Протокол вечернего заседания II Всероссийского съезда мусульманских коммунистических организаций народов Востока

Transcription

<<l.81>>

Гимадиев, представитель Башкирской бригады, делает доклад с места на татарском языке.

Курмеев говорит по-татарски.

Председатель Султан-Галиев: Товарищи, основным нашим вопросом сегодняшнего дня являются доклады с мест. Желательно доклады с мест закончить сегодня же. Если мы будем давать слово по докладам мелких войсковых частей, это займет слишком много времени, поэтому я предлагаю не давать тов. Курмееву слова. Тем более, сейчас будет говорить товарищ из Башкирской бригады. Кто за то, чтобы тов. Курмеев выступил содокладчиком?

Яруллин: Товарищи, когда решался вопрос о докладах с мест, определенно было принято решение предоставить докладчикам слово, а содокладчикам не предоставить.

 Председатель Курмееву: За себя вы говорить не можете. Защищать самого себя вы не имеете права. Кто за то, чтобы тов. Курмееву дать слово как содокладчику по данному докладу, тех прошу поднять руку. Меньшинство.

Мурсалимов задает вопрос на татарском языке.

Председатель: Еще имеются желающие задавать вопросы?

Яруллин задает вопрос на татарском языке.

Председатель задает вопрос на татарском языке.

Гимадиев дает ответы на татарском языке.

Сагдиев говорит по-татарски.

Председатель говорит по-татарски.

Габидуллин задает вопросы на татарском языке. — Есть ли тяготение башкир-красноармейцев к Малой Башкирии?

Хакимов задает вопрос на татарском языке, его перебивают.

Председатель: Извиняюсь, дайте он кончит, прошу не перебивать.

Ибрагимов: Товарищи, разрешите прочесть поступившее в президиум заявление. (Читает по-татарски.) Товарищи, разрешите мне, не касаясь пока сути дела, дать фактическую справку и напомнить о том, что когда делали предложение о предоставлении содокладчику слова, то тогда имелись в виду центральные органы, и в этом смысле уже выносили свое постановление, что когда доклады будут центрального органа, то давать слово содокладчику. С другой стороны, когда сегодня

<<l.82>>

 тов. Курмеев выступил с предложением предоставить другое слово, президиум никакого давления не оказывал, съезд ему отказал в этом. Дальше, касаясь сути этого заявления, президиум усматривает нанесение оскорбления по его адресу. Президиум поручил мне сделать доклад вам, а какие меры будут приняты, это предоставляется ему. Такой выпад со стороны делегата съезда недопустим, я прошу сейчас разобраться, ибо президиум, когда выражается ему недоверие,  когда фактически 30 минут обращаются в 15, находит это невозможным, откладывать вопроса нельзя, он должен быть разрешен сейчас же.

Султанбек говорит по-татарски.

Председатель: Делайте, товарищи, конкретное предложение.

Султанбек говорит по-татарски.

Председатель, обращаясь к Курмееву: Вы, может быть, возьмете свои слова обратно? Вопрос исчерпан. Слово для доклада представителю Пензенской организации.

Мангутов говорит по-татарски, его перебивают.

Председатель: Продолжайте. Товарищ, вы делайте доклад по существу, а вы критикуете ЦБ. Говорите о партийном строительстве в вашей губернии. Вопросы, может быть, кто захочет предложить? Докладчик от Крымской организации имеется или нет?

Голоса: Нет.

Председатель: Вы хотели доклад сделать от Самарской губернии? Тут записано от Самарской мусульманской ячейки. У нас имеется впереди доклад Центральной мусульманской коллегии. Будет выступать содокладчик. Вопросы о всех мусульманских частях, о партийной и военной работе будут там освещены. Тем более, принимая во внимание, то, что очень мало времени, мы решили просто не давать слова представителю от ячейки мусульманского гарнизона Самары. Вы требуете себе слова?

Мурсалимов говорит по-татарски.

Голоса: Просим.

Султанбек говорит по-татарски.

Председатель: Ставлю на голосование. Кто за то, чтобы сделать доклад от имени политотдела Туркестанского фронта и от имени мусульманской ячейки Самары, тех прошу поднять руку. Кто против, тех прошу поднять руку. (Голоса: Неправильное голосование.) (Председатель звонит.) Голосую снова. Кто за то, чтобы дать для доклада слово тов. Мурсалимову, тех прошу поднять руку. Прошу опустить. Кто против тех, прошу поднять руку. 22. Слово не дается. (Голос: Прекрасно.) От 1-й бригады, я думаю,   <<l.83>>

по тем же мотивам съезд откажет. Центральная мусульманская военная коллегия обязана знать о том, как ведется работа в 1-й бригаде. Вы настаиваете? Кто за то, чтобы предоставить тов. Фахрутдинову слово по поводу работы в 1-й татарской бригаде, тех прошу поднять руку. 10. Кто против, тех прошу поднять руку. Большинство против. Слово не дается. Следующее слово представителю «Красной звезды».

Голос: Он неофициальный представитель «Красной звезды». (Говорит по-татарски.)

Ахтямов <<здесь С. Ахтямов>> говорит по-татарски.

Председатель: Я ставлю на голосование. Кто за то, чтобы тов. Ахтямову дать слово для доклада?

Яруллин: Он хочет говорить о работе в Казани.

Председатель: Я ставлю на голосование. Кто за то, чтобы тов. Ахтямову дать слово для доклада о работе в Казани до взятия чехословаками Казани, тех прошу поднять руку. 14. Кто против? Большинство. Слово не дается тов. Ахтямову. Слово предоставляется представителю партии «Гуммет».

Голос: Разрешите внеочередное заявление.

Председатель: В письменном виде, товарищ, внесите согласно регламенту.

Исрафилбеков: Товарищи, ввиду того, что на съезде задавались вопросы, коммунисты ли гумметисты или нет и представляют ли собой организацию или что-нибудь другое, я принужден без сомнения обрисовать хотя очень кратко историю партии «Гуммет». Она возникла в Баку в 1904 г. Партия эта создана была нашими товарищами во главе с тов. Наримановым. Работа шла главным образом среди рабочих заводских районов г. Баку и отчасти в деревнях Бакинской губернии. В подполье едва ли представлялось возможным многое сделать, но самое главное, что успели наши товарищи сделать с 1904 г. по Февральскую революцию, они успели связаться с Персией. Как вам известно, в 1906–1907 гг. шло революционное движение в Персии. Главными организаторами были наши товарищи с тов. Азизбековым. Не буду упоминать цифровые данные, которых я сейчас не имею при себе, сколько рабочих шло за нами, скажу одно, что мы, гумметисты, имели уже не только среди товарищей мусульман рабочих, но среди русских заводских районов своих последователей. Так что совместными усилиями с Бакинским комитетом

<<l.84>>

партии мы успели связаться с рабочими массами. Не буду долго останавливаться на этом, я должен сказать, что сделано организацией «Гуммет» со времени Февральской революции.

Противники наши, которые душили всякое движение до 17-го года, несомненно, развили свою работу против нас. На арене появилась мощная партия «Мусават», которая мешала нам своей работой, дезорганизовывала массу, в которую мы пустили глубокие корни наших идей. Партия «Мусават» — партия февралистов, она преследует идею, как под флагом федерализма сплотить все массы не только рабочие, но и мелкобуржуазные, чтобы достичь интернационала, имея в виду не советский строй, а чисто буржуазный строй. Партия «Мусават» вела провокационную работу везде и всюду, роняя достоинство работы, которую наши товарищи рабочие вели в рабочих районах. Они успели нанять массу агентов, которые среди рабочих распускали слухи, что партия «Гуммет» решила продать мусульманские массы и мусульманскую автономию русским, будто бы мы являемся изменниками среди мусульманского пролетариата. Дальше, наравне с партией «Мусават» орудовала против нас партия капиталистов бакинских заводчиков [«Иттихад»]. Эта партия преследовала панисламистские идеи. Она была буржуазной партией, но вела себя более корректно по отношению нашей организации, чем партия «Мусават».

В 17-м году, как докатились тихие волны Февральской революции до Баку, мы созвали Кавказский съезд мусульман. На улицах говорили о том, что шло перемирие между квиетизмом и …  <<пропуск в тексте>>, объединившее национальное движение, и причем представители буржуазии и капитала хотели словами «нация» и «ислам» заглушить чисто экономические и политические вопросы среди масс и положить предел той работе, которая была начата нашими товарищами с 1904–1905 гг. Нашим товарищам на этом съезде удалось в рабочих вопросах и в вопросах, касающихся крестьянства, разбить в пух и прах все стремления буржуазии и мусаватистов, которые очень гремели на этом съезде.

Из Персии после Февральской революции к нам обращались за содействием, обращались за оружием, за средствами. Нам, конечно, удавалось во всяком случае доставить то, что они требовали. Я не в состоянии сейчас указать, сколько оружия было направлено в Персию и сколько средств отпущено, но усилиями нашего тов. Азизбекова связь поддерживалась с Персией.

Организация «Гуммет» работала самостоятельно, организация «Гуммет» стеснений как таковых со стороны губкома партии не имела.

<<l.85>>

Она не имела возможности снабжать средствами для того, чтобы мы могли развить шире нашу работу. Был свой орган у партии «Гуммет», газета, которая выходила первое время ежедневно, но впоследствии не более чем три раза в неделю. Она распространялась не только в Бакинской губ., но широко распространялась в пределах Персии и даже десятки и сотни экземпляров доходили до Турции, благодаря усилиям тов. Исмайлова. Издавались брошюры и политического характера литература. Опять я не могу указать, какие именно и в каком количестве, все данные сгорели в помещении этой организации, которое было сожжено агентами противного класса — дашнаками.

В то время, когда мы еще работали в организации «Гуммет», мы насчитывали в своих рядах более или менее сознательных рабочих около полутора тысяч. Эти рабочие освоились с основами нашей идеи и сами шли в массы и сами агитировали. В деревенской массе работа шла туже. Эта масса, более отсталая, шла за мусаватистами, которые успели подкупить более сознательных, а те стали распространять провокационные слухи и провокационные идеи. Против нас работали не только мусаватисты, но против нас действовали знаменитые дашнаки, которые погубили Советскую власть в пределах Баку. Они стремились уничтожить всю передовую интеллигенцию, чтобы она не просвещала массы, и они преследовали ту интеллигенцию, которая сгруппировалась вокруг организации «Гуммет». В этой работе они опирались на мусаватистов. Мусаватисты успели подружиться с дашнаками, что обнаружилось впоследствии. Наше участие в советских организациях, в Советах рабочих депутатов было оппозиционного характера. Наши товарищи входили в Советы и там, создав фракцию оппозиции, выступали и разоблачали действия соглашателей в лице дашнаков и мусаватистов. Наши товарищи приняли участие в выборах в Городскую думу, куда прошли 6 наших товарищей во главе с тт. Азизбековым и Наримановым, которые принимали активное участие в заседаниях думы. Эта работа была не по душе товарищам гумметистам, и нашей задачей было взорвать эту думу внутри, что и удалось. Эта дума была распущена в связи с наступлением гражданской войны в Баку. Наступили выборы в Учредительное собрание, были выставлены 3 кандидата: тов. Нариманов, я и Азизбеков. Нам удалось хотя одного провести в Учредительное собрание, но Учредительному собранию не суждено было приступить к своим работам. Началась гражданская война, докатилась к нам. Во всех работах чисто <<l.86>>

оппозиционного характера приняли участие наши товарищи рабочие и передовая социалистическая интеллигенция.

Когда дошла до нас волна Октябрьской революции, нами захвачена была власть, реорганизован был Совет рабочих депутатов, куда мы успели провести массу рабочих мусульман сознательных. Исполнительный комитет принял участие с правом решающего голоса. Дальше, наши товарищи не только ограничились активной работой в Исполнительном комитете и в Совете рабочих депутатов. Мы поднимали массы к созыву крестьянского съезда, и он состоялся, и Исполнительный комитет исключительно состоял из организации «Гуммет». Только одно место было предоставлено товарищам с.-р. из организации «Акинчи». Таким образом, должен вам сказать, что товарищи, которые работали не только именно в Баку в советских и партийных организациях, они работали после Октябрьской революции в деревне. Доминирующая роль принадлежала гумметистам, ибо наши товарищи, не зная быта и нравов наших крестьян, не могли принести ту пользу, которую они пожелали бы, и их надежды оправдались, ибо мы проводили нашу точку зрения смело и всегда успешно. Но, к сожалению, должен сказать, что работа наша была прервана той пагубной работой партий «Мусават» и «Дашнакцутюн».

Эта партия работала совместно с коммунистами в Совете, хотя составляла правое крыло Совета. Вы не думайте, что Бакинский совет исключительно состоял из коммунистов. Там были соглашатели, там были крайне левые в лице партии коммунистов и левые эсеры, но после Октябрьской революции часть рабочих шла за этими элементами, но все-таки большинство принадлежало нам — коммунистам и левым эсерам. Таким образом, входя в Совет рабочих депутатов и будто бы активно работая в Совете, мусаватисты фактически послали своих представителей, а именно своих шпионов для того, чтобы как-нибудь внутри взорвать Совет рабочих депутатов и исполком. Это удалось. Дашнаки, имея большое количество вооруженных сил в лице национальных частей, выразили пожелание влить свои части в Красную армию, тогда еще очень слабую и незначительную. К великому нашему огорчению, наши товарищи это заявление партии «Дашнакцутюн» приняли за активное участие в нашей работе, за активную защиту власти в Бакинской губернии. Фактически этот аппарат был влит в Красную армию, и таким образом вчерашние дашнакцутюнские части сегодня стали красноармейцами.

К этому времени партия «Мусават», имея также военные силы, без

<<l.87>>

сомнения, стояла в стороне, не решалась влить свои силы в эту армию, где можно было бы создать интернациональное ядро. Они остались в стороне, они стали рассылать по уездам «Дикую» дивизию. Эти дикие дивизионеры орудовали на Западном и Юго-Западном фронтах. Это те дикие дивизионеры, которые когда-то под командованием Корнилова направлялись на Петроград. Эта дивизия очутилась в пределах Кавказа и стала национальным отрядом. На эти национальные полки опиралась татарская <<здесь азербайджанская>> буржуазия и бакинские заводчики. Рассылая «Дикую» дивизию по уездам, они творили безобразия, терроризируя и армянские массы, но чаще даже свои мусульманские массы. Поводом контрреволюции со стороны «Мусават» были проказы, я бы сказал, этих дивизионеров в Ленкоране. Они захватили власть и стали терроризировать население. Армян там почти нет. Там живут колонисты молокане и духоборы. Там началась борьба мусаватистов с молоканами. Первое время они одержали победу над молоканами, но затем войска во главе с полковником Ильяшевичем одержали верх, и масса сел мусульманских была сожжена. Часть дивизионеров, вернувшись в Баку, хотели набрать новые силы, хотели терроризировать массы и снова посеять рознь между молоканами и мусульманами. В это время Военно-революционный комитет предложил Национальному комитету и партии «Мусават» не допустить отправки этих частей в Ленкорань. Они хотели вырваться и были обезоружены, что и послужило поводом к тому, что на следующий день началась гражданская война.

У дашнаков был замысел воспользоваться этим случаем, левое крыло и товарищи коммунисты не думали терроризировать мусульманские массы, отнимать их права и ронять достоинство определенной какой-нибудь нации. Разоружение этих частей дало повод к тому, что на следующий день на площадях и в мечетях они созвали митинги, на которых заявляли, что «нация погибает», «Ислам опозорен», «мы должны защищать наши права». Темные массы пошли за ними, и началась гражданская война, та злосчастная война, которая превратилась в национальную борьбу.

Оказывается, мусаватисты заключили союз с дашнаками: «Если мы выступим против Советской власти, вы будьте на нашей стороне». Армянские части ринулись в бой, и началась резня 18 марта 18-го года, о которой, я надеюсь, вы здесь слышали. Таким образом, 3 дня продолжалась битва на улицах г. Баку. Вооруженные части дашнаков до зубов, что называется, одержали верх, над кем? Над буржуазией, с которой были в союзе.

<<l.88>>

 Буржуазия без оглядки убежала и очутилась в деревнях, в аулах, а все-таки погибли во время этой борьбы несчастные, обманутые массы, пострадали женщины, пострадали дети. Конечно, после этого на заседаниях Совета рабочих депутатов и всяких революционных наших организаций вопрос был поднят о той пагубной работе мусаватистов и дашнаков, но было поздно. Массы исстрадались, массы были покинуты, они не разбирались, кто их предал.

Нашей задачей было оказать моральную и материальную поддержку пострадавшей массе, поэтому мы решили, что во что бы то ни стало необходимо нам с товарищами из «Акинчи» объединиться, и мы создали объединенное бюро по оказанию помощи пострадавшим мусульманам. Это бюро получило материальные средства в смысле финансов, продовольствия и т.д. и т.д., и таким образом мы успели после гражданской войны оказать то или иное содействие и поддержку этим массам. Мусаватисты как бы сами исчезли с арены. Дашнаки высоко держали голову. Я должен сказать откровенно, что после этого мы и товарищи, сидевшие в левом крыле, чувствовали себя слабыми, хотя некоторые передовые товарищи были с этим не согласны, им казалось, что они выиграли многое, что власть советская как бы окрепла, но наоборот, мы, гумметисты, чувствовали, что масса нас не поддержит теперь. Не только гумметистов, но и коммунистов. Все-таки вся организация «Мусават», которая разошлась по всем деревням Закавказья, она постарается глубоко развить свою организацию и винить гумметистов и коммунистов, бывших в Совете рабочих депутатов. Так и оказалось. Деревенские массы от нас отшатнулись, говорят: «Вы предатели, вы нас обманули». Сколько ныне прилагали усилий, чтобы убедить массы, что не тут кроются причины событий…

Председатель: Извините, в вашем распоряжении 5 минут.

Исрафилбеков: Может быть, я коснулся не узкопартийной работы нашей организации в подполье — сколько мы сделали изданий, сколько у нас членов, я только этим ограничиться не мог. Я прошу с вашего разрешения продолжать. Может быть, вы дадите мне возможность ознакомить вас с основными чертами нашей работы и всех событий на Кавказе, но если нет надобности распространяться об этом, я постараюсь скомкать и закончить.

Таким образом, товарищи, партия «Мусават» сделала свое дело. Рабочая масса в той части, которая шла за нами, продолжала идти,

<<l.89>>

но более отсталые стали сомневаться. С этой целью, чтобы познакомить провинцию с положением вещей, наши товарищи были отосланы по уездам в качестве чрезвычайных комиссаров по умиротворению Бакинской губернии. Нам многое удалось действительно в этом отношении сделать, но несмотря на это, дашнаки предприняли новую тактику. Если появлялось восстание в каком-нибудь уезде, они настаивали на том, чтобы подавить это движение, и таким образом по уездам, благодаря трениям с дашнаками, которые пустили свои щупальцы по советским и военным организациям, посылались отряды для успокоения этих восставших масс. Если бы действительно эти красноармейцы были истинными красноармейцами, если бы шли в массы и наказывали преступников — буржуазию, мы должны были бы их приветствовать, но, увы, не так было дело. Эти части, которые главным образом состояли из дашнаков, снова сеяли рознь и беспощадно подавляли массы, и в этих случаях страдали самые беднейшие классы. Таким образом был разгромлен г. Шемаха, потом Кюрдамир и ряд сел по направлению г. Шемаха. Отряд был послан и в Ленкоранский уезд, но благодаря тому, что я был от организации «Гуммет» как чрезвычайный комиссар и работал там, мне удалось раскрыть глаза, так что это событие в смысле подавления не совершилось, и отряд был возвращен обратно. Все эти события, посылка карательных отрядов, гражданская война откололи массы от партии коммунистов и левых эсеров.

Когда я говорю левые эсеры, то надо знать, что они в противовес нам не шли, они заодно с нами действовали. Что же мы видим? Партия «Мусават» решила во что то ни стало, если не удалось своими усилиями, достичь своей цели — они протянули свои руки к туркам. В то время Германия чувствовала себя мощной, и Турция считала себя владычицей Востока, и они протянули свои руки — буржуазия в лице партии «Мусават» и бакинские фабриканты и заводчики. Дашнаки, которые героями шли на бедные массы, как только появились турецкие отряды, стали отступать. Как вы думаете, они сочувствовали Турции? Нет, у них была своя политика, они хотели допустить Турцию до Баку и заявить массам, что Совет рабочих депутатов предает массы туркам, и затем пригласить англичан. Они хотели пригласить знаменитого Бичерахова, который заявил: рад служить Советской власти, хотя он не коммунист, хотя он не большевик, хотя он не сторонник Советской власти, он — русский и хотел бы защитить

<<l.90>>

 Баку от турок. За ними являются, когда уже почти в пределах Бакинского района находились турки, части англичан с Энзели. Германия, потерпевшая крах на основных фронтах, должна была с арены сойти, и англичане потребовали очистить Баку, и не прошло недель двух-трех, как турки покинули Баку. Появились англичане. Наши товарищи, чувствуя, что нет возможности сохранить Совет рабочих депутатов, нет возможности укрепить за собой власть, решили во что бы то ни стало ликвидировать это дело и уехать в Астрахань. Я, товарищи, принужден на половине остановиться.

Брундуков: Я предлагаю вкратце подвести итоги (Шум.)

Председатель: Угодно ли собранию, чтобы тов. Исрафилбеков продолжал свой доклад? Если угодно, то прошу поднять руку. Большинство. Продолжайте.

Исрафилбеков: Таким образом, наши товарищи, решив покончить с Баку, решили свои силы направить в Астрахань. Они были арестованы, были захвачены английским штабом и расстреляны в районе Асхабада, что известно из газет. Наша организация «Гуммет», без сомнения, после этого работать открыто, когда уже коммунисты и видные работники покинули пределы Баку, не могла. Часть перешла в подполье, остальные работали в пределах Астрахани и Советской России. О нашей работе в Астрахани вам известно из доклада Еникеева. Мы, находясь в Астрахани, связи с Баку не теряли, мы имели активных работников в лице, например, тов. … <<пропуск в тексте>>. После того, как они очутились там, мы получили ряд писем. (Читает.) Сейчас движение идет в Казахском уезде Елизаветпольской губернии среди крестьянства. (Читает.) — Далее товарищ указывает на события в Дагестане. (Читает.)

Я, товарищи, должен сказать, что это — не одно сведение. Сюда приехал тов. Микоян, который подчеркнул настроение наших товарищей в Баку. Он заявил: под флагом партии «Гуммет» едва ли представляется возможность работать, но там действуют рабочие под флагом рабочей организации, и издается газета «Голос бедноты», она отстаивает политические и экономические права рабочих. Сейчас там идет работа как раз по включению масс, и поэтому-то они просят, чтобы мы послали средства, ибо средства, которые дает Бакинский комитет, недостаточны и необходимо, чтобы ЦК отпустил необходимые средства для широкой работы в пределах Азербайджана. Согласно письму тов. Султанова, мы решили послать ряд работников.

<<l.91>>

 Эти работники должны поехать во что бы то ни стало. Теперь нашей основной задачей является как-нибудь связать массы с персидскими революционными массами. Начало уже положено, и нам удастся в скором времени восстановить Советскую власть.

Как показывает письмо, партия «Мусават», единственная мощная партия, потеряла свой авторитет. Теперь нужны силы для того, чтобы свергнуть буржуазное татарское <<здесь азербайджанское>> правительство и положить конец игу англичан, и мы пришли к заключению, что необходимо самых видных работников послать туда. Я заканчиваю, у некоторых товарищей терпенья нет. Все подробности, которые вы хотели бы знать, какие газеты, какие журналы, какие брошюры издаются сейчас нами, — все о нашей работе здесь известно из доклада тов. Еникеева. Сейчас ни в каком случае мы не можем стать на ту точку зрения, на которой организация «Гуммет» стояла тогда, когда в Баку была Советская власть. Тогда мы имели в виду при тесном контакте работать с Бакинским комитетом партии, а теперь мы решили основать партию территориальную, мы достигли этого. Территория Азербайджана будет принадлежать партии «Гуммет», и в нее могут войти товарищи коммунисты. Мы по радио сообщили, чтобы они избрали ЦК. Здесь у нас, в России, в Москве будет только Зарубежное бюро. Под флагом партии Азербайджана нам удастся скорее завоевать симпатии масс, крестьянских и рабочих, чем так, как мы работали. Об этом говорят наши товарищи, более или менее выдающиеся, и интернационалисты среди армян вполне согласны с нами в этой новой работе.

Я не желаю утруждать вашего внимания, не буду касаться культурно-просветительной работы, которая велась нами, не буду останавливаться на всем том, что делается товарищами в своих организациях в смысле просвещения масс, в смысле воспитания их, но все это делалось, на этих мелочах я останавливаться не буду. Я хочу только сказать, мы должны стремиться к тому, чтобы была тесная связь между Кавказом и организациями всего Востока. Этого у нас не было, и не мудрено, когда товарищи заявляют, что гумметисты — коммунисты или не коммунисты. Я надеюсь, что у нас будет тесная связь: теперь центральный орган, который будет руководить организацией всего Востока, должен информировать о нашей работе на всем Востоке, а не только в пределах Поволжья и Урала. (Аплодисменты.)

Брундуков: Сколько приблизительно официально, добавляю, имеется членов «Гуммет»? С какими местами они держат связь и

<<l.92>>

много ли в подполье у них работников?

Голос: Вы посылаете телеграммы по радио? Радио является радио партийным, конспиративным?

Забиров говорит по-татарски.

Председатель переводит. — Почему организация называется «Гуммет»?

Фахердинов: Какое отношение было этой организации к Бюро? Если неблагоприятное, то по каким причинам и соображениям?

Председатель: Больше нет желающих?

Исрафилбеков: Товарищем задан вопрос, имеет ли связь «Гуммет» с Персией, Турцией и другими мусульманскими странами? С Персией была связь до 17-го года. С Персией всегда была тесная связь, а с Турцией — этого не могу сказать. Мы частично нашу работу проводили там, и развивали нашу идею среди них. Но бюро или комитет были ли там, я этого определенно не могу сказать. Другие мусульманские страны поднять, как, например, Афганистан и Белуджистан, мы не могли, конечно. Мы не располагали таким количеством работников, чтобы рассеивать их по всему Востоку.

Известны ли партии «Гуммет», «Мусават» и «Дашнакцутюн» в Советской России или они скрываются под тем или иным соусом? Без сомнения, конечно, возможно мы даже не сомневаемся в этом, но обстановка не дает возможности глубоко призадуматься над этим вопросом. Не без этого, конечно, что их агенты действуют ныне в России, но так умело, что обнаружить их едва ли возможно. После Февральской революции на юге России было бюро, например, в Харькове и Киеве. Я в этом не сомневаюсь, я был в Киеве и там видел комитет мусаватистов, состоящий из студенчества, того студенчества, которого так жаждала мусульманская масса и в котором видела защитников своих интересов. Относительно «Дашнакцутюн» не могу сказать, но, без сомнения, они работают.

Сколько членов приблизительно сейчас? Вот как раз в письме тт. Б[униат-Заде] и Султанова имеется: сейчас зарегистрированных рабочих наша партия насчитывает почти около 3 тыс. Так что согласно тем сведениям, которые они дают, мы заявляем, что определенно идущих за нами 3 тысячи, за исключением тех десятков тысяч крестьян, которые нам сочувствуют и сочувствуют Советской власти и которые против власти мироедов.

С какими местами связь? На этот вопрос я ответил: связь со всем Закавказьем и даже с Северным Кавказом. Мы имеем сношения с Дагестаном, с горцами,

<<l.93>>

 из окрестных государств — с Персией и Турцией, о чем я уже говорил. Я должен сказать, что сейчас идет работа среди турецких частей, благодаря турецким офицерам коммунистам, с которыми наши товарищи успели связаться.

Радио в Баку? Для радио дается определенный пункт, крайний пункт в пределах Советской России, а оттуда тайно передается. Не всегда можно действовать.

Отношение нашей партии к Бюро коммунистических организаций народов Востока? Мы, как организация «Гуммет», мы представителя не имели. Но здесь был тов. Сардаров не как член партии «Гуммет», который работал и не работал и ушел. Наше отношение каково будет впоследствии к Бюро? Мы хотим сказать, что хотим тесно связаться с Востоком, а до этого между нами и Бюро больших конфликтов не было. Нам известно, что Бюро старалось свести работу партии «Гуммет» к нулю. Что его на это наталкивало, не могу сказать, но мне известно, что это имело место.

Сколько членов насчитывается вне Азербайджана? Вне Азербайджана сейчас у меня цифровых данных нет. Тов. Самурский заявляет, что 63 гумметиста, а здесь мы не работаем, здесь живет ряд ответственных работников из организации «Гуммет», которые вам персонально известны.

Слово «гуммет», я думаю, знатокам восточного языка известно. Нам оно известно как взаимное содействие. Мы хотели массы сплотить под этим флагом, на что было такое название. Мы решили, что тогда, когда в 1905 г. массы были более отсталыми, не подготовлены к партийной жизни, нам необходимо было идти на компромисс и придумать название, которое стало в пределах Кавказа историческим. Мы принуждены были дать какое-нибудь определенное название, которое определенно что-то сказало массам. Если бы мы сказали социал-демократическая партия, это не так понимают массы, но когда скажут социалистическая или коммунистическая партия, они более быстро воспринимают это. В этих целях было дано название «Гуммет». Эта организация после революции не отказалась действовать под флагом «Гуммет». Мы работали, и всякий крестьянин и рабочий уже знал, что существует организация «Гуммет», за которой они идут. Если бы мы дали новое название партии, масса была бы в заблуждении. В этих целях мы решили это название сохранить. Тем более, что в это время «Мусават» подчеркнул, что у нас равенство, под это равенство все должны подойти, но дело не в названии, а в том, чтобы работа шла. Партия становится территориальной

<<l.94>>

партией в пределах Азербайджана. Мы решили это историческое название сохранить за этой партией.

Председатель: Товарищи, те докладчики, которые свои доклады делали на татарском языке, должны предоставить свои доклады в письменном виде в президиум. Это объявляется к сведению. Просят поскорее их предоставить. Слово предоставляется для доклада о Туркестане тов. Бисерову. Тут от тов. Мурсалимова поступило заявление, в котором он находит решение съезда неправильным ввиду того, что он сделал бы доклад от Мусульманского отдела политотдела. И он заявляет, что от Петроградской организации выступал тов. Мансуров, тем не менее было предоставлено слово от Башкирской бригады и от Башкирской дивизии. И он говорит, что предоставление возможности выступить представителю Самарской организации не лишает его права выступить от мусульманской ячейки Самары. Он предлагает вопрос перерешить. Вопрос ясный, я ставлю его только на голосование. Кто за то, чтобы дать тов. Мурсалимову слово для доклада, прошу поднять руку. 18. Кто против, тех прошу поднять руку. 20. Большинством голосов решается не давать слова.

Бисеров говорит по-татарски.

Председатель: Тов. Бисеров, в вашем распоряжении 10 минут.

Отарбаев дает фактическую справку на татарском языке.

Хусанбаев делает дополнение на татарском языке. (Аплодисменты.)

Хакимов задает вопрос на татарском языке.

Брундуков задает вопрос Бисерову на татарском языке.

Курмеев говорит по-татарски.

Султанбек задает вопрос на татарском языке.

Мурсалимов задает вопрос на татарском языке.

Гимадиев задает вопрос на татарском языке.

Председатель: Задавайте, товарищи, вопросы общего характера. Других вопросов нет?

Бисеров отвечает на татарском языке.

Отарбаев дает фактическую справку на татарском языке. (Хохот.)

Бисеров отвечает на татарском языке.

Отарбаев дает фактическую справку на татарском языке.

Бисеров продолжает на татарском языке.

Отарбаев дает фактическую справку на татарском языке.

<<l.95>>

Бисеров продолжает на татарском языке.

Отарбаев дает справку на татарском языке.

Бисеров продолжает на татарском языке.

Отарбаев дает справку на татарском языке.

Бисеров продолжает на татарском языке.

Отарбаев говорит на татарском языке.

Бисеров продолжает на татарском языке.

Отарбаев говорит на татарском языке. (Аплодисменты.)

Председатель: Товарищ что-то хочет сказать о Бухаре. Для нас это интересно.

Хусанбаев говорит по-татарски.

Габидуллин задает вопрос на татарском языке.

Отарбаев отвечает на татарском языке.

Председатель: Все вопросы кончены. Слово для доклада о Центральной мусульманской военной коллегии предоставляется тов. Вахитову.

Султанбек делает предложение на татарском языке.

Фирдуси: Предлагаю открыть прения по докладу с мест и отложить доклад Центральной мусульманской военной коллегии.

Председатель: Итак, товарищи, имеется два предложения: первое — сейчас закрыть съезд, второе предложение — открыть прения по докладу с мест. Кто будет говорить по поводу этих предложений?

Хамзин говорит по-татарски.

Председатель: Кто будет поддерживать предложение тов. Фирдуси?

Мурсалимов говорит по-татарски.

Председатель: Ставлю на голосование. «За» и «против» говорили. Кто за то, чтобы сейчас же закрыть заседание, не обсуждая ни доклада с мест, ни заслушивая доклада Центральной военной коллегии, тех прошу поднять руки. 27. Кто против, тех прошу поднять руки. 11. Заседание закрывается. Все другие вопросы отпадают.

 

 

Translation