
нуть начало XIV сессии. Они знали, что народные депутаты
отклонят все требования оппозиции об отставке Н. Дустова,
Н. Хувайдуллоева, С. Кенджаева. Мне кажется, что в скорей-
шем проведении сессии не был заинтересован и сам президент.
Хотя бы потому, что депутаты могли задать ему вопросы, а

именно: , f

1. Почему президент так и не подписал приказ оо освоиож-

дении министра внутренних дел М. Навджуванова?

2. Почему в течение нескольких месяцев не образована На-
циональная гвардия, на что из бюджета республики было вы-
делено 30 миллионов рублей?

3. Почему не взяли под свой контроль ситуацию в респуб-
лике КНБ и Комитет обороны, не обеспечили безопасность на-
селения?

4. Почему не были задействованы 37 единиц боевой техни-
ки, находящиеся в распоряжении президента, когда оппозиция

181
захватила важнейшие объекты* в том числе и Президентский
дворец? г

И таких «почему» накопилось к тому времени очень много.
Вряд ли президент сумел бьв дать ответ на эти вопросы,.

И, наконец, как объяснить мотив моего освобождения и,
в, частности, формулировку «фактически не исполняет своих
обязанностей», когда я 7 мая 1992 года был вынужден под
оострелом, рискуя жизнью, покинуть город Душанбе. Ни пре-
зидент, ни правительство не позаботилось о том, чтобы обес-
печить мою безопасность. Тем более что я из Худжанда дал
телеграмму и решение Президиума Верховного Совета от 11
мая 1992 года расценил как антиконституционное? Наверное,
следовало бы пояснить в решении и то, по каким причинам
председатель Верховного Совета не мог в те дни выполнять
своих обязанностей. Не лишне было бы напомнить, что здание
Верховного Совета вплоть до 18 мая 1992 года находилось в
руках вооруженных захватчиков с площади Шахидон.

Обо всем этом руководство республики знало хорошо, как,
впрочем, и то, что мне вынесен смертный приговор и за мной
охотятся наемные убийцы. Как я мог в таких условиях выпол-
нять возложенные на меня обязанности, особенно когда по ука-
занию министра внутренних дел охрана здания Верховного Со-
вета была снята? Таким образом, власть перешла в руки лже-
демократов и ваххобистов, под дудку которых плясал А. Ис-
кандеров.

ЗАКОН И КУЛАК

Надо отдать должное, у оппозиции были свои идеологи, хо-
рошо подготовленные советники. Они без устали работали по
24 часа в сутки. Каждый знал, что от него требуется. А глав-
ное — они были хорошо обеспечены материально, не стесняли
себя в расходах. Представители оппозиции могли при необхо-
димости вылететь в Москву и даже за рубеж, чтобы у своих
далеко вперед смотрящих друзей получить инструктаж в за-
висимости от развития событий.

Лидеры оппозиции постоянно сверяли свои действия и по-
ступки с событиями, происшедшими в аналогичной ситуации з
других странах — Иране, Грузии, и во многом копировали их.
Они всячески старались прикрыть за демократическими лозун-
гами свои антиконституционные действия, вооруженный госу-
дарственный переворот. Под дулом автомата вынуждали пре-
зидента подписывать незаконные указьв и всему миру представ-
ляли это как торжество демократии.

182
Кто из чувства страха, кто из желания сохранить свое теп-
лое место, члены Комитета 'конституционного надзора, при-
званные стоять на страже закона, изменили своему священно-
му долгу и даже не попытались опровергнуть гнусные притя-
зания фундаменталистов. Тем самым они дали ход незаконным,
антиконституционным указам, обеспечившим государственный
переворот в Таджикистане. Прояви они малейшую принципи-
альность, твердость духа, то, наверное, не произошел бьи бес-
прецедентный в истории законодательства факт, когда спикера
палаты, освобождает от обязанностей его заместитель.

Комитет конституционного надзора не только не попытался
предостеречь президента от подписания явно незаконных ука-
зов, но и дал заключение, что «они не противоречат Конститу-
ции Республики Таджикистана» (газета «Садои Мардум», 30
мая 1992 года).

Мне хочется подробнее остановиться на ряде моментов в
заключении Комитета Конституционного надзора Республики
Таджикистан, принятых с 7 по 12 мая 1992 года.

Первое. Комитет Конституционного надзора при рассмотре-
нии документов, в которых речь шла о правах и интересах
Н. Дустова, А. Сайфуллоева, В. Вахидова, Ф. Ниёзова, С. Кенд-
жаева и подписанных президентом Р. Набиевьим, премьер-ми-
нистром А. Мирзоевым и членами Президиума Верховного Со-
вета, обязан был пригласить нас.

Второе. Заключение Комитета конституционного надзора в
части этих документов основывалось не на законе, а исходило из
«напряженной политической ситуации в республике и мирово-
го конституционного опыта». Это в корне неверно. Они должны
были исходить, прежде всего, из Основного Закона Республи-
ки Таджикистан и действующего в республике законодатель-
ства.

Третье. Члены Комитета конституционного надзора не при-
няли во внимание, что ни один пункт Протокола соглашения
от 7 мая 1992 года не был выполнен оппозицией. Без этого про-
токол теряет свою юридическую силу. К тому же, в Протоколе
соглашения ясно сказано, что вопрос отставки председателя
Верховного Совета рассматривается на сессии Верховного Со-
вета. Так почему же эти полномочия взял на себя Президиум
Верховного Совета?

Четвертое. Ни в одной из статей Конституции Республики
Таджикистан нет ни слова о вопросах учреждения и принципах
деятельности Правительства национального примирения, а так-
же о механизме освобождения от должности вице-президента
республики. Решение этих вопросов входит в компетенцию Вер-

183
ховного Совета Республики Таджикистан, а часть из них (о
вице-президенте) решается волеизъявлением народа.

Пятое. Согласно действующему законодательству Таджики-
стана (статья 42 Закона о труде и статья 153 Уголовного Ко-
декса) рабочий или служащий отстраняется от своих служеб-
ных обязанностей при предъявлении обоснованного решения
следственных органов с санкции прокурора. В отношении Н. Ду-
сшва и меня никто такого обвинения не предъявлял.

1 озорят, что самое тягчайшее преступление, это когда сле-
пого, вместо того, чтобы указать ему правильный путь, подво-
дят к пропасти. Именно так можно расценить беспринципный и
малодушный поступок членов Комитета Конституционного над-
зора. Они не только совершили должностное преступление, но
и ввели в заблуждение общественность, обманули народ.

когда б от лгунов и блюдолизов освободился мир,

То реже бы оовершали ошибки цари.

Таким образом, работники Комитета конституционного над-
зора Республики Таджикистан, скрыв от народа правду и пы-
таясь узаконить преступные действия оппозиции, тем самым
способствовали совершению государственного переворота в Тад-
жикистане.

История свидетельствует, что зло никогда не остается без-
наказанным. И наступит день, когда тот, кто во имя своих ко-
рыстных целей нарушил мир и покой и хотел затоптать прав-
ду, получит своё. Дай-то Бог!

Как сказал пророк нашей поэзии Хафиз:

Плох ли я, хорош, ты цди, займись своим делом,
В хонде концов каждый пожнет то, что посеял.

Народ велик и пусть простые люди несведущи в политике,
но они сердцем и умом все равно поймут, кто есть кто, где чер-
ное и где белое.

И горе тому, кого проклянет народ.

s*e Н* sjc

Среди тех, кого 7 мая 1992 года незаконным указом прези-
дент освободил от занимаемой должности, был и председатель
Комитета по телевидению и радиовещанию, известный таджик-
ский ученый — литературовед Атахон Сайфуллоев. Это было
одним из условий оппозиции при подписании Протокола со-
глашения между президентом и лидерами политических пар-
тий и движений. Такое требование было отнюдь не случайным.
А. Сайфуллоев в своей деятельности всегда исходил из инте-

1*4
ресов народа и государства и не хотел плясать под дудку оп-
позиции.

Следом за этим вышел другой указ. В нем говорилось' «Го-
сударственная компания по телевидению и радиовещанию на-
ходится в ведении Кабинета Министров Республики Таджики-
стан и президент этой компании назначается Кабинетом Ми-
нистров Республики Таджикистан». Другими словами, предсе-
датель Кабинета Министров А. Мирзоев получил право само-
лично назначать и освобождать руководителей такого важного
органа, как компания по телевидению и радиовещанию.

Лидеры, оппозиции тут же приступили к поиску подходящей
кандидатуры) на этот пост. Главным критерием было одно: вер-
ность оппозиции. Перст пал на Мирбобо Миррахимова, заме-
стителя председателя народного движения «Растохез».

Напутствуя его, лидеры оппозиции говорили: «Указ о ва-
шем назначении на этот пост выйдет завтра же. Нисколько не
сомневайтесь и с утра выходите на работу. Впереди столько
дел!» Мирбобо Миррахимов, низко поклонившись, торжествен-
но заверил их, что будет бороться до тех пор, пока не победят
демократические силы.

Кто такой М. Миррахимов, мне было достаточно хорошо
известно. Находясь на посту председателя КНБ, я познакомил-
ся с рядом документов, в частности, с личным делом М. Мир-
рахимова. В течение ряда лет, будучи сотрудником отделения
философии Академии наук, Миррахимов был также информа-
тором КГБ. Кто знает, сколько людей по милости этого тайного
агента попали в зону контроля КГБ. Листая его досье, я убеж-
дался, что он «натравлял» КГБ на честных и порядочных лю-
дей.

Сам факт выдвижения М. Миррахимова на столь важный и
ответственны,й пост говорит о том, каких скользких и нечисто-
плотных людей собирали вокруг себя лидеры оппозиции и на
кого они опирались.

О бесспорных преимуществах А. Сайфуллоева, который не
склонил головы перед оппозицией, по сравнению с раболепст-
вующим М. Миррахимовым знали все. За время своей работы
А. Сайфуллоев сумел сплотить коллектив радио и телевидения,
создал творческую атмосферу. Многие сотрудники были его сту-
дентами, учились по сто книгам.

Мирбобо Миррахимов был известен как демагог и аван-
тюрист. Когда-то написал диссертацию на атеистическую тему,
а в период движения исламского возрождения тут же «пере-
квалифицировался» и стал набожным мусульманином.

Мирбобо Миррахимов имел самое прямое отношение к кро-

185
ваьым событиям февраля 1990 года. Благодаря своим «заслу-
гам» он тогда стал членом Комитета 17-ти. Позже, во время
митингов оппозиции в сентябре 1991 года, на площади Озоди
укоально «дорвался» до микрофона и несколько дней и ночей
по многу часов подряд нес всякий бред, чернил всех и вся бро-
сал тень на имена честных и достойных людей.

Оказавшись в кресле руководителя компании по телевиде-
нию и радиовещанию, он начал с того, что тут же освободил от
должности заместителей председателя М. Султанова, Б. Икро-
мова, Махмудова. Это были опытные работники, знающие свое
дело .На их место Миррахимов привел соратников по митингам
имеющих опыт, как и он, в разжигании страстей: А. Камилова
и Махмадали Хаитова.

Лучшие журналисты, дикторы, инженерно-технические ра-
ботники, такие как С. Курбонов, А. Хасанов, С. Негматова,
Д. Султанов,^Дж. Расулов, X. Сулаймонов и другие, были так-
же уволены оез всяких законных оснований. Часть работников
ушла сама ,не желая сотрудничать с Мирбобо Миррахимовым
и его командой.

Как говорится, каждая метла метет по-своему. Новый руко-
водитель комитета стал наводить свои порядки. Вопреки КЗОТу
и общепринятым правилам, он объявил «конкурс», с помощью
которого решил избавиться от всех неугодных. Как непрошед-
шие по ^конкурсу были уволены почти все дикторы, имеющие
большой опыт. В их числе оказались С. Караева, М. Максудова,
А. Саломов, 3. Ахмадова, Қ. Икромова, М. Саидова, Л. Юсу-
пова, А. Леонова, Г. Макарова, М. Мухторова, С. Рахимзода.

Все они достаточно известны таджикскому слушателю и
зрителю. Почти все работали по многу лет, имели почетные зва-
ния и категории. Александра Леонова, например, за большие
заслуги была удостоена звания «Заслуженный деятель культу-
ры». Но все эти люди не устраивали Мирбобо Миррахимова,
потому что не разделяли его политических убеждений, не хоте-
ли быть слепым орудием-в его руках.

Свою кадровую политику позже М. Миррахимов так объяс-
нил в одном из интервью: «Успех дела во многом зависит от
кадров, но не все работники на радио и телевидении отве-
чают требованиям современной журналистики». («Таджики-
стан», № 9, 1992). Что подразумевает под требованием «совре-
менной журналистики» человек, ни одного дня до того не про-
работавший в этой сфере, можно только догадываться.

Брешь, образованная с уходом лучших работников, запол-
няется «своими» людьми. Здесь подход такой же, что и у ли-

186
деров оппозиции: главный критерий при подборе кадров —
преданность оппозиции.

Во время конкурса, о котором мы уже упомянули выше, еще
раз проявился весь цинизм и жестокость, с которыми оппози-
ция относилась к людям. Приведу лишь один пример. Мухта-
рам Максудова, юрист по образованию и диктор по призванию,
отдала своему любимому делу 23 года. Читала она все это вре-
мя только на русском языке. А вот на конкурсе, отлично созна-
вая, в какое положение ее ставят, русскому диктору дали текст
на таджикском языке.

И еще один штрих к портрету демагога и лжедемократа
М. Миррахимова.

Он дал список неугодных ему работников постовым мили-
ционерам у главного входа и приказал не впускать их в здание
комитета. В этом списке оказались люди, долгие годьп прорабо-
тавшие на радио и телевидении.

Одним словом, беззаконие и вандализм, охватившие всю рес-
публику, в полной мере проявились и в Комитете по телевиде-
нию и радиовещанию. М. Миррахимов и два его заместителя
М. Хаитов и А. Комилов действовали по принципу: «Своя ру-
ка — владыка». К сожалению, зарвавшихся «реформаторов» ни
разу не остановил премьер-министр А. Мирзоев.

Не мудрено, что радио и телевидение, объявившие себя
«народными», освещали события однобоко, комментарии были
необъективны(мн, обозреватели всю вину сваливали на куляб-
цев, гиссарцев и других, кто не хотел смириться с незаконной
властью оппозиции. Бесчинства и кровопролитный бои, которые
в Курган-Тюбе и его окрестностях устраивали Ш. Юсуф, М. Хим-
матзода, Д. Исмон, Д. Худоназаров, преподносились как герои-
ческая борьба за освобождение Родины. Ни больше, ни меньше.

При этом ни разу не упоминалось о том, как «воины исла-
ма», есякого рода ваххобисты, фундаменталисты и экстреми-
сты сдирают кожу с живых людей, отрубают головы, сжигают
на костре. Что они даже не жалеют грудных младенцев, наси-
луют женщин, крадут девочек и передают их в руки афганским
моджахедам в обмен на орудие. Но обо всем этом «народное»
телевидение и радио или предпочитало умалчивать, или во всем
этом обвиняло тех, кто с оружием в руках восстал против них.
Едва затихали бои, едва дело шло к перемирию, как радио и
телевидение вновь разжигало страсти, вновь подливало масло
в огонь.

Чтобы держать народ в полном неведении, чтобы скрыть
правдивую информацию, лидеры оппозиции приказывали от-
ключить московский канал на телевидении. Но народ все ви-

187
дел и понимал, передачи радио и телевидения лишь усиливали
волну протеста, вскипавшую среди населения республики.

Люди метко окрестили ТМТ (то есть народное телевидение
Таджикистана), как телевидение Миррахимова и Тураджон-

зода.

Севершенно очевидно, телевидение и радио под руководст-
вом М. Миррахимова и контролем лидеров оппозиции в те тре-
вожные дни сыграли роль подстрекателей и сделали очень мно-
го, чтобы еще сильнее разгорелось пламя братоубийственной
войны.

И все это происходило с молчаливого согласия президента и

премьер-министра.

ПРИЛЕЖНЫЕ УЧЕНИКИ И ЗАГРАНИЧНЫЕ УЧИТЕЛЯ

История свидетельствует, что на земле таджиков по их вине
никоғда не происходили тревожные волнения и кровопролитные
войны, ибо любое начинание таджикский народ совершал в рам-
ках гуманной морали Великого Имама Аъзама, был богобояз-
ненным и преданным вере своей, в основе которой нет сепара-
тизма и групповщины. История не помнит, чтобы таджикский
народ с оружием в руках пошел на другие народы'. Если тад-
жики брали в руки оружие, то только для того, чтобы защитить
себя от агрессора.

Как же случилось, что Таджикистан оказался в огне, тад-
жикская земля обагрилась кровью, по ней прошла война, кото-
рую окрестили «таджикско-таджикской?»

Как же сыны одного народа, братья по крови, могли поднять
оружие один на другого, мусульманин стал убивать мусульма-
нина?

С тех пор не просыхают слезы матерей, жен, осиротевших
детей, а таджикский народ ,известный своим миролюбием и
добрососедским характером, стал притчей во языцех.

Где корни этого зла?! Кто автор сценария этих кровавых со-
бытий? Чья рука умело и последовательно проводила в жизнь
этот дьявольский план?! Случайно ли это все произошло в Тад-
жикистане?! Кто вдохновлял здесь исламских фундаментали-
стов?!

У войны, говорят, длинное эхо. Последствия гражданской
войны: в Таджикистане будут сказываться еще много-много лет.
И чтобы такое не повторилось, нам нужно докопаться до пер-
вопричины, ответить на все вопросы.

Я все больше склонен думать, что к кровавым событиям в
Таджикистане приложили свои руки и зарубежные агентуры и

188
спецслужбы. Пользуясь безответственностью и благодушием,
которые царили последние годы в нашей стране, они внедрились
в республике и незаметно делали свое дело. Используя все
возможности — деньги, шантаж, обман,— они сумели перетя-
нуть на свою сторону значительное число людей. Особенно ак-
тивизировались эти силы после распада СССР, во время «гор-
бачёвщины)», когда стали создаваться различные политические
партии, группировки и на поверхность всплыли демагоги, аван-
тюристы .мошенники, мафиози.

Суверенитет для Таджикистана принес не только блага. Мы
остались без армии, без военной поддержки. Этого как раз и
ждали те, кто из-за кордона внимательно следили за нашей
республикой. И тут же, подобно спруту, протянули свои щу-
пальца к нам.

Однажды президент Рахмон Набиев сказал: «Суверенитет
свалился на нас, как камень с неба. Никто к этому не был го-
тов».

С одной стороны, президент был прав. Мы1, действительно,
не были готовы к суверенитету. Нам досталось скудное наслед-
ство, м,ы остались без армии, без военной мощи. С другой сто-
роны, все это можно было бы предвидеть раньше и предпринять
какие-то меры. Во всяком случае в соседних республиках смог-
ли выйти из этого положения менее болезненно. Для этого у
них основа была заложена раньше.

Одно несомненно: после распада Союза Таджикистан стал
во многом доступен для тех, кто давно зарился на этот лакомый
кусок. Зарубежные агентуры и спецслужбы стали чаще при-
глашать к себе, за рубеж, видных деятелей, давали им аван-
сом гонорар, а заодно и инструктировали. Наверное, не случай-
но, что среди тех, кто по инициативе и при поддержке казиата
и партии исламского возрождения бесплатно ездил совершать
хадж — паломничество и получал дорогие подарки, было не-
мало и таких, кто мало понимал в религии: рэкетиры, хулига-
ньн. Вполне возможно, получив хорошую обработку, они выпол-
няли определенньве задания зарубежной разведки.

Такого хаоса, такой анархии, явившихся следствием абсо-
лютного паралича властных структур, полного бездействия пра-
воохранительных органов, не наблюдалось ни в одной другой
бывшей союзной республике. Именно это и послужило хорошей
почвой для секретных разведслужб различных стран в деле
осуществления своих замыслов. В Таджикистан усиленно экспор-
тировались идеи таких известных своими фундаменталистски-
ми устремлениями религиозных течений и организаций, как
«Ваххобия» и «Ихвон-ул-муслимин».

189
Их внедрению в республике способствовали и многие пред-
ставители местного духовенства. Чтобы не быть голословным,
приведу такой факт.

В одной газете незадолго до начала гражданской войны! бы-
ло опубликовано интервью казикалона Ходжи Акбара Турад-
жонзода,в котором он сказал: «На мое мировоззрение оказали
большое влияние организация «Ихвон-ул-муслимин», которую
на Западе газеты часто представляют как экстремистскую/ Я
считаю, что деятели этой организации являются хорошими фи-
лософами». («Джавонони Точикистон», 9 ноября, 1991. Перепе-
чатка из газеты, «Экспресс»),

Примерно то же самое говорит и лидер исламского возрож-
дения— Мухаммадшариф Химматзода: «Наша деятельность в
основном была построена на книгах и рекомендациях, которые
поступали к нам от зарубежных господ для выполнения задач.
В тот период слушатели из заграничных стран (читай — ино-
странные шпионы С. К.), оказывали нам хорошую помощь. Тру-
ды и монографии предводителей исламских государств и движе-
ний Шайха Хасана Банно, братьев Саида Кутба и Мухаммада
Кутба, Саида Хавво, Абдуллы Мавдуди стали причиной того,
что мы нашли дорогу для себя, обучались способам и методам
борьбы:. Ислам не состоит из одних только богослужений. Ис-
лам — это и государство, и политика, и мир, и «загробная
жизнь» («Чароги руз», № 24, 1992).

В подтверждение своей версии я могу привести еще много
других примеров. Впервые ваххобизм дал о себе знать, появив-
шись в 1978 году под названием «Союз молодежи» в Курган-
Тюбинской области. Тогда под руководством Саида Абдуллы
Нури члены' этого «союза» организовали митинг перед зданием
обкома партии, а затем пикетировали его. В результате — не-
избежные беспорядки, выбитые окна в служебных кабине-
тах. К сожалению, тогда руководство не придало этому серь-
езного внимания и злоумышленникам все сошло с рук. Они
тогда отделались легким испугом.

Еще один пример. Осенью 1989 года КНБ республики дал
информацию в печать об усилении деятельности группы инжене-
ра Башира (руководитель разведслужбы Гулбуддина Хикма-
тиёра). Эта группа регулярно переправляла в нашу республику
наркотики, оружие и религиозную литературу. Это дает основа-
ние предполагать, что афганские моджахеды; имели своих спод-
ручных и едином,ьишленников на нашей территории.

Однажды, когда я еще был советником президента по конт-
ролю за выполнением законов, указов президента и постанов-
лений Кабинета Министров, мне по поручению президента

190
к. Махкамова и приглашению казикалона А. Тураджонзода до-
велось побывать на расширенном собрании казиата. Помнится,
от Верховного Совета там присутствовал Д. Ашуров. Вел соб-
рание казикалон. Вскоре я понял, что цель собрания — устано-
вить мир между религиозными течениями «ханафи» и «ваххо-
бия», а также религиозной организацией «Ихвон-ул-мусли-
мин». Однако идейные спорьг и разногласия между ними зашли
так далеко, что неизбежны, были столкновения на местах.

Сторонниками религиозного течения «ханафи» на том со-
брании были Хикматулло из Таджикабада, Эшон Саидашраф,
Эшон Халилжон из Кумсангира, Эшон Аллома из города Тур-
сунзода, Эшон Абдукудус и другие. «Ваххобистов» представля-
ли Мухаммадшариф Химматзода, Саид Абдулло Нури, Давлат
Исмон, Саид Киёмиддин, Ходжи Абдугаффор, Кори Мухаммад-
жон и др.

Между ними возник ожесточенный спор. Каждая сторона,
ссылаясь на стихи из Корана и высказывания пророка Мухам-
мада (Да будет с ним милость Аллаха!), пыталась доказать
свою правоту и ошибочность утверждений другой стороны. Осо-
бенно агрессивными были «ваххобисты». Я понял тогда, что ес-
ли они придут к власти, то камня на камне не оставят от «ха-
нафи».

Аллома Хикматулло, которого я видел впервые, оказался
человеком весьма образованньш, говорил мало, но всегда взве-
шенно и обдуманно. Он неопровержимыми доводами доказал,
что слова ваххобистов и программа организации «Ихвон-ул-
муслимин» совершенно противоречат указаниям Господа Бога,
положениям Корана и высказываниям пророка. Ваххобисты1
известны своим чрезвычайным стремлением к власти и ради
этого используют любые методы, вплоть до террористических
актов. Именно поэтому всюду, где они не появляются, все-
ляют смуту и волнения, наводят страх на людей.

Помнится тогда Аллома Хикматулло сказал: «С божьей по-
мощью мы не допустим, чтобы ваххобисты внедрились у нас и
принесли несчастье народу. Ваххобисты покушаются на основы
великой религии ислам...»

Затем Аллома Хикматулло так подытожил свое выступле-
ние: «Для течения «ханафи» не нужна партия исламского воз-
рождения. Наша партия -— это пресвятой Коран, ниспосланный
Богом на Землю».

Сторонники Аллома Хикматулло также заявили, что на том
свете будет спрашиваться по отношению к Корану, а не по член-
ским билетам новоявленной партии исламского возрождения.

Тогда же, на том собрании я понял, что чуждые мусульма-

191
нам вредней Азин, в том числе Таджикистана, которые в боль-
шинстве своем приверженцы религиозного течения «ханафи»
идеи «ваххобизма» и «Ихвон-ул-муслимин» все же нашли своих
сторонников и смогут внести раскол в мусульманскую среду
1акои процесс всегда чреват опасностями. Уже были случаи,
когда даже на похоронных процессиях сторонники этих тече-
нпп жестко сталкивались на почве разногласий.

Чуьствуя поддержку и внимание из мусульманских зарубеж-
ных стран, ваххобисты становились все уверенней. Они постоян-
но получали существенную денежную помощь, их посланцы обу-
чались за рубежом. Иностранные агентуры и спецслужбы пои-
кл а дышали все усилия для того, чтобы втянуть Таджикистан в
орбиту своих интересов.

К сожалению, это упустили из виду ҚНБ, другие организа-
ции, на которых были возложены! функции государственной
безопасности. Наша идеология «не сработала», обнаружив серь-
езные изъяны, и недостатки, и оказалась, мягко говоря, не на
высоте. А беспечность и недальновидность руководителей ста-
ла причиной того, что фундаменталисты и лжедемократы, друж-
но взявшись за руки, самым грубым образом стали расшаты-
вать устои государства.

Пока руководство и спецслужбы! находились в полном неведе-
нии, ваххобизм сумел пустить корни и в других регионах Сред-
ней Азии.

Ваххобстов во всем мире можно узнать по их почерку. По-
чти всегда они объявляют законное правительство антиислам-
ским, призывают народ к свержению власти, устраивают ми-
тинги п демонстрации, совершают террористические акты и уби-
вают своих идейных противников. Не случайно, во многих му-
сульманских странах течение «Ваххобия» и организацию «Их-
вон-ул-муслимин» — «Братья-мусульмане» называют не иначе,
как «Ихвон-л-шаетин» — «Братья-дьяволы». В Алжире они по-
лучили прозвище «Ручные пулеметы».

Девизом членов организации «Ихвон-ул-муслимин»—«Братья-
мусульмане» служит формула: «Бог — наш идеал, пророк —
наш вождь, джихад — средство достижения цели, смерть во
имя Бога —наша заветная мечта». Их эмблемы — изображен»-
Корана с двумя скрещенными саблями. Девиз и символ в духе
известного изречения Хасана аль-Банно о тактике «Братьев-
мусульман»: «Метод наш — наставление и совет, а если не по-
могает, искоренение силой, устранение». Здесь — признание как
необходимости пропаганды, так и возможности применения
силы.

Берущая начало в религиозно-философских трудах Мухам-

192
мада Газоли, Мухаммада Абдуфарида Ризо и других, течение
«Ваххобия» стало всюду встречаться в штыки. Именно поэто-
му в 1928 году в Египте шейх Хасан-аль-Банно создал органи-
зацию «Ихвон-ул-муслимин» («братья-мусульмане»). Измени-
лось название, но по сути, содержанию эта организация основы-
валась на течении «Ваххобия».

Другими видными сторонниками «Ихвон-ул-муслимин» были
пакистанский идеолог Абдулло Маъдуни, египетские и сирий-
ские философы Саид Кутб («Фи залол-ил-Куръон», «Маъолим-
фит-тарик», «Кугуб ва шахснят»), его брат Мухаммад Кутб,
(«Ал-фариза, Ал-гоиба»), Абдусалом Фарадж («Чухаймон-ал-
атсиби», «Саъба расоил», «Даъват-ул-ихвон»), Мустафо-ас-
Сибъи («Иштирокият-ул-ислом»), С. Хавво («Чундуллох сако-
фатан ва ахлокатан») и др.

Вокруг деятельности «Ваххобия» и «Ихвон-ул-муслимин» во
всем мире идут ожесточенные споры и дискуссии, их акции
вызывают Еозмущенне и недовольство.

Всюду, где б(Ы' ни действовали ваххобисты, они оставляли
о себе недобрую память. Взять хотя бы Египет. В октябре 1954
года — попытка совершить там государственный переворот и
покушение на жизнь президента Гамаля Абдель Насера; в ап-
реле 1974 года — вооруженное нападение на военный колледж
в Египте; в 1977 году — провоцирование массовых беспоряд-
ков в стране и убийство министра Аз-Захоби. Начиная с 1981
года деятельность ваххобистов особенно усилилась в Алжире,
в том же году был совершен кровавый мятеж с целью гостдар-
ственноог переворота в Дамаске, в результате которого было
убито 300 человек. Террористические группы «ихвона» поку-
шаются на жизнь видных деятелей исламского мира, от их рук
в мае 1990 года погиб председатель парламента в Египте
Р. Махджуб. В июне 1992 года совершено покушение на жизнь
видного алжирского деятеля, главу правительства Мухаммада
Будияфа («Таджикистан, № 1, 29 января 1993 года). Куда бы
ни ступала нога исламских экстремистов, происходят беспоряд-
ки, совершаются террористические акты.

Те же методы — политический террор и зверские убийства—
ваххобисты использовали в Таджикистане. От их рук погибли
замечательные люди, славные сыны нации: Муродулло Шера-
лизода, Нурулло Хувайдуллоев, Рустам Абдурахимов, Сайфид-
дин Сангов, Курбонали Имомов, Лангари Дангариев, Ботур
Исхоков вместе с двумя сыновьями — Акрамом и Икромом,
Мавлон Олимов, Кароматулло Курбонов, Шерали Файзалиев,
Махсум Олнмн я многие, многие другие.

Ради достнжеаия своих целей, ваххобисты, члены организа-

13—135

193
ции «Ихвон-ул-муслимин» не гнушаются ничем, используют лю-
бые возможности. Они вступают в различные партии и движе-
ния и исподволь распространяют свои идеи. Им удалось спле-
сти вокруг казиата сеть паутины и перетянуть казиат на свою
сторону. Они вербовали и подкупали неустойчивых мусульман,
не жалея для этого ни денег, ни средств.

Таким образом, за несколько лет они сумели пустить корни
на таджикской земле и стали осуществлять профундамента-
листские замыслы. Позже М. Химматзода об этом скажет: «Еще
15 лет назад мы начали свою борьбу против коммунистическо-
го режима. Наша организация, созданная тайно и действовав-
шая поначалу в домашних условиях, ныне превратилась в мощ-
ную политическую партию. Сейчас эта партия насчитывает в
своих рядах более 60 тысяч человек и в скором времени придет
к власти. И в Таджикистане будет построено исламское госу-
дарство» («Джавони Точикистон», № 82, 01.08.1992).

Теперь совершенна очевидно, что появлению партии ислам-
ского возрождения в Таджикистане всячески способствовали не-
официальные организации «Ихвон-ул-муслимин» в Афганиста-
не, в некоторых арабских странах. При активной поддержке
казиата и содействии бывшего спикера палаты К. Аслонова,
под влиянием исламских государств партия исламского возрож-
дения, от которой всюду в исламском мире пытаются отмеже-
ваться, была зарегистрирована в Министерстве юстиции Рес-
публики Таджикистан. Вслед за этим первичные организации
этой партии, чьей главной программной установкой было созда-
ние исламского государства, стали появляться в городах и рай-
онах. Вокруг нее стали собираться так называемая демократи-
ческая партия, движения «Растохез», «Лаъли Бадахшон», «Но-
сири Хисрав». Все вместе они сумели внести раскол в общест-
во, пазожгли гражданскую войну.

Хорошо помню, как на сессии Верховного Совета в 1990 го-
ду казикалон Акбар Тураджонзода выступал против учрежде-
ния партии исламского возрождения, ее регистрации. Но никто
не подозревал тогда, что за всем этим кроется коварство и
ложь. Вскоре после официального ее признания А. Тураджон-
зода заявил: «Теперь нет необходимости скрывать имена тех,
кто организовал партию исламского возрождения. Пришло вре-
мя открыто назвать их. Это мои ближайшие друзья и соратни-
ки. Когда еще не было закона о политических партиях, я про-
сил не торопить события и быть очень осторожным, потому, что
один опрометчивый шаг с нашей стороны мог послужить сигна-
лом для объединения всех антиисламских сил» («Джавони
Точикистон», 9 ноября, 1991).

194
Исламская партия Афганистана, зарубежные ваххобисты
охотно передавали таджикским собратьям свой богатый опыт

по подготовке вооруженных формирований, контрабандным пу-
тем снабжали их оружием, религиозной литературой. Об этом
свидетельствует послание, перехваченное на границе. Вот его
содержание: «Мы, мусульмане Афганистана, возносим хвалу
Богу, что в Таджикистане победил джихад (борьба за веру)_ и
установлено знамя ислама и шариата. Преследуйте и убиваите
всюду кафиров и отступников-коммунистов и их приспешников.

С Божьей помощью, вьг не будете знать, что такое усталость
в борьбе с безбожниками. Мы со своей стороньи ничего не бу-
дем жалеть для вашей полной победы».

С первых дней своего появления руководители партии ис-
ламского возрождения стали нарушать закон и вмешиваться в
политику и государственные дела, в том числе и кадровые во-
просы. Путем давления и шантажа, они всюду, куда было воз-
можно, в различные комиссии и комитеты вводили своих лю-
дей и тем самым оказывали влияние на решение различных
вопросов. Но на все их незаконные действия, можно сказать, не
было никакой реакции со стороны административных органов,
в том числе и Минюста. Наоборот, в ряде случаев они даже
оказывали поддержку незаконным актам руководителей партии
исламского возрождения.

О сильном влиянии зарубежных исламистких организаций,
о тесной связи с ними таджикских ваххобистов и лжедемокра-
тов можно судить и потому, как на площади Шахидон через
усилители и громкоговорители раздавались хорошо знакомые
со времен исламской революции в Иране песни и мелодии. А
чего стоят такие возгласы, как «Гулбнддин с нами», «Д,а здрав
ствует Гулбуддин!».

Известно, что лидер исламской партии Афганистана Гул
биддин Хикматияр является одним из ярых сторонников вах-
хобизма и всячески поддерживает организацию «Ихвон-ул-мус-

лимин».

Напомним еще раз, что в свое время президент Египта Га-
маль Абдель Носер объявил деятельность этой террористичес-
кий организации, направленной против республиканского режи-
ма, вне закона.

При Анваре Садате «Братья-мусульмане» активизировали
свою борьбу. Президент Анвар Садат, идущий на компромисс
с ними и пытающийся использовать их в своих политических
целях, позже, в 1981 году, сам погибнет от рук участников дви-
жения «Ал-джид-ал-ислом». После этого деятельность «Ихвон-

195
ул-муслимин» была запрещена, но «братья» продолжали вести
непрерывную работу.

Правильно сказано:

Куда бы ни пришло войско катагана,

Там живой лишается крова, мертвый савана.

Согласно информации, которой располагают политики, груп-
пировки «Ихвон-ул-муслимин» под различными названиями дей-
ствуют в 30 странах мира. Один из штабов исламских фунда-
менталистов был обнаружен и своевременно ликвидирован в
Минске (!).

Вернемся, однако, к событиям на площади Шахидон, поду-
маем над заявлением, которое сделал в те дни «народный ге-
нерал» Корн Саид Киёмидднн: «...Мы имеем вооруженные груп-
пировки. До спх пор записалось 27 тысяч человек. Надо ска-
зать, основа для этого была заложена давно. К этому мы при-
ступили 15 лет назад, с учреждением партии исламского воз-
рождения... Мь: имеем возможность вооружать всех наших лю-
ден. Мни поддерживаем самые тесные связи с братьями-моджа-
хедами Ахмадшо Масудом, Бурхониддином Раббани и Гулбид-
дином Хикматияром («Садои мардум», 25 апреля, 1992).

Известно, что Бурхониддин Раббани и Ахмадшо Масуд яв-
ляются сторонниками исламского государства суннитского тол-
ка и не имеют никакого отношения к ваххобистам. Лжедемо-
краты, карьеристы и лицемеры спекулируют их именами, чтобы
сбить с праведного пути простой народ в Таджикистане и ук-
репить свое положение.

Я до сих пор ломаю голову: как же случилось, что в госу-
дарстве, где действовала сеть правоохранительных органов, в
течение 15 лет тайно действовала партия исламского возрож-
дения и вооружила 27 ты.сяч человек? Откуда взялось это ору-
жие? Куда смотрели бывшие руководители Курган-тюбинской
области, господин Паллаев?! Когда он и ему подобные были у
власти, эту заразу можно было ликвидировать в ее зародыше и
не дать вырасти в опасного зверя.

Увы, тогдашние руководители, как мне кажется, находились
в беспечной полудреме...

Спрашивается, как же случилось, что народ оказался в за-
блуждении и пошел на поводу у исламских фундаменталистов
и лжедемократов? Почему представители трудовой интеллиген-
ции, здравомыслящие политики не подняли свой голос, не за-
били тревогу и не сказали во всеуслышанье: «Опомнитесь, лю-
ди! Не дайте себя обмануть! Призывы лидеров оппозиции от-
дают кровью и дымом пожарищ!»

S

196
Наоборот, широкую пропагандистскую сеть образовали оп-
гозьдиснпшз газеты: сСухан», «Чароги руз», «Сомон», «Адо-
лат», «Дунё», «Джавонон Точикистон», а также объявившие
себя’«народными» радио и телевидение. Давая ложную инфор-
мацию, однобоко комментируя происходящие события, печатая
подстрекательские статьи, они делали «национальных героев»
из лидеров оппозиции и бесстыдно клеветали на честных людей,
оказавшихся по ту сторону баррикады. И, конечно, за свои «за-
слуги» получали солидный «гонорар», которым их регулярно
«баловали» казиат, партия исламского возрождения, мафия.
Об этом можно было догадаться и потому, что когда настал
час возмездия, сторонники оппозиции, забыв о народе, которо-
му так часто клялись в верности, предусмотрительно сбежали
за кордон, обосновались в Москве ii^ других больших городах,
где заранее купили себе квартиры. Они напоминают мне лету-
чих мышей, которые с приближением рассвета прячутся в щелях
Когда я писал эти заметки, на память то и дело приходил!
полные горечи стихи, которые написал и прислал мне мои друг
Ш. Камол:

Я горюю о собрате, от которого отрекся родитель,
И о том, кто неразумно поступил, я горюю.

О таджике, поднявшем меч на свою плоть,

Горюю и плачу, как водопад, день и ночь.

Каратели своего народа, Еаххобисты, не только получали
оружие из-за границы, большей частью из Афганистана, но
также приглашали опытных инструкторов, которые учили уби-
вать, насиловать, грабить.

Могут ли после этого они именоваться таджиками и люоить
таджикскую землю?! Где бы они не находились, к ним должно
прийти возмездие.

Надо отдать должное: у оппозиции была хорошая социоло-
гическая служба. Прежде чем что-либо начать, они заблаговре-
менно «брали пробу», нащупывали слабые места. И все-таки,
несмотря на это, сильно просчитались. Их попытки организо-
вать массовые митинги в Кулябе, Худжанде, Пенджикенте, Ура-
Тюбе не увенчались успехом. Народ не дал разгореться искре
и выдворил непрошенных «гостей»-миссионеров ваххобизма, но-
сителей извращенной демократии.

И все-таки оппозиции удалось сосредоточить свои силы в
городе Душанбе. Столица Республики Таджикистан стала ме-
стом затяжных митингов. Паралич власти, бездеятельность прi-
воохранительных органов дали возможность лидерам оппозици

197
чувствовать себя более уверенно, безнаказанно совершать не-
законные акты. Все это, как ржавчина, разъедало тело госу-
дарства. Укреплению позиций антиправительственных сил спо-
собствовала специфичность состава населения города Душан-
бе. Дело в том, что столица Таджикистана выросла на месте
небольшого кишлака.

Еще в 1676 году о нем упоминает правитель Балха Субхон-
кул Баходур в своем послании русскому царю Федору Алек-
сеевичу.

В 1924 году Душанбе был объявлен столицей Таджикской
АССР. С этого времени город начинает расти и развиваться.
Коренные его жители проживали в квартале Сари Осиё, Шох-
мансур. Но потом сюда стали стекаться люди из различных ре-
гионов— Каратегина, Худжанда, Самарканда, Бухары, Зерав-
шана, Бадахшана, Гиссара, Хатлона, Гозималика, Ура-Тюбе,.
Сарой Камара. Урбанизация привела к тому, что за 70 лет не-
большое коренное население растворилось в общей массе, но
в городе не сложились традиции и общность населения, прису-
щие древним городам — Бухаре, Самарканду, Худжанду, Ку-
лябу.

Таким образом, сюда съезжались люди различных нацио-
нальностей со многих регионов. Они, как правило, не были свя-
заны тесными узами родства и землячества, не отличались мо-
бильностью. Не чувствуя особого противодействия жителей, оп-
позиция правдами и неправдами перетягивала людей на свою
сторону. Натравляя население против руководства республики,
оппозиционеры умело использовали сложившуюся в республике
трудную экономическую ситуацию.

Мне припоминается такой случай.

Во время выборов президента, которые проходили в очень
напряженной обстановке, один из лидеров оппозиции Аслиддин
Сохибназаров, с которым у нас вначале были, можно сказать,
дружественные отношения, признался мне: «Ваша команда, не-
сомненно, победит на выборах, и Набиев станет президентом.
Но не пройдет и трех месяцев, как демократические силы в
союзе с исламистами сметут вас. Запомни это, Сафарали, и,
пока не поздно, сверни с этой дороги. Ты еще многого не зна-
ешь».

Я ответил тогда, что никогда не менял своих убеждений и
что отступать не в моих правилах. Аслиддин Сохибназаров с
сожалением посмотрел на меня и еще раз предупредил:

— Да оставьте вьт этого старика. Южане никогда больше
не дадут править северянам. Переходи к нам, Сафарали. Ле-
нинабадцы никогда не станут твоими друзьями.

198
Немного подумав, он добавил.

— Приведу еще один аргумент, МВД и КНБ больше симпа-
тизируют оппозиции, чем вам. 201-я дивизия без указания прези-
дента Ельцина не станет вмешиваться во внутренние дела Тад-
жикистана ,а лидеры оппозиции делают все, чтобьп такого ука-
зания не было. Если в Душанбе начнутся волнения, то вам не
на кого будет опереться. Многие разъедутся, русскоязычное
население займет позицию невмешательства. Тогда оппозиция
полностью возьмет власть в свои руки.

Теперь, спустя некоторое время, припоминая тот разговор с
А. Сохибназаровым, понимаю, что тогда я действительно многое
не знал, не предполагал, что оппозиция готовится к самой на-
стоящей войне.

С самого начала оппозиция стремилась втянуть в орбиту
•своего влияния как можно больше людей. Даже во время свое-
то первого митинга, который в сентябре 1991 года продолжался
в течение 17 дней, нм удалось собрать на площади Озодн много
людей, в том числе женщин, детей, стариков.

Особенно активным на площади было духовенство, которое
уверяло мусульман, что исламу грозит большая опасность. Пло-
щадь волновалась, внимая страстным словам ораторов, но ни-
кто не задумывался, сколько же за последние годы в республи-
ке появилось мечетей и медрессе и какие условия были созда-
ны для деятельности духовенства. Тщательно скрывали свои
щели — взять реванш за проигрыш на въиборах и лжедемократы.

Разглагольствуя о тяжелом экономическом положении на-
рода в Таджикистане, Д. Худоназаров, Ш. Юсуф, А. Сохибна-
заров, М. Икромов, А. Тураджонзода во все концы света разо-
слали телеграммы, в которых просили руководителей, прави-
тельство различных государст не сотрудничать с руководством
Таджикистана и создать экономическую блокаду вокруг своей
республики. Они готовы были обречь свой народ на голодную
смерть, лишь бы задушить ненавистное им правительство, унич-
тожить своих политических противников.

На площади тогда стали собираться люди с темным прош-
лым, уголовники и рецидивисты. Пользуясь волнением и пани-
кой, царившими в городе, они занимались сомнительными дела-
ми. Днем стояли на площади, скандируя лозунги и призывы, с
которыми обращались штатные ораторы оппозиции, а по ночам
совершали преступления: грабили квартиры, угоняли машины.

Оппозиция использовала все средства для привлечения об-
щественного внимания и воздействия на эмоции людей. Тогда
на площади для каждого известного представителя духовенст-
ва, для старейшин было поставлено до 80 удобных палаток, где

199
по указанию председателя Душанбинского горисполкома М. Ик-
ромова было проведено электричество, установлены электро-
плиты, полы1 устланы; коврами. Сюда обманом или уговорами
(будто бы их вере и религии грозит опасность) были поселены
70—80-летние старики. У входа в палатки висели плакаты с над-
писью: «Здесь находятся борцы за веру, объявившие голодов-
ку». На самом же деле в палатках было все, кроме, как гово-
рится, птичьего молока.

На площади в те дни у всех на устах были имена почтенных
Эшона Саидашрафа, Эшона Олимджона, Эшона Тураджона,
Эшона Халилджона и других. Это уважаемые люди, каждый
из них имел по 10—15 тысяч муридов — последователей, гото-
вых выполнить любой их наказ. Предводители веры призывали
своих муридов сплотиться и материально поддержать оппози-
цию. Заклиная Кораном ,они не давали уйти с митинга своим
муридам, хотя понимали ,что у них всех семьи, подворья, что
нужно собирать урожай и готовиться к зиме. Оппозиция таким
образом закладывала почву для осуществления своего главного
плана — государственного переворота.

Рядом с палатками известных представителей духовенства
находилась еще одна с надписью: «Палатка поэтессы Гулрух-
сор».

Еще не так давно она объявила себя «матерью нации», хотя
все знали, что эта «благодетельница» народа печется лишь об
интересах своих земляков (жителей кишлака Яхч), составляю-
щих костях митингующих.

Падкие на сенсацию журналисты, в том числе иностранные,
буквально осаждали в те дни палатки «борцов за веру и сво-
боду», фотографиями которых пестрели страницы оппозиционных
газет. Броские заголовки требовали отставки руководства рес-
публики. Восхваляя «борцов за веру», оппозиционные газеты
в то же время возводили напраслину на честных людей, обви-
няя их во всех смертных грехах.

«Озоди» — «Свобода!» Это дорогое каждому человеку слово
в те дни звучало особенно часто. «Дайте нам свободу!» — кри-
чали выступающие с трибуны ,и им громко вторила площадь.
Но никто не задавался вопросом, какая свобода нужна им, кто
и в чем их притесняет?

Какая свобода нужна была поэтессе Гулрухсор?

В чем она была ограничена?

Во имя чего она объявила голодовку, которая продолжалась
всего полдня? Когда оппозиционные газеты объявили, что «мать
нации» в знак солидарности с оппозицией морит себя голодом,
что находится на переднем крае борьбе эа свободу и демокра-

200
тию, один из моих товарищей принес мне старӯю газету, где

было напечатано одно из выступлений Гулрухсор на празднова-
нии Навруза несколько лет назад. Приведу лишь небольшую
выдержку из этого выступления:

«...В наше время еще встречаются невежды, которые сеют не
семена радости и счастья, а семена раздора и печали. Мы не
должны забывать это и в дни праздника. Мы счастливы, что
наша Великая Родина стала защитницей мира во всем мире,
другом обездоленных. Мы счастливы, что наша Родина, наше
государство, партия великого Ленина признаны всем прогрес-
сивным человечеством как оплот мира, как авангард».

Трудно было поверить, что это сказала поэтесса, которая
теперь с яростными противниками коммунистического строя ми-
тингует на площади и активно поддерживает исламско-демо-
кратический оппозиционный блок. Я понимаю, что все течет,
все изменяется, что человеку свойственно развивать и обновлять
свои взгляды. Но поступок Гулрухсор Сафиевой, с ее дилетан-
тизмом в политике, заигрывание с религией, отречение от прош-
лого не что иное, как плевок в колодец, из которого она пила
всю жизнь.

Задумалась ли она хоть раз в своей палатке во время спек-
такля с голодовкой о том, кто ее вознес на высоты славы и по-
чета. Могла ли неизвестная девочка из маленького горного киш-
лака Яхч стать лауреатом премий ленинского комсомола рес-
публики и СССР, депутатом Верховного Совета СССР и т. д.,
если бы на земле ее предков восторжествовал ваххобизм с его
фанатизмом и реакционной сущностью? Чем объяснить такую
политическую близорукость «матери нации»?

В те осенние дни, когда вся республика была охвачена бес-
покойством и с тревогой следила за развитием событий в Ду-
шанбе, я, чтобы хоть как-то снять напряжение и пресечь неза-
конные действия митингующих, решил провести встречу с из-
вестными представителями духовенства, к слову которых при-
слушивались на раздираемой страстями площади — Эшоном
Саидом из Курган-Тюбе, Эшоном Алломой из города 1урсун-
заде Эшоном'Тураджоном из Кофарнихона, Кори Киемиддином
из Газималика и другими. Тогда же я посетил мечети Ходжи
Якуба Сари Осиё, Хазрата Мавлоно Якуба Чархи и после пят-
ничной молитвы ответил на многие вопросы, интересующие ве-
рующих Рассказал им о шагах, которые предпринимает Вер-
ховный Совет для предотвращения братоубийственной воины
в Таджикистане, для выхода из экономического кризиса, укреп-
ления законности. Я выразил также надежду, что в этом нам

201
поможет духовенство, призывая народ к милосердию и соблю-
дению гуманных заповедей ислама.

Мои выступления перед верующими были восприняты с по-
ниманием. И все-таки я с горечью убедился, что, кроме Эшона
Хикматуллы из Таджикабада, почти все известные представи-
тели духовенства попали под влияние экстремистских идей вах-
хобиетов и склонились на их сторону. Вопреки прежним своим
утверждениям они пытались найти оправдание вмешательству
исламских фундаменталистов в государственные дела и стрем-
лению захватить во что бы то ни с-тало политическую власть в
республике. Они злоупотребляли своим положением и верой в.
них многочисленных муридов и уводили их за собой на скольз-
кий и опасный путь, проторенный исламскими фундаментали-
стами.

В разжигании страстей оппозиционные газеты заняли край-
не провокационную позицию. Хотя голодовка предводителей
духовенства и поэтессы! Гулрухеор была чисто символической*
а точнее просто надувательством и обманом, газеты разнесли
по всему миру весть о том, что «жестокое коммунистическое
руководство» республики не проявляет милосердия и уважения
к изможденным длительной голодовкой старейшинам и не вы-
полняет их требований.

Помнится, обеспокоенный тем, что голодание может повре-
дить здоровью пожилых людей, я решил навестить их и зашел
в одну из палаток. Увидев в палатке дастархан, полный явств*
я был поражен.

— Почтеннейший,— обратился я к хозяину палатки, седобо-
родому старцу,— вы не объявили голодовку?

— Голодающие навлекают на себя гнев божий,— был от-
вет.— Мьг не голодаем, а подвергаем себя очищению.

Как после этого я мог поверить депутатам, которые с трибу-
ны сессии Верховного Совета лицемерно и бесстыдно заявляли:
«Вот уже несколько дней почтенные умы — богословцы, а так-
же известная поэтесса Гулрухсор держат политическую голо-
довку. Их здоровье ухудшается с каждым днем, но никому до
этого дела нет. Как же мы, народные депутаты, можем взирать
равнодушно на все это? Почему руководители, чьей отставки
требуют эти уважаемые люди, вцепились в свои кресла? Они
должны выполнить требования народа!»

За время моей работы в Верховном Совете я видел, как
много лицемерия и фальши кругом, как депутаты, которые вы-
полняя социальный заказ, проводили политику исламско-де-
мократического блока, бесстыдно лгали на сессиях, делали
заявления, подливающие масла в огонь. Такую шумиху подни-

202
мали, так бросались словами, что в пору было расстеряться.
Вороньё — да и только!

На том 15-ти дневном митинге в основном участие принима-
ли представители Кургантюбинской области, Бадахшана и не-
которых районов республиканского подчинения. Представители
Кллябской и Ленинабадской области встречались много реже.
Если они и присутствовали, то большей частью это были мул-
лы-гастролеры1, сторонники исламских фундаменталистов, уго-
ловники, неудачные карьеристы.

Чувствуя себя вольготно на площади, они поднимались на
трибуны и говорили все, что нм вздумается, ругали нецензур-
ными словами тех, на кого таили злобу. То и дело раздавались
песни на слова великого поэта нашего столетия Мухаммада Ик-
бола. «Проснись, наконец, от тяжкого сна!» — подхватывала
толпа слова песни, не вникая в их истинную суть, не задумы-
ваясь о том, когда и для чего сказал их поэт. Лидерам же оп-
позиции нужно было как можно сильнее разжечь страсти на
площади, чтобы потом весь всплекс эмоций многотысячного по-
тока людей направить в нужное им русло.

Оппозиционеры нанимали ораторов — проживающих в ре-
спублике киргизов, казахов, узбеков, русскоязычных. И они, кто
сознательно, а кто под «гипнозом» «демократических» лозунгов
и призывов оппозиции, также нападали на законное прави-
тельство и требовали отставки первых лиц. Действуя по инст-
рукции, полученной от лидеров оппозиции, они призывали дру-
гие народы поддержать «свободолюбивые демократические» си-
лы Таджикистана.

Митингующие так загрязнили и испоганили площадь и бли-
жайшие улицья, что Министерство здравоохранения было вы-
нуждено сделать официальное заявление, предупреждая о ве-
роятности вспышки инфекционных болезней. Руководство горис-
полкома на все это смотрело сквозь пальцы. Й не случайно. У
мэра столицы М. Икромова, мягко говоря, рыльце было в пуш-
ку. Он имел самое прямое отношение к событиям на площади,
активно поддерживая оппозицию.

Ежедневно в больших котлах на площади варились плов и
шурпа, систематически митингующим доставлялись продукты, и
питание. Разумеется, все это за счет мафии, кровно заинтересо-
ванной в победе оппозиции, а также за счет пожертвований, ко-
торые делали введенные в заблуждение граждане. На запах
плова и шурцы! собирались люди, большей частью студенты. Не
утруждая себя мыслью о том, что творится на площади, какие
силы и куда направляют ход событий, они после дармового обе-

203
да присоединялись к толпе и подхватывали ее призывы и ло-
зунги: «Свобода!», «Демократия!», «Отставка руководств!» и т. п.

То же самое, но более организованно на протяжении 45 дней
затем проходило на площади Шахидон. Там был создан пресс-
центр, который возглавили бывший партработник и редактор
коммунистического издания Теша Раджаб и сотрудник институ-
ту востоковедения Дустмухаммад Дуст. Проводя пресс-конфе-
ренцию, они необъективно информировали иностранных кор-
респонтонтов о ходе событий, готовили злопыхательские, пол-
ные оскорблений тексты, по которым выступали «штатные»
ораторы' оппозиции. Главный мотив всех этих выступлений был
один — отставка руководителей республики.

Положение в городе было очень тяжелым. Жители Душанбе
чувствовали себя как на пороховой бочке. По-прежнему, не
работал транспорт, многие предприятия и организации были
закрыты. Чтобьг достать буханку хлеба, люди были вынуждены
из одного конца города идти в другой и по пять шесть часов
выстаивать в очереди у хлебзавода. Заметно возросло число
пораженных инфекционными заболеваниями.

Многие люди на площади находились в состоянии транса
после выступлений так называемых «народных генералов» Ко-
ри Киемиддина, Кори Мухаммади, преподавателей медресе
Ходжи Садриддина, Саида Абдулло Пури. При виде исламских
фанатиков многие душанбинцьп, особенно европейская часть на-
селения города, испытывала страх. Люди не выходили на ули-
цу, оставаясь в своих квартирах. Созерцательная позиция мно-
гих жителей Душанбе была на руку оппозиции. Чувствуя все-
дозволенность, организаторы митингов поступали так, как им
вздумается.

Придет время и некоторые из ученых-богословов, бывших
тогда на площади Шахидон, испытают раскаяние, будут молить
Бога о прощении за содеянные грехи. Так, выступая’8 апреля
1993 года, мударрис — преподаватель медресе в городе Душан-
бе Ходжи Садриддин скажет по телевидению: «Мы, ученые-бого-
словы, выполняли волю казикалона. Он четко обозначил нашу
цель — государственный переворот. Мы ходили из мечети в ме-
четь и, заклиная Кораном, собирали правоверных и приводили
их на площадь для участия в митинге. Большинство этих людей
не понимали, для чеог их собрали на площади, не понимали,
что даст им отставка Кенджаева или Набиева. Тем не менее
они, как того хотели лидеры оппозиции, требовали отставки
Кенджаева, а затем и Набиева. Это мы вбили нм в темные го-
ловы, что с уходом с политической арены. Кенджаева и Набие-
ва они станут жить лучше, что исламу грозит опасность. За все

204
STO я приношу СБОИ извинения Рахмону Набиеву и Сафарали

Кенджаеву^л исповедь мударрнса и не испытывал ничего, кроме
горечи. Слишком поздно пришло раскаяние. Как говорится ост-
рие ножа дошло до кости. Слишком много крови было пролито,

слишком много было жертв. ,

Я часто задаю себе и такой вопрос: «Почему Душанбе с бо-
тс^ чем 609-тысячным населением оказался беззащитным перед
лицом зарвавшейся оппозиции? Почему многие, очень многие
заняли нейтральную позицию, пассивно ожидая, чем все это
кончится? Неужели Душанбе не был для них дорогим городом,
Родиной? Разве им было не больно, когда они видели, как мо-
лодчики оппозиции бесчинствуют в прекрасном и всегда радуш-
ном городе, построенном руками их отцов и дедов. Ведь если
бы они сплотились и проявили стойкость и мужество, то бес-
спорно сумели бы себя защитить, не дали бы в обиду своих мате-
рей жен и сестер. Не дали разгореться пожару в общем доме.
Тогда бы кучка исламистов, подстрекаемая всякого рода аван-
тюристами, демагогами и карьеристами, не чувствовала бы се-
бя так безнаказанно, не вела себя хамски, не творила бы без-
законий. Ведь, как я уже говорил, оппозиция, ваххобист.ы, ис-
ламские экстремисты пытались пустить корни и проповедовали
своп идеи в Кулябе и Худжанде, в Гиссаре и Исфаре, ?у ра-1 кэ-
бе и Пенджикенте, Айнннском районе и во многих других го-
родах и кишлаках, но здоровые силы дали им от ворот поворот.
Это было по плечу и жителям столицы. Но именно разобще
ность нерешительность во многом способствовали активизации
оппозиционных сил, вселили в них уверенность.

Мне часто вспоминается одна мудрая восточная поговорка:
«Кошка с мышью, кошка —тигр. Кошка с тигром, кошка —
мышь». Как уверенно, словно они настоящие герои, вели себя
лидеры оппозиции и их ставленники у руля власти, когда пере-
вес сил был на их стороне. Но как они заюлили, стали прики-
дываться невинными овечками, когда на передний край борьоы
вышел Народный фронт Таджикистана (НФТ), и их, словно в
тисках, стали зажимать честные и мужественные люди с раз-
ных концов республики, жители Гиссарской долины, Турсун-
заде, Шахринава, Гиссара, Варзоба. Какой ужас и стра_х охва-
тил преступных командиров так называемой «народной демо-
кратии» и исламской гвардии. Представители оппозиции, чьи
руки были по локоть в крови — Салим Мухаббатов, Джума Буи-
доков Исматулло Хабибуллоев, Али Шохмансури, Абдулназар
Чалликов, Давлатбек Махмудов - чувствуя, что час возмездия
близок, стали по телевидению и радио обращаться к отважным

205

I
командирам Народного фронта Таджикистана — Маннону Пах-
лавону, Амиркулу Азимову, Ибодулло Бойматову, Абдумалику
Салихову, Сайфиддину Мирзоеву, Рахматджону Холматову,
Хабибулло Насруллоеву, Давлату Муродову, Субхону Мирзое-
ву, моля их сложить оружие и заключить с ними мир, стать
братьями.

Вероятно, они не задумывались над тем, кто ответит за ги-
бель тысяч невинных жертв, за пролитую кровь, страдания, ис-
пытанные народом? Кто ответит за злодейское убийство 15 сот-
рудников ассоциации «Восток-Меркурии» во время исполнения
ими своих служебных обязанностей? Кто скажет, где находятся
десятки, сотни государственных и собственных машин граждан,
угнанных в Бадахшан? Почему же они с самого начала не были
сторонниками мира и согласия?

А ведь^еще в сентябре и октябре 1992 года Народный фронт
Гиссарской долины не раз и не два принимал обращения к
командирам оппозиционных группировок, боевикам из Бадах-
шана и Каратегина, лидерам исламской партии, других полити-
ческих организаций, а также к руководителям республики, ре-
шительно требуя, чтобы они пресекли разбой и грабительство,
преследования выходцев из Куляба, Гиссара, Ленинабада, в том
числе узбеков, представителей других национальностей. Такж^
со всей серьезностью ставился вопрос о проведении очередной
сессии Верховного Совета в одном из городов Ленинабадской
области. Но эти вопросы, как и многие другие, остались без от-
вета. Оппозиционные группировки недооценивали силу и мощь
НФТ. Не учли того, какой гнев назревает в народе против оппо-
зиции, столько людей объединились против темных сил в Гис-
саре, Ленинском районе, Шахринаве, Турсун-заде, Варзобе, Ду-
шанбе.

Оппозиционные группировки развязали братоубийственную
войну и не думали ее прекращать. Во времена' работы пра-
вительства национального примирения, когда государственная
власть была сосредоточена в руках А. Искандарова, даже «Ско-
рая помощь» не функционировала. Всего было угнано 64 автома-
шины «Скорой помощи», в том числе и оснащенные медицинской
аппаратурой. По свидетельству достоверных источников 50 из
них были переправлены в отдаленные кишлаки Дарваза, Ка-
ратегина и Памира. Грабежи происходили даже в больницах,
не говоря уже о магазинах, складах, автобазах.

Правительство национального примирения делало вид, что
сильно обеспокоено существующим положением и намерено его
исправить. Так, оно проводило «антивоенную» акцию, в которой
приняли участие, по сообщениям телевидения, 10 тьисяч женщин,

206
жительниц Душанбе. Эти женщины организовали шествие в
сторону Гиссара в знак протеста Народному фронту, который
восстал против оппозиционных сил. Если А. Искандеров и его
окружение, если лидеры оппозиции действительно были заин-
тересованы в том, чтобы в республике скорее установился мир,
почему они раньше, когда площадь Шахидон сотрясали про-
должительные митинги, не провели подобную акцию, не при-
звали матерей и жен восстать против воинствующей оппозиции,
против призывов к насилию и кровопролитию? Почему, когда
цветущая Вахшская долина превратилась в поле брани и жизнь
там стала адом, они не пытались остановить эту неслыханную
и невиданную бойню, не преградили путь убийственному огню
Подобные ввпроеы можно ставить бесконечно, но на них есть
один ответ: все кровавые события, происходившие тогда на
земле Таджикистана, протекали по заранее обдуманному сце-
нарию, и их ход направляла мощная и опытная рука из-за гр
ницы. Всему этому способствовал и полный паралич гооудар .

венных органов, позиция невмешательства, которую предпочла

большая часть населения города Душанбе. Причиной последне-
го как я уже говорил, видимо, явилось то, чго поч _

™„ ПОЛИi родом из других мест. Отсюда разобтениость с а

бая связь между кварталами, улицами, лмачю И, '
древних городах, где костяк составляют местные жители где
абсолютное большинство семейств связаны; У3^ *

люди быстро сплотились и не дали превратить их р Д Р

да в полигоны. И совсем противоположная KaP™f в ^^зда^
Оппозиционные группировки стекались отовсюду в ^Р°А,ЖИТеЛИ
вая хаос и беспорядок, нарушая нормальную жизнь а жители
взирали на все это равнодушно, будто все это происходило

их общем доме, а где-то далеко...

Я далек от мысли, что в бедах, свалившихся на нас, нужно
винить весь народ Народ-то как раз и не виноват. Помните
Фирдоуси: «У войны всегда свой счет, воюют дари — страдает
навод». Откуда было знать простым людям, трудящимся, какие
игры, затевают на политической сцене и за ее кулисами продаж-
ные министры и депутаты, для которых власть, богатство, ру-
ководящее кресло превыше всего?! Откуда было знать, какие
планы> на протяжении многих лет вынашивают исламские фу
даменталисты? Простые люди из Каратегина, Бадахшана, при-
шедшие на площадь Шахидон, как правило, не знали подвод-
ных течений, истинных целей организаторов митинга, а были
поглощены своими житейскими проблемами. Эти люди не ви-
новаты, их втянули в эти кровавые события «демократы» и ли-
деры исламской партии. И это удалось им потому, что народ

2с;
всегда с почтением относился к ученым, чтецам Корана, правед-
никам. Простые люди стали жертвой своей слепой веры
• Их можно понять, этих простых и доверчивых моих сооте-
чественников. Как же они могли сомневаться, если на площади
ахидон находился сам казикалон — глава всех верующих му-
С- льМйН в республике Акбар Тураджон-зода? Если с трибуны
на площади то и дело раздавались голоса известных среди" ве-
рующих Мухаммадшарифа Химматзода, Давлата Псиона, Ход-
жн Мулло Абдугафора, призывающих толпу следовать за ни-
ми. \огда об интересах нации, о будущем республики разгла-
гольствовали Давлат Худоназаров, Отахон Латифи, Аслиддин
охибназаров, Шодмон Юсуф, Рахим Мусулмониён, Тохир Аб-

дуджаббор, А. Сатторзода, выдававшие себя за благодетелей
народа?

пЯ»,Т°ГДа Н6 нашлось ««кого, кто бы объявил обманутым лю-
площади, каковы истинные цели лидеров исламско-де-
мократического оппозиционного блока, чего они хотят на са-
юм деле. Власти, богатства, славы. — вот чего домогались они

1ГереСЫ1 нагии’ нуждьг 11 проблемы народа —всего лишь
фасад, за которым они разрабатывали и осуществляли свои
планы по захвату власти.

, Р1н У К0Г0 не было мужества выйти к народу и объяснит-
истинное положение дел. Да и кто бы вышел? Большинство
^ководителеи правительства, Верховного Совета республики
^ «народного» телерадиокомитета, частных и так
азь.‘ваемых свободных газет мечтали о том, чтобы как можно

вительство>ОИЗОШеЛ ПереВорот 11 Укрепилось оппозиционное пра-

ч К°неЧН°’ бЫЛ° немало и таких, кто понимал, какие силы
люлРи ПРЙТ На площади- чего добивается оппозиция. Но эти
тп-ДтнпДявовали по принципу: «Молчание — золото». Да и
р^дно было кому-то возражать в тех условиях, когда всюду
р- довали боевики оппозиционных группировок, а МВД и КНБ
упорно занимали позицию сторонних наблюдателей.

С другой стороны,, радио и телевидение, оппозиционные га-
зеты день и ночь «вещали» о «победных» шагах оппозиции пред-
рекали скорое падение Народного фронта - по-прежнему черни-
ли честных людей. Если в той или иной газете выходила да-
же незначительная заметка против оппозиции, в редакцию не-
замедлительно заявлялись вооруженные боевики, угрожая рас-
правой. Боевики «навещали», к примеру, редакцию еженедель-
ника «Адабиет ва Санъат», которая, как считала оппозиция
не проявляет симпатии к ней.

Из боязни попасть в немилость оппозиции многие деятели,

208
в том числе министры1 и депутаты, готовы были пресмыкаться
перед ней, заигръсвали, шли на поводу. Я вспоминаю те дни и
тех людей, и в душе остается неприятный осадок. Ведь они,
эти неустойчивые люди, своим положением, благополучием бы-
ли прежде всего обязаны народу. Но когда тот самый народ
оказался в опасности, они забыли о -своем долге и больше пек-
лись о собственной шкуре.

Я знаю людей, которые днем составляли компанию Р. На-
биеву, угодничали перед ним, а ночью ходили в мечеть и кла-
нялись предводителям ваххобистов. А потом отсиживались в
своих квартирах и ждали, кто кого одолеет, кто возьмет верх.
Я знаю людей, которые по требованию Народного фронта под-
писывали заявление об отставке, но когда председателем Вер-
ховного Совета был избран Эмомали Рахмонов, они тут же
сменили свои маски и стали искать покровителей среди влия-
тельных кулябских лиц, доказывая, что они участвовали в боях
против ваххобистов. Короче, готовы были на любую хитрость
и подлость, чтобы вновь получить власть.

Как сказал Хафиз:

Долго ль пиршества нам править в коловратности

годин,

Мы вступили в круг веселый. Что ж?

Исход у всех один.

Глину чаш с почетом трогай, знай — крупинки

черепков

И Джамшеда, и Кубада в древней смеси этих глин.

Я часто думаю и о другом. Почему такими пассивными и
немощными оказались компартия, профсоюзы, молодежные ор-
ганизации? Ведь их ряды насчитывали десятки, сотни тысяч
людей! Почему же они заняли нейтральную позицию? Почему
не вели пропагандистскую работу среди народа? Почему не
разъясняли антизаконный .антиконституционный характер дей-
ствий оппозиции?

Поэтому народ и оказался на перепутье, не зная, кого слу-
шать, за кем идти. Именно идеологический вакуум1 позволил
лидерам оппозиции повсеместно внедрить свои идеи, ввести в
заблуждение простк-х людей. Приверженцы исламско-демокра-
тического оппозиционного блока устраивали «хождение в на-
род», в одной руке держа Коран, в другой;—автомат Калаш-
никова. Где сладкоречивыми словами, а где угрозой и шанта-
жом находили сторонников. Они использовали все средства,
действовали смело и твердо.

Уверен, что если бы активисты компартии, профсоюзной и

14—135

209
молодежной организаций не стояли в стороне, а с самого нача-
ла стали в ответ на действия ваххобистов и лжедемократов вы-
рабатывать «противоядие», разъяснять им, кто есть кто и что
представляет собой «рай», который рисуется оппозиционерами,
дело не зашло бы так далеко. Ведь у компартии был огромный
опыт, она имела влияние на массы. Народ бы пошел за ней,
если бьи она заняла активную и твердую позицию и объявила
бой идейным противникам — исламским фундаменталистам и
«демократам». Возможно, тогда число жертв в братоубийст-
венной войне не достигло таких страшных размеров, меньше
был бьг и экономический ущерб. К сожалению, этого не прои-
зошло. Кровавые события застигли компартию и другие общест-
венные организации врасплох. Они не были готовы дать отпор
противникам, которые предали коммунистов, призывали даже
к физическому уничтожению членов компартии. Чего же можно
было ожидать еще, когда некоторые ее членьг подобно А. Со-
хибназарову переметнулись в противоположную сторону, хотя
еще не так давно с пеной у рта клялись в верности ей.

В те дни, когда я, гонимый оппозицией, оказался в Айнин-
ском районе и работал на Анзобском ГОКе, мне довелось встре-
титься с руководителями районного аппарата партийной ор-
ганизации. Помню, на встрече той был и председатель колхоза
имени Орджоникидзе Рахим Аслиддинов, не один год избирав-
шийся в состав ЦК КП Таджикистана. Там, в горах, трудно
было поверить, что всего в десятках километрах отсюда раз-
ворачиваются боевые действия, что против оппозиционных сил
для восстановления конституционного строя в республике под-
нялся народ и под руководством отважных сынов своих — Сан-
гака Сафарова, Файзали Саидова, Лангари Лангариева, Екуб-
джона Салимова, Файзулло Кувватова, Махкамбоя Шарифова,
Шерали Мирзоева, Тагойхона Шукурова, Абдуваххоба Холи-
кова, Бурихона Джобирова и других ведет священную войну.

Тогда я спросил своих собеседников, почему в столь ответ-
ственное время компартия до сих пор не оиределила евоеи по-
зиции, не сказала своего слова?

Позиция невмешательства, которую заняли руководители ЦК,
очень удручает рядовых коммунистов, ответили они. Положе-
ние усугубилось еще и тем, что свое членство в компартии пре-
кратили Рахмон Набиев и ряд других видных деятелей.

Мы долго говорили тогда. Я понимал, что если оппозиция
придет к власти, первым делом, как неоднократно об этом
заявлялось на площади Шахидон, она станет расправляться с
членами компартии, особенно с теми, кто не разделял ее точку
зрения.

210
Я видел тогда, что мои собеседники были в растерянности
и не знали, как быть дальше. Нужно отметить, что в то смутное

и тревожное время не только руководители компартии, проф-
союзов и молодежной организации, составляющие политическую
систему социалистического общества, но и многие руководители
различных сфер, министерств, ведомств, в том числе и в обла-
стях, городах, районах, дрогнули перед натиском оппозиции и
держались, как говорится, подальше от греха. Пользуясь сла-
боволием и мягкотелостью таких руководителей, сторонники оп-
позиции все больше расширяли поле своей деятельности, укреп-
ляли положение правительства национального примирения.

К счастью, ряд руководителей сумели организовать мощное
сопротивление действиям оппозиции. Так, Кулябской облиспол-
ком полностью, Ленинабадский облисполком частично осудили
незаконные акции антиконституционных сил и не признали пра-
вительство национального примирения.

В ответ на это исламские фундаменталисты при поддержке
правительства и тогдашнего главы республики А. Искандарова
Кулябскую область, где проживает 850 тысяч человек, подверг-
ли жестокой экономической блокаде. В течение шести месяцев
действовал строжайший запрет на поставки в эту область лю-
бых видов товаров, в том числе и продуктов первой необходи-
мости. Было время, когда в результате таких антигуманных ре-
прессивных мер на каждого жителя Кулябской области в сутки
приходилось по 50 граммов хлеба. Голод, отсутствие лекарст-
венных препаратов и послужили причиной вспышки тяжелых
заболеваний в Фархорском, Московском и Восейском районах.

Даже в такой напряженной обстановке руководители многих
городов и районов республики Горно-Бадахшанской автономной
области, не сделали соответствующих выводов, не определили
своего четкого отношения к оппозиции. Они не пытались разъ-
яснить народу истинных целей оппозиции, не поддерживали
предложения Кулябского облисполкома, а порою даже прояв-
ляли двурушничество. Больше того, руководители некоторых
районов бывшей Кургантюбинской области, Горно-Бадахшан-
ской автономной области и республиканского подчинения (в ос-
новном из Каратегинской зоны) будто и вовсе забыли, что на-
ходятся на государственной службе, что в республике действу-
ет Конституция. Они полностью перешли на сторону оппозиции,
а введенный в заблуждение народ ввергли в пучину несчастий
и бед. Эти руководители, изменившие своему долгу, всецело
поддерживали оппозицию и надеялись, что не сегодня-завтра
обреченные на голод кулябцьг склонят перед ней голову.

Но они жестоко обманулись в своих надеждах, потерпели

211
полный крах. Народ не захотел идти за кучкой исламских фун-
даменталистов и лжедемократов, не дал себя подчинить воле

темных сил.

Руководители, депутаты из Ленинабадской области, боль-
шиство из которьих, оказавшись заложниками в руках оппози-
глш, на себе испытали все «прелести» так называемой «демо>
кратии» и «свободы», ясно осознали опасность, которая грозила
республике, всему народу. Председатель Ленинабадского облис-
полкома, народный депутат Д. Шакиров вместе с А. Абдулло-
джановым в те дни, когда паралмент находился в осаде, едва
спаслись, уходя от преследования на машинах через перевал
Китоб.

14 мая 1992 года в городе Ленинабаде состоялась внеочеред-
ная сессия депутатов областного Совета с участием народных
депутатов Верховного Совета Республики Таджикистан из Ле-
нинабадской области. На повестке дня был один вопрос: «О
колитической ситуации в республике».

На сессии выступили депутаты, представители городов и
районов, руководители предприятий и организаций. Вес они
самым решительным образом осудили незаконные действия оп-
позиции, а также признали недействительными указы прези-
дента о создании правительства национального примирения,
Национального Маджлиса, об освобождении некоторых руко-
водителей. Решение этих вопросов, подчеркнули они, всецело
относится к компетенции Верховного Совета.

В частности, генеральный прокурор республики Нурулло
Хувайдуллоев сказал: «В республике произошел государствен-
ный переворот, а люди, которые должны были ответить перед
законом, пришли к власти. Правительство национального при-
мирения и Национального Маджлиса создано вопреки требова-
ниям конституционного строя Республики Таджикистан. Поэто-
му я призываю народных депутатов из Ленинабадской области
не принимать участия в работе Национального Маджлиса...»

Внеочередная сессия областного Совета приняла решение,
в котором, в частности, говорилось: «Учитывая сложную поли-
тическую обстановку в республике и прекращение деятельности
высшего органа власти, до нормализации положения руковод-
ство всеми организациями, предприятиями, административными
органами возложить на областной исполнительный комитет.

В случае дальнейшего обострения политического, социально-
го и экономического кризиса, областной Совет и его исполни-
тельный комитет оставляют за собой право принятия надле-
жащих мер».

Конечно, сам факт проведения сессии, участники которой

212
полностью осудили незаконные действия оппозиции, говорит о
мноғом. Но если вдуматься в пункты решения, принятого на
сессии, дать ему правовой анализ, то можно легко убедиться,
что они носят слишком общий характер и в них нет прямого и
резкого осуждения антиконституционных акций оппозиции и
указов президента. Стоит ли говорить, что это решение так и
осталось на бумаге.

Оппозиция по-прежнему набирала силу. События разворачи-
вались под ее контролем. Отсутствие четкой политической ори-
ентации у руководителей такой большой области, как Ленин-
абадская, обеспечивающей 60 процентов бюджета республики,
было весьма кстати для лидеров оппозиции. Фактически было
признано незаконно рождение правительства национального при-
мирения, а перечисленные в бюджет республики средства ук-
репляли его позицию. Именно за счет этого постоянно повыша-
лась зарплата работников МВД и КНБ, увеличивалось число
сотрудников, которые фактически бездействовали.

При МВД был образован специальный батальон из тысячи
человек для изъятия огнестрельного оружия у населения. Ко-
мандование батальона было возложено на полковника внутрен-
ней службы Ш. Мирбосхонова. Но поскольку он не стал вы-
полнять требований руководства МВД, его вскоре отстранили
от должности. На его место пришел 3. Ахмедов, который, как
и его благодетели Навджуванов и Иброншоев, набирал работ-
ников только из своих земляков-бадахшанцев. Был найден и
способ, как «узаконить» часть оппозиционной «национальной»
гвардии.

Вооруженные до зубов и обеспеченные повышенной зарпла-
той бойцы посылались против жителей города Курган-Тюбе и
районов области, которые на площади Озоди выступали в под-
держку конституционного строя. Вместе с оппозиционной «на-
циональной гвардией», а также со «штабом спасения Родины»
под руководством Шодмона Юсуфа и командованием ваххоби-
стов — Саидом Абдуллой Нури, Кори Мухаммади, Эшоном Са-
идшарафом они воевали против тех, кто встал на защиту наро-
да, кто был за конституцию — против отрядов Файзали Саидо-
ва, Лангари Лангариева, Абдувахоба Холикова, А. Кавракова,
Тагойхона Шукурова, Бурихоан Джобирова, Махкамбоя Ша-
рифова, Амиркула Азимова, Ибодулло Бойматоева, Имомудди-
на Умарова и других.

Экстремисты,, исламские фундаменталисты, наемные карате-
ли использовали против народного ополчения все виды оружия
и боевую технику, сжигали дома .убивали людей. Тысячи и ты-

213
сячи людей были вынуждены, спасая свои семьи, покинуть род-
ные места.

Сессия Ленинабадского областного Совета, о которой речь
шла выше, проходила именно тогда, когда между силами оппо-
зиции и народными ополченцами шла борьба не на жизнь, а
на смерть, когда пламя войны охватило всю Вахшскую долину.

В конце мая 1992 года, когда Хатлонскую область сотрясала
братоубийственная война, когда перевес сил был на стороне
боевиков оппозиции, по просьбе журналистов Ленинабадской
области я провел пресс-конференцию в редакции газеты «Хаки-
кати Ленинобод». Там было немало журналистов, чьи симпатии
оказались на стороне исламско-демократического оппозицион-
ного блока.

В течение полутора часов отвечая на самые различные, за-
частую неожиданные вопросы, я призвал журналистов писать
правду ,чтобьг не дать жителям Ленинабадской области сбить
себя с толку, чтобы люди знали правду о псевдодемократах и
ваххобистах. Участники конференции приняли меня очень теп-
ло, проявляя большой интерес ко всем событиям, происходящим
в столице и на юге республики. Они заявили о своей решимо-
сти приложить все усилия для того, чтобы скорее восторжество-
вала правда, чтобьг сплотить народ вокруг здоровых сил.

К сожалению, совсем по-иному восприняли встречу с журна-
листами некоторые тогдашние руководители области. Они за-
претили редакторам газет, радио, телевидения давать инфор-
мацию о пресс-конференции, полагая, что это может вызвать
обострение политической ситуации.

В тот же день после завершения пресс-конференции я был
приглашен руководителем областного комитета по радиовеща-
нию и телевидению Мухаббат Мирсаидовой. Она оказалась обая-
тельной и умной собеседницей. А главное, в ходе беседы у нас
обнаружилась единая точка зрения по многим вопросам. Я по-
нял, что эта хрупкая на вид женщина полна решимости сделать
все, чтобы в республике воцарились1 мир и согласие.

Мухаббат Мирсаидова предложила мне тогда выступить по
телевидению и приоткрыть тайны закулисных политических игр,
которые вели в то время руководители республики.

Я охотно согласился, но очень скоро выяснилось, что какое-
то ответственное лицо наложило табу на эту передачу. Узнав
об этом, я подумал, как жаль, что у многих мужчин нет такого
мужества и твердости духа, как у Мухаббат Мирсаидовои и
подобных ей женщин.

Поэт по этому поводу сказал:

214
Бывают женщины с сердцем львиным,

Но немало и мужчин с заячьей душой!

Мне было непонятно решение руководителей области, ведь
в то время я еще официально числился в должности председате-
ля Верховного Совета, депутаты тогда еще не приняли моей
отставки. А большинство депутатов из Ленинабадской области
были на моей стороне и поддерживали мою позицию. Ко всему
я был полноправным, законно избранным депутатом Верховного-
Совета и имел право на обнародование своей точки зрения.

В душе я испытывал горечь. С какой целью руководители
области пытаются скрыть правду от почти двухмиллионного
населения области? Разве они не сознают, что под флагом исла-
ма собрались экстремисты, готовые потопить в море крови всех,
кто не желает подчиниться их злой воле? Можно ли подолом
закрыть солнце?

Разве можно было жить со спокойной душой в Ленинабад-
ской области, когда неспокойно на юге республики? Разве в чис-
ле тех, кто пал от руки бандитов и- наемных убийц, было мало-
людей родом из городов и районов Ленинабадской области?
Разве не были возмущены- канибадамцы, когда из Бохтарского
района пришла весть о жестокой расправе над их земляком,,
талантливым и мужественным журналистом Т. Кобиловым?
Разве смерть народного депутата, земляка великого Рудаки
Муродулло Шерализода не была серьезным сигналом для жи-
телей Ленинабадской области? Разве можно было после всего-
этого занимать позицию равнодушного наблюдателя? Или ру-
ководители области надеялись, что если власть полностью за-
хватит оппозиция, они сохранят свое спокойствие и благополу-
чие? Жители северных районов республики не могли пребы-
вать в спокойствии, когда до них доносился стон и плач с Хат-
лонской земли, из Вахшской долины. Великий поэт Саади
сказал:

Все люди на планете, все народы
Едины, человеческой породы.

Одних из них заденешь за живое —

Другие не останутся в покое.

В те дни, пока я находился в Худжанде, некоторые люди
сторонились меня .избегали встреч со мной. Но, слава Богу,
меня не оставили мои друзья и ученики. Свою готовность по-
мочь во всем выражали Искандар Тураходжаев, Джамшед Иб-
рагимов, Мирзосангин Кутфиддинов, Абдуманон Гозиев, Те-
мурджон Рахимбоев, Рахимджон Юсуфов, Хабибулло Орифов,
Курбон Азизов, Хотам Азамкулов, Абдугани Абдуллоджанов,

215
Асадулло Урунов и другие. Я благодарен судьбе, что у меня
такие искренние и преданные друзья.

Руководство области избегало контактов со мной, потому
что они не хотели портить отношений с лидерами оппозиции,
тогда занимавшими довольно прочное положение в столице рес-
публики. Однако какой парадокс: когда в Худжанд прилетел
лидер оппозиции Давлат Исмон, по которому, как говорится,
плакала тюремная камера, его встретили с огромными почестя-
ми. У руководителей области словно отшибло память и они за-
были, что этот самый Давлат Исмон возглавлял операцию по
захвату 17 народных депутатов в апреле 1992 года, что на его
глазах террористы издевались над захваченными заложниками.

Как же тогда понять этот теплый прием и откровенное
угодничество? Разве к этому обязывало решение областного
Совета, призывавшее руководителей всех рангов не сотрудничать
с оппозицией, незаконно захватившей власть? Разве депутаты
на сессии не осудили единодушно антиконституционные шаги,
предпринятые правительством национального примирения?

О превратный мир! Люди, которые лобызались с Давлатом
Исмоном при встрече и проводах в аэропорту, которые оказы-
вали ему такое гостеприимство, сегондя громче всех воскли-
цают: «Да-влат Исмон — преступник! Его место — в тюрьме!»

Говорят, человеку дано иметь два уха, два глаза и одно
лицо. Но воистину некоторые люди имеют два, а то и три-че-
тыре лица. Но неужели эти перевертыши думают, что от про-
ницательного взора окружающих будет скрыто их недостойное
поведение, что люди в конце концов не узнают о таком лице-
мерии и малодушии?

И все же ,к чести Ленинабадской области, большинство из
них с первых же дней митинга, организованного оппозицией
осуждали ее незаконные действия и не изменили своих убеж-
дений.

Четкую и однозначную позицию по отношению к исламским
фундаменталистам и лжедемократам занял и ряд исполкомов
городов и районов Ленинабадской области. Незаконные дейст-
вия оппозиции были предметом обсуждения депутатов на сес-
сиях (11 мая и 31 июля 1992 года) Кайракумского горисполко-
ма. Депутаты горсовета под руководством ее председателя
М. Файзуллоева решительно выступили против исламско-де-
мократического оппозиционного блока.

В частности, в принятых решениях говорилось:

—■ оппозиция от митингов перешла к вооруженным акциям
и совершила государственный переворот;

— образование правительства национального примирения и

216
Национального Маджлиса противоречит Основному Закону рес-
публики, так как их учреждение — исключительная прерогати-
ва Верховного Совета, а не президента;

Президент Республики Таджикистан Рахмон Набиев обя-
зан немедленно провести пресс-конференцию и довести до све-
дения мировой общественности свое мнение по поводу преступ-
ных действий оппозиции;

— необходимы! неукоснительное соблюдение Конституции

республики и международных норм, а также защита прав 'пре-
зидента^ Верховного Совета и правительства; 1

- обязать МВД и КНБ разработать меры по разоружению

оппозиции;

— немедленно освободить Президентский дворец, здание
Кабинета Министров, Верховного Совета, студию телевидения
аэропорт и железнодорожный вокзал;

— немедленно прекратить преследование вице-президента
• Д^стова, спикера парламента С. Кенджаева, генерального

прокурора Н. Хувайдуллоева, председателя Комитета по тете-
видению и радиовещанию А. Сайфуллоева, председаетля об-
щества «Ошкоро» Кулябской области Р. Абдурахимова;

— осудить разжигающее межнациональную рознь заявление
председателя демократической партии Шодмона Юсуфа о взя-
тии в заложники русскоязычного населения в Таджикистане-

подчеркнуть, что исполнительный комитет Совета народ-
ных депутатов Ленинабадской области до сих пор не определил
своего отношения к событиям 5—7 мая 1992 года, в результате
которых был совершен государственный переворот в Таджики-
стане.

Сессия Кайракумского горсовета потребовала от руководи-
телей Ленинабадской области дать политическую оценку госу-
дарственному перевороту, совершенному в Таджикистане, а так-
же определить свое отношение к оппозиции.

Когда жители Кулябской области оказались в длительной
экономической блокаде, когда в Курган-Тюбинской области раз-
ворачивались боевые события, трудящиеся Ленинабадской об-
ласти готовы были подставить плечо под общую ношу. Они
первыми протянули им руку помощи.

Тысячи беженцев из кулябской и Курган-Тюбинской обла-
стей нашли приют и убежище в городах и селениях Ленинабад-
ской области, спасли свои семьи от верной гибели. Из Ходжен-
та в Куляб и Курган-Тюбе регулярно (в общей сложности более
200 раз) вылетали самолеты! с продуктами, медикаментами и
одеждой.

217
* * *

В середине мая 1992 года я вместе со своим другом Искан-
дером Тураходжаевым находился в Худжанском кардиологи-
ческом центре — уступил настоянию своих друзей, которые хо-
тели, чтобы я отдохнул после испытаний, выпавших на мою
долю во время работы председателем Верховного Совета рес-
публики. Однажды дежурная по этажу сообщила, что меня
вызывает междугородная. Поскольку я находился в положении
беженца, к телефону подошел И. Тураходжаев. Это был за-
меститель председателя КНБ Джурабек Аминов. Как он сумел
узнать номер телефона, который мы тщательно скрывали, для
меня было загадкой.

Когда я взял трубку, Аминов очень вежливо справился о мо-
ем здоровье, о семье. Затем перешел к делу. Мы посоветова-
лись с Давлатом Исмоном, Ходжи Акбаром Тураджонзодой и
Шодм©ном Юсуфом и пришли к выводу, что нам всем необхо-
димо собраться и обсудить некоторые вопросы, сказал Джура-
бек Аминов.

В целях безопасности я отклонил предложение Д. Аминова
и отказался ехать в Душанбе. Тогда Джурабек спросил:

— Брат мой Сафарали! Если я завтра прилечу в Худжанд,
обещайте, что мы с вами встретимся и потолкуем по душам.

Я молчал.

В трубке вновь послышался голос Д. Аминова:

— Так лететь мне завтра или нет?

— Воля ваша,— сказал я и положил трубку.

Ничего хорошего от этой встречи я не ожидал. Но, как бы-
ло установлено, в назначенный час я приехал в аэропорт. Меня
сопровождал мой верный друг Искандар Тураходжаев. Когда
Д. Аминов прибыл самолетом из Душанбе, мы сели в машину
и отъехали в безлюдное место. Искандар вместе с шофером
вышли и мы е Джурабеком остались одни. Я догадался, что
Джурабек был вооружен, у меня аз поясом также был писто-
лет. Мы оба не доверяли друг другу.

За окном машины моросил мелкий дождь. Редкие прохожие
торопливо проходили мимо. Я попросил Джурабека изложить
суть его просьбы.

— Брат мой Сафарали!—как всегда обратился он ко мне.—
Поверьте, нам жаль вас. Вы должны присоединиться к нам.
Так будет лучше. Вьг нужны нам. Руководители оппозиции —
Давлат Исмон, Акбар Тураджонзода, Шодмон Юсуф, да что
там говорить, все мы намерены вернуть вас в Душанбе. Сейчас,
кроме поста председателя Верховного Совета, вы можете за-
нять любой пост, который пожелаете. Но вьь должны выступить

218
по телевидению и радио с заявлением, в котором всю ответст-
венность за кровопролитную войну возложете на президента,
потребуете его отставки, а народ призовете признать правитель-
ство национального примирения.

Я слушал его и чувствовал, как в душе у меня поднимается
волна протеста и гнева.

— За кого вы меня принимаете, Джурабек? — возмутился
я.— Курицу, которую вы зарезали, я уже общипал давно Неу-
жели вы думаете, что предложив мне высокий пост, вам удастся
купить меня? Неужели вы думаете, что я пойду против своей
совести и запятнаю самое дорогое, что есть у человека,—честь?!
Как могу я обвинять не вас, а Рахмона Набиева?! Ведь это не
он, а вы, с оружием в руках, совершили государственный пере-
ворот, пролили кровь невинных людей?! Передайте это своим
друзьям, что они зря стараются. Мне с преступниками не по
пути и я никогда не предам народ, который встал на мою за-
щиту.

Джурабек Аминов побледнел, лицо его перекосилось от зло-
бы. Он сорвался на крик, говорил о том, что я еще пожалею,
но будет поздно.

Заметив, что в машине творится что-то неладное, к нам по-
спешили Искандар и водитель. Не знаю, чем бы это закончи-
лось, ведь мы оба были вооружены.

Я успокоился лишь поздно вечером.

* * *

С болью я узнал, что мои друзья — народный артист СССР
народный депутат Д. Муродов и незаконно смещенный с поста
вице-президента Н. Дустов вынуждены скрываться в различных
городах Узбекистана. Жизнь этих людей и благополучие их
родственников по-прежнему находились в опасности. Я разы-
скал их через своих товарищей и при встрече старался, как
мог, приободрить. «Боже милостивый! — думал я тогда,—Раз-
ве кроме добра они причинили кому-то зло? Разве Джурабек
Муродов не приумножал славу таджикского искусства, разве
не ему аплодировали благодарящие слушатели во многих стра-
нах мира? Как же посмели главари оппозиции поднять руку
на замечательного певца и музыканта, славного сына своего
народа?».

Действительно, во все времена враждующие стороны, как
правило, остерегались причинить зло людям искусства, можно
сказать, лекарям душевных ран. Ибо люди искусства, художни-
ки, если они по-настоящему талантливы и своим искусством за-
трагивают человеческие чувства, одинаково принадлежат все-
му миру.

219
Не случайно великий Саади сказал:

Что толку наставлять ослепленного злобой,

Железный гвоздь в камень забить невозможно.

Своим отношением к людям творческого, интеллектуального
труда оппозиция еще раз обнажила свою сущность, продемон-
стрировала жестокость и цинизм.

Все это меня очень волновало. Оказавшись в кабинете ге-
нерального директора завода «Заря Востока» в городе Чкалов-
ске, с любезного разрешения А. Иг Нестерова я воспользовался
его ВЧ и вышел на президента, рассказал ему, в каком поло-
жении находятся такие уважаемые люди как Д. Муродов и
Н. Дустов. Со своей стороньи я попросил, чтобы президент сде-
лал все возможное, чтобы Н. Дустов и Д. Муродов были ог-
раждены от преследований оппозиции, смогли вернуться домой
и работать в нормальных условиях. Но, как я понял, мои пред-
ложения пришлись не по душе Р. Набиеву.

Этот случай еще больше укрепил меня во мнении, что в по-
литике не бывает истинных друзей. В политике бывают только
союзники, любой из которых может предать другого или от-
вернуться от него, если это будет необходимо для достижения
цели или собственного благополучия. Не раз и не два у меня
опускались руки, когда я видел, что люди, еще вчера клявшие-
ся в преданности, из личных интересов переходят на противо-
положную сторону и становятся заклятыми врагами. От таких
«друзей» предостерегал великий Ибн Сино.

Мой друг с моим врагом сегодня рядом

был.

Не нужен сахар мне, что смешен с

ядом был!

С подобным другом впредь не должен

я дружить:

Беги от мотылька, когда он с гадом был!

С ВЕРОЙ В СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Листая на досуге такие замечательные творения великих
государственных мужей, как «Книга о политике», «Ахлоки Мух-
синп» Мулло Хусайна («Нравственность») и «Таджики» Б. Га-
фурова, в которых приведены поучительные примеры из жизни
правителей и окружающих их людей, я думал о том, как пре-
вратен и изменчив мир, в котором мы живем.

Жизнь продолжалась, и я решил устроиться простым рабо-

220
чим Анзооском горнообогатительном комбинате. Вместе со
своим верным и отважным товарищем Амиркулом Азимовым
мы приехали в Айнинский район и зашли к первому секретарю
райкома партии, народному депутату республики Мирзобеку
Мирзобадалову. Я попросил его помочь мне устроиться на Ан-
зсбский I ОК, потому что тогда с директором этого предприя-
тия Иваном Федоровичем Глазуновым я был знаком лишь за-
очно.

На другой день мы поехали в поселок Сарводу. Мпрзобек
Мирзоевич направился к директору прямо домой, потому что
день был выходной, а мы с Амиркулом остались ждать на ули-
це. Пока они говорили, я признаться, передумал о многом. Пой-
мет ли меня правильно Иван Федорович? Даст ли согласен, что-
оы я работал на его предприятии? Может, он, как и многие дру-
гие, не станет рисковать и не захочет со мной иметь дело? Ведь
тогда Президиум Верхозного Совета во главе с А. Искандаро-
вым, так же как и правительство национального примирения,
был покорным исполнителем воли оппозиции. А президент был
так напуган, что не хотел общаться со мной или Н. Дустовым
даже по телефону.

Т>т подоспел и Мирзобадалов. По ул|ыбке на его лице я по-
нял, что меня ждет приятное сообщение. «Я нисколько не сом-
невался, что Иван Федорович пойдет вам навстречу,— сказал
Мпрзобек Мирзоевич,— Это человек фронтовой закалки. Зна-
ет, почем фунт лиха. Когда он узнал, что вы хотите устроить-
ся проходчиком на шахту и что ждете его ответа, он решил тут
же встретиться с вами. Но прежде скрылся в ванной комнате,
чтобы побриться. Глазунов сказал: «Для меня Сафарали Кенд-
жаев — председатель Верховного Совета».

А через несколько минут эти же слова я услышал и от са-
мого Ивана Федоровича. Он обнял меня, поцеловал и твердо
сказал: «Сафарали Кенджаевнч! Я очень уважаю вас и впредь
мое отношение не изменится к вам. Я с радостью уступлю вам
место директора, а сам буду вашим заместителем. С самого на-
чала мы все были на вашей стороне. У нас еще до сих пор ви-
сят лозунги: «Мы с Вами, Сафарали Кенджаевич!»

Честно говоря, я не ожидал такого искреннего и теплого при-
ема. Здесь, в горах, я бывал всегда только проездом. На гла-
зах у меня появились слезы и я поспешно отвернулся, чтобы
никто их не заметил. Иван Федорович продолжал радушно: «По-
ка решится вопрос с жильем, будете бесплатно жить в нашей
гостинице. Если нужно, создадим график дежурства и наши ра-
бочие будут обеспечивать вашу безопасность. А сейчас прошу
всех в столовую — время обедать».

221
Я не знал, какими словами ЕЫразмть мою благодарность
этому замечательному человеку, крупному руководителю. Меня
особенно волновал вопрос жилья, потому что в результате про-
шедших событий моя семья оказалась разбросанной и дети
скрывались у разных людей. Сколько бы я ни жил, куда бы меня
не забросила судьба, где бы я ни работал, я никогда не забуду
той поддержки, которую в трудный час оказал мне И. Ф. Гла-
зунов.

Его имя широко известно в нашей республике. Я его раньше
знал по смелым и умным выступлениям на различных совеща-
ниях, по тому, как он по-государственному, широко ставил во-
просы. Когда много лет назад Иван Федорович приехал на Ан-
зобский ГОК, это было отстающее предприятие. За 20 лет его
руководства комбинатом там произошли большие изменения.
Особенно много сделал И. Ф. Глазунов для развития социаль-
ной сферы, подготовки специалистов местной национальности.
Все это снискало опытному директору, умеющему работать с
заглядом вперед, большое уважение в народе.

Мы пришли к такому решению, что я займу вакантное тогда
место заместителя директора по строительству. По правде го-
воря, я немного оробел, когда мне была предложена эта долж-
ность. Ведь я — юрист, мое дело — улучшать законодательство,
а тут — замдиректора по строительству. Но Иван Федорович
меня подбодрил: «Ничего, не боги горшки обжигают. Вы всегда
можете рассчитывать на нашу помощь».

Так я приступил к своим новым обязанностям. Очень скоро
убедился, что попал в очень хороший коллектив и был восхи-
щен четкой организацией производства, дисциплиной. Меня ок-
ружали опытные специалисты, общительные и сердечные лю-
ди — Мухаммади Сафаров, Наврузбой Зохидов, Екубджон Ар-
бобов, Шукрулло Сафаров и другие. Они ни на минуту не остав-
ляли меня одного. Когда стало известно, что я устроился на ра-
боту на Анзобском ГОКе, мне отовсюду выражали поддержку.
Из Куляба приезжали Рустам Абдурахимов, Сангак Сафаров,
Мулло Хайдар Шарифов и другие.

Моими делами и жизнью постоянно интересовались руково-
дители Айнинского района—председатель райисполкома У. Джу-
найдов, его заместители Г. Садуллаева, Ф. Мерганов, Д. Холи-
ков, секретари райкома М. Мирзобадалов, М. Бобоева, предсе-
датели колхоза им. С. Орджоникидзе Р. Аслиддинов, колхоза
им. Энгельса С. Шокиров, колхоза «Россия» М. Пиров, редак-
тор районной газеты С. Туйгунов, уважаемые в районе люди—
Хасан Карамов, Барот Султонов, Махсум Одинаев, Кори Кари-
мов. Они всегда были рядом со мной.

222
В Сарводе, где проходит трасса, связывающая через Анзоб-
ский перевал столицу и юг республики с Ленинабадской об-
ластью и Узбекистаном, я с болью в сердце наблюдал, как еже-
дневно сотни машин, нагруженные домашним скарбом, уходили
на север. То были беженцы, вынужденные покинуть свои дома
в районах, где шла гражданская война и бесчинствовала оппо-
зиция, и ехать неизвестно куда. Что было делать? Как говорит-
ся, земля тверда, а небо высоко. И все же, я несколько раз по-
сылал телеграммы президенту Р. Набиеву и председателю Вер-
ховного Совета А. Искандарову, настойчиво просил созвать сес-
сию в одном из городов Ленинабадской области, пригласить
представителей всех районов и областей, наблюдателей из со-
седних республик и экспертов ООН, а также лидеров оппозиции.
Только таким образом можно было дать объективную оценку
тому, что происходило в республике, предпринять какие-то ша-
ги. Но А. Искандаров под разными предлогами отклонял это
предложение и все больше обнаруживал свою связь с оппози-
цией. Он и его приспешники хорошо понимали, что на сессии
большинство депутатов выступят против них.

Мне было также тяжело сознавать, что созыв сессии всячес-
ки оттягивал президент Р. Набиев, он почему-то тоже был за-
интересован в этом. Это было ясно, как день. Иначе своим ука-
зом он мог бы созвать сессию, собрать депутатов и решить набо-
левшие вопросы. Президентское правление давало ему на это
полное право.

Именно по причине нерешительности президента, его пассив-
ности затянулась братоубийственная война, перекинулась па
многие города и селения. В результате погибло много людей,
тысячи семей лишились крова и стали беженцами.

Дважды я давал президенту телеграмму такого содержания:
«Для прекращения братоубийственной войны необходимо со-
звать сессию Верховного Совета республики под вашим руко-
водством с участием руководителей областей, членов правитель-
ства и Президиума Верховного Совета, органов правопорядка,
представителей бывших союзных республик, а также оппози-
ции. Пусть каждая сторона изложит свои требования, а вы
определите свою позицию. Затем, приняв соответствующее ре-
шение, направите правительственные силы на его выполнение».

Мы, депутаты из Ленинабадской области, собрались в Ган-
чинском районе и, обсудив создавшееся положение, пришли
к выводу, что лучше всего созвать сессию в Пенджикенте. Ру-
ководители области высказали опасение, что проведение сессии
в Худжанде может привести к дестабилизации обстановки в
областном центре.

223
Мы собрали 92 подписи под своим заявлением и отправили
председателю Верховного Совета А. Искандарову, но он опять
проигнорировал законное требование народных депутатов и тем
самым нарушил конституцию. А война тем временем разгора-
лась все сильнее, приводя к новым жертвам.

КУЛЯБСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

7 мая 1992 года, сразу после подписания соглашения между
президентом и председателем Кабинета Министров, с одной
стороны, и лидерами исламско-демократического оппозиционно-
го блока — с другой, собравшиеся на площади Озоди, как и
было согласовано, стали разъезжаться. Но по пути домой на
кулябцев, составляющих большинство на площади Озоди, на-
пали вооруженные шахидонцы, открыли огонь, в результате
которого погибли несколько человек и вышел из строя ряд ма-
шин.

Недалеко от кинотеатра имени Джами, что рядом с пло-
щадью Озоди, вооруженными лицами были задержаны руково-
дители кулябского ополчения Рустам Абрурахимов, Сангак Са-
фаров и Давлат Сафаров. Над ними издевались, оскорбляли,
как могли. Затем заперли в подвале Президентского дворца,
который оппозиционеры превратили в тюрьму и место пыток.
Там их продержали пять суток. Позже С. Сафаров скажет: «Я
многое повидал в жизни. Но жестокость, с которой террористы
именем ислама пытали пленных, не может сравниться ни с чем».

Когда Р. Абдурахимов, С. Сафаров и Д. Сафаров, обесси-
ленные от страшных побоев, голода и жажды, лежали на полу,
ночью к ним ворвалась очередная толпа головорезов, каратегин-
екая группа. И каждый из них жаждал крови, у молодчиков
головы были повязаны платками, на которых было написано:
«Победа или смерть!» Они набросились на свои жертвы с пол-
ным ненависти возгласами: «Эй, вы, отступники от веры, защит-
ники коммунистов! Вставайте! Сейчас вы расплатитесь за все!»

Первым поднялся Сангак Сафаров. Затем, поддерживая друг
друга, встали на ослабевшие ноги Р. Абдурахимов и Д. Сафа-
ров. Под дулом автомата их стали спрашивать: «По чьему при-
казу в,ы пришли на площадь Озоди? Что связывает вас с Сафа-
рали Кенджаевым? Кто придумал лозунг: «Долой казика-
лона!»?

— Отвечайте,