Кровавый февраль
Bloody February

Transcription

Хокирох

Кровавый Февраль

(правда и ложь)

Том 10

Москва

2015
УДК 93(575.3) «1990»

ББК 63.3(5Тад)

X 709

ХОКИРОХ

Кровавый Февраль (правда и ложь). - М.: Интрансдорнаука, 2015. —
607 с.

В этой книге речь пойдет о причинах и последствиях кровавых
событий февраля 1990 года в Душанбе, о трех пленумах ЦК Компар-
тии Таджикистана, которые прошли один за другим и не ответили на
вопросы народа, и о том, как тяжело расставался с властью триумви-
рат таджикских руководителей и как подстрелили они на взлете од-
ного молодого и перспективного члена правительства.

Автор попытался максимально достоверно исследовать при-
чины, приведшие к чудовищной народной трагедии, и понять, поче-
му все-таки случилось так, что ее кровавые плоды не стали уроком
для будущего.

Книга приурочена к 25-летию трагических событий и посвя-
щена невинно погибшим в этой необъявленной войне с собственным
населением.

ISBN 978-5-901848-15-9

Б.Б.Каримов, 2015
«Интрансдорнаука», 2015
Посвящается моей матери - Сабохат
Каримовой (Мирзомурадовой), которая в
дни февральских событий 1990 года мгно-
венно поседела, переживая не только за ме-
ня, но и за всех погибших в эти трагические
дни.

Перед ней я в неоплатном долгу.



5

Голос из хора

«Восславим, братья, сумерки Свободы...» Почти 30 лет
прошло с момента, когда Советский Союз возглавил молодой,
сильный реформатор Михаил Сергеевич Горбачев - сначала
перегнавший свое время, а потом, к 1989 -1990 гг. начавший
как будто уставать и утрачивать доверие к окружавшим его
людям. В 1990 г. власть стала заметно ускользать из его рук.

Но ведь был же у государства момент великого рывка
вперед, сильного движения в сторону серьезнейших и необхо-
димейших перемен - Перестройка, или же, по определению
вернейшего помощника Горбачева - Александра Яковлева -
Реформация, или же - Революция эволюционного характера!
Та самая Перестройка, в адрес которой раздается сегодня
столько упреков и обвинений.

И все же это был великолепный и еще недооцененный в
его истинном масштабе поворот страны к новому для нее ды-
ханию, времени и положению среди других государств. Не
решив с ходу всех вставших перед ней задач, она, Россия, все
же вся переменилась, и не замечать этого сегодня уже невоз-
можно.

Что успел и чего не смог завершить Михаил Сергеевич
Горбачев и есть ли в том его вина? Кто среди вас мог бы вот
так выйти из системы, опасной, как дремлющий хищник, и,
начав миролюбиво уговаривать ее, последовательно и явно -
переменить ее повадки и обличье?

И все же Перестройка, со столь освежающе провозгла-
шенными ею гласностью и свободой мнений, была смертельно
опасна для системы, которая только прикидывалась полумерт-
вой. Все же она сделала одну из кровавейших своих попыток
приостановить поступательный ход Реформ, ударив по рефор-
матору из отдаленной провинции империи, в которой было бо-
лее чем достаточно застаревших и наболевших проблем, чтобы
запалить там бикфордов шнур провокаций.

Правда, это не спасло ни номенклатуры в Центре, ни
прислуживающих ей функционеров на местах. Таджикистан не
6

только откололся от огромного материка Советского Союза,
но и откачнулся глубоко назад - во времена едва ли не доисто-
рического феодализма, построенного на подавлении всяческой
свободы и инакомыслия. Народ быстро утратил дарованные
ему советской системой, пусть и весьма относительные, права
и вынужден был не только смириться с произошедшим пере-
воротом, но и распрощаться с надеждой на обретение всего,
что дает человеку цивилизация XXI века.

Он ощутил себя выброшенным из мировой Истории, от-
дав другим право называться созидателем своего государства и
продолжателем культуры отцов и дедов и, в борьбе за простое
физическое выживание, побрел по планете, чувствуя себя на
ней - изгнанником, с трудом припоминающим имена великих
сыновей своего народа - Авиценны, Рудаки, Джами, Айни, Бе-
диля.

Позволим себе привести мнение соратника М. Горбачева
- честнейшего А. Яковлева, что в крови, которую ему припи-
сывали, тот виновен не был. Силовики все еще играли веду-
щую роль внутри этой, столь долго державшей империю в же-
лезных скрепах, - византийской системы.

И вот раздался голос, громко объявивший «городу и ми-
ру» о кровавейшем эпизоде периода Перестройки - событиях
12-14 февраля 1990 года в Душанбе. Трагическую хронику
составил, дополнив ее собственными впечатлениями и раз-
мышлениями, один из ярчайших участников тех событий. Че-
ловек, способный представлять интересы народа в момент его
исторического становления, поднятый волною народной на
самый верх и - низринутый в ее окровавленные глубины.

Как герой античной трагедии, ведет он свой диалог - то с
бездушными и преступными правителями, то - с отвечающим
ему мерным гулом - народным хором. И все рассказывает и
рассказывает, как зародилось и разрасталось невиданное зло-
деяние, как покрывали землю все новые и новые жертвы, как
был нарушен Закон и Божеский, и Человеческий!

А обжигающие сердце гневные строки хоревта (вжив-
ленные в документальное повествование стихотворения глав-
7

ного героя повествования - Хокироха - самого Автора) - при-
зывают к суду и не дают забыть о преступлении!

Это - в чистом виде свидетельские показания на суде Ис-
тории человека, не предавшего собственные принципы - ни
свой народ, ни свою веру. Имеющего смелость быть непохо-
жим на других. Выстраивающему свою жизнь так, как подска-
зывает ему внутренний голос, называемый совестью или же
Богом. Человек - трагической судьбы, имеющий мужество оп-
тимистически проживать свою жизнь. Не случайно Сартр пи-
сал: «Настоящая жизнь начинается после последнего отчая-
ния».

Он хочет быть честным перед людьми, Временем и са-
мим собой, держать перед ними ответ и - главное - быть поня-
тым. Это было бы для него настоящим утешением среди той
душевной смуты, в которой он оказался. Не о том ли просил
современников и Владимир Владимирович Маяковский на из-
лете своей, такой противоречивой, жизни?

«Я хочу быть понят своей страной,

А не буду понят, -

что ж,

Над родной страной

пройду стороной

Как проходит

косой

дождь...»

Данное документальное повествование является логи-
ческим продолжением книг автора Хокирох «Скрытая прав-
да», «Самый молодой министр Советского Союза» и других
книг (с 1 по 9 том) из серии «Непридуманный роман».

Редакторы
X. Атаханов и Н. Орлова
8

Действующие лица

ГОРБАЧЕВ

Михаил Сергеевич - Генеральный секретарь ЦК КПСС;

ПУГО

Борис Карлович - Председатель Комитета партийного контро-
ля при ЦК КПСС;

КРЮЧКОВ

Владимир Александрович - Председатель КГБ СССР;

ЯЗОВ

Дмитрий Тимофеевич - Министр обороны Советского Союза;
МАХКАМОВ

Каххор Махкамович - 1-й секретарь ЦК Компартии Таджики-
стана;

ПАЛЛАЕВ

Гоибназар Паллаевич - Председатель президиума Верховного
совета Таджикистана;

ХАЁЕВ

Изатулло Хаёевич - Председатель совета министров Таджики-
стана;

КАРИМОВ

Бури Бачабекович - Заместитель Председателя Совета минист-
ров, Председатель Госплана Таджикистана;

КОШЛАКОВ

Георгий Вадимович - Заместитель Председателя Совета мини-
стров Таджикистана;

ЛАТИФИ

Отахон - Заместитель Председателя Совета министров Тад-
жикистана;

ТАБАРОВ

Нур - Министр культуры Таджикистана;

ПЕТКЕЛЬ

Владимир Викторович - Председатель КГБ Таджикистана;
МИХАЙЛИН

Геннадий Степанович - Генерал, Прокурор Республики Тад-
жикистан;
9

ТУРАДЖОНЗОДА

Ходжи Акбар - казий мусульман Таджикистана;
АБДУДЖАБОР

Тохир - лидер движения «Растохез»;

МИРРАХИМОВ

Мирбобо - заместитель Председателя движения «Растохез»;
ХАМИДОВ

Халифабобо - заместитель министра юстиции Таджикской
ССР, заместитель Председателя движения «Растохез»;
ХУДОНАЗАРОВ

Давлат - Депутат Верховного Совета СССР;

ВЕСЕЛКОВ

Геннадий Гаврилович - секретарь ЦК Компартии Таджикистана;
ДАДАБАЕВ

Абдурахман - секретарь ЦК Компартии Таджикистана;
УСМАНОВ

Усман Ганиевич - Заместитель Председателя Верховного сове-
та Таджикистана;

НАВДЖУВАНОВ

Мамадаёз - Министр внутренних дел Таджикистана;
КАРИМОВ

Джамшед Халилович - 1-й секретарь ЦК г. Душанбе;
ШРАМОВ

Максуд Мусокулович - Председатель Горисполкома г. Душанбе;
ХАБИБОВ

Абдулло - работник министерства внутренних дел Таджики-
стана;

МУХАББА ТШОЕВ

Мухаббатшо - редактор газеты «Тоники Совети»;
ХУВАЙДУЛЛОЕВ

Нурулло - заведующий отделом ЦК Компартии Таджикистана;
и другие члены ЦК, Правительства и депутаты.
10

Вхождение в тему

Таджикистан, хоть и мала величина твоя,

Огромен долг мой пред тобой: ты - Родина моя.1

Хокирох

Окидывая взором свою жизнь, с высоты прожитых лет, я
думаю: неисповедимы пути Господни! Если бы в молодые го-
ды меня спросил отец, кем я мечтаю стать, я бы, пожалуй, от-
ветил, что не знаю... А может быть, что буду строителем. Но
жизнь повернула все иначе. После объявления в Советском
Союзе перестройки я довольно скоро занял один из важней-
ших постов - пост министра, затем Председателя Госплана,
Зампреда Совмина Таджикистана. Неожиданно Время сделало
резкий крен в сторону отвесного обрыва с лавинами и камне-
падами, а я стал свидетелем и участником кровавых февраль-
ских событий 1990 г. в Таджикистане, а затем - и распада ог-
ромной страны Советов - СССР.

С приходом Михаила Горбачева, ставшего Генеральным
секретарем ЦК КПСС, многие поверили, что теперь все пойдет
иначе, и мы быстро войдем в мировое сообщество как одна из
ведущих супердержав, возродим хозяйство, промышленность
и нашу многонациональную культуру на новых, свободных
принципах, не поминая уже ни тоталитаризма, ни застоя. И
никто не верил в пророчества завзятого критика СССР - Гос-
секретаря США Збигнева Бжезинского. Но все произошло
именно так, как он предсказывал.

Мне тяжело даются воспоминания и размышления о тех
днях. К сожалению, за прошедшие после кровавых февраль-
ских событий 25 лет так и не были названы истинные винов-
ники этой трагедии, и до сих пор то тут, то там пытаются по-
рочить доброе имя моего народа. Хотя здравомыслящие люди
прекрасно представляют себе, по какой причине и по чьему
сценарию раскручивались подобные злодеяния в разных угол-

1 Здесь и в дальнейшем стихотворения даны в переводе Т. Бек (Страна слез. Стихи.
М.: ГИП «Молодежный книжный мир», 1996).
11

ках бывшего Советского Союза и кому был выгоден развал
большой, сильной страны.

По здравом размышлении, я считаю своим долгом оста-
вить моим соотечественникам реальную, объективную карти-
ну этих событий, тем более что все происходившее видел соб-
ственными глазами. Потому-то и родилась у меня мысль напи-
сать, пока все еще «горячо» и живо в памяти, - причем на рус-
ском языке, - книгу, которая проливает свет на темные эпизо-
ды тех, преступно быстро забытых, - дней.

Я никогда не мнил себя фигурой исторического масшта-
ба. К тому же, прекрасно понимаю, что занятие литературным
творчеством - это труд, и чрезвычайно кропотливый. Но ради
правды, ради будущего - берусь за перо и пишу. Пишу, как
могу, и как подсказывают мне Бог и совесть!

С того времени прошло уже немало лет. Выросло целое
поколение, для которого аббревиатура «СССР» - всего лишь
историческая метка, а для некоторых - непонятное сокраще-
ние или даже - политический анахронизм. Усилиями западной
пропаганды и недальновидных, безответственных историков и
политиканов сложная и противоречивая история нашего вели-
кого государства - СССР - сознательно искажается. И, что са-
мое опасное, - опошляются отнюдь не устаревшие нравствен-
ные ценности.

Я, как и миллионы советских людей, искренне верил в то,
что советский народ - действительно является уникальной
общностью людей. (Впрочем, я и сегодня так думаю и готов
доказать это.) Мы считали себя самыми свободными людьми в
мире. В этом заключались и наше счастье, и наша беда. Сча-
стье - потому что верили в светлое будущее человечество, бе-
да - потому что многие даже не подозревали о фактическом
положении дел с правами человека и ущемлением нашей сво-
боды в целом.

Переосмысление прошлого - веление Времени. Через не-
го проходят все народы, нации и отдельные личности. Но оно
должно быть объективным, основываться на реальных фактах,
а не на безжизненных идеологических мифологемах. А в дей-
12

ствительности разве не так? Возьмем любой конфликт сего-
дняшнего дня - разве нам преподносят настоящую правду?
Конечно же, нет. Как много подается — предвзято, односто-
ронне и недальновидно, все решают свои проблемы, пресле-
дуют свои, порой весьма неприглядные, цели...

М. С. Горбачев на встрече

О свободной Отчизне говорят с пренебрежением. Псев-
додемократическим дегтем мажут достойных людей, причем,
не только в Таджикистане. Людям, отдавшим все свои силы
ради счастья и благополучия детей и внуков, говорят, что они
напрасно боролись и зря жертвовали своими жизнями, защи-
щая нашу общую Родину. Это - кощунство по отношению к
дедам, отцам, старшему поколению, которое воевало ради на-
шего будущего. Сегодняшние учителя истории не знают, как
им преподавать, как трактовать историю нашей великой стра-
ны - именно из-за подобных политиканов и недальновидных
руководителей.

Поэтому, не преувеличивая значения своей книги, я соз-
наю, что, вследствие испытаний, которые выпали на мою до-
13

лю, стал уникальным источником подлинной информации о
трагедии февраля 1990 года, потрясшей мой родной Таджики-
стан, а также других важных событиях, повлиявших на жизнь
в странах СНГ. Имею ли я право унести это знание с собой в
могилу? Думаю, что нет, и делать этого не буду.

Все эти соображения и подтолкнули меня, после много-
летних размышлений и колебаний, к изданию этой книги на-
кануне 25-летия кровавых февральских событий. С тех пор
произошли серьезные изменения в жизни моей страны - и в
экономической, и в политической сферах, но одно остается
неизменным - боль матерей и сестер, отцов и братьев, поте-
рявших своих близких.

Пора назвать истинных виновников тех трагических
дней, кем бы они ни оказались.

Пора признать, не вдаваясь в поспешные оценки, что
Москва, объявив перестройку и гласность, как говорится, вы-
пустила «джинна из бутылки». В результате, по причине весь-
ма ощутимого влияния Запада и исламского мира, уверенности
молодых реформаторов в правоте своих идей, а также - стра-
стного желания разнообразных властолюбцев воспользоваться
ситуацией и взять реванш (некоторые откровенно стремились
к захвату власти), - распад СССР сделался практически неиз-
бежным.

Здравомыслящая часть общества хорошо это понимала.
Большая часть русскоязычного населения, еще года за два до
событий, начала покидать Таджикистан, да и другие «горячие»
регионы по всему Союзу. Многие предвидели, что после полу-
чения независимости не только сами республики, но и поло-
жение в них русских сильно изменятся. Поэтому они, задолго
до февральских событий, а после - даже руководители высо-
кого ранга, такие как Председатель КГБ Петкель, прокурор
Михайлин, - спешно покинули Таджикистан.

Отнюдь не случайно посланец Центра Борис Пуго, один
из активных участников событий февраля 1990 года, возглав-
лявший МВД СССР, вскоре стал и одним из деятельных чле-
нов ГКЧП, что вполне понятно.
14

А вот журналист и профес-
сиональный работник спец-
служб, В. Пономарев - исчез сра-
зу после публикации в централь-
ной прессе своих, наполненных
клеветой на таджикский народ,
умело сконструированных и мет-
ко направленных, статей. И по
сей день многие сотрудники
спецслужб разыскиваются как
виновные в кровавых событиях,
происходивших в разных городах Советского Союза, в том
числе и в Душанбе.

Митингующие в те дни на площадях и улицах Душанбе и
«Комитет 17-ти» имели все основания требовать отставки ру-
ководителя республики Каххора Махкамова. И он, вскоре по-
сле событий, с позором ушел в отставку, но так и не ответил за
пролитую на площадях кровь простых людей.

К сожалению, попытки дискредитации таджиков при по-
мощи средств массовой информации дали свои горькие плоды,
а подобного рода публикации появляются то тут, то там до на-
стоящего времени. И в местной, и в центральной печати до сих
пор эти события подаются однобоко - как националистиче-
ские, а в России - как направленные против русскоязычной
части населения.

Тогда, в те страшные дни и после, да и до сих пор, я все-
гда писал и призывал народ не выходить на необдуманные и
незаконные митинги, поскольку знаю о государственном ме-
ханизме почти все, в том числе - о возможностях силовых
структур и грязных методах политиканов.

В дни февральских событий я старался предпринимать
все меры для стабилизации обстановки, без оглядки на то, что
будет со мной дальше.

Поверьте, вокруг меня всегда были совестливые люди,
которые верили в мою правоту, и это меня очень поддержива-
ло. Но нашлись и такие, которые захотели очернить меня и
15

даже завести уголовное дело и посадить, организовывая поку-
шения с целью даже уничтожить физически.

Вопреки всему этому, и Бог сохранил меня, и прокура-
тура - оправдала, доказав, назло клеветникам, что в те дни
я сыграл самую положительную роль, всеми силами способ-
ствуя стабилизации обстановки в бушующем Душанбе.

Можно было бы эту книгу не писать. «Почему?» - спро-
сите вы.

Потому что мною уже написаны две довольно большие
книги на таджикском языке, которые подробно рассказывают о
кровавых февральских событиях. Но, к сожалению, по проше-
ствии 25 лет, не то, что не найдены, - не наказаны виновные и
не оправданы невинные, и даже по-настоящему не опроверг-
нуты растиражированные тогдашними СМИ неподтвержден-
ные эпизоды, связанные с убийствами русских - таджиками и
погромах в их домах!

Митингующие тогда требовали, чтобы к ним вышел для
разговора первый секретарь Компартии Таджикистана Каххор
Махкамов. Но он в первый день перед людьми так и не поя- ^ '1сК
вился. Потом была стрельба со стороны здания ЦК. После чего ^ fl-c
в городе начались погромы. 26 человек погибло, несколько со-
тен - были ранены. В Душанбе вошли спецподразделения из
Москвы, потом бронетранспортеры и танки. Волнения были
подавлены.

Для выяснения причин февральских событий были орга-
низованы комиссии, в которые вошли сотрудники КГБ и Ген-
прокуратуры, как из Центра, так и республиканские. Кроме
того, были созданы государственная и парламентская комис-
сии. Однако виновные до сих пор не названы, как мне кажется,
еще и потому, что власти сумели во все комиссии внедрить
своих людей. И до сих пор вопрос о том, кто спровоцировал
расстрел мирных граждан в феврале 1990 года в Душанбе, ос-
тается открытым.

А кто виноват - в первую голову, и кто должен понести
самое суровое наказание, - такой вопрос вообще не поднима-
ется...
16

Безусловно, не исключены отдельные факты унижения и
оскорбления русскоязычных граждан, что при таких социаль-
ных потрясениях, к сожалению, случается неотвратимо. И все
же автор надеется, что этой книгой сможет еще раз напомнить,
что таджики - вполне миролюбивый народ и не только жили в
дружбе со всеми другими народами Советского Союза, но и
рады были бы существовать так и дальше. Если бы не «захро-
мала» система в целом и не усилились центробежные тенден-
ции, которые были вызваны ослаблением Центра, а также фак-
тической ситуацией, сложившейся в разных концах заметно
слабеющей Империи...

12 февраля 1990 года не
только жители нашей республики
- вся страна узнала о кровопро-
литных столкновениях митин-
гующих с правительственными
войсками возле здания ЦК Ком-
партии Таджикистана.

По приказу министра обо-
роны СССР Дмитрия Язова, в
Душанбе были введены войска. В
результате столкновений, по
официальным данным, погибло
26 граждан республики, и сотни были ранены. А если бы вой-
ска не ввели? Может быть, мы разобрались бы сами?.. Кто зна-
ет...

Искрой для возмущения населения послужили мусси-
рующиеся в обществе слухи о том, что власти Таджикистана
начали предоставлять армянским беженцам из Азербайджана
квартиры в Душанбе.

Под натиском протестующих руководство республики -
первый секретарь ЦК Компартии Таджикистана Каххор Мах-
камов, председатель Совета Министров Изатулло Хаёев и
председатель Президиума Верховного Совета Гоибназар Пал-
лаев - официально подали в отставку. И подписали официаль-
ный Протокол с Временным народным комитетом в здании ЦК
17

Компартии Таджикистана. О чем и сообщили по телевидению.
Но позднее их отставка не была принята пленумом ЦК Ком-
партии Таджикской ССР, а сами они - теперь уже уходить в
отставку - отказались.

Г.П. Паллаев

К.М. Махкамов

И.Х. Хаёев

Давно я живу, многое повидал и пришел к выводу, что
самые страшные из людей - двуличные. А среди них самые
опасные - двуличные руководители и двуличные журналисты.
Двуличные журналисты опасны тем, что они терпеливо следят
за развитием ситуации, а как только им подают сигнал, что они
уже могут отреагировать на происходящие события, с профес-
сиональным блеском и под нужным углом подают умело пре-
парированную информацию, с готовностью обслуживая три-
умфаторов и окончательно повергая в прах проигравших сра-
жение.

К счастью, всегда существовали и будут существовать
честные журналисты, которые бесстрашно публикуют правди-
вую информацию, по возможности - сопровождая ее личными
наблюдениями и умозаключениями, не претендуя на то, что
являются обладателями истины в последней инстанции.

Но есть и отчаянные, бескомпромиссные правдолюбцы, в
каком-то смысле столпники истины, которые пишут самую
неприкрытую, обжигающую душу правду. Вот их - преследу-
ют жестоко и неотступно. Из них-то и выходят герои и муче-
ники. Не могу ими не восхищаться!
18

После февральских событий главный редактор газеты
«Адолат» («Справедливость») посвятил мне большую статью с
политическим подтекстом, назвав ее «Дом» («Капкан»), разу-
меется, не по моей просьбе. И почти одновременно главный
редактор другой газеты, кажется, «Комсомолец Таджикиста-
на», выходец из Ленинабадской области, родины К.М. Махка-
мова (не удивлюсь, что по его пожеланию), подготовил и
опубликовал другую статью - «Чох» («Яма»), суть которой
заключалась в том, что будто бы я сознательно рыл яму под
Махкамова.

Хочется спросить этого
«героя», а где же его следующая
статья - про позорный уход Мах-
камова, когда того благополучно
убрали с политической арены? В
это время я уже жил и работал в
Москве и не имел отношения ни
к Парламенту, ни к Правительст-
ву. Да вот только нет такой ста-
тьи! Потому что не поступило
соответствующего заказа! Да и
как он посмотрел бы мне в глаза, после того как прокуратура
направила мне официальное письмо с подтверждением моей
абсолютной невиновности? Таких-то продажных журналистов
- пруд пруди...

Пишу об этом и ловлю себя на мысли, что ведь и сам я
тоже в какой-то степени журналист и тоже пишу об отдельных
личностях: о политиках, руководителях, ученых, литераторах,
да и просто людях. Но никогда не позволял я себе писать, ис-
ходя из непроверенных фактов, и уж тем более - огульно об-
винять кого-то!.. Или же напротив - излишне захваливать, без
серьезных оснований и повода!..

12 февраля 2015 года исполняется двадцать пять лет тра-
гическим событиям в Душанбе. Тогда при разгоне демонстра-
ций и подавлении инакомыслия в столице Таджикистана, го-
роде Душанбе, погибло 26 человек, и было ранено несколько
19

тысяч человек. Кровавую драму в Душанбе, без малейшего
сомнения, следует поставить в один ряд с аналогичными собы-
тиями в Тбилиси (1989 г.), Баку (1990 г.) и Вильнюсе (1991
г.)... И все же, при большом сходстве, она кардинально отли-
чается от них. Прежде всего тем, что через два года в Таджи-
кистане заполыхала гражданская война - самая кровопролит-
ная и продолжительная на постсоветском пространстве, унес-
шая, по разным подсчетам, 150 - 200 тысяч жизней, в боль-
шинстве своем - молодых людей. И была она невероятной по
своей жестокости.

Болезненные формы этого процесса, ускорившего кру-
шение коммунистического режима в республике, были обу-
словлены сложным положением в регионах, исторически сло-
жившихся в Таджикистане, что выделяло его среди остальных
республик бывшего Союза.

В этой книге автор не ставит перед собой задачи охва-
тить все проблемы Таджикистана того периода, а только стре-
мится раскрыть основные причины, в том числе и политиче-
ские, возникновения и углубления кризиса в республике нака-
нуне и во время трагических февральских событий, а также
факторы, не только его стимулировавшие, но и влиявшие на
процессы его урегулирования.

После распада Советского Союза в республике начался
процесс перехода к другой общественно-политической форма-
ции. История постсоветского периода показала, что в таких
ситуациях обостряется борьба за власть, и Таджикистан в этом
отношении не стал исключением.

Правящие круги не хотели расставаться с властью, когда
этого требовал от них народ, собиравшийся на многотысячные
митинги. А лидеры разной ориентации, от демократов до ис-
ламистов, пользуясь моментом, стремились обрести превали-
рующее положение любой ценой. В результате Таджикистан
оказался втянутым в политическое противостояние, которое, в
силу различных причин, специфики и особенностей республи-
ки, привело к кровавым февральским событиям, а затем, через
несколько лет, к прямым военным действиям - гражданской
20

войне 1992 - 1997 годов, ставшей одной из мрачнейших стра-
ниц истории таджикского народа.

Живое тело республики делила стая хищников, клявших-
ся в любви к Родине и народу! Вот когда народ впервые
столкнулся с кафкианским безумием и звериной жестокостью
братоубийственных вооруженных разборок. Кто и когда отве-
тит за таджикскую Гернику?!. За пройденные народом адовы
круги?!. О, времена!..

О событиях тех трагических дней сказано и написано не-
мало. В значительной степени определены причины создания
подобной, практически безвыходной, ситуации. Но, с другой
стороны, им была дана не вполне корректная политическая
оценка, в результате чего оказались не выявлены главные ви-
новники произошедших событий и невинно пролитой крови.

Другая же сторона вопроса заключалась в том, что в те
дни, в действительности, не происходило многого из того, о чем
сообщали спецслужбы и некоторые средства массовой инфор-
мации, особенно, по части антирусских настроений. Надо по-
нимать, что в подобных ситуациях на любом месте, в любом
государстве речь должна идти, прежде всего, о безопасности
людей. И понятно, что если человек - не коренной националь-
ности, он будет в гораздо большей степени напуган всем проис-
ходящим и, соответственно, станет принимать дополнительные
меры для защиты себя и своей семьи, чтобы оказаться как мож-
но дальше от гибельного очага кровавых столкновений.

А с другой стороны, были среди митингующих, особенно
среди недальновидных лидеров неформальных организаций,
люди, которые ради своих сомнительных планов пытались
«раскачать» именно национальный вопрос. И, понимая это,
большинство митингующих несли транспаранты: «Русские и
таджики - братья!», «Мы поддерживаем перестройку!», «Да
здравствует Горбачев!», «Оставьте в покое Каримова!», «Ка-
римова - в Первые секретари ЦК!» и т.д.

Были и другого рода плакаты и транспаранты: «Махка-
мов, Паллаев, Хаёев», - перечеркнутые крест-накрест. И таких
транспарантов было - море... А когда руководящая верхушка
21

принялась во всем обвинять меня и сознательно преследовать,
появились другие лозунги: «Ты где, Каримов?», «Каримов!
Мы тебе верим!», «Привезите Каримова!», «Жив ли Кари-
мов?»...

Душанбе. Митинг

Эти и другие транспаранты, которые несли митингую-
щие, говорили, во-первых, о том, что люди по-прежнему хотят
ухода в отставку тройки руководителей, а с другой стороны,
они показывали безусловное доверие - ко мне.

Что бы мы сегодня ни писали, ни говорили о том време-
ни, лучше всего - показать хронологию происходивших собы-
тий, используя материалы средств массовой информации: ра-
дио, телевидения, газет и, конечно же, стенограммы пленумов
ЦК и заседаний правительства и Верховного Совета.

Более двадцати лет правители страны скрывали настоящую
правду о кровавых событиях тех лет, и только в самые последние
годы журналисты самыми разными путями начали отыскивать и
потом публиковать стенограммы пленумов ЦК партии и другие
документы, проливающие свет на обстановку тех лет.
22

Видеоматериалы и стенограммы частично подавались
руководством под нужным углом, а вот полностью передать
эти материалы специалистам, историкам, не скрывая ничего от
собственного народа, - на это они не пошли. Имея, очевидно,
на то веские причины...

Если бы они сделали это своевременно, то действитель-
ные виновники событий тех кровавых дней давно уже были
обнаружены. И народ сам отлично разобрался бы, кто есть кто
в этой трагедии, и кто - главный преступник. Но этого не было
сделано - ни сразу же, по следам происшедшего, ни в после-
дующие годы. На самом деле народу вот уже 25 лет не пока-
зывают и не рассказывают настоящей правды о кровавых пре-
ступлениях тех лет. И не только потому, что еще живы те, ко-
торые должны были дать ответ и понести заслуженное наказа-
ние, но и потому, что некоторые из них еще у власти...

Многотысячный митинг
23

Ни минуты я не сомневался, что пока живы руководите-
ли, при которых пролилась кровь, они всеми способами будут
скрывать главные документы, связанные с этими событиями.
Не случайно, когда я, значительно позже, в 2001 году, обра-
тился в прокуратуру с просьбой выдать мне материалы по
февральским событиям, из-за которых меня хотели обвинить в
государственном перевороте, возложив на меня вину за все
произошедшее, мне было в этом категорически отказано.
Впрочем, как и многим другим, стремившимся получить дос-
товерную информацию.

С другой стороны, в последние годы, особенно в период
1992 - 1997 годов, происходили куда более страшные события
и преступления, и многим уже было не до поблекших в крова-
вых сполохах гражданской войны - февральских дней.

Могли ли правители того времени, и уж тем более сего-
дняшнего, - обнародовать все материалы без исключения? Ра-
зумеется, могли. А могут ли сегодняшние правители открыть
все архивы Компартии, не только связанные с кровавыми фев-
ральскими событиями, но и событиями становления советской
власти в Таджикистане, а также последних лет? Безусловно. Но
на это нужна политическая воля. Сильная воля чистых и чест-
ных руководителей. Но только где же нам таких взять, если ка-
ждый, идя к власти, не скупится на человеческие жертвы, а уж в
годы гражданской войны - кровь народная лилась рекой...

Конечно, рассекретив архивы и служебные материалы,
они бы открыли глаза людям на события тех лет, но одновре-
менно - пролили бы свет на собственные преступные деяния,
унесшие жизни тысяч молодых людей не только в дни крова-
вых февральских дней, но и в затянувшейся на годы брато-
убийственной гражданской войны в Таджикистане.

Есть одно неписаное правило: важнейшие государствен-
ные документы и архивные материалы, связанные с человече-
скими жертвами, определенное количество лет держатся в сек-
рете. За это время, как говорил Ходжа Насреддин, либо ишак
умрет, либо - шах, либо - он сам. К сожалению, об этом пре-
24

красно осведомлены наши руководители, и это их излюблен-
ный прием.

Тем более, что они успешно пользуются услугами тех
историков, представителей интеллигенции, литераторов, кото-
рые охотно идут на сокрытие правды и воспевают руководите-
лей, без каких-либо внутренних колебаний искажая истинную
суть событий.

К сожалению, и по сей день находятся конформисты сре-
ди литераторов, ученых и журналистов, которые готовы, в си-
лу различных причин, не только продать свою совесть, но и
пойти даже против собственного народа. Впрочем, подобная
«обслуга» существовала во все времена. А в нашей истории
бывали периоды, которым до сих пор не дана правдивая исто-
рическая оценка.

Когда-то Бухарин критиковал Сергея Есенина, потому
что считал его хулиганом в поэзии, а между тем поэт выпол-
нял свое предназначение, «таинственное», по словам Алексан-
дра Блока, - т.е. делал свое дело, как ему подсказывал внут-
ренний голос. «Отдам всю душу Октябрю и Маю, / Но только
лиры милой не отдам», - объяснял он недалеким партийцам.
«Перед этим сонмом уходящих / Я не в силах скрыть своей
тоски...» - признавался он, глубоко переживая трагедию наро-
да, в то время, когда другой поэт, со всей мощью своего даро-
вания, произносил громогласное «Хорошо!». И оба - были ис-
кренни. . .Нам ли их учить, что им писать?

Нередко творческих людей обвиняют еще и в национа-
лизме. Мне кажется, здесь важно не перейти определенной
черты. В целом же, любой творец, чем более он истинно на-
ционален, тем вернее он - и интернационален, и, значит, более
человечен.

Человек, который знает и любит родной язык, алфавит,
историю, культуру и по этой причине хочет видеть свой народ
обладателем всех этих богатств, никакой он, на самом деле, не
националист. Время показало правильность такого подхода.
«В последний раз на светлый, братский пир / Сзывает варвар-
ская лира», - пытался докричаться до современников через
25

сгущающиеся вихри мировых войн Александр Блок в начале
XX века. Не переставал же он при этом любить и Пушкина, и
свое Шахматово, и огромную Россию. «Россия, нищая Россия!
Мне избы серые твои, твои мне песни ветровые - как слезы
первые любви!..»

Многие бывшие советские республики, обретя независи-
мость, создали собственные академии, союзы журналистов и
другие сообщества людей творческих профессий, занимаю-
щихся развитием культуры, истории, литературы и науки.

Другое дело, что, получив независимость и свободу, мы
должны стремиться не выходить за разумные рамки, всегда
поддерживать и находить то правильное равновесие, которое
удержит нас от раскачивания, расшатывания и разрыва суще-
ствующих связей и отношений.

Впрочем, нельзя ограничивать свободу художника, это
приводит к тяжелым болезням общества. Значит, художник
должен сам вымерять тональность своих высказываний, чтобы
не опалило Землю огнем национальных, религиозных, а, в ко-
нечном счете, безбожных войн... К сожалению, таких сегодня
немало, в том числе и у меня на Родине - в Таджикистане.

Главной же задачей сегодня является, пожалуй, воспита-
ние души, воспитание индивидуума, человеческой личности.
Когда мы поймем, что главный ресурс - это ресурс человече-
ский, тогда меньше будет войн и кровопролитий, больше бу-
дет возможностей для сводного выбора и, глядишь, лучше и
светлее станет и жизнь на Земле...

Что же касается февральских событий 90-х гг., нельзя за-
бывать, что в те роковые дни показали свою глубинную сущ-
ность не только руководители страны, но и некоторые пред-
ставители интеллигенции и средств массовой информации.
Особенно были отвратительны темные личности, которые ра-
ди сиюминутной выгоды оказались готовы продать душу хоть
самому дьяволу. В этой ситуации простому народу, который за
изменение жизни в лучшую сторону готов быть заплатить соб-
ственной кровью, - пришлось испить горькую чашу...
26

Тогда все спрашивали, да и в последние годы звучит все
тот же вопрос: кто же стоял за февральскими событиями?
Сколько бы ни задавали этот вопрос, виновников до настояще-
го времени не обнаружили. Да их и трудно было бы найти те-
перь по определению, поскольку на самом деле за этими собы-
тиями стояли не просто конкретные люди, но и, что греха та-
ить, - низкий уровень жизни и тяжелейшие социальные про-
блемы, к тому же, государство всячески душило частную ини-
циативу. Авторитаризм одерживал победу повсеместно.

«Совершенно открыто»:
«Застой затянулся, перестройка не могла от-
крыть себе широкую столбовую дорогу, индивидуум пе-
ред системой был подобен ненужному винтику, продол-
жающему по инерции работать».

Чингиз Айтматов

Сама система и люди, которые всячески сопротивлялись
изменениям, не дают возможности найти ответы на простые
вопросы - и по сию пору.

Кто стоял за февральскими событиями? В объяснениях
многих деятелей, как общественных, так и государственных, а
также руководителей силовых структур, да и в многочислен-
ных расследованиях - все еще не названы истинные виновни-
ки событий, приведших к неоправданным человеческим жерт-
вам. Хотя сам народ пофамильно знает людей, которые повин-
ны в этой, затянувшейся на долгие годы, тяжелейшей трагедии
таджикского народа.

Но сегодня народ оказался загнанным в угол. Он очутил-
ся в такой ситуации, с которой до сих пор ничего не может по-
делать, поскольку государственные структуры не хотят офи-
циально обнародовать и раскрыть свои тайные деяния и ко-
ренным образом изменить положение с вопросом о свободе
личности - в стране, поставленной на колени...
27

К сожалению, Таджикистан оказался сегодня в роли
гастарбайтера, просящего милостыню бедолаги, или даже ски-
тальца, утратившего привычные ориентиры.

Кто-то может осудить меня за эти слова, но миллионы
людей, которых сегодня раскидало по городам России и мно-
гих стран СНГ, существуют порой в жестких условиях униже-
ния и потери человеческого достоинства, - это факт, не тре-
бующий доказательства.

Пришло время не обогащаться за счет государственной
мошны, а, как призывал А.И. Солженицын, - «собирать на-
род». Он, и только он является истинной ценностью! Но ведь и
это богатство может истощиться! С кем вы тогда останетесь,
горе-руководители?!.
28

Политика - грязное дело?..

В степи нашим умершим - счета нет,
И в своде законов нам места - нет...
Коль знаешь историю, то не сетуй:
Руки спасенья - нам в мире нет...

Хокирох

Автору не случайно хочется начать разговор с фразы, ко-
торая гуляет по страницам аналитических статей и воспомина-
ний политических деятелей. Ее приводит сегодня в своих вы-
ступлениях и Каххор Махкамов - бывший руководитель Тад-
жикистана.

В моем понимании мораль и политика - принципиально
разные вещи. В морали недопустимы компромиссы. Настоя-
щая мораль не подчиняется чьим-то интересам. Политика,
особенно руководствующаяся демократическими принципами,
- это зачастую согласование интересов, поиск компромиссов,
преобладание технологии над идеологией и системой ценно-
стей, выбор «меньшего зла» при принятии политических ре-
шений, что является основой функционирования всех демо-
кратических обществ.

Политика - это искусство управления. В целом, она ней-
тральна по отношению к морали. Признак аморальности поли-
тика - это его повышенное стремление публично толковать о
морали. О морали рассуждали многие, а на самом деле - как
потом повели себя Гитлер, Муссолини, Сталин, Наполеон?..

Прежде чем оценить политика, нужно больше узнать о
нем. Не секрет, что в политике нередко преобладают интрига-
ны и проходимцы, временщики и даже случайные люди.

Способен ли политик, изменивший своему окружению,
почувствовать себя мерзавцем, предавшим команду, в которой
он работает? Вопрос отнюдь не праздный.

Рейтинг политика формируется как на профессиональной
основе, так и на нравственной.
29

Можно предать любимого человека, семью, друга, и, не
дай Бог, Родину, но в политике нет понятия предательства.
Потому что политические отношения - это всегда сложно-
скомпонованная система сделок, преследующая свои, далеко
не очевидные цели. Причем, нарушение условий сделки по-
тенциально заложено в каждой из них. И поэтому политиче-
ские оппоненты или, хуже того, противники, - это главный,
весьма непростой и крайне болезненный вопрос.

Один из моих друзей, который занимает серьезный пост
в одном из государств, любит повторять, что мужская ревность
в политике - дело страшное. Что женщины, ревнуя, доходят до
рукоприкладства, а вот мужчины - до полного уничтожения
соперника. Пожалуй, так оно и есть.

Политические отношения между отдельными политика-
ми и партиями строятся в направлении развития обществ и го-
сударств.

Но это при многопартийности. В дни же февральских со-
бытий - новые партии и движения, со своими идеями, лозун-
гами и, главное, влиянием на изменение ситуации, - еще толь-
ко зарождались. Поэтому, вместо того, чтобы дать толчок к
развитию страны, привели к трагедии.

Политики же испытывают на себе постоянное давление
со стороны других политиков. Как при этом не потерять себя,
остаться человеком - вот что является одной из серьезнейших
проблем деятельности политического деятеля.

Мне же кажется, что если человек был воспитан в нор-
мальной среде, то для него мораль и политика - вещи вполне
совместимые.

Многие политики, к сожалению, не имеют ни пределов
своим амбициям, ни внутренних тормозов и не отдают себе
отчета, что нравственно, а что - уже нет. И именно на этой
волне фальши и беспардонного вранья некоторые и приходят к
власти. Отсюда - те многочисленные расхождения с общече-
ловеческими понятиями о морали и человеческих ценностях,
которые мы наблюдаем даже у больших и известных полити-
ков в разных странах мира.
30

Чем раньше переступит политик через общечеловеческие
принципы, нормы морали и нравственности, тем вернее обре-
чет себя на скорый уход на покой и даже позор и презрение.
Жаль, что многие из них не знают или не хотят знать, что го-
ворит о них простой народ. Они живут, как завернутые в ог-
ромную подушку, не слыша шума живой жизни и простых че-
ловеческих голосов.

В политике трудно однозначно утверждать, кто кого пре-
дал. Все зависит от точки зрения говорящего и того, чьи оцен-
ки становятся доминирующими в СМИ и сознании людей.

Когда мы произносим фразу: «политика - грязное дело»,
надо принимать во внимание одно очень важное обстоятельст-
во. Если бы не оно, то можно бы было, пожалуй, и доверять
политикам. Но, увы, чтобы работать на себя и отстаивать ин-
тересы своих сторонников, они вынуждены порой забывать о
такой важной детали, как мораль. И вот тогда политика стано-
вится и впрямь - «грязным делом». Черного кобеля не отмо-
ешь добела...

Общественное лицо любого политика напрямую зависит
от его моральных качеств и нравственных установок, которы-
ми он руководствуется. Никто до конца не знает, что происхо-
дит в душе у политического деятеля и что побудило его при-
нять то или иное решение.

Для одних политика - это абсолютно грязное и безнрав-
ственное дело, для других - она вполне совместима с моралью
и нормальной созидательной работой.

Заниматься по-настоящему делом - значит, совершать
осознанный выбор между целесообразностью и нравственно-
стью, через который надо проходить каждый день, принимая
самые неожиданные решения, тем более - действующему по-
литику и руководителю.

Если же нравственные принципы - «ниже плинтуса», то
политика превращается в политиканство. В основе любой
серьезной политической программы должны быть заложены
нравственные принципы и правовые нормы в отношениях.
31

Порой соратники по политике могут расходиться во мне-
ниях, подходах и даже становиться оппонентами или врагами.
Хотя это естественно, но одновременно и противно. Ведь
именно поэтому предают они друзей, соратников и союзников.

Аморальные политики, неадекватно оценивая себя, про-
должают считать себя политиками. Человек, претендующий на
роль политика, должен сто раз подумать, а потом уж пускаться
в это непростое плавание.

На мой взгляд, у чиновников слишком уж много власти,
вот они и бьются за свои места, которые, на мой взгляд, долж-
ны занимать самые лучшие и достойные представители наро-
да. И не обязательно, чтобы они были политиками.

Итак, политика не просто совместима с моралью и нрав-
ственными ценностями, но именно Политика с большой бук-
вы, разумеется, а не грязное политиканство, - только и спо-
собна обеспечить существование в обществе хотя бы мини-
мальных нравственных ценностей.

И еще раз повторю - все-таки я абсолютно уверен, что по-
литика и мораль - вещи вполне совместимые. А вот политика, не
основанная на морали, - вещь недопустимая и страшная. Поли-
тик просто обязан руководствоваться нормами права и морали.

Зачастую традиционная мораль входит в конфликт с ре-
альной жизнью, и приходится принимать политические реше-
ния, которые ей противоречат. Подобные примеры и ситуации
должны быть единичными, хотя некоторые политики считают
их нормой. Но такая «норма» - недопустима.

«Совершенно открыто»:
Досье

Каххор Махкамов родился в Худжанде в 1932 году
в многодетной семье ремесленника (шестеро детей). Его
дядя, председатель республиканского радио Сулаймон
Зохиров, привез мальчика в Душанбе, где он учился в ин-
дустриальном техникуме.

В 1950 году Махкамов с отличием окончил техникум,
став специалистом по горному делу, после чего учился в
32

Ленинградском горном институте. Затем приехал в Таш-
кент, на работу в «СредАзуголь» и был направлен в г. Шу-
раб. В 1954 году он был назначен заместителем главного
инженера, а в 1956-м - главным инженером шахты.

В 25 лет он стал директором шахты.

В 1958 году Махкамов был назначен начальником
рудоуправления всего Шураба. В ноябре 1961 года его из-
бирают председателем Ленинабадского горисполкома. В
1963 году был назначен Председателем Госплана Тад-
жикистана. В апреле 1982 года Махкамов К.М. был на-
значен Председателем Совета Министров ТаджССР. В
1985 году - был избран 1-м секретарем Компартии
Таджикистана.

В августе 1991 года, на сессии Верховного Совета
Таджикской ССР, Махкамов К.М. был отправлен в от-
ставку с поста Президента республики.

Политика, отдельная от морали, - это преступление!
Ограбить государство и набить собственный карман - се-
годня значит - быть умным и хорошо устроить свои дела. К
счастью, были, есть и будут и другие примеры. Великий князь
Дмитрий Донской, возведенный Русской православной церко-
вью в ранг святого, во время битвы на Куликовом поле надел
доспехи простого воина и встал в первый ряд сражающихся.
Его нашли израненным под грудой тел. Вот образец для поли-
тического деятеля. Подобных примеров немало и на Востоке,
среди мусульманских представителей.

К сожалению, встречаются и примеры низости, подлости.
Политика - грязное дело, утверждают и сами политики. И сре-
ди них - бывший Секретарь ЦК Компартии Таджикистана
Махкамов К.М.

Но нам, рядовым членам общества, хочется иного, хочет-
ся, чтобы политику делали чистыми руками и только люди с
чистыми помыслами. Не в силе Бог - а в Правде!
33

Горбачевские времена

О процветанье родины мечтаю.

О вольной воле для людей мечтаю.

Мне долго ли болеть бедой «Бахмана»?

...Пройтись по саду вашему мечтаю.

Хокирох

Место действия - Советский Союз, время действия - вось-
мидесятые годы. На дворе, как
тогда говорили, застой. Но среди
«завоеваний социализма», кото-
рые мы демонстрировали всему
миру, было, надо признаться, и
немало хорошего, и поэтому мно-
гие развивающиеся страны не без
оснований тяготели к нам. Хотя
порой складывалось впечатление,
что мы помогаем другим странам
гораздо больше, чем собственно-
му народу. И об этом уже начали
открыто говорить в восьмидеся-
тые годы не только журналисты, но и многие политики и обще-
ственные деятели.

И все же возможности народов, составлявших единое со-
ветское пространство, - в общественном, культурном, да и
экономическом развитии - являлись бесспорным фактом. И
вдруг в какой-то момент это самое «последовательное посту-
пательное развитие» начало опасно пробуксовывать. Это
ощущалось даже по тому, что нравственный климат повсеме-
стно начал чувствительно изменяться.

Созидая «справедливое общество», мы как-то выпустили из
виду все, что касается развития индивидуальности и свободы
личной инициативы, и не только не стимулировали, но всячески
тормозили продвижение новых экономических и общественных
реформ. Поэтому все очевиднее вырастал перед глазами кон-
фликт между государством и людьми в быстро меняющемся об-
ществе.

М.С. Горбачев
34

Перемены были жизненно необходимы, «перемен, мы
ждем перемен» - это чувствовали все, и они назрели совер-
шенно объективно. И тогда Время вывело из партийных глу-
бин на головокружительную высоту - Михаила Сергеевича
Горбачева с его «перестройкой».

Сам он тогда по-разному объяснял людям ее необходи-
мость. А уж люди тем более воспринимали то, что он говорил
на свой лад. Как говорится, одно слово может иметь 77 значе-
ний. И скоро понятие «перестройки» сделалось настолько рас-
тиражированным, что уже трудно было понять, что, собствен-
но, имеется в виду и о чем идет речь. Чисто организационная
ли работа, перестановка и чистка кадров или - решение эко-
номических и социальных, а, может быть, просто технологиче-
ских проблем?..

Горбачеву верили

На самом деле государству всерьез требовалась карди-
нальная перестройка абсолютно во всех сферах. И при этом
наиболее важными оказались общественно-социальные аспек-
ты, то есть - взаимоотношения человека, индивидуума и госу-
35

дарственных структур. Личности - и, в целом, общества и го-
сударства.

Оно, это огромное, насквозь больное государство еще по
инерции продолжало жить, но его структуры уже отказывали
по всем направлениям и областям. Неизбежность перемен бы-
ла очевидна, тем более что некоторые деятели «за бугром» уже
предвидели развал, вернее даже - распад Советского Союза. А
интеллигенция, в числе которых был, например, Александр
Исаевич Солженицын, прежде всего, влияла на этот лавинооб-
разный процесс. Тогда он предлагал рассмотреть возможность
выхода Чечни из состава России, чтобы остановить войну...

Все сразу началось очень серьезно. В 1988 - 1989 годах
назрели события в Грузии, обостренные выходом Абхазии из
ее состава. Потом - события в Прибалтике, особенно в Латвии,
и, что касается стран Прибалтики в целом, то многие тогда
очень остро ставили вопрос о сговоре Молотова с Риббентро-
пом, так называемом пакте.

Как потом выяснилось, Горбачев знал об этом, но не дал
сигнала к его обнародованию. А по причине того, что комис-
сия, созданная для расследования этого вопроса, нашла соот-
ветствующие документы в недрах КПСС, это стало очередным
серьезным ударом не только по самой партии, но и по стране в
целом и дало толчок серьезным центробежным тенденциям в
республиках.

В Латвии уже была создана альтернативная коммунисти-
ческой партия - Новая платформа, как она тогда называлась.
И, по существу, появление альтернативных партий, пусть даже
и на базе коммунистических, было уже началом распада стра-
ны, поскольку ЦК КПСС был единственным правящим цен-
тром огромной, задыхающейся от слабости империи. Теперь в
странах Прибалтики уже больше не желали слушать своих
первых секретарей, и начало набирать обороты серьезное обо-
стрение национального вопроса, корни которого уходили в
мрачнейшие годы сталинского репрессивного режима.

Азербайджанская и Армянская республики в составе
СССР напоминали большие российские губернии. И хотя у
36

Нагорного Карабаха имелся автономный статус, давно назре-
вавший конфликт полыхнул мгновенно. А после этого нацио-
нальные конфликты стали вспыхивать то тут, то там, и вся
страна быстро перенагрелась. По большому счету, все это на-
поминало распад Российской империи, который предсказыва-
ли еще в XIX веке.

Все руководители высшего эшелона знали о существова-
нии наболевших национальных проблем, и по этой самой при-
чине, хотя национальные конфликты постоянно нарастали, ни
один из них не стремился отправиться на места конфликтов,
чтобы там всерьез разобраться в происходящем.

Когда Горбачев понял, что события уже выходят из-под
контроля, он поехал в Литву. Выступая там, он задал интелли-
генции вопрос в лоб: действительно ли они и их республика хо-
тят выйти из состава СССР и, к большому сожалению, услышал
однозначное «да». Только после этого, на мой взгляд, он по-
настоящему начал осознавать серьезность не только положения
страны, но и своего собственного - как руководителя и ответст-
венного за огромную, разваливающуюся державу - СССР.

Под давлением других членов ЦК, особенно Егора Лига-
чева, он начинает применять силовые методы для разрешения
конфликтов. Хотя страна имела уже в этом отношении некото-
рый опыт, причем, весьма трагический. Один из примеров этого

- жестокий расстрел рабочих в Новочеркасске при Хрущеве.

Но кровавые столкновения происходили не только в Рос-
сии. Например, исключительные по жестокости кровавые
столкновения в городе Ош в Кыргызстане - между кыргызами
и узбеками.

Немаловажно, что в то время и на Кавказе, и в Прибалти-
ке, и в других республиках простой народ был крайне недово-
лен. В первую очередь - затянувшейся безработицей. Хотя
страна затевала огромные стройки, увлекаясь гигантоманией, и

- то тут, то там появлялись градообразующие предприятия,
тем не менее, во многих регионах катастрофически не хватало
рабочих мест. Исключением не были и союзные республики, а
также мой родной Таджикистан.
37

Одним словом, если в некоторых республиках, таких как
Украина и Белоруссия, тогда смогли удержать ситуацию, то во
многих других - она становилась все более грозной. Кроме то-
го, на Западной Украине уже начали предъявлять России исто-
рический счет, напоминая о голодоморе в 1933 - 1934 гг. Даже
одно признание этого факта, пусть первоначально только со
стороны исследователей, уже привело к нарастанию центро-
бежных тенденций в Западной Украине. Справедливости ради
необходимо отметить, что голодомор был почти на всей тер-
ритории СССР и, конечно же, особо острый характер он имел
на Украине и Поволжье. Подобные преступления происходили
и в Казахстане, и все же новую оценку этим историческим
фактам дало именно новое правительство.

Некоторые политики и часть народа требовали, чтобы
кто-то ответил за эти события и понес заслуженное наказание.

Одним словом, руководитель страны Михаил Сергеевич
Горбачев увидел, что его «перестройка» одновременно вызва-
ла к жизни и страшные разрушительные процессы, с которыми
он уже не справлялся. Горбачев начал понимать, что ему не
простят развала страны, и оказался прав.

В стране стали возникать разного рода организации типа
«Памяти», а требования «Долой КПСС!», которые прежде
произносились исключительно на кухнях и в курилках, зазву-
чали теперь на собраниях в коллективах, на улицах и много-
людных митингах - практически почти во всех уголках так
долго молчавшей державы.

Когда 11 марта 1990 г. Литва объявила о выходе из со-
става Советского Союза, Горбачев впервые задумался о том,
чтобы уйти из власти, и даже заявил об этом и предложил вы-
двинуть другого кандидата на пост руководителя страны. Го-
ворил же он это в ответ на нападки Егора Лигачева, но тогда
желающих занять его место не обнаружилось.

Горбачев начал принимать превентивные меры. Одним
из таких шагов была экономическая блокада Литвы, и прежде
всего - прекращение поставок энергоресурсов. Но это не по-
могло. Руководители Литвы объявили о временном приоста-
38

новлении своего членства в Союзе, идя навстречу волеизъяв-
лению своего народа.

Тем временем в некоторых регионах России уже начали
«снимать» первых секретарей. За долгие годы застоя люди
привыкли к спокойной умеренной жизни. Но ход событий
1987 - 1990 гг. коренным образом изменил ситуацию.

Народ утратил коммунистические иллюзии, а реформы и
«перестройка» не только не спасли ситуацию, но даже стали в
какой-то мере катализатором процесса распада. Хотя в по-
следнее время Горбачев уже везде твердил об экономике, по-
вторяя, что она является основой всего, приглашая других
членов ЦК заниматься спасением экономики страны, и даже
просил журналистов по-деловому освещать эти вопросы.

По существу, никто не занимался улучшением состояния
народного хозяйства. Кризис становился все глубже и глуб-
же... Вскоре он привел к новому витку недовольства народа в
разных регионах большой страны.

4 февраля 1990 г. в Москве состоялся митинг, в котором
участвовало более 3-х тысяч человек, в последующем много-
тысячные, главным требованием которого была отмена руко-
водящей роли партии. Прошло буквально три дня, и ЦК КПСС
вынужден был отказаться от своей ведущей роли, приняв это
решение под давлением народных масс, а по сути - Времени.

Мне, работавшему в это время Председателем Госплана,
заместителем Председателя Совета Министров Таджикистана,
по долгу службы часто приходилось бывать в Москве. Осо-
бенно мне запомнилось, что в ЦК КПСС принимались все ме-
ры к тому, чтобы этот переход был спокойным, а в результате
получился не переход, а - воистину тектонический развал.

«Хотели, как лучше, а вышло, как всегда...» - как гова-
ривал в подобных ситуациях премьер-министр Российской
Федерации Виктор Степанович Черномырдин, умевший ска-
зать так, что народ мгновенно подхватывал его меткие опреде-
ления, превращая их в поговорки...

В Центре было задумано дать некоторую свободу респуб-
ликам, и с этой целью была разработана концепция подготовки
республик к саморегулированию и самофинансированию.
39

Митинг на Манежной площади

Я, вместе с другими председателями Госпланов респуб-
лик, неделями работал на госдаче Совмина. Мы скрупулезно
формулировали каждый абзац будущего документа. Каждое
предложение, строчка и даже отдельное слово давались с бою,
и если что-то удовлетворяло представителей среднеазиатских
республик, то оно же немедленно вызывало возмущение у
прибалтов. Когда я и другие представители среднеазиатских
республик внесли предложение о том, чтобы хотя бы 50% от
объема хлопка-сырца, производимого в Средней Азии, перера-
батывалось на месте, в республиках, прибалты тут же приня-
лись возражать, дескать, давайте, сначала определим положе-
ния о суверенитете республик, тогда подобные вопросы отпа-
дут сами собой. И они по-своему были правы. Они хотели та-
ким образом отделиться от большого Союза.

Но я тогда уже знал о непомерной цене подобного мгно-
венного разрушения «Большого Дома». Как строитель я от-
лично понимал, что развалить - легко, а вот построить...

Я много читал о свободе и ее, порой, катастрофических
последствиях, и поэтому возражал, что резко этого делать
нельзя, понимая, что грядущий распад Союза пройдет огнем и
40

мечом по судьбам миллионов людей. На это мне отвечали, что
они все это и сами знают, но свободу и независимость задаром
не получишь.

Будучи председателем Госплана, я понимал, что разрыв
хозяйственных связей, например, прекращение поставок гене-
раторов на Рогунскую ГЭС или глинозема из других регионов
для Таджикского алюминиевого завода, приведет к огромным
экономическим потерям в масштабах страны, но никто уже
ничего не хотел понимать, а прибалты - не желали даже и
слышать об этом. И все же многое из того, что я тогда предло-
жил, нашло отражение в окончательном варианте документа -
концепции самоуправления и самофинансирования республик.

Компромиссный вариант был подготовлен, принят, и под
ним стоит в числе других также и моя подпись. Как бы там ни
было, в результате все это дало еще один толчок к тому, что
республики разошлись по национальным квартирам. Хотя та-
ким образом в какой-то степени был выпущен накопившийся
пар, и не произошло более серьезных взрывов, сколь нацио-
нальных, столь и разрушительных.

Затем последовало введе-
ние в СССР института Прези-
дентства, многочисленные ми-
тинги, споры руководящего со-
става по разным поводам. К
примеру, председатель КГБ
Крючков утверждал, что в ми-
тингах участвовало 70 тысяч че-
ловек, а Бакатин называл цифру -
300 тысяч. И вместо того, чтобы
приступить к серьезному анализу
происходящих процессов, они занимались дезинформацией.
Хотя уже более 70 регионов России подали заявки на проведе-
ние митингов.

Наконец, страна стала свидетельницей первомайской де-
монстрации с требованием «Долой КПСС!», ухода Горбачева с
трибуны, сдачи партбилета Ельциным и их последующей
серьезнейшей конфронтации...

В.А. Крючков
41

Экономика СССР в последние годы

Гуманность чтобы защитить, -
Призвать необходимо честь.

Нет у гуманности границ,

Но совесть есть и правда есть.

Хокирох

Экономика большой страны - СССР - практически не
работала, а официальные показатели валового общественного
продукта, национального дохода, производительности труда -
не соответствовали фактическому положению дел и действи-
тельности.

Анализ данных и показателей экономических потерь, как
в целом по стране, так и в республиках, а также полноценная
методика их учета в целом в стране отсутствовала. Но даже без
этого анализа на простых примерах повседневных затрат насе-
ления можно было увидеть не только застой, но и спад эконо-
мики по многим основным направлениям.

Народные депутаты СССР и правительство по неверным
данным, в том числе и заниженным сведениям о потерях, при-
нимали экономически не обоснованные решения.

Тогда, по данным Госкомстата, ущерб от потерь в народ-
ном хозяйстве страны в 1988 году не превышал 40 млрд, руб-
лей. В действительности же ущерб от потерь был значительно
выше. Причем во много раз.

В промышленности в 1988 году ущерб от потерь матери-
альных ресурсов исчислялся в 20 млрд, рублей. По данным
председателя Госснаба П.И. Мостового, убыток составлял бо-
лее 450 млрд, рублей. В 1988 году в сельском хозяйстве, ин-
формировал Госкомстат, ущерб от потерь материальных ре-
сурсов был равен 5,2 млрд, рублей.

Даже по данным М.С. Горбачева и Н.И. Рыжкова, на деле
гибло 20...40% продукции, производимой селом. Таким обра-
зом, в 1988 году ущерб от потерь продукции сельского хозяйст-
42

ва исчислялся в пределах от 47 до 95 млрд, рублей. И это еще не
все потери, потому что нужно добавить ущерб, причиненный
строительству, транспорту, торговле и другим отраслям...

О потерях говорили и писали в АН СССР. Состояние ма-
териальных ресурсов в народном хозяйстве представлялось
еще более сложным. «Потери предметов труда составляют
примерно 70%», «потери при использовании средств труда -

40...50%» и т.д.

Общие непроизводительные расходы и потери в народ-
ном хозяйстве были велики и исчислялись в пределах от 580
до 629 млрд, рублей. В валовом общественном продукте в
1988 году их доля составила 38...40%.

По данным Прокуратуры СССР, криминальный «тене-
вой» капитал тогда был равен 210 - 240 млрд, рублей. Треть
этой суммы участвовала в «теневом обороте», остальные две
трети «дельцы превращали в золото, драгоценности, движимое
и недвижимое имущество». И об этом уже стали писать и го-
ворить открыто.

Я тогда как экономист и Председатель Госплана респуб-
лики понимал, что предстоит кардинально пересмотреть мето-
дические рекомендации к разработке Государственного плана
экономического и социального развития, как всей страны, так
и отдельных республик.

В огромной стране Советов шел активный поиск путей
управления социально-экономическими процессами. Одним из
направлений был переход республик на принципы хозрасчета
и самофинансирования.

Будучи Председателем Госплана, я вошел в состав ко-
манды, которая подготовила концепцию перехода на самофи-
нансирование и самоуправление республик СССР.

Действующая в стране командно-административная сис-
тема руководства народным хозяйством ограничивала воз-
можности решения экономических и социальных задач. Чрез-
мерное ущемление прав территориальных органов привело к
большим диспропорциям, несбалансированности в развитии
экономики.
43

Экономика республик развивалась без учета особенно-
стей их природно-климатических, демографических, нацио-
нальных и других условий. В Госплане СССР преобладал ве-
домственный подход при решении многих проблем на местах.

Развитие многих организаций и предприятий на террито-
рии Таджикистана, как и в других республик СССР, определя-
лось союзными министерствами.

В Таджикистане, например, его собственная доля в про-
мышленном производстве составляла 9,5, а в строительстве -
9%. Основные показатели развития республика определяла не
самостоятельно, а по согласованию с Госпланом и другими
ведомствами СССР.

Жесткая централизация управления привела к сильному
отставанию и в социальной сфере, и экономики в целом.

Формирование бюджета не базировалось на экономиче-
ски обоснованных нормативах с учетом стартового уровня со-
циально-экономического развития республик. Так обстояло
дело и в нашем Таджикистане.

Дети на хлопке
44

Несмотря на то, что прирост населения республики был в
6-7 раз выше, чем средний по СССР, в то же время по всем по-
казателям социального развития республика занимала послед-
нее место в Союзе. Развивалась она слабо и однобоко, а нако-
пившиеся в социальной сфере проблемы давали о себе знать
все более тревожно!

Например, в структуре вывоза доля продукции составляла

70...80%. Это обстоятельство ставило республику в положение
запрограммированного «иждивенца», из-за того, что неперерабо-
танное сырье отправлялось за пределы республики, соответст-
венно, прибыль оставалась там, где оно перерыбатывалось.

Из его общего объема для выпуска продукции в республике
использовалось всего 10% волокна. Вывозился также первичный
алюминий, концентраты руд цветных и редких металлов.

Если в 1982 г. превышение ввоза над вывозом республи-
ки составило 30%, то в 1987 г. оно возросло до 56,2%, и это
говорило о том, что необходимо принять срочные меры.

В отдельные маловодные годы из водохранилищ Таджи-
кистана, по команде из Центра, для нужд орошения земель Уз-
бекистана и Туркменистана изымалось до 4 - 5 млрд, кубомет-
ров воды. Это оборачивалось большими потерями в выработке
электроэнергии в Таджикистане. Имел также место факт, что
электроэнергия в Таджикистан поставлялась из Узбекистана,
особенно после ввода в эксплуатацию Регарского (таджикско-
го) алюминиевого завода.

Неудовлетворительное положение в строительстве при-
водило к отвлечению материальных и финансовых ресурсов.

Убытки промышленных предприятий, колхозов, совхозов
и межхозяйственных организаций постоянно росли.

Потери от падежа и гибели животных в 1988 г. составили
8,2 млн. рублей. Ежегодные потери сельскохозяйственной про-
дукции тоже возрастали. Только в 1987 г. общая сумма убытков
составила 350 млн. рублей.

Внедрение принципов хозрасчета в регионах предполагало
передачу многих функций управления местным органам власти.
45

Такой подход нравился не всем. Многие привыкли годами ко-
мандовать и не хотели расставаться с рычагами управления.

Решающим оказался 1990 год. Именно в этот период ста-
ли заметнее проявляться кризисные явления. Надо было при-
менять первоочередные меры, направленные на снижение со-
циальной напряженности в обществе, хотя эта задача уже ста-
ла непосильной ношей для руководства страны.

Оно старалось как-то переломить негативные тенденции
в жизни страны и преодолеть общую растерянность, но это
было уже не так просто.

Маховик распада был запущен, страна катилась в неожи-
данном направлении. И это почувствовали на себе, прежде всего,
жители национальных республик. Поэтому необходимо было
принимать срочные меры не только в Центре, но и на местах. Че-
го и добивался ЦК КПСС через соответствующие решения и по-
становления. А дальше - и само правительство, и местные власти
- должны были найти пути решения накопившихся проблем. Рес-
публиканские правительства перепоручали своим Госпланам ре-
шение этих вопросов. Соответственно, и я как молодой Председа-
тель Госплана занимался поиском новых способов для повыше-
ния эффективности производства. Тогда еще было возможно со-
действовать укреплению материальной базы перестройки и подъ-
ему уровня жизни людей.

Помочь решению непростых проблем, от которых непо-
средственно зависели темпы развития экономики, социальной
сферы страны уже было трудно. Проблемы накапливались, не-
довольство людей росло, как на дрожжах, положение дел в
республиках Союза, в т.ч. в Таджикистане, не на шутку пугало
самих руководителей.

Особое внимание партия и правительство сосредоточили
на путях оздоровления и совершенствования экономики стра-
ны, непосредственно влияющих на эффективность социальной
политики в стране. И поэтому, одной из важнейших задач пар-
тии в тот период была консолидация всех здоровых сил обще-
ства для укрепления экономики, улучшения жизни советских
46

людей. Этому вопросу накануне распада Союза со стороны
руководства было уделено пристальное внимание.

Комплекс согласованных мер, позволяющих оздоровить
экономику и успешно решать социальные задачи, был опреде-
лен программой правительства, поддержанной Съездом на-
родных депутатов СССР, но как говорится, джинн был уже
выпущен из бутылки.

Некоторые народные депутаты, да и отдельные члены
партии стали открыто выражать свое недовольство работой
руководства страны.

В результате анализа различных решений, на основе аль-
тернативных и многовариантных расчетов и сопоставлений - к
началу 1990 г. были разработаны принципиальные подходы и
выделены этапы реализации реформы.

Рассматривались три возможных варианта.

Был выбран радикально-умеренный вариант, сочетаю-
щий энергичные меры по углублению реформы с продуман-
ными действиями на всех уровнях управления.

Но задержка оздоровления экономики и выхода из тупика
не устраивала общество. Реальная обстановка учитывалась слабо,
да и с большим опозданием. И некоторые пользовались этой об-
становкой для решения своих далеко идущих личных интересов.

Тогда на первом этапе необходимо было провести ком-
плекс чрезвычайных мер, нацеленных на преодоление кризиса
в экономике, и прежде всего бюджетного дефицита и разба-
лансированности потребительского рынка, хотя жесткие ди-
рективные меры уже не давали положительного эффекта.

По-прежнему, говорилось о директивном управлении как
первом этапе и только затем - развитии рыночных отношений.
Хотя обещали, что на втором этапе вступят в силу экономиче-
ские рычаги и новые хозяйственные методы, активизируется
рынок, но этому не все верили. И оказались правы.

Тогда важно было определиться, на каком фундаменте
строить эту модель хозяйственной системы. Прежде всего, на-
до было учесть многообразие форм собственности, их равно-
правие и состязательность.
47

Но этого еще было недостаточно. Новые отношения не-
обходимо было дополнить как плановым управлением, так и
новыми экономическими методами и непременным, быстрым
учетом рыночных отношений в сочетании с государственным
регулированием.

Самое главное - эти подходы надо было сочетать с уче-
том социальных гарантий. Достойная жизнь - всегда остается
первостепенным критерием для членов общества.

Руководство, партия, правительство, в том числе и Гос-
план, именно в этот период должны были осуществлять ком-
плекс чрезвычайных мер по преодолению негативных явлений
в экономике, разбираться с разбалансированностью потреби-
тельского рынка и, особенно, - с расстройством финансов и
низким денежным обращением в стране.

К примеру, государственные централизованные капиталь-
ные вложения в производственное строительство, по сравнению
с расчетами по пятилетке, в 1990 году должны были умень-
шиться на 27 млрд, рублей, а их объем в социальной сфере -
увеличиться на 5 млрд, рублей. Подобное изменение пропорций
в пользу потребительского сектора экономики было очень важ-
ным. Это был резкий и крайне трудный поворот, но он был не-
обходим. На все это правительства пошло из-за чрезвычайной
ситуации в обществе и очевидного недовольства людей.

Сам Николай Иванович Рыжков, глава Правительства,
тогда откровенно признавался, что выполнение плана 1990 го-
да - дело исключительно сложное. Тем более что в 1989 году
по многим важнейшим показателям план был недовыполнен.
За 1989 год валовой национальный продукт возрос не сильно -
всего на 3%, произведенный национальный доход - на 2,4%,
промышленное производство - на 1,7%. Выше были темпы
роста выпуска товаров народного потребления. Производство
непродовольственных товаров увеличилось на 7,7%, а продо-
вольственных — на 3,2%.

Но самое неприятное заключалось в том, что прирост
производства товаров народного потребления отставал от рос-
та денежных доходов населения. Тут уже не цифра на бумаж-
ке, каждый житель страны ощутил это на себе.
48

Тогда же, именно в 1989-1990 годы, стали серьезно за-
думываться о новых принципах подготовки законов, преобра-
зовании отношений к собственности, законодательстве о зем-
ле, о предприятиях, о налоговой системе и т.д.

Именно в 1990 году всем звеньям хозяйственного управ-
ления, исполнительным органам власти предстояла сложная и
напряженная работа по формированию плана на тринадцатую
пятилетку. Целевые установки и принципиальные подходы,
одобренные Съездом народных депутатов, должны были по-
лучить конкретное воплощение в жизни предприятий всех от-
раслей и регионов страны. Этого хотело Руководство, но вы-
полнить их или хотя бы запланировать было уже не так про-
сто. «Центральный механизм» оказался под запретом, и эко-
номика стала серьезно «пробуксовывать».

В тех условиях чрезвычайное значение имело то, что ка-
ждая республика, область, город могли своевременно завер-
шить работу, связанную с подготовкой к переходу на принци-
пы регионального хозрасчета. Это должно было бы содейство-
вать как оздоровлению экономики, так и успешному проведе-
нию экономической реформы в целом. И еще в какой-то сте-
пени успокаивало уже бурлящее общество.

В политическом плане, да и реально на практике, только
консолидация всех сил общества могла содействовать преодо-
лению чрезвычайно сложного положения в стране. Именно
достижение реальных результатов в намеченные сроки могло
остановить негативные тенденции в обществе. Но, увы, страна
уже неотвратимо катилась в бездну кризиса. И простые люди
реально начали ощущать на себе разрушительное воздействие
задыхающейся экономики.

В 1990 году центробежные силы продолжали нарастать. В
том же году состоялась консультация рабочей группы Верхов-
ного Совета и Совета Министров СССР с представителями рес-
публик Советского Союза, в том числе Грузинской ССР и стран
Прибалтики, по вопросам подготовки союзного договора.

На этих консультациях стороны высказались в целом за
обновление Союза на добровольной и равноправной основе, и
хотя договорились с трудом, но все-таки решили продолжить
49

консультации. По крайней мере, под таким углом преподнесли
эти встречи СМИ и руководство страны.

С другой стороны, было ясно, что в условиях рыночных
отношений изменяются функции правительств республик.
Министерства и ведомства должны были теперь заниматься
преимущественно не хозяйственным, а государственным
управлением.

К примеру, основными функциями Министерства эконо-
мики должны были стать прогнозирование и определение пер-
спектив и народнохозяйственных приоритетов, разработка
программ социально-экономического развития, планирование
и координация их выполнения, развитие межреспубликанской
экономической политики, осуществление контроля ценообра-
зования и другие современные направления деятельности. Но
тогда для нас многое в этом направлении еще было в новинку.

При радикальном изменении функций и содержания ра-
боты правительств республик, преобразовании министерств и
ведомств преимущественно из органов хозяйственного управ-
ления в органы государственного управления, целесообразно
было отказаться от чрезмерного количества заместителей
Председателя Кабинета Министров во всех республиках, хотя
известно, что при любых обстоятельствах бюрократия умеет
найти пути к своему размножению. Исходя из задач переход-
ного периода и специфики республики, к примеру, Председа-
телю Кабинета Министров Таджикской ССР целесообразно
было иметь на то время не семерых, а трех заместителей с
конкретным, четким распределением их функций, с точно
сформулированными обязанностями и задачами, которые они
должны выполнять.

Главным было - укомплектовать аппарат государствен-
ной власти и управления компетентными и современно мыс-
лящими кадрами, которые отвечают требованиям дня. Для это-
го необходимо было впервые ввести конкурсную систему под-
бора кадров для правительственного аппарата, использовать
систему тестов, позволяющих выявить организаторский и
творческий потенциал претендентов. Одним словом, отказать-
ся от номенклатурного подхода и рационально отбирать опыт-
ных руководителей из разных регионов, а самое главное - спо-
50

собных воспринимать новое и обеспечивать преемственность в
управлении Государством.

Все это было непросто, хотя я привык, работая руководите-
лем строительной организации, а потом министром, организовы-
вать конкурсы и по их результатам назначать людей на ответст-
венные посты. И так было во всем. К примеру, если использовать
зарубежное оборудование, то требуется высокая квалификация
рабочих, технологическая дисциплина, современная культура
производства. А этого в то время не было в нашей республике.
Внедряя на производстве новую технику и технологии, особенно
при строительстве новых дорог, мы уже тогда использовали обо-
рудование немецкого производства «Тельтомат».

Я знал на своем личном опыте, с какими трудностями
проходится сталкиваться при этом. Но все это было несколько
раньше, когда я еще работал руководителем дорожно-
строительной организации, а затем министром.

Понятно, что для этого в республике, да и в стране в це-
лом, должна была пройти политическая реформа и сразу за ней
- экономическая. Хотя в Китае было наоборот - там сначала
была проведена экономическая реформа, а затем политиче-
ская. А каков результат: Китай вскоре стал страной с развитой
и большой экономикой. И если бы Россия и страны СНГ по-
шли по этому же пути, наверное, были бы совсем другие ре-
зультаты. Не были бы разорены тысячи заводов, фабрик и дру-
гие производства. Но какое бы общество мы ни строили, глав-
ной должна быть идея социальной защищенности населения.

При падении уровня многих экономических показателей
решать социальные вопросы в полном объеме уже не представ-
лялось возможным. Хотя в течение всего времени своего суще-
ствования советская власть твердила о том, что мы строим со-
циализм. Строили-то мы строили, да, видно, не с того конца...

На этапе «развитого социализма» пытались реализовы-
вать многое в этом направлении, и все же оказалось, что не у
нас, а в странах буржуазной демократии, таких, например, как
Швеция, социальная защищенность населения - намного вы-
ше, чем в Союзе, я уж не говорю - о Таджикистане.

Конечно же, здравомыслящие люди, благодаря возмож-
ностям, которые давала перестройка, больше знали о Западе, о
51

капитализме, о других странах, и, в конце концов, начали
сравнивать свою жизнь с жизнью других людей. И тогда уже
стало ясно, и не только руководителям, политикам, экономи-
стам и управленцам, что надо что-то делать с общественным
строем и, как можно быстрее, начинать движение по другому
пути развития.

И в этом случае, не важно, как все это будет называться.
Примером может служить Китай, который более гибко и свое-
временно решил многие застаревшие проблемы и уже сегодня
уверенно развивается, не расшатывая политическую ситуацию.
Китай начал свое преобразование с экономики и, в первую
очередь, с сельского хозяйства. Население в Китае в 10 раз
больше, а земли - в 7 раз меньше, чем в России, а мы завозим
из Китая сельхоз продукцию. Получается, что руководители
Китая оказались более дальновидными?!

И многое тут зависит, конечно же, еще и от среднего зве-
на, и от простых людей. В этом отношении любой предприни-
матель, деловой человек, обогащающий общество и обога-
щающийся сам, более полезен народу, чем полунищий трудя-
щийся, который мучается, не принося пользы ни себе, ни об-
ществу. Понимая это, надо было принимать меры, чтобы про-
стые люди были обеспечены, прежде всего, работой и могли
накормить себя и свои семьи.

И в этом отношении тоже надо было проводить «капи-
тальную» работу в обществе, создавая массу новых предпри-
ятий и открывая двери малому и среднему бизнесу, что тогда
еще было для нас в новинку.

И все-таки, как в Центре, так и на местах, руководители
боялись любого нововведения, которое приводило бы к мини-
мальной самостоятельности и независимости предприятия.

Но жизнь диктовала свое: надо было дать людям больше
свободы, а предприятиям - место для маневра. Другими сло-
вами, просто-напросто не губить инициативу, дать возмож-
ность людям и низовым организациям самостоятельно зани-
маться планированием работы своих предприятий и самим
распоряжаться результатами труда и полученной прибылью.
52

«Белое золото»

Плач мой как пыль на дороге нации.

Жизнь моя - боль и кручина нации.

Мое состояние и чин - ничто,

Покуда плохо моей нации.

Хокирох

«Белое золото» - так называли в советские времена хло-
пок-сырец, выращиваемый в республиках Средней Азии. В
моем повествовании я уже касался этой проблемы. Здесь же
хочу показать негативное влияние данной монокультуры на
жизнь населения в сельской местности, которое ее и выращи-
вало. Как говорится, по высочайшей ставке расплачивался на-
род Таджикистана все послевоенные годы за свое же «белое
золото». Причем, 90% этого «белого золота», добытого ценой
здоровья народа, и, что особенно прискорбно, женщин и детей
Таджикистана, - вывозилось за пределы республики.

Во времена Советского Союза Центр предполагал сохра-
нить за Средней Азией статус сырьевого придатка промыш-
ленно развитого региона. Происходило же все это вопреки ин-
тересам и воле народов республик. Хотя, конечно, всюду крас-
нели лозунги: «Дадим родине больше белого золота!». Для ме-
стных руководителей, по сути, не существовали ни народ, ни
его проблемы.

Хлопководство и высокие урожаи хлопка превратились в
своеобразную моноидею для получения высших наград ценой
здоровья местного населения. Отсутствие квалифицированной
медицинской помощи, воздействие ядохимикатов, откровен-
ная нищета, равнодушие к положению женщин и детей на селе
породили тяжелейшие явления, которые время от времени об-
суждались в печати, но мало что делалось для их искоренения.

«Всякие разговоры о снижении детской смертности в
республиках Средней Азии без повсеместного оздоровления
отравленной среды обитания людей, без социальной и куль-
турной революции в селе и, наконец, без уравнения в правах
на медицинскую помощь сельских женщин и детей с город-
53

скими - сознательный обман народа, не более», - так считала
профессор С.Х. Хакимова, специалист, акушер-гинеколог и
заслуженный деятель науки Таджикистана.

Дети и женщины на сборе хлопка

В газете «Согдиана» 5 мая 1991 г. была напечатана ее
статья под названием «Списанные дети». Вот факты из этой
статьи: «Только за последние 3 года (1988 - 1990 гг. - Прим,
автора) в республику поступили и были использованы боль-
шие ассортименты ядохимикатов из 59 наименований, в том
числе чрезвычайно токсичные Теодан, Амай, Изофен, БИ-58 и
др. По сей день наблюдаются случаи групповых отравлений
сельского населения ядохимикатами, как это имело место в
Коммунистическом районе Вахшской долины. Токсичный
ГХЦГ обнаружен в пробах грудного молока в значительных
концентрациях - 0,04 мг/мл, а ДДТ и его метаболиты обнару-
живаются постоянно и тоже в значительных количествах!».

Известно, что численность населения в среднеазиатских
республиках растет высокими темпами, соответственно, и ро-
ждаемость тоже очень высокая. В те годы, учитывая это об-
стоятельство, Центр через Госплан Союза и, соответственно,
54

Госплан республик, проводил работу по планированию семьи.
Наряду с другими вопросами, главным оставалось - уменьше-
ние рождаемости в среднеазиатских республиках. Это была
очень серьезная работа, можно сказать, даже вызов Центра, на
который надо было как-то ответить.

«Совершенно серьезно»:
До 85% женщин местной национальности рожают с
интервалом в 1,5 года. Поэтому анемия в условиях средне-
азиатских республик, где изобилие овощей и фруктов, дав-
но приобрела значение краевой патологии, поражающей
преимущественно беременных женщин и детей. В районах
Вахшской долины малокровием страдают 6,3%>и более бе-
ременных женщин, причем у 5-
12% из них заболевание протекает
в тяжелой или очень тяжелой
форме. У 17,7%) больных беремен-
ных развиваются тяжелые формы
поздних токсикозов, для которых
свойствен высокий процент пери-
натальной и материнской смерт-
ности, у 29,3% больных женщин
роды наступают преждевремен-
но, а недоношенные их дети ма-
ложизнеспособны. Более того, у
10% беременных с тяжелым те-
чением малокровия, в результате
хронической недостаточности
питательных веществ и кисло-
родного голодания, плод погибает
внутриутробно во второй полови-
не беременности, а у 50% дети рождаются с признаками
заметного отставания в развитии: с дефицитом массы
тела и меньшим ростом.

Увы, родовспомогательные учреждения Таджики-
стана, как образно выразился бывший министр здраво-
охранения СССР С.П. Беренков в 1985 году, «представля-
ют собой сараи, где поставлены койки для беременных,
рожениц, родильниц и новорожденных. Заметим, что у
12,5% больных матерей недостаточность или отсутст-

С.Х. Хакимова
55

вие молока обнаруживается сразу после родов, у 50% - на
3 мес. и у более, чем 75%-на 5 мес. после родов.

С.Х. Хакимова
Доктор медицинских наук, профессор,
заслуженный деятель науки Таджикской ССР,
член-корр. АМН СССР, директор Таджикского НИИ О МД

Сбор «белого золота»

Мне как председателю Госплана приходилось не только
выступать, но и писать статьи по этой тяжелой теме, что, с точки
зрения религии и вековых традиций мусульманского народа, не
так просто. В то время в Таджикистане активно функционировал
детский фонд под руководством яркой и активной женщины
Афизовой. Она чрезвычайно серьезно занималась решением этих
вопросов, но, конечно же, мне как зампреду Совмина и председа-
телю Госплана было ясно, что эти вопросы необходимо решать
не только на общественном уровне, но и в соответствующих ве-
домствах республики и, конечно, в Центре - в Москве.

Мне вспоминаются в этой связи два, на мой взгляд, важ-
ных эпизода. Первый, связанный с Петром Лучинским - II
секретарем ЦК Компартии Таджикистана. Как-то раз, когда я
56

находился у него в кабинете, он спросил меня: «А что, если мы
уменьшим набор абитуриентов в вузы республики?» На что я
ответил, что в стране, где высокая рождаемость и состав насе-
ления до 18 лет - составляет 40%, на это идти, по крайней ме-
ре, неразумно. Он ссылался на программу по планированию
семьи и высказал мысль, что необходимо провести работу так,
чтобы в конечном итоге люди понимали, почему это делается,
и со временем уменьшилось количество детей в семьях. Ко-
нечно же, я видел, куда клонит II секретарь, да к тому же и сам
по долгу службы занимался этой проблемой. Как бы там ни
было, какие бы тяжелые стороны не имело решение этого во-
проса, им надо было заниматься, и заниматься неотлагательно.

Второй эпизод был связан с тем, что я и Кадриддин Асло-
нов - бывший Секретарь ЦК Компартии, проходили собеседова-
ние в ЦК КПСС, чтобы занять впоследствии те посты, которые
нам доверили. И тогда один из заведующих отделом ЦК КПСС
мне сказал: «Представляете, Бури Бачабекович, у Аслонова - во-
семь детей...» Понимая, куда он клонит, я тут же возразил:

- Это же прекрасно!

- Как это, прекрасно?!. - удивленно посмотрел он на меня.

- Очень просто, - ответил я, - на Востоке, когда узнают,
что у человека много детей, его поздравляют, желают дальней-
ших успехов. Приветствуется это и в мусульманской религии.

- Все это я знаю и даже понимаю, но на дворе-то двадца-
тый век!..

- Мы это тоже понимаем, поддерживаем и будем ста-
раться объяснить населению все минусы многодетности, хотя
это не так-то просто.

Завотделом, немного успокоившись, спросил:

- А у тебя-то сколько детей?

- Четверо, - гордо ответил я.

- И как планирует будущий Председатель Госплана свою
семью?

- Все в руках Божьих!

Мы рассмеялись и разошлись на этой жизнеутверждаю-
щей ноте.
57

«Совершенно серьезно»:
На учете медико-генетической консультации Тад-
жикского НИИ ОМД ныне состоят 20 тыс. детей с на-
следственной патологией, причем 73% из них нуждают-
ся в пожизненном государственном пенсионном обеспе-
чении. В таджикском кишлаке здоровая женщина - ред-
кий музейный экспонат. Потому что у 95-97% посту-
пающих на роды женщин при поверхностном осмотре
удается обнаружить до 5-7 разнообразных заболеваний
органов, систем и сопутствующих осложнений беремен-
ности. Отсюда высокие показатели детской смертно-
сти. Ежегодно в республике официально регистрируют-
ся от 80 до 120 и более совершенно нелепых случаев
смерти женщин в период беременности, родов и после
родов. Сколько умирает дома и не попадает в стати-
стику, никому не ведомо. Более половины (55,6%) умер-
ших - это матери многодетных семей с числом детей
от 4 до 12 и более. После смерти 80-120 матерей ряды
сирот ежегодно пополняются 650-830 осиротевшими
детьми, а это контингент 4-6 детских домов.

Таджикские специалисты
старались на местах находить пу-
ти решения этой серьезнейшей
проблемы, и на мои плечи свали-
лась новая, неотложная и ответст-
венейшая работа. Во-первых, по-
тому что, с религиозной точки
зрения, прерывать искусственно
рождаемость - большой грех, а с
другой стороны, вековые тради-
ции говорят о том, что чем боль-
ше детей в семье, тем лучше. Вот почему вести работу в этом
направлении для меня, человека, родившегося в многодетной
семье и знавшего все плюсы и минусы этой проблемы, все-таки
было не просто.

Дети в поле
58

«Совершенно открыто»:
По официальным данным, младенческая смертность
в республике в 1989 г. составляла 43,4%, т.е. из каждой
тысячи родившихся живыми детей умирали, не дожив до
года, 43-44 ребенка. Этот показатель складывается из
таких, почти невероятных цифр: в Рогуне среднегодовой
показатель младенческой смертности за тот же 1989 г.
составил 17,1%, в Нуреке -22,6%), а в Пянджском районе -
59,9%, что в три раза выше, чем в первых двух. Результа-
ты анализа причин детской смертности свидетельству-
ют, что в 63,4% умирают младенцы из многодетных се-
мей. Только 30% умерших детей вскармливались грудным
молоком. Среди матерей, потерявших детей до года жиз-
ни, преобладают колхозницы (56,9%) и домохозяйки
(67,8%о). Душевой доход членов семей, потерявших младен-
цев, не достигал 50 руб. в месяц в г. Кулябе - в 87,9%, а в
Турсунзадевском районе - в 80,7%о семей. Жилищные усло-
вия были неудовлетворительными у 77,3% семей. Жили
эти семи в глинобитных мазанках без пола и потолка, без
воды и тепла, не говоря уже о других удобствах.

С.Х. Хакимова
Доктор медицинских наук, профессор

В короткий промежуток времени, находясь на должности
Зампреда Совмина, Председателя Госплана, я проводил не-
сколько раз совещание, предпринимал разнообразные начина-
ния в этом направлении и надеюсь, что они имеют развитие и
сегодня. Понимаю, что для решения этого вопроса необходимо
улучшать уровень жизни людей, общую культуру и, конечно
же, уважать и ценить женщину, в первую очередь как мать,
творец и источник жизни!

Подумайте сами, в конце XX века условия жизни про-
стых колхозников в республике были на уровне самых отста-
лых стран третьего мира!

Как же председатели колхозов могли им в глаза-то гля-
деть?!. Что у них было вместо сердца - кусок льда?..
59

Особенности регионов Таджикистана

Дождь проливной, он над нами,

несчастными, плачет.

Каждая птица над нашими бедами плачет.

Родина, родина ... Как она выглядит плохо.

Ибо разъята на части, и каждая плачет.

Хокирох

Известно, что Таджикистан является горной страной.
Только 7% территории составляют долины, с высокой перена-
селенностью. Эти небольшие равнинные территории разделе-
ны высокогорными хребтами, вследствие чего до недавнего
времени они не имели нормальной круглогодичной транс-
портной связи (как автомобильной, так и железнодорожной).
Некоторые перевальные участки автомобильных дорог закры-
вались на полгода, особенно такие перевалы, как Хабурабад в
Горно-Бадахшанской автономной области и Анзоб и иногда
Шахристан в Согдийской области.

Физическая карта Таджикистана
60

Люди, находящиеся в локально-территориальных регио-
нах, намного меньше общались друг с другом и отличались не
только своей субкультурой, традициями, обычаями, но и язы-
ком, как это имеет место, к примеру, в таджикском Бадахшане.
Это, и особенно географическая замкнутость, сформировали
особый характер горцев. Из-за суровых условий жизни они бо-
лее принципиальны и тверды в своих убеждениях. В этот ряд
можно поставить и Горную Матчу (Матчинский район).

К сожалению, в республике и по сей день не изжито ме-
стничество, пагубно влияющее на развитие нации и страны в
целом.

Как известно, этнографы выделяют шесть уровней ло-
кально-территориальных общностей на территории Таджики-
стана. Север страны - наиболее экономически развитый реги-
он, с более высоким уровнем жизни. Здесь добывают и пере-
рабатывают редкоземельные и драгоценные металлы. Причем
особенно велики залежи серебра. И хорошо, что железная до-
рога там была построена раньше, чем на других территориях
республики, причем, еще до Октябрьской революции.

В 1886 г. север, в пределах современных территорий Со-
гдийской области и Мургабского района (территория Восточ-
ного Памира), был присоединен к Российской империи. Здесь,
в российском Туркестане, развивались не только промышлен-
ность и сельское хозяйство, но и системы образования и здра-
воохранения.

Первая железная дорога на территории Таджикистана
доходила до Худжанда. Город Худжанд, наряду с Ферганой,
Самаркандом и Бухарой, как города развивались лучше и бы-
стрее. Юго-Восточная Бухара развивалась хуже. Горные рай-
оны жили более самостоятельно и замкнуто.

Южные и горные таджики были раздроблены. Среди них
существовали локальные субкультуры, такие как: гармская,
кулябская и бадахшанская.

Канибадам с Худжандом и Ферганой, как и Бухара и Са-
марканд, тоже считались центрами образованности. По неко-
торым данным, именно из Канибадама вышло особенно много
ученых и общественных деятелей, в советские годы работав-
ших в руководстве республики.
61

В последние годы привилегированное положение зани-
мали представители Севера. Не только политическая, но и хо-
зяйственная элиты превалировали в жизни страны. Представи-
тели севера всегда были тесно связаны с Москвой.

Несмотря на большую численность населения и высокий
потенциал, социально-экономическая ситуация в области на ру-
беже 80 - 90-х гг. тоже начала ухудшаться. При этом по уровню
жизни Куляб сильно отставал от Севера. Естественный прирост
населения в южных районах, в т.ч. в Кулябе, был выше, чем в
Ленинабаде, а темпы прироста трудоспособного населения опе-
режали уровень занятости. Общее же число безработных росло
с каждым годом быстрее, чем на севере республики.

Развитие Гиссарского региона шло в увязке с развитием
города Душанбе. В г. Турсунзаде был построен Таджикский
алюминиевый завод. И вскоре, наряду с хлопком, алюминий
стал серьезным источником поступления валюты в стране.
Кроме того, Гиссарская долина снабжала столицу сельхозпро-
дуктами. Не случайно Госпланом было запланировано созда-
ние садово-овощных объединений в этом и в Ленинском (ныне
Рудаки)районах.

Между тем, в республике обострялись и экологические
проблемы. Загрязнение и нехватка пресной воды в некоторых
хлопководческих районах - другая проблема (хотя Таджики-
стан занимал второе место в Советском Союзе по количеству
водных ресурсов после России) выброс вредных веществ, вы-
ход из оборота плодородных земель - пагубно воздействовали
на состояние окружающей среды.

Со временем гиссарцы, используя свое влияние и потен-
циал плодородной долины, стали претендовать на власть и
принятие важных решений на государственном уровне. Кста-
ти, в настоящее время их представители тоже находятся у вла-
сти в стране.

Понятно, что горная местность не способствует развитию
многопрофильного сельского хозяйства. Тем не менее, земель-
ные угодья, вода и климат дают возможность выращивать хо-
рошие урожаи овощей и фруктов и развивать животноводство.

На востоке республики расположена Гармская группа
районов - более слабая, аграрная. По этой причине многие
62

представители Гарма работали в торговле и занимались по-
средничеством.

Естественный прирост населения в Гарме был едва ли не
самым высоким по стране. Здесь особо чтились религиозность,
обычаи и традиции, вековые устои предков.

Именно в Гармской группе районов началось строитель-
ство крупнейшей в Таджикистане Рогунской ГЭС. К сожале-
нию, в зону затопления попадали населенные пункты и плодо-
родные земли, уникальная флора и фауна высокогорья, что
впоследствии серьезно повлияло на степень недовольства жи-
телей этого региона накануне февральских событий.

Географическая обособленность бадахшанцев-исмаилитов
несколько отличает их от остальных таджиков. Памирцы говорят
на своем горном диалекте, непонятном долинным таджикам.
Стоит отметить, что памирцы - самая монолитная часть населе-
ния республики, хотя и самая малочисленная. Чувство солидар-
ности и взаимовыручки является основой их традиций. Оно со-
храняется у них и сегодня, после того как многие из них оказа-
лись в Москве.

В Хатлонской области, помимо таджиков, много пересе-
ленцев из других регионов страны, особенно горных районов.
В области немало узбеков, кунграт, локайцев, катаган, уйгур,
туркменов, арабов, русских, немцев, белорусов, украинцев и
представителей других национальностей.

Здесь то и дело вспыхивали локальные конфликты, в том
числе между таджиками и другими народностями. Кроме того,
шла острая номенклатурная борьба, преимущественно между
узбеками и гармскими и кулябскими таджиками.

На юге развивалась химическая и нефтеперерабатываю-
щая промышленность, но главным все-таки было - развитие
хлопкового комплекса. Половина объема хлопка-сырца, в том
числе и ценных тонковолокнистых сортов, производилась
именно в этой области.

Гипертрофированное развитие монокультуры хлопка
обостряло социальную напряженность. Условия жизни остава-
лись крайне тяжелыми. Демографический рост и нарушение
экологического равновесия пагубно влияли на здоровье жен-
щин и детей. Выбросами Вахшского азотно-тукового завода
63

загрязнялась окружающая среда, на грани уничтожения оказа-
лось уникальное подземное месторождение пресной воды.

Что касается региональных противостояний, они посто-
янно выплескивались в местнической борьбе и с новой силой
дали знать о себе - в продолжительной гражданской войне
1992-1997 годов.

Как это принято, особенно на Востоке, невидимая борьба
разворачивалась в кабинетах начальства разного уровня, влияя
на судьбы многих людей. В этих условиях руководство регио-
нов стремилось иметь покровителей в Центре и продвигать
своих представителей.

С середины 80-х гг. местническая борьба в республике
серьезно усилилась. Линия раскола поначалу обозначилась
между Севером и Югом.

Хотя Север почти полностью контролировал внешнюю
политику, и в КГБ республики набирали не всех, особенно
опасаясь «горного пополнения», тем не менее слабость Севера
более ощутима.

Накануне февральских событий частичное перераспреде-
ление властных полномочий на время устраивало многих.
Официальное же расследование февральских событий не
представило всех имен и главных организаторов борьбы груп-
пировок. Они остались в глубокой тени. И это один из горьких
итогов кровавого февраля 1990 года в г. Душанбе. В результа-
те, после страшной, куда более кровавой гражданской войны, к
власти пришли в основном представители Кулябского региона.

Нельзя не понимать, что это - еще одна мина замедлен-
ного действия, таящаяся под весьма тонким слоем относитель-
ного спокойствия и равновесия.
64

Статус Государственного языка

Твердить без веры Божье имя и лгать о Боге -
Нам с лицемерами такими не по дороге.

Ал-Маари

Каххор Махкамов, когда заметил у интеллигенции
возрождение вполне естественного интереса к родному
языку и культуре и понял, что этот вопрос вполне естест-
венным образом выходит на первый план заявил:

«Совершенно открыто»:
«Народ с древней и богатой историей, давший миру
немало великих учёных, мыслителей, поэтов, оказался в
таком положении, что даже не имеет приличного музея,
хороших театров, современных библиотек и т.д., строи-
тельство которых долгие годы просто-напросто запре-
щалось. Народ стаз терять свою культуру, свой язык.
Справедливо возмущение людей этим обстоятельством.
Многое надо поправить, и чем быстрее, тем лучше».

К.М. Махкамов, бывший Первый
Секретарь ЦК Компартии Таджикистана

Фонда «Возрождение
языка» без приюта...

При этом нельзя забывать,
что именно он, глава республи-
ки, на пленуме ЦК Компартии
Таджикистана не дал мне гово-
рить на родном языке, что явля-
ется проявлением его очевидной
двуличности и лживости.

Следует признать, что рас-
кол общества в республике на-
чался за 2 года до кровавых фев-
ральских событий. Еще в 1988
году творческая интеллигенция
65

стала серьезно заниматься проблемой защиты таджикского
языка. Потом зародилось движение за придание ему статуса
государственного языка.

В 1989 году Махкамов был, впрочем, как и многие в
партноменклатуре, противником принятия «Закона о языке»,
ссылаясь на настроения русскоязычных граждан Таджикиста-
на. На самом же деле, принятие Закона явилось серьезным ша-
гом к возрождению страны, в т.ч. национальной культуры и
литературы, которого ждали годами и не только в нашей рес-
публике. Этого не понимали только наши враги и примазав-
шиеся к власти функционеры.

«Совершенно серьезно»:
«Что касается придания таджикскому языку
статуса государственного, в тот период я выступил
против этого, потому что русскоязычных было много,
особенно среди специалистов, которые могли бы просто
уехать из страны. Ученые настаивали на этом, на что я
им отвечал: если русские уйдут, кто будет поднимать
промышленность ?»

Каххор Махкамов. Душанбе. 2014 г.

Надо было прислушаться к
голосу авторитетных людей, та-
ких как выдающиеся писатели
Мухаммаджон Шакури, Акбар
Турсунов, Лоик Шерали, Мумин
Каноат, Шарофиддин Рустамов,

Тахири Абдуджабор.

Понимание и осознание
этой проблемы интеллигенцией
произошло именно после объяв-
ления в стране Советов гласно-
сти, перестройки и демократиза-
ции общества.

«Результаты выборов -
в руках бюрократов»;
«Персидскому языку -
родной алфавит»
66

Так получилось, что при советской власти, до горбачев-
ской перестройки, в республике не было особой необходимо-
сти в изучении таджикского языка, поскольку именно русский
язык являлся официальным. Соответственно, для русского че-
ловека, проживающего в Таджикистане, знание таджикского
языка было не обязательным, так как почти все говорили по-
русски. Причем, изучение русского языка в Таджикистане на-
чиналось с детского садика, попадая в который, дети быстро
начинали говорить по-русски.

И если таджик, прекрасно говорящий по-русски, был в
почете у руководства, то и русский человек, свободно объяс-
нявшийся по-таджикски, пользовался огромным авторитетом,
особенно - среди простого народа.

В Центре, в Москве, предпочитали назначать на ответст-
венные должности таджиков, имеющих русских жен или рус-
скоязычных, косвенно стимулируя этот процесс.

Между тем, интеллигенция
и национальная пресса начала
требовать защиты таджикского
языка. Это привело к разногла-
сиям и усилило противостояние,
в результате чего начался все
возраставший отток русскоязыч-
ного населения из республики.
Подобные процессы проходили и
в других союзных республиках.

В Москве понимали по-
следствия такого серьезного шага и считали, что, если процесс
не остановить, «Закон о языке» станет первым шагом на пути к
суверенизации. Поэтому, наверное, одним из противников
придания таджикскому языку статуса государственного - ока-
зался именно Председатель КГБ Таджикистана В. Петкель, со-
лидаризируясь в этом с местным руководителем - Каххором
Махкамовым.

Наверное, Петкель, как и другие функционеры, считал,
что придание таджикскому языку статуса государственного

Исполнение «Закона о
языке» - в первую очередь!
67

будет серьезным ударом по советскому интернационализму. И
все же, идя навстречу пожеланиям республик (как-никак, на
дворе гласность и демократия), в июле 1989 года Центр все же
разрешил республикам, в том числе и Таджикистану, принять
«Закон о языке», вернее даже, - закрыл на этот процесс глаза.

Конечно, все понимали, что первое время русскоязычно-
му населению будет нелегко, и все же, наконец, решение было
принято на законодательном уровне.

Некоторые боялись еще и того, что, согласно закону,
таджики перейдут на арабскую вязь и откажутся от кирилли-
цы. Но этого не произошло. Было ясно, что все надо делать
поэтапно.

Меня греет мысль, что в то время я организовал курсы по
изучению персидского языка и арабской вязи. В здании Госпла-
на после работы многие женщины и молодежь ведомства изу-
чали персидский язык и тонкости алфавита. Не все знают, что
до революции на территории нынешнего Таджикистана и неко-
торых других государств СНГ использовалась персидская вязь.

В эти годы нашлись силы, которые своими действиями
дискредитировали идею возрождения родного языка. Появи-
лись так называемые «сепаратисты». Был использован вариант
дестабилизации обстановки путем столкновения местного на-
селения с русскоязычной частью населения. Потом уже было
гораздо проще объявить чрезвычайное положение и ввести
войска.

Сторонники жестких мер тогда смогли убедить прези-
дента СССР М.С. Горбачева в их необходимости. Одним из
них был Борис Пуго. Чуть позже был создан и развернулся во
всей красе опереточный ГКЧП. Но времена оказались другие.
И схема, сконструированная в Центре, дала сбой в августе
1991 года в Москве.

Первая миграционная волна в республиках совпала с
принятием в Таджикистане в 1989 г. Закона «О государствен-
ном языке». Закон предусматривал перевод делопроизводства
на таджикский язык. Уже в 1989 г., т.е. до начала февральских
событий, из других республик Союза убыло 40 тыс. человек.
68

Февральские события 1990 г. в Душанбе привели к акти-
визации миграционного оттока. В 1990 г. в ближнее зарубежье
уже выехало 113,7 тыс. человек, в 1991 г. - 120 тыс. человек.

А с началом гражданской войны этот поток - и вовсе
увеличился. В 1992 г. - 225,4 тыс. человек; в 1993 г. - 90 тыс.
человек; в 1994 г. - 80 тыс. человек; за 1995 - 1997 гг. - 376,5
тыс. человек; за 1997 - 2000 гг. - 480 тыс. человек. К сожале-
нию, этот процесс продолжается и по сей день, хотя русских в
республике уже и почти не осталось.

Известно, что на первоначальном этапе русскоязычное
население Таджикистана начало формироваться с конца XIX
столетия в связи с созданием в 1886 г. при дворе эмира Му-
заффара - Российского Императорского политического агент-
ства. Уже тогда многие вопросы, связанные с созданием ин-
фраструктуры, в том числе транспортных коммуникаций, и в
первую очередь строительство железной дороги и водных со-
оружений, требовали создания русских поселений. При этом
естественным образом использовались приезжие кадры из
России.

Второй этап увеличения числа русскоязычного населения
в республике связан с индустриализацией 30 - 70-х годов
прошлого века. В создании новых предприятий принимали
участие и русские, и русскоязычное население. Большие
стройки - Нурекская ГЭС и Таджикский алюминиевый завод,
Яванский химкомбинат, Байпазинская ГЭС и многие другие -
способствовали приезду специалистов разных национально-
стей со всех концов Советского Союза.

Замечательно, что в 1996 г. в Душанбе был открыт Рос-
сийско-таджикский Славянский Университет, и, в соответст-
вии с Указом Президента Республики, была создана комиссия
по подготовке государственной Программы совершенствова-
ния преподавания и изучения русского языка. Но эти меры
оказались недостаточными, чтобы остановить миграцию рус-
ских из Таджикистана.

Несмотря на то, что общественные организации: «Рус-
ская община», «Славянский союз», «Российские соотечествен-
69

ники», татаро-башкирский Центр «Дуслык», общество осетин-
ской культуры «Алан» и другие - функционировали, кроме
того на русском языке выходили полтора десятка газет, вещала
радиостанция «Маяк», российские телевизионные каналы и
многое другое, все же отток русскоязычного населения про-
должался Почему? Да потому что развалился наш общий дом.

Русский язык и сегодня, особенно для моего поколения,
не теряет своего общекультурного и объединяющего значения.
И, конечно, молодежь должна изучать языки народов мира, но
русский, по ряду объективных причин, - в первую очередь!

Именно поэтому, несмотря на уменьшение количества
русскоязычного населения в республике, значение русского
языка сохраняется. Сегодня, когда значительное число тад-
жикских трудовых мигрантов работает в России, это стало еще
очевиднее. Кроме того, Таджикистан тесно связан и с другими
русскоязычными республиками бывшего Союза, а также неко-
торыми странами бывшего социалистического лагеря.

Потребность же в русском языке в республиках бывшего
Союза, особенно в профессиональных кругах, будет оставаться
высокой и еще очень долго, потому что именно благодаря это-
му языку мы без затруднения общаемся не только с бывшими
республиками СССР, но и с некоторыми странами, так назы-
ваемого, бывшего социалистического лагеря.

В настоящее время в Душанбе есть две русские школы и
еще одна школа в военном городке Куляба, функционирует
Российско-таджикская гимназия-интернат для одаренных де-
тей, где есть «Центр русского языка» и еще некоторые не-
большие организации. В частном дошкольном учреждении при
культурном центре «Боргохи Сухан» («Центр Слова») тоже
изучают русский язык.

Существует два вуза, где обучают молодежь и выдаются
дипломы о высшем образовании российского образца: филиал
МГУ в Душанбе и Российско-Таджикский Славянский универ-
ситет. В вузах, особенно технических, некоторых стран СНГ
есть русские группы (например, в Азербайджане, Казахстане и
других странах). Тем более, что в советские времена все про-
70

граммы были едиными. Но все же этого катастрофически мало
для поддержания и развития русского языка в республиках. И в
связи с этим нам необходимо не только с Россией, но и со всеми
русскоязычными республиками всемерно укреплять дружбу.

Разве не спросим мы себя - как же мы можем, вот так, за-
дешево, равнодушно отдать, недальновидно отказаться и от на-
шей общей истории, и от того, чем дарили друг друга - наши ак-
теры, писатели, кинематографисты, художники, наши культуры?
Да и от налаженных экономических и научно-технических свя-
зей? Где еще встретим мы по-настоящему братский интерес и
желание помочь? Быть вместе - в радости и горе?

Не то ли это, что отказаться от собственной памяти? А
ведь личность - это прежде всего - память. Но не манкурты же
мы современные? Было же у нас в Советском Союзе то взаим-
ное сочувствие и соучастие, заинтересованность друг в друге,
которая, на мой взгляд, является примером и залогом того, на
каких основах могло бы существовать и человечество.

Кто знает, какие задачи могло бы оно решить, объеди-
нившись в таком, общечеловеческом масштабе? Ведь и исто-
рия человечества - только-только поднимается с четверенек.
Еще совсем недавно мы приносили своим языческим божест-
вам - человеческие жертвы.

И потом, неужели «молчание этих холодных про-
странств» - бесконечного безжизненного космоса - не заста-
вит нас относиться теплее к себе подобным?

Быть может, новая, только еще слабо занимающаяся в че-
ловеческом сознании, всечеловеческая мировая религия - спа-
сет Землю, разрываемую национальными и религиозными кон-
фликтами. Иначе мы сойдем с ума от тупого однообразия миро-
вых войн и все новых и новых технологических прорывов.

Впрочем, вернемся к нашей теме. Мы продолжаем гово-
рить о преступлении, совершенном над одним, не самым мно-
гочисленным, но бесконечно дорогим для меня - таджикским
народом.
71

Ликвидировать Ельцина...

Долго ли нам из-за подлых людей терзаться.

Долго ли с ними в рассказах и мыслях знаться?

Хокирох

Борис Ельцин, Анатолий Собчак, благодаря своей смело-
сти, прямоте и таланту, частым выступлениям по телевидению
были у всех на виду. О них говорили, о них писали. Они были
узнаваемы и в Таджикистане, куда они тоже приезжали. Но к
ним с некоторой прохладцей относились руководители рес-
публики. Тогда еще положение Ельцина на политическом
Олимпе России было неопределенно...

Сегодня весь мир напуган терактами, экстремизмом и
национализмом, которые, кажется, стали неотъемлемой со-
ставляющей нашей жизни. Необходимо глубже заглянуть в
суть этих явлений. Возможно, у всего этого разноголосого ор-
кестра - один и тот же мрачный дирижер?..

А то, что происходило
в Таджикистане, - один из
грубейших диссонансов
всей этой разрушительной
«симфонии», разрывающей
слух и мозг?..

Когда в 1988 году в
Армении произошло ката-
строфическое землетрясе-
ние, в Таджикистане, как и
по всему Союзу, люди нача-
ли сдавать кровь и узнавать,
как можно усыновить детей,
оставшихся без родителей. Множество бригад строителей из
всех республик участвовали в восстановительных работах, в
т.ч. из моего родного Таджикистана. И вдруг в 1990 г. - армя-
нам, которые искали убежища в нашей республике, было отка-
зано в помощи... Как такое могло случиться?.. Это станет ясно
позже.
72

А пока напомню, что в конце 1989 года Таджикистан по-
сетил опальный Борис Ельцин, тогда еще начальник Госстроя
СССР. В средствах массовой информации о нем писали как о
стороннике демократии. И вполне оправданно 5 миллионов
человек проголосовали за него во время выборов в Верховный
Совет СССР.

И вот тогда-то будущего президента России, по утвер-
ждению сотрудника таджикского КГБ Ибодова, должны были
ликвидировать в Таджикистане. Как говорится, «нет человека
- нет проблемы».

Накануне приезда Бориса Ельцина Ибодов получил ука-
зание от председателя КГБ Таджикской ССР В. Петкеля со-
провождать его до Сангтудинской ГЭС, где его должны были
застрелить из снайперской винтовки.

Встреча Б.Н. Ельцина в аэропорту Душанбе

Как утверждал сам чекист, операция проводилась под на-
званием «Беспалый», а Петкель сообщил ему, что это личное
поручение председателя КГБ СССР Крючкова. Можно было
бы усомниться в искренности чекиста, но сам факт выбора
73

именно этого офицера не позволяет в этом усомниться. Он был
уроженцем Сангтуды (населенный пункт вблизи ГЭС) и хоро-
шо знал местность.

Одним словом, якобы его задачей было довезти Бориса
Ельцина до места назначения, а там - в дело вступит снайпер...
Но по дороге Ибодов ввел снайпера в заблуждение, а потом отвез
Ельцина в другое место. Таким образом, операция сорвалась.

А через месяц-другой Петкель умело подставил Ибодова
и отправил за решетку. Вся эта история, конечно же, остается
на совести Председателя КГБ Таджикистана Петкеля и его
подчиненного — Ибодова...

Но главное состоит в другом. Если бы все это оказалось
правдой, и план сработал, что было бы с нашей республикой?
Что говорили бы тогда о таджикском народе? А те, которые ут-
верждают, что отток русскоязычного населения начался из-за
местной, националистически настроенной интеллигенции,
должны отдавать себе отчет в том, что серьезные проблемы на-
зрели тогда не только в разных уголках Союза, но и в самом
Центре, где происходила нешуточная борьба за власть, убеди-
тельным примером чего являлась «ликвидация» Бориса Ельци-
на. Ведь такие вопросы В. Петкель, Председатель КГБ Таджи-
кистана, не мог решать без приказа из Центра, из КГБ СССР.

Скажу только, что после поражения ГКЧП и ареста В.
Крючкова, Ибодова неожиданно оправдали и отпустили на
свободу. Что хотите, то и думайте...

Одно мне понятно: так борются за власть. Так пытаются
затормозить «огромный, скрипучий поворот руля» (О. Ман-
дельштам). Так, тайно и явно, убирают политических оппонен-
тов. И именно так накапливается незримый отрицательный по-
тенциал между землей и небом, пока, наконец, не грянет Г ром
Небесный, сметая с поверхности земли полчища честолюбцев,
стремящих, в самоуверенности своей, - править миром по сво-
ему собственному, донельзя упрощенному представлению. Не
могу не привести в этой связи суждение возвышенного, «при-
частного тайнам» поэта Александра Блока, который все же на
редкость трезво смотрел на мировые процессы и предупреж-
дал, что если мы не будем заниматься политикой, то политика
- начнет заниматься - нами.
74

Накануне событий

От родного жестоко мы отделены,

Хоть народ не причем - это сделал не он.

Хокирох

Прежде чем перейти к опи-
санию ситуации в Республике
накануне февральских событий,
хочу дать небольшую историче-
скую справку.

До 1920 года территория
нынешнего Таджикистана входи-
ла в состав Бухарского эмирата. 14
октября 1924 года в составе со-
седнего Узбекистана была образо-
вана таджикская автономия, а 5
декабря 1929 года Таджикистан
получил статус союзной республики в составе СССР.

Карта Таджикистана

Мавзолей Сомони в Бухаре
75

Однако границы, после так называемого «топорного раз-
деления Сталина», были проведены таким образом, что около
миллиона узбеков оказались на территории Таджикской ССР, а
почти два миллиона таджиков - в Узбекистане. Напомню, что
Таджикистан граничит на северо-западе с Узбекистаном (910
км), на северо-востоке - с Кыргызстаном (630 км), на востоке -
с Китаем (430 км) и на юге - с Афганистаном (1030 км).

95% населения Таджикистана - мусульмане-сунниты.
Только жители Горно-Бадахшанской автономной области, за
исключением некоторых районов, являются последователями
исмаилитского течения шиитской ветви ислама.

К сожалению, в результате набегов чужеземцев (греков,
арабов, монголов, турок и других), междоусобных войн, раз-
дела сфер влияния между великими державами, особенно в
конце XIX века, а также размежевания территории Средней
Азии в 20-е годы, таджики были оттеснены с плодородных до-
лин - в предгорные и горные регионы.

Таким образом, Самарканд и Бухара (таджикские горо-
да), со всем населением, отошли к Узбекистану, еще часть -
вошла в состав Афганистана, в результате многие таджики
разбрелись по миру в поисках лучшей доли, а иные - погибли
или ассимилировались в чужих странах.

Старый город Бухары
76

Езжу я в Самарканд, в Бухару на поклон -
Словно в сердце читаю своем, вдохновлен.

Буду вечно молиться у стен крепостных,

Где стеною нам был Исмоил бин Сомон.

Неполна ты, отчизна, без двух городов,

Так скажу, если даже я буду казнен.

Мир политики сложен и тысячелик,

Но служение родине, вот - мой закон!

От родного жестоко мы отделены,

Хоть народ не причем - это сделал не он.

Нас, коль узел злосчастный не сможем рассечь,
Не поймут поколенья грядущих времен.

Хокирох

(Перевод М. Синельникова)

Регистан. Самарканд

Справедливости ради надо отметить, что первые респуб-
ликанские партийные кадры в Таджикистане формировались в
основном из представителей южных и горных регионов - Ка-
ратегина, Памира, иногда Куляба. Но в 30-е годы партийно-
государственное руководство республики попало под опусто-
шительные сталинские «чистки», и к середине 40-х годов ру-
77

ководителями партийной и государственной структур стали
выходцы из Ленинабада (Севера республики), так называемый
«ходжентский клан», отличавшийся завидной взаимовыруч-
кой. Это позволяло им проводить нужную им кадровую поли-
тику и занимать руководящие посты, как в Центре, так и в об-
ластях и районах республики. В настоящее время юг и север в
этом отношении поменялись местами.

Что же касается религиозных кругов, то до революции их
авторитет в Таджикистане был очень велик. Но советская
власть вела с религией непримиримую войну. В Таджикистане
борьба с исламом проводилась с особой жестокостью.

Кланово-территориальное распределение должностей в
руководстве республикой и ее экономикой нашло свое отра-
жение в поговорке: «Ленинабад - правит, Памир - охраняет,
Куляб - танцует, а Каратегин - торгует»...

Горбачевские «перестройка» и «гласность» предоставили
возможность общественным лидерам выступать под самими
различными идеологическими и политическими знаменами.
На политическую арену вышли новые игроки, в первую оче-
редь, из южных областей республики.

Пользуясь случаем и неожиданно открывшимися воз-
можностями, каждый клан начал напрямую решать свои про-
блемы. Вполне понятно, что основой для обострения полити-
ческой борьбы явилось крайнее обнищание населения, осо-
бенно в горных и южных районах и возмущение деятельно-
стью властей на всех уровнях управления.

В начале 1990 года, на фоне общего ухудшения экономи-
ческой ситуации в СССР, резко усилилось и недовольство на-
селения Таджикистана политикой Центра.

В столице республики зашумели митинги и публичные
собрания. Открыто обсуждались актуальные экономические и
политические вопросы, начали раздаваться обвинения в адрес
республиканского руководства и лично первого секретаря
Компартии Таджикистана Каххора Махкамова.

Партноменклатуру обвиняли в коррумпированности,
злоупотреблениях, в неспособности решить социально-
экономические проблемы страны...

Поднимались и вопросы материнства, детства, языка, а
также экологические проблемы и многое другое.
78

Наконец, движение «Растохез» («Возрождение»), по
примеру других в разных регионах Союза, выступило за за-
прещение коммунистической партии Таджикистана.

Одним словом, когда началась горбачевская перестройка,
Таджикистан тоже забурлил, и в хорошем, и в плохом смысле.
В хорошем, потому что в людях проснулась надежда на новую
жизнь. Стали выходить новые газеты, организовывались ми-
тинги, шествия и собрания. Плохим же было то, что некото-
рые, будем называть вещи своими именами, властолюбцы,
обиженные и непорядочные люди начали затевать свои гряз-
ные игры, предполагая выловить рыбку в мутной воде.

К примеру, в лозунгах митингующих во время февраль-
ских событий не было ничего антирусского или антиармянско-
го, вообще какого-то национализма или экстремизма, которые
разрушали бы принципы интернационализма и дружбы между
народами...

Люди просто хотели узнать правду о выделении квартир
беженцам и критиковали Компартию, тем более, что квартирный
вопрос на самом деле стоял чрезвычайно остро по всей респуб-
лике и уж тем более - в таком перенаселенном городе, как Ду-
шанбе, где было трудно получить клочок земли под строительст-
во дома. По этой причине людям выделялись «делянки» в пред-
горьях города Душанбе, да и то не всем и не всегда.

Тогда еще не существовало организованной оппозиции,
даже партий не было никаких, кроме КПСС. Правда, появи-
лось движение «Растохез» («Возрождение»), в которое входил
свет таджикской интеллигенции - писатели, ученые и студен-
ты, в основном, из Душанбе и близлежащих районов.

В конце февраля 1990 года должны были проходить вы-
боры в парламент, и многие замечательные люди - журнали-
сты, ученые, представители интеллигенции - стали кандида-
тами в депутаты. И если бы они были тогда избраны, то в Тад-
жикистане, наверное, был бы самый демократичный парла-
мент! Но, увы, нам не дали такого шанса!

Потому что тогда самым главным страхом был - страх
потерять власть. Он владел всеми, входившими в руководство
страны, как в Центре, так и в республиках.

Ничуть не сомневаюсь, что главной причиной трагиче-
ских февральских событий был страх правящей партийно-
79

хозяйственной номенклатуры Таджикистана потерять власть в
Душанбе и на местах - в областях и районах.

Накануне февральских событий экономическая реформа,
как и политика перестройки в целом, начала пробуксовывать.
Общество столкнулось с непредвиденными расходами и поте-
рями. Людям казалось, что подлинные масштабы этого явле-
ния остаются незамеченными официальным руководством.

На арену выступили и дельцы «теневой экономики»,
воспользовавшиеся весьма широко трактуемой свободой.

В любой статистике случаются погрешности, но тогда
большая часть расходов и потерь просто скрывалась. Данные о
валовом общественном продукте, о произведенном нацио-
нальном доходе, о производительности труда, в конечном ито-
ге, оказывались весьма искаженными.

Для примера приведем данные о потреблении продуктов
питания на душу населения за 1980, 1986 и 1990 гг., которые
по продовольственной программе 1990 г. были завышенными
и оказались невыполненными.

Потребление продуктов питания (на душу населения в год), кг

Продукты 1980 1986 1990(по Продо- вольственной про- грамме)
Мясо и мясопродукты в пересчете на мясо (включая сало и субпро- дукты в натуре) 57,6 62,4 70
Молоко и молочные продукты (в пересчете на молоко) 314 333 330-340
Яйца, шт. 239 268 260-266
Рыба и рыбопродукты 17,6 18,6 19
Сахар 44,4 44,0 45,5
Растительное масло 8,8 9,8 13,2
Картофель 109 107 110
Овощи и бахчевые 97 102 126-135
Фрукты, ягоды (без переработки на вино) 38 56 66-70
Хлебные продукты (хлеб и мака- ронные изделия в пересчете на муку, крупу, бобовые) 138 132 135
80

А.Н. Яковлев

В годы перестройки в
Таджикистан часто приезжали
руководители из Центра. Посе-
тил его в 1987 году и член По-
литбюро ЦК КПСС А.Н. Яков-
лев. Его тогда слушали как муд-
рого наставника и одного из
главных идеологов перестройки
(кем он и являлся).

Но уже было заметно, что
почему-то Каххор Махкамов не
терпит бывшего первого секре-
таря ЦК Компартии Таджики-
стана Набиева, и, видимо, вслед-
ствие этого Рахмон Набиев, бывший первый секретарь, из-
гнанный со своего поста, сумел сплотить единомышленников
в таджикском парламенте и затем предъявить обвинения Ках-
хору Махкамову, который пришел на его место.

Кстати, Каххора Махкамо-
ва, представителя ленинабадской
номенклатуры, не все терпели в
том же Ходженте. К власти тогда
подбирались люди из родовитого
клана этой области, в основном,
из Ходжента и Канибадама.

Многие на севере республи-
ки, задолго до назначения на
должности, были уже кандидата-
ми на пост руководителей, осо-
бенно принадлежавшие к самым р н Набиев

древним и влиятельным родам.

Новые правители в Таджикистане, выходцы с севера рес-
публики, часто подчеркивали свои корни. Некоторые любили
говорить, что они потомки выдающихся правителей. К слову
сказать, руководители на Востоке любят намекать на свою
81

принадлежность к потомкам пророка Магомеда. Оставим на их
совести это мелкое человеческое тщеславие.

Правда, несмотря на это, многие из них - то ратуют за
повсеместное возрождение религиозных норм, сетуя на пас-
сивность населения, то, наоборот, изо всех сил восстают про-
тив ислама. Такая тенденция наблюдается и по сей день.

Во время правления Каххора Махкамова и в дни фев-
ральских событий секретарем ЦК по идеологии являлся быв-
ший промышленник - Абдурахман Дадабаев. Отношение к
нему со стороны интеллигенции было отрицательное.

Петру Лучинскому, Второ-
му секретарю ЦК, Таджикистан
обязан поддержкой интеллиген-
ции в республике. При этом мно-
гие обвиняют его во всех бедах,
что абсолютно не соответствует
истине. Его стали обвинять сразу
после февральских событий 1990
г. в Душанбе. Обвинял его и
Первый секретарь ЦК Компартии
Таджикистана Каххор Махкамов.

Это продолжилось и после того,
как он стал президентом Молдо-
вы и даже позже. Но пора всем
нам признать, что он сделал мно-
го хорошего и для нашей респуб-
лики, и для Молдовы. Много лет руководил Молдовой и дос-
тойно ушел на пенсию, вопреки клеветникам. А по поводу то-
го, что он, как утверждает Махкамов, меня поддерживал, то
это не так. И накануне февральских событий, и после я с ним
не встречался. Кроме как по делам Межправительственного
совета дорожников, когда он через много лет стал Председате-
лем Верховного Совета Молдовы.

Другим, часто обсуждаемым руководителем, является
бывший Председатель КГБ Таджикистана. Владимир Петкель
- фигура особая. Он прославился после февральских событий

П.К. Лучинский
82

в Душанбе 1990 года. До сих пор в недрах КГБ и новых спец-
служб тот митинг называют первым выступлением «фунда-
менталистов» и обвиняют их во всех грехах. Хотя в фильме
«Дни ущербной луны», снятом сразу после кровавых событий
февраля 1990 г., хорошо видно, откуда выпущены пули, убив-
шие трех русских, - с третьего этажа здания ЦК (в противовес
«рассуждениям» Председателя КГБ - Петкеля).

Есть и другие доказательст-

ны. И это одна из причин того, почему до сих пор не названы
главные виновники кровавых февральских событий.

Средства массовой информации в 1990 г. в республике
еще в основном находились под жестким контролем партий-
ных структур, и по этой причине происходящие события пре-
подносились населению под удобным для партийных функ-
ционеров углом и однобоко. Но нельзя забывать, что в Таджи-
кистане накануне февральских событий 1990 г. начали выхо-
дить несколько независимых газет, некоторые из которых из-
давались за рубежом, к примеру, газета движения «Растохез».

Правительственные газеты («Садои Мардум» («Голос на-
рода»), «Джумхурият» («Республика»), «Вечерний Душанбе»),
литературные журналы («Садои шарк» («Голос Востока»),

Нет никакого сомнении, что
Борис Пуго руководил вводом
советских десантников в Душан-
бе и в то же время теплым голо-
сом произносил по радио успо-
коительные речи. И если во вре-
мя событий в Вильнюсе право-
защитники подняли большой
шум, то Таджикистан был и ос-
тался страной, где права человека
оказались абсолютно не защище-

ва и даже фотографии снайперов.
К сожалению, КГБ тогда упорно
распространял слухи об антирус-
ских выступлениях.

В.В. Петкель
83

«Адабиет ва Санъат» (Литература и Искусство»)) тоже стали
время от времени публиковать правдивые статьи и информа-
цию. На их страницах начали появляться серьезные аналитиче-
ские статьи, которые повергали в шок местный партаппарат.

В Совмине каждый день во время обеда обсуждались
наиболее яркие материалы. Многое принималось «в штыки».
Местное телевидение, за свою, более чем тридцатилетнюю ис-
торию, впервые начало приглашать «вольнодумцев», а на са-
мом деле истинных патриотов страны, на свои передачи, что-
бы заявить во всеуслышание о наболевшем. Программы стано-
вились все более содержательными и интересными, а телеви-
зионная аудитория - росла день ото дня.

Материалы газеты «Сухан» («Слово»), печатного органа
Союза журналистов республики, появление новых газет было
результатом объявленной Горбачевым по всей стране гласности.

Журналистское сообщество в новой ситуации начало бы-
стро развиваться, избавляться от привитых советской идеоло-
гией штампов и подходов, становясь с каждым днем все более
свободным и профессиональным. Поэтому под огонь критики
нередко попадали и первые лица республики. Правда, в той
ситуации руководители предпочитали в основном отмалчи-
ваться и мстили втихую. А если это было невозможно, стара-
лись перетащить ярких журналистов на свою сторону.

Одним из удачных примеров применения подобной так-
тики стало приглашение на работу в правительство Отахона
Латифи, специального корреспондента газеты «Правда» в
Таджикистане, автора ряда шумных публикаций, таких как
статья «Самая, самая...» и т.д.

Хорошо помню, как его кандидатуру на заседании Вер-
ховного Совета республики депутатам неожиданно представил
Первый заместитель Председателя Совета Министров Георгий
Кошлаков. Тут же вопрос был поставлен на голосование, и он
был утвержден на пост Зампреда Совмина Таджикистана.

Тем временем, в республике начали появляться новые
соборные мечети для пятничной молитвы. Раньше их было ма-
ло, да и те - только в столице, да и областных центрах. При
84

этом, они находились под пристальным вниманием спецслужб.
После перестройки стало возможным строительство и восста-
новление мечетей повсеместно, почти в каждом городе и
больших селениях.

Развязыванию кровавых февральских событий в 1990 г.,
о которых пойдет речь далее, содействовали многие факторы.
Они как бы явились отголоском мощного землетрясения, по-
трясшего 23 января 1989 г. маленький поселок Шарора в при-
городе Душанбе, когда в одночасье гигантский оползень в 4,5
км длиной и 400 м шириной - накрыл четверть поселка и по-
хоронил заживо 274 человека. Тысячи людей остались без
крова. Об этом очень много писали тогда не только в местной,
но и в центральной прессе.

Шарора. Последствия землетрясения

«Шарора» в переводе с таджикского языка значит - ис-
кра. Оказалось, что название этого поселка, обозначившее по-
беду неуправляемой стихии над судьбами людей, стало свое-
образной искрой, которая в дальнейшем придала ускорение
событиям, обрушившимся на республику в феврале 1990 года.
85

К сожалению, в силу ряда причин, Таджикистан в то
время был экономически слабо развитой республикой СССР,
отличавшейся при этом самым большим приростом населения.
Засилье сельскохозяйственной монокультуры - хлопка - в ус-
ловиях малоземелья, когда только 7% территории республики
не являются горами, запрет на отвод земли под строительство
жилья в ряде сельских районов послужили детонатором буду-
щих социальных потрясений, о чем позже писали и говорили
местные средства массовой информации.

Интересы соседних стран и внешние факторы, конечно
же, в той или иной степени влияли на социально-политическое
состояние республики. Геополитическое же положение Тад-
жикистана определяет характер интересов внешних сил, в ос-
новном обусловленных наличием энергоресурсов, огромных
месторождений золота, урана и других редкоземельных метал-
лов, а кроме того - пресной воды. Нельзя забывать и того, что
Таджикистан играет роль транзитной страны, в которой долж-
ны быть обеспечены мир и стабильность. Это важно для безо-
пасной транспортировки энергоносителей и других природных
ресурсов в Афганистан, Пакистан, Китай, другие страны Цен-
тральной Азии и мира.

Связи России и Республики Таджикистан определяются
военно-политическими, экономическими и культурными инте-
ресами, как в двустороннем формате, так и в рамках междуна-
родных договоров. Россия и Республика Таджикистан являют-
ся, прежде всего, членами СНГ, ШОС. В свое время Россия
обеспечивала защиту таджикско-афганской границы как со-
ставной части коллективной охраны южных рубежей СНГ от
проникновения международных террористов, радикалов, экс-
тремистов, а также наркотрафика.

Наряду с этим стоит особо отметить, что особую озабо-
ченность России вызывали также идеи воссоздания пантюрки-
стских и панисламских государств - «Великий Туркестан» и
«Великий Хорасан».

Интересы соседнего Узбекистана определялись истори-
ческими связями, и имелось множество узбекско-таджикских
86

смешанных браков. В Согдийской области, в Гиссарской до-
лине и Хатлонской области, помимо таджиков, проживают
еще и узбеки, говорящие на обоих языках.

Усиление национал-патриотических и исламских движе-
ний в Таджикистане рассматривалось его соседом как угроза
целостности и безопасности Узбекистана.

И поскольку в Самарканде, Бухаре, и особенно в Ферган-
ской долине, имел и имеет место рост влияния ислама, беспо-
койство соседей было в какой-то степени оправданно.

В 90-е годы Афганистан находился в разгаре междоусоб-
ных войн и все же, по-своему, тоже хотел непосредственно
влиять на общую ситуацию в Таджикистане. По территории
Афганистана и Таджикистана проходит исторически сложив-
шаяся граница между Средним Востоком и Средней Азией -
по рекам Амударья и Пяндж. В Афганистане сегодня, помимо
основного населения, живут также таджики и узбеки.

Попытки англичан установить контроль над югом Афга-
нистана, как и попытки России установить контроль над севе-
ром Афганистана в 20-х годах прошлого века, не увенчались
успехом, в результате чего Афганистан остался своего рода
буферной зоной. После введения Советским Союзом в Афга-
нистан «ограниченного контингента войск» - равновесие в ре-
гионе было нарушено.

Захотели усилить свое влияние Турция и Иран, даже Па-
кистан, не говоря уж об Америке. Турция, пропагандируя свой
светский имидж - в противовес иранской модели теократиче-
ского государства, стремилась занять лидирующее положение
в Центральной Азии.

Иран также активно налаживал связи с Центральной
Азией, особенно с Таджикистаном, обусловленные историче-
ской, языковой и религиозной общностью.

Со своей стороны, Китай, имеющий с Центральной Ази-
ей 7 тыс. км совместной границы, не мог равнодушно относит-
ся к изменению обстановки в регионе. Он начал постепенно
наращивать сотрудничество со странами региона, включая
Таджикистан. У Китая кроме того имелись территориальные
87

претензии к приграничным странам, в т.ч. к Таджикистану,
которые, в совокупности с вопросами делимитации и демарка-
ции границ, еще ждали своего разрешения. И впоследствии -
Таджикистан и Кыргызстан отдали некоторые свои террито-
рии Китаю.

Интерес Индии к Таджикистану был понятен. Вопросы
региональной безопасности, внутриафганский конфликт,
борьба с распространением наркотиков и радикального ислама
- по сей день являются для всего региона серьезной пробле-
мой. В свою очередь Пакистан тоже хотел бы влиять на про-
цессы в Центральной Азии, в т.ч. и в Таджикистане.

Американцы же, благодаря своему мощному финансово-
экономическому и техническому потенциалу, наращивали соб-
ственное влияние и, в противовес России, пытались противо-
стоять политическому сближению как самих стран внутри ре-
гиона, так и влиянию других государств.

Таков очень краткий очерк интересов и влияний, которые
воздействовали на ситуацию в республике, наряду с фактора-
ми внутренними. О чем следует нам помнить, затевая любые,
пусть даже и самые прогрессивные, преобразования.
88

Первый «холодок»...

Вновь интригует Ахриман2 -
Ты пропади Заххок3, как змей!

... Засеем эту землю так,

Чтоб только честь росла на ней.

Хокирох

Я, как и всякий человек, люблю свободу. Но все-таки
свободу я люблю больше, чем что-либо еще. И, как и все мои
близкие, особенно мой дорогой отец, отличавшийся тем, что
при любых обстоятельствах говорил исключительно правду,
мечтаю об обществе - но не вседозволенности, а по-
настоящему свободном - т.е. правовом и цивилизованном.

Некоторые в деревне не любили моего отца именно за
эту его неискоренимую и последовательную правдивость. Ко-
гда всей семьей мы пытались успокоить разгоряченного прав-
долюбца, он всегда отвечал нам: «Я - свободный человек и го-
ворю, что думаю!..» Наверное, эту его черту я и унаследовал.

Успел я поработать и
депутатом, и министром, и
председателем Г осплана,
Зампредом Совмина рес-
публики и отлично пони-
мал свою ответственность
как человека, представ-
ляющего интересы госу-
дарства. Вот почему во
время своих выступлений
Дом правительства. Душанбе не мог промолчать, когда

речь шла о жизненно важ-
ных вопросах, особенно, когда дело касалось проблем госу-
дарственного уровня.

2,3

Исторические отрицательные герои.
89

В начале 1990 г. в Госплане проходило большое совеща-
ние, на котором обсуждали социальные вопросы. Каково же
было всеобщее удивление, когда я стал говорить так, как будто
являюсь не членом правительства, а простым обывателем, ко-
торый нуждается в социальной защите. Особенно когда я кос-
нулся проблем детства и материнства. Зал - бурно аплодировал,
а вот представителям из Центра и республиканского ЦК высту-
пление явно не понравилось. Будучи председателем Госплана, я
аргументировано, с цифрами на руках, - рассказывал о количе-
стве больных детей и отдельно об инвалидах и причинах суще-
ствования этой проблемы. Многое из моего выступления разле-
телось по страницам массовых изданий. Именно тогда, впервые
за весь период нахождения во власти, я почувствовал идущий
от представителей ЦК отрезвляющий холодок...

Говорил же я, в том числе следующее: «Когда я думаю о
женщине-матери или о детях, то перед моими глазами сияют
горячие лучи солнца Родины. Темнолицые женщины моей
страны и босые дети - несмотря ни на что, все еще работают
на хлопковых полях. Сравниваю их положение с тем, что я ви-
дел в других странах мира, и чувствую, как больно сжимается
мое сердце. А когда говорю, мой язык как будто горит, и со
всей своей серьезностью я спрашиваю себя: «Где ты, верный
сын своей Родины, если твои мать и дети - оказались в таком
положении?! Где ты, настоящий руководитель, если женщина,
твоя мать, дети твоей страны - оказались без защиты?! Произ-
нося эти слова, ловлю себя на мысли, что не только я как чело-
век, отвечающий за других, но и все мы, мужчины, особенно
руководители, как низшего, так и высшего ранга, виновны пе-
ред матерями и детьми!..»

Заметив, что я в первую очередь считаю необходимым
решать именно социальные проблемы, в ЦК некоторые начали
меня побаиваться и коситься на меня, как на чужого и даже -
чуждого по духу...

Отныне я вынужден был много и тяжело работать и со-
всем перестал отдыхать и спать по ночам. Когда наступала
ночь, в глубокой тишине, я перебирал множество вариантов
развития страны, как это виделось мне - совсем еще молодому
руководителю, немного старше тридцати лет.
90

Иногда мне так и не удавалось заснуть до утра, потому,
что все, что не успевал сделать на работе, забирал домой, а по-
рой, не успев хорошенько обдумать и дома, снова уносил с со-
бой. Но я тогда поклялся, что, после такого высокого доверия
партии и правительства, должен полностью посвятить жизнь
своему народу.

Мало того, что я дал себе эту клятву, но я еще и с родной
матерью говорил так, что ей оставалось только соглашаться.
Извините, мол, мама, - убеждал я ее, - что мало уделяю вам
времени и редко вас навещаю, поскольку не только ваши про-
блемы, но и проблемы всех матерей республики - лежат те-
перь на мне... А также и решение многих других, самых раз-
нообразных, задач...

И мама, прощая меня, как бы полушутя, говорила, что я
ведь теперь не только ее сын, но и сын своего народа...

Знаю: разлука печалью теснит твое сердце,

Боль и страданье глаза твои, мама, таят.

Я для тебя навсегда - несмышленыш-ребенок.

Ну, отругай меня, если я в чем виноват.

Хокирох

А для меня было важно получить от матери не только
разрешение, но и ее благословение на то, что вот, я, ее люби-
мый сын, не навещаю ее так часто, как надо бы, потому что
занят государственными делами... В общем - чтобы она про-
стила меня. И только потом, после, навсегда, навеки потеряв
ее, - вот когда я стал корить себя, что говорил такое, потому
что и одна единственная мама все равно дороже любого, само-
го важного, сверхгосударственного дела. Потому что ведь это
государство существует для человека, а не наоборот, и только
так и должно быть в нормальном обществе. И если существует
это нормальное государство, то оно должно заниматься в пер-
вую очередь проблемами материнства.

В 1990 г. Таджикистан был одной из национальных окра-
ин Советского Союза. Вот почему в 1991 г. руководители рес-
публики, не раздумывая, поддержали ГКЧП, не помышляя об
иной судьбе для страны. Они просто хотели продолжать жить и
91

править в Советской Империи, которая по многим показателям,
а особенно в том, что касалось дружбы народов и спокойствия в
обществе, была далеко не самой плохой страной в мире...

Таджикистан оказался законопослушной, и в то же время
- не совсем обычной, республикой Советского Союза. Здесь
«перестройку и гласность» восприняли вдохновенно, как на-
сущную потребность, поверив в нее сразу и всерьез, и - немед-
ленно принялись восстанавливать мечети и возвращать в жизнь
обычаи и традиции народа, практически, в полном объеме.

Достаточно сказать, что уже в 1989 - 1990 гг. в республи-
ке выходило сразу несколько десятков независимых и оппози-
ционных газет. Это был своеобразный рекорд на фоне других
республик, если учитывать, что в ней тогда проживало чуть
больше 5,2 миллионов человек. Хотя на начальном этапе пер-
вые оппозиционные газеты печатались в Прибалтике, а потом
уже, с большими сложностями, переправлялись в Таджикистан.

Перестройка, а точнее - негативные процессы, скрыто
или явно сопутствовавшие этому процессу, шаг за шагом под-
талкивали республику к кровавым февральским событиям. И
вот наступило 10 февраля. Это была суббота - день, когда ру-
ководители высокого ранга не меньше полудня проводили на
работе, ну, а я - так и весь день без остатка. А дальше - гряну-
ли 11, 12, 13 и 14 февраля 1990 г., со всем их ужасом и непо-
правимостью.

Именно в эти дни, которые оказались значимыми и пово-
ротными для республики, местные руководители совершили
страшную, непоправимую ошибку - откровенное преступление,
разрешив использовать оружие против собственного народа.

Ты, кто о чине, и только, мечтал, -

Ради карьеры народ убивал.

Вырыл народу невинному яму...

Но ведь и сам в эту яму упал.

Хохирох
92

Кровавый февраль 1990 г.

О, что, февраль, ты сотворил со мной?

Ты вновь во мне, покуда я живой.

Каменья клеветы в меня летели -

Разбито сердце, весь я сам не свой.

Хокирох

В предыдущие дни город Душанбе будоражили слухи,
что состоится митинг, и какие-то люди зазывали население
принять в нем участие. Как потом выяснилось, непосредствен-
но 9, 10 и 11 февраля добавились слухи о том, что в Душанбе
едут армянские беженцы из Сумгаита. Их якобы не принима-
ют Казахстан и Узбекистан, не позволившие пассажирам вы-
ходить из вагонов. И, как стало
известно потом, некоторые люди
говорили, что, поскольку у Пред-
седателя Президиума Верховного
Совета Таджикской ССР Гоибна-
зара Паллаева жена - армянка, он
согласился принять их в Таджи-
кистане.

Конечно же, не это явилось
причиной приезда армянских бе-
женцев из Азербайджана.

Не знаю, по какой причине,
водителями у меня, у Кахора
Махкамова и некоторых других

чиновников были армяне. В Гос-
Митингующий.Душанбе пдане руководителем хозяйст-
венной части тоже был армянин. Кстати, у меня со всеми ними
были самые хорошие отношения. И в дальнейшем, после фев-
ральских событий они продолжали хорошо ко мне относиться.

Я привожу этот факт для того, чтобы на личном примере
подтвердить, что слухи об армянских беженцах имели место и
93

распространялись. Приблизительно 9 или 10 февраля, во время
обеда, я подъехал к родственнику на поминки, и вдруг сидя-
щий за достарханом мулла спросил:

- Говорят, что в Душанбе армянским беженцам предос-
тавят квартиры, так ли это?

Я ответил:

- Лично я об этом ничего не знаю. Может быть, мой во-
дитель знает, поскольку он армянин?

Водитель же, который немного знал таджикский, отве-
тил, что ничего об этом не слышал.

И все же вопрос муллы подтверждает, что действительно
такие слухи - упорно распространялись. Хотя армянский во-
прос не был главным, но оказался дополнительным катализа-
тором недовольства людей, пришедших на митинг.

День 10 февраля.

Суббота. Как всегда, во
время обеда собрались вме-
сте Председатель, замести-
тели Председателя Совми-
на и руководство Верхов-
ного Совета. Происходило
же это по причине того, что
все три здания - и Совет
Министров, и Госплан, и
Верховный Совет - находились рядом, вернее в одном боль-
шом, располагающимся под прямым углом, здании, которое
существует по сей день. Пожилая женщина, которая работала
в тот день и за повариху, и за официантку, проворно обслужи-
вала членов правительства, подавая одному - любимые котле-
ты, другому - диетическое блюдо, третьему - что-то специфи-
ческое, согласно его пожеланиям.

Помню, что в тот день я с несколькими членами прави-
тельства был на поминках народного хафиза (певца) Хикмата
Ризо, а потом вернулся на работу, занялся документами и
письмами и только вечером смог немного побыть со своими
детьми.
94

«Совершенно серьезно»:
В Душанбе перед зданием ЦК Компартии Таджи-
кистана прошел митинг под лозунгом: «Даем двадцать
четыре часа сроку на отправку из Душанбе всех армян-
ских беженцев!»

Газета «Труд». 1990. 18 марта. 11

Пролог. Тохир Абдуджабор выступает у здания ЦК

11 февраля к полудню возле здания Центрального Ко-
митета Компартии Таджикистана собралось около 300 митин-
гующих.

Требования и лозунги митингующих были самыми разно-
образными - от уважения к таджикскому языку - до недовольст-
ва уровнем жизни и руководством республики, которое отодви-
гает социально-экономические проблемы на задний план.

Одним из их требований было, чтобы армяне, которым вы-
делили квартиры, были выдворены из республики. Ведь в рес-
публике итак не хватало жилья для своих граждан, хотя никакого
жилья армянам никто не выделял. Люди же пришли услышать
95

правду. Руководители обещали сообщить подробности, но с вы-
полнением своих обещаний не торопились. К сожалению, эта
задержка еще больше накалила обстановку. Как показало рассле-
дование, в ход пошли разные предметы: камни, дубинки, слезо-
точивый газ, вода...

11 февраля к зданию
ЦК КП Таджикистана нача-
ли подтягиваться новые и
новые митингующие. Вско-
ре они услышали, что армя-
не, приехавшие в Душанбе,
заявили, что покинут стра-
ну, не желая стать причиной
возмущения таджикского
народа. И действительно
поспешно покинули рес-
публику.

Но народ уже был взбудоражен...

Власти не пошли на диалог с населением ни 11 февраля,
ни впоследствии. В их распоряжении были телевидение, ра-
дио, пресса. Но никто не обратился к населению с разъясне-
ниями и опровержением слухов о якобы распределявшемся
среди беженцев жилье.

Уже беспорядки первого дня в Душанбе продемонстриро-
вали, что при угрозе массовых выступлений в республике власть
не способна грамотно реагировать и остановить беспорядки.

Важно подчеркнуть, что именно 11 февраля у здания ЦК
Компартии Таджикистана участники митинга потребовали от
властей объяснений по поводу расселения армянских беженцев.

Преступное бездействие властей привело к тому, что на
следующий день на митинг пришло уже несколько тысяч че-
ловек. При этом, наряду с антиармянскими выступлениями,
зазвучали и лозунги, направленные против тогдашнего главы
республики - первого секретаря ЦК Компартии Каххора Мах-
камова. А в последующие дни - уже против всей «тройки»
высших руководителей.
96

Власти и после этого не приняли никаких мер, чтобы успо-
коить толпу. Очевидцы тех трагических февральских событий
1990 г. считают, что выступление главы республики могло бы
разрядить обстановку. Однако Махкамов испугался и к митин-
гующим не вышел, тем самым спровоцировав эскалацию ситуа-
ции в городе.

На самом же деле уже на второй день два самолета ТУ-134
с армянскими беженцами были отправлены в Ереван. Многие
просили руководство телевидения показать в «Новостях» воз-
вращение беженцев домой.
Если бы это было сделано, то
митингующие успокоились
бы. Вопреки здравому смыс-
лу, и этого сделано не было.

Митингующие проси-
ли: пусть Каххор Махкамов
выйдет к народу и объяснит
в чем дело? Если б он ска-
зал, что, по закону госте-
приимства, раз у армян та-
кая беда, надо им временно
помочь, - все бы это пра-
вильно поняли! Могли бы, наверное, рассказать об этом в газе-
тах. Но этого не было сделано.

Руководство не просто растерялось. Хуже того - оно ис-
пугалось. И этим немедленно воспользовались те, кто давно
лелеял свои весьма взрывоопасные планы.

Прошло уже двадцать пять лет, но никто не смог связно и
объективно объяснить, кто именно направил простых людей к
зданию ЦК КП Таджикистана, чтобы они заявили там о своих
проблемах?

Но ясно другое. Началась активная травля людей, кото-
рые были недовольны действующей системой. Слепое стрем-
ление чиновников к защите собственных интересов, сохране-
нию власти любой ценой, страх перед диалогом с собственным

Ждут руководство...
97

народом - были основными причинами, заставлявшими людей
идти на митинги и демонстрации и в последующие дни.

Что происходило то-
гда, в самом начале? Если
говорить коротко, суть за-
ключается в следующем: по
митингующим был открыт
огонь, в том числе и снай-
перами, расположившимися
в здании ЦК. Это факт, ко-
торый никто не смог опро-
вергнуть. Само же здание
ЦК было оцеплено броне-
техникой и вооруженными
подразделениями МВД и
КГБ.

Когда стало известно о первых убитых - беспорядки ох-
ватили центр столицы. Начались поджоги, пожары, избиения
людей.

Сформированный митингующими Временный народный
комитет требовал от властей немедленного расследования и
наказания виновных в кровопролитии перед зданием ЦК.

Митингующие продолжали все настойчивее добиваться
отставки республиканского руководства. В ответ правители по
телевидению объявили о введении в Республике чрезвычайно-
го положения.

Впоследствии начала работать Комиссия Верховного Со-
вета Таджикистана по расследованию обстоятельств и причин
февральских событий, которая признала указ о введении чрез-
вычайного положения незаконным, и на самом деле это было
сделано для подавления инакомыслящих и недовольных.

Что касается использования военнослужащих в феврале
1990 г., - доказательством может служить их появление у зда-
ния ЦК КП Таджикской ССР 12 февраля 1990 г. и затем, с ка-
ждым днем, увеличение их численности и вооруженности, что
тоже является ярким доказательством того, что руководство
страны знало о многом и принимало меры для своей защиты и
сохранения конституционного строя.
98

Фактом остается одно: с 11 по 14 февраля 1990 года в
Таджикистане впервые произошли массовые митинги протеста
населения против властей. По примерным подсчетам, в них
приняло участие в разных местах от 10 до 30 тысяч человек, и
два раза - перед зданием ЦК и около Киноконцертного зала -
до 50 тысяч человек.

Митингующие на ул. Ленина в Душанбе

Теперь обо всем этом более подробно. Дальнейшее мое до-
кументальное повествование покажет, что на самом деле было в
эти дни, а именно 12-18 февраля 1990 г. в г. Душанбе, что проис-
ходило со мной, с руководством республики и некоторыми чле-
нами Временного комитета, а также примкнувшими к ним лица-
ми, как из числа представителей власти, так и другими, имею-
щими какое-то отношение к развивающимся событиям.

Утро 12 февраля 1990 года. Я, как всегда, работал в сво-
ем кабинете - занимался планированием, принимал своих за-
мов в Госплане, а после обеда участвовал в совещании Прези-
диума Верховного Совета республики.
99

Все началось, приблизительно, в 2 часа 30 минут попо-
лудни. Помнится, во время этого совещания зашел секретарь и
попросил Председателя Верховного Совета взять трубку.

- Первый - на линии.

Вернувшись из кабинета, он сообщил, что, по техническим
причинам, заседание Президиума Верховного Совета прерывает-
ся и все должны срочно прибыть в Центральный Комитет.

Я совершенно не мог себе представить, что такое могло
случиться, чтобы прервали заседание Президиума Верховного
Совета, а руководство вынуждено было срочно собраться в ЦК?

В это время вошла секретарь и сообщила мне, что толпы
народа движутся в сторону ЦК и что тысячи людей уже собра-
лись на площади у здания ЦК, при этом отдельные группы -
бесчинствуют.

После всего услышанного я решил созвониться со своими
коллегами. Сначала позвонил другому зампреду - Латифи, но
тот не ответил. Звонок второму зампреду Совмина тоже не дал
результата. Стало ясно, что произошло что-то из ряда вон выхо-
дящее, и я тоже поспешил в ЦК.

Милиция работает...

«Совершенно серьезно»:
12 февраля 1990 г., после отказа Махкамова вы-
ступить перед собравшимися на площади Ленина мани-
фестантами, солдаты внутренних войск открыли по
толпе огонь из автоматов Калашникова. Двадцать
шесть человек было убито и более ста ранено. После
100

этого, несмотря на объявленный в Душанбе комендант-
ский час, в городе развернулись настоящие уличные бои.
В Москву было сообщено о том, что толпы людей тре-
буют отставки республиканского руководства и забра-
сывают камнями здание ЦК. Борис Пуго прибыл в Ду-
шанбе, когда таджикские партийные лидеры находились
почти в шоковом состоянии и были практически блоки-
рованы в своей резиденции.

«Балтийское время», №6(114) от 28.01.1991

В тот день шел дождь со снегом. Кто-то из сотрудников
Госплана дал мне зонт, и я быстрым шагом направился в сторо-
ну ЦК. По дороге обратил внимание, что народ движется в сто-
рону центра, а когда дошел до центрального универсального
магазина - ЦУМ, увидел, что хвост митингующих уже дотянул-
ся до него. Хотел было пройти к зданию ЦК, но митингующие
стояли так плотно, что это оказалось невозможным. Тогда я ре-
шил обогнуть толпу справа и пройти через Министерство ме-
лиорации и водного хозяйства. Толкнул дверь, но она оказалась
запертой. Постучал - мне открыли, но войти - не дали...

Автоматчики в Душанбе. Февраль 1990 г.
101

Неожиданно кто-то из работников министерства узнал
меня и разрешил войти в министерство. И только тогда, когда
я уже поднимался в приемную министра, мне объяснили, что
проход в ЦК из здания министерства - закрыт.

Я вошел к министру мелиорации. Из окна своего кабине-
та он внимательно наблюдал за происходящим на площади.
Все было видно, как на ладони. С этой минуты я сделался не-
посредственным очевидцем разворачивающихся событий.

Военные встречают митингующих. Душанбе 1990 г.

Находиться в кабинете министра было уже небезопасно.
Туда тоже полетели камни, булыжники, не говоря уже о пер-
вом этаже.

На втором - все стекла тоже уже были выбиты. Когда я
вышел из кабинета, то увидел, что заместитель министра и
другие люди в приемной - смотрят вниз, испуганно наблюдая
за происходящим. В это время кто-то крикнул, что на третьем
этаже, в столовой, пулей ранена женщина. Вместе со всеми я
поднялся на третий этаж и увидел, что пуля под углом пробила
стекло. Но там уже никого не было. Тут начали стрелять, и
приближаться к окнам стало опасно.

С первого этажа министерства повалил густой черный
дым. Там начался пожар. Едва я попробовал выйти на улицу,
102

как мне объяснили, что идти в сторону ЦК нельзя — по-
настоящему опасно.

- Вам бы лучше вернуться в здание.

- Мне нужно вернуться назад.

- Может быть, пойдете в ЦК?

- Я туда и собирался...

Но министр сказал мне, что прохода через здание Мин-
водхоза в ЦК нет.

- Можно попробовать по лесам и - прямо через забор пе-
ребраться на другую улицу. Если же сейчас попробовать от-
крыть ворота, то тогда народ хлынет во двор министерства, и
уже ни за что нельзя будет ручаться...

Митинг у ЦК Компартии Таджикистана

Трудно было не согласиться. Около лестницы я увидел
толпу людей, были там и женщины. Я попросил парня, стояв-
шего на лесах, над забором, сначала помочь перелезть женщи-
нам. Обстановка была настолько тяжелая, и люди стояли уже
так тесно, что он даже ненароком задел какого-то человека,
помогавшего людям выбраться на другую улицу.

А в это время министр с замами тушили пожар.

Вместе с другими, я, перебравшись через забор, вернулся
в свой кабинет в Госплане и принялся звонить по всем телефо-
103

нам, от 01 до 04, оповещая все службы, что на площади перед
ЦК происходит что-то из ряда вон выходящее.

Но куда я ни звонил, мне всюду отвечали, что они в кур-
се и на место уже выехали специалисты... Но я все звонил и
звонил... И даже несколько успокоился и стал прикидывать,
как же это вышло, что в республике могло произойти такое?..

Несметные толпы людей требуют отставки руководства,
бесчинствуют, слышна стрельба... И ведь, наверное, все это
началось не само же по себе, - а кем-то было втайне подготов-
лено?.. Потому что еще вчера все было совершенно спокойно,
и ничто не предвещало такого стремительного и опасного раз-
вития событий. Кто посмел организовать подобное? И кто за
этим стоит?.. Все эти головоломные вопросы поглощали мои
мысли, но ответа я не находил.

Митинг на ул. Путовского. Душанбе

Таков был первый день, обещавший непредсказуемое
развитие опасной ситуации в республике. Вечером, как и мно-
гие другие, я был в ЦК, где описал секретарю ЦК и другим
104

членам правительства все, что видел в министерстве мелиора-
ции, упомянув и про раненую женщину.

Больше всего меня поразило, что в первом ряду митин-
гующих стояло несколько женщин с маленькими детьми. Дру-
гие члены правительства тоже неподдельно удивлялись, узнав
об этом.

«Все это - неспроста, - думал я. - Толпу кто-то направ-
ляет...» По окончании совещания - меня и моего коллегу -
зампреда Совмина - Отахона Латифи попросили подготовить
обращение к народу от имени ЦК.

- Бури, набросайте текст обращения, для начала - на
таджикском языке, а потом мы переведем его на русский и уз-
бекский, - попросили меня Отахон Латифи и Абдурахман Да-
дабаев - секретарь ЦК республики.

Обращение подготовили совместно с работниками Тад-
жикского телеграфного агентства. Набрали первый вариант на
машинке и понесли показать - Каххору Махкамову. Он прочи-
тал текст и высказал несколько дополнительных замечаний и
предложений. Обращение назвали: «Удержим Таджикистан
над пропастью!».

«Требуем Махкамова!..»
105

Пока его писали, непрерывно приходила разного рода ин-
формация о происходящем в городе. То сообщали, что в каком-
то микрорайоне кого-то убили, то - что где-то начался пожар, а
где-то - перевернули машину. В общем, не было минуты, чтобы
новые тревожные сообщения не поступали бы в ЦК.

Это уже серьезно...

Только к трем часам ночи я вместе с двумя секретарями
ЦК поднялся на третий этаж, где в приемной Дадабаева мы
попытались немного вздремнуть. К сожалению, храп Вахидова
- другого секретаря ЦК - не давал нам такой возможности. То-
гда я и Кадреддин Аслонов - перешли в приемную к Первому,
а еще через час (было уже, примерно, четыре часа ночи) - пер-
вый секретарь Каххор Махкамов распустил нас по домам, по-
тому что в городе наступило относительное затишье, и все на-
чали расходиться.

Меня и Отахона Латифи посадили в «Волгу», чтобы раз-
везти по домам. Впереди, рядом с шофером, сидел человек в
военной форме, водитель же был в штатском. Сначала отвезли
106

Латифи - на улицу Кирова, и военный проводил его до дверей,
затем - поехали ко мне. В ту ночь я решил отправиться не до-
мой, а к маме, чтобы немного ее успокоить, ведь все происхо-
дящее уже успели показать по телевизору. Тогда я еще не знал,
кто был тот военный и какую должность он занимал.

Дневные события всю ночь не давали мне уснуть. Если
поначалу мама встревожено расспрашивала меня о том, что
происходит в Душанбе, то потом, вплоть до самого утра, - уже
я сам спрашивал себя, почему получила пулю простая женщи-
на, и кому пришло в голову применить оружие?..

Разгон митинга у здания ЦК Компартии Таджикистана

В тот же день была ранена Нигматулина, жившая напро-
тив ЦК - по улице Ленина, 91, в квартире 23. В это время, то
есть в 15.40, она находилась в своей кухне, на втором этаже. И
сразу же после выстрела - скончалась.

Направление пули подтверждало, что выстрел был про-
изведен снайпером, и именно со стороны ЦК. Пуля была вы-
пущена сверху, с высоты, примерно, 6 метров. А это значило,
107

что кто-то стрелял с третьего этажа ЦК или чуть выше. В тот
же день из автомата АКМ-74 был убит некто Матросов. То,
что первыми убитыми были не таджики, не могло не наводить
на мысль - почему так? Хотя, с другой стороны, пуля, вроде
бы, не выбирает. Я тогда уже нисколько не сомневался, что
оружие использовалось со стороны ЦК.

К тому же, эти двое - не участвовали в митинге. Нигма-
тулина - находилась у себя дома, а Матросов - просто снимал
на камеру происходящее вокруг. Одним словом, до утра я раз-
мышлял о том, что происходит в республике и что следует
предпринять, чтобы остановить лавину бесчинств?..

Силовики разгоняют митингующих. Душанбе

Ранним утром 13 февраля 1990 г. я уже просматривал у
себя в кабинете документы по работе, когда всех членов Пра-
вительства пригласили к Председателю Совмина.

На совещании, посвященном происходящим в городе со-
бытиям, он потребовал от членов правительства осознать всю
глубину ответственности и добиваться от руководителей низо-
108

вых организаций принять все меры к тому, чтобы народ не со-
бирался на площади.

Но совещание происходило спонтанно. И Председатель
Совмина так и не смог четко объяснить, что же происходит в
городе. Да и на вопросы отвечал - путано. Ясно было только
одно, что члены правительства должны сидеть на своих рабо-
чих местах и ждать указаний. По этой-то причине я, как и все
остальные, весь день не выходил из своего кабинета.

Все ждут выхода Каххора Махкамова

А в городе разворачивалось что-то невероятное и не-
предсказуемое. То тут, то там, в разных местах - люди собира-
лись и выражали свое недовольство. Иногда демонстрантам
удавалось пройти по улицам с лозунгами и криками «Долой
правительство!»

А на некоторых улицах были слышны звуки перестрелки.
Все это крайне напугало простых горожан, все попрятались по
домам и боялись выходить на улицу. Еще вчера оживленный и
мирный, город - как будто вымер.
109

В тот же день я принял решение оставить на работе од-
них мужчин, а всех женщин - срочно отпустить, поскольку,
скорее всего, Дом правительства придется защищать. Был вы-
делен автобус, и женщин развезли по домам. Между тем по-
стоянно поступали сообщения о том, что в городе неспокойно,
люди непрерывно митингуют, а их «вожаки» призывают народ
идти на площадь у ЦК.

Ни конца, ни края...

В те дни я никак не мог сосредоточиться на своих при-
вычных обязанностях. Обстановка менялась чуть ли не каж-
дую минуту, и заместители обо всем услышанном и увиденном
немедленно докладывали Председателю Совмина. Не было
сомнения, что такого поворота событий никто просто не ожи-
дал.
11 о

Движение общественного транспорта, особенно на цен-
тральных улицах, было полностью парализовано. Если на до-
роге попадался какой-то транспорт, то это были машины МВД
или «Скорая помощь». Вместо автомобилей - дороги заполни-
ли митингующие толпы и зеваки. И буквально со всех концов
города к зданию ЦК - все шли и шли массы возбужденных
людей.

Ряды автоматчиков встречают митингующих

И опять, то тут, то там, - зазвучали отдельные выстрелы,
а иногда и звуки перестрелки, достигавшие Дома правительст-
ва. «Неужели это опять стреляют по митингующим? - ужас-
нулся я. - Разве нет других способов предотвратить скопление
людей, чтобы не дать им митинговать?..» Я все время задавал
себе эти вопросы, потому что вчерашняя кровь стояла у меня
перед глазами...

Я четко понимал, что если так пойдет и дальше, то руко-
водители, ради спасения своих кресел, непременно применят
Ill

против обезумевшей толпы оружие. Подобные опасения были
не только у меня, но и у многих других работников Госплана.

Люди же на самом деле шли только для того, чтобы рас-
сказать руководителям о своих неотложных проблемах, ведь
право на это им дала провозглашенная по стране перестройка.
И они не догадывались, что могут оказаться жертвами непред-
виденного развития событий. Уже двойные кордоны надежно
отделяли правительство от народа. И если у ЦК еще шли ми-
тинги, то на окраинах - начались погромы и пожары...

Многотысячный митинг на центральной площади у здания ЦК.

Душанбе

Чем меньше оставалось людей на улицах города, тем
больше - было их на площади перед зданием ЦК. Поначалу
работники Министерства внутренних дел и других спецслужб
для усмирения митингующих использовали резиновые дубин-
ки и слезоточивый газ. Но скоро стало ясно, что второй кордон
будет использовать оружие, которое было выдано спецподраз-
делениям МВД и Комитета госбезопасности.
112

Мне было абсолютно ясно, что применение оружия не
пойдет на пользу делу. Не говоря уже о том, что прольется не-
винная кровь, это неотвратимо станет толчком к очередному
взрыву недовольства людей. А то, что первые погибшие были
русскими, наводило на мысль, что, весьма вероятно, это было
сделано спецслужбами с согласия руководства, и, возможно,
даже намеренно, - для того, чтобы впоследствии как-то обос-
новать просьбу к Центру о помощи. Руководству легче всего
было преподнести все произошедшее как выступление против
русских. И как же еще объяснить, что на площади, из тысяч
находившихся там таджиков, пули выбрали именно русских?

И все же кровь уже снова пролилась. И кровь немалая.
Еще неизвестно было, сколько человек погибло, но по сводкам
выходило, что счет идет уже на два десятка, и это все больше
молодые люди, митинговавшие на площади у ЦК.

Без разбора...

Теперь требования митингующих звучали гораздо жест-
че. «Нет - кровопийцам-руководителям!», «Правительство -
враг собственного народа!», «В том, что народ вышел на пло-
щадь, виновато правительство!» - было написано на транспа-
рантах. Дубинки и пули - приводили митингующих в бешен-
ство. Вместо того, чтобы испугаться и разойтись, - люди по-
ступили прямо противоположно тому, что от них ожидали, -
они с необузданной яростью бросились к зданию ЦК.
113

С каждой минутой ситуация становилась все более зло-
вещей. На площади уже прозвучало не меньше 15-20 катего-
рических требований: от довольно мирных - до немедленной
отставки всей «тройки»: Первого секретаря, Председателя
Совмина и Председателя Верховного Совета (Каххора Махка-
мова, Изатулло Хаёева и Гоибназара Паллаева).

На площади творилось что-то невообразимое - люди уже
перестали понимать друг друга и, практически, не слушали
ораторов. Успокоить митингующих теперь было совсем не
просто. Руководство вынуждено было объявить чрезвычайное
положение, и это еще больше подстегнуло недовольство наро-
да. Хотя другого выхода не было - только комендантский час
мог сдержать натиск митингующих и помешать им собираться
на площади у ЦК.

Требования митингующих

Возникает вопрос: почему народ собирался именно у
ЦК? Ведь, на самом деле, правительство - это Совет Минист-
ров, а власть - это Верховный Совет. Но Советская власть бы-
ла устроена так, что, хотя во всех республиках и существовали
114

Верховный Совет и правительство, - все проблемы решал ЦК,
так что люди отлично понимали, что страной и ими руководит
ЦК, и ответы на свои вопросы надо требовать именно там. А
ЦК, во главе с Первым секретарем, старался свалить все на
правительство и Верховный Совет. Секретарь по идеологии и
другие секретари ЦК, не стесняясь, объясняли митингующим,
что они зря здесь собираются. Ответы на свои требования они
должны получить у правительства и Верховного Совета. Так
себя вели и Шабдолов, и Дадабаев, и Вахидов.

В общем, как только им стало сложно отвечать на вопро-
сы митингующих, они начали ва-
лить вину на другие ветви власти.
Тем не менее, ситуация станови-
лась все жестче, и из первоначаль-
ных 15-20 требований оставалось
уже только одно - отставка «трой-
ки»: «Отставка! Отставка!! От-
ставка!!!», «Мы за демократию,
гласность и перестройку - против
Махкамова, Паллаева и Хаёева!»
А на других плакатах - все три
фамилии были просто жирно пе-
речеркнуты крест-накрест.

Основными участниками
митингов были молодые люди,
хотя, конечно, попадались среди
них и женщины, и люди преклон-
ного возраста. Впервые в совет-
ской истории таджички принимали участие в митингах, что бы-
ло отражено на документальных кинопленках, сделанных спец-
службами.

Как показала жизнь, если правда и побеждает, то - с
большим опозданием. И если она, рано или поздно, все-таки
выходит наружу, но прежде чем это случится, властители,
особенно, если это - слепые властолюбцы, добиваются своего,
а простому люду не у кого бывает искать справедливости...

Мнение народа
115

После того, как в стране была объявлена перестройка, а
вместе с ней - гласность и демократия, митингующие были уве-
рены, что руководство не посмеет применить против них оружие.
И они ошибались. Ошибались не только в Таджикистане, но и в
других республиках. Ведь на самом деле была возможность без
кровопролития, выслушав справедливые требования митингую-
щих, принять меры для стабилизации обстановки.

Но беда заключалась еще и в том, что тогдашние руково-
дители плохо знали язык собственного народа и не умели вес-
ти с ним нормальный диалог. На конкретные требования ми-
тингующих - отвечали общими, малопонятными для людей
фразами. Думая обо всем этом в те дни, я еще даже не предпо-
лагал, что ждет меня самого...

Махкамов вышел к народу

Во второй половине того же дня, через несколько часов
после моего возвращения в кабинет, раздался звонок. Звонил
заместитель руководителя организационного отдела ЦК, кото-
рый радостно сообщил, что митингующие на площади требу-
ют, чтобы к ним для переговоров вышел именно я. И добавил,
что из окна своего кабинета он сам читал эти лозунги: «Мы
верим Каримову!», «Пусть выступит Каримов!», «Хотим Ка-
римова - Первым секретарем!» Митингующие требовали, что-
116

бы я вышел к ним, повторяя, что, поскольку я - сын простого
колхозника, то, значит, лучше понимаю их проблемы, и по-
этому они будут говорить только со мной. Мне не вполне была
понятна радость заместителя руководителя организационного
отдела ЦК...

Ищем выход...

И - снова звонок. На этот раз - от министра мелиорации.
И с точно таким же сообщением. Вот когда я почувствовал,
что полностью переменился, как будто стал совсем другим. На
меня разом навалились все эти проблемы с невероятной силой
и тяжестью, хотя, сказать по правде, никакого отношения к
митингующим, тем более к организаторам этих событий, я не
имел. И мучительно пытался понять, почему эти люди на пло-
щади требуют именно меня, ведь я же далеко не главный по
республике... Если даже, как и другие члены правительства, я -
в ответе за происходящее, то все равно же далеко не в той ме-
ре, как тройка руководителей, особенно первый секретарь ЦК.

Неужели здесь скрыт какой-то подводный камень? Я, ко-
нечно, был наслышан о том, что в стране существуют кланы, и
наверху опытные руководители - хорошо знают свое дело... И
117

даже знал от них самих, что они не совсем понимают друг дру-
га и, мягко говоря, по многим вопросам весьма расходятся во
мнениях...

И все же мне приходилось успокаивать себя тем, что на-
родные волнения вызваны происходящими политическими пе-
ременами - перестройкой, гласностью и демократизацией, -
ведь на этом-то и основывались требования митингующих...

В то время меня часто показывали по телевидению, бра-
ли интервью, пропагандировали образ «прораба перестройки»,
- рассуждал я, - и вот результат: на площади требуют именно
меня... Все это заставляло меня быть ответственным вдвойне.
Я мучительно решал, что нужно делать для стабилизации об-
становки в городе. Видит бог, события, которых я не ожидал, с
непостижимой скоростью разворачивались перед моими гла-
зами...

Через полчаса - снова звонок, но уже из самой приемной
Первого секретаря.

— Махкамов просит вас приехать к нему, срочно!..

Б. Б. Каримов КМ. Махкамов

Я положил трубку и невольно задумался. Почувствовал
что-то неладное. На душе было смутно и неспокойно. Неожи-
данно я вспомнил слова пророка Магомеда, что если тебя при-
118

глашают твои враги, то надо не отказываться, а, напротив, -
идти к ним с добрыми намерениями... Тем более, что меня
приглашает руководитель Республики. И поэтому, хотя ника-
кого отношения к митингующим я и не имею, но если они
просят меня об этом, то это нужно понимать и уважать, тем
более, что они мне никакие не враги, а такие же, как я сам,
таджики... И, больше уже ни в чем не сомневаясь, сел в маши-
ну и поехал в ЦК. Разве я мог не пойти? Что бы обо мне поду-
мали и руководители, и митингующие на площади?

Не успел я добраться к Первому, как уже понял, насколь-
ко все серьезно. Прямо возле здания ЦК стояли люди. Многие
узнавали меня, кричали друг другу, что я уже здесь, просили
выступить, при этом даже хватали за руку и пытались увести
на площадь...

Но я сумел пройти к дверям и быстро поднялся к Перво-
му, хотя можно было бы, конечно, сразу свернуть к митин-
гующим.

Поднимаясь на второй этаж, я столкнулся с Председате-
лем Верховного Совета. Поздоровались, и я ему объяснил, что
иду к Первому...

- Я в курсе, а Махкамов тебя уже заждался, - прервал он,
минуту назад вышедший от Первого, и прибавил - Береги се-
бя! Раз народ просит - надо идти. Хотя, как ты понимаешь, го-
ворить с толпой - дело небезопасное...

Я вошел к Махкамову, тот взволнованно и непрерывно
курил. Лицо у него было опухшее, очевидно, из-за бессонной
ночи. Таким я его никогда не видел. Теперь в нем не было ни-
чего от когда-то могущественного Первого секретаря ЦК рес-
публики. Каххор Махкамов выглядел озабоченным и даже
больным, говорил неуверенно.

- Бури, народ ждет тебя. Иди, узнай, чего они хотят...

В эту минуту я понял, что иду выполнять чрезвычайно
сложное задание руководства, попавшего в крайне тяжелую
ситуацию...
119

На гребне политических событий

Черный день остался в памяти, как яд.
Группа кукол — интриган, бандит и хват.
Речь их вовсе на родную не похожа,

Ибо пулями с народом говорят.

Хокирох, Душанбе, 1990

Спускаясь к площади, я все думал: о чем говорить и как
начать?.. Едва я вышел за двери ЦК, по ушам с новой силой
ударил рев толпы: «Каримов - пришел!», «Давайте его сюда!».
Несколько человек, подхватив меня под руки, помогли под-
няться на бронетранспортер.

Мне протянули микрофон, и когда я глянул на площадь,
то увидел, что людскому морю - конца не видно...

Меня охватило дикое волненье. Впервые в жизни видел я
столько народа, причем народа, который не сидит, не слушает,
а, практически, стоя на одном месте, - бушует и ревет...

Часть толпы, стоявшая напротив меня, упиралась в ры-
нок «Баракат». Левый поток - доходил до здания ЦУМа, а
правый - заворачивал за чайхану «Рахат».

Это потом уже руководители докладывали, что на пло-
щади в то время находилось более 50 тысяч человек...

Митингующие на центральной площади. Душанбе
120

Я взял себя в руки и начал говорить.

И, конечно же, стихами.

После первой же строки народ на площади - как будто
замер. Смысл же того, что я читал, заключался в следующем:
«Несмотря на то, что вы - молоды и энергичны, но не надо
поддаваться эмоциям, потому что у эмоций - слепые глаза.
Бездумно забивая гвоздь, надо знать, что завтра он - обяза-
тельно попадет в зубы плоскогубцам»...

«Совершенно серьезно»:
Бури читал стих, а народ, любящий литературу, на
площади внимательно его слушал. Бури читал, а митин-
гующие восхваляли его и носили на руках.

К. Абдулло, «Чумхурият», 1991

Прочитав эти строки, я попросил митингующих сесть на
землю. И хотя площадь была грязной, и не везде это было воз-
можно сделать, - вся бескрайняя толпа разом села и замолчала,
напряженно и внимательно слушая. Потом я стал читать стихи,
как мне тогда показалось, не голосом, но - всем своим сущест-
вом... Я чувствовал это и по своим интонациям, и по сотря-
савшему меня тяжелому волнению... Оказалось, что это было
самым лучшим в сложившейся тогда обстановке.

«Совершенно серьезно»:
...Митингующие не верили никому, но тем не менее
к словам Б. Каримова отнеслись с большим доверием.
Потому что уважали и в правительстве и митингующие
на площади.

...Митингующие требовали, чтобы Б. Каримов был
первым человеком в республике.

Р. Ермухаммедов
«Точикистон» №3, Душанбе, 1990

Когда я прочел рубаи, мне в ответ раздался хор голосов:
«Мы умираем за твой язык, это - «забон-булбул» (язык соло-
121

вья. - Ред.), понятный нам!..» и «Будь с нами!», «Не оставляй
нас!»...

В эту минуту я понял, что люди на площади - понимают
меня, и они - вовсе не пьяные и не под наркотиками - потому
что не осталось ни одного человека, который бы продолжал
стоять. Все, как я и просил, сидя, слушали то, что я говорил...

Едва я закончил, люди стащили меня с бронетранспорте-
ра и принялись качать, передавая из рук в руки. Чем выше
подбрасывали они меня, тем яснее я понимал всю опасность
происходящего, и не только по отношению ко мне...

«Совершенно серьезно»:
Он очень молодой, но очень хорошо образован и
ответственен. Первый секретарь ЦК и еще несколько
человек Бури Каримова уже считали своим будущим
конкурентом. Он появился на танке, митингующие его
очень хорошо встречали и долго аплодировали...

X. Насриддинов,

бывший секретарь ЦК Компартии Таджикистана,
министр и депутат, кн. «Таркиш» («Взрыв»).

Душанбе, 1996

Но не людей я боялся, не того, что кто-то из толпы может
сделать мне что-то плохое. Я начал уже опасаться своих руко-
водителей - поскольку невольно оказался на гребне политиче-
ских событий...

Неожиданно для себя, с этого самого момента по жела-
нию митингующих и с подачи Махкамова и других руководи-
телей, я стал политическим оппонентом для руководства стра-
ны. Я понимал, что с этой минуты я не могу быть по обе сто-
роны баррикад. Отныне я - только вместе с народом. По своей
природе я и был частью народа - сам из бедной семьи, воспи-
танный в духе справедливости, правды и взаимопонимания, я
просто не мог поступить иначе.

В моем лице в те часы- некоторые хотели видеть героя
нации. Люди тогда так и говорили: это единственный человек,
122

которого слушает народ. Всем было памятно, что незадолго до
этого, когда Первый секретарь ЦК вышел пообщаться с ми-
тингующими, он делал это так безграмотно и топорно, что по-
лучил галошей по губам...

Недовольные политикой руководства

Просто я всем своим существом понимал, что на площа-
ди стоят люди, как воды в пустыне, жаждущие правды, жду-
щие решительных перемен и пришедшие рассказать, наконец,
о своей боли. Разумеется, я не только стихи читал людям, но и
говорил всем то, что не могло оставить равнодушным ни одно-
го человека на площади. А начал я с того, что в первую оче-
редь обратился к своим братьям, которые были моложе меня.
Потом - к братьям, которые старше меня, и после - ко всем
остальным. «Вы же говорите, - продолжал я, - что пришли
рассказать о своей боли, чтобы вас выслушали и ответили на
ваши вопросы, так давайте не будем поддаваться эмоциям, а в
нормальной обстановке начнем слушать и слышать друг друга.
Но невозможно сразу выслушать тысячи людей и ответить
всем им одновременно - тоже нереально». Поэтому я и пред-
ложил тогда создать из уважаемых людей, представителей на-
123

рода, - группу, которая от имени всех присутствующих пове-
дет переговоры с руководством страны. Кстати, об этом про-
сил и Первый секретарь ЦК - Каххор Махкамов.

Хотя это не всем понравилось, тем не менее, первые ря-
ды митингующих откликнулись на это предложение и через
несколько минут передали мне какой-то список с напечатан-
ными фамилиями.

Я сразу понял, что это - заготовка, взял этот листочек,
но, как бы, не обращая на него внимания, продолжал настаи-
вать на том, чтобы подавали
предложения из толпы.

- Кого включить в
группу переговорщиков?

Стоящие рядом на-
стаивали, чтобы я зачитал
фамилии людей из поданно-
го списка. Это насторожило
меня. Но я так и заявил ми-
тингующим, что это заранее
изготовленный перечень, и

«Мы ждем перемен ..»

согласился зачитать его, но и

после каждой фамилии спрашивал, устраивает людей эта кан-
дидатура или нет. Я поступил так, потому что чувствовал ог-
ромную ответственность, ведь надо было воспользоваться
этим моментом, чтобы правильно подобрать группу уважае-
мых и авторитетных представителей из числа митингующих
для переговоров ради скорейшей стабилизации обстановки.

«Совершенно открыто»:
Организовавшее манифестации таджикское на-
родное движение «Растохез» сформировало 13 февраля
альтернативный орган власти - Народный Комитет,
который возглавил «таджикский Ельцин» - председа-
тель Госплана республики - Бури Каримов.

«Балтийское время», №6(114) от 28.01.1991
124

К сожалению, в те дни некоторые руководители эмоцио-
нально, до хрипоты, доказывали, что на площади были, в ос-
новном, наркоманы, пьяные, экстремисты и радикалы. Один из
руководителей, споря по этому поводу, спрашивал у меня:

- Вы что, считаете, что там таких людей не было?!

- Я так не считаю, но вы поймите, что, когда обстановка
ненормальная, всегда найдутся темные личности, которые по-
спешат делать свое черное дело. Ведь когда ситуация позволя-
ет криминалу ловить рыбку в мутной воде, почему бы им и не
воспользоваться подходящим моментом?.. Неужели вы думае-
те, что я не понимаю, что человек, бросивший бутылку с зажи-
гательной смесью, после которой начался пожар в здании ми-
нистерства, не был обыкновенным протестующим?!. Или же
те, которые устраивают погромы, - ведь ими, конечно, кто-то
руководит. И при этом преследует свои, в том числе и полити-
ческие, цели. Что ни в коем случае не дает нам права безнака-
занно применять оружие против безоружных людей!..

- Интересно будет узнать ваше мнение, как бы вы посту-
пили в данной ситуации?

- А я поступил бы именно так, как поступаю в настоящее
время. Надо не бояться выходить и общаться с митингующи-
ми. И это должны делать все, а не только первые лица, но так-
же и министры, и другие члены правительства.

«Совершенно серьезно»:
Лишь благодаря авторитету Бури Каримова, об-
ратившегося к митингующей перед зданием ЦК много-
тысячной толпе, удалось остановить бесчинства и кро-
вопролитие.

М. Лацман, «Независимая газета», Москва, 1990

Ведь человек живет один раз. Любые, даже самые высо-
кие, цели не стоят и капли человеческой крови. Повторяю еще и
еще раз, мы должны сделать все, чтобы больше не гибли люди!

13 февраля 1990 г. Митингующие стали просить, чтобы
правительство отпустило митингующих, которые днем раньше
125

были арестованы и увезены. Я лично передал их требования
Каххору Махкамову. Он сам в моем присутствии дал свое со-
гласие, добавив: «если они не замечены в противоправных
деяниях». Я, Латифи и представители ЦК поехали к комендан-
ту города Душанбе Навджуванову. В это время в его кабинете
находились прокурор республики Михайлин и заместитель
Председателя Верховного Совета Усманов. Я передал им
просьбу митингующих, добавив и обещание Махкамова отпус-
тить хотя бы часть задержанных, если они не участвовали в
погромах и других противоправных действиях.

Почему нет справедливости?.. Заберите свой партбилет!

«Совершенно открыто»:
...Во время расследования выявилось, что они (Б.

Каримов и др.) действовали в полном соответствии с

Конституцией и соответствующими законами.

О. Латифи,

Заместитель Председателя Совета Министров,
газета «Сухан», Душанбе, 1991

На этот шаг я пошел только ради прекращения бесчинств
в городе и стабилизации обстановки. Я прекрасно понимал,
что даже если среди этих людей найдутся уголовники и ради-
калы, то если сейчас их не отпустить, - завтра их сторонники
будут крушить все вокруг еще яростней, и обстановка может
выйти из-под контроля окончательно.
126

«Совершенно открыто»:
Собравшиеся люди все как один требовали, чтоб Б.
Каримов стал руководителем «Комитета 17». И на са-
мом деле он был единственным, который смог успоко-
ить народ.

Ч. Шоев, руководитель
Политического клуба «Ру ба ру», 08.08.1990

1'

X

Переговоры...

Передав требования
митингующих коменданту и
прокурору, мы вышли из
здания МВД и направились
в сторону КГБ. Застав там
заместителя председателя
КГБ, просили его принять
все меры, чтобы стабилизи-
ровать обстановку. В те ча-
сы я был уверен, что все ру-
ководители понимают друг
друга, - то есть, что в пер-
вую очередь необходимо стабилизировать обстановку. В про-
тивном случае волна бесчинств может перекинуться на другие
регионы страны. В тот день я сделал все, что было в моих си-
лах, и - далеко за полночь - возвратился домой...

Кто спровоцировал беспорядки? Существуют различные
версии на этот счет. Распространение слухов - одно дело, а вот
организация беспорядков и погромов - уже совсем другое.

Сами армянские источники сообщали о неких «эмисса-
рах из Баку», которые специально приезжали в Душанбе и да-
же в другие среднеазиатские республики, с целью разжигания
вражды между армянами и местным населением.

Другая версия: слухи распускали «исламисты», апелли-
руя к «исламской солидарности», направленной против дру-
гих: от немусульман - до «неверных», используя идеи крайних
радикалов.
127

Разгон митингующих. Душанбе

Многие здравомыслящие люди призывали к спокойст-
вию и разуму, выступая против человеконенавистнических ло-
зунгов завзятых провокаторов.

Но кто был главным провокатором, основным организа-
тором распространения слухов, погромов и беспорядков? Как
бы то ни было, тайные провокаторы все-таки добились главно-
го, а именно: дестабилизации обстановки в Душанбе.

Натиск митингующих Горящий факел протеста
128

Мыслящие люди сразу же опровергли «антиармянский»
и «националистический» характер кровавых февральских вы-
ступлений. В адрес армянского народа было отправлено много
писем и несколько посланий с соболезнованиями. В них было
обращено внимание на то, что основным требованием митин-
гующих была отставка руководства республики, причиной че-
го являлось - бедственное положения населения страны.

«Зачистка» площади. Душанбе. 1990 г.

Многие тогда, да и до сих пор, считают, что погромы и
экстремистские призывы были результатом деятельности про-
вокаторов, за которыми стояли партийные и силовые структу-
ры, в т.ч. местные. Это им нужен был предлог для подавления
недовольных и митингующих. В сознательном провоцирова-
нии беспорядков после февральских событий оппозиция обви-
нила республиканское руководство во главе с Каххором Мах-
камовым, в вину которому ставили нежелание вовремя пойти
на диалог с митингующими. Именно его - руководителя стра-
129

ны - бездействие способствовало нагнетанию напряженности
в те дни.

До сих пор стороны обвиняют друг друга, не понимая,
что вина за случившуюся трагедию, безусловно, лежит на всех.
Ведь тогда даже в ряды «Комитета 17-ти» попали неизвестные
и непонятные люди, радикалы-исламисты и даже представите-
ли спецслужб. Комитет - комитетом, но ситуацию-то разрули-
вали явно другие, которые, не добившись своих целей, потом
преспокойно ушли в тень, а ответ за все дальнейшее - при-
шлось держать другим.

«Совершенно серьезно»:
Во многом благодаря усилиям Бури Каримова уда-
лось избежать крупномасштабного кровопролития... И
тогда, и сейчас я считаю, что он стал жертвой «при-
дворных» интриг...

А. Искандаров

- Председатель Верховного Совета Таджикистана
(1991-1992 гг.), затем посол в Туркменистане

и Казахстане

В первый день народного
волнения силовым структурам не
удавалось сдерживать натиск ми-
тингующих. И если бы мы не
убедили митингующих разой-
тись, то здание ЦК Компартии,
где находился Каххор Махкамов,
было бы захвачено за пять минут.

На самом же деле никто та-
кой команды им не дал, потому
что никто к этому не стремился.

Люди хотели только услышать
правду о своей жизни и начать
переговоры с правительством.

Ведь к тому времени происходя-
щие в разных концах Союза события начали показывать по те-

А.И. Искандаров
130

левидению во всех уголках страны. Так было поначалу и у нас
в Таджикистане.

«Совершенно открыто»:
...В то время правительство не знало, что делать даль-
ше, оно позволило Бури Каримову вернуться и поспешило ус-
покоить народ, и не в последнюю очередь тем, что дари - его
родной язык. «Это особая проблема у этих правителей стра-
ны, что они не могут говорить с народом на его родном язы-
ке, а если все-таки говорят, то очень плохо. Но если человек
не говорит на своем родном языке, он не знает свою культу-
ру». Ему удалось успокоить людей.

Издательский дом СА&СС Press АВ
Швеция, 01.04.2007 г.

Вскоре подоспели новые силы, и две шеренги спецслужб
со щитами окружили здание ЦК. Особенно же много их было
со стороны входа. Но это не мешало все новым и новым ми-
тингующим двигаться к площади.

Тройной кордон вокруг здания ЦК. Душанбе. 1990 г.
131

Это потом сожалели, что часть душанбинской милиции и
частей МВД в те дни были переброшены в Баку. В январе 1990
года туда уже были введены войска.

Когда уже вовсю развернулись беспорядки, Каххор Мах-
камов выступил по телевидению, объявив, что ситуация в го-
роде напряженная, и призвал душанбинцев к самообороне. На
следующий день все жители Душанбе попрятались по домам.
А спешно созданные дружины защищали людей и жилища.
Включились в дело и отряды самообороны.

В это время КГБ и Кремль наблюдали за тем, что полу-
чится у оппозиции. Поначалу смотрели, куда качнутся чаши
весов, как это часто бывает в большой политике. Одно было
ясно, что Центр в это время был занят происходящим не толь-
ко в Душанбе, но и в других частях Союза. А еще больше -
внутренними противоречиями на самом верху. Москва стре-
милась сохранить Советский Союз в его былом составе. И не
хотела видеть, что страна, ставшая одной из мощнейших воен-
ных супердержав XX века, неотвратимо распадается.

Под прицелом танка Спасаются, как могут

Факт остается фактом: уже на второй день февральских
событий здание ЦК было оцеплено бронетехникой и воору-
женными подразделениями МВД и КГБ. Из Центра перебро-
сили в Душанбе несколько спецподразделений в количестве
нескольких тысяч человек, и было применено огнестрельное
132

оружие. 12 февраля на площади у здания ЦК Компартии рес-
публики был открыт огонь по митингующим.

В 1990 году следственный отдел Комитета государствен-
ной безопасности Таджикистана под руководством Саиданвара
Камолова сообщал последствия некоторых моментов февраль-
ских событий:

«Совершенно открыто»:
«В поселке Южный на юге Душанбе был Мулл о Аб-
дугаффор, из района Рудаки, был некто Боев и еще дру-
гие предводители религиозного толка, которые вели ра-
боту в мечетях. Именно они вели пропаганду, чтобы лю-
ди вышли на митинги».

Саиданвар Комолов -
Руководитель следственного отдела КГБ

Таджикистана.

Знаменательно, что февральские события 1990 года про-
изошли, когда Таджикистан стоял перед первыми парламент-
скими выборами. Набирали силу различные народные движе-
ния, поднимался уровень самосознания населения. В то же
время силовые структуры советского государства ослабели из-
за объявленной перестройки, в преддверии развала страны.

Между тем требования митингующих на площади перед
зданием ЦК Компартии и правительства республики Таджики-
стан начали принимать серьезную политическую окраску.

«Совершенно открыто»:
«Когда была введена Таманская дивизия, после это-
го в республику прибыл Пуго. Он приехал для того, что-
бы оценить и понять обстановку. В его вмешательстве
не было необходимости, да и не мог он ничего сделать,
поскольку на тот момент уже народ сел за стол перего-
воров».

Саиданвар Комолов -
Руководитель следственного отдела КГБ

Таджикистана
133

Какой ужас! Что вы делаете?..

Со временем акции митингующих переросли в массовые
беспорядки. Обещавший выйти к митингующим и дать разъ-
яснения по поводу слухов первый секретарь ЦК Компартии
Таджикистана Каххор Махкамов почему-то медлил. Чем он
тогда руководствовался, - один Бог знает. В этот же день на
площади многотысячная толпа продолжала требовать его от-
ставки.

Противостояние. Душанбе. 1990 г.
134

Обстановка накалилась до предела, и митинг перерос в
неуправляемые массовые беспорядки. Митингующие хотели
ворваться не только в здания ЦК и Минводхоза, но уже начали
громить магазины. Действиями толпы управляли вполне рас-
четливые люди, как многим кажется, не только из «мира кри-
минала», но и властных структур.

То, что в Махкамова тогда из толпы полетела галоша, -
тоже повлияло на ситуацию, ведь таким образом народ выра-
зил свое недовольство, показал не только свое презрение к
власти, но и способность замахнуться на ее незыблемость...

Казн ХА. Тураджонзода в служебном кабинете

Нельзя скидывать со счетов и то, что многие боялись, что
их долгожданное жилье отдадут армянам. В той ситуации гла-
ва мусульман Ходжи Акбар Тураджонзода - пришел на по-
мощь Каххору Махкамову. Тогда митингующие удовлетвори-
лись его обещанием, что через 24 часа власти и духовенство
прояснят ситуацию и доложат о результатах.

К 15 часам того дня народ вновь собрался у здания ЦК. Но
первый секретарь ЦК Компартии Каххор Махкамов не вышел к
людям в обещанное время. В ответ - произошли первые столк-
135

новения с милицией, когда несколько тысяч митингующих по-
пытались взять штурмом здание ЦК Компартии Таджикистана.
Вооруженные бойцы спецслужб отбросили их с применением
оружия. А в течение тех 24
часов, за которые власть
обещала прояснить и испра-
вить ситуацию, к Душанбе
стягивались все новые и но-
вые силы - в том числе под-
разделения пограничных
войск. В подкрепление к
спецподразделениям 201-й
мотострелковой дивизии
было переброшено подраз-
деление «Альфа». „ гг г

п „ „ Силовики - наготове. Душанбе.

Я как действующий 1990 г

тогда член правительства,

вместе с большинством свидетелей кровавых событий, уверен,
что если бы 12 февраля Секретарь ЦК Компартии Таджикиста-
на Каххор Махкамов вышел к людям и призвал всех к спокой-
ствию, - скорее всего, обстановка бы разрядилась. Тем более,
дело не дошло бы до стрельбы по митингующим. Когда же, на-
конец, он сделал это, было уже поздно. Народ был в ярости. То-
гда-то в него и запустили галошей протеста...Такое в Совет-
ском Союзе случилось впервые. Это вам не Запад, где отноше-
ние к руководителю выражают при помощи гнилых яиц, поми-
доров и даже тортов...

В это время здание ЦК уже охраняли отряды КГБ, мили-
ции и вооруженные солдаты. Раздались выстрелы. Пролилась
кровь. Молодежью, видимо руководили ее «вожаки». И когда
толпа всколыхнулась, ее энергию умело направили на созда-
ние хаоса. Люди бросились жечь машины, грабить магазины,
бить стекла.

Мне было понятно, что многое для нашего руководства
было неожиданно, хотя происходящее в других точках Союза
должно было их насторожить. Одним словом, руководство рес-
136

публики не смогло взять ситуацию под свой контроль. Здание
ЦК окружили бронетехникой и вооруженными подразделения-
ми МВД и КГБ, а вечером того же дня по телевидению было
объявлено о введении чрезвычайного положения в городе.

Хотя митингующих
встречали ряды милиционе-
ров с дубинками, тем не ме-
нее, площадь продолжала
наполняться. Митингующие
все больше напирали, когда
милиционерам дали приказ
на разгон. Раздались первые
выстрелы в воздух, и толпа
побежала под ударами ду-
бинок. Возбужденные гру-
бостью милиции люди на-
чали останавливать на пло-
щади и на подступах к ней троллейбусы, укрываться за ними и
жечь некоторые из них.

А потом, перегруппировавшись, толпа вновь пошла на
штурм здания ЦК. Некоторым удалось ворваться внутрь. И то-
гда власти пустили в ход оружие.

Митинговавшие были вытеснены из здания ЦК, на
крыльце появились спецназовцы в черных масках, которые
расстреливали убегавших. Несколько убитых и раненых оста-
лось лежать на площади. Тут толпа бросилась грабить магази-
ны, витрины которых рассыпались от автоматных очередей со
стороны ЦК.

Толпы громили на своем пути все подряд: магазины, ки-
оски, транспорт, автобусы и троллейбусы, избивали людей.
Среди погромщиков были и жители пригородов Душанбе.

К сожалению, тогда руководство Республики встретило
митингующих дубинками и огнем. Только после начала беспо-
рядков, после первой крови власти попросили мусульманское
духовенство обратиться к населению.
137

Танки и мирное население. Душанбе. 1990 г.

Партийные и советские городские деятели, в т.ч. и Ках-
хор Махкамов, обратились через СМИ к душанбинцам с при-
зывом создавать отряды
самообороны, поскольку
власти не могли уже кон-
тролировать ситуацию.

До сих пор не выяс-
нено, кто отдал приказ
стрелять в людей и выста-
вить против безоружной
толпы спецподразделения
союзного и республикан-
ского подчинения.

Нельзя забывать, что, D - тпп

Раненый милиционер. 1990 г.

когда 12 февраля в 22.00 по Душанбе

телевидению объявили о

введении чрезвычайного положения, уже были убиты несколь-
ко человек и десятки ранены.
138

Комиссия Верховного Совета по расследованию обстоя-
тельств и причин трагических февральских событий позже
признала указ о введении чрезвычайного положения, подпи-
санный 12 февраля председателем Верховного Совета, слиш-
ком запоздавшим, так как к моменту официального объявле-
ния о введении чрезвычайного положения уже имелись чело-
веческие жертвы, и незаконным, поскольку не было кворума
при принятии этого решения.

После первой крови центр города забурлил. Погромы,
поджоги, беспорядки... Вопрос о беженцах был забыт, появи-
лись политические требования. На вопрос, кто дал указание
стрелять в безоружных людей, ответа не последовало. Из чего
следовал вывод: раз власти молчат, значит, они и дали коман-
ду стрелять. Народ требовал немедленной отставки руково-
дства. Были и другие требования экономического и социально-
го плана, в основном, справедливые.

13 февраля 1990 г. в Душанбе прекратил работу город-
ской транспорт, а также междугороднее и железнодорожное
сообщения. Студенты и учащиеся перестали посещать инсти-
туты и школы. Закрылись детские сады и магазины. С пере-
боями работали телефонная связь и почта. Беспорядки пере-
росли в погромы в некоторых жилых кварталах. Масштабы
были не слишком большими, но и этого было достаточно, что-
бы русскоязычное население стало осознавать необходимость
спешно покинуть Таджикистан.

Они, да и многие местные мирные жители Душанбе, при
почти полном отсутствии помощи со стороны властей и пра-
воохранительных органов, спасали себя сами и старались вы-
возить свои семьи и близких подальше от города.

Те же, кто остался, по призыву Каххора Махкамова, на-
чали создавать отряды самообороны. Некоторые - даже до его
призыва. К примеру, в нашем доме было организовано дежур-
ство из числа живущих в доме, в основном молодых мужчин.

В сложившейся ситуации это было естественно. Необхо-
димо было защищать свои семьи и дома. В создавшейся обета-
139

новке людям приходилось самим охранять от погромщиков
как подъезды своих домов, так и улицы и микрорайоны.

Для наведения порядка в столице республики надо было
принимать срочные меры. Власть же все силы для подавления
недовольства митингующих перебросила в центр. Тысячи во-
еннослужащих Минобороны и МВД со всех концов страны
были стянуты в Душанбе.

К вечеру 13 февраля в город уже были введены танки и
усилены воинские подразделения, которым удалось остано-
вить беспорядки.

К сожалению, руководители Компартии Таджикистана
оказались не способны предпринять своевременные и эффек-
тивные меры для удержания власти в стране. И тогда они и
обратились за помощью в Центр, в Москву. И Центр принял
свои меры.

Военные и БТР-ы. Душанбе. 1990 г.

На самом деле еще до начала кровавых событий в Ду-
шанбе - в Нагорном Карабахе уже происходили столкновения
на этнической почве. Решение властей в Центре не противоре-
чило никаким законам, тем более гуманитарным.
140

Из-за беспорядков и погромов в г. Баку несколько армян-
ских семей бежали к своим родственникам, в т.ч. и к живущим
в Душанбе.

Для людей, которые хотели дестабилизировать обстанов-
ку в республике, это оказалось серьезным поводом к возбуж-
дению народа и выходу на митинги. На самом деле квартиры
армянам не выделялись. В связи с тем, что в Душанбе в Совет-
ские времена всегда существовала острая проблема - дефицит
жилья, очереди были огромные... Это и вызвало негодование
митингующих.

Как потом выяснилось, именно 9 февраля в Душанбе
распространились слухи о прибытии тысячи армян, готовых
занять новые квартиры местных горожан.

Именно эти слухи породили действия, направленные не
столько против армян, сколько против «чужаков», нацелив-
шихся на давно ожидаемую квартиру.

Чуть позже по телевидению показывали, что в городе ра-
ботает комитет армян, который помогает желающим улететь в
Ереван или в другие города Советского Союза, но уже дело
было сделано. Надо сказать, что на самом деле армян в Таджи-
кистане было не так много, и они жили относительно ком-
пактно и дружно, и между ними и таджиками не возникало
проблем.

Спустя некоторое время, СМИ опубликовали интервью
сотрудника КГБ Таджикистана Абдулло Назарова, который
утверждал, что беспорядки были спровоцированы сотрудни-
ками КГБ для дискредитации антикоммунистического движе-
ния в Таджикистане. И даже руководитель страны Каххор
Махкамов в интервью службе «Би-би-си», говоря о причинах
произошедших в Душанбе беспорядков, тоже заявил, что к
этим событиям были «причастны и некоторые руководители
КГБ - как в Душанбе, так и в Москве», чем наделал много шу-
ма. Кто же мог позволить КГБ вести себя подобным образом в
столице Таджикистана? Не сам ли Махкамов? Или на самом
деле кто-то из Центра? Из КГБ, из Бюро ЦК КПСС?
141

Одно остается несомненным: в феврале 1990 года сило-
вые структуры превысили свои полномочия, поскольку они не
имели право без разрешения руководства использовать огне-
стрельное оружие и боевую технику.

«Совершенно открыто»:
... По требованию площади (митингующих) и по просьбе
и согласию первого секретаря ЦК Таджикистана Каххора
Махкамова - председатель Госплана, зампред Совмина Бури
Каримов избирается председателем комитета 17.

Анушаи Супарна
Москва, 2005 г.

В центральных СМИ события преподносились однобоко.
В печати было опубликовано несколько десятков статей, а на
телевидении и радио прошло немало передач, в которых тад-
жиков обвиняли в погромах русского населения. Но, к сча-
стью, ни тогда, ни потом не были предъявлены конкретные
данные о погромах и убийствах таджиками русских, причем,
не только в Душанбе, но и по всему Таджикистану.

Собираются на митинг

Конечно же, такая лживая информация возмущала ин-
теллигенцию республики. Всем было ясно, что это не соответ-
ствует действительности. Что они и написали в своих опро-
вержениях. А вот власти в основном все это «проглотили»,
особенно в ЦК Компартии и Правительстве Республики. Им
важно было сохранить свою власть, а какой ценой, это было
142

для них даже не только не второстепенным, а - десятистепен-
ным делом.

13 февраля беспорядки охватили и другие районы города.
Митингующие стали требовать отставки руководства страны:
и ЦК Компартии, и правительства, и Верховного Совета. Ве-
чером 13 февраля в город ввели войска, напряжение немного
ослабло. Был объявлен траур по погибшим.

Через несколько дней после начала митингов на улицах
города стали появляться бронемашины, что еще больше воз-
мутило и озлобило людей. Когда власти демонстрируют свою
силу безоружным людям, это всегда приводит к обострению
ситуации. Альтернатива в таких случаях всегда есть, особенно
тогда, в феврале 1990 г. Это могли бы быть переговоры, свое-
временный выход к митингующим. По крайней мере, желание
услышать от людей, что привело их на площадь, чего они хо-
тят.

Но руководители основных структур и ЦК медлили и во-
время не вышли к митингующим, поэтому напряжение росло.
А когда уже погибли люди, ситуация стала неуправляемой.
Все уже забыли об армянах... Начался беспредел...

«Совершенно открыто»:
«Я помню, что тогдашний прокурор Михайлин,
сказал, что, с точки зрения действующего законода-
тельства, согласно Уголовному кодексу, он берет на се-
бя всю ответственность и, чтобы снизить напряжен-
ность среди митингующих, разрешает использовать
оружие, находящееся у них на руках. И в основном, это
была та дивизия, которая прибыла из Москвы».

Саиданвар Комолов -
руководитель следственной группы КГБ Таджикистана.

Местное население по ночам жгло костры и охраняло
свои дома. Были созданы отряды самообороны. Лучшие пред-
ставители таджикской интеллигенции ходили по домам и убе-
143

ждали жителей не поддаваться на провокации... Ходили, даже
уговаривали - не уезжайте!

Многие участники событий и независимые наблюдатели
считали, что февральские события 1990 года в Душанбе были
организованы КГБ СССР. Тому есть основания. Надо было за-
тормозить грядущий распад Советского Союза. К примеру,
Махмадали Хаит, который много лет является заместителем
лидера Партии исламского возрождения Таджикистана, ут-
верждает, что в КГБ СССР и руководстве тогдашнего Таджи-
кистана были очень озабочены зарождающимися в стране де-
мократическими, народными и оппозиционными советскому
режиму движениями.

«Совершенно открыто»:
«13 февраля пролили кровь народа. В частности,
КГБ и группа «Альфа», которая была введена из России,
по приказу ЦК КПСС начали расстреливать людей».

Махмадали Хайит -
участник февральских событий

Протестующие. Душанбе. 1990 г.
144

После этого начались повальные аресты среди митин-
гующих. Для расследования кровавых событий февраля 1990
года была создана специальная комиссия в Верховном Совете
республики.

Многие оценивали и оценивают февральские события
как подавление свободолюбивых стремлений народа, желав-
шего перемен. А вмятины от пуль и снарядов, напоминающие
о жертвах тех кровавых дней, по-прежнему не дают успоко-
иться нормально мыслящим людям.

Всего за несколько дней было убито более 20 человек, и
более 500 получили ранения.

Позднее Каххор Махкамов заявил, что к организации
беспорядков была причастна оппозиция - «люди, которые
стремились к власти». Из его объяснений следовало, что оппо-
зиция хотела дестабилизировать обстановку и для этого якобы
даже заручилась «поддержкой высокопоставленных предста-
вителей КГБ». Представителями же КГБ высказывалась про-
тивоположная версия: «беспорядки были устроены местной
властью, пытавшейся таким образом создать повод для подав-
ления оппозиционных движений».

«Совершенно серьезно»:
«Не дав исчерпывающую оценку кровавым событи-
ям 12 февраля, не поймем, что же случилось 13-14 фев-
раля. 12 февраля пролита невинная кровь десятка людей.
Вот об этом почему-то В. Пономарев молчит, ибо, со-
гласно данной ему кем-то инструкции, это не входит в
его задачу.

А жаль, ибо, рассказав истину о 12 февраля автор,
вероятно, вышел бы на вопрос, кому было необходимо и
выгодно, чтобы замять трагедию 12 февраля, разыграть
чудовищную карту межнациональных трений. Эти непро-
стые вопросы требуют и непростых ответов».

Мирбобо Миррахимов
145

Одним словом правители указывали на КГБ, а в КГБ ре-
шили, что к этому причастны сами власти. Начали ответствен-
ность перекладывать друг на друга. Одновременно - начали
серьезно искать с первого дня, когда пролилась кровь, «козла
отпущения», чтобы свалить всю вину на него. Несмотря на
это, после двух дней кровавого февраля, под натиском митин-
гующих, первый секретарь ЦК Компартии Таджикистана Ках-
хор Махкамов, затем Председатель Верховного Совета и
Председатель министров Республики - подали в отставку.

К вечеру 13 февраля в городе Душанбе уже находились
бронетранспортеры, танки и армейские подразделения и около
5000 военнослужащих, а также сотрудники милиции и спец-
служб. С их помощью был восстановлен порядок. Помогло и
введение комендантского часа.

И все же, кто приказал стрелять?

Кто - кого?.. Душанбе. 1990 г.

В одном из своих интервью бывший Генсек ЦК КПСС
Михаил Горбачев сказал, что стрельба в демонстрантов у зда-
146

ния ЦК в Душанбе не могла быть стихийной, необходим был
приказ высокопоставленного чиновника. И фамилию человека,
отдавшего приказ, можно найти в архиве. Очевидцы тех со-
бытий уверены: приказ об от-
крытии огня был отдан руково-
дством республики по согласо-
ванию с Кремлем. За февраль-
ские события несут также ответ-
ственность и генералы бывшего
КГБ СССР.

Руководитель группы со-
трудников КГБ и Генпрокурату-
ры, которая занималась рассле-
дованием февральских событий,
Солиджон Джураев намекал на
причастность к этим кровавым
пт я февральским событиям бывшего

Я ' 306 Председателя КГБ СССР Н.

Крючкова и экс-председателя КГБ Таджикистана Петкеля.
Ведь без их приказа и просьбы руководителей Таджикистана в
Душанбе не могли быть направлены около тысячи бойцов
группы «Альфа» и другие вой-
сковые подразделения, которы-
ми командовали генералы Гала-
ватов и Воротников. Для того
времени, с учетом использова-
ния местных силовых структур,
это была огромная сила.

Поводом для отправки до-
полнительного контингента рос-
сийских войск в феврале 1990
года, как сказал бывший министр
обороны СССР Дмитрий Язов, Крючков

являлось то, что демонстранты

якобы нападали на военные объекты 201 дивизии, дислоциро-
ванной в Душанбе. Другой причиной была необходимость за-
147

щиты офицеров и их семей, что было, на первый взгляд, вполне
убедительно. Убедительно для населения Советского Союза, но
не для Таджикистана, тем более жителей Душанбе, которые то-
гда не могли даже помышлять об этом. Митингующие требова-
ли справедливости, требовали улучшения своей жизни. Хотели
элементарных условий: жилье, работа, зарплата...

А между тем митингующие вовсе не нападали ни на во-
енные объекты, ни на офицеров и их семьи. Это была большая
ложь из уст Министра обороны СССР для обоснования ввода
войск в Душанбе.

Несомненно, вина за кровопролитие в февральские дни
трагического 1990 года лежит и на КГБ СССР. Именно предста-
вители этой структуры спровоцировали разжигание конфликта.
Затем начали очернять таджикский народ, подавив революцион-
ные настроения недопустимыми методами. Убивали молодых
парней, сеяли страх и ненависть, губили пробуждающееся на-
циональное самосознание. История хорошо помнит пагубные
последствия многих революций. Но нигде руководители страны
не вели себя так безответственно и бездумно, как в Таджикиста-
не. Дальнейшая продолжительная гражданская война - тому яр-
кое подтверждение.

14 февраля 1990 г. В ночь с 13 на 14 февраля руково-
дство решило созвать пленум ЦК. Представители ЦК и Пред-
седатель Верховного Совета попросили меня рано утром быть
в ЦК. И утром 14 февраля я уже стоял на лестнице у входа в
здание ЦК. Вскоре я встретился с Долгушиным - представите-
лем ЦК КПСС, срочно направленным в республику. Его со-
провождал Председатель Верховного Совета Таджикистана -
Гоибназар Паллаев. Вскоре появился Зампредседателя Совета
Министров Отахон Латифи. Они объяснили, что принято ре-
шение, чтобы я выступил по телевидению и успокоил народ,
поэтому они просят меня поехать в Гостелерадио.

- А как же пленум? - удивился я.

- Пленум начнется позже, - объяснили они, - сейчас
главное - успокоить митингующих. Народ собирается митин-
говать и дальше.
148

Паллаев распорядился отвезти меня, а я не мог скрыть
своего удивления:

- Вы считаете, что я должен поехать туда один - без вас?

- Просто у вас это хорошо получается, вы пользуетесь у
населения огромным авторитетом, вот поэтому-то мы к вам и
обратились.

И все же я уговорил их поехать вместе. Поскольку пони-
мал, что это выступление руководители могут в будущем по-
вернуть против меня же, даже отказаться от своих же слов, что
это именно их инициатива и предложение.

Утром город был совершенно безлюдным. Обществен-
ный транспорт не работал, людей на улицах практически не
было. Да и на телевидении нас, как оказалось, никто не ждал.

Через некоторое время нашли председателя Гостелера-
дио - Джураева. Но и он никак не мог организовать работу
своих сотрудников. Мало того, что мы прибыли на телевиде-
ние слишком рано - там начинали работать с 10, - так еще и
обстановка была далекой от нормальной. Транспорт в городе
работал плохо, так что сотрудники Гостелерадио просто не
смогли добраться до работы вовремя.

Это помогло мне сосредоточиться на своем выступлении,
и я даже вчерне набросал текст. Заметив, что я готовлюсь к
эфиру, Долгушин предложил:

- Давайте попробуем сначала выступить на радио, пока
подойдут остальные телевизионщики.

- Тоже правильно, - поддержал его Председатель Вер-
ховного Совета Паллаев.

Я согласился, и мы поехали в Дом радио. Там, действи-
тельно, довольно быстро подготовились к передаче.

Меня попросили сесть в центре, справа - сел Паллаев,
слева - Латифи, а по бокам - две дикторши. Они и начали пе-
редачу.

Сначала наше выступление передали в эфир, а потом мое
выступление-обращение - повторяли и повторяли в течение
всего дня...
149

Несмотря на комендантский час, народ продолжал стекать-
ся к площади. Лозунги у людей были те же, но, поняв, что их об-
виняют в антирусских настроениях, митингующие к прежним -
добавили новые: «Таджики и русские - братья!», «Мы все вместе
против предателей - Махкамова, Паллаева и Хаёева!»...

Между тем руководство готовилось к проведению плену-
ма ЦК. К этому времени многие из митингующих и лидеры об-
разовавшихся новых движений: «Растохез», «Ру ба ру» и «Ко-
митета 17-ти» - поняли, что руководители могут пойти на оче-
редную провокацию и вновь применят оружие против мирных
жителей. Поэтому они и значительная часть интеллигенции ез-
дили по городу, выступая на митингах, успокаивая людей и
объясняя, что если они собираются на демонстрации, то все
должно проходить без правонарушений, чтобы не спровоциро-
вать нового кровопролития. И таких людей, всеми силами стре-
мившихся стабилизировать обстановку, было не так уж мало.

Народ и армия - едины. Душанбе. 1990 г.

Что касается военных, то они и командующий гарнизо-
ном города Сеньшов, - с преувеличенным рвением докладыва-
ли Махкамову ложную информацию, будто бы простой народ
150

уже вооружается и очень многие уже обзавелись рациями и
гранатами. Все это я слышал собственными ушами и изо всех
сил старался успокоить руководство республики. Убеждал, что
хотя обстановка, действительно, неспокойная, но следует учи-
тывать, что у простых людей при себе никакого оружия нет.
Предпринимайте, что хотите, только не стреляйте. Я нисколь-
ко не сомневался, что у митингующих на самом деле оружия
не было. Что потом и подтвердило специальное расследование
комиссии Верховного Совета Республики...

«Совершенно открыто»:

Этот митинг, завершившийся кровопролитием и гибе-
лью невинных людей, открыл глаза на многие имеющиеся серь-
езные недостатки и воздвиг большую стену непонимания и
отчужденности между руководством страны и народом.

До многих дошло, что руководство республики предпо-
читает разговаривать со своим народом «языком силы».

Одной из жертв тогдашнего митинга стал самый моло-
дой и наиболее перспективный руководитель государственно-
го масштаба Б. Каримов. Он занимал пост Председателя
Госплана - заместителя председателя Кабинета министров
республики.

А.И. Искандаров,
бывший Председатель Верховного Совета
Таджикистана, посол Таджикистана в Казахстане.

Кн. «Родники дружбы»
Записки посла. «Международные отношения».

Москва, 2000г.

Каждый в эти дни предпринимал то, что считал нужным.
Кто-то - действовал от чистого сердца, а кто-то - как некото-
рые руководители самого разного уровня, пытавшиеся проде-
монстрировать Первому свою лакейскую преданность, - в
преувеличенном виде подавали негативную информацию...

Это заставляло меня не только информировать руково-
дство о реальной обстановке по городу, но и просить руково-
151

дителей силовых структур, и в особенности Сенынова, чтобы
они, не сгущая красок, без лишних эмоций предоставляли
правдивую информацию членам пленума - первым лицам рес-
публики...

Ситуация требовала ответа на главный вопрос: кто дал
команду стрелять боевыми патронами по мирным жителям?

От ясного ответа на этот вопрос зависело очень многое,
ведь требования митингующих ужесточились именно после
пролитой крови. Сложившаяся ситуация еще больше подхле-
стнула недовольство народа.

Напряженная обстановка еще больше способствовала
тому, что все грознее и грознее звучал и делался все более ог-
лушительным гул голосов митингующих, доносившийся с
площадей. Люди требовали отставки руководства республики.

Сила народная

Если поначалу требовали отставки только Махкамова, то
теперь уже - отставки всех троих. И если раньше транспаран-
тов было мало, то теперь число их стремительно росло. Неко-
торые еще были написаны от руки, но теперь уже многие явно
было заготовлены заранее...

Паллаев, Латифи, Долгушин и я - вернулись из Дома ра-
дио в здание ЦК.
152

Письма Председателю «Комитета - 17»

Человек благородный везде отщепенец
Для своих соплеменников и соплеменниц, -
Рассыпается пеплом сгоревшая младость,

И чертоги средь звёзд человеку не в радость.

Ал-Маари

К счастью, в те тяжелые дни я получал много писем, кото-
рые помогали мне выстоять, ведь они, в окружавшей меня ат-
мосфере всеобщей безнравственности и двурушничества, воз-
вращали мне устойчивое ощущение собственной правоты. От
всего сердца благодарю сегодня тех, кто поддерживал меня.

Конечно же, тогда я получал не только письма, но и
множество звонков. Люди хотели каким-то образом увидеть
меня, попасть ко мне в кабинет, придти ко мне домой, чтобы
дать совет. Как я понимал, среди них были и «засланные ка-
зачки». В силу сложившихся обстоятельств и невероятно
сложной ситуации в городе, я поздно приходил домой и очень
рано уходил на работу, тем не менее, старался прислушаться к
мнению людей. Если же не мог отвечать на телефонные звон-
ки, то это за меня делал один из моих заместителей по Госпла-
ну - Самадов.

Все пожелания и советы тогда, как мне казалось, были
доброжелательными и направленными на стабилизацию об-
становки, поэтому от всего сердца благодарю сегодня всех тех,
кто поддерживал меня.

Итак, вот несколько таких писем, проливающих свет на
фактическую ситуацию в дни февральских событий.

«Совершенно открыто»:
«Здравствуйте, Бури Каримов!

Я извиняюсь, что отчество Ваше не знаю.
Информация, поступавшая на страницы централь-
ной прессы, была однобокой, сразу пишу Вам о наболев-
шем. Из очередных номеров газет «Труд» и «Московские
153

новости» я все узнал и поразился Вашему мужеству -
возглавить «Народный Комитет».

В условиях, когда инерция большой массы республи-
канского руководства сильна застоем, и вот так выйти
в народ - это очень много значит. И еще удивило, что
вам всего 33 года.

Действительно, только молодость позволяет дей-
ствовать решительно и хорошо, когда она сочетается с
такими качествами, как способность анализировать не
только экономико-хозяйственную ситуацию, но и обще-
ственно-политическую.

Жаль, что произошла трагедия, есть жертвы, по-
страдавшие, но события заставляют думать - и ду-
мающих, и бездействующих.

На мой взгляд, на XVII пленуме ЦК обвинения про-
тив Вас выдвинули - бездействующие, но думающие.
Народ, к какой бы ступени цивилизации он ни принадле-
жал, поймет, где начинается экстремизм (народ, при
достаточно развитых демократических формах, сме-
тает его в короткие сроки, но результат прорвавшегося
экстремизма - трагичен). К сожалению, в республике,
при наличии 117 тыс. безработных, демократические
свободы зажаты в тиски партийно-командной систе-
мой руководства республики, дай в целом по стране.

Мы были с семьей летом в Душанбе, проводили от-
пуск. В это время шли бурные дебаты о придании тад-
жикскому языку статуса государственного.

Шаг очень нужный. Я сам таджик (но пишу на
русском языке, т.к., не дай Бог, думающие будут думать
черт знает что). Но на фоне политико-экономической
ситуации в республике, когда неразвитость промышлен-
ности отразилась на содержимом магазинных полок, и
без того ухудшив положение народа, когда бедные стали
еще беднее, а, с трудом перебивающиеся день ото дня
семьи, особенно многодетные, стали нищими, оно могло
бы стало причиной, которая явилась бы яблоком раздора
между таджиками и людьми других национальностей.
154

Не были организованы публичные выступления ру-
ководства республики перед народом.

Больно было видеть, что между вчерашними
друзьями теперь пролегла глубокая трещина взаимного
непонимания.

Но февральские события показали и другую сторо-
ну характера таджикского народа. Были созданы мно-
гочисленные отряды самообороны, в рядах которых, не-
зависимо от национальности, люди, сплоченные общей
бедой, защищали свои дома, семьи, достоинство. Все
это говорит о том, что наш народ не растерял своих
духовных ценностей.

Но все это внеочередной пленум ЦК, думаю, во
внимание не принимал, а искал в критический момент
виноватых. Не стыдно ли им после этого называть себя
выразителями интересов народа? Хочется спросить
хоть одного из членов ЦК, участвовали ли они в отрядах
самообороны? Или их участие ограничивалось тем, что-
бы в четверг, вместе с остальными ответственными
работниками, прийти и получить спецпаек, и тем са-
мым отметиться о проделанной работе.

Ну, Вы все это итак лучше меня знаете. А у меня
взгляд со стороны, но не стороннего наблюдателя, а та-
кого же - вместе со своим народом переживающего
происходящие события.

Хочется говорить до бесконечности, и, возможно,
так же захочет высказать свое мнение и каждый жи-
тель республики.

Конечно, в руководстве есть люди, которые не ут-
ратили своего достоинства. Как хочется, чтобы именно
такие люди возглавили руководство республикой. От это-
го не только республика, но и держава станет крепче.

Я объездил весь Таджикистан, побывал во всех
республиках и жизнь не только повидал, но и хлебнул, и
простых людей, и руководство - знаю не понаслышке.

Рос и воспитывался в Кумсангирском детском до-
ме. Но сейчас его нет, и этот район Вы знаете. Руково-
155

дящие лица застойного периода старались держать де-
тей-сирот подальше от глаз.

Но я думаю, что любовь к жизни, любовь к людям
дети-сироты ощущают так же остро, или даже еще
острее, как и думающие люди, ощущают они и вопию-
щую несправедливость. Не знаю, но мне хочется приот-
крыть, точнее, открыть перед Вами свою душу. Не
знаю, как мне это удалось. Всего не напишешь, но по-
верьте -я с такими людьми, как Вы.

Очень хочется, чтобы письмо дошло до Вас, и Вы
поняли, что таких людей, думающих о республике и де-
мократии, немало.

Я хорошо понимаю, что экономика республики пре-
бывает в стагнации, низок уровень образования населе-
ния, экономика, в основном, ориентирована на поставку
сырья на союзный уровень, слабо развито производство
товаров народного потребления, в т.ч. и продовольст-
вия, социальной сферы. Все это добавляет ситуации
остроту, круче закручивает не разрешенные пока про-
блемы. В этот час важно страдать вместе с народом и
определить ориентиры перспективного развития, т.к. в
действительности народ устал от говорильни, а авто-
ритет партии низок. Если бы сейчас провести голосова-
ние о доверии к партии, хорошо, если половина поддер-
жит ее. Нужны решительные перемены. Нельзя сидеть,
сложа руки, и ждать указаний из Москвы. Ведь если Го-
сударственный план, экономическая, политическая и
другие реформы обсуждаются в Верховном Совете
страны, значит, наконец, руководители повернулись к
человеку. Но, видимо, участники внеочередного пленума
ЦК республики ждут еще указаний от ООН или какой-
нибудь другой организации? Хватит ждать!

Знайте одно: если нужны мои руки, умение, знания,
я готов их целиком отдать народу. Раньше смущало то,
что я - такой же, как и тысячи других обездоленных,
без жилья, без семьи и без какой-либо надежды на буду-
щее. Я хочу именно такого, ощутимого, конкретного
156

труда, от которого жизнь людей становилась бы все
лучше и лучше, и не на бумаге, а на деле.

Я готов посвятить жизнь борьбе именно за такую
жизнь, справедливую для всех, независимо от должно-
сти. И пусть как можно больше на руководящих долж-
ностях работают беспартийные, раболепство к хоро-
шей жизни не приводит.

Вот мое мнение как таджика, и думаю, если в ка-
ждой области, крае, республике лидерами будут на-
стоящие, думающие о людях руководители, Союз будет
крепким.

А моя оценка пленума такова: это не решение для
выхода из кризисной ситуации, т.к. танками и армией ее
не разрулишь. А участники пленума думали о своих мес-
тах, удастся ли им усидеть в своих креслах. Вот они и
ищут козла отпущения, стремясь защитить свои долж-
ности и привилегии.

На этом заканчиваю. Если смогу быть полезным -
всегда рад буду помочь, и не на словах, а на деле.

С уважением,
Ниязов Нарзулло Нуруллаевич»

Памятно мне и письмо человека, прямо участвовавшего в
событиях и посчитавшего необходимым сперва встать рядом
со мной и, как он тогда сказал, помочь мне в эти тяжелые дни,
обрушившиеся на наши плечи.

В дальнейшем, к сожалению, он выбрал другую пози-
цию, сидя уже по другую сторону, рядом со Вторым секрета-
рем ЦК, экзаменуя и допрашивая меня, забыв о том, что в дан-
ном случае необходимо было быть вместе и работать далее над
стабилизацией обстановки. Как мне кажется, он был в это вре-
мя уже другим человеком, который чего-то побаивался, или же
руководство ЦК уговорило его стать против меня. Его, види-
мо, напугал тот факт, что он пригласил несколько человек ко
мне в кабинет в те февральские дни. Хотя в этом ничего про-
тивозаконного не было, тем более в сложившейся обстановке.
Он, как и другие, не понимал, что, поступая так, руководство
157

шаг за шагом всех затягивало в болото запланированных «об-
винений».

И чтобы читателю стал ясен первоначальный его порыв,
привожу здесь его письмо - полностью, без каких-либо изме-
нений.

Н. Табаров Б. Б. Каримов

«Совершенно секретно»:

«Уважаемый Б.Б.!

Причина сбора: устное решение сторон во время
переговоров относительно передачи полномочий Пред.
Совмина (после вопроса Хаёева!) и согласование вопроса
через Указ. Кто-то предложил, чтобы его обязанности
временного в законном порядке передавались председа-
телю Временного народного комитета.

Это и было главным поводом Вашего приглашения
к себе.

Далее: Я сразу предложил представителя ЦК,
Совмина и ПВС (Президиума Верховного Совета). Так?
Неважно, кто они и как теперь себя ведут. Главное -
они из тех инстанций, которые являются авторитетом
для Вр. комитета, т.е. полное отсутствие какого-либо
158

желания решить этот вопрос самостоятельно, ориен-
тируясь на какие-то неведомые силы.

То, что все это происходило несколько фарсооб-
разно, - это ясно. Мы с Вами вышли из глубокого душев-
ного кризиса совместно с руководством, в котором
главным вопросом был один - как предотвратить ката-
строфу в республике, как уберечь ее от пожара. Надо
быть последним человеком, чтобы в этой ситуации ду-
мать о том, как стать у власти и т.д. Я уверен, что в
мыслях этого у Вас не было. Сейчас важно убедить об-
щественность в нашей с Вами искренности. А то, что
выдвинули члены вр. совета (комитета) (М. Миррахи-
мов), - это их дело. Помните, я категорически был про-
тив включения своего имени?

Но и проекта не было, по-моему, его обещали под-
готовить т. Нурулло Хувайдуллоев и Усман Ганиевич
Усманов.

Ситуацию, ситуацию вспомните: мы были в тран-
се, в страхе, и вдруг облегчение - надо, значит, дальше,
чтобы было еще легче - всем, всем, всем!

В случае чего (скажем, если не поверят) надо пере-
дать любому другому из состава членов Временного ко-
митета, ибо я не хочу, чтобы из-за этой мелочи Вы по-
страдали.

Я хочу выразить и сожаление, и уверенность в Ва-
шей мудрости.

Н. Табаров

Честно говоря, я не понимал как можно, собственноруч-
но написав такое письмо, передав его мне, - через сутки поме-
нять свое мнение и даже заявить на пленуме, что действитель-
но речь идет о власти. Но тогда как понять им же написанные
в письме слова «Надо быть последним человеком, чтобы в
этой ситуации думать о том, как стать у власти и т.д. Я
уверен, что в мыслях этого у Вас не было» или «...я не хочу,
чтобы из-за этой мелочи Вы пострадали».
159

Как бы там ни было, после такого поведения Нур Хаба-
рова я окончательно почувствовал себя одиноким.

17 февраля 1990 г.

Есть много публикаций разных авторов и свидетельств
того, что события были вызваны провокациями, организован-
ными Комитетом госбезопасности с целью посеять страх перед
исламско-демократической оппозицией, требовавшей ухода от
власти коммунистического руководства республики. Таджики-
стан был одним из первых, где перестройку и гласность встре-
тили с энтузиазмом. Организация паники среди населения, по
замыслу провокаторов, должна была укрепить авторитет руко-
водителей республики и послужить сохранению власти, и самое
главное - тем самым доказать свою верность и любыми средст-
вами получить поддержку Москвы, как политическую, так и
военную.

«Мне - к руководству!..» Душанбе. 1990 г.

Всю ответственность за то, что не сумели остановить на-
ционалистическую волну в февральские дни, надо делить ме-
жду властью и оппозицией.
160

Тем более, что были уже примеры в Азербайджане после
волны армянских погромов в 1989 - 1990 гг. Февральские со-
бытия 1990 года в Душанбе произошли спустя несколько не-
дель. Известно было, что после «кровавого января» в Баку и
ввода советских войск, на подобный шаг снова могли пойти
Центр и руководители Таджикистана, отлично понимая, что
могут быть человеческие жертвы.

Хочу напомнить, что именно в начале 1990 года в Цен-
тральном доме литераторов в Москве российское общество
«Память» организовало громкую антисемитскую акцию с при-
зывами к евреям убираться из России. В истории Союза не бы-
ло такого большого потока репатриации евреев в Израиль, ко-
торый составил тогда более миллиона человек.

И это является ярким доказательством, что националисти-
ческие настроения по всему Союзу среди республик, равно как
и в самой России, похоже, дирижировались из одного Центра.

Пока все спокойно

Итак, 17 февраля. В подобных ситуациях следует прислу-
шаться к мнению представителей спецслужб, поскольку у них
больше информации. Тогда, как рассказывал участник этих со-
бытий, офицер КГБ Таджикистана Абдулло Назаров, «во мно-
161

гих местах стояли танки, в здании ЦК Компартии Таджикистана
стояли автоматчики. Вокруг здания стояли солдаты в бронежи-
летах и в масках. Особой жестокостью отличились представи-
тели спецназа КГБ СССР - группы «Альфа» и Витебской воз-
душно-десантной дивизии, прибывшие в Душанбе накануне».

Были объявлены Дни траура, но похороны погибших еще
больше обострили ситуацию. Десятки тысяч людей собрались
на главных площадях Душанбе - столицы республики.

Я был свидетелем всего процесса подписания протокола
между руководством республики и «Комитетом 17-ти», когда
все трое руководителей страны подали в отставку. Поздно но-
чью их заявление передало национальное телевидение. Хотя
буквально за час до этого участники пленума коммунистов го-
рода Душанбе призвали руководство «сопротивляться» и при-
нять все меры, чтобы остаться у власти. В те дни власть почти
перешла в руки «Комитета 17-ти».

Конечно же, это никак не могло устроить Центр - Моск-
ву. И она начала разыгрывать новый сценарий. Срочно был
созван внеочередной пленум ЦК Компартии Таджикистана, на
котором председатель Совмина Хаёев выступил в роли прово-
катора. Послушное руководство республики с удовольствием
отказалось от объявленной прежде отставки. Даже интриган
Паллаев Г.П., который призывал к митингам, тоже решил ос-
таться. Армия быстро навела порядок. На важных объектах
была выставлена охрана. Вскоре начали арестовывать первых
подозреваемых. Пошли допросы и преследования представи-
телей демократических и религиозных партий. И только после
поражения ГКЧП и распада СССР остановились преследова-
ния тех, кто выходил на площади. Кроме того, все это повлия-
ло на новых политиков. Они с бешеной энергией вступили в
борьбу за власть.

Все, кто выступал в защиту родного языка и религии,
свободы и демократии обвинялись либо в исламском фунда-
ментализме, либо в национализме или экстремизме.

Кто был истинным организатором кровавой февральской
бойни - это руководителей, конечно же, уже не волновало. Не
волновало это и Центр. Грязные игры тогдашних руководите-
162

лей, которые не смогли удержать ситуацию под контролем и
допустили трагедию, - не стали поучительным уроком для них
и в дальнейшем. Напротив, у многих появилась уверенность в
том, что можно совершать преступления и оставаться на пла-
ву, руководить и дальше и не понести за все заслуженного на-
казания.

Некоторые безнравственные люди, послушные и без-
душные марионетки, - в дальнейшем стали депутатами, мини-
страми, послами. Им доверяли высокие должности. При этом
были напрочь забыты те, кто был чист перед совестью и зако-
ном, на чьей стороне были только сила слова и правда. Но вла-
сти скорее простили и возвысили тех, кто, наряду с ними, бы-
ли виновны в произошедшей трагедии, чем тех, кто ничем себя
не запятнал, чья совесть осталась чиста. Такие были им чужды
и оказались не нужны...

По отношению ко мне обстановка накалялась поминутно.
Выискивая малейшую зацепку, они не на шутку взялись за ме-
ня, чтобы повернуть ход событий в другую сторону. Для этого
начали «обрабатывать» близких мне в то время людей, то есть
тех, кто, как они считали, был в тот трагический вечер рядом
со мной. Запугивая сначала их, они шаг за шагом добрались и
до меня. Среди них были очень слабые, трусливые люди. В
первую очередь - Усманов и Икрамов.

Наконец дело дошло до того, что потом я вынужден был
писать в Прокуратуру и затем в Верховный Совет Республики
(по их просьбе) обо всем, что было со мной в эти дни.

«Прежде всего хочу отметить, что я к неформальным ор-
ганизациям, таким как «Растохез», «Ру ба ру» и т.д., никакого
отношений не имел.

Только вечером 13 февраля 1990 года, после множества
требований митингующих, я пришел в ЦК Компартии Таджи-
кистана и, с разрешения товарищей Махкамова К.М., Хаёева
И.Х. и Паллаева Г.П., вышел на площадь. Помню, что я прочел
два четверостишия и тем призвал собравшихся на площади к
благоразумию. Митингующие разошлись только после образо-
вания Временного комитета. После образования Временного
163

народного комитета я опять зашел к руководству, зачитал спи-
сок членов комитета товарищу Махкамову К.М., а он записал
какую-то фамилию в записную книжку.

Б. Б. Каримов К.М. Махкамов

Он спросил: «Что, комитет состоит из 17 человек?» Я от-
ветил, что из 16. Мы решили зачитать список заново. Тов.
Махкамов первой прочел мою фамилию. Я сказал, что пока не
согласился с требованием митингующих включить меня в спи-
сок членов комитета, и хотел бы узнать мнение тов. Махкамо-
ва. Он одобрил мое участие в работе комитета. В это время там
присутствовал тов. Латифи и другие.

Неужели я лгал, и неужели те, которые были свидетеля-
ми этого разговора, будут всё отрицать? Если нет, то почему
не дали отпор тем, кто оклеветал меня на пленуме? Товарищ
Пулатов из Центрального Комитета перед всеми трудящимися
республики обвинил меня в том, что якобы я выдвинул свою
кандидатуру сам как в члены, так и в председатели Временно-
го комитета. И хотел подтвердить свои домыслы телевизион-
ными записями. Я тоже, в свою очередь, прошу руководство
республики показать всем трудящимся видеозаписи, чтобы
164

провокационные слова некоторых товарищей получили реаль-
ную оценку.

Кто-то на митинге произнес мою фамилию или держал в
руках какой-то плакат с моей фамилией. Неужели все это мо-
жет послужить тому, чтобы я оказался под подозрением? На-
пример, 14 февраля митингующие перед зданием правительст-
ва предлагали, чтобы тов. Латифи назначили Председателем
Совмина. Неужели эти слова тоже могут бросить тень на доб-
рое имя товарища Латифи? Такого не должно быть, ибо здра-
вый смысл всегда побеждает.

Ш.Д. Шабдолов

В те дни ни одно мое вы-
ступление на митингах, по радио,
телевидению, особенно во время
моей работы в народном комите-
те, не могло быть не согласовано
с руководством республики. К
примеру, 18 февраля я находился
на работе и не предполагал уча-
ствовать в митинге. Но руково-
дящие товарищи настаивали на
этом. В том числе ко мне дважды
обратился народный депутат
СССР Давлат Худоназаров и
просил пойти к митингующим. Звонил Шоди Шабдолов. Ва-
дим Кошлаков тоже просил, чтобы я участвовал в митинге, и
уверял меня, что ответственность за всё он берет на себя (и ес-
ли меня посадят, то будет сидеть рядом со мной, зная мою аб-
солютную невиновность).

Неужели мы забыли, в каком состоянии все находились,
когда для предотвращения кровопролитий и беспорядков были
готовы пойти на всё.

Разве мы не с этой целью сами решили, что нужно осво-
бодить хотя бы 4 - 5 арестованных из числа митингующих и
показать это по телевидению ради успокоения народа. Такое
же обещание народу давал тов. Махкамов. Ради предотвраще-
ния кровопролития и бесчинств Усманов, Навджуванов, Ми-
165

хайлин, Латифи и я оказали помощь в освобождении задер-
жанных товарищей. Разве теперь мы имеем право обвинять их
в чем-либо? Конечно, нет!

В то время по велению совести мы старались делать все
возможное, чтобы предотвратить возможные беспорядки. Тогда
мы не имели никакого списка арестованных и не знали их коли-
чества. Речь шла только о том, чтобы освободить нескольких из
них и этим способствовать разрядке напряженности.

Почему теперь забыли о той страшной ситуации? Разве
это по-человечески?

Я более чем уверен, что истина, в конце концов, востор-
жествует. Обратите внимание на тот факт, что после образова-
ния Временного комитета не то что кровопролития, а даже
беспорядков не было. Это потому, что как руководство рес-
публики, так и члены Комитета, несмотря на сложную обста-
новку, вели среди населения постоянную работу, успокаивая
его и ослабляя противостояние.

Подписание протокола между Комитетом и руково-
дством, безусловно, способствовало стабилизации обстановки.
Все собрания Комитета проходили при открытых дверях и в
духе демократизма. В них принимали участие товарищи Шаб-
лонов Ш.Д., Алимов Ш.К., некоторые заведующие отделами и
секторами ЦК Компартии Таджикистана.

Мы в эти дни были не единственные, кто стремился к
предотвращению кровопролития. Кроме нашего Комитета об-
разовался еще комитет «Вахдат». Ввиду того, что цель этих
комитетов была одна, они объединились и вели дальнейшую
работу совместно.

Я еще раз подчеркиваю, что к каким-либо неформальным
объединениям отношения не имел. Устав и программу «Расто-
хеза» и «Ру ба ру» не читал и с их членами познакомился
только после образования народного комитета в качестве его
члена. С членами Комитета до 13 февраля не был знаком, а не-
которых из них до сих пор не знаю.

До меня никак не доходит, с какой стати некоторые това-
рищи утверждают, что происходящий ужас был не что иное,
166

как борьба за власть?! Кстати, разве то, что в ряде областей
России народ требовал ухода в отставку первых секретарей и
членов партийных бюро и даже в полном составе обкомов пар-
тии, можно квалифицировать как борьбу за власть? Я считаю,
что ставить вопрос в такой плоскости - это не что иное, как
желание освободить себя от малейшей ответственности за со-
вершившееся, отвлечение общественного мнения от основных
причин, породивших эти страшные события.

Корни зла, как отмечалось во многих выступлениях и на
последних пленумах ЦК Таджикистана, - в накопившихся не-
решенных жизненно важных проблемах в экономической, со-
циально-культурной, демографической сферах жизни респуб-
лики, в межнациональных отношениях, в отрыве республикан-
ского партийного и советского руководства от широких масс.
А искать первопричину только в чьем-то стремлении захватить
власть - по меньшей мере, поверхностно!

В те дни, когда, как партийные руководители, так и чле-
ны Комитета, находились в абсолютном столбняке, митин-
гующие давили и на тех, и на других. Работать было очень
трудно. Я уверен, что придет час, когда будут найдены и на-
званы и организаторы митингов, и виновные в кровопролитии.
К этому взывает память о невинных жертвах.

Теперь обратите внимание на то, что после пленума были
отключены и телефоны Временного комитета, и мой домаш-
ний телефон (сотка). После пленума, до 2-х часов ночи, не бы-
ло возможности позвонить домой. Сломить и напугать они ме-
ня не смогли, но до сих пор не понимаю, к чему все это дела-
лось?

Все, что было сказано в мой адрес, и о каком-то там буд-
то бы заранее приготовленном Указе, - можно было сказать до
пленума, уточнив все подробности. Но этого не было сделано.
Очевидно, для того, чтобы ввести в заблуждение участников
пленума. Еще раз заявляю: я не приглашал т.т. Хувайдуллаева,
Мухаббатшоева, Икрамова и Хабибова в свой кабинет. Это -
откровенная ложь. В доказательство приведу пример. Когда ко
мне зашел т. Икрамов и сел у меня в кабинете, я спросил его о
167

причине его визита. Он ответил, что якобы я его приглашал.
Эти мои слова может подтвердить т. Икрамов. С тов. Хабибо-
вым я был незнаком, и только после пленума узнал, где и кем
он работает.

Хувайдуллаев и Табаров беседовали между собой в отда-
лении от меня, и тема их разговора мне была неизвестна. По-
сле чего они подошли ко мне и предложили пригласить тов.
Усманова У.Г. Я пригласил тов. Усманова У.Г. Разговор был о
том, что т. Хаёев И.Х., подписывая известный протокол, ска-
зал, что не несет ответственности за последствия. Я обратил
внимание, что, в соответствии с протоколом, все должно идти
на законном основании, и что у т. Хаеёва есть еще заместители
(два первых). Усманов и Хувайдуллаев сказали, что побеседу-
ют, посоветуются и вышли из кабинета.

В такой трагический момент о захвате власти думает
только законченный негодяй. У меня же - даже и в мыслях по-
добного не было. Я по радио и телевидению, а также на пле-
нуме - для всей республики, членораздельно и четко, заявил,
что никогда не имел и не имею цели получить какую-либо вы-
сокую должность. Разве в подписанном протоколе, где стоит и
моя подпись, не сказано, что руководители должны подать в
отставку, согласно существующим законам. Для здравомыс-
лящего человека - комментарии излишни. Подумайте, разве
это возможно, когда председатель работает, никто его не осво-
бождал от занимаемой должности, и вдруг я, ни с того, ни с
сего - начну его дублировать?..

Теперь о правоохранительных органах. Они во весь голос
говорят и спорят о малозначащих предметах, но для задержа-
ния организаторов убийств и бесчинств - ничего не предпри-
нимают. Хотя предотвращение подобных событий - безуслов-
но, входит в обязанности данных органов. Но после всего слу-
чившегося можно только спросить, где были сотрудники КГБ?

Сами представители этих органов неоднократно заявля-
ли, что по всей республике - в мечетях, чайханах - распро-
странялись слухи об армянах-беженцах. Но они ровно ничего
168

не предпринимали. Почему все-таки их работа оказалась без-
результатной?

С руководителями республики я поддерживал и поддер-
живаю хорошие отношения. Может быть, решение этих вопро-
сов не было связано с заменой руководителей республики, но
обстановка требовала этого. Лично я предъявил данное требо-
вание не из-за неспособности руководителей, а вследствие
произошедшего кровопролития и для предотвращения даль-
нейших бесчинств и убийств. Об этом свидетельствует первый
пункт подписанного протокола:

«Учитывая острую критическую ситуацию, создавшуюся
в последние дни в г. Душанбе, и во избежание дальнейшего
кровопролития, мы решили подать в отставку в соответствии с
существующими законами:

I. Махкамов К.М.

II. Паллаев Г.П.

III. Хаёев И.Х.».

Тов. Хаёев и другие на пленуме заявили, будто я стре-
мился захватить власть и готовил текст какого-то Указа. Но
ряд товарищей на пленуме отвергли все эти дикие измышле-
ния. Не было никакого проекта Указа.

Народ - это могучая сила. Мы, руководители, должны
быть всегда с ним, реагируя на все его пожелания и выражение
недовольства. Неужели трудно чувствовать боль своих согра-
ждан? По-моему, такие проявления душевной глухоты и рав-
нодушия переполнили народную чашу терпения.

Я вполне уверен, что путем своевременных бесед, встреч,
добрых слов можно было предотвратить все последующие
беспорядки. Но, к сожалению, мы, руководители, этого так и
не сделали.

Лично я готов понести за это любое наказание от имени
своего народа. Пусть мой народ сам судит, в чем я перед ним
провинился в те дни.

Для этого надо познакомить народ с подписанным про-
токолом, и тогда все встанет на свои места.
169

Но сейчас еще не найдены виновные и не выяснены ос-
новные причины произошедших беспорядков. Это входит в
компетенцию органов КГБ и МВД.

Месяц тому назад в Верховном Совете работала комис-
сия по борьбе с преступностью. Выступая на ней, я с болью
говорил о слабой работе правоохранительных органов. В том
числе привел такой пример, что в охраняемом здании (под-
черкну, здании правительства) у милиционера похитили пис-
толет и компьютер, а из сейфа Госплана украли 800 рублей
партийных членских взносов. И до сих пор виновные не за-
держаны. И все это - из охраняемых зданий?!

Разве народ шел тогда против Коммунистической пар-
тии, советской власти или перестройки?! Конечно, нет!

Произносятся и такие слова, якобы зачинщиками этих
беспорядков являются религиозные фанатики, которые хотят
установить исламское государство. Будьте благоразумны,
вспомните, что духовенство встретило перестройку с большим
воодушевлением, так как в годы застоя религия была в загоне.
Перестройка придала им новые силы. И мы не имеем права
обвинять в этом духовенство.

Сам Председатель духовного управления мусульман
Таджикистана Ходжи Акбар Тураджонзода по телевидению
заявил, что религия не выступает против существующего
строя и является поборницей перестройки и демократии.

Как говорят в народе, «в семье не без урода». И в нашей
республике немало наркоманов, хулиганов и преступников.
Именно такие группы людей и бесчинствовали, воспользовав-
шись сложившейся обстановкой и позоря наш народ. Но, по-
верьте, они - это не весь таджикский народ, это просто от-
дельные уголовные элементы. Таджикский народ за всю свою
многовековую историю ни на кого не поднимал руку.

Бури Каримов

Я и сегодня так думаю и не изменил бы ни единой буквы
в этом своем объяснении. С тем, видимо, и в могилу сойду.
170

Интрига руководителей

Пришел февраль - и гнев мой воспылал.
И образ жертв в душе моей восстал...
Опять пекусь о вахшской сироте я,
Коль траур матери в душе восстал.

Хокирох

В те дни появился но-
вый комитет под названием
«Вахдат». (Одно из значений
слова «вахдат» - единство).
Интересно, почему вдруг
возник этот комитет и тоже
начал действовать, парал-
лельно Временному комите-
ту, объявив о неспособности
тогдашнего режима решать
жизненно важные проблемы
республики? Вроде, на пер-
вый взгляд, их высказывания
совпадали с высказываниями
многих членов Временного народного комитета. Но, на мой
взгляд, они появились еще и потому, что решили, что власть дей-
ствительно перешла в руки нового Временного народного коми-
тета, и им просто надо было как-то о себе заявить, чтобы не ос-
таться в стороне.

Я тогда решил и, как мне кажется, правильно - объеди-
нить наши усилия ради стабилизации обстановки, открыто
заявив об этом. Крайне важно подчеркнуть, что в «Вахдат»,
наряду с представителями интеллигенции, входили и дейст-
вующие руководители, например, зампреды Совмина Георгий
Кошлаков и Отахон Латифи.

Справедливости ради, надо сказать, что они в те дни тоже
делали все от них зависящее, чтобы как-то воздействовать на си-
туацию в городе. А с другой стороны, в связи с таким мгновен-
ным появлением этой организации и вхождением в нее руково-

Митинг у памятника
В.И. Ленину. Душанбе
171

дителей, не только у меня, но и у многих членов Комитета воз-
никли вопросы. Я же, ничего не имея против них лично, сделал
все, чтобы они стали приходить и участвовать в заседаниях Вре-
менного комитета и высказывать свой взгляд на происходящее, а
также предлагать способы выхода из создавшейся ситуации.

И все-таки у меня оставался без ответа простой вопрос:
«Почему члены «Вахдата» не
были привлечены, как дру-
гие члены Временного коми-
тета, к ответственности, хотя
и принимали участие в ми-
тингах и заседаниях и во
всем, что происходило в те
дни в городе? Говоря об
этом, ни в коем случае не
бросаю тень обвинения на
какого-то конкретного чело-
века, но, с высоты прожитых
лет и подробного анализа произошедшего, понимаю, что, как у
«Вахдата», так и у Временного комитета, были и организаторы, и
вдохновители.

Кто-то же все-таки предложил создать эту организацию,
причем, на скорую руку. Может быть, эта организация была соз-
дана по чьей-то указке именно в противовес Временному коми-
тету - правительством и руководством? Или теми людьми, кото-
рые боялись оказаться на обочине власти?

Митингующие у Дома прави-
тельства. Душанбе

«Совершенно открыто»:
Я хорошо помню телетрансляции с совместных за-
седаний Временного комитета, избранного митингую-
щими, и созданным сразу вслед за ним комитетом «Вах-
дат». Ни у кого тогда не возникало сомнений в естест-
венности их появления на политической арене в те гроз-
ные для будущего республики дни. Но если действующий
член правительства Бури Каримов получил «добро» на
прямое сотрудничество с представителями оппозиции
от первого секретаря ЦК Каххора Махкамова, то, несо-
мненно, мы вправе сделать аналогичный вывод и по
факту появления комитета «Вахдат».
172

Участие сразу двух зампредов Правительства во
втором по времени создания «согласительном комите-
те» не могло произойти без коллегиального решения
высшего руководства республики или, опять-таки, без
согласия первого лица - Каххора Махкамова. Тогда ста-
новится ясным, почему при разборе произошедших тра-
гических событий члены комитета «Вахдат» оказались
вне зоны ответственности - и будущих прокурорских, и
парламентских - расследований. Даже неважно, на мой
взгляд, было ли дано «спецзадание» «Вахдату» - контро-
лировать мысли и намерения оппозиции или же - только
снимать «острые углы» жесткого противостояния ин-
тересов - власти и оппозиции.

X. Атаханов. Независимый журналист.

В дни февральских собы-
тий многие руководители пока-
зали свое истинное лицо. Глав-
ными игроками, конечно же, бы-
ли в первую очередь некоторые
члены Временного комитета и
некоторые члены правительства
и ЦК Компартии Таджикистана.
Кроме них особую роль играли
Отахон Латифи - зампред Сов-
мина, Нур Табаров - министр
культуры, Шоди Шабдолов -
секретарь ЦК и другие.

Отахон Латифи - бывший
корреспондент газеты «Правда» в
Таджикистане, который после
своих серьезных критических
статей в центральной прессе, стал зампредом Совмина Таджи-
кистана. Очутившись в коридорах власти, он, особенно в дни
февральских событий, сильно изменился. Теперь он только то
и делал, что, выступая перед людьми, говорил одно, а, докла-
дывая руководству страны, - «пел по-другому», и, конечно, не
произнес ни одного слова на пленумах в защиту членов Вре-
менного народного комитета. А через некоторое время тот же
173

Латифи в своем интервью газете «Слово» на вопрос коррес-
пондента Тимура Варки сообщил следующее:

«Когда было принято решение, касающееся исключения
из партии, в отношении Бури Каримова и наказании Нура Та-
барова, мы все находились в плену старых представлений. Да-
же я все еще руководствовался прежней идеологией, классиче-
ски-советской. Все мы были в плену идей одной партии -
коммунистической. А в результате расследования выяснилось,
что эти люди абсолютно не виновны и действовали в рамках
существующих порядков и норм».

Но почему об этом он и другие своевременно не заявили на
пленумах ЦК, а долго ждали, чем закончится расследование,
чтобы потом повторить выводы проверяющих организаций?

Проблема же состоит в том, что политика на самом деле
- дело грязное, и никакой настоящей дружбы там быть не мо-
жет. Так что многие мои коллеги по работе в правительстве
всегда жили и поступали именно по этой логике. И таких, к
сожалению, было весьма и весьма немало... И по этой причине
многие остались у власти и работают до сих пор в разных
структурах правительства.

Если 14 февраля руководство страны и Временный на-
родный комитет подписали протокол об отставке, то уже 16
февраля ночью «тройка» отказалась от подписанного протоко-
ла под натиском своих соратников по партии. Уже один этот
факт говорит о том, что чем выше власть, тем больше в ее по-
ведении политических составляющих, а значит - грязи и лжи.
Как можно за 3 дня принять сразу два «судьбоносных» реше-
ния? Причем, первое - мы уходим. А второе - мы остаемся.
Пусть даже и под натиском митингующих и своих же одно-
партийцев. Поэтому на фоне того, что позволила себе «трой-
ка», поведение Отахона Латифи, Нура Табарова и других ка-
жется вполне ожидаемым.

«Совершенно открыто»:
«Виновников» нашли по-партийному быстро: в фев-
ральской трагедии были обвинены народное движение
«Растохез» («Возрождение») и группа должностных лиц
во главе с председателем республиканского Госплана Бури
Каримовым. Позже прокуратура республики признала:
174

Бури Каримов, министр культуры Нур Табаров, мэр горо-
да Максуд Икрамов, завотделом ЦК Нурулло Хувайдул-
лаева, начальник политотдела МВД Абдулло Хабибов,
секретарь президиума ВС Усман Усманов и редактор
республиканской газеты «Тоджикистони совета» Маз-
хабшо Мухаббатшоев к февральской трагедии не прича-
стны. Более того, именно смелые действия председателя
Госплана, который несколько раз выступил перед разъя-
ренной толпой, сняли напряжение площади.

Тогда в Душанбе трагедия перемешалась с фарсом:
в дни траура проходил пленум ЦК, и коммунисты бес-
прерывно хлопали в ладоши, выражая поддержку перво-
му секретарю ЦК Каххору Махкамову. Подписавшие на-
кануне протокол об отставке, при поддержке соратни-
ков, не только остались при должностях, но и вину за
трагедию возложили на невиновных. С того времени
злой рок преследует некогда цветущий край...

С. Киям

«Экспресс-хроника» 1996 г.

Выяснилось, что использование армянского вопроса бы-
ло выгодно тем, кто хотел продолжения митингов и раздувал
этот опасный пожар для достижения своих отдаленных целей.
В те кровавые дни февраля 1990 года все искали виновников
страшных событий. Кто же все-таки этот человек или группа
людей, которые стоят за кровавыми событиями? Может быть,
они связаны с Ираном и Афганистаном, может, - с Россией? С
политикой Центра? И тогда, и в течение всего прошедшего
времени - вплоть до последних дней, как этого ни требовало
от власти общество, ни одна структура не назвала истинных
виновников народной трагедии.

Одно ясно, что в тот роковой момент, если бы не объяви-
ли комендантский час и не перебросили войска, произошло бы
что-то гораздо более страшное. После чего (переброски сил из
Центра, сосредоточения всех силовых структур страны в сто-
лице и объявления комендантского часа) не только «тройка»,
но и другие «игроки» повели себя совсем по-другому.
175

«Совершенно серьезно»:
Бури Каримову как прекрасному специалисту и че-
ловеку завидовали, он стал жертвой зависти руководи-
телей.

... Б.Каримов, как первый заместитель Хаёева, дей-
ствовал правильно, всё делал законно.

А. Холикзода, историк, профессор,
«Дунё», № 1, Душанбе, 1991

А я - на первом после объявления комендантского часа
митинге, состоявшемся 18 февраля у Киноконцертного зала, -
полностью отверг обвинения в свой адрес, чем поразил быва-
лую «тройку». Сначала я выразил соболезнования присутст-
вующим, и особенно матерям, потерявшим своих сыновей, и
потом прибавил, что тоже являюсь одной из этих жертв. И еще
объяснил, что, когда меня обвиняют в том, что я будто бы
стремился к еще большей власти, то не понимают, что мне,
ставшему в 28 лет - министром, а в 31 - председателем Гос-
плана и заместителем председателя Совмина республики, со-
вершенно ни к чему было еще чего-то добиваться!.. И это не-
оспоримый факт. В те дни на пленумах и во время выступле-
ний на площадях, в Доме Гостелерадио и в других СМИ, я го-
ворил и неоднократно повторял, что никакой власти не хочу,
поскольку на меня и без того возложено много обязанностей.

«Совершенно серьезно»:
«Мы с доверием относимся к молодым, но выбор
Каримова, конечно же, определялся не только его воз-
растом. В первую очередь, учитывалось умение Бури ра-
ботать с людьми, знание дела и такие качества харак-
тера, как энергичность, выдержанность, требователь-
ность. К сожалению, строительство и эксплуатация
дорог в республике оставляют желать лучшего. Но Ка-
римов выработал четкую концепцию улучшения дел. Ду-
маю, справится».

Ю.П. Зацаринный
Заместитель Председателя Совета Министров

Таджикской ССР
176

Тогда таких положительных высказываний со стороны ру-
ководства партии и правительства было предостаточно. Так по-
чему же сегодня на шею невиновного пытаются надеть кровавый
хомут?! Почему с высоких трибун звучит бесстыдная ложь?! По-
чему меня сначала просят выйти к митингующим, затем - изби-
рают председателем Временного комитета, упрашивая занимать-
ся работой по прекращению братоубийства, а в конечном итоге -
как использованную тряпку, бросают в огонь?!

А под конец я сказал, что для меня главными являются
дружба и братство народов.

«Если вы очнулись от спячки, то я - рад за вас. Еще раз
предлагаю «тройке» уйти в отставку, а вас прошу сделать так,
чтобы больше ни единый волос не упал с головы ни одного
человека. Ради уважения к своему народу, доверия друг к
другу и доверия ко мне, от всего сердца прошу вас, давайте
дисциплинированно разойдемся! Найдем виновников этих
страшных дней и сдадим их в соответствующие органы!
Знайте все, что я не ищу себе - ни власти, ни должностей,
выше тех, которые имею.

И, зная о серьезной болезни моей страны - местничестве,
скажу: пусть ослепнут люди, которые этим занимаются!..»

В тот раз митингующие, убедившись, что я жив и здоров,
разошлись по домам. Зато, увидев и почувствовав, как вырос
мой авторитет, некоторые властолюбцы опять старались сбли-
зиться со мной, рассчитывая отхватить и себе лакомый кусок,
если народ вдруг победит, а я, как им казалось, окажусь на ко-
не и займу высокую должность. Тогда очень важно будет ока-
заться в нужном месте в нужное время. А вот руководители,
почувствовав, как горит у них под ногами земля, предприняли
все возможное, чтобы любой ценой очернить меня...

Даже на этом примере становятся очевидны запутанные
тупики и лабиринты верховной власти и большой политики.
Ох, как жаль, когда из-за таких людей в сложные исторические
минуты приносятся в жертву простые люди. Юноша, который
с надеждой спешит к своим друзьям на площадь, чтобы об-
ратиться к власти за помощью, стремясь обрести нормаль-
ную человеческую жизнь, - вместо этого получает пулю в лоб,
и в его дом приходит беда.... Подобного горя - невозможно ни
177

принять, ни измерить. Тем более, когда это происходит в ро-
ковые минуты народной трагедии, обагренной пролитой кро-
вью.

Но, к сожалению, в большой политике подобное - от-
нюдь не редкость. Но все равно кто-то снова будет говорить
людям правду и поступать по совести и, как ни печально, сно-
ва окажется в одиночестве или меньшинстве.... И порой таких
людей легко вычеркивают из жизни, или попросту - уничто-
жают. Ну, а жизнь по-прежнему будет продолжаться, идти
своим чередом, а отъявленные негодяи - спокойно пользовать-
ся всеми существующими благами, о малой части которых
мечтал тот несчастный парень, который спешил на митинг...

Мне, по делам службы, приходилось не раз бывать в не-
которых арабских странах - в Ираке, Сирии, Тунисе. Скоро я
понял, что то, что творили большие политики и сверхдержавы
в этих странах, не поддается никакой нормальной логике. К
примеру, в Ираке, даже официально, количество убитых уже
превышает число погибших в гражданской войне в Таджики-
стане - 180 тысяч человек. А по неофициальным данным -
почти миллион. Это страшная трагедия для народа, который
еще 10 лет тому назад жил по собственным правилам и зако-
нам и вот теперь, в силу не совсем понятных причин, потерял
десятки тысяч своих сыновей в неправедной войне.

Новый президент Америки в предвыборном выступлении
обещал вывести своих солдат, которые, кстати, незаконно, без
санкций ООН, воевали в этой, некогда такой мирной, стране.
Даже, как мне кажется, члены комиссии «Нобелевской пре-
мии» присудили ему звание Нобелевского лауреата авансом, в
надежде, что он своим появлением укрепит мир во всем мире.
Но - ни он, ни американский народ - не спешат заявить, что
они были неправы, и извиниться перед народом Ирака. Тем
более что никакого химического оружия там так и не обнару-
жили. А дело-то уже сделано... И кровавую машину не оста-
новить!.. И таких примеров в мире уже десятки.

Бывал неоднократно я и в Сирии и видел, как в этой
стране люди разных национальностей и вероисповеданий жи-
вут мирно, даже по светским законам, и как там свободно со-
существуют различные религии, обычаи и традиции. И вдруг,
178

по абсолютно надуманному поводу, - «ось зла» — эта страна
превратилась в кровавую бойню, где ежедневно гибнут невин-
ные люди. И ведь совершенно неизвестно, когда и чем закон-
чится это безнаказанное преступление.

Если даже, раньше или позже, уйдет нынешний прези-
дент, то очевидно, что страну захлестнет новая волна насилия
и беспорядков... Неужели эти «великие демократы», говоря о
свободе, независимости и правах человека, умудряются не за-
мечать творящуюся рядом с ними трагедию целого народа?!.
Пусть даже все это будет делаться ради какого-то непонятного
будущего. Нельзя же ради будущего дня уничтожать день се-
годняшний!

И, невольно проводя параллели, с ужасом понимаешь,
что, как в гражданской войне, так и в так называемых револю-
циях, считай, войнах, подобных «арабской весне», именно по-
литики, с их бездумной жаждой крови, творят все, что хотят,
стремясь, во что бы то ни стало, - и при этом якобы вполне
демократично, - подчинить себе весь мир.

Другим примером бессмысленной жестокости могут
служить не только казнь Саддама Хусейна, но и убийство Кад-
дафи в Ливии или суд над Хосни Мубараком в Египте, или
продолжающиеся события в Афганистане, которые ежедневно
уносят жизни десятков людей. Тем более, как показало время,
что некоторые из них не виновны. Зная о плодах деятельности
политиков и лидеров больших стран, начинаешь утрачивать
веру во что-то светлое, человеческое... Что же будет с нынеш-
ним поколением сегодня и завтра, если продолжится ожесто-
ченная война за энергоресурсы в разных концах планеты?..

Возвращаясь к событиям в Таджикистане, я думаю, что
страна, не имеющая особых стратегических преимуществ, сла-
бая экономически, без поддержки больших государств, - мо-
жет в любой момент превратиться в очередной полигон для
испытания новых вооружений или же - с очередной подачи
американцев или других больших государств - подтолкнуть ее
народ к новому витку гражданской войны. Это будет очень
легко сделать, если Таджикистан останется без защиты других
стран ШОС, ЕврАзЭС и СНГ, в т.ч. и России.
179

Во многих странах сегодня существует сильная оппози-
ция, которая не дает дремать руководителям, заставляя посто-
янно помнить о нуждах народа. Есть оппозиция и у нас в стра-
не. Лидеры некоторых партий, находясь на государственном
окладе, только тем и заняты, что поддерживают нынешнюю
власть, при этом имея свои собственные партии, которые объ-
единяют малочисленные группы сторонников. Во всяком слу-
чае, сегодня общество еще больше должно быть начеку, чтобы
враги нашей страны не столкнули ее в бездну нового граждан-
ского противостояния.

Для нашей страны, пережившей кровавые февральские
столкновения, потом - затяжную гражданскую войну, которая
отбросила ее лет, этак, на 50 назад, это стало бы таким страш-
ным потрясением, от которого мы не оправились бы долгие и
долгие десятилетия...

Главными интриганами февраля 1990 г., конечно же, бы-
ла тройка руководителей республики и Борис Пуго.

В те дни я собственными глазами видел, как Пуго именно
этим и занимался. Он даже подбадривал руководителей ЦК,
чтобы они не боялись происходящего, крепко держались за
власть и всеми силами и средствами противодействовали оп-
позиции, в том числе - «Комитету - 17». Прекрасным доказа-
тельством двуличности руководителей может служить обра-
щение ЦК Компартии, Президиума Верховного Совета и Со-
вета Министров Таджикистана к гражданам республики.
Смысл его заключался в том, что виновники кровавых собы-
тий будут найдены и наказаны по всей строгости закона.

При этом они признавались, что многие предложения и
требования митингующих являются правильными и власти
принимают меры по их решению. Еще в обращении говори-
лось о том, что все вопросы, которые поднимали митингую-
щие, остаются в центре внимания Центрального Комитета, ко-
торый продолжает работать над повышением жизненного
уровня населения, и выше этой цели для него просто не суще-
ствует. «Мы тоже являемся сыновьями своего народа и сдела-
ем все возможное для дальнейшего развития нашего общест-
ва...» Ну, разве это не прекрасно?..

Принимая такое обращение в роковые февральские дни,
они потом ровным счетом ничего существенного не предпри-
180

няли и ничем не ответили народу, несмотря на все свои широ-
ковещательные обещания.

Характерными в этом обращении являются два важных
момента. Во-первых, в нем, как и в прежние годы, подчеркива-
ется, что простые люди, люди труда, низовые организации из
разных районов и регионов страны всемерно поддерживают
решение XVII-ro внеочередного пленума Компартии Таджи-
кистана. Конечно, отнять это у коммунистов никак нельзя.
Они в годы своего правления всегда осуществляли свои планы
от имени и по поручению народа. И даже свои кровавые пре-
ступления против собственного народа - тоже совершали от
народного имени.

Как сказал простой рабочий, увидев танки, едущие рас-
стреливать митинг в Новочеркасске: «Господи! И эти спешат
удовлетворить пожелания трудящихся!..»

Другим же серьезным моментом, который обращает на
себя внимание, являются следующие слова: «Много молодых
людей, которые не успели надеть чапан жениха, и их родители,
которые не видели радость своих детей, стали жертвами, и они
навсегда останутся в памяти народа»... И далее, без малейшего
внутреннего затруднения: «Это - невосполнимая потеря!»

Действительно, то, что творили наши руководители в те
дни, и кровь невинных жертв - навсегда останутся в истории и
памяти нашего народа. И уже другие руководители, которые
придут им на смену, - с новой энергией начнут рассуждать о
кровавых событиях и их истинных виновниках. Почему же - не
сегодняшние? Да потому, что они как раз сделали все возмож-
ное, чтобы люди не анализировали произошедшее и как можно
быстрее забыли обо всем. И одним из главных доказательств
этого является то, что они убрали единственный камень с
высеченными на нем именами жертв тех кровавых дней,
который был поставлен на месте трагедии, - около площади,
рядом с чайханой «Рохат» (хотя, как это было сделано в Алма-
Ате, - должен бы стоять в самом центре площади).

Но об этой «огромной потере» сразу же позабыли руко-
водители, чтобы снова заняться борьбой за свои кресла и не-
скончаемыми интригами...

А теперь вернемся к февральским событиям и последо-
вавшим друг за другом трем пленумам ЦК Компартии Таджи-
кистана.
181

Пленум, Пленум, Пленум!..

Тот способен ради чина клеветать,

Этот может свою должность вымогать,
Нечестивца называть честнейшим мужем,
Что угодно ради должности продать.

Хокирох, Душанбе, 1990

Итак, пленум ЦК Компартии Таджикистана по февраль-
ским событиям. 15 февраля, хоть и с опозданием, пленум все
же начался. Поначалу он не предвещал ничего плохого, осо-
бенно для членов «Комитета - 17», в том числе и для меня.

Утром того же дня главная газета коммунистов Таджики-
стана «Точикистони Совета» опубликовала Протокол отставки
руководителей республики. Как позже выяснилось, часть ти-
ража, по указанию руководства, успели уничтожить.

ДАР БОРАИ ИСТЕЪФОИ

Пресса сообщает об отставке руководства

Во время встречи с руководством - а тогда оно серьезно
с нами считалось - мы обменялись мнениями о способах ста-
билизации обстановки, и я вернулся в зал ЦК. Войдя, не мог не
заметить, что на многих из членов ЦК буквально не было лица.
Между тем, они вяло занимали свои места, видимо, все еще не
отдавая себе отчета в том, что происходит в столице. С надеж-
дой глядя на меня, они тепло со мной здоровались. Хотя среди
182

них были люди, которые меня попросту ненавидели, чувствуя,
что под ними уже зашатались их насиженные кресла.

Когда я пересекал зал, одна из женщин, участвующая в
пленуме ЦК, схватив меня за руку, прошептала горячей скоро-
говоркой:

- Готовься - тебя будут бить... И по-настоящему!..

Я тогда не очень понял ее, но вскоре все прояснилось...
Незадолго до этого ко мне подошел незнакомый человек в
форме летчика и хотел представиться. Но сопровождавший
опередил его:

- Бури, вы, конечно, о нем наслышаны. Тот самый ко-
мандир лайнера, который посадил самолет прямо на брюхо.

- Кто ж его не знает? Личность легендарная!

- А про вас знает теперь весь мир! Все западные СМИ и
даже «Голос Америки» - уже успели рассказать и показать,
что происходит у нас в Душанбе. Кто есть кто, как говорится,
- улыбнулся мужественный капитан авиалайнера, пожимая
мне руку.

- Не преувеличивайте. Конечно, дело СМИ - информи-
ровать о происходящем, но я, собственно говоря, делаю то, что
должен для стабилизации обстановки.

- Я не случайно подошел к вам. Хочется вам помочь, да
только не знаю, как...

Стало ясно, что в ЦК состоялось совещание для узкого
круга, на котором кое-кого попросили организовать на меня,
мягко говоря, атаку.

Признаюсь честно, все это меня тогда и неприятно уди-
вило, и расстроило...

Я хотел было что-то ему ответить, но тут всех попросили
пройти в зал, и пленум начал свою работу. Члены Бюро и гос-
ти из Москвы заняли места в президиуме. То, о чем меня ста-
рались предупредить, не давало мне покоя. Я вспомнил свой
утренний разговор с Насреддиновым - представителем Таджи-
кистана в России, когда он мне так прямо и сказал:

- Сейчас вы должны быть очень осторожны, постарай-
тесь никого не задеть, особенно - руководство и Центр.
183

На что я возразил ему: «Почему, собственно, я должен ко-
го-то задеть?..» Хоть теперь-то я понимал, что и этот разговор, и
предупреждение женщины из ЦК, и помощь, предложенная мне
командиром лайнера, - далеко не случайны. Все это заставило
меня внимательно просмотреть свое выступление.

Митингующие у Дома правительства

Я дал прочесть его Савченкову - старому члену ЦК, ру-
ководителю строительства Рогунской ГЭС, и Грищенко -
Председателю Ревизионной комиссии ЦК. Я поступил так по-
тому, что хорошо их знал, а главное - не хотел, чтобы что-то
из сказанного мной было использовано против меня и в даль-
нейшем помешало бы стабилизации обстановки. Я был готов
на любые предложения, дополнения или замечания от старых
членов ЦК и даже собирался принять их к сведению. Но они
только кивали мне головами, мол, все нормально, и ничего но-
вого от себя в текст не внесли.

Может быть, они просто побоялись, а, может, время не
позволяло или обстановка в зале. Факт остается фактом, они
не сочли нужным что-то добавить. А может быть, они просто
уже знали, что на пленуме меня ждет расправа.
184

Выступающие один за другим говорили о происходящем
в городе. Внизу, на улице, народ ждал серьезных решений, а
тут, на пленуме ЦК, вместо того, чтобы предложить что-то
действенное, в основном, только ругали митингующих, давая
им оскорбительные определения: от «бездельников» до «экс-
тремистов».

Наконец объявили перерыв, во время которого практиче-
ски все журналисты радио и телевидения, представители
«Таджикфильма» и других СМИ - окружили меня, чтобы рас-
спросить о том, что всех тогда волновало, и сфотографировать.
Больше всего вопросов задавали мне журналисты из Москвы.
Местные же, если и задавали вопросы, то - весьма общего ха-
рактера. Очевидно, боялись спрашивать о чем-то действитель-
но серьезном и насущном. Нельзя забывать, что в то время
республиканские СМИ беспрекословно подчинялись местным
руководителям.

После перерыва пленум продолжил свою работу. Снача-
ла несколько слов произнес Первый секретарь ЦК, а затем на-
чались дебаты.

Особенно поразило меня выступление представителя
Таджикистана в Москве - Насреддинова. А он действительно
говорил вещи, от которых все пришли в недоумение. Прилетев
из Москвы, он явно не понимал, что творится в республике.
Может быть, с высоты московских высоток, он на самом деле
не различал, что тут разворачивались такие процессы, о кото-
рых он не догадывался? Либо же его специально так подгото-
вили, чтобы он говорил только то, что ему было велено.

Я неоднократно встречался с Насреддиновым во время
многочисленных поездок от Госплана республики в москов-
ское министерство и Госплан СССР, часто пользовался слу-
жебными машинами таджикского представительства и не раз
встречался там с секретарями ЦК. И не раз во время моих вы-
ступлений перед студентами МГУ и других вузов, что было
еще новинкой в работе руководства страны, он сопровождал
меня. Я очень хорошо знал сотрудников представительства, с
которыми был связан еще по комсомолу, и все они понимали,
как отношусь я к выполнению своих обязанностей, когда при-
185

езжаю в Москву для решения вопросов планирования народ-
ного хозяйства республики.

«Почему же, - думал я, - Насреддинов во время своего
выступления не произнес ни одного доброго слова в мой ад-
рес?..» И вспомнил, что однажды сильно раскритиковал его за
то, что он не ставит на контроль письма, которые идут в
Центр, и не следит за тем, чтобы на них был получен своевре-
менный ответ из министерств и ведомств.

«Неужели именно эту мою критику, критику, идущую на
пользу делу, он мне припомнил и поэтому сегодня, заведя речь
непонятно о чем, говорил не просто не по теме, но - явно кри-
тикуя меня?.. Возможно, он действовал по указанию Центра
или же - по наводке руководства республики?..» И я уже ни-
чему не удивлялся, только ждал, что дальше будет еще хуже.

После выступления Насреддинова другой член ЦК - На-
зриев, - взяв слово вне очереди, неожиданно резко потребовал:
«Пусть товарищ Насреддинов попросит извинения у Каримо-
ва. Он даже не представляет, сколько за эти дни он сделал поч-
ти невозможного - для нормализации обстановки!..»

И вот в то время, когда Насреддинов, явно по чьему-то
приказу, выступал против меня, учившиеся в Москве таджики
и их руководитель, председатель московского общества «Со-
гдиана», - слали десятки телеграмм, поддерживающих мои
действия по нормализации обстановки, и просили членов ЦК,
принимая новые решения, не совершить вместе с тем новых
роковых ошибок.

Привожу текст моего выступления на пленуме ЦК, под
которым готов подписаться и сегодня. Учитывая, что члены
пленума, руководства республики и многие коммунисты были
тогда уже настроены против движения «Растохез» и его руко-
водителей. Поэтому я начал свое выступление словами:

«Уважаемые товарищи!

Разница между организациями «Растохез» и Временный
народный комитет - весьма значительная.

Многим из вас известно, что 13 февраля митингующими
был избран Временный народный комитет из 17 человек. Сле-
дует сразу оговориться, что это не означает, что Комитет был
избран всем народом. Но в другом я совершенно уверен - что
186

члены этого Комитета выражают волю части населения г. Ду-
шанбе. В создавшейся ситуации, во избежание кровопроли-
тия, считаю правильным сказать следующее: я - не прошу,
я - умоляю пленум удовлетворить просьбу руководителей
республики об отставке. Они - больше всех сидящих здесь
информированы о происходящем, и их решение подать в от-
ставку неслучайно.

На протяжении трех дней работая с членами Временного
комитета (с некоторыми из них я познакомился впервые), вни-
мательно слушая их, я убедился, что это в основном люди соз-
нательные, здравомыслящие, пользующиеся авторитетом у на-
рода. Они правильно оценивают обстановку и дают себе отчет
в том, что они говорят и предлагают.

На мой взгляд, не следует сбрасывать со счетов того, что
они имеют большое влияние на массы, и, на мой взгляд, под-
держивают линию партии на перестройку, демократизацию и
гласность. Они - за интернационализм, дружбу народов, ра-
венство всех наций и против каких-либо антиобщественных
действий, а кроме того - против создания исламской партии и
исламской республики, как это некоторые стремятся сейчас
представить. Важно подчеркнуть, что, начиная с председа-
теля Временного комитета - то есть меня самого, - до ра-
бочих, никто не претендует на власть и не требует себе вы-
соких должностей, да и вообще никаких должностей.

Все требования, которые они предъявляют к руководству
республики, они просят решить на законном основании, демо-
кратическим путем.

Не надо делать вид, что у нас не накопились проблемы.
Обстановка в республике была и есть напряженная и сложная.
Беженцы - это просто повод. Видимо, это когда-нибудь долж-
но было случиться. Такова реальность, от которой нам никуда
не уйти, и с учетом этого нам надо принимать ответственные
решения.

Что касается Временного комитета и других неформаль-
ных организаций, нам не надо их бояться. Надо идти им на-
встречу, брать всё положительное, где надо - поправлять, вес-
ти с ними диалог, умело направляя здоровые силы общества на
развитие республики.
187

Вчера некоторые выступавшие говорили, что в зале си-
дят экстремисты, сволочи, но на самом деле никто не знает,
какие люди входят в «Растохез». Мне было стыдно за высту-
павших товарищей перед ними. А туда входят ученые, писате-
ли, поэты, журналисты. Достаточно назвать Лоика Шерали,
Сотима Улугзода, Отахона Латифи, Акбара Турсуна и много
других. Не исключено, что со стороны некоторых возможны
проявления и экстремизма.

Мне непонятно было, почему мы вчера не могли спокой-
но выслушать студента, представителя молодежи, который
пользуется у нее авторитетом и может вести с ней работу.

Мы в первую очередь должны учитывать мнение
именно молодежи. Жалко, Борис Карлович, что двухдневный
искренний разговор не дает положительных результатов.
Жаль, что участники пленума не соглашаются на отставку ру-
ководства. Это на нашей совести.

Танки «охраняют» митингующих

Я вышел 13 февраля на митинг после просьб руководите-
лей. Меня просили это сделать тов. Махкамов К.М. и другие.
Моя работа в этом Временном комитете тоже согласована с
188

ними. Во избежание кривотолков, на прошлом и настоящем
пленуме, руководители могли бы дать разъяснение или справ-
ку по этому вопросу участникам пленума, которые не являлись
очевидцами трагических событий и переговоров. Какую власть
мы хотим, об этом неоднократно говорил тов. Пуго вчера на
заседании Комитета в присутствии секретаря ЦК Компартии
Таджикистана тов. Шабдолова и секретаря Горкома тов. Али-
мова, а также по республиканскому телевидению.

Пленум должен сегодня принять решение. Очень бы
хотелось, чтобы данное решение было правильным и по-
следним. Независимо от решения пленума, мы делаем все
возможное, чтобы не лилась больше кровь и нормализова-
лась обстановка!».

Решающими днями кровавых февральских событий были
12 и 14 февраля 1990 года. Поскольку пролилась невинная
кровь, и все почувствовали слабость, как верховной власти, так
и участников обоих пленумов, посвященного кровавым событи-
ям, - коммунисты города, во главе со своим руководителем, ор-
ганизовали глубокой ночью пленум городского комитета пар-
тии. На нем они обвиняли руководителей в слабоволии и при-
няли все меры, чтобы любой ценой удержаться на своих местах.
Чтобы спасти положение, Джамшед Каримов, глава парторга-
низации города Душанбе, просил приехать некоторых членов
Бюро ЦК, а главное - представителя Центра Бориса Пуго.

Тогда, как это будет подтверждено позже, КГБ активно
способствовал «развязыванию братоубийственной войны в
Таджикистане». Оружие, из которого стреляли в людей 12
февраля 1990 г., принадлежало спецслужбам КГБ Таджики-
стана. Это выяснил руководитель следственной бригады ген-
прокуратуры по расследованию ферганских событий 1990 года
Солиджон Джураев. Расследование было проведено с привле-
чением большого количества оперативно-следственных работ-
ников КГБ и Генпрокуратуры не только Таджикистана, но и
СССР. Их было больше 100 человек.

На начальном этапе руководителем этой большой след-
ственной группы был старший следователь по особо важным
делам при генпрокуроре СССР Олег Литвак. После того, как
189

Литвак убедился, что, мягко говоря, ищут не там и обвиняют
не тех, с согласия Центра, бразды управления оперативно-
следственными делами передали местному прокурору - Со-
лиджону Джураеву.

Для многих членов этой следственной бригады были
смехотворными выдвинутые против меня обвинения, прозву-
чавшие из уст тогдашнего Председателя Совмина Изатулло
Хаёева, заявившего о попытке государственного переворота.
Хотя тогда прокурор Таджикистана Геннадий Михайлин зая-
вил, что будет проведено тщательное расследование по данно-
му заявлению, однако этого сделано не было. Наверное, про-
сто потому что никакой попытки переворота не было, и все это
было просто надуманным.

«Совершенно серьезно»:
15 февраля состоялся пленум ЦК Компартии Тад-
жикистана, что на самом деле было совещанием всех
руководителей республики. Официально рассматривался
вопрос «о политической ситуации в республике», но на
самом у деле была кампания по выявлению и изобрете-
нию виновных. Любому, кто имел отличное мнение, не
давали высказаться.

Самый страшный момент наступил тогда, когда
Бури Каримову не дали говорить на родном таджикском
языке.

С. Ериён «Фарханг», 3-4, Душанбе, 1990 г.

Михайлин по просьбе руководства ЦК Компартии Тад-
жикистана и представителей Центра, не афишируя этого, все-
таки завел уголовное дело и начал вести расследование. И ме-
ня, и многих членов Временного комитета много раз пригла-
шали для дачи показаний в качестве свидетелей.

Тогда уже к расследованию подключилось КГБ респуб-
лики, а именно - председатель Петкель, который заявил, что
будет произведено партийное, а в дальнейшем и прокурорское
расследование. Это выглядело смехотворно, поскольку, если
190

речь идет о государственном перевороте, надо тут же подклю-
чать прокуратуру.

А они тогда знали, что требования народа - справедли-
вые. С молчаливого согласия руководства стреляли по людям
боевыми патронами, поскольку решено было данную пробле-
му снять именно силовым способом.

Петкель же заявил, что это произошло по указанию Цен-
тра и местных руководителей. Спустя день, под руководством
Бориса Пуго - Председателя Комитета партийного контроля
при ЦК, члена Политбюро, который находился в Таджикиста-
не по поручению Михаила Горбачева, началось проведение
партийного расследования.

Важно подчеркнуть, что с того дня целых четыре месяца
более ста человек занимались поиском виновников февраль-
ских событий, и, ничего не найдя, прокуроры и следователи из
Центра переложили и следствие, и, одновременно, ответствен-
ность - на местных следователей и прокуроров.

Что же касается меня, то надо напомнить, что 18 сотруд-
ников следственной бригады занимались исключительно тем,
что старались найти хоть какой-то маломальский факт, чтобы
можно было обвинить меня в подготовке переворота. Они до-
тошно перепроверили всю мою трудовую биографию - с пер-
вого дня моего появления на производстве.

К счастью, после того, как на местного прокурора Солид-
жона Джураева возложили руководство оперативно-
следственной бригадой, работа приобрела новое качество - она
стала более прозрачной. И я, вместе с другими ответственными
руководителями, обвиненными в попытке государственного пе-
реворота, понял, что свет в конце тоннеля - вполне реален.

«Совершенно открыто»:
Досье:

Гоибназар Паллаев (1929-2000) - таджикский со-
ветский государственный и партийный деятель. Член
КПСС; член ЦРК КПСС (1986-1990), первый секретарь
Курган-Тюбинского обкома КП Таджикистана (1983-
191

1986). Депутат Совета Национальностей Верховного
Совета СССР 10-11 созывов (1970-1989) от Таджик-
ской ССР. Депутат Верховного Совета Таджикской
ССР.

Родился 20 мая 1929
года в городе Ош.

В 1937 году семья ПСи-
лаевых перебралась обрат-
но в Шугнанский район, и
отец отдал сына учиться в
детский дом, затем в ин-
тернат. Окончил

Таджикский сельскохозяй-
ственный институт (1954).

Работал: в 1954-1958
годах - агрономом колхоза
им. Кагановича

Джиликульского района,
главным агроном, директо-
ром Чубекской МТС Москов-
ского района Кулябской об-
ласти; в 1958-1959 - начальником инспекции по сельскому
хозяйству, заместителем председателя Московского
райисполкома; в 1959-1960 - секретарем Московского
райкома КП Таджикистана. Далее - в 1960-1961 — замес-
тителем министра сельского хозяйства ТССР, в 1961-
1964 - первый секретарь Аштского райкома. Затем в
1964-1973 - первый секретарь Ленинского райкома, сек-
ретарь парткома производственного колхозно-совхозного
управления. В период с 1973 по 1977 гг. - председатель РО
«Таджиксельхозтехника», затем 1977-1984 - первый сек-
ретарь Курган-Тюбинского обкома КП Таджикистана, а
с февраля 1984 по август 1990 года - председатель Пре-
зидиума Верховного Совета Таджикской ССР - замес-
тителя председателя президиума ВС СССР.

Г.П. Паллаев
192

В апреле 1990 года на первой сессии Верховного Со-
вета Таджикистана 12-го созыва проиграл выборы
председателя Верховного Совета ТССР Каххору Махка-
мову (набрал 62 голоса против 162 у конкурента).

Это еще одно доказательство того, что он боролся
за власть, даже выставлял свою кандидатуру против дей-
ствующего руководителя, коллеги, первого лица государ-
ства. Одним словом, стремясь сохранить власть в лице
Первого секретаря ЦК Компартии Таджикистана, Хаёев
тоже хотел стать «Первым», а Паллаев своими дейст-
виями тоже доказал, что все они борются за власть. Они
хотят не только сохранить ее, но еще и стать «Первы-
ми». А когда на политическом небосклоне появился неожи-
данно Бури Каримов, все трое, вместе со своими команда-
ми, ополчились против него. (Прим, автора).

У нас были основания верить, но мы заблуждались.
Именно тогда, 14 февраля 1990 г., председатель Президиума
Верховного Совета Таджикистана Г. Паллаев подписал реше-
ние о создании комиссии, которая будет объективно расследо-
вать кровавые февральские события, произошедшие в Душан-
бе. В эту комиссию вошли 15 депутатов, правоведы и силови-
ки, а также представители рабочего класса и студенчества. Так
появилась реальная возможность проведения второго, парал-
лельного расследования, на этот раз силами членов парламен-
та, которое предоставило бы объективную информацию.

И комиссия тут же приступила к работе. А в это время,
как на совещаниях в ЦК, так и вне их, верхушка страны зани-
малась активным поиском виноватых, при этом отлично пони-
мая, что во всем происходящем виноваты в первую очередь
они сами.

Именно 14 февраля, решением Бюро ЦК Компартии
Таджикистана, якобы для объективной оценки событий в го-
роде, был организован своеобразный пресс-центр СМИ, кото-
рый начал заниматься защитой верховной власти и очернени-
ем митингующих. Справедливости ради надо сказать, что то-
193

гда, напрямую, лично меня эти СМИ не обвиняли, поскольку
многие журналисты хорошо меня знали, как по работе, так и
по моим поступкам - причем, не только на площади, но и на
пленуме.

Именно я был единственным руководителем, который,
занимая высокую должность, считай, по тем временам - чет-
вертый человек в республике, поскольку все вопросы реша-
лись через Госплан, подталкиваемый самим ходом событий,
невольно оказался на стороне народа. К этому меня привели не
только ситуация, обстановка, ищущие правды соотечественни-
ки, но прежде всего - собственная совесть. Я, даже еще не
представляя всей головокружительной глубины предстоящей
кровавой катастрофы, с высокой трибуны пленума обратился
тогда к властям:

- Я не прошу, я умоляю вас - уйдите в отставку!..

Выступая, я обращался к залу, а произнося слова об от-
ставке, повернулся к «тройке» и просил их с огромным эмо-
циональным напряжением. Я отдавал себе ясный отчет в том,
что делаю. Но при этом я прекрасно понимал, что ситуацию
спасет именно их отставка, поскольку они должны были, после
всех трагических событий, и главным образом, - после проли-
той крови, да и просто по совести - немедленно сделать это.

Правитель, которому нечего молвить народу,

Самим своим нравом дурным не подходит народу.

Вовеки не будет он обществом принят своим...

Уж лучше, чем с ним, без правителя будет народу.

Хокирох, Душанбе, 1990

Я и сегодня, по прошествии многих лет, по-прежнему не
устаю предупреждать, что в подобных ситуациях тупое жела-
ние удержать власть любой ценой и абсолютная безнаказан-
ность - неизменно приводят к повторению подобных ситуа-
ций, за которыми неминуемо следует кровавое подавление на-
родного негодования...
194

Что началось тогда в зале пленума - описать трудно! Это
надо было видеть. Все происходящее было похоже на всеоб-
щее безумие. Зал вскочил! Все топали ногами и орали. Ожидая
чего-то в этом роде, я все же без малейшего сомнения сделал
то, что был должен. Сами же руководители, когда просили ме-
ня выйти к народу, - не ожидали от митингующих, что они
выберут меня председателем Временного комитета, а от меня
- что я так, на их взгляд, жестко обойдусь с ними. Но люди,
пришедшие на площадь, да и я сам - ждали решительных пе-
ремен. Тем более что не только в центре и других регионах
СССР, но и у нас в Таджикистане, в Душанбе, возникло не-
сколько новых, в том числе молодежных, организаций, кото-
рые не только выдвигали требования о независимости, сувере-
нитете страны, свободе слова, но и смело говорили о пробле-
мах, накопившихся в таджикском обществе, требуя ухода в
отставку прежних руководителей, долгие годы занимавших
свои посты и тормозящих кардинальные реформы, происхо-
дившие уже по всей стране.

Как ни странно, руководители высокого ранга иногда не
понимают, что надо своевременно уходить в отставку. Зани-
мать должность, согласно закону, но - не до скончания же
своих дней!.. Это - несомненно, одна из главных проблем го-
сударств с авторитарным режимом управления и неискорени-
мой вседозволенностью. И когда ради этого порой переписы-
вают под себя основной Закон страны - Конституцию, какое
может быть доверие таким руководителям?

Неудивительно, что в такой ситуации, как это не раз бы-
вало в истории, руководители постарались переложить всю
вину на подобные организации или же отдельных людей, ко-
торые не имели серьезной защиты, ведь их легко обвинить,
чтобы потом все на них же и списать. Вот почему, как на пле-
нуме, так и за его стенами, главной мишенью оказался я.

Я по-прежнему приходил в свой кабинет, работал и воз-
вращался домой, но уже с оглядкой. Тем более что меня одно-
временно охраняли не только представители силовых структур
той власти, которой я служил, но и молодые активисты, кото-
195

рые искренно верили как в мою невиновность, так и в то, что
правда восторжествует, и я буду продолжать исполнять свои
обязанности. И что со временем все встанет на свои места, и
восторжествует справедли-
вость...

Важно отметить два
факта. Первый - то, что в
тот момент, скрытно, но
явно, в столице республики
шла острая клановая борьба
между представителями
южного и северного регио-
нов. Южане были недо-
вольны тем, что из года в
год северяне занимали вы-
сокий пост первого секре-
таря Компартии Таджики-
стана. А второй - что па-
мирцы и гармцы были не-
довольны тем, что им всегда
достается только третий,
хотя и почетный, пост - председателя Президиума Верховного
Совета. И они стремились продвинуть своего представителя на
самый верх.

Было очевидно, и это доказано, что и внутри самой
«тройки» шла ожесточенная борьба. «Заготовки» Председате-
ля Президиума Верховного Совета Паллаева и Председателя
Совета Министров Хаёева были весьма запутанными и, мягко
говоря, своеобразными. Их представители старались делать
все в высшей степени завуалировано, но это не могло продол-
жаться вечно...

Перемены и все, происходящее вокруг, каждый из них
стремился использовать с выгодой для себя. А тут вдруг воз-
ник я, который вдруг начал пользоваться серьезным уважени-
ем у местного населения, особенно после выступлений на ра-

На страже ЦК
196

дио, телевидении и на митингах. И вот по этой самой причине
между тремя сторонами разгорелась серьезнейшая борьба.

В сложившейся ситуации я не знал, как себя повести.
Председатель Президиума Верховного Совета Паллаев не
скрывал своей ненависти к Первому секретарю ЦК Махкамову
и Предсовмина Изатулло Хаеёву, - всячески боролся за удер-
жание власти.

Тем временем в стране разрастался глубокий кризис. Си-
туация грозила выйти из-под контроля, поскольку было дока-
зано, что с 12 по 14 февраля 1990 г. из автомата Калашникова
был убит 21 человек и 127 - ранены. Количество погибших
равнялось 24. Трое других - погибли как-то иначе. Были еще
сотни людей, получившие различные травмы или ранения, но
побоявшиеся обратиться за врачебной помощью.

12 февраля непрекращающиеся требования митингую-
щих напугали руководство, в результате чего - до объявления
чрезвычайного положения и введения комендантского часа -
уже были ранены 46 человек, из которых пятеро - скончались.

Именно до объявления комендантского часа были убиты
Шеров, Маджнунов, Фозилов и Нигматулина. Эти данные
подтверждаются и приводятся в материалах расследования па-
раллельной комиссии, созданной Верховным Советом респуб-
лики.

Но даже по этим неоспоримым сведениям, имеющим все
же неполный характер, число пострадавших было намного
больше. Эта важнейшая информация долгое время была за-
прещена к публикации. И вот, несмотря на то, что была созда-
на альтернативная следственная группа в составе 15 человек, -
ради сохранения своих кресел, и даже отвлекшись на время от
всепоглощающей «подковерной» борьбы, - «тройка» направи-
ла все свои силы на обвинение «группы лиц» в попытке госу-
дарственного переворота. И только ради того, чтобы в глазах
народа выглядеть невиновными в произошедшем.

Трудно было мне и другим, так называемым заговорщи-
кам, отстаивать свою невиновность в ситуации, когда на нас
были секретно заведены уголовные дела. При этом мы были
197

лишены возможности получать достоверные данные и вынуж-
дены были приводить в свое оправдание общие данные, под-
держиваемые только выступлениями митингующих.

С одной стороны, параллельно работающая комиссия до-
казала, что военные использовали автоматы Калашникова и
военную технику, преступно превысив свои полномочия, а с
другой, никуда не годное руководство продолжало обвинять
митингующих, заявляя, что среди них большинство были нар-
команами или алкоголиками, грабившими магазины и поджи-
гавшими все, что попадалось им по дороге.

Понимая надуманность многих обвинений, я изо всех сил
защищал митингующих, заявляя повсюду, что 99% из них бы-
ли простыми жителями нашей республики, которые боролись
за серьезные перемены в жизни, за социальную справедли-
вость и требовали, чтобы с ними считались как со свободными
людьми. Именно то, что испуганные руководители не вышли к
митингующим, когда их об этом просили, привело людей в
ярость и вызвало агрессивные действия со стороны митин-
гующих, и в первую очередь - молодежи.

Небезынтересным является и тот факт, что Верховный
Совет республики принял решение, по которому незаконным
считалось создание Временного комитета в период 12 - 14
февраля 1990 года. Само же свое решение Верховный Совет,
опиравшийся на многолетнюю партийную практику, объяснял,
как всегда, многочисленными просьбами граждан республики.

Примечательно и то, что до этого именно Председатель
Верховного Совета Г. Паллаев лично подписал протокол об
отставке, в том числе и своей собственной с членами Времен-
ного комитета. Он же, по некоторым данным, через своих лю-
дей звал людей идти на митинги.

Возникает законный вопрос: разве подписывают с каким-
то незаконным комитетом - протокол о своей собственной от-
ставке? Здесь же на лицо - явное противоречие. Но в большой
политике случаются и не такие казусы. По сути дела, в ней -
возможно все!..
198

Просто в сложившейся тогда обстановке, под угрожаю-
щим натиском митингующих, они вынуждены были сотрудни-
чать с Временным комитетом. А вот после того, как из Центра
подоспела внушительная поддержка - спецподразделениями и
вооружением - руководители уже повели себя прямо противо-
положным образом.

Так почему же все-таки они тогда так невероятно пере-
менились?

Во-первых, потому что почувствовали за спиной силу,
которая уже была переброшена в Душанбе для удержания ими
власти.

Во-вторых, потому что, по предложению Бориса Пуго,
Михаил Горбачев одобрил разработанный ими совместный
план стабилизации ситуации в Таджикистане, чтобы происхо-
дящее в нем не стало примером для других союзных респуб-
лик.

В-третьих, потому что и номенклатура, и бюрократиче-
ский аппарат, и руководители в Центре и на местах - отлично
понимали, что если они не поддержат руководителей в Таджи-
кистане, то и им самим - не усидеть в своих креслах!

«Совершенно открыто»:
Во всем Таджикистане мало людей, которые бы
спрашивали: кто такой Бури Каримов? Одним словом,
он был надеждой Таджикистана... Люди говорили: если
так пойдет, то в будущем Бури Каримов точно станет
первым секретарем ЦК или Председателем Совета Ми-
нистров республики. Бури имел много больших, добрых
планов, он одинаково смотрел на развитие всех рай-
онов...

Газета «Адолат», Душанбе, 1990

15 февраля 1990 г. Поздним вечером я вернулся домой.
И до самого утра не мог сомкнуть глаз. Этот день был тяжелее
других. Встречаясь с работниками аппарата, я тогда увидел,
что они разительно переменились. Но я вел себя, как и прежде,
199

ни на кого не оглядывался, ничего не боялся, называл вещи
своими именами и при встрече все время убеждал троих руко-
водителей республики, что их отставка является требованием
времени.

После пролитой крови они все должны уйти в отставку -
и незамедлительно. Если же они не сделают этого сегодня, то
завтра народ принудит их к этому, но уже ценой несравнимо
больших жертв.

И как же я оказался прав! Последовавшие за этим позор-
ный уход Каххора Махкамова и дальнейшая кровавая трагедия
- продолжительная гражданская война - неоспоримое тому
подтверждение.

Утром следующего дня телефоны звонили, не умолкая,
особенно те, номера которых объявили поздно ночью по цен-
тральному телевидению. Я, как всегда, с самого утра сидел за
своим рабочим столом, не выпуская из рук трубок непрерывно
звонивших телефонов. Кто-то - не скрывал своей ненависти к
руководству, виновному в недавних жертвах, кто-то - звонил,
чтобы поддержать меня, а некоторые - даже чтобы поздра-
вить, не понимая, что я всего лишь Председатель Временного
комитета, а не глава государства.

В этот день работники городского комитета партии были
как никогда активны. Они толпились в приемной у секретаря
городского комитета, ожидая, что решит руководящая «трой-
ка», подавшая ночью в отставку, а уже утром объясняющая
всем, что они, «подписывая протокол с Временным комите-
том, имели в виду, что уйдем со своих постов после решения
пленума и очередной сессии Верховного Совета».

Совершенно очевидно, что это была очередная интрига
руководителей, ход которой оттягивал время для переброски
дополнительных войск из Центра и передислокации их внутри
республики.

Борис Пуго несколько раз успел переговорить и со мной.
Он как будто бы даже понимал необходимость успокоения ми-
тингующих и мирного разрешения взрывоопасной ситуации.
200

Но я заметил, что подобным же образом пообщался он и с дру-
гими. А вот что они советовали ему, мне было неведомо.

На первоначальном этапе работы Временного комитета
Борис Пуго убеждал меня, что в Комитет должны войти пред-
ставители и от других групп, в том числе - от коммунистиче-
ской партии.

- Вы же понимаете, что без этого народ не поймет нас. В
Комитете должны присутствовать представители всех направ-
лений и движений.

- Я согласен с вами, Борис Карлович. С одной стороны,
несколько членов Комитета являются членами партии, с дру-
гой - двери Комитета открыты и для других. А самое главное -
в сложившейся ситуации важно, чтобы членов Временного на-
родного комитета члены ЦК не превратили во врагов.

- Именно поэтому я и хочу, - продолжал Борис Пуго, -
чтобы в состав Комитета были введены дополнительно не-
сколько человек.

Тогда не до конца была понятна идея Бориса Карловича,
который имел опыт службы и в специальных органах, и в пар-
тийных. И вот «Комитет 17» превратился в «Комитет 20», а в
другом варианте - 21. В тот день уже стало абсолютно ясно,
что и высшая власть, и руководители среднего звена, особенно
руководители телевидения, радио и других СМИ, - были стро-
го предупреждены о том, что члены Комитета не должны по-
лучить возможность выступать и рассказывать о своих истин-
ных задачах.

15 февраля члены Комитета собрались в моем кабинете,
чтобы обсудить один единственный и главный вопрос - что
нужно сделать, чтобы успокоить митингующих, и люди могли
спокойно выходить на работу? Во всяком случае, 15 февраля -
в различных районах города - люди активно собирались на
самопроизвольные митинги. Хотя многих сдерживало то, что
15, 16 и 17 февраля были объявлены днями траура по погиб-
шим. С другой стороны, таджикский народ - в большинстве
своем народ верующий. Именно глубокая религиозность и
внутренний душевный склад удерживали людей от очередных
201

необдуманных шагов, и, разумеется, большинство не стреми-
лось попасть на многотысячные митинги.

Воспользовавшись ситуацией, другие силы под руково-
дством и с согласия некоторых членов правительства опера-
тивно создали свою организацию под названием «Вахдат»
(«Согласие»). Поскольку их программа не была до конца ясна,
члены «Комитета 17» не захотели сотрудничать с ними, а не-
которые их даже не признали. Я был единственным человеком,
который оказался связующим мостом между руководителями
государства - через «Комитет 17» - и народом. А в данном
случае - и с новой организацией «Вахдат». Я из всех сил успо-
каивал народ, просил и уговаривал людей в создавшейся си-
туации сотрудничать не только с «Вахдатом», но и с другими
организациями - ради одной, но наиглавнейшей цели - после-
довательного налаживания жизни в городе, столице республи-
ки. Я был сторонником того, чтобы в работе этих организаций
участвовали также руководители и представители ЦК Компар-
тии республики и городского руководства.

Заседает Временный народный комитет. Госплан. Душанбе. 1990 г.
202

В тот день в совместном совещании участвовали как ру-
ководители ЦК Компартии, так и городские власти: Шабдолов,
Олимов, помощник первого секретаря ЦК Шералиев и др. С
ходу завязалась жесткая дискуссия, и мне пришлось употре-
бить все свои способности, как организаторские, так и оратор-
ские, чтобы успокоить и примирить все стороны и без горячки
обсудить самые неотложные вопросы.

Но покуда «Комитет 17» и представители других организа-
ций - заседали, обстановка на улицах все накалялась. Время от
времени поступали устные и письменные сообщения, что в раз-
ных частях города происходят стычки и разграбления магазинов.

Члены Комитета вынуждены были ездить по так назы-
ваемым «горячим точкам» и многое делать ради стабилизации
обстановки.

В очередном заседании «Комитета 17» принимал участие
сам Борис Пуго. Обращаясь ко мне, он высказался в том духе,
что, конечно, дескать, ваше дело, кого приглашать, кого не
приглашать, но все-таки члены ЦК Компартии республики жа-
луются, что вы их на свои совещания не зовете... Признаюсь,
мне крайне не понравилась его обвинительная интонация, и я
возразил:

- Борис Карлович, зря вы говорите подобные вещи, ведь
мы с самого начала были открыты для всех. И не только от
членов коммунистической партии, но и от других людей -
ровным счетом ничего не скрывали и не скрываем.

Заметно было, что Пуго и коммунисты хотели через сво-
их представителей подробнейшим образом узнавать, чем за-
нимается «Комитет», чтобы в случае чего сообщить обо всем,
как говорится, по инстанциям и при этом внести свои «коррек-
тивы». А главное - решить проблемы и повернуть ситуацию -
в нужном для них направлении.

Тогда Пуго вел себя весьма корректно и дипломатично, но
при этом было заметно, что он дьявольски хитер. Видимо, за-
нимаемая им должность и все его прошлое и настоящее застав-
ляли его быть именно таким. Он, по большей части, слушал,
внимательно глядя собеседнику в глаза. Подобным же образом
изучал он и меня, понимая, что я имею авторитет не только у
митингующих, но, несомненно, и у членов «Комитета».
203

«Совершенно открыто»:
Многие эксперты высказали предположение, что
53-летний латыш «интерфронтовской» ориентации Бо-
рис Пуго будет проводить значительно более жесткую
политику в отношении республик, чем его предшествен-
ник Бакатин, контактировавший с мятежными мини-
стерствами внутренних дел Эстонии и Латвии и вы-
звавший гнев военно-партийного лобби - депутатской
группы «Союз».

«Балтийское время», № 6 (114) от 28.01.1991

И когда Пуго задавал мне вопросы, в его словах чувство-
вался страх не удержать под контролем ситуацию, которая явно
ускользала из его рук. Ведь он должен был ответить Центру.
Пользуясь этим, некоторые члены «Комитета» буквально обру-
шились на него. Особенно, когда речь зашла о раненых и убитых
и о том, что руководители не хотят по-хорошему уйти в отставку.
Но Пуго до самого последнего момента, даже после пленума Го-
родского комитета, держал в
секрете свои главные козыри.

Это были две важные
поправки. Первая: по при-
чине ухода в отставку кон-
ституционным путем, во
время подписания протокола
он и другие руководители
внесли свою поправку:

«Уходим в отставку в соот-
ветствии с существующим
законодательством». И вто-
рая: запись в третьем пункте,
касающаяся введения незна-
чительного контингента Со-
ветской армии и внутренних войск для охраны важнейших го-
сударственных учреждений и объектов народного хозяйства
города...

Пуго и руководство республики, добиваясь включения в
протокол двух этих пунктов, и с учетом того, что 15, 16 и 17

Военные охраняют
Дом правительства.
Душанбе. 1990 г.
204

февраля 1990 г. были объявлены днями траура по всей респуб-
лике, достигали того, к чему они стремились.

«Тройка», с подачи Пуго и с согласия Горбачева, пере-
бросила к Душанбе значительный контингент войск и военной
техники не только из различных регионов республики, но и из
Центра. Так хитроумные политические игры Пуго заморозили
выход из ситуации, загнав болезнь внутрь и предопределив
последующий взрыв в республике, а практически - ее само-
разрушение.

Но вернемся к работе «Комитета 17», который продол-
жал заседать совместно с вновь созданной организацией «Вах-
дат». В кабинете уже не хватало мест для всех, желающих по-
дискутировать. Участников стало уже больше 50, с учетом ру-
ководства и других представителей ЦК.

Почему же все-таки появилась организация «Вахдат», в ко-
торую вошли люди, стремившиеся к нормализации обстановки,
но не выбранные в «Комитет»? В случае ухода в отставку «трой-
ки», в ситуации, когда меня неожиданно избрали председателем
Временного комитета, они все же хотели оказаться в числе тех,
кто в будущем, возможно, станет управлять страной. Это еще
больше осложнило ситуацию, поскольку «Комитет» становился
все менее дееспособным, и становилось все труднее оперативно
принимать решения.

Б. Собир А. Хаким М. Бахти

Шабдолов, один из секретарей ЦК, между прочим, вы-
ступая, позволил себе реплику - мол, некоторые, кроме не-
205

скольких стихотворений, больше ничего не знают. Члены
«Комитета» принялись с удивлением переглядываться, не по-
нимая, кого он имеет в виду?.. Меня ли, обратившегося к лю-
дям, стоя на танке, и сумевшего усмирить бушевавшую пло-
щадь?.. Или же - поэта Бозора Собира? Или - Мехмона Бахти?
Или - Аскара Хакима? Только он сам, да Бог знали, кого же он
все-таки имел в виду...

Бесспорно же только одно. То, что он до сих пор являет-
ся руководителем Компартии Таджикистана, а число его еди-
номышленников с годами так стремительно падает, что его
едва хватает на то, чтобы иметь одного - двух представителей
в парламенте. Тогда же ни он, ни его соратники - ни за что не
хотели покидать своих кресел.

Кем же был Шабдолов на
самом деле? В прошлом - руково-
дитель партийной организации
города Хорога Горно-Бадахшан-
ской автономной области. В прин-
ципе, образованный человек. Но,
как говорится, коммунист до моз-
га костей. Я с ним встречался не-
однократно, когда работал мини-
стром строительства и эксплуата-
ции автомобильных дорог респуб-

.. Ш.Д- Шабдолов

лики. Учитывая, что регион этот

высокогорный, руководители, как партийных, так и исполни-
тельных органов, в то время, да и сейчас не могли развивать его
без улучшения состояния автомобильных дорог.

В свое время меня избрали депутатом Верховного Совета
именно от этого горного региона. И руководители района бы-
ли всерьез заинтересованы в том, чтобы их депутатом стал
именно я - министр строительства и эксплуатации дорог Тад-
жикистана. За исключением трех избирателей, все остальные
голосовали за мою кандидатуру.

«Партия сказала - народ сделал». Хотя, конечно же, не
все принимали участие в выборах. Да и сейчас еще слишком
много фальши и мухляжа при проведении избирательных ком-
206

паний разного уровня. А в те времена руководители искренне
удивлялись, почему эти трое - вдруг взяли и проголосовали
«против»? Это сейчас мы пользуемся относительной свободой,
которая дает нам право выбирать, голосовать нам или нет, и
при этом не боимся получить самые неожиданные проценты
голосов...

Во всяком случае, по причине того, что я был дорожни-
ком и депутатом, мы с Шабдоловым часто встречались, орга-
низовывали встречи, а порою долгими вечерами обсуждали
накопившиеся проблемы. Поэтому я считал, что неплохо его
знаю. И никак не мог даже предположить, что он окажется од-
ним из коварных людей и в обстоятельствах, когда лилась
кровь, поведет себя с какой-то звериной хитростью и даже на
мою просьбу оказать помощь в те тревожные и страшные для
республики дни - поступит не по-человечески.

Будучи избранным Председателем Временного комитета, я
позвонил Шабдолову, чтобы попросить совета по вопросу стаби-
лизации обстановки. Но едва он услышал мой голос, как немед-
ленно бросил трубку... Я понял, что Шабдолов просто боится
говорить со мной. А вот почему, я еще тогда не понимал...

Просто, он уже, оказывается, знал, что ночной пленум гор-
кома партии чуть ли не принудил первую «тройку» - не уходить
в отставку. Потому-то Шабдолов, участвовавший и в других пе-
реговорах с участием Пуго и понимавший, что «тройка», скорее
всего, сможет удержаться на плаву и переиграет и митингующих,
и «Комитет 17», повел себя подобным образом...

...Однако мы продолжаем находиться на совещании
«Комитета 17» и «Вахдата», когда представители прежней
власти, то ли с большого перепугу, то ли от чистого сердца,
бесконечно благодарили и членов «Комитета», и меня за то,
что мы помогли остановить разгул бесчинств в городе и успо-
коить митингующих, собиравшихся в разных частях города.
Тогда и Шабдолов, и Олимов, да и многие другие были очень
даже толерантны.

Воспользовавшись моментом, члены «Вахдата» говорили
исключительно о своих целях и задачах, а «Комитету 17» ос-
207

тавалось в этой ситуации соглашаться и даже приветствовать
их, продумывая совместно с ними меры по стабилизации об-
становки. И действительно, в «Комитете 17» и «Вахдате» было
немало искренне любящих свой народ и родину людей. Другое
дело, что они-то сами - на скорую руку «сколотили» свою
группу, а вот «Комитет» - явился результатом прямого народ-
ного волеизъявления...

В те дни совместные совещания «Комитета» и «Вахда-
та», равно как и отдельные заседания «Комитета», проходили
под пристальным вниманием средств массовой информации -
телевидения, радио и газет. Удивительно, что только через 22
года некоторые оппозиционные газеты начали печатать под-
линные стенограммы пленумов ЦК и другие важные докумен-
ты, проливающие хоть какой-то свет на реальные обстоятель-
ства произошедших тогда событий.

Но все равно, по состоянию на 2013 год, ни разу не были
показаны видеозаписи митингов на площади у Верховного Со-
вета республики и, в частности, на так называемом «Комсо-
мольском озере» и перед площадью киноконцертного зала
«Кохи Борбат», не говоря уже о митинге на площади перед ЦК
Компартии Таджикистана.

Но факт остается фактом: «Комитет» и «Вахдат» сделали
все возможное, даже организовали несколько встреч с Пуго,
что стало серьезным шагом на пути к стабилизации обстанов-
ки. Другое дело, что это был уже совсем другой Пуго - его за-
ставили перемениться. Чему у меня имеются неопровержимые
доказательства.

Борис Пуго был единственным человеком, который со
временем мог бы рассказать правду о многих эпизодах крова-
вых февральских событий. Но он ушел из жизни, причем не
менее странно, чем вел себя в те кровавые дни в Душанбе...

«Совершенно серьезно»:
За пределами Таджикистана мало кто помнит,
что в феврале 1990 г. Каххор Махкамов чудом избежал
отставки, а возможно, и физической гибели. Спасите-
лем Махкамова был Борис Пуго, прибывший в Душанбе в
208

качестве председателя Комитета партийного контроля

при ЦК КПСС.

«Балтийское время», №6(114) от 28.01.1991

Во время беседы со мной с глазу на глаз Пуго сказал:

- Ситуация такая, что, может быть, придется избрать вас
первым секретарем ЦК.

Я тогда объяснял ему, что это вряд ли возможно, потому
что, хоть я и коммунист, но не являюсь даже членом ЦК. К то-
му же - слишком молод для такого поста. В те минуты в глазах
и поведении Пуго я ощущал неподдельную искренность...

Он даже говорил, что времена, мол, нынче другие, и надо
давать дорогу молодым. Кому, дескать, как не вам, решиться
на это, поскольку народ вас поддерживает. Да, пролилась
кровь, но ведь не по нашей с вами вине, а народ - целиком за
вас. Произнося эти слова, он как бы освобождал себя от ответ-
ственности за все, происходящее в республике, и одновремен-
но, наверное, проверял меня.

И все же я уже видел перед собой совсем другого челове-
ка. Он явно выжидал, что будет дальше и в какую сторону по-
вернется ситуация. В те дни все: и члены «Комитета», и сам
Пуго, и члены ЦК - по дороге к зданию ЦК подбирали патро-
ны, оставшиеся после недавней стрельбы. Но тогда мы не
только патроны подбирали, но еще и проходили по окровав-
ленному асфальту, издававшему тошнотворный, сладковатый
запах вчерашней крови...

Очередная встреча была назначена на 16.00. Пуго поя-
вился вовремя. Все зашли на первый этаж здания ЦК, и вскоре
началось совместное совещание «Комитета 17», «Вахдата» и
представителей ЦК вместе с Пуго. Конечно, члены «Комите-
та» старались, чтобы их переговорам с Пуго никто не мешал.
Но другие секретари ЦК, особенно Дадабаев, следовали за ним
неотступно и все равно информировали его на свой лад. Все
журналисты и члены «Комитета», ранее находившиеся в моем
кабинете, тоже участвовали в очередном совещании. Желаю-
209

щих было значительно больше, но приняли решение, что
имеющегося количества достаточно для переговоров.

К примеру, секретарь ЦК Дадабаев выгнал нескольких
журналистов, хотя в той ситуации не стоило этого делать. Ведь
чем больше присутствует представителей СМИ, тем больше
можно быть уверенным, что правдивая информация дойдет до
населения.

Сначала выступили я и некоторые члены «Комитета» и
«Вахдата», а другая сторона, вместе с Пуго, внимательно слу-
шала. И в ответ - даже на обращение членов «Комитета» - ни-
чего не сказали, просто промолчали. Вот только слова одного
из членов «Комитета», а именно Мирбобо Мирахимова, не-
ожиданно расшевелили Пуго. Тогда, обращаясь к нему, Мира-
химов спросил:

- Вы что, думаете, у нас отсутствует многопартийность?
У нас уже давно налицо многопартийная система. Есть партия
Махкамова, партия Паллаева и даже Дадабаева и Хаёева. Вот
он - Дадабаев! Его у нас называют таджикским Чаушеску. Он
- то возглавляет дела строительства и промышленности, то -
идеологию в ЦК, то - профсоюзы. Такой уж он - многосто-
ронний...

Не выдержав, Дадабаев вскочил с места и начал клян-
чить:

- Дайте мне еще немного поработать, мне же до пенсии
осталось всего два - три года, я же ни в чем не виноват...

Все это он говорил по-русски, так что Борис Пуго отлич-
но понимал его. Я и члены «Комитета» были поражены тем,
насколько униженно тот себя ведет. Но он так поступал имен-
но потому, что, на его взгляд, в это время именно «Комитет
17» - реально руководил страной.

А вот то, что он просил дать ему еще немножко «пору-
лить» - в обстановке, когда лилась кровь и когда все ломали
голову, как спасти положение, было не просто смешным, но
воистину неправдоподобным!..

Такие люди, жаждущие власти и всяческих привилегий и
добивающиеся ее ценой любых унижений и преступлений,
210

способны на все!.. И было неудивительно, что он потом про-
должил свою деятельность против «Комитета 17», тем более,
что ему пришлось выслушать в свой адрес весьма нелестные
слова. Впрочем, он как раз из таких, кому плюнь в глаза - ему
все Божья роса... Итак, когда внутри здания ЦК вновь и вновь
затевались очередные совещания, на улицах продолжала лить-

Матери, потерявшие
своих сыновей, шли на
площадь, и их рыдания до-
носились до окон здания
правительства. В десятках
домов в те часы оплакивали
родных. Теперь уже люди
призывали всех идти на ми-
тинг на площадь «Шахи-
дон» («Невинных жертв»).
Так отныне называли они
площадь перед зданием ЦК
партии. И снова люди тол-
пами повалили к зданию
ЦК. В это время как раз за-
кончилось совещание «Ко-
митета 17» и «Вахдата».

Народ ждал хоть како-
го-то решения... Хотя со-
вместное совещание продолжалась около трех часов, люди
боялись, что руководители снова применят против них ору-
жие. Как бывает в подобных случаях, срабатывает закон тол-
пы, когда, возбуждаемая страхом, она делается все более и бо-
лее опасной...

А люди все прибывали и прибывали, чтобы добиться, на-
конец, реальных изменений.

Но были среди них и такие, которые сознательно и рас-
четливо приближали назревающий взрыв....

ся кровь...

«Гдемой сын?..»
211

Подстрекатели умело разжигали в толпе антиправитель-
ственные настроения, и обстановка накалялась все заметнее.
Наверное, такие люди всегда были, есть и будут. И, к большо-
му сожалению, нашлись они и в «Комитете», и в «Вахдате», и
даже в руководстве страны - к примеру, Паллаев и Хаёев. Все-
гда существуют авантюристы, которые, пользуясь ситуацией,
стремятся отомстить кому-то, не гнушаясь при этом никакими,
самыми грязными, средствами.

К этому моменту здания ЦК и правительства Таджики-
стана защищались уже не только местными войсками, но и
«Альфой», присланной из Центра. Здание ЦК было окружено
двумя кордонами и взято для верности в два кольца. Учитывая,
что «тройка» ушла в отставку, члены «Комитета 17» начали
готовить список руководителей, которых они хотели видеть в
правительстве.

Они попросили меня раздобыть список членов бывшего
правительства. Такой список (а попросту - список правитель-
ственных телефонов) был и в ЦК. Изучив его, они подготовили
свой вариант руководителей министерств и ведомств. Члены
«Комитета» действительно верили, что все идет к тому, что
прежние руководители возьмут - и добровольно освободят
свои кресла.

Члены «Комитета» включили в список людей, искренне
веривших в возможность перемен, и тех, кто пользовался ува-
жением и хоть какой-то популярностью у населения. Но не
тут-то было. На пленуме, зачитывая фамилии из списка, члены
ЦК принялись обвинять этих людей в том, что они якобы под-
держивают «Комитет 17» и имеют с ним связь. Это был хоро-
шо отработанный прием партийцев и «комитетчиков». Поэто-
му, когда на пленуме люди услышали, как зачитываются их
фамилии, они начали всерьез опасаться за свои должности и,
как и следовало ожидать, принялись оправдываться. Дескать,
они никакого отношения к митингующим не имеют, и уж тем
более - к «Комитету 17».

И ни сном, ни духом не ведают, как оказались в этом
списке... Поступая подобным образом, они хотели получить
212

шанс удержаться на своем посту... В нормальной ситуации
они были бы счастливы попасть в подобный список...

Но в существующих условиях они не только ото всего
отреклись, но еще и принялись чернить митингующих, а вме-

Некоторые члены Бюро и
ЦК дошли до того, что поддер-
живали своего партийного лидера
Махкамова, который утверждал,
что это митингующие организо-
вали беспорядки, тогда как дру-
гой член ЦК Мирхоликов назы-
вал людей на площади - «груп-
пой экстремистов» и бандитами,
Махмадалиев - «кучкой хулига-
нов», а Джамшед Каримов - пре-
взошел всех и, послав их по ма-
тери, заклеймил как «прожжен-
ных сволочей»...

Но среди подобных «орто-
доксов» были на пленуме люди
из числа членов ЦК, крупных ру-
ководителей и членов правитель-
ства, поддержавшие требования, которые выдвигали «Комитет
17», митингующие и я. В их числе - министр мелиорации,
бывший секретарь ЦК Насреддинов, член Ревизионной комис-
сии Компартии Таджикистана Тагоев, Председатель Ревизион-
ной комиссии Компартии Таджикистана Борзенко, замести-
тель руководителя управления делами Совета Министров
Очилов и некоторые другие.

К примеру, Очилов сказал, что вот, мол, пять дней под-
ряд идут митинги. И многих, которые здесь так бурно высту-
пают на пленуме, там вовсе даже не было. «И надо благода-
рить именно членов «Временного комитета 17», - продолжал
он, - что они стали на пути митингующих, как перед зданием
Совета Министров, так и в других местах, и успокоили бу-

сте с ними и «Комитет 17».

Д.Х. Каримов
213

шующую толпу. Ведь это именно они, останавливая людей,
всегда говорили: не допускайте, чтобы негодяи подняли руку
на русских и оскорбляли их. А где в это время были вы, доро-
гие мои партийцы, особенно работники партийных структур?
Что вы делали вчера, если сегодня - так красиво разглагольст-
вуете?!. Где вы были, еще раз спрашиваю вас, где вы были то-
гда?!. Где вы отсиживались, в конце-то концов?!.»

Почувствовав, что пленум
принимает неожиданное направ-
ление, решили объявить перерыв
и перенести его работу на сле-
дующий день. Этот шаг, разуме-
ется, оказался привычным такти-
ческим ходом. Надо было потя-
нуть время, чтобы посмотреть,
что смогут сделать «силовики», а
там - ситуация подсказала бы,
как им поступать дальше.

В ночь с 14 на 15 февраля
руководство страны, сопровож-
даемое Борисом Пуго, приехало

после пленума городского коми- х Насреддинов

тета партии в здание телевиде-
ния. Дикторы зачитали протокол об их отставке, и они сами, в
присутствии некоторых членов Временного народного коми-
тета, в том числе меня и Бозора Собира, подтвердили свою от-
ставку.

Интересно, что до этого председатель Гостелерадио
Джураев на собрании актива города Душанбе доложил, что
члены Временного комитета якобы находятся в здании телеви-
дения, чтобы силой захватить эфир и выступить. На самом же
деле мы там были по согласованию с руководством страны,
поскольку накануне договорились о том, что для стабилизации
обстановки и успокоения людей сами руководители выступят
по телевидению и сообщат населению о принятом решении.
214

Доказательством того, что такое решение существовало,
служит сам приезд Пуго и руководства республики на телеви-
дение и их последующее выступление. Но речь идет о Джу-
раевых и подобных им, которых было тогда немало, дававших
не только руководству республики, но и активу, мягко говоря,

Другим членом ЦК был
Шухрат Султонов, который в то
время возглавлял организацион-
ный отдел ЦК Компартии Тад-
жикистана. Немаловажно, что в
горбачевские времена Султонов
в составе делегации «Восходя-
щих молодых лидеров СССР»
оказался вместе со мной в Аме-
рике. И имел обо мне довольно
полное представление. И - как я
работал раньше, и как я держался
в Америке, и почему мне довери-
ли столь высокий пост. И вот, не-
смотря на все это, в те тяжелые для меня дни он не только не
поддержал меня, но - наоборот - предложил включить в ре-
шение пленума куда более жесткую формулировку, касаю-
щуюся меня, чем предлагалось.

Впрочем, когда человек попадает в беду, тут-то и позна-
ются и его истинные друзья, и его откровенные враги, и все
его окружение. Хотя тогда для меня уже не имели никакого
значения ни их высказывания, ни их поведение, потому что к
тому времени я уже получил исчерпывающее представление о
грязной изнанке политической жизни и понял, что есть люди,
которые ради должностей и привилегий готовы продать мать
родную и ни перед чем не остановятся.

И все же позже я с интересом наблюдал, как Шухрата
Султонова выдал его коллега из КГБ, с обидой написавший в
своей статье, что вот, дескать, Султонов, став руководителем
администрации президента, не выделил деньги для его газеты

неверную информацию.

Ш. Султонов
215

под названием «Щит». Мол, как же, это - сын кагэбэшника, а
своим не помогает?!.

Наступило 15 февраля. Напомню, что 15, 16 и 17 февраля
были объявлены днями траура по невинно погибшим во время
столкновений, произошедших 12-14 февраля на улицах Ду-
шанбе. С одной стороны, именно объявление чрезвычайной
ситуации и комендантского часа сдерживали людей, а с дру-
гой, согласно протоколу об отставке руководства, члены Вре-
менного народного комитета брали на себя ответственность за
стабилизацию обстановки.

И хотя были попытки некоторой части населения Ду-
шанбе выходить на митинги, но принимались все меры, чтобы
не допустить нового кровопролития, и особенно в дни траура.

Конечно же, людей сдерживал не столько комендантский
час, сколько объявление дней траура, священных для мусульман.
И действительно, в эти дни на улицах было относительно тихо.

«Совершенно открыто»:
14 февраля делегация Народного комитета прибы-
ла в осажденное здание ЦК партии, где её приняли Мах-
камов и Пуго. Махкамову была отведена роль пассивного
наблюдателя, в то время как Пуго и представители На-
родного Комитета разрабатывали совместный прото-
кол об отставке руководства Таджикистана.

В ночь с 14 на 15 февраля протокол был прочитан
по таджикскому телевидению. Отставку Махкамова (а
также Председателя Совмина и Председателя Прези-
диума ВС Таджикистана), как это предусматривалось
протоколом, должен был утвердить назначенный на 15
февраля пленум ЦК КП Таджикистана. Сам Махкамов
заявил об окончательности своего решения об отставке.

«Балтийское время», №6(114) от 28.01.1991

16 февраля пленум продолжил свою работу. Глава ком-
мунистов опять начал себя выгораживать, оправдывать и объ-
яснять, почему он подал в отставку. Он - то говорил о том, что
вынужден был поступить так под натиском митингующих и
216

членов «Комитета 17», то «признавался», что его мучила со-
весть, и он из-за этого подал в отставку. И совсем неудивитель-
но, что участникам пленума все это показалось малоубедитель-
ным. Ведь он выдавал себя за жертву, пытаясь вызвать жалость
у присутствующих и совсем забывая и о пролитой крови, и том,
что он был в ответе за происходящее в республике.

И становилось непонятно, когда же он был самим собой
и говорил по-настоящему искренне? Что же касается другого
руководителя - Паллаева, то он внешне всегда либо выражал
нейтралитет, либо поддерживал митингующих. Хотя делал он
это с особой осторожностью. Но я знал, что он в высшей сте-
пени неискренен. В ЦК говорит одно, в Верховном Совете -
другое, а в ином месте - что-то прямо противоположное всему,
сказанному прежде...

В итоге же доказал, что он именно такой и есть, что под-
твердилось на примере наших с ним отношений. Пригласив
меня к себе, он объявил, что, очевидно, вся «тройка» должна
будет уйти в отставку, в том числе и он сам. Что нынешние
требования митингующих - это совсем не простые, не рядовые
требования.

И даже как-то раз обронил, что чем больше людей при-
бывает из регионов на митинг, тем быстрее развяжется этот
тугой узел. Несмотря на такие его высказывания, едва ли не
провокационные, мне, конечно, и в голову не могло прийти
призывать людей идти на митинг. Я отлично знал цену подоб-
ным вещам.

И рад по сей день, что не пошел тогда на поводу у Пал-
лаева. Позже я не раз спрашивал себя, снова и снова возвраща-
ясь к его словам, - как же мог он, руководитель такого уровня,
занимавший серьезный государственный пост, быть сторонни-
ком проведения подобных массовых митингов?

Он явно хотел, чтобы руководители, в том числе и он сам, -
ушли в отставку. Ему практически нечего было терять. Он видел,
что времена изменились и к власти должны придти молодые. И
он - человек преклонного возраста - вел свою игру, при этом
было понятно, что он хочет кого-то другого продвинуть на свое
217

место. А тут вдруг на гребне политической волны - возник я...
Если называть вещи своими именами, он просто заигрывал со
мной, ведя свою запутанную шахматную партию.

Если бы это было не так, почему же тогда он принял ре-
шение Верховного Совета об отмене протокола об отставке?
Причем, обосновывая это тем, что якобы «Комитет 17» был
создан незаконно. Но тогда возникает естественный вопрос:
каким же образом с этим самым «незаконным» «Комитетом
17» руководители страны все-таки сели за стол переговоров и
подписали протокол об отставке? Двуличие налицо, особенно
- председателя Верховного Совета Паллаева. Было очевидно,
что если даже он пошел бы навстречу тем самым митингую-
щим, которых он так желал собрать из разных районов в цен-
тре города, и хотя бы их поддержал, тогда события вполне
могли бы пойти по другому сценарию.

Что же касается председателя Совмина Хаёева, то он, с
первых дней моего появления во властных структурах, внима-
тельно ко мне присматривался. И поначалу ему даже нрави-
лось, как я работаю на посту председателя Госплана. Что же
касается моей прежней деятельности на посту министра, то
Хаёев, как говорится, одобрял ее целиком и полностью... Вот
почему во время своих деловых поездок по стране он непре-
менно включал меня в свою команду. Практически не было ни
одной его поездки по горным регионам, в которой бы я не на-
ходился рядом с председателем Совета Министров Хаёевым.

Поскольку я прошел определенную научную школу, то с
первого же раза умудрился неожиданным образом удивить
членов правительства, поскольку свой доклад, посвященный
выполнению государственного плана страны и очередным за-
дачам на текущий год, я проиллюстрировал многочисленными
рисунками, графиками и таблицами. Мне хотелось как можно
меньше говорить, но зато дать максимальный объем информа-
ции, чем вызвал к себе неподдельный интерес.

На плановые совещания в правительстве всегда набива-
лась масса народу. А вечером один из членов правительства
позвонил мне по «сотке» и сказал, что хотел бы встретиться. И
218

прибавил, что хорошо бы нам вместе уйти с работы, явно на-
мекая на то, что ему есть что сказать, но явно не в стенах мое-
го кабинета.

- Бури, то, что мы услышали сегодня, было по-
настоящему замечательно!

- Спасибо! Я просто хотел, чтобы членам правительства
был понятен государственный план и они осознанно включи-
лись в реализацию поставленных задач.

- Все понятно. Только я хотел поговорить совсем о дру-
гом - я вынужден вас предупредить. И знайте, то, что я вам
скажу, это не только мое мнение, но и еще нескольких мини-
стров: мелиорации, торговли и промышленности. Они, навер-
ное, когда-нибудь подтвердят, что во время вашего доклада
интереснее всего было смотреть на лица членов президиума, в
особенности - на Председателя Совета Министров.

Он менялся в лице несколько раз, пока вы последова-
тельно обосновывали тот или иной показатель или просили,
чтобы члены правительства обратили внимание на выполнение
составленного плана, поскольку план - это закон. Не буду
комментировать, но ему явно не понравилось ваше, по-
деловому яркое, выступление.

- Возможно. Но я вовсе не хотел, чтобы кто-то обиделся
или счел мое выступление саморекламой. Я просто делал свое
дело, как я это умею. Кстати, работая начальником ПМК, я на
совещания в тресте и на коллегии в министерстве тоже прихо-
дил с таблицами и диаграммами, чтобы поменьше тратить
времени на лишние разговоры и выступать по делу, по суще-
ству и потом оперативно решать все вопросы.

- Да мы все прекрасно понимаем. Просто хотим вас пре-
дупредить, что старая гвардия подобных вещей не прощает...
Ну, не нравятся им такие люди, и вы об этом должны знать... -
многозначительно заключил он.

И когда грянули февральские события, и меня, вместе с
другими новыми руководителями, начали обвинять чуть не в
конституционном перевороте, мне не раз припомнился тот
эпизод.
219

...Но вернемся к пленуму. 16 февраля предсовмина Хаёев
на очередном заседании попросил слова и выступил, примерно,
в том смысле, что вот, дескать, некоторые товарищи говорили
тут неискренне, а другие товарищи знали обо всем, но побоя-
лись сказать, поэтому, мол, он и хочет объяснить все сам...

Тут надо заметить, что если
«некоторые товарищи», по его
словам, не выступили, то именно
потому, что не поверили в так на-
зываемую попытку государствен-
ного переворота. Зато он сам, бо-
ясь, что это его последний шанс
как-то удержаться во власти, заго-
ворил о какой-то мифической под-
готовке проекта указа Президиума
Верховного Совета о его освобо-
ждении и назначении на его место
- его заместителя Каримова.

Он говорил все это сам, по-
тому что на такую низость не по-
шел бы больше никто. И, как по-
казали дальнейшие события, он М.М. Икрамов

тогда, накануне кровавых собы-
тий, тоже играл «своеобразную» роль как один из претендентов
на первое место в республике. Как бы там ни было, но он попы-
тался ввести участников пленума в заблуждение, и, как ни
странно, это ему удалось...

Во-первых, подобного указа никто не подписывал, по
крайней мере, сам я в глаза его не видел. Во-вторых, это была
очередная интрига уже не председателя Верховного Совета, а
председателя Совета Министров против своего заместителя,
который якобы жаждал занять его кресло. Но об этом - позже.

На пленуме же - после всего услышанного - поднялся
невероятный шум, крик и топот. Зал, не сдерживаясь, выражал
свое возмущение услышанным. Многие начали бросать него-
дующие взгляды в сторону моих товарищей и меня, которые,
как выяснилось, пытались подготовить проект указа и сме-
стить, кого бы вы думали, - самого Предсовмина!
220

Хотя - зачем надо было его смещать, если он к тому мо-
менту уже собственноручно подписал Протокол о своей от-
ставке?..

А между тем, как выясни-
лось потом, все было намного
проще. На самом деле, действия
некоторых членов правительства
были продиктованы самой обста-
новкой, поскольку они искренно
считали, что правящая «тройка»
страны - подала в отставку. Од-
ним из них был министр культуры
Нур Табаров. Как оказалось,
именно он вызвал в мой кабинет
руководителя города Душанбе
Икромова и заведующего отделом
ЦК Хувайдуллоева.

Поздно вечером я сидел у
себя в кабинете. А кабинет у меня
был большой - кроме рабочего был еще и длинный стол для
проведения разного рода совещаний. Около длинного стола
находился параллельный телефон - «сотка». Вот с этого-то те-
лефона министр культуры Нур Табаров и сделал несколько
звонков. В это время я просматривал накопившуюся государ-
ственную почту и переписку. Через какое-то время зашел Ик-
рамов и спросил: «Вы меня вызывали?»

- Простите, но я вас не вызывал и вообще вам не звонил.

Икрамов взглянул на Табарова, сразу сообразив, что это
была его идея. И поняв, что никаких поручений не предвидит-
ся, повернулся и вышел из кабинета.

Через какое-то время появился Хувайдуллоев, затем за-
меститель председателя Верховного Совета Усманов, и Нур Та-
баров начал объяснять, что это он их пригласил, потому что я
подписал как председатель «Комитета 17» протокол об отставке
руководителей. И вот, чтобы удержать ситуацию под контро-
лем, теперь крайне необходимо с ними посоветоваться. Стали
обсуждать общие вещи - как в такой ситуации стабилизировать
221

обстановку в стране, и конкретно в столице. Й вскоре так назы-
ваемая «группа товарищей» разошлась по своим делам.

Тогда же, но несколько поз-
же, к нам примкнули начальник
политуправления МВД Абдулло
Хабибов и главный редактор рес-
публиканской газеты «Советский
Таджикистан» Мазхабшо Мухаб-
бадшоев. Я тогда еще удивился,
почему председатель горисполко-
ма спросил у меня, какие будут
для него поручения? А Икрамов
был удивлен больше меня, что я
его вовсе не вызывал.

Оказалось, что его вызвал от
имени председателя Госплана, то
есть моего, - министр культуры
Нур Табаров. По словам людей из
окружения Табарова, в те дни он
тоже сыграл свою отдельную роль... И, как говорил один из
них, надо было срочно меня «трудоустроить». Причем, именно
так, чтобы должность первого секретаря ЦК как бы оставалась
свободной. Первая должность - для кого? Но это всего только
мнение, и насколько оно правдиво, известно только Табарову.

Что же касается Икрамова, то в тот момент, не получив от
меня никаких поручений, он трактовал это по-своему. В том
смысле что, видимо, его не хотят видеть в новом составе прави-
тельства. И тут же побежал в ЦК - к партийному руководству
города, где и доложил по всем правилам, что у меня в кабинете,
дескать, уже собрались и что-то, видимо, задумали...

На самом же деле в то время Президиум Верховного Сове-
та играл вполне номинальную роль - от него практически ровно
ничего не зависело. Поэтому на самом деле мы обсуждали, как
быть в этой ситуации, что предпринять, чтобы успокоить митин-
гующих и повлиять на обстановку в республике в целом. Указа о
назначении меня председателем Совмина не было, поскольку та-
кие решения утверждаются на сессии Верховного Совета, в ко-

А. Хабибов
222

торой принимают участие все депутаты. «Группа товарищей»,
которых пригласил Нур Табаров, обсуждала, как следует посту-
пить, чтобы не создавать вакуума власти, непосредственно в
управлении страной, в те тяжелые дни.

С этой точки зрения, их действия в какой-то степени бы-
ли оправданы, хотя и несколько заблаговременны, что дало
возможность Хаёеву вывернуть их на свой лад...

Но мне было абсолютно ясно, что в протокол об отставке
«тройка», не без помощи Пуго, не случайно внесла свое не-
большое, но крайне важное дополнение. Оговаривалось, что ру-
ководство делает это «в соответствии с существующими зако-
нами»... То есть протокол вступает в силу только после того,
как его одобрит пленум ЦК и затем утвердит Верховный Совет
республики. Именно из-за этих-то соображений в действитель-
ности никакого проекта указа так и не было подготовлено.

Несмотря на это, Хаёев считал приход ко мне в кабинет
«группы товарищей» серьезным поводом и зацепкой, чтобы
продолжать защищать свое положение и кресло путем обвине-
ния нас в «попытке государственного переворота». Этот нече-
стный и сомнительный прием помог ему какое-то время про-
держаться во властных структурах.

Впоследствии Секретариат ЦК, председатель Верховного
Совета и Предсовмина - тоже повели себя недостойно, не по-
мужски. Они больше всего боялись потерять свои кресла, го-
товые забыть о пролитой невинной крови. И только главный
редактор газеты «Советский Таджикистан» Махзабшо Мухаб-
батшоев оказался совсем иным человеком и повел себя в выс-
шей степени достойно.

Мухаббатшоев в ярости вышел на трибуну и произнес:

- Меня тоже вспомнил председатель Совмина, я ведь то-
же после телефонного звонка Нур Табарова приехал к Кари-
мову!..

Но коммунисты - члены ЦК - не хотели его слушать. И
тогда он выкрикнул:

- Прекратите, в конце концов, хулиганство, это у нас
пленум или балаган?!.
223

На какой-то миг воцарилась тишина, но вскоре участни-
ки пленума снова принялись поносить «группу товарищей» во
главе с Каримовым...

Тогда мне лично показалось, что Мухаббатшоев - глав-
ный редактор партийной газеты - является не только серьез-
ным, но и очень принципиальным человеком. Его товарищи по
партии знали, что он будет говорить только правду, поэтому
сделали все возможное, чтобы не дать ему возможность вы-
ступить, так же как и председателю Ревизионной комиссии ЦК
Компартии Таджикистана Борзенко.

А «товарищи» по очереди выходили на трибуну и при-
нимались оправдываться перед своими однопартийцами и пе-
ред пленумом. В основном, они говорили о том, что это имен-
но Нур Табаров пригласил их к Каримову и что это «сборище»
отнюдь не является незаконным действием, и любые другие
«группы товарищей» - вполне в праве собираться и обсуждать
действия партии и руководства, побоявшихся идти против
пленума и поддержать митингующих.

Больше всех задержался на трибуне, конечно же, я. Не-
смотря на общее возбуждение, я тогда спокойно заявил:

- Если я в чем-то виновен, то отвечу по закону. Но, про-
шу вас, до решения соответствующих органов не делайте по-
спешных выводов, ведь я - такой же, каким был и прежде. Или
вы думаете, что я за 3 - 4 дня переменился на 180 градусов?..

И все же, за небольшим исключением, члены ЦК и весь
зал были настроены агрессивно, как против меня, так и против
всей так называемой «группы товарищей».

Но «первым среди равных» оказался инспектор ЦК Пу-
лодов. Он встал и заявил:

- Когда читали список членов народного комитета, Ка-
римов лично попросил включить его в список. После чего ми-
тингующие избрали его председателем комитета.

Интересно, что клевете Пулодова - поверили, а вот голо-
сам тысяч других - почему-то нет. Как будто не было транспа-
рантов, не было требований выбрать Каримова - Первым сек-
ретарем ЦК...

В тот момент Пулодова заставляли лгать, но совесть его
при этом не мучила. В этом поединке требовалось как можно
224

больше очернить противника, и тогда, возможно, все они
опять окажутся на коне и получат новые, более высокие долж-
ности. Таких людей было десяток, только на пленуме ЦК, а за
его стенами - один Бог знает сколько.

Республика погибала, а они цеплялись за свои кресла!..

Кстати, после, вплоть до сегодняшнего дня, многие, вы-
ступившие против меня, получили «заслуженные должно-
сти»... И таких-то приспособленцев оказалось немало. Они
живут и здравствуют и поныне, а порой даже, уверенные в
собственном величии «серые кардиналы», - еще и дают советы
за определенные подачки...

На самом же деле многие митингующие знали меня в ли-
цо, поскольку в последнее время я часто выступал по телеви-
дению. Ведь я был первым руководителем, во время назначе-
ния которого многие газеты напечатали мою фотографию.
Прежде у нас в республике такие вещи не практиковались. Ко-
гда же меня назначили председателем Госплана, все увидели и
мои фотографии, и автобиографию - в газетах и журналах, как
местных, так и центральных.

Но главной причиной моей популярности у населения и
членов правительства была не моя молодость, а моя работа и
прекрасное знание родного таджикского языка, истории и
культуры своего народа. И еще одно, что тогда, во время пере-
стройки, было немаловажно, - я был человеком ищущим,
идущим вперед, и не столько политиком, сколько практиком,
целиком отдающимся работе.

Мои выступления и интервью на телевидении тогда за-
помнились многим. Особенно, когда, приглашенный в «Еще
одну молодежную передачу», я в беседе с журналистом прочел
наизусть несколько стихотворений. Кстати, этот случай мне
припомнили не только на пленумах ЦК, но и до пленумов, ко-
гда жизнь в стране еще текла по обычному руслу. Впрочем, мне
куда приятнее вспоминать отзыв руководителя Центрального
банка Таджикистана К. Кавмиддинова: «Бури, вся моя семья
влюбилась в вас после этой передачи. Они передают вам огром-
ную благодарность и просят вас и впредь - так держать!..»

Кстати, зная об этой моей приверженности к стихам,
первый секретарь Компартии Таджикистана Махкамов на пле-
225

нуме ЦК, в присутствии всех, попросил меня не говорить по-
таджикски.

А я подумал: «За окном - перестройка, свобода, глас-
ность, возрождение самосознания, а руководитель такого
уровня не позволяет члену правительства говорить на родном
языке!.. Поразительный анахронизм!..»

Сейчас многим не верится, что подобное могло происхо-
дить... А ведь были такие времена, и совсем еще недавно. На-
ряду с широковещательной «дружбой народов», насаждалось и
такое - неявное, но, соответствующее тайным инструкциям, -
отношение к родному языку...

Тогда причиной дикого поведения многих людей на пле-
нуме было существование нескольких сильных кланов. При-
чем, как говорил один из членов Временного комитета Мирра-
химов, основными были кланы Махкамова, Паллаева и Хаёева.
Если северяне поддержали тогда Махкамова, и их представи-
тели напали от его имени на «группу товарищей», во главе со
мной, то южане (кулябцы) выступали от имени Хаёева. В то
время как клан Паллаева старался держать нейтралитет, являя
в очередной раз собственное двуличие и дожидаясь, куда вы-
ведет ситуация.

«Совершенно серьезно»:
Бури Каримов как первый заместитель Предсовми-
на действовал правильно, всё сделал законно. Бури Кари-
мову как прекрасному специалисту и человеку завидова-
ли, он стал жертвой зависти руководителей.

А. Холикзода, историк, проф.

«Дунё» №1, Душанбе, 1991

В годы перестройки о кланах начали говорить, и зачас-
тую - вполне открыто. Но для меня все это оставалось не со-
всем понятным, поскольку я спрашивал себя: не преувеличи-
вают ли люди эту самую клановость? Ведь я-то сам, сын про-
стого колхозника, с отличием закончивший институт, без уча-
стия какого-то там клана - был же назначен министром.

Но после февральских событий я, наконец, разглядел и
эти кланы, и их границы, и даже появившиеся в их монолитах
226

трещины, когда некоторые руководители перебегали из одного
клана в другой в надежде сохранить власть или получить ее в
будущем. Особенно в республиках Центральной Азии и Кавка-
за, как это ни горько, именно руководители кланов уверенно
протаскивают своих представителей на руководящие места. И
многие беды происходят именно из-за этого.

Если в современных условиях представители европей-
ских стран, включая прибалтийские, разыскивают своих со-
отечественников по всему миру, зовут к себе, приглашают и
избирают на разнообразные должности, если они того заслу-
живают, то в странах, пораженных клановостью, больше дру-
гих страдает именно молодое поколение, лишенное возможно-
сти к самореализации. Ведь зачастую одаренные люди не мо-
гут получить достойное их место в структурах власти.

Хуже того, такое поведение властей еще и узаконивается
через Верховный Совет. К примеру, если гражданин не живет,
как минимум, 10 лет в стране, то он не может баллотироваться
на должность президента. И это не единственная недоработка
в законодательстве Таджикистана.

После февральских событий депутаты, подталкиваемые
руководством, приняли новый Закон, по которому граждане,
которым не исполнилось 35 лет, не имеют права баллотиро-
ваться в президенты. Мне в это время было 33 года. Тогда
многие средства массовой информации писали, что этот Закон
принят, как говорится, «под меня» - чтобы не дать мне прийти
к власти. А вот «верхний предел» был как раз высокий, чтобы
старые партийцы могли уверенно баллотироваться.

Если говорить о Таджикистане, то в последние три деся-
тилетия молодое поколение не имело возможности нормальной
самореализации, в том числе и на политическом поле. А крова-
вые февральские события и последовавшая за ними продолжи-
тельная гражданская война поставили страну на грань нищеты и
еще больше усугубили ситуацию с трудоустройством. В резуль-
тате - трудоспособное население вынуждено было покидать ро-
дину для того, чтобы прокормить себя и свою семью.
227

И, как показала жизнь, не только таджикам, но и другим
мигрантам, даже очень талантливым, в чужой стране крайне
трудно найти достойное их место. И только исключительно
одаренные люди могут прорваться через существующие сего-
дня видимые и невидимые барьеры.

Конечно, чрезвычайно повезло странам, имеющим зна-
чительные природные запасы нефти и газа: Туркменистану,
Казахстану, России и Азербайджану. Они смогли наилучшим
образом использовать эту возможность и не только удержаться
на плаву во время затянувшегося мирового финансового кри-
зиса, но даже подготовить многочисленные кадры специали-
стов. В этом отношении впереди всех оказались, разумеется,
Казахстан и Россия. Именно они имеют огромный сырьевой
потенциал и пользуются великолепно подготовленными, мо-
лодыми, талантливыми специалистами, прошедшими обучение
в самых лучших университетах мира. Впрочем, повезло им и
со странами-соседями.

Но ведь значительная часть природных богатств моего
родного Таджикистана не используется, может кто-то возра-
зить автору. На это я отвечу, что существуют природные запа-
сы, которые необходимы сегодня, и они доступны для освое-
ния. Есть такие природные ресурсы (золото, серебро, вольф-
рам), которые требуют для освоения значительных людских,
технических и материальных ресурсов, да и долгих лет подго-
товки и серьезных изысканий, а кроме того, зачастую добыва-
ются в труднодоступных горных условиях... А ведь им - цены
нет. Но тут нужна серьезно разработанная правительственная
программа. Очевидно, все это у Республики еще впереди.

«Совершенно серьезно»:
Три с половиной часа делегаты пленума ждали при-
хода Махкамова и Пуго, которые проводили в это время
закрытое заседание ЦК. Как выяснилось, Борис Пуго
убедил Махкамова в необходимости денонсировать свое
заявление об отставке. Пленум тут же послушно выра-
зил Махкамову вотум доверия; «Комитет» был неспосо-
228

бен повлиять на результаты Пленума, т.к. по договору
гарантировал прекращение всех митингов и демонстра-
ций в Душанбе в период объявленного траура по погиб-
шим, т.е. 15-17 февраля.

«Балтийское время», № 6 (114) от 28.01.1991

Но вернемся к событиям 17 февраля. В этот день Борис
Пуго встретился с интеллигенцией Душанбе. Выступая перед
ней, он не дал правильной и достойной оценки происходящему
в городе. После чего, вместе с первым секретарем ЦК Махка-
мовым, встретился с представителями духовенства. А вот это,
на мой взгляд, было очень правильно, поскольку одним из
главных катализаторов разогреваемой на площадях народной
лавы были именно представители религиозных организаций.
Но какой вывод сделали после этой встречи Пуго и Махкамов
- так и осталось загадкой.

В тот же день - 17 февраля - они устроили большую
пресс-конференцию для представителей средств массовой ин-
формации. В ней участвовали Пуго и Шабдолов. Там некото-
рые заявили, что якобы у митингующих было найдено два-
дцать килограммов наркосодержащих веществ.

Такое поведение руководителей говорило о том, что они,
кажется, поняли, что в городе назревает серьезная ситуация, и
необходимо сделать все возможное, чтобы успокоить населе-
ние и нормализовать обстановку.

Последующие день и ночь были для меня исключительно
тяжелыми. Я делал все возможное для стабилизации обстанов-
ки, но, по поступавшим сообщениям и из официальной ин-
формации, понимал, что митингующие на этом не остановятся.
Так и вышло.

«Совершенно серьезно»:
Многолетний партийный опыт Бориса Пуго позво-
лил Махкамову мгновенно сориентироваться в ситуации.
Быстро и четко проведенный пленум выразил доверие
Махкамову, при этом сам Пуго остался как бы в тени.
Кроме того, Пуго принял необходимые меры к оконча-
229

нию срока траура, проконтролировав ввод в Душанбе
танковых соединений. Манифестация «недоверия власти
лжецов» 18 февраля окончилась безрезультатно, т.к.
здание ЦК было уже окружено кольцом бронетранспор-
теров, и соотношение сил было слишком неравным.

Балтийское время», № 6 (114) от 28.01.1991

Наступило 18 февраля 1990 года.

С утра я заехал к своей маме, а потом вернулся в Гос-
план. Текущие дела и угрожающие события требовали всего
моего внимания. Родительский дом находился в 7 километрах
от моей квартиры. Надо сказать, что в тот день с самого утра
на улицах, особенно вокруг правительственных зданий, уже
начало скапливаться множество вооруженных военных. Как
будто весь центр города уже был окружен, а горожане - взяты
в плен. Не был исключением не только мой кабинет, но и
длинный коридор, весь заполненный солдатами, стоявшими от
лестницы Госплана и до моего кабинета. В одной только моей
приемной и рядом в коридоре - стояло человек 20 в форме и с
автоматами...

Мной овладело смутное тяжелое предчувствие. Зачем
нужны в моем кабинете все эти военные - показать, что и сам
я не так уж свободен?.. Или они хотели, чтобы ко мне никто не
мог зайти и со мною встретиться?..

Вот когда мне пришлось спросить себя, где же мои вер-
ные друзья?.. Которые бы понимали меня и не оставили бы
одного в тяжелую минуту?.. Где мои любимые братья и сест-
ры?!. Они, конечно, никогда не приходили ко мне, когда я за-
нимался государственными делами... Да и вообще, не было у
меня такого обыкновения - изо всех сил тащить за собой на
разные должности своих родственников и знакомых, если они
не годятся для подобного рода деятельности. В этом-то меня,
пожалуй, никто не мог бы упрекнуть.

И вот теперь я остался один на один с бедой... А вокруг
меня - чужие, посторонние люди. А может быть, в такую роко-
вую минуту родные оказались бы здесь как никогда кстати?..
230

«Где мой отец, - думал я, - чтобы поддержать меня?..»
Да нет, очень хорошо, что его здесь нет, и он не видит всего
происходящего, а то, с его правдивым, прямым характером, он
наверняка пошел бы «на баррикады», в неравный бой, вместе
со всем народом...

Итак, к утру 18 февраля я почувствовал себя на редкость
одиноким. Но при этом внутренне был совершенно спокоен,
зная, что правда на моей стороне... В ушах звучали слова мое-
го отца: «В любых, даже самых страшных обстоятельствах -
говори только правду!»

Все улицы и площади были запружены людьми, главным
образом, - молодежью, хотя попадались, конечно, среди них и
старики, и женщины. Представители Временного народного
комитета, сами и по моей просьбе, выходили к митингующим
и даже к солдатам. Они просили их, в первую очередь, моло-
дых ребят и военных, - ни в коем случае не поддаваться на
провокации.

Некоторые члены Временного комитета, убеждая людей,
буквально срывали себе голоса. Я сам слышал, как они крича-
ли охрипшими голосами, не переставая уговаривать и осаж-
дать все более и более нараставшую и напиравшую толпу...

Поперек улицы
231

Несмотря на то, что в городе уже скопилось много воен-
ных, люди снова начали собираться, на этот раз на площади Ле-
нина - перед зданиями Верховного Совета и Совета Министров.

Военные торопились перегородить улицы тумбами и ко-
лючей проволокой, а кое-где уже стояли даже танки и броне-
транспортеры. Сами же они выстраивались живым щитом в
два-три ряда позади техники. А людские реки все текли и тек-
ли в сторону площади...

Для Таджикистана все это было совершенно непривычно...

Возле Госплана - на улице Ленина - несмотря на то, что
улицы были уже перегорожены колючей проволокой, стояли
еще солдаты и сотрудники Комитета госбезопасности. А на-
против них - тысячи людей с плакатами, - все прибывающее
море народное...

Все слушают...

Тогда две улицы - улица Ленина, идущая мимо Госпла-
на, и другая, выходящая на нее, - от здания МВД и Комитета
госбезопасности, - были уже заполнены народом до отказа.
Критическая масса была уже почти превышена....

Десятки самодельных плакатов, не всегда грамотных, да-
вали понять, что единого штаба, координирующего действия
митингующих, - не существует. Но все же чувствовалось, что
разными группами организуется приток людей из соседних
районов - на митинги.

Все ждали, что руководители республики появятся либо
на площади, перед зданием ЦК, либо - перед Домом Прави-
232

тельства. Военные никак не хотели пропустить митингующих
на площадь. И по-прежнему члены Временного комитета, в
сущности, представители интеллигенции, - бегали с разными
поручениями и делали все возможное, чтобы народу разрешили
провести митинг, дабы избежать повторного кровопролития.

Митинг у здания ЦК Компартии. Душанбе. 12 февраля 1990 г.

Но что можно придумать, если руководство боится вы-
ходить к простым людям? Ведь они за последние десятилетия
отвыкли говорить с согражданами. Тем более - с таким огром-
ным человеческим морем... Да подобного опыта у партийных
бонз просто не было. К тому же, за годы работы на руководя-
щих постах они успели подзабыть свой родной язык, посколь-
ку в советские времена приветствовалось знание русского язы-
ка, что было непременным условием для продвижения наверх.
В результате, они успешно забывали родной язык, нимало не
содействуя ни его поддержке, ни развитию...

Чтобы показать истинное лицо многих тех руководите-
лей, особенно их отношение к происходящему в дни февраль-
ских событий, в т.ч. к родному языку, и многое другое решил
сделать документальное повествование на основе стенограммы
Второго пленума Компартии Таджикистана, на мой взгляд, ос-
новного из тех, которые подряд проходили в те дни.
233

Спектакль на крови...

Народа руководитель не был с народом одно.

Хвостом и рогами народа сделался он давно.

Из-за него страдает мой несчастный народ...

Камнем чужим молотим наше с тобой зерно.

Хокирох

В самый раз нам перенестись непосредственно на XVII
Внеочередной пленум ЦК Компартии Таджикистана, который
стал для ЦК в феврале 1990 года уже вторым, и окунуться в
его атмосферу. В первую очередь, явственно ощущалась нена-
висть членов ЦК к людям, стоявшим на площадях Душанбе и к
их представителям в зале, но, спустя два десятилетия, выра-
зить её мне не так просто. Поэтому, чтобы достоверно пере-
дать происходившее, воспользуюсь Стенографическим отче-
том Внеочередного XVII пленума ЦК Компартии Таджикиста-
на, который состоялся после подписания высшей властной
тройкой - документа о своей отставке.

Справедливости ради должен отметить, что стенограмма,
к сожалению, не передает звукового фона этого политического
спектакля (трагикомедии) на крови. В зале заседаний ЦК, где
обычно царила церемониальная тишина, прерываемая дежур-
ными аплодисментами очередному оратору, стоял шум, пре-
рываемый всплесками ненависти - выкриками, топотом ног,
взрывами бурных оваций, глушившими выступающих. Атмо-
сфера партийной дисциплины сменилась - по определению
главного редактора газеты «Советский Таджикистан» М. Му-
хабатшоева - на «хулиганскую».

Эту атмосферу пленума может в какой-то степени пере-
дать видеозапись заседания, сделанная таджикским телевиде-
нием, которая, конечно же, не была показана народу. И, по-
скольку в обозримом будущем вряд ли будет показана, в своём
документальном повествовании я постараюсь раскрыть фабулу
драматического фарса, одним из главных действующих лиц
которого, по воле истории, я оказался, и донести до читателя
атмосферу спектакля на крови.
234

Итак, повторяю: учитывая серьезность сложившейся си-
туации в республике, 15-16 февраля в г. Душанбе проходил
XVII Внеочередной пленум ЦК Компартии Таджикистана. В
нем участвовало более 400 партийных функционеров (по ин-
формации Георгия Кошлакова - зампреда Совмина - 500 чел.).
Хотя на рассмотрение пленума был внесен вопрос «О полити-
ческой ситуации в Республике», на деле получилось, что участ-
ники пленума занимались защитой Верховной власти, очерне-
нием митингующих и поиском «виновных» (козла отпущения).

Многотысячный митинг на площади у ЦК Компартии. Душанбе.

Февраль 1990 г.

Учитывая важность пленума не только для Таджикиста-
на, но и властных структур Советского Союза, в его работе
приняло участие большое количество высокопоставленных
руководителей из Москвы: Пуго Борис Карлович - кандидат в
члены Политбюро, председатель Комитета партийного кон-
троля при ЦК КПСС, Крихунов Владимир Николаевич - за-
меститель заведующего отделом партийного строительства и
кадровой работы ЦК КПСС, Долгушкин Николай Кузьмич -
ответорганизатор отдела партийного строительства и кадровой
235

работы ЦК КПСС, Федин Василий Константинович - заве-
дующий сектором отдела национальных отношений и Иванов
Иван Ильич - член Комитета партийного контроля при ЦК
КПСС, и конечно большие военачальники...

На пленуме выступили партийные руководители респуб-
ликанского, областного и районного уровня, а также члены ЦК
КПТ и гости: К.М. Махкамов, Т.М. Мирхаликов, X. Насреди-
нов, В.Н. Новичков, У. Абдукахарова, М. Махмадалиев, И.
Ахроров, П. Базаров, С.К. Маркевич, Д. X. Каримов, Г. Джу-
маназарова, X. Тагаев, С. Ибрагимов, А.А. Азимов, М. Рахма-
тов, А.И. Ситников, А.А. Костыря, С. Мирзошоев, Т. Абдуд-
жабборов, А. Очилов, М. Абдувасиев, В. Ахадов, Р. Гарибшо-
ев, М.С. Табаров, М.С. Асимов, А.Т. Касымова, Ю.П. Заца-
ринный, М. Мамаджонов, В.А. Гиро, X. Хамидов, Н. Зарипова,
Н.В. Шевченко, Г.Г. Веселков, Х.И. Касымов, В.В. Петкель, А.
Якубов, М. Исаева, О. Латифи, Ш.Д. Шабдолов, Р.Г. Мусаева,

А. Н. Максумов, 3. Мурадова, Т. Раджабов, А. Хакимов, Б. Б.
Каримов, У. Шакиров, Б. А. Аминов, Р.К. Алимов, А. Д. Суха-
нов, М. Миррахимов, И.Х. Хаеев и другие.

Конечно же, предварительно руководство республики и
гости из Центра уже рассматривали данный вопрос за закры-
тыми дверями - на Бюро ЦК Компартии Таджикистана. По
словам Пуго, они 3 часа обсуждали его на Бюро ЦК, прежде
чем вынести на рассмотрение пленума. И, конечно же, как все-
гда, они вышли уже с выработанным от имени Бюро ЦК Ком-
партии (считай и Центра) мнением - проектом решения. Спра-
ведливости ради надо сказать, что в проекте решения Бюро ЦК
Компартии ничего плохого в отношении меня и членов вре-
менного народного комитета не было.

При этом в глаза бросалось, что на пленуме ЦК Компар-
тии из членов и кандидатов в члены ЦК, несмотря на слож-
ность ситуации в стране и важность повестки дня, - как мини-
мум 45 человек отсутствовали.

Что касается участия в работе пленума ЦК Компартии
Таджикистана представителей народа, включая членов Вре-
менного народного комитета (ВНК), то противников этому
236

было много. Но все-таки с трудом, путем голосования, разре-
шили шестерым активистам, двое из которых не являлись чле-
нами ВНК, присутствовать на заседании.

Надо отметить, что после первого февральского пленума
ЦК обстановка в городе еще больше осложнилась и, по словам
Махкамова, он в течение шести часов вел переговоры с пред-
ставителями Временного народного комитета ради того, чтобы
разрядить обстановку. В результате, в целях стабилизации си-
туации, он вынужден был подать в отставку.

Руководитель Республики - Махкамов К.М. - далее
продолжил с вопроса:

«Что произошло после вчерашнего пленума? Вы помни-
те, когда пленум шел, мы говорили, что обстановка сложная
и поэтому просили быстрее закончить пленум, дабы товари-
щи могли заняться непосредственно той работой, которую
им нужно проводить в городе, и теми мерами, которые необ-
ходимо было срочно принять.

Проповедь у здания ЦК Компартии Таджикистана

После вашего отъезда обстановка в городе настолько
осложнилась, что огромное количество людей - в общей
сложности около 30 тысяч, скопилось на трех улицах вокруг
237

площади перед Центральным Комитетом - с требованием
разрешить провести на площади джанозу - коллективную мо-
литву по погибшим. Так продолжалось примерно до 5 часов
вечера - их не пускали на площадь. А в это же время в различ-
ных частях города происходили стычки, драки, столкновения,
поджоги и прочие негативные события. В течение шести ча-
сов мы вели переговоры с представителями Временного на-
родного комитета, как выйти из этого положения, как пре-
кратить эти угрожающие общественной безопасности явле-
ния. Порой доходило до критических моментов, чреватых
многими человеческими жертвами. Именно эти события и
привели к тому, о чем я вам говорил: к подписанию соот-
ветствующего протокола...

Но сегодня был только один митинг, проведенный на
площади Ленина, больших стычек и негативных явлений в го-
роде не наблюдалось. Жертвы были вчера. В различных частях
города погибло 6 человек - по тем данным, которыми мы рас-
полагаем ...»

Затем выступал Т.М. Мирхаликов, который в заключе-
ние просил, чтобы:

«...в республику направили работников Комитета пар-
тийного контроля при ЦК КПСС и Прокуратуры СССР. С их
помощью мы обязаны тщательно разобраться во всем и дать
объективную оценку виновникам событий, невзирая на лица и
занимаемые посты. Думаю, что участники пленума поддер-
жат (бурные аплодисменты) меня и в том, что сегодня мы
сами должны дать оценку всем членам Центрального Коми-
тета, тем, кто занимает двойственную позицию. Сейчас
нельзя, да и опасно заигрывать».

Конечно же, партийный функционер Мирхаликов пони-
мал, что происходящее сегодня может негативно отразиться на
его будущем - вплоть до потери должности. Но интересно, на
мой взгляд, то, что в этой критической ситуации наши руково-
дители видели спасение именно в Центре, хотя его представи-
телей в Душанбе уже было достаточно. Возможно, они не по-
нимали, что Центру необходимо удержать ситуацию под кон-
238

тролем больше чем им, чтобы предотвратить начало цепной
реакции распада Союза. Впрочем, именно Ленинабадский клан
руководителей всегда имел с Центром тесные отношения и
при необходимости не стеснялся просить помощи и раньше, а
в дни февральских событий тем более.

Но на руководящих должностях в республике были и
другие люди, которые понимали, что происходившие в те кро-
вавые февральские дни в республике события были не случай-
ными, а закономерным следствием копившихся годами про-
блем. Вот что сказал, например, министр мелиорации и водно-
го хозяйства республики Х.Н. Насреддинов:

«Раз сегодня наши руководители просят отставки, я
считаю, что это продиктовано соображениями гуманности,
ради прекращения дальнейшего кровопролития в республике, я
думаю, что просьбу товарищей надо удовлетворить. Если
это, конечно, стабилизирует обстановку в нашей республике.

Я не думаю, что с уходом товарищей Паллаева, Хаёева и
Махкамова наша республика провалится. У нас нет кадров,
которые могут руководить партийной организацией или, до-
пустим, Советом Министров? Есть, я поддерживаю. Счи-
таю, что предложение, внесенное Махкамовым, правильное и
его надо удовлетворить».

Высказавший такое мнение Хикматулло Насреддинов в
течение нескольких дней наблюдал за тем, что происходит на
улицах города под его окнами (здание Министерства мелиора-
ции примыкало к зданию ЦК и центральной площади), и, как
член ЦК, поддержал отставку триумвирата высших руководи-
телей республики. Он хорошо понимал, что говорит. Он был
одним из нескольких мужественных руководителей, которые
поддержали требования простого народа.

Далее выступал В.Н. Новичков:

«... и вот эта кучка людей - пускай 30, 40 тысяч... Ну
как это можно нам, коммунистам, идти сейчас в отставку?
Ни в коем случае нельзя идти на поводу. Сегодня они просят
уйти ЦК, Бюро, а завтра потребуют убрать Советскую
власть в нашем Таджикистане.
239

Таджикистан наш - никто об этом не подумал. Здесь
самый миролюбивый народ. Вы посмотрите, ну, бежали лю-
ди отсюда. Люди, которые слабохарактерные. Но я думаю,
что мы отсюда никогда не уйдем, и нашу Советскую
власть никто у нас не отнимет, никакая кучка экстреми-
стов, бандитов и так далее».

Многотысячный митингу здания ЦК

Новичков говорил добрые слова в адрес таджикского на-
рода, как и Кошлаков, - Таджикистан он считал своим домом,
многое сделал для его развития, хотя впоследствии, к сожале-
нию, уехал из республики. Он, руководитель с большим опы-
том работы как в правительстве, так и на производстве, тоже
тогда не понимал, что подобные процессы идут по всей огром-
ной Стране Советов и это уже невозможно остановить. И один
немаловажный факт он недооценил - уже до февральских со-
бытий люди некоренной (а после февраля и коренной) нацио-
нальности бежали из Таджикистана (сейчас мы знаем, что не
только из него).

Далее выступает Джамшед Каримов - глава коммуни-
стов столицы республики. Он, говоря правду, в то же время
раскрывает свою истинную ненавистническую сущность:
240

«...есть вторая сила - политические авантюристы. Они
сидят здесь. Есть третья сила - коррумпированные и пре-
ступные элементы. Кто они, я не могу пока вам сказать, но
вы проходили здесь по улице Ленина и все видели, что они сде-
лали...

В принципе идет нормальный процесс борьбы за власть,
борьбы в условиях переходного периода демократического са-

Я считаю также, что
мы допустили громадную
ошибку, когда в период на-
чавшейся перестройки по
существу не перестрои-
лись на деле. Перестрои-
лись на словах. Это заклю-
чается в том, что наш
Центральный Комитет за-
нимается хозяйственными
вопросами, не занимается
вопросами политическими,
вопросами идеологическими
и вопросами кадровыми.

Решение кадровых во-
просов сегодня полностью
запущено. Компромиссы,
ненужные, понимаете, вы-
движения, но и я, я - по-
вторяю, не снимаю с себя
вины, мы должны были с
вами занимать более твер-
дые позиции при решении кадровых вопросов. Сегодня мы рас-
плачиваемся за то, что мы имеем на сегодняшний день...

Но вся сложность заключается в том, что организато-
ры беспорядков в городе Душанбе это - прожженные мате-
рые сволочи, они не гнушаются ничем, стреляют в тех же

Воодушевленная молодежь
241

пацанов из-за угла, стреляют в спину и потом сваливают
все это на войска, которые здесь стоят...

Я сегодня не могу не сказать о том, что виноваты не
только коммунисты города, республики, но виноваты комму-
нисты всего Советского Союза, поскольку многие процессы,
мы видим, повторяются в целом ряде республик. И здесь чув-
ствуется опытная дирижерская рука, которая находится за
пределами нашей республики».

Много правильных слов сказал руководитель коммуни-
стов города Душанбе (считай - хозяин города), но одновре-
менно он сделал вид, что не понимает: вся ответственность за
происходящее в городе, в первую очередь, возложена партией
на него. Хоть он говорил и о своей ответственности, при этом,
правда, не жалея бранных слов в адрес митингующих. Как это
ни удивительно, но хозяин города, в котором произошли тра-
гические события, не только вышел сухим из воды - впослед-
ствии он долгие годы работал на руководящих должностях. И,
представьте, даже Послом Таджикистана в одной из стран -
представляя тот народ, о котором в дни февральской трагедии
так злобно отзывался.

Его главное обвинение: «...из-заугла стреляют в спину
и потом сваливают все это на войска, которые здесь сто-
ят...», - оказалось ложью. Расследования прокуратуры и Вер-
ховного Совета республики опровергли это публичное утвер-
ждение главного коммуниста столицы.

Словом, партийные функционеры вели себя предсказуе-
мо. Мирхаликов, как известно, просил Центр направить прове-
ряющих (которые, приехав в большом составе, не подтвердили
обвинений Джамшеда Каримова в адрес народа), но сам к пар-
тийным товарищам, например, X. Тагаеву - члену Ревизион-
ной комиссии Компартии Таджикистана - не прислушивался.

А тот говорил по делу. Обращаясь к первому секретарю
ЦК Компартии Таджикистана сказал:

«Мое мнение такое: Каххор Махкамович, если вы заявили
от души уйти в отставку, надо идти в отставку. Почему я
так говорю. Не надо оскорблять этих людей, обозвать можно
242

всех. Истину пока не установишь, не надо никого обижать и
обзывать. Их мало, но их всех мы ругаем. Это неправильно. Я
и раньше говорил, и сейчас говорю, Каххор Махкамович,
пускай меня все осуждают, вы не в силах руководить рес-
публикой. Сейчас в этом году было такое кровопролитие.
Кто они — это бандиты или не бандиты? Людей, по-моему,
кто стрелял, надо найти, потом говорить. А сейчас это сло-
ва - кто в спину стрелял, кто куда еще, так же нельзя.

С другой стороны, на трагедии народа добиваться
портфеля - это низость. Этими беспорядками кто-то руко-
водит. Найдут виновных, выведут на чистую воду. Беспоряд-
ки не нужны: раз народ собрался, надо кому-то из руково-
дства республики вникнуть в это и уговорить, и подсказать,
чтобы не было трагедии.

Изатулло Хаёевич, я к Вам обращаюсь. Вас в Кулябе все
уважали, и сейчас уважают, Вы были нашим первым секрета-
рем. Это правшъно, если Вы заявление написали от души. Тоже
будет правильная эта отставка и настаивайте на этом. Гоиб-
назар Паллаевич, я тоже Вас прошу, я Вас тоже уважаю, ни-
какой трагедии не будет, если Вы уйдете в отставку.

Я предлагаю организовать оргбюро, на этом пленуме
или на следующем, чтобы члены оргбюро не занимали ни-
каких постов. Чтобы это оргбюро стабилизировало обста-
новку в городе Душанбе и в республике. А это предложение,
вы принимаете или не принимает -, это ваше дело.

Я отмечаю, что назначения или избрания на должности
сейчас продолжаются без альтернативы. Сколько об этом
говорили! Почему на Украине на основе альтернативы избран
первый секретарь Центрального Комитета партии? Почему
у нас нельзя? В районах до сих пор выборы идут без альтер-
нативы. Альтернатива должна допускать возможность вы-
бора, скажем, в Ленинабадскую область из других мест, в Ку-
лябскую область могли бы выдвигать из Курган-Тюбе, и такие
альтернативы никому не будут угрожать. Поэтому я прошу
в дальнейшем при выдвижении всех должностей придержи-
ваться альтернативы.
243

Я предлагаю принять заявление товарищей об от-
ставках».

Хотя X. Тагаев сделал нужные для стабилизации обста-
новки в республике и городе предложения, ему не дали дого-
ворить. Если проанализировать ситуацию, то получается, что
его предложения созвучны с теми, которые на данном пленуме
сделает позднее заместитель председателя движения «Расто-
хез» Мирбобо Миррахимов. Но главное - он напрямую сказал
Махкамову, что тот не в силах руководить республикой, что
никакой трагедии не будет, если вся «Большая тройка» уйдет в
отставку. И он предлагал создать рабочий орган - временное
Оргбюро ЦК - для стабилизации обстановки в городе и рес-
публике. Учитывая, что, одновременно с отставкой руково-
дства, он предложил создать Оргбюро, это не понравилось
членам ЦК, и пленум превратился в пчелиный улей - начал
гудеть с новой силой. Тем более, когда многие руководители
не увидели в составе временного Оргбюро свои фамилии.

Учитывая, мягко говоря, неправильное поведение участ-
ников пленума, Г.В. Кошлаков вынужден был в порядке ве-
дения пленума взять слово и сказать:

«Четверо уже суток длится трагедия в городе Душанбе.
Мне пришлось присутствовать на пяти разных митингах.
Там и камнями кидали, и железками кидали, и просто говори-
ли. Очень вас прошу, не надо уподобляться митинговой массе.
Любые точки зрения, высказанные с этой трибуны, надо
выслушать так, как подобает настоящим коммунистам и
обсудить».

Но не помогло справедливое замечание Г.В. Кошлакова:
члены ЦК по-прежнему не хотели слушать неугодные им речи.
Несмотря на угрожающую обстановку, накал которой не был
снят пленумом горкома партии, предшествовавшим пленуму
ЦК, поскольку члены ЦК уже были проинформированы о том,
что в Душанбе переброшены воинские подразделения, некото-
рые из них почувствовали себя уверенней.

Одним из таких членов ЦК был начальник Главгосстроя
Таджикистана А.А. Азимов, который сказал:
244

«Товарищи Махкамов, Паллаев, Хаёев, надо вам как-то
сплотиться. Здесь пока об этом никто не говорит. Я осме-
люсь сказать: мы чувствуем разобщенность в вашей работе,
надо объединиться, взять все в свои руки, такая сила с вами,
мы всех сломим. Неужели мы не справимся с небольшой груп-
пой людей, которые что-то требуют и которые ничего не
представляют? Есть неформальные организации, незареги-
стрированные организации...»

Митинг на центральной площади. Душанбе

Азимов и подобные ему после пленума городского коми-
тета партии договорились заранее о том, что сплотятся вокруг
«Тройки» и потому он на полном серьезе заявил, что, мол, не-
ужели мы не справимся с людьми, которые ничего из себя не
представляют? Когда он говорил эти слова, он хорошо знал,
что здание ЦК Компартии и другие важные государственные
объекты охраняются военными - в городе уже достаточно сил
правопорядка.

То, что действительно в зале происходило невообразимое
ранее для него - стороны дискуссии не слушали и не слышали
друг друга - стало понятно во время выступления Т. Абдуд-
жабора, научного сотрудника СОПС Академии наук Таджик-
ской ССР и руководителя движения «Растохез». Ему, конечно,
тоже не дали спокойно высказать свою точку зрения. К тому
времени по республиканскому телевидению уже были показа-
245

ны январские шествия сторонников движения «Растохез» во
главе с Абдуджабором.

«Таджикскому языку - государственный статус!»

Но участники пленума не хотели слушать не только ру-
ководителя движения «Растохез», а даже и ответственных ра-
ботников Правительства Таджикистана.

Вот что говорил, например, заместитель заведующего
одного из отделов Правительства республики А. Очилов:

«Действительно, культуре слушать друг друга мы не
научились. И очень неприятно, когда противоположное
мнение высказывают тут же из зала - выкрики, окрики и
вообще все, что угодно. Прошу не перебивать друг друга.
Надо себя уважать и других. Это к сидящим в зале.

Во-первых, я полностью поддерживаю т. Кошлакова, по-
тому что уже пять дней идут митинги. Большинство из вы-
ступающих здесь ни на одном митинге в городе не были. То-
варищи, этот вопрос на «ура» решать в этом зале нельзя. Я
лично был 4 дня на митингах. Два дня - вчера и сегодня мы с
Георгием Вадимовичем. Надо сказать спасибо этим людям,
246

что они успокоили вчера, что сказали: «Товарищи, нельзя
громить, допускать национальную рознь, бить, выкрикивать
всякие антилозунги о русских и других национальностях.

Надо этим товарищам отдать должное: вчера они останови-
ли эту толпу у Совета Министров на площади, где-то около
четырёх тысяч было. Сегодня больше пяти тысяч людей со-
бралось. Но к чему сегодня очень красиво выступают все
партийные работники? Где они находились вчера? Где, в ка-
ких углах, извините меня. Нам сказали, что у каждого каби-
нета ответработника ЦК сидели автоматчики, охраняли
их. В такие дни надо к людям выходить. Вот мы выходили, я
сколько своих знакомых видел. Товарищи, ну хорошо, требо-
вать можно, митинговать можно, но нельзя грабить.

Мое предложение. Я считаю, если не будет отставки
до 18 числа, то именно 18 числа в 12 дня люди опять собе-
рутся на митинг на площади Ленина.

Сегодня митинг был у памятника Владимиру Ильичу
Ленину, ни одного партийного работника там не было. Вы-
ступали другие товарищи. Т. Кошлаков был там, и мы ходили.
Поэтому такое предложение: товарищи, я взываю к разуму,
товарищи, нельзя на «ура», нельзя, я вам говорю. Поэтому
мое предложение: надо удовлетворить их просьбу (об от-
ставке руководства. Прим, автора).

Кроме того, товарищи, все это произошло в городе
Душанбе, надо нам отправить в отставку все бюро горкома
партии, все бюро райкомов партии, все четыре, нет у них
заслуг. И вообще, в городе не нужны райкомы, оставить
только один исполком. Все безобразие в городе Душанбе из-за
несовершенности структуры городского хозяйства. Ведь надо
же подумать кому-то: четыре райкома зачем нужны, четы-
ре райисполкома зачем нужны?».

Положив руку на сердце, хочу отметить, что, на мой
взгляд, абсолютную правду говорил А. Очилов. Но и его не
хотели слушать, не понимали его, как и меня.
247

Чувствуя, что направление работы пленума уходит в со-
всем непонятное русло, не выдержав, кинорежиссер В. Ахадов
начал говорить с места:

«Наше обсуждение сейчас сводится к вопросу об от-
ставке или не отставке, а на пленуме стоял вопрос о полити-
ческой ситуации. Ни один человек эту политическую си-
туацию в своем выступлении не обрисовал. Только тогда
можно логично сделать вывод - принимать отставку, не при-
нимать, трудность это или политический компромисс. Дол-
жен быть анализ. Мы собрались с вами для того, чтобы
проанализировать ситуацию».

Далее слово было предоставлено представителю митин-
гующих Р. Галибшоеву. Выступление молодого активиста не
понравилось участникам пленума, поэтому ему тоже практиче-
ски не дали говорить. Но в конце, отвечая на вопросы участни-
ков заседания, один из его ответов привел партхозактив в шок:

«Конечно, вы уже, наверное, заметили, в какое трудное
положение меня поставили. Это вы должны понять, потому
что первый день пленума я приходил сюда, но впустили толь-
ко четверых. Я вину, конечно, беру на себя, признаю свои
ошибки.

Требуем отставки руководства
248

Я чувствую, что вы хотите сейчас сторонников народ-
ного движения физически уничтожить здесь же. Я вот об
одном прошу. Сейчас вот мы хотим решить судьбу народа.
Здесь давайте посмотрим друг на друга не как противники, а
как люди, прежде всего, как люди, как человек на человека. Бу-
дем уважать друг друга. Значит, дайте нам тоже такие пра-
ва, какими вы владеете. К сожалению, я вот не имею тут ав-
торитетного голоса. Переходим к делу. Так значит. Вот
этот товарищ, который до меня выступил, он правильно на-
чал, я тоже начинаю осмысливать.

То, что произошло в Душанбе, - это трагедия. С этим
вы должны согласиться, да? Да. Дальше. Эта трагедия на-
несла много ущерба, правильно? - Да. Вот сейчас, видите, мы
сейчас должны вот выяснить эту трагедию, так, знаете, с
какой точки зрения? Мы не должны рассматривать как ча-
стный случай действия погромщиков, воров, экстремистов,
знаете почему? Потому что вор всегда ворует, погромщик
всегда разбойник. Вы должны рассматривать этот вопрос в
целом. В причинно-следственной связи у нас перестройка, а в
чем она, какая задача перед перестройкой? Это борьба с бю-
рократической системой, которая возникла за эти десятиле-
тия. Что у нас есть бюрократическая система, вы должны
согласиться. На мой взгляд, она вызрела, как господствующий
класс. Вот я за свои слова могу ответить. Господствует
класс, такой характер носит. И представляете, это сейчас
идет классовая борьба, если так назвать, хотя никто так
вот не решится сказать. Значит, у нас сейчас идет классовая
борьба рабочих, крестьянства с бюрократическим аппара-
том. И вот видите: раз дело перестройки в уничтожении бю-
рократической системы, если она существует, она не может
существовать отдельно в Москве, отдельно в Казахстане,
Узбекистане и других регионах. Она диалектически взаимо-
связана, потому что злые силы, агрессивные силы тоже свя-
заны между собой, так? - Да, конечно.

Если нет, вы закон отрицаете, науку отрицаете. Так,
дальше, значит. (Шум в зале). Дорогие товарищи, одну мину-
249

точку. Во-первых, вы не проинформировали о регламенте. Так
как передо мной вот эти товарищи без регламента выступа-
ли, я тоже должен. Пожалуйста, умоляю вас, выслушайте
меня, если вы убеждены в своей точке зрения, сколько бы я не
толковал вам свою мысль, вы будете держаться за свое, не
так ли? Вы не должны меня бояться. Я же без оружия».

На него с негодованием смотрели члены ЦК, в зале под-
нялся невообразимый гвалт.

Один из участников пленума вскочил с места крикнул:
«Что он делал 13 числа?»

А Галибшоев спокойно продолжает говорить:

«Я, допустим, экстремист, уголовник, и кто угодно,
но я - ваш сын. И те, которые соберутся в городе, они то-
же ваши сыновья».

Конечно, он был абсолютно прав. Все те люди, которые
собирались на площадях, были нашими согражданами, брать-
ями, сестрами, нашими детьми и надо было с ними разговари-
вать, а не применять силу, как это было сделано вопреки логи-
ке жизни - здравому смыслу.

Далее М.С. Табаров, руководитель Орджоникидзеабад-
ской партийной организации, понимая шаткость ситуации, ис-
ходя из своего положения, говорит: «...сейчас не время от-
ставки, Каххор Махкамович».

Следующим слово берет М.С. Асимов - член Президиу-
ма Академии наук Таджикистана:

«Вспомним, товарищи, слова Ленина. В политике озлоб-
ленность вреднее всего. Давайте без озлобления, без взаимного
обвинения, без конфронтации. Этим товарищам спасибо, что
они помогают, и впредь я прошу, чтобы помогали, чтобы не
было в городе кровопролития. Всех надо сплотить, чтобы не
было кровопролития.

Второе. Видимо сегодня мы так устали, возбуждены, я
прост бы наш пленум перенести на завтра.

Третье. Сейчас мы должны обсуждать сложившуюся
ситуацию. Выход из этой ситуации, как она сложилась, кто
убит, по чьей вине? К этому мы вернемся позже, после тща-
250

тельного анализа. Сейчас должны обсуждать саму ситуацию
и как выйти из этой ситуации».

Говоря о перерыве в работе наэлектризованного перевоз-
буждёнными людьми пленума, умный ученый понимал, что
время все расставит на свои места. Но члены ЦК торопились
принять решение, которое будет им выгодным и даст возмож-
ность усилить воинский контингент для подавления протестов
митингующих. К сожалению, Асимов и еще один ученый -
профессор, академик Гулямов - в дальнейшем в годы граж-
данской войны были убиты. Это большая потеря для Таджики-
стана, поскольку они были учеными с мировыми именами.

А.Т. Касымова, секретарь Президиума Верховного Со-
вета республики,говорит:

«Я считаю, то, что происходит, - позор для таджиков.
Кто виноват? Виноваты коммунисты... Борис Карлович, мно-
го молодежи без работы... Мне действительно стыдно перед
этими людьми, которые в первый раз попали на наш пленум.
Вот этот вопрос всем нам на размышление».

И она была права: поведение коммунистов-

руководителей выглядело неадекватным.

Конечно же, 15 февраля - в первый день заседания пле-
нума - его участники не смогли ответить на все злободневные
вопросы и продолжили свою работу утром 16-го.

К.М. Махкамов снова выступил с обоснованием моти-
вов, вынудивших его, Г.П. Паллаева и И. Хаёева подать в от-
ставку. По вопросу его несвоевременного выхода к участникам
митинга для открытого диалога, партийный руководитель рес-
публики сказал:

«Обстановка на митингах сложилась такая, что сде-
лать это практически не удавалось. Только 11 февраля - в
первый день митинга - диалог шел около трех часов подряд.
Многие видели, как он проходил».

Но это с его стороны было лукавство. Ведь не то, что
трехчасового, наверное, даже часового своевременного обще-
ния было бы достаточно, чтобы сбить накал страстей. Конечно
же, он выходил к митингующим в окружении своих сторонни-
ков и помощников, но говорил очень мало, еще и по той причи-
не, что его просто не хотели слушать. Если бы нормальный
251

диалог имел место, то, возможно, прочувствовав ситуацию, ру-
ководители республики не пошли бы на силовой вариант раз-
решения проблемы и последствия не были бы такими страш-
ными. Но, защищая себя любыми способами, руководители
смешали правду с ложью, и с такой информацией выступали на
пленуме. Конечно же, подобным образом вели себя многие.

Военные, милиция, спецслужбы и митингующие

И даже Б.К. Пуго как бы подсказал Махкамову:

«А вот угрожали, что будет подожжен кинотеатр,
что начнутся поджоги во всем городе, что весь город будет
сожжен - это ведь все правда?»

Другой партийный функционер, не выдержав, с места за-
дает вопрос:

«Вы сказали, что эти сообщения вам передавали пред-
ставители комитета, они здесь. Кто конкретно передавал
вам эти слова?»
252

К.М. Махкамов: «Сейчас мне трудно говорить кто. Их
там было 17 человек, в полном составе».

Б.К. Пуго: «Неважно, кто. Речь идет о том, что гово-
рили, что будут поджоги. Все говорили».

К.М. Махкамов: «От имени митингующих говорили».

М. Миррахимов: «Дело в том, что все переговоры запи-
саны на телевидении. Если т. Махкамов неправильно инфор-
мирует, мы можем снова воспроизвести запись. От имени
комитета никто этих слов не говорил».

И.Х. Хаёев: «Постоянно повторяли».

К.М. Махкамов: «Тов. Миррахимов, я еще раз повторяю,
что мы вели диалог с комитетом, а в комитет постоянно
приносили информацию и через комитет доводили до нашего
сведения».

И.Х. Хаёев: «И первым заявил он, Миррахимов».

М. Миррахимов: «Вас не было тогда».

К.М. Махкамов: «Товарищ Хаёев тогда был. Кто-то за-
бежал, сказал, что в 46 микрорайоне идут погромы с поджо-
гами».

Председательствующий дал слово П.А. Пулатову - сек-
ретарю ЦК ЛКСМ Таджикистана.

П.А. Пулатов: «Я два дня присутствовал на всех этих
переговорах. Действительно, через каждые 15 минут заходи-
ли неизвестные люди и заявляли в ультимативной форме, что
если не будет сейчас подписан протокол об отставке всего
правительства, т. е. имелось в виду Бюро ЦК, Президиума
Верховного Совета, Совета Министров республики, то будет
подожжен 46-й микрорайон».

Пулатов все время ходил по пятам членов Временного
народного комитета, все видел, слышал, но преподносил руко-
водству информацию - иногда абсолютно противоположную
реальной картине событий. Он говорил то, что хотели от него
услышать. А то, что Миррахимов сказал, что имеется видеоза-
пись и можно было ее показать, уже никакой роли не играло.
Правда тогда была не нужна...
253

В кабинете у Зампреда Совмина, Председателя Госплана.
15 февраля 1990 г., г. Душанбе

Слово предоставили Военкому республики М. Мамад-
жонову:

«Мы третий раз соби-
раемся, Каххор Махкамович.

Вы извините меня, в первую
очередь вы виноваты. По-
чему вы не говорите комму-
нистам, что вы выходили,
выступали, и не раз?...Вы,

Каххор Махкамович, не ска-
зали, что 13-го, из так на-
зываемого народного фрон-
та, три человека зашли. Был
командующий войсками ок-
руга. На вопросы, которые
задавали, Каххор Махкамо-
вич говорил: это можно ре- Т. 0

у г Кто с кем:.,

шить, давайте решим вме-
сте. Фамилию я не запомнил, но лицо этого человека запомнил
на всю жизнь, Каххор Махкамович, вы записывали его фами-
254

лию, инженер-геолог работает в Министерстве водного хозяй-
ства. Там была молодежь от 16 до 20 лет. Когда вроде уже
решили вопросы, вдруг он встает и матерится на таджикском
языке. Находясь в Центральном Комитете, такое говорить. А
мы смотрим, никаких мер не принимаем. Потом он опять идет
в толпу».

(Про этого человека много говорили. Одни считали его
представителем КГБ, другие спрашивали, что это за человек
непонятного происхождения? Хотя, как видно из данного вы-
ступления, он имеет и должность, и известно из какого региона.
Таких подозрительных лиц тогда было очень много и они, ко-
нечно, тоже сыграли свою роль в дни февральских событий.
Прим, автора).

«...Каххор Махкамович, здесь в течение полутора-двух
лет идеологическую работу не проводили. Вчера здесь ува-
жаемый Каримов говорил, что к нам из ЦК не пришли, ничего
не сказали. А почему вы не поднимали этот вопрос? Почему
всякие фильмы показываем, и не один идеолог не выступил, не
сказал, какие неформалы у нас появляются, какие задачи они
ставят и т. д. Об этом мы молчим. Десятки раз коммуни-
стами и неформалами нарушались границы дозволенного, и
ноль внимания...Больше надо говорить по телевидению об
обстановке. Пофамильно называть тех, кто стрелял».

Никто не был против, чтобы пофамильно назвали тех,
кто стрелял по безоружным митингующим. Но Военком рес-
публики, поддерживая и одновременно обвиняя Махкамова,
делал вид будто не понимал, что виновниками кровавой бойни
являются именно руководители республики. И, хотя об этом
ещё тогда на пленуме Мамаджонов и другие просили руково-
дство, - до сих пор не названы фамилии тех людей, которые
стреляли по людям.

Как бы там ни было, участники заседания поддерживали
такие двусмысленные выступления и бурно аплодировали им.
Аплодисментов было так много, что, когда председательст-
вующий на пленуме Махкамов К.М. зачитал поступившую
записку:
255

«В республике объявлен День траура, но не все об этом
знают. Прошу объявить присутствующим, чтобы воздер-
жались от аплодисментов», - всех это поразило.

Но это же и есть спектакль на крови.

Произошли страшные события в столице республики -
пролилась невинная кровь её граждан. Идет второй день вто-
рого после февральской трагедии пленума. А один из членов
ЦК передает записку в президиум о том, что надо помнить о
трауре - воздержаться членам ЦК от бравурных аплодисмен-
тов. Классическая трагикомедия в духе древнегреческого дра-
матурга Эсхила! Как говорят в России, всё это было бы смеш-
но, коли бы не было так грустно...

Ужас сковал тогда мою душу...

В значительной степени справедливо выразился на-
родный депутат СССР В.А. Гиро:

«Руководство республики, считаю, недостаточно
серьезно анализировало обстановку, приняло недостаточно
мер к тому, чтобы оградить народ от экстремистской
волны, они за это будут нести ответственность. Но толь-
ко законным путем. Другая ста, которая рвется к власти,
прекрасно знает, как этой власти сейчас добиваться. В рес-
публике предстоят выборы в Верховный Совет. Участвуйте,
побеждайте, завоевывайте, выбирайте. Нет, этим путем
они не хотят идти. В данной ситуации, я считаю, товарищи
Махкамов, Хаёев, Паллаев допустили промах. И, наверное,
мы будем выбирать другую власть, но только законным
путём. Пройдут выборы, выберем законные органы власти.
Пройдёт съезд, пройдут пленумы, выберем других партийных
руководителей, и все пойдет, как положено, законным путем.
А сейчас дать отставку правительству - значит пойти на
поводу. Я считаю, у самых низменных сил». Жаль только, что
в завершение выступления, товарищ народный депутат о на-
роде выразился пренебрежительно.

Интересным является и следующий факт: многие высо-
копоставленные лица, например, даже заместитель министра
юстиции республики (важнейшего правоохранительного орга-
256

на власти!) Халифабобо Хамидов, был не только членом об-
щества «Растохез», но и одним из его руководителей. Многие
участники заседания даже не знали, что он - представитель
власти. Из зала выкрикивали: «Кто он такой?» Поэтому Хами-
дов начал со следующих слов:

«Уважаемые товарищи, не надо спрашивать, кто я
есть. Я - Хамидов Халифабобо, зам. министра юстиции рес-
публики, зам. председателя правления организации «Расто-
хез», заместитель председателя той организации, которая
борется за справедливость, за честность. Я хочу здесь, сей-
час повести разговор о честности, искренности до конца, без
всяких эмоций, без лишних обвинений. Для того, чтобы всем
было ясно, я хотел бы изложить то, что мы делали в течении
этих 3-4 дней, то, что мы хотим и то, что мы хотели.

Товарищи, прежде всего я хотел бы поблагодарить тех
участников пленума, которые объективно подошли, говоря о
нас, о «Растохезе». В Душанбе сложилась действительно
сложная ситуация, которую можно разрядить только при
помощи разумных, реалистичных поступков. Оскорблять друг
друга, обзывать не делает чести никому. Надо сначала разо-
браться в сложившейся ситуации.

Первое. О том, что слухи о приезде армянских беженцев в
Душанбе вызывают неблагополучную ситуацию в городе, было
известно многим. Но почему ни органы КГБ, ни органы МВД не
проявили своевременную реакцию, чувствительность, остроту
своего профессионального ума, не смогли это предотвратить?
Более того, митинг, состоявшийся 11 февраля, не имел никако-
го отношения к руководству «Растохез». Я, например, сам до-
ма находился, другие тоже находились дома, занимались свои-
ми делами. Ночью в 11 часов позвонили Халикову из исполкома,
явиться к т. Поносову, где присутствовали т. Краснов. Кста-
ти, Вашими усилиями, т. Каримов, он, оказывается, Ваш сек-
ретарь горкома, т. Шаимов, как я понимаю, представитель
органов КГБ, представитель армянской общины т. Васканян и
другие. Там состоялась конструктивная беседа относительно
принятия совместных действий. Тов. Халиков предложил, по-
257

скольку «Растохез» не имеет отношения к митингующим, по-
этому в понедельник в 10 часов утра им надо выйти в прямой
эфир с обращением к населению, с участием известных лиц
республики, и просить этих митингующих и тех, которые
должны были прийти в 3 часа, воздержаться от митинга и
выслать своих представителей в исполком из махаллей, мече-
тей для ознакомления с тем, что армяне-беженцы уезжают.
Однако это предложение не было реализовано.

Второе. В пятницу состоялось заседание правления
«Растохез», где был поднят этот вопрос. Его участники под-
готовили письмо в адрес ЦК Компартии Таджикистана. По
ошибке секретаря письмо поступило в ЦК с опозданием.

Третье. О том, что был разговор по этому поводу в ме-
четях, о разногласиях между козикалоном республики и его
заместителем знали многие. И опять возникает вопрос: по-
чему компетентные органы проявляли крайнюю политическую
близорукость? Ответа я не нашел.

Четвертое. Узнав о случившемся, правление «Растохе-
за» подготовило обращение к населению, которое было зачи-
тано перед митингующими в 13.30 во вторник с машины с
микрофоном, где говорил сам Каххор Махкамович. В понедель-
ник 12 февраля я сам и председатель «Ру ба ру» Исаев, с уча-
стием Халикова и других лиц, сняли фильм в домах в районе
Испечак, ул. Гафурова, где, якобы, проживали армяне-
беженцы. Вечером фильм был показан по телевидению, в ко-
тором говорилось о необоснованности требований митин-
гующих. В тот же день вечером я вместе с т. Хаёевым и На-
вджувановым выступил по телевидению и призывал митин-
гующих к спокойствию и благоразумию,

Пятое. В понедельник, в 11.30 в аэропорту г. Душанбе я
был с председателем «Ру ба ру» Исаевым, с членом правления
Гафаровым, с религиозными деятелями, с руководством гор-
исполкома Душанбе, вместе с секретарем горкома Красновым
для того, чтобы поговорить с беженцами. Тогда же тов. Ик-
рамов позвонил на Таджикское телевидение и попросил, что-
бы они сняли видеофильм о процессе проводов армян-
258

беженцев. Однако, по словам Икрамова, т. Джураев сказал,
что у него все люди заняты, и надо вопрос согласовать с ЦК.
Затем, где-то в 14 часов, был вопрос решен, а к этому време-
ни беженцы вылетели. Можно было избежать всего этого
позорного явления для нашей республики.

Уважаемые товарищи! Те, кто митингует, те, кто сей-
час раскрутил такую бестактную ситуацию - это действи-
тельно экстремистски настроенные люди, живущие в нашей
республике. Это дело рук мафии. Это дело тех, кто не хочет
советской власти, это дело тех, кто действительно хочет
свергнуть советскую власть.

Уважаемая т. Касымова и уважаемый т. Каримов!
(Имеется в виду Джамшед Каримов, глава коммунистов горо-
да. Прим автора). Нельзя быть такими нечестными, что все
сволочи, все хотят свергнуть советскую власть.

Митинг о статусе национального языка

Уважаемые товарищи, я сын колхозника, я получил вос-
питание в университете, работал в университете и так об-
зывать нашу организацию я бы не позволил. Имейте в виду,
если кто-то там рвется к власти из числа мусульманских фа-
259

натиков, вот кому не надо давать выхода, вот кому не надо
давать дорогу, надо преградить путь таким элементам, а не
здравомыслящим людям, которые ставят проблему в откры-
тую, в честном и конструктивном русле».

Далее X. Хамидов ответил на вопросы из зала.

Вопрос: «Вы большую работу провели как заместитель
председателя правления «Растохез», а что сделали по пре-
дотвращению событий как заместитель министра юстиции
республики?»

X Хамидов: «Я выступаю в качестве двух ответственных
лиц, и как зам. председателя правления «Растохез», и как замес-
титель министра юстиции. Если вы хорошо понимаете тад-
жикский язык, я еще вчера обратился к коменданту города, об-
ратился к т. Хаёеву о том, чтобы наказать по всей строгости
закона тех, кто нарушает общественный порядок, нарушает
социалистическую законность. В этом я вижу свою задачу».

Конечно же, такие выступавшие как Н.З. Зарипова, Н.В.
Шевченко, Г.Г. Веселков, Х.И. Касимов произносили общие
слова в поддержку руководства и задавали риторические во-
просы типа: «Почему Политбюро, Горбачев не наведут поря-
док в стране?» и т.д. Словом, звучали ненужные выступления
и шла пустая трата времени. А вот от В.В. Петкеля - предсе-
дателя КГБ Таджикской СССР, хотели конкретно услышать об
истинном положении дел в республике, особенно в столице.
Он был многословен, говорил, в том числе о «Растохезе», его
руководителях.

Глава чекистов республики также сказал:

«...Если говорить о тех конкретных событиях, которые
произошли в Душанбе, надо отметить, что начало их было ор-
ганизовано уголовными элементами, я думаю, что и подкуплен-
ной частью жителей нашего города. Именно их выдвинули впе-
ред для организации напора, силового напора, силового нажима.
Два дня происходил штурм именно хулиганами, уголовными эле-
ментами. Как только этот штурм дошел до определенной ста-
дии, когда наше правительство и руководители дрогнули, прямо
скажем, тут же прямо из-за спины этих хулиганов и уголовных
260

элементов вышли политические силы. Они обозначились в лице
Временного комитета, который начал диктовать, угрожать,
шантажировать... Вот вчера решали вопрос, когда в нарушение
подписанного протокола Временный комитет созвал большой
митинг на площади Ленина. Мы могли найти силы для того,
чтобы этот несанкционированный митинг по закону чрезвы-
чайного положения не допустить, привлечь к ответственности
тех, кто организовал этот митинг, к очень строгой ответст-
венности. Но наше руководство сказало: «Подождем, посмот-
рим как они будут вести себя дальше». (Шум в зале). Будут про-
должать, будем применять силу закона, товарищи. И никаких
вопросов. (Шум продолжается).

... Я вам скажу больше, товарищи. События развива-
ются таким образом, что тут некоторые представляют се-
бя такими, понимаете, скромными товарищами, которые,
якобы, далеки от ответственности. И даже больше того,
некоторых наших, я смотрю, уважаемых аксакалов так раз-
жалобили, что они даже жмут руку и благодарят за наведе-
ние порядка тех, кто вчера все это устраивал. Да ничего по-
добного, товарищи. Кто наводит порядок? Всем видно и ясно.
Сегодня была информация из Москвы о том, что «Растохез»
ищет в Москве корреспондентов «Би-би-си» для того, чтобы
быстрее возбудить мир, возбудить Европу сообщениями о
том, что здесь гибнут таджики, нужна помощь.

Обращаются за помощью в Прибалтику, к народным
фронтам, с тем, чтобы быстрее сюда прислали подкрепление,
чтобы помогли соответствующим силам здесь. (Голоса с
мест). Товарищи, минуточку внимания, я вам говорю, чтобы
вы это учитывали.

Теперь, почему и как допустили эти события? Прогноз
был, товарищи. Была информация о том, что вот эти силы,
силы антиконституционного порядка, готовятся, готовятся
капитально и в этом плане могут быть использованы любые
ситуации. Откровенно говоря, знали и партийные, и совет-
ские органы, и административные органы... Надо сказать и о
том, что и наши партийные руководители проявили здесь, ну,
261

прямо скажем, и непоследовательность, и на каком-то этапе
слабость организации...

Только Временный комитет создали, его создали после
обеда, а вечером председатель комитета т. Каримов с пред-
ставителями «Растохеза» и вместе с т. Латифи - заместите-
лем Председателя Совмина - приходят в Комитет и говорят:
«Кого вы тут содержите? Задержанных? Ну-ка, давайте, от-
пускайте». (Шум в зале). Заместитель председателя товарищ
Убайдуллаев объяснил, что у нас задержанных в связи с этими
событиями нет. Пошли в МВД, там сказали, чтобы всех выпус-
тили. Об этом как раз на заседании Верховного Совета СССР и
был разговор со стороны Михаила Сергеевича Горбачева. С точ-
ки зрения подхода. Я понимаю, что где КГБ, где партия, где
МВД- это единое, это власть, это наш строй. Поэтому и идут
нападки на строй, чтобы убрать всех вместе...».

Мне хочется оставить выступление Председателя КГБ
без комментариев, потому что, помимо необоснованных обви-
нений и общих фраз, которые должны быть несвойственны ра-
ботникам спецслужб, он по существу ничего не сказал. Если
вы видите что-то противозаконное в действиях членов «Расто-
хез» или Временного народного комитета, то скажите прямо и
конкретно. А то получается в эпоху, когда объявлена пере-
стройка, гласность, плюрализм мнений — с одной стороны, с
другой стороны, когда нет возможности сказать через СМИ
своей страны свое мнение, как же быть членам «Растохеза».

Конечно же, не остался в стороне официальный руково-
дитель молодежи республики А. Якубов - первый секретарь
ЦК ЛКСМ Таджикистана. Он начал пугать участников плену-
ма, ссылаясь на Председателя КГБ Петкеля:

«...О границе сегодня Петкель уже сказал, но с утра
идет информация из Пянджского района. Звонят нам моло-
дые люди, что есть достоверная информация с той стороны
реки: крупнейшая дисклокация воинских бандформирований
с вооружением и предложением оказать помощь в сверже-
нии власти в нашей республике. В этих условиях мы равно-
душными быть не можем. Поэтому создаются отряды само-
262

обороны. Будем увеличивать их не только в городе Душанбе.
Эта работа с сегодняшнего часа перекинулась на районы рес-
публиканского подчинения, в том числе - приграничные...»

Центральные улицы Душанбе перекрыты. Февраль 1990 г.

Подобные громкие заявления, набиравшие силу после
ввода войск в Душанбе, были нужны для обоснования ввода
войск и оставим все это на совести комсомольского вожака.

Много шума наделало в обществе в те дни выступление
на заседании актрисы Государственного драмтеатра имени А.
Лахути М. Исаевой:

«Я хотела бы знать сегодня, я не знаю, ответят на
этот вопрос мой или нет. Меня волнует третье лицо. Здесь
сидит наше правительство, здесь сидит вот организация, но
здесь кроется самое страшное третье лицо, которое здесь не
присутствует, оно за ширмой, оно давно начало свое дейст-
вие, очень оперативно. Меня всегда волновало, когда Рахмон
Набиевич был, и Каххору Махкамовичу, я приходила на прием,
говорила о вопросах идеологии, искусства, театров. Поднима-
ла эти вопросы, хотя, может быть, это меня не касалось, я
не министр. Но потому что я знала, что это волнение со вре-
менем превратится в очень большую неприятность. Почему с
такой скоростью в нашей республике, не только в нашей рес-
публике, по всему Советскому Союзу стали строить мечети
вместо того, чтобы воздвигались театры, клубы и библиоте-
ки. Вы сейчас посмотрите - весь народ стал отдавать свои
деньги, несмотря на то, что у всех большие семьи, на по-
263

стройку мечетей. Почему мы оказались в стороне, когда мы
это своими глазами видим?

Здесь вот правильно выступили из КГБ, первый секре-
тарь ЦК комсомола очень правильно. Поэтому я считаю, что
всем нам ясно, уже все вышло наружу. И давайте сейчас не
будем обвинять друг друга, устраивать лагерь один, другой
лагерь против друг друга, а объединимся все, если у нас цель
одна. Во имя таджиков, во имя республики и наций Советской
страны, которую мы в тяжелейшие годы защищали кровью
своей, жизнью своей.

Грозит нам, товарищи, не то, что там кто-то завоевал
власть, кто-то отказался от власти, есть вещи страшнее».

Как мною ранее было отмечено, не совсем понятным бы-
ло поведение в те дни моего коллеги - заместителя Предсов-
мина республики О. Латифи. Он с 11 по 18 февраля активно
участвовал в митингах, успокаивал митингующих, по согласо-
ванию с Каххором Махкамовым поехал со мной в МВД и КГБ,
чтобы выпустить нескольких митингующих и показать это по
телевидению - для успокоения взбудораженной толпы, встре-
чался с Пуго, Махкамовым и другими руководителями. Сло-
вом, вел себя активно, выступал от имени «Вахдата» на сове-
щаниях Временного народного комитета и отлично знал, что
главное требование митингующих в те дни было - отставка
руководства республики. Несмотря на это, когда его спраши-
вали о личной позиции, он отвечал, что из состава Бюро ЦК
должен уйти Председатель КГБ Петкель. Тем самым делая
жест в сторону руководства, мол, они не должны уйти в от-
ставку и поэтому в дальнейшем они его оставили работать на
своей должности. В те дни в отношении отпущенных митин-
гующих я не сделал ничего большего, чем он.

О. Латифи: «...Десятого февраля я вместе с Усманом
Ганиевичем, Бури Бачабековичем поехал на поминки сначала
Хикмата Ризо, потом на поминки к Джурабеку Муродову.
Вернулись где-то к часу дня, к зданию Верховного Совета, и
разошлись по домам... 11 февраля, во время заседания Прези-
диума Совета Министров Таджикской ССР, — это уже после
264

обеда, мне послышался как будто выстрел где-то со стороны.
Через некоторое время заседание прервали. Мы - я, Изатулло
Хаёевич, Коишаков, кто еще, я сейчас не помню, и Вахидов,
нас пригласили в ЦК. Мы приехали сюда...

Но вот когда здесь бушевала толпа, вы меня извините,
товарищи заведующие отделами ЦК, я никого из вас на
крыльце не видел. Партийные работники стояли за колоннами
и за солдатскими щитами. Давай, давай, говорят, иди, тебя
требуют, выступи.

Хорошо! Пришел. Я сказал: Бародархо! (Братья!) Ман
(Я) клянусь матерью, говорю, что не вру, что вот 47 бежен-
цев были и они уже уехали. Здесь они разбушевались, пусть,
мол, Махкамов скажет. Я пошел к Каххору Махкамовичу. Он
согласился выступить, уже когда бушевали... Я извиняюсь,
даже опера не было еще рядом тогда, я стоял, пока Каххор
Махкамович выступал, я его держал, потом Анатолий поя-
вился, я ему говорю: держись, держи его за пальто. И когда
здесь начали уже потом кидаться камнями, и Каххора Мах-
камовича увели и когда там уже урнами били окна, я их рас-
265

таскивал, а другой разбил окно и уже начались поджоги. Вы
меня извините, что творилось, я многого там не видел.

Но я хочу это все оставить. Если уже несколько недель
бродят слухи и Комитет Государственной безопасности, а на
деле это со дня рождения комитет партийной безопасности,
потому что тов. Петкель, он себя даже членом правительст-
ва никогда не признает. Он, когда даже подойдет сессия, вы
все знаете, где он сидит.

Работники КГБ на местах информацию если дают, то
только партийному комитету, исполкомам они никакую ин-
формацию не дают. Если, значит, товарищ, которому пору-
чено знать обо всех экстремальных ситуациях, извините,
чуть не выразился грубо, не знает, что происходит, какие
слухи ходят, не обобщает их, не формирует и не передает
эту информацию, вы меня извините, такой Комитет Госу-
дарственной безопасности не может быть Комитетом Го-
сударственной безопасности. И единственный виновник всего
произошедшего - тов. Петкель. Если человек сидит на таком
посту и не знал это, вы меня извините, что до этого азербай-
джанцы были, вот мы не информировали - здесь стоят сви-
детели - значит хитрит. Пусть компетентная комиссия раз-
берется. Если мое обвинение неправильное, то пусть комиссия
изучит всю информацию.

Это первая часть.

Вторая часть: То, что вот здесь начинали обвинять то-
варищей, которые сидят вот в этом ряду, из «Растохеза».
Вот с Мирбобо Миррахимовым я познакомился в те дни, когда
шло обсуждение проекта изменений в Уставе и Программе
партии. Он пришел ко мне в корпункт «Правды», говорит:
муаллим, помогите, я не могу в Центральный Комитет про-
биться. В переводе документов партии много ошибок, кото-
рые искажают смысл Программы партии и Устава партии, я
его тогда привел в отдел пропаганды. Говорю, есть логика в
его словах, надо исправлять ошибки.

По поручению Центрального Комитета Компартии
Таджикистана он занимался вопросами Навруза, готовил сце-
266

нарий. Он, вы знаете, мне в этом Халифабобо вчера клялся,
атеист. Да, он занимается вопросами религии. Мы иногда,
как в кинофильме «Покаяние», умеем делать... из друзей —
врагов. Так, надо ли мыслящих людей отталкивать от себя и
устанавливать слежку? Не там, где надо, собирать инфор-
мацию, а за Миррахимовым, за Латифи следить и за другими.
Если в этом заключается задача Госбезопасности, то пусть
продолжают. Но я думаю, что отталкивать мыслящих лю-
дей, трезво мыслящих, критически мыслящих нам нельзя.
Именно Комитет Государственной безопасности Таджики-
стана толкнул его на противостояние. Во всем этом виноват
т. Петкелъ... когда в Комитете Государственной безопасно-
сти сидят и говорят, что Коран это — подрывная литерату-
ра, вы меня извините.

Голоса из зала: Ваша позиция?

О. Латифи: «Моя позиция такова: единственный чело-
век, кто должен выйти из состава бюро и уйти - это това-
рищ Петкелъ!»

Голоса из зала: «Кто виновник освобождения задер-
жанных лиц? Это прозвучало на сессии Верховного Совета
СССР в выступлении Генерального секретаря, Председателя
Верховного Совета М.С. Горбачева. Надо дать справку наше-
му пленуму: кто в этом конкретно виноват».

Голоса: «Правильно!»

К.М. Махкамов: «Может быть, образовать комиссию?
Это же не так просто выяснить».

А.Д. Дадабаев: «Разобраться надо».

К.М. Махкамов: «Разобраться, ну, комиссию соста-
вить».

Интересен был акцент вопроса, заданного из зала: «Кто
виновник освобождения задержанных лиц?» Во-первых, поче-
му виновник, если это было сделано ради стабилизации обста-
новки и по согласованию с первым лицом республики. Во-
вторых, обратите внимание на вторую часть вопроса: «Это
прозвучало на сессии Верховного Совета СССР в выступлении
Генерального секретаря, Председателя Верховного Совета
267

М.С. Горбачева. Надо дать справку нашему пленуму: кто в
этом конкретно виноват». На это требование в зале несколько
человек отвечали: «Правильно, надо найти виноватых!» А
Каххор Махкамов, который лично согласовал, а правильнее
будет сказать, разрешил освободить несколько человек, дро-
жащим голосом говорит: «Может быть, образовать комиссию?
Это же не так просто выяснить». Другой секретарь ЦК - А.Д.
Дадабаев, который в те дни, особенно во время подписания
Протокола об отставке руководителей, вел себя трусливо, тихо
подал голос: «Разобраться надо». А Каххор Махкамов, кото-
рый, повторяю еще раз, дал разрешение на освобождение ми-
тингующих, как бы соглашаясь с натиском участников плену-
ма - своих однопартийцев, сказал: «Разобраться, ну, комис-
сию составить». Все эти факты говорят о том, что в те дни
руководители республики, в т.ч. К.Х. Махкамов и А.Д. Дада-
баев, смешали правду и ложь в одном флаконе и подали ее так,
как было нужно им и участникам пленума.

В этот момент я вспомнил члена Ревизионной комиссии
ЦК Компартии Тагаева, который ранее на пленуме выразился
прямо: «Вы Каххор Махкамов - слабый человек и не можете
руководить республикой». Прав был Тагаев. Махкамов, вместо
того, чтобы признаться, что он лично дал полномочия председа-
телю Госплана Бури Каримову выпустить нескольких задер-
жанных, трусливо сказал: «Разобраться надо...». Для меня та-
кое его поведение было нелепым, но, поскольку члены ЦК -
участники пленума, не знали истины, они поверили, что мы это
сделали самостоятельно. А у меня не было возможности высту-
пать каждый раз и отвергать все новые и новые обвинения.

Одним словом, всё руководство ЦК (его секретари) уже
было в приподнятом настроении. Повторяю, это было после пле-
нума Душанбинского горкома партии, участники которого тре-
бовали, чтобы руководство отказалось от своей отставки. С дру-
гой стороны, затягивая время, они добивались того, чтобы в го-
род был стянут еще больший контингент силовых структур. По-
этому воодушевленные секретари ЦК продолжили выступать с
нападками на митингующих и Временный народный комитет.
268

Временный народный комитет заседает в кабинете Бури Каримова

Одним из них был Ш.Д. Шабдолов. Он говорил о 99%
поддержке руководства народом, умалчивая о поддержке Вре-
менного народного комитета, назвав его митинговым:

«Товарищи! Краткая информация. В это время 1300 те-
лефонных сообщений со всей республики, около двухсот теле-
грамм со всех регионов республики и 93 письменных обраще-
ния, притом коллективных. Основная масса - где-то около 99
процентов - поддерживает то, что нынешнему руководству
республики необходимо выразить доверие и до конца разре-
шить этот вопрос. Но есть телеграммы, которые поступили
из Азербайджана. Они поддерживают нынешнюю ситуацию
дестабилизации... Товарищи, речь не о слухах уже, а о факти-
ческом влиянии на существующие процессы, которые проис-
ходят в республике...

Вторая же реальность - Временный комитет, митинго-
вый комитет. Закрывать глаза на них сегодня нельзя. Как бы
мы не говорили. Я вчера бы по-другому выступил, я опять же
повторяю, признаюсь. Тут говорят: вот, каждый день меняем
мнение. Не мнение меняется, каждый день - мы прозреваем,
мы действительно становимся политическими бойцами. Жизнь
нас этому учит. Мы там были, понимаете? Едут машины, гру-
зовики, четко организованные, сидят там боевики, четко орга-
низованные и едут по нашим дорогам к центру. Никто их не
останавливает, хотя мы знаем, куда они едут. Они едут на
несанкционированный митинг в период чрезвычайного положе-
269

ния. И когда я даю уже приказ: остановите эти грузовики, раз-
ворачивайте их! Мне говорят: нельзя, мы не имеем права. Ну,
надо же людей подпитывать информацией».

Одним из партийных руководителей районного масштаба
в городе Душанбе была Р.Г. Мусаева. Она тоже, увидев огром-
ный воинский контингент в городе, оправилась после шока от
событий и поддержала свое высшее руководство. Но при этом
она осторожно говорила о подписании ими Протокола об от-
ставке руководителей, а также обо мне лично.

Р.Г. Мусаева: «Я больше чем уверена: когда подписывал-
ся протокол, ввели в заблуждение и членов Временного коми-
тета, и нашу (руководящую - Б. К.) тройку. Ни о каком Кари-
мове Бури Бачабековиче речь там не шла. Было единственное,
кстати, вот о Каримове. Я согласна с Шоди Давлатовичем.
Чем дальше мы говорим, тем больше имен, фамилий появля-
ется, разжигаются обиды. Не нужно этого».

Председательствующий предоставляет слово А. Н. Мак-
сумову - директору Института ботаники АН Таджикской ССР.

А.Н. Максумов: «Уважаемые, товарищи! Уважаемый
т. Пуго! Я совершенно конкретно... как делегат XXVII съезда
партии от республиканской партийной организации. Мне
пришлось честно отдать голос за Ваше избрание (шум в зале)
точно также, как за избрание членов ЦК КПСС Каххора Мах-
камовича - в состав ЦК КПСС, т. Паллаева, т. Хаеева. У меня
к вам четверым просьба. В республике в общем-то сложи-
лась... политическая ситуация чрезвычайная. Такого у нас не
было. В составе пленума ЦК не столько много осталось нас,
ветеранов. Наверное, человек 10 - 15. Тех, кто по 20 - 25 лет
работает в составе ЦК... Мы пережили 61 - 62 годы, мы пе-
режили многие другие вещи, но никогда... Ну, вспомните 61, 62
годы. Вспомните эти толпы около этого здания ЦК. Но не
было ни одного побитого, не было ни одного убитого, не было
ни одного оскорбленного. Это было так. Справлялись. Правда,
у нас был действительно выдающийся лидер - Джаббар Расу-
лович, покойный. Это первое.
270

Второй вопрос. Слушайте, вы меня простите, мы стано-
вимся кровожадными. Из всех первых секретарей ЦК Компар-
тии Таджикистана мы с почестями проводили единственного
Джаббара Расуловича. Все остальные или расстреляны, или ис-
ключены из партии, или сняты за беспробудное пьянство и т.д.

Погода - не помеха митингующим

Вот нельзя же так. Нам нужны, в конце концов, тради-
ции. Нам нужна наша честь, честь республиканской партий-
ной организации. Каххор Махкамович, вот сегодня только во-
круг вас и вчера и позавчера шла речь. Что-то Гоибназар Пал-
лаевич и Изатулло Хаеевич в стороне. Я имею в виду вас двоих.
Вы - члены Бюро Центрального Комитета партии. Первые
лица республики. Вы подписали этот протокол. Тут выступа-
ли от имени областных трудящихся, ста сорока тысяч. Я вы-
ступаю от своего имени как член Центрального Комитета
Компартии Таджикистана. Вы поставили членов ЦК в
страшно неудобное положение. Как понять? Если это серьез-
но, давайте решать серьезно. Я не знаю. Наверное, понимае-
те, как, уважаемый Борис Карлович, вы наверное, несколько
дней у нас поживете, судя по всему. Я буду оперировать
только фактами.

Вчера то, что своими ушами слышал. Вот с Мухамедом
Сайфитдиновичем мы рядом живем. Недалеко от нас мечеть
с огромным минаретом, прекрасно радиофицирована, лучше,
чем здесь. В 2 часа - молитва. Значит, поминовение погибших,
271

невинно погибших, кстати, о которых мы плохо и мало здесь
говорим. После этого начинается речь духовника. Я сначала
не прислушался, потом прислушиваюсь. И то, что я слышал:
площадь напротив ЦК назвать площадью Шахидон, т.е. вели-
комучеников, принявших мученическую смерть. Если только
наши условия не будут приняты, то мы призываем вас, а там
же туда идут без повесток, без телефонных звонков, без ни-
чего. В воскресенье в 12 часов все на площадь погибших муче-
ников, т. е. сюда. Почему мы уходим от этого факта? Что
будет в воскресенье? Кто может об этом сказать? Ну нельзя
же, дорогие товарищи, так.

Второй факт. Сегодня у нас в Лучобе хоронят девяти-
классника, которого позавчера убили где-то около зоопарка
днем - он шел с книжками в руках, перебегал улицу днем,
мальчишка. Нельзя же так, дорогие товарищи. Ну, как мы
можем, члены Центрального Комитета партии на это
смотреть?

Поэтому я прошу вас как членов пленума ЦК КПСС.
Слушайте, прокрутите по-солидному все эти материалы.
Ну, пожалуйста. Сами вы прежде всего ответственны пе-
ред ЦК КПСС и т. Махкамов, и т. Паллаев, и т. Хаеев. Я

просил, здесь: учитывая заявление членов бюро ЦК, пленум
оказывает доверие. Прошли эти слова или нет, мне неизвест-
но. Потому что всюду звучит - полное доверие. Но я, напри-
мер, свои руки в невинной крови не хочу пачкать. И я от
этого отхожу. Что это такое? Будьте добры, члены бюро,
все на 100 процентов подавайте в отставку.

Вы сейчас все в курсе всех событий в стране. Ну, пред-
ставьте на секунду, ну, давайте все-таки поразмышляем, на
секунду, представьте: вот если бы столько погибли в других
местах, конечно, уголовники - все должны быть привлечены к
ответственности. Тут однозначно. Погромщики, уголовники,
грабители, убийцы - все должны быть по закону осуждены.
Но вот представьте: такое событие произошло бы сегодня в
Волгограде, в Уфе, в Новосибирске, в Свердловске. Что там
272

было бы? Мы должны быть благодарны своему народу все-
таки за то, что он нас поддерживает».

Читатель, вероятно, понял, что уважаемый учёный - ака-
демик А.Н. Максумов - говорил абсолютно разумно, справед-
ливо и ответственно, что называется, по существу. Но, к сожа-
лению, процесс отговаривания руководящей тройки от отстав-
ки был уже запущен. И, несмотря на разумные доводы некото-
рых членов ЦК, не являющихся партработниками и митин-
гующих на площади, руководство республики и партхозактив
начали судорожно цепляться за свои должности. Они не слу-
шали не только руководителей неформальных организаций,
членов Временного комитета, представителей молодежи, ми-
тингующих, но и больших ученых с мировыми именами.

Председательствующий
предоставляет слово предсе-
дателю ЦК профсоюза работ-
ников госучреждений 3. Му-
родовой:

«Уважаемые товарищи!
Я вчера пленум слушала по ра-
дио... Мы сегодня очень благо-
дарны, что кто-то вспомнил
о профсоюзах.

Борис Карлович, я очень
сожалею, что сейчас, вот в
этой аудитории, самая такая
эрудированная должна быть
аудитория, сейчас сменяют
друг друга: «Растохез» вино-
ват, этот - не виноват. Но,
товарищи, ну почему мы да-
же сегодня должны доро-
жить своей должностью,
которую мы занимаем и
должны, чтобы вот этими хорошими, извините, если я грубо,
угодническими словами опять-таки себя сохранить?
273

Борис Карлович, извините, что я к вам обращаюсь, но я
не понимаю тенденцию коммунистов. Я не член Центрального
Комитета (партии. Прим, автора), я рядовой коммунист, моя
позиция, мнение мое как руководителя профсоюза государст-
венных учреждений таково: наших руководителей я не пони-
маю. Почему вот в такой обстановке они должны идти в от-
ставку?

Теперь я буду говорить несколько минут о том, почему,
кто нам дал такое право отделить себя от народа? Кто дал
такое нам право? Да кто мы, ты? Ну, нас же избирали. Ме-
ня тоже избирали они, вас тоже избирали. Что, если пер-
вый секретарь райкома партии, это значит, уже не народ?
Почему мы сегодня должны сказать, что вот эта «кучка».
Это не кучка.

Мы с опаской принимаем перестройку, мы с опаской
принимаем возрождение нашего народа. Почему мы долж-
ны им не верить. Я уверена, это от своего имени говорю,
что народ пробуждается, мы сами отстаем, коммунисты.
Народный депутат СССР Римма Казакова сказала, что это
за человек, который не знает языка той республики, в ко-
торой живет? Это что, тоже «Растохез» виноват? Да, я
не говорю о том, что другие не знают моего языка, - тад-
жик не знает своего языка. Начатое в этом отношении де-
ло нужно довести до конца.

А что, Каххор Махкамович, разве вы не знаете, разве Вам
не докладывали, что мы живем при самом низком уровне
жизни в стране? У нас в республике очень развита спекуляция.
В магазинах ничего нет, а на базаре все есть. В магазины ника-
кой райпотребсоюз ши министерство торговли ничего не заво-
зит. Почему вы думаете, это народ не видит, как мы живем?
Пока не будет искоренено все это, у нас народ будет плохо
жить и будут недовольные. Я очень прошу, товарищи, обрати-
те внимание на нескромность наших партийных работни-
ков. А почему вы сейчас думаете, что этого не видит народ? Не
надо думать сейчас о народе так. Он очень грамотный. Меня
судьба связала в последнее время очень близко с Гиссарским рай-
274

оном. В течение многих лет в районе ни одной квартиры не было
построено, а в течение шести месяцев партийные работники
там построили коттеджи, в которых сейчас живут. Разве это
нас украшает? Вот поэтому недоверие у народа. Нам не верят.
Нам сейчас не верят, перестали верить».

Председательствующий предоставляет слово главному
редактору партийного журнала «Тоджикистон». Т. Раджабов
очень эмоционально говорит:

«Дорогие товарищи! Я думаю, сегодня решается не
только судьба партийного портфеля, а судьба таджикского
народа. Имейте в виду, повторяю, судьба таджикского наро-
да... И вот так легковесно члены пленума подходят к этому
вопросу, просто удивлен. Почему? Да потому здесь, товарищ
Махкамов. Вы виноваты.

Почему товарищи, которые не могут пост нести, си-
дят крепко, и даже против своего народа выступают? Я
против того, чтобы здесь были войска. Это не в нашей кро-
ви, чтобы войска вводили. Это нас взбаламутили, народ
Душанбе, когда ввели войска, взбаламутили просто. (Шум в
зале). Это у меня манера такая, если кто не знает... Я могу
без микрофона говорить.

Да, поэтому, давайте, товарищи, сегодня всякие обиды
надо оставить дома. Кто на кого обижен, на что обижен -
оставьте дома. Сейчас надо думать, как надо выходить из
этого положения. Чтобы нам не погибнуть, таджикам здесь,
чтобы не погибнуть, понимаете? Я уже своими глазами ви-
дел, как эти танки наезжают, понимаете, на наших (шум
в зале). Уже были наезды, уже были наезды!

Разве можно так, в такой манере и такой серьезный во-
прос обсудить, обнародовать. Уже весь мир знает о том,
что в Таджикистане отставку дали. Что за члены бюро?
Но такое безответственное заявление нельзя было давать.
Теперь уже очень трудно нам, очень трудно. Я главный ре-
дактор журнала - партийного органа ЦК, а 4 дня не могу
зайти в ЦК. Если я не могу зайти... как народ зайдет?

Поэтому давайте, я думаю, все-таки гуманность про-
явим немножко, хоть по-человечески Вас можно понять, та-
275

кую отставку. Но гуманное решение какое-то должно быть».
(Шум в зале)».

Теша Раджабов, к сожалению, неважно говорил на рус-
ском языке, но он хотел говорить по существу, а ему - пред-
ставить трудно - как мешали это делать. А не давали ему гово-
рить потому, что поняли: он не поддерживает руководство ЦК.

Спустя несколько лет он нашел меня, и когда я спросил
его о цели визита, он ответил: «Увидеть тебя, обнять и пода-
рить свою книгу». И он преподнес мне толстый том, который
содержал написанную им пьесу, посвященную трагическим
событиям февраля 1990 года, в том числе трем пленумам Ком-
партии, которые подряд проходили в Душанбе.

Выступает глава Союза писателей Таджикистана А. Ха-
кимов:

«Дорогие товарищи! Я хочу сказать о том, как некото-
рые из нас попали на митинг и как попали в члены Временного
комитета. Я был в гуще событий, 13 числа стоял возле Союза
писателей. Народ требовал. Вот я со стороны улицы Пау-
стовского, там было несколько тысяч человек, очень много,
все видели там. Нас было 2-3 там писателя: я, Убайд Рад-
жаб, Гулназар, и народ требовал от нас, от меня лично, что-
бы с ними поговорил Каххор Махкамович.

Ну них первое требование было: встреча с первым сек-
ретарем. Второе требование - освободить всех людей, кото-
рые были захвачены во время митинга на площади, а не тех,
которые были раньше. И с двумя этими требованиями, зна-
чит, они подходили к зданию Центрального Комитета.

Нам удалось добиться, что 13 числа по улице Паустов-
ского не было ни одной жертвы. Потому что они слушали,
что выполняется их требование, не стали бить, не было
стрельбы там. На этой улице никто тогда не был убит. И
когда вечером 14, нет, 13 числа вечером уже все подошли к
зданию Центрального Комитета, прямо здесь на БТР я целый
день говорил, у меня голос охрип.

Требовали еще раз встречи с первыми лицами. Они вы-
шли и, надо отдать должное, это было очень опасно. Но -
многих аппаратчиков, извините меня, не было там, поэтому
276

тут обвинение, может быть правильное даже, вышли первые
лица, а многих других не было.

Но я знаю, кто был, я всех в лицо знаю. Вот. И тогда
стали кричать, что надо создать Временный комитет,
чтобы вести дальнейшие переговоры. Названы там были
случайные фамилии. Так как я там был целый день, назвали
и мою фамилию.

И после -14 числа, когда был составлен протокол, перво-
начальный вариант, мне показали - здесь сидят товарищи, ко-
торые создали этот документ. Мы в одном кабинете были, я
его не подписал. Там были, кроме членов бюро, названы фамилии,
я могу сказать, кто это были. Я спросш товарищей, чем можно
объяснить, что именно вот этих людей надо снять? Там было,
кроме членов бюро, так, я сейчас скажу, кто был. Значит, Пет-
кель, Навжуванов, Мирхаликов, Рашид Алимов, Акбар Шадмано-
вич, Каримов (подсказывают из зала), Насриддинов, да.

Я просто спросш: объясните мне, хорошо. Объясните, в
чем вина их, давайте.... Я не стал подписывать и там нет мо-
ей подписи на этом документе».

Временный народный комитет и примкнувшие...

На самом деле в Протоколе об отставке руководителей
нет его подписи, но, несмотря на это, я его видел на митинге,
который проходил у здания ЦК Компартии в день, когда был
избран Временный народный комитет. Несмотря на то, что он
не подписывал этот документ, активно участвовал на совеща-
277

ниях комитета. Доказательства тому - многочисленные фото-
графии и видеозаписи.

Почему он так себя вел тогда - это на его совести. Когда
я говорил речь на бронетранспортере перед площадью ЦК на
многотысячном митинге, он был свидетелем, что моя кандида-
тура была предложена митингующими и он мог, к примеру,
дать отпор Пуладову, что тот лжёт. К сожалению, он этого не
сделал. Он, Мехмон Бахти, Бозор Собир, Халифабобо Хамидов
и другие в течение 25 лет могли писать правдивые статьи, но
почему-то до сих пор истину не сказали.

После выступления А. Хакимова слово было предоставле-
но мне, текст приведен в книге ранее. Хочу только отметить,
что, учитывая, как другим не давали нормально выступить, я
запросил всего шесть минут и попросил слушать меня внима-
тельно. Смысл моего выступления заключался в том, что наши
уважаемые руководители имеют информации больше всех си-
дящих в зале, и их решение об отставке не случайно. Я знаю,
что не так просто им было пойти на такой шаг. Я также отме-
тил, что не только я, но и другие члены Временного комитета -
не требуем никаких должностей. Особо отметил, что мы просим
руководителей республики уйти со своих должностей на закон-
ном основании в духе демократии. А что касается неформаль-
ных организаций, то с ними надо вести диалог - используя их
эмоциональный порыв на благо развития республики.

И еще я акцентировал внимание собравшихся на том, что
Временный комитет после нормализации обстановки будет
распущен, а каждый из его членов - заниматься своим делом.

Помню, И.Р. Рахимов - персональный пенсионер союз-
ного значения - задал мне вопрос:

«Вы выступили как председатель Временного комитета,
изложили мнение... Как ветеран партии, я хочу спросить, ка-
кая ваша... позиция - как заместителя Председателя Совета
Министров? »

Я ответил, что такая же.

Председательствующий предоставляет слово члену Пре-
зидиума Академии наук Таджикистана М. С. Асимову:

«Уважаемые товарищи! Мы должны одно понять: ви-
димо наши эмоции иногда довлеют над трезвым рассудком.
278

Мы решаем не судьбу наших трех руководителей, мы говорим
о судьбе нашего народа, нашей республики, о ситуации в рес-
публике. С таких позиций мы должны подойти. Видимо, когда
они подписывали протокол, думали только об этом. Поэтому
прав Акбар Нусратуллаевич, должно наше бюро определить
безусловную ситуацию, даже можно пойти вплоть до от-
ставки всего бюро, на формирование временного комитета.
Этого требует обстановка в республике. Поэтому здесь на-
до оставить эмоции, оставить старые стереотипы наши. В
этом зале мы решали только свои внутренние вопросы, сейчас
мы решаем судьбу нашей республики.

Я очень прошу т. Петкеля очень дифференцированно по-
дойти к оценке того или иного явления и течения митингую-
щей, протестующей молодежи. Видимо, на это есть основа-
ния. Нельзя ставить их на одну доску с хулиганствующими
подростками. Нельзя огульно обвинять всех, надо использо-
вать здоровую часть духовенства как наших союзников, они
должны агитировать верующих, чтобы они были вместе с
нами в установлении мира в нашей республике.

Чрезвычайное положение объявили для того, чтобы
нормализовать обстановку, а не для того, чтобы парализо-
вать обстановку».

Танки прибывали и прибывали... Февраль 1990г. Душанбе

Правду говорили уважаемые ученые с мировыми имена-
ми, но, к сожалению, члены ЦК не брали на вооружение их вы-
сказывания, а делали то, что им было велено из Центра. Не слу-
279

чайно, несмотря на то, что выступили многие, пленум продол-
жал предоставлять слово тем, кто поддерживает руководство.

Следующим выступил заместитель Председателя Коми-
тета народного контроля Таджикской ССР Б.А. Аминов:

«Наш коллектив просил меня передать, чтобы организо-
вать точную информацию, точную, четкую работу, чтобы
вовлечь в эти дела, как здесь сказал Сайфитдинович, может
быть, и духовенство. Мы знаем из истории, что духовенство
всегда выступало за мир, а сейчас вопрос стоит о мире, что-
бы не лилась кровь. Мы, сидящие здесь, в ответе не только за
нынешнее, но и за будущее, не только за нынешнее поколение,
но и за будущее поколение. С нас история спросит...

И еще. Уважаемый Борис Карлович! Я прошу Вас пере-
дать Политбюро ЦК КПСС и Михаилу Сергеевичу Горбачеву,
что не слишком ли много у нас сейчас горячих точек в Сою-
зе?.. Раньше были наводящие указания, и мы действовали».

Сказанное главным народным контролёром республики
стало невольным подтверждением того, что функционеры всех
властных структур республики действовали по указке Центра.
Б.А. Аминов откровенно просил «циркуляр» для себя. Что,
впрочем, неудивительно, ведь все руководители республики
всех уровней были только шестерёнками большой машины по
имени Компартия Таджикистана, которая входила в КПСС,
присвоившую себе монополию на истину. Конечно же, с благи-
ми намерениями, но эта монополия и сгубила партию, страну -
она не предполагала народной инициативы. А, как известно, без
течения свежих мыслей - река превращается в болото...

Когда председательствующий предоставил слово Р.К.
Алимову -второму секретарю Душанбинского горкома партии
- я воспринял это спокойно. Подумал, что человек, который
непосредственно участвовал в работе многих совещаний Вре-
менного комитета, - будет говорить серьезно, с глубоким ана-
лизом, выводами и предложениями. Но моих ожиданий он не
оправдал - не раскрыл, что называется, темы пленума, хотя
сделал разумный призыв к властям. Судите сами.
280

Р.К. Алимов: «Наша ошибка заключается в том, это и
моя ошибка, скажу откровенно, что мы не владеем свободно
двумя языками. Вот здесь одно из предложений, которое посту-
пило по телефону «Доверие» от русского человека. Он говорит о
том, что наша беда заключается в том, что мы не понимаем
таджикский язык. Это их беда и наша беда тоже. Поэтому-то
сейчас из числа «Комитета 17-ти», где тоже есть здоровые
силы: Аскар Хакимов, Бозор Собир и т. д., не буду перечислят
всех, во всяком случае, здоровые силы. Надо же опираться то-
же, использовать любые возможности сейчас. Поэтому предла-
гаю: надо будет все-таки сесть за «круглый стол» и работать
всем нам вместе, искать все здоровые силы».

Требования о статусе языка у памятника вождю пролетариата

Затем слово было предоставлено человеку, чьё предло-
жение мне показалось уместным. Заместитель председателя
Госагропрома Таджикской ССР А.Д. Суханов сказал:

«Уменя конкретное предложение: митинг не запрещать
в воскресенье. До митинга сесть за «круглый стол» с пред-
ставителями «Растохеза» и «Ру ба ру», перенести вопрос о
ваших отставках на законных основаниях на съезд нашей
партии. Таким образом, чтобы товарищи из «Растохеза»
281

могли предложить из числа делегатов, которые будут выбра-
ны на съезд, свою кандидатуру в качестве альтернативной».

Далее председательствующий предоставил слово науч-
ному сотруднику отдела философии АН Таджикской ССР М.
Миррахимову:

«Хафиз о политике сказал: «Политика очень тонкая иг-
ра». - Я не буду учить вас этому, перейду к конкретным во-
просам... Чтобы не быть голословным, скажу, революционная
ситуация в республике началась давно. Ровно год назад я вы-
летел из Таджикистана за свой счет, чтобы участвовать в
беседе «за круглым столом» журнала «Вопросы истории».

Эти высказывания Миррахимова были интересны и для
меня. С одной стороны, он - как активный участник таджик-
ских «революционных» событий, говорил о том, что занимался
политикой, вопросами истории и использовал термин «рево-
люционная ситуация». С другой - вся эта риторика на грани
фола, это поднадоело Борису Пуго и он, взяв бразды правле-
ния в свои руки, предложил прекратить прения. И зал, вроде
бы, принял его - были слышны голоса: «Прекратить прения».
Но Миррахимов хотел продолжить и потребовал 10 минут.

Б.К. Пуго не выдержал и сказал:

«По-моему, в любом обществе существует принятый
порядок. Когда люди друг друга уважают, договариваются о
чем-то. А вы приходите с такими выражениями: «Я тре-
бую»... Не надо требовать».

Тем не менее, несмотря на недовольство участников пле-
нума, Миррахимову представилась возможность продолжить
свое выступление:

«Я хочу внести предложение, не хотите - не надо. Я
предлагаю создать временное бюро Компартии Таджикиста-
на, которое будет действовать до съезда. В состав этого
временного бюро включить следующих товарищей. (В зале
оживление)... Мухабатшоева М., Табарова Н., Шорахматул-
лоева, Аслонова, Боходурова, Тураева, Хайруллаева С., Хувай-
дуллаева Н., Каримова Б., Давлятова И., Якубова А. и т. Крас-
нова. Вот это первое предложение. Это на ваше усмотрение.
282

Сейчас никто из руководителей республики не владеет ситуа-
цией. (В зале возмущенные голоса.)

И сейчас последнее предложение. В комиссию, которая
расследует все эти события, включить всего двух товарищей
из числа прокуроров: Кенджаева С. И Одинаева Б. Никаких
других предложений у меня нет».

Конечно же, после предложения Миррахимова чаша тер-
пения членов ЦК и других руководителей переполнилась. В
предложенном временном бюро не было практически ни одно-
го нынешнего члена Бюро. Именно в это время в зале стало
твориться нечто невообразимое: возмущению членов ЦК не
было предела - зал просто взорвался, хотя это было только
предложение для рассмотрения. Первым стал рваться на три-
буну Изатулло Хаёев, который не услышал своей фамилии в
новом списке. Как ни просил его Пуго не делать этого:

«Я не буду говорить о том, почему мы подписали прото-
кол. Мы подписали его от души, но и обстановка заставила.
Только ради того, чтобы прекратилось кровопролитие, хоть
на один час, на полдня. Это первое.

Второе. Некоторые товарищи выступили неискренне.
Товарищи, которые знают об этом, не набрались смелости
сказать. Поэтому я решил высказаться. После того, как
этот протокол был подписан, у т. Каримова собрались: т.
Табаров Н., которого сейчас в оргбюро включают, т. Хувай-
дуллаев из Центрального Комитета, т. Мухабатшоев - ре-
дактор газеты, т. Икрамов М. - председатель горисполкома.
Подготовили проект Указа Президиума Верховного Совета о
назначении т. Каримова Председателем Совета Министров.

Я случайно оказался в параллельной комнате с приемной
т. Махкамова... я услышал там разговор по телефону т. Пал-
лаева: «Приостановить это, не надо» и прочее.

Если бы не рвались к власти, то никакой другой причины
нет. Единственная причина - это рвались к власти. (В зале
шум возмущения присутствующих)».

В стенограмме скромно записано: «в зале шум возмущения
присутствующих». На самом деле некоторые участники пленума
283

топали ногами, другие вскочили со своих мест - их возмущению
не было предела. Если бы члены ЦК со стороны могли посмот-
реть на себя!.. Поэтому Борис Пуго начал успокаивать участни-
ков пленума: «Товарищи, я прошу всех успокоиться».

Затем председатель Горисполкома Душанбе Максуд Ик-
рамов продолжил пугать участников пленума, встав с места,
сказал:

«Я прошу первого секретаря горкома дать справку, ина-
че я сам скажу».

То есть он хотел, чтобы первый секретарь Горкома
Джамшед Каримов сказал, что он хочет озвучить.

Следующим на трибуну вышел завотделом ЦК Компартии
Таджикистана Нурулло Хувайдулаев. Он сказал, что 14 февраля
после восьми часов вечера Табаров пригласил его ко мне:

«Я приехал в Госплан, дали мне раздеться, зашел в каби-
нет т. Каримова. Там сидят т. Табаров, т. Хабибов - началь-
ник политотдела МВД, т. Каримов, еще там были два това-
рища, я их не знаю. Меня отозвал в сторону т. Табаров, гово-
рит - ознакомьтесь. Я посмотрел: там протокол об отстав-
ке. Он говорит: как быть в данном случае? Каримов сказал:
как Вы думаете, если объединить две власти? Я говорю, какие
две власти, что Вы имеете в виду? Председателя Совмина и
председателя Временного комитета. Чтобы, говорит, взять
власть в руки. Я говорю, что, товарищи, по закону этого де-
лать нельзя. Я спрашиваю, а вопрос обговорен на бюро ЦК или
нет? Т. Табаров мне заявил, что вопрос обговорен, т. Пуго
звонил Генсеку, и Генсек дал согласие на назначение т. Кари-
мова председателем Совмина».

В этих его словах главным является то, что именно Таба-
ров пригласил его ко мне. В другом случае он говорит, что Та-
баров отозвал его в сторону и ознакомил с протоколом. Нако-
нец, его высказывание: «Генсек дал согласие на назначение
Каримова Председателем Совмина» - вообще ни в какие во-
рота не лезло.
284

Словом, то, что я услышал о себе с трибуны пленума, по-
вергло меня в шок. Конечно, все это на совести авторов негатив-
ных легенд обо мне, и, в первую очередь, вероятно, Табарова.

Георгий Кошлаков возмущенно спросил у Хувайдуллае-
ва: «Кто это сказсиг-то?»

Хувайдуллаев ответил: «Товарищ Табаров» (В зале воз-
гласы возмущения усилились).

После этого вмешался секретарь ЦК КПТ Геннадий Ве-
селков: «Ну, наверное, поблагодарим за информацию».

Но голоса из зала просили: «Пусть говорит!».

Далее Хувайдуллаев сказал, что пришел Мухабатшоев;
Каримов позвонил Шабдолову, затем Усманову. «Мы ушли с
Усмановым в Президиум Верховного совета, потом, по-моему,
Нуров подготовил проект Указа, хотел подготовить».

На самом деле, когда они были у меня, по республикан-
скому телевидению показывали мое интервью, в котором я го-
ворил, что не претендую ни на какую власть, главным для ме-
ня было стабилизировать обстановку в столице. И в их присут-
ствии не говорил ни о каком Указе. Но факт остается фактом,
что эта выверенная, заранее подготовленная справка Предсов-
мина Изатулло Хаёева в той наэлектризованной обстановке
настолько напугала посетителей кабинета Председателя Гос-
плана, что Усманов, Хабибов, Икрамов, как и Хувайдуллаев,
друг за другом выходя на трибуну, начали выгораживать себя
как будто они на самом деле участвовали в каком-то антипра-
вительственном заговоре. Это ещё подлило масло в огонь и
повысило политическую температуру в зале.

Усманов говорил о каком-то временном правительстве,
хотя уже действовал Временный народный комитет, с которым
«Тройка» подписала протокол о своей отставке.

Хабибов говорил правду, поскольку Табаров его попро-
сил об оказании помощи по обеспечению порядка в городе.

А вот Икрамов говорил неправду. Потому что, когда он
зашел в мой кабинет и сказал: «Я Вас слушаю», я в недоуме-
нии повторил: «Я Вас слушаю» - потому что я не приглашал
его. И всю эту кашу заварил Нур Табаров, что, в свою очередь,
285

дало повод А. Касымову, М. Заирову (старым партийцам), У.
Шакирову и другим настаивать на предложении от имени пле-
нума по образованию специальной комиссии из Москвы.

Кстати, впоследствии комиссия была организована, и ре-
зультатом ее работы стало оправдание Каримова, что он не
только в те кровавые февральские дни не был виновным, но и
его назначения на ответственные должности министра, зам-
преда Совмина, Председателя Госплана, имели веские основа-
ния: несколько высших образований с отличием, прекрасная
работа на производстве, когда возглавляемые им организации
получали переходящие красные знамена ЦК КПСС, Прези-
диума Верховного Совета СССР, ВЦСПС и Красные знамена
республиканского масштаба.

Среди всех персон, которые были приглашены в мой ка-
бинет, только главный редактор газеты «Тоджикистони Сове-
та» М. Мухабатшоев вел себя достойно, по-мужски и сделал
попытку сказать правду:

«Моя фамилия упоминалась, я тоже по такому же звон-
ку Табарова прибыл туда... (в зале шум, возмущение)». Не вы-
держав, редактор главной партийной газеты республики вос-
кликнул:

«Прекратите, в конце концов, хулиганство. Это пленум
или что?..»

Многотысячный митинг у Дома правительства Таджикистана.
Февраль 1990 г. Душанбе
286

И на самом деле невозможно было спокойно смотреть на
безобразное поведение членов ЦК - участников внеочередного
пленума, предназначенного, казалось бы, для выяснения истины
и принятия взвешенного решения, которое помогло бы стабили-
зировать обстановку в республике и вернуть себе доверие наро-
да. Но, очевидно, это не входило в их планы. Почувствовав, что
почва уходит из-под ног, они были готовы кинуться и на меня,
и на любого из тех, кто побывал тогда у меня в кабинете.

Накал страстей можно передать только через видеомате-
риалы, отснятые республиканским телевидением, но, как я уже
писал выше, так и не показанный народу. Поэтому посланцы
Центра - представители ЦК КПСС - вынуждены были взять
слово.

И.И. Иванов, член Комитета партийного контроля при
ЦК КПСС: «Товарищи, одну минуту внимания. Нельзя же в
такой обстановке работать. Кандидат в члены Политбю-
ро стоит перед вами, вы галдите. Послушайте одну минуту,
что вам скажут. Так же нельзя. Надо соблюдать порядок.
Есть ведущий, он скажет, кому можно подойти, кому нель-
зя, выслушает, кто хочет задать вопрос, обсудите вместе и
примите решение. Давайте договоримся: полный порядок,
слушаться того, кто ведет пленум».

Прочитав, что сказал И.И. Иванов - посланник Центра,
читатель поймет, что представители из Москвы все уже взяли
в свои руки, даже ведение пленума. Тем более что об этом же
просили местные партфункционеры, наделенные большими
полномочиями и солидным возрастом.

Другим ярким примером того, что творилось в зале пле-
нума и как посланцы Центра, в т.ч. Б.К. Пуго, вынужденны
были гасить эмоции тех, кто хотел удержаться у власти, явля-
ется следующее его высказывание:

«Уважаемые товарищи! Я хочу прежде всего обра-
титься к вам и напомнить, что вы наделены огромнейшей
ответственностью. Об этом нельзя забывать ни на одну ми-
нуту. Мы сейчас с вами решаем вопросы чрезвычайной важ-
ности, и сейчас забыть абсолютно все и только начать об-
287

суждение последнего вопроса, когда за пределами этого зда-
ния может произойти неизвестно что, так нельзя. Такие
серьезные вопросы, которые сегодня поставлены, они в такой
большой массе, в такой большой аудитории решаться не мо-
гут. Но они требуют обязательного очень детального рас-
смотрения...

...По первому вопросу. Я хотел вот о чем сказать. Навер-
но, таких пленумов ЦК совместно с городским комитетом
партии Таджикистана не было. Видимо, это есть как раз из
характеристик нашего перестроечного времени... Необычным
явлением для нашего пленума являлось и то, что для участия в
работе были приглашены товарищи из общества «Растохез»...
Сегодня мы должны рассматривать вопрос только о первом
секретаре ЦК Компартии республики т. КМ. Махкамове, ко-
торый, как вы знаете, подписал протокол, он сегодня обсуж-
дался на пленуме. Первые выступления, которые прозвучали на
пленуме, состояли в том, что остаться на позициях пленума,
который был проведен два дня тому назад, оказать доверие т.
К.М Махкамову, подтвердить его полномочия для того, чтобы
он продолжил работать первым секретарем ЦК Компартии
Таджикистана. Это было первое предложение.

Кроме того, прозвучали еще предложения... чтобы все-
таки принять его просьбу об отставке. Было такое предло-
жение. Наконец, с этой трибуны последний выступавший то-
варищ внес предложение о том, чтобы создать временное
бюро. Он - не участник пленума, но мы его пригласили.

Я говорю обо всем, что было на пленуме, а нам с вами
решать, как быть. Других предложений, по-моему, не было».

Зато было предложение у напуганного секретаря ЦК
Компартии Таджикистана Ш.Д. Шабдолова:

«Поскольку этот вопрос возник и попутно была задета
моя фамилия, каждый участник событий должен отве-
чать...»

Чтобы понять трусость тогдашних руководителей, вду-
майтесь в слова Шоди Шабдолова: «Поскольку задета моя
фамилия...». Ради чего он рвется в бой в целях самозащиты?
288

Все это Бориса Пуго утомило и он произнёс:

«Я прошу вас, пожалуйста, садитесь. Значит, было три
предложения».

Но заместитель заведующего отдела экономики Совета
Министров К.В. Сарычев настойчиво просит огласить мнение
Бюро ЦК КПТ по данному вопросу, другими словами, мнение
руководителей республики. Заранее зная, какое оно, и Борис
Пуго вынужденно отвечает:

«Значит, мнение бюро - поручить т. Махкамову войти с
предложением на пленум ЦК Компартии Таджикистана,
чтобы тов. Махкамов продолжал исполнять свои обязанно-
сти. (Аплодисменты)».

Затем Н.Г. Савченко - начальник Рогунгэсстроя - про-
сит, чтобы выступил Махкамов. Пуго, как бы огораживая его,
говорит, что он уже выступил и позднее будет выступать.

Тем не менее, К.М. Махкамов - по просьбе участников
пленума - выступил, сказал много общего, но остановился и
на некоторых серьезных моментах:

«...Я всегда сознавал и еще с большей силой сознаю сей-
час, что причины массовых волнений прежде всего кроются в
нерешенности многих социально-экономических проблем, не-
удовлетворенности уровнем жизни нашего народа. Их ре-
шать надо как можно скорее.

...Здесь, на пленуме, присутствуют представители на-
родного комитета, от позиций и действий которых зависит
очень и очень многое. Я по-человечески призываю их помочь
партийной организации республики использовать свое влияние
для того, чтобы люди могли жить спокойно. Я очень хочу на-
деяться, что меня поймут правильно...»

Затем Махкамов сказал, что «сегодня период шока, рас-
терянности проходит...».

И он был прав потому, что тройной кордон уже окружал
его резиденцию, а многие из зала требовали его усиленной ох-
раны, тем более что вслед за ним Борис Пуго заявил:

«Чтобы не повторялись колебания, которые были в по-
следние дни. Я понимаю сложность обстановки. Действи-
289

телъно было очень трудно, но сейчас штурвал, в руках коман-
дира корабля колебаться больше не должен. Мандат партии
получен и его надо осуществлять.

Сейчас в республике достаточно сил, средств для того,
чтобы поддерживать такой порядок, какой должен быть в
демократическом правовом государстве. Есть возможность
действовать в рамках советских законов, в условиях чрезвы-
чайного положения. Народ с пониманием относится к при-
сутствию войск, одобряет действия властей по наведению
порядка, восстановлению законности.

Сейчас речь идет в полном смысле слова о принятии
судьбоносных решений для жизни партийной организации рес-
публики, Советского Таджикистана. Все участники пленума
должны подходить к его решениям с широких общепартий-
ных, общегосударственных позиций, сформулированных фев-
ральским пленумом ЦК КПСС...

...Центральный Комитет КПСС требует, чтобы все
партийные организации решительно повернулись к использова-
нию политических методов, к диалогу, в том числе с людьми, с
движениями, которые придерживаются и иных взглядов. Диа-
логу с теми, кто стремится к прогрессивным изменениям, ис-
пользуя при этом законные, конституционные, ненасильствен-
ные методы. Решения февральского пленума ЦК КПСС, кото-
рые, по сути дела, узаконивают плюрализм во всех сферах на-
шей жизни, в том числе и политический плюрализм, я: думаю,
являются ключом к решению многих проблем республики...

...Товарищи, заканчивая выступление, хочу сказать о
том, что партийная организация республики пользуется у
коммунистов, у народа Таджикистана заслуженным автори-
тетом. Она имеет силы, возможности для того, чтобы на-
правлять развитие событий в нужном направлении, нормали-
зовать обстановку, мобилизовать народ на решение назрев-
ших проблем Таджикистана. И в этом благородном деле
Центральный Комитет КПСС окажет коммунистам респуб-
лики полную поддержку. Успехов вам, товарищи! (Аплодис-
менты)».
290

Если вещи называть своими именами, то уже к этому вре-
мени, когда в зале звучали бурные аплодисменты после слов
Пуго, система в лице Центра со своими силовыми структурами
сделала все возможное, чтобы все функционеры остались на
своих местах и продолжился поиск без вины виновных.

Чувствуя поддержку, К.М. Махкамов, который в те дни
не знал, что делать и лично много раз обращался ко мне за по-
мощью, говорит следующее: «Товарищи, как со вторым во-
просом, который возник?» Из зала звучит: «Поручить бюро».

А персональный пенсионер союзного значения Р.Х.
Ходжиев настаивает: «Я думаю, что откладывать в долгий
ящик это нельзя».

В ответ Борис Пуго говорит:

«Товарищи, вот тут прислали записку с таким предло-
жением, о том, чтобы, не делая перерыва, чтобы дали объяс-
нения тт. Табаров, Хабибов, Мухабатшоев, Хувайдуллаев, Ик-
рамов, Усманов, Каримов. Кто еще не дал, просим на трибуну».

Одним словом, срежиссированный сценарий продолжил
своё развитие. Не дожидаясь наших объяснений, в ход пошла,
в полном смысле слова, тяжелая артиллерия.

Начальник Душанбинского гарнизона И.А. Сеньшов
сказал:

«Каххор Махкамович, разрешите мне две минуты. Това-
рищи, я был свидетелем всего развития обстановки и хочу
сказать, что от имени армейских коммунистов требую не
просто рассмотрения, а вообще принадлежности к партии
этих лиц, требую, чтобы поручить прокурору заняться
этой организованной преступностью. (Голоса: «Правильно!»
Аплодисменты). Я не хочу, чтобы армия отвечала за те
жертвы, которые были. Мы пришли на защиту. И я сам вел
колонны в город, когда мне приказали войти, и видел, как по
радиостанции за мной следовали и предупреждали, чтобы
меня блокировало население. Меня кто блокировал, народ?
В носках, без обуви, обкуренные, пьяные, потому что это
были просто бессознательные люди, и их посылали на бло-
каду, чтобы они легли под танки, чтобы я не вошел. Реши-
291

телъность помогла, мы все равно вошли. Но я не хочу за
это отвечать, должны ответить истинные виновники

(Аплодисменты) ».

Митинги у здания ЦК Компартии Таджикистана

Пенсионер союзного значения Ходжиев с поддержкой
посланцев Союза опять «пошел в бой» и просил последнюю
часть сегодняшнего пленума без всяких поправок передавать
по радио. Звучали одобрительные голоса: «Правильно!»

Но интересным остается факт, почему обсуждение глав-
ного вопроса, волновавшего народ, - о политической ситуации
в республике не транслировали по радио? А концовку плену-
ма, которая посвящена поискам виновных, надо транслировать
по радио. По-хорошему, надо было не только транслировать
по радио, но и показать по телевидению пленум все от и до.

И вот начались объяснения товарищей, которые были у
меня в кабинете.

Первым на трибуну пригласили Нур Табарова. Министр
культуры почему-то начал с подтверждения, что, действитель-
но, речь шла о власти. Эти слова вызвали новый шум в зале.
292

Но когда Hyp Табаров заявил: «И самым последним челове-
ком, который дал согласие на ввод войск, был тоже Каххор
Махкамович», - он стал еще больше раздражать участников
пленума, хотя говорил правду. В общем, не дали ему нормаль-
но высказаться, хотя против него и меня было выдвинуто серь-
езное обвинение.

В конце выступления он всё-таки сказал одну новацию -
не только для членов ЦК, но и меня: «Затем я пошел в сторону
Центрального Комитета, по пути он меня подвез. В машине
были Бозор Собир, Гоибназар Паллаевич и Мехмон Бахти. По-
шли, говорят, мы сейчас достигнем какого-то согласия. При-
шли, и так получилось, что я стал свидетелем... довольно дра-
матического события, в которое оказались ввергнутыми три
наших главных руководителя. Вопрос стоял: «или-или». На
компромисс шли только при условии выполнения 17 пунктов, а
потом это сузилось до нескольких пунктов. Первым пунктом
было освободить арестованных 41 человека. Был вопрос, как
же можно освободить их? Это было условием толпы...»

Для меня до сих пор неясны истинные мотивы поведения
Председателя Верховного Совета республики Гоибназара Пал-
лаева, его связь с Мехмоном Бахти, Бозором Собиром и Нуром
Табаровым. Первый вел себя, мягко говоря, неоднозначно.
Мехмон Бахти оказался вообще в тени. Бозор Собир сделал мне
медвежью услугу - в ночь с 14 на 15 февраля сообщив по теле-
видению, что власть в республике перешла в руки Б.Б. Каримо-
ва, а Нур Табаров и другие «заговорщики» на пленуме стали
защищать себя и все валить на меня, якобы, именно я их соби-
рал для составления неконституционного Указа, что не имело
ничего общего с фактическим положением дел. Обратите вни-
мание на слова Нура Табарова «В машине были Бозор Собир,
Гоибназар Паллаевич и Мехмон Бахти. Пошли, говорят, мы
сейчас достигнем какого-то согласия». Как все это понять? По-
лучается, что они заранее знали, чего хотят и что будет...

Г.Г. Веселков: «Т. Табаров, ближе к теме, у нас мало
времени».
293

Н. Табаров: «У меня тоже мало времени, Геннадий Гав-
рилович, но речь идет о нашей с вами судьбе и о судьбе тад-
жикского народа, всех трудящихся. (Возгласы возмущения в
зале)».

Не выдержал академик М.С. Асимов:

«Дорогие товарищи, заглушите свои эмоции. На улицах
кровь льется. Давайте спокойно, без эмоций».

Многотысячный митингу Дома правительства

Как будто проснулась совесть у Председателя Совмина
И.Х. Хаёева или же ему стало жалко Нур Табарова и он сказал:

«Товарищи, этот вопрос я поднял, очень и очень прошу
не торопиться. Действительно, там обстановка не из лег-
ких. Давайте так: раз поручили бюро ЦК, если... (Голоса из
зала: «Нет, выслушаем объяснения...»)

Но он выпустил джинна из бутылки, сам ранее дезинфор-
мировал пленум и трудно было уже остановить ярость участни-
ков пленума, требовавших: «Нет, выслушаем объяснения...»

Н. Табаров: «Товарищи, я считаю, надо все-таки поду-
мать. Почему, если у меня были какие-то другие цели или по-
мыслы, я не обратился ни к кому, а в Центральный Комитет
позвонил и пригласил товарища, ведающего вопросами права,
в МВД позвонил и в горисполком. Прошу подумать об этих
вещах, не делать скоропалительных выводов. Мне не нужна
никакая власть...

...Я к т. Каримову отношусь с большим уважением. Но
когда возник вопрос о том, как быть дальше, у меня возникли
294

какие-то внутренние сомнения, честно говоря, я вынужден
был действительно позвонить и посоветоваться».

Вот здесь Нур Табаров говорит правду, что действитель-
но он позвонил своим друзьям и решил посоветоваться. Но как
бы там не было, все, что происходило в моём кабинете - пред-
седателя Госплана, никакого заговора или злого умысла не
имело. Большие руководители серьезно напугали Табарова и
других участников встречи, и те стали обелять себя, а не гово-
рить по существу о том, что именно происходившая в те дни в
городе трагедия привела их в кабинет заместителя Председа-
теля Правительства - с вполне понятной целью - попытаться
найти выход из кризиса. И все, кроме Усманова, пришли по
просьбе Нур Табарова.

Т.М. Мирхаликов, первый секретарь Ленинабадского
обкома партии: «По первому вопросу четко и ясно ответить
родителям 26 погибших. Я еще раз повторяю просьбу, чтобы
разобраться».

Г.Г. Веселков: «Я понял вас. Есть правоохранительные
органы, прокуратура, которые по всем случаям убийств, гибе-
ли людей уже ведут расследование. Создана Комиссия Прези-
диума Верховного Совета... О партийном расследовании идет
речь».

Р.Х. Ходжиев: «В проекте постановления есть слова
«определенных кругов», записать: «определенными лицами».

Из зала: «Так как эта группа представляет опасность, я
вношу предложение соответствующим решением отстра-
нить их от работы до рассмотрения их дел».

Б.К. Пуго: «Мы не можем этого сделать».

Г.Г. Веселков: «Товарищи, есть закон, который никто
из нас не вправе нарушать. Почему мы сразу исходим из пре-
зумпции виновности? Мы должны разобраться тщательно.
Здесь эмоции нам не помощники.

И при этом заместитель министра внутренних дел
СССР т. Демидов здесь находится. Я думаю, достаточно
этих мер для того, чтобы разобраться и навести порядок».
295

В.А. Якубов, заместитель председателя Госстроя: «Мы
выразили здесь полное доверие Бюро Центрального Комитета
партии Таджикистана, первому секретарю ЦК т. Махкамову.
И тем не менее, я считаю, что было бы не совсем этично на-
значить комиссию или проверять вот эти факты о некон-
ституционном назначении председателя Совета Министров
Бюро Центрального Комитета партии. Я считаю, более пра-
вильно и этично и с юридической точки зрения, и с этической,
во-первых, у нас здесь председатель КПК при ЦК КПСС, у нас
есть Партийная комиссия при ЦК Компартии Таджикиста-
на. Почему мы ей выражаем недоверие? Поэтому я считаю
поручить, сделать председателем т. Б. К. Пуго».

Г.П. Паллаев (справа)

Руководство республики и некоторые члены ЦК неверно
информировали Бориса Пуго, вынуждая, как В.А. Якубов, воз-
главить комиссию и, самое главное, срочно - прямо в ходе за-
седания пленума - принять решение о наказании меня и
«группы товарищей». Интересно, где сейчас находится В.А.
Якубов и другие, видели ли они документ из Генеральной про-
куратуры республики о невиновности Каримова и других то-
296

варищей. Но, как говорится, тогда члены ЦК сделали все то,
что им было велено их руководством и, как минимум, руково-
дствовались своими личными эмоциями.

Г. Паллаев: «Товарищи, чтобы ясно было, должен ска-
зать, никакого Указа (Президиума Верховного Совета Тад-
жикской ССР. Прим, автора) не было. Было поручение Усману
Ганиевичу подготовить такой проект Указа, я ему запретил.
Не было Указа о назначении, а также об освобождении». (И
такого поручения тоже не. Прим, автора).

Г.Г. Веселков: «Я думаю, что предложение В.А. Якубова
правильное. Это мое личное мнение, потому здесь упомина-
лись и фамилии членов бюро. Поэтому, видимо, будет пра-
вильно под председательством Бориса Карловича образовать
комиссию».

Б.К. Пуго: «Я могу только помогать».

Конечно, Пуго был изворотливым руководителем: он все
что надо было партруководству страны делал, но при этом хо-
тел оставаться в тени. Словом, он не взял на себя руководство
комиссией, но за это дело активно взялся Геннадий Веселков,
который меня недолюбливал. Это я почувствовал еще во время
работы в Госплане, когда он приходил меня «экзаменовать»...

Г.Г. Веселков: «Значит, вы выберете председателя, чле-
нов комиссии, а мы все вместе с Борисом Карловичем будем
активно помогать в работе этой комиссии».

Старая гвардия все еще не верит своему счастью - про-
сит и просит не уезжать представителей Центра пока оконча-
тельно не стабилизируется обстановка в республике. Поэтому
Р. Ходжиев говорит: «Просьба к Борису Карловичу пока не
уезжать».

Г.Г. Веселков: «Борис Карлович еще какое-то время бу-
дет здесь, в республике, он этим делом будет заниматься».

Б.К. Пуго: «Здесь находится член КПК т. И.И. Иванов,
он буквально с сегодняшнего дня вместе с бюро начнет
этим вопросом заниматься».

Прилетел из Москвы Д. Худойназаров - депутат Вер-
ховного Совета СССР. Выступая на пленуме, он сказал:
297

«Я сегодня утром прилетел, поэтому не совсем в курсе
дела. Но считаю, что мы в какой-то степени забыли о том,
зачем собрались реально. Я считаю, если вы, члены Централь-
ного Комитета оказали доверие своему первому секретарю,
то дайте ему полномочия. А если вы сами хотите вот таким
образом решить какие-то вопросы, тогда он пусть снимет с
себя полномочия. Это, по-моему, логично.

Тут очень многие ораторы говорили о том, что надо
консолидировать все реальные силы, существующие в на-
стоящее время в обществе для того, чтобы нормализовать
положение. Это самое главное, не допустить дальнейшего
кровопролития.

«Комитет - 17» был открытым для всех

Я не понимаю и хотел бы знать, в какой форме вот с
этими товарищами, которые здесь сидят, о которых начис-
то забыли, в какой форме будет это сотрудничество? Вы го-
ворите о «круглом столе», когда будет этот «круглый стол»?
Время работает не на нас».

«Пошел в бой» и А. Рашидов, который участвовал в со-
вещаниях временного народного комитета. Его участие было
от души или по поручению руководства видно из его выступ-
ления:

«Мы должны оградить Каххора Махкамовича, если мы
оказываем доверие Бюро ЦК, то бюро мы должны оградить.
298

Поэтому комиссия должна быть не из числа бюро. Сейчас мы
пересматриваем не 3 7-й год».

Все власть имущим - мало! Как будто поддержки плену-
ма ЦК, двойных-тройных кордонов вокруг правительственных
зданий, присутствия в Душанбе войсковых подразделений и
силовых структур из республики и Центра - недостаточно.
Рашидов ещё и выказывает свою верность Первому секретарю
ЦК заклинаниями: «мы должны оградить бюро ЦК» и «сейчас
мы пересматриваем не 37-й год». С одной стороны, как гово-
рят в России, - «научи дурака Богу молиться - он и лоб рад
разбить!». А с другой - именно такое поведение на пленуме
позволило многим, я их называю иронически - «преданника-
ми», в дальнейшем не только сохранить имевшиеся должно-
сти, но и получить еще более высокие.

Г.Г. Веселков, который далее взял ведение пленума на
себя, поставил на голосование предложение:

«Поручить Бюро ЦК КПТрасследование этого вопроса».

При голосовании 23 человека были против. Эта цифра,
во-первых, говорит, что, по существу, 23 члена ЦК были за
меня - не хотели, чтобы расследование вело бюро ЦК, потому
что результат был предрешён. Во-вторых, эта цифра показыва-
ет соотношение сил в зале (400 или 500 против 23).

Далее А. Байматов, министр местной промышленности,
сделал такое предложение:

«Внести в протокол: до проверки, до решения бюро ЦК в
отношении этих товарищей, если произойдут беспорядки,
то ответственность возложить на них».

Другими словами, мало нас мазали чёрной краской за
прошлое, в котором нет нашей вины, так еще и хотели, чтобы
в будущем за все негативные события (если они произойдут)
отвечали мы! Поистине, цинизм лакея победившей высшей
власти не имеет предела. И, наверное, поэтому Давлат Худона-
заров говорил о «презумпции невиновности».

Г.Г. Веселков: «Я думаю, что мы сейчас продолжим еще
разъяснение, в процессе объяснений, они, видимо, сами ска-
жут об этом».
299

Д. Худоназаров: «Как же презумпция невиновности?
Еще неизвестно, кто, что натворил, а мы за беспорядки об-
виняем конкретных людей. Где презумпция невиновности,
где законность нашего движения, демократия?»

...Борис Пуго предложил вопрос о Председателе Прези-
диума Верховного Совета Таджикской ССР рассматривать на
сессии Верховного Совета республики, но при этом поставил
на голосовании вопрос о доверии ЦК к Паллаеву и Хаёеву.
Конечно же, пленум, как и Махкамову, оказал им доверие.

Далее говорили Веселков, Гиро и Суханов.

Суханов сказал, что в воскресенье нас ждет митинг,
предложил пойти на него и объявить такое решение. Посколь-
ку он также поднял вопрос о сохранении чрезвычайного поло-
жения в Душанбе. На что Г.В. Кошлаков, Зампред Совмина
республики, ответил:

«Вносить предложения сгоряча не надо. По поводу ми-
тинга надо как следует продумать. Я вам скажу, положение
такое: собираются 5-6-10 тысяч человек, идут. Стоят
солдаты с автоматами, они идут. А дальше, что? Ну-ка, кто
ответит мне? Товарищи, надо очень взвешенно подойти.
Прошлый раз толпы людей собирались на площади им. Ленина.
Если бы начали разгон, подавили бы половину людей. Мы по-
шли на то, что давайте, вот вам усилитель, обменивайтесь
мнениями. Четыре часа шел митинг, мы там все стояли, по-
сле чего люди тихо и спокойно ушли. Но объявили, что мы еще
раз соберёмся 18-го в 12 часов. Громко, на всю площадь. Очень
хорошо надо взвесить все на весах. Может быть, предло-
жить другое место и в порядке исключения разрешить, по-
ложим, на стадионе. Организованно, как это делалось в Мо-
скве, где прошел двухсоттысячный митинг. Короче говоря,
должен быть целый план».

М. Исаева, актриса Государственного драмтеатра им.
Лахути, внесла предложение:

«Чтобы людей из этого комитета не растерзали, я
прошу, чтобы очень внимательно подошли к этому вопросу.
Они сейчас нужны всем нам. Если мы сегодня что-то в отно-
300

шении их предпримем, то завтра действительно может
быть кровопролитие».

М. Миррахимов поддержал предложение М.Исаевой:

«Я благодарен т. Исаевой за такое предложение. Дело в
том, что этот митинг к нам никакого отношения не имеет.
Он организуется Народным фронтом. Если вы гарантируете
нам жизнь, мы можем прийти».

Ведя далее пленум, Г.Г. Веселков сообщил, что второй
секретарь Орджоникидзеабадского горкома партии нам сообщил,
«что там уже начался митинг в поддержку народного комите-
та, и народ прибывает. Все здоровые силы, кто может помочь
в этом деле, обращаемся с призывом ко всем, в т. ч. и предста-
вителям общества «Растохез», всем, кто может помочь в
этом вопросе принять все меры, чтобы не было кровопролития.
Чтобы было спокойствие, чтобы комендантский час и меры,
предусмотренные чрезвычайным положением, соблюдались».

Но участникам пленума было интересно мое выступле-
ние и поэтому они просили: «Пусть выступит с объяснением
т. Каримов».

Учитывая чрезвычайную обстановку не только в городе,
но и на пленуме, я убедительно просил участников пленума
дать мне возможность сказать на родном таджикском язы-
ке и потом я хотел повторить на русском языке. Но мне не дал
это сделать пленум и в первую очередь руководитель рес-
публики К.М. Махкамов, сказав: «Лучше сразу на русском».

Б.Б. Каримов: «Я сказал это потому, чтобы при разгово-
ре не допустить никаких лишних слов. Ну, хорошо, тогда я по-
стараюсь на русском языке сказать.

Я убедительно прошу быть спокойными. Если я виноват,
буду отвечать по всем правилам закона, и как коммунист - пе-
ред Уставом партии за свои действия и слова буду отвечать.
Это чтобы вы были спокойны.

Я все не помню, что-то могу упустить, но я могу описать
тот момент, когда был подписан протокол. Товарищи работали
без меня, я практически подошел тогда, когда протокол надо
было подписать. Многие из числа членов комитета и предста-
301

вители народа говорили, чтобы Б. Каримова убрать из этого
комитета. Но факт остается фактом, я в этом комитете остался.

Снег идет, требования продолжаются...

Могу много говорить, но я считаю, что сегодня не это
главное. Главное сделать нам таким образом, чтобы обста-
новка была нормальной. Что, на мой взгляд, нужно для этого
сделать? Хотел я или не хотел, за эти четыре дня я попал в та-
кую историю, которой никогда не ожидал. Имейте в виду, то-
варищи, когда проходили митинги, я этого не знал. 13-го нахо-
дился на работе, когда меня попросили из ЦК, чтобы приехал,
потому что какая-то группа митингующих меня просит. И я,
хотел этого или нет, стал председателем этого Временного на-
родного комитета.

Я еще раз повторяю, буду по всем правилам отвечать
за свои слова, за свои действия. (Я повторял много раз по-
302

добные слова, поскольку надо было успокоить участников
пленума, чтобы говорить по существу. Прим, автора).

Я очень бы просил, чтобы вы не делали преждевремен-
ные выводы. Все-таки я был Б. Каримов, и за 3 - 4 дня не из-
менился на 180 градусов. Надо каким-то образом определить и
доказать вину, а затем наказать. Никуда же я не денусь.

Что я прошу? Тут сказали, что народ собирается в Орд-
жоникидзеабаде, в других местах. Прошу дать мне возмож-
ность, чтобы по всем средствам массовой информации я обра-
тился к ним. (В зале возгласы возмущения.)

Если люди пойдут на митинг, если они хоть немножко
меня уважают... чтобы не было кровопролития. Тут разные
моменты, разные люди. Если все-таки люди будут собираться,
Георгий Вадимович правильно сказал: мы же на свой народ не
пойдем с автоматами. Это реальность жизни, упрощать не на-
до. Надо предварительно объявить, чтобы люди в одном
месте собирались, если вы пойдете, то и я пойду, я ничего
не боюсь».

Хотя уже всем все ясно, кто приходил ко мне в кабинет и
почему, другой партийный функционер - К.Г. Хасанов жестко
спрашивает: «Вы организовали проект Указа или нет?»

Б.Б. Каримов: «Нет, нет, нет».

К.Г. Хасанов: «К вам в кабинет товарищи приходили?»

Б.Б. Каримов: «Ко мне в кабинет в тот день столько то-
варищей приходило, здесь назвали не всех, кто ко мне прихо-
дил. Действительно я позвонил т. Усманову, попросил, чтобы
он зашел, я проконсультировался с ним. Никакого проекта
Указа я не видел, даже от руки написанного, ничего не было. Я
за все это дело буду отвечать, согласно Закону.

Еще раз прошу учесть, что обстановка сложная и дать
возможность членам комитета работать, чтобы не проливалась
кровь. Сегодня-завтра вы найдете виновных и свое последнее
слово скажете».

Другой член правительства и ЦК А. Байматов, министр
местной промышленности, спросил:

«По чьему указанию собирались в Вашем кабинете?»
303

Присутствующие на совещании «Комитета - 17»...

Б.Б. Каримов: «Никакого указания не было. Видимо,
Нур Табарович хотел помочь мне. Он протокол видел, он все
это понял. Может, кто-то ко мне пришел ради любопытства -
посмотреть этот протокол. Выводы сделать вы успеете. Глав-
ное, я еще раз прошу, не накалять обстановку, дать возмож-
ность нам работать и вы чтобы работали».

Был провокационным вопрос второго секретаря ЦК Ком-
партии Таджикистана Г.Г. Веселкова, который еще больше
накалил обстановку в зале, увеличив количество людей, нега-
тивно настроенных против меня:
304

«У меня тоже к Вам вопрос, почему Вы приняли такое ак-
тивное участие в освобождении сорока одного задержанного?»

Веселков, конечно, знал, что тогда выпустили не 41 задер-
жанного и почему мы пошли туда, и что говорили, и что все это
мы делали по согласованию с первым руководителем республики
Махкамовым, но ему надо было накалить обстановку.

Вот как я тогда на пленуме ответил на его вопрос: «В тот
день, я не помню, протокол был уже подписан или нет, я зашел
к Каххору Махкамовичу. Говорю, что вот такой ультиматум,
чтобы товарищей, которых задержали в день митинга, освобо-
дили. Тут же сказал, что, конечно, там есть много людей, ко-
торых не надо отпускать, но для того, чтобы разрядить обста-
новку, несколько человек, даже с хулиганскими действиями,
надо освободить. По телевизору показать, чтобы люди успо-
коились. Это было так. Мы решили поехать в МВД. Зашли мы
туда, мы не говорили ни о каком списке, у меня такого списка
не было. У меня бумаг много было, но я не читал. Мы говори-
ли т. Навджуванову и прокурору (он там был) о том, что това-
рищей, которые сжигали дома, отпускать нельзя. Тех товари-
щей, которых задержали по неизвестным (случайным) причи-
нам, чтобы их освободили и показали по телевизору. Это было
сделано, я оттуда ушел. Зашел в Комитет госбезопасности,
точно по такому же вопросу обратился к Убайдуллаеву. Он
мне ответил в присутствии Латифи, что за два дня никого не
задержали. Мы спокойно ушли...»

Старый партфункционер Р. Ходжиев продолжал давить
на меня и, путая всех, хотя уже знал, что я никакого заведую-
щего ЦК не приглашал за исключением Усманова, спросил: «С
точки зрения этики, как Вы считаете, Вы председатель Гос-
плана республики, звоните заместителю председателя Прези-
диума Верховного Совета, говорите: «Зайдите ко мне». То же
самое - заведующему отделом ЦК. Какая здесь этика?»

Тем не менее, я ему ответил: «Я просил, это могут под-
твердить товарищи. Кого я пригласил, что сказал, я сам лично
буду говорить, я не буду ничего искажать. Если я просил кого-
то освободить, то ради того, чтобы не было кровопролития.
305

Неужели не понятно? Зачем говорить «к власти рвались»? Я
могу по телевидению сказать: не хотел никакой власти, и тут
же через несколько часов претендовать на пост Председателя
Совета Министров. Этого же не может быть».

А.Н. Максумов: «Каким образом Вы оказались предсе-
дателем Временного комитета, санкционировало ли это ру-
ководство Центрального Комитета партии, кто лично? По-
чему вы взяли на себя такую грязную работу ?»

Б.Б. Каримов: «Скажу».

Из зала: «В продолжение этого вопроса. Был решен во-
прос об отставке руководства, Вы председатель «Временного
комитета», вы можете дестабилизировать обстановку».

Б.Б. Каримов: «Во-первых, как это получилось. Я еще
раз повторяю, я сидел в кабинете, несколько раз звонили из
ЦК, сказали, что митингующие просят Б. Каримова, просьба
придти. Я не помню, кто звонил».

Обстановку продолжал нагнетать второй секретарь ЦК
Г.Г. Веселков: «На красном полотнище был огромный ло-
зунг».

Тогда, друг за другом, такие как Веселков засыпали меня
вопросами, порой неуместными, даже глупыми, что я не успе-
вал реагировать. Но, если второй секретарь ЦК Компартии
Таджикистана видел «огромный лозунг» с моей фамилией, за-
снятый спецслужбами, то почему бы его сотрудникам самим
не спросить у митингующих, с какой целью они держат полот-
нища с моим именем. Разве я должен отвечать на этот вопрос?
Быть может, это организовано спецслужбами по указанию ру-
ководства, того же самого Веселкова?..

Далее Н.З. Зарипова наседает на меня со своим прово-
кационном вопросом: «Вы скажите о подпольном правитель-
стве».

Я был вынужден выдержать небольшую паузу, чтобы зал
успокоился, и ответил: «Меня пригласили, я не пошел в народ,
поднялся в кабинет к Махкамову. Состояние у него было из-
вестное. Я спросил у Каххора Махкамовича: мне идти в народ
или нет? Он сказал: идите, пожалуйста, успокойте народ. Я
306

пришел к митингующим, не знаю, кто участвовал, и сказал не-
сколько слов. Там дали мне список, сказали, что половину из
этих товарищей надо вычеркнуть и новых товарищей записать
в этот список, голосовать и организовать Временный комитет
для того, чтобы передать вопросы, поставленные митингую-
щими, руководству республики для решения. На этом митинге
был составлен этот список, голосовали митингующие, послед-
ним был Аскар Хаким. Там же народ сказал, что пусть этот
комитет возглавляет Б. Каримов.

Я людям ничего не ответил, еще раз зашел в кабинет
Каххора Махкамовича, он поинтересовался списком. Я его за-
читал. Каххор Махкамович в своем дневнике полностью фа-
милии записал. По-моему, он меня спросил, кто будет предсе-
дателем, и я ответил, что люди хотят, чтобы был я. Каххор
Махкамович сказал, что с ними надо работать...

Выступление лидера «Растохеза» Т. Абдуджабора на совещании
Временного народного комитета

Вы спрашиваете, почему я, будучи членом Правительст-
ва - председателем Госплана, зампредом Совмина, - согласил-
ся с этими товарищами работать во Временном комитете?
Только потому, что я видел обстановку на этом митинге... ме-
ня они качали на руках (услышав это, участники пленума не
дали мне договорить. Прим, автора)... Какое подпольное пра-
307

вительство? Вот этот список? О чем разговор? Я никакого
Указа не видел. Если кто-то сочинял Указ, имеет на руках,
пусть покажет. Я никакого Указа не видел».

Все это внимательно на пленуме слушал Каххор Махка-
мович. Беда заключалась в том, что он ничего не опровергал,
просто трусливо молчал и поэтому с того момента я стал с
большим недоверием относиться к нему. И, в конечном итоге,
оказался прав.

Н. Хувайдуллаев: «Наберитесь мужества, скажите
правду, как это было».

Б.Б. Каримов: «Какую правду, я разве неправду сказал?
Вы были у меня в кабинете, но я же вас не приглашал». (Как
выяснилось позже, Н. Хувайдуллаева ко мне в кабинет тоже
пригласил Нур Табаров. Прим, автора).

У.Г. Усманов: «Я должен поправить т. Каримова. Ни-
каких проектов Указа не было. Он меня пригласил для того,
чтобы мы этот проект подготовили. Он меня просил». (Ус-
манов в части того, что «никаких проектов Указа не было»
говорил правду, но то, что я якобы просил его подготовить
проект - не соответствовало действительности. Прим, автора).
И поэтому тогда на пленуме я ему ответил:

«Усман Ганиевич, я же вас не приглашал Указ готовить».

Но всех переплюнул своим цинизмом М. Пулатов - ин-
спектор ЦК Компартии Таджикистана, который неотлучно на-
ходился то со мной, то рядом с другими членами Временного
народного комитета. Он начал откровенно лгать: «Я хочу пояс-
нить, где я видел товарища Каримова. Он зашел из той двери,
мы поздоровались. Он прошел на бронетранспортер. Когда
зачитали список состава Временного комитета, он потом
сказал - и меня включите. Когда толпа узнала, что он Б. Ка-
римов, все сказали: «Да». Это я слышал.

Даже то, что он сам рвался в председатели, это ясно. Я
попрошу т. Джураева сохранить все пленки телевидения, их
очень много. Если вы хотите, чтобы не проливалась кровь,
скажите правду, кто виноват».
308

Хочется спросить этого господина - бывшего инспектора
ЦК, почему до сих пор не показывает телевидение те пленки,
которые он просил у председателя Гостелерадио Таджикской
ССР Джураева? А не показывали и не показывают потому, что
это была ложь во спасение таких, как он, продавших свою со-
весть ради личного благополучия, забыв о том, что на улицах
города проливается кровь.

Б.Б. Каримов: «Товарищи, я еще раз скажу, что, если я
виноват, я буду отвечать по всем статьям закона. Но не торо-
питесь с этим делом. Это не главное, успеете выводы сделать.
Надо обстановку разрядить».

Далее произошло неожиданное - я получил «поддержку»
самого главного коммуниста республики. Не знаю - или К.М.
Махкамов сильно устал за два дня непрерывного напряжения,
или совесть у него проснулась, или побоялся, что я еще что-то
скажу не в его пользу, но он обратился к участникам пленума:
«Товарищи, давайте доверьтесь Бюро ЦК. Давайте на этом
закончим».

Но Второй секретарь ЦК Г.Г. Веселков никак не успо-
каивался: «Всех товарищей, которых я уже перечислил, а
также З.М. Ахмедову, Г. С. Михайлина я прошу остаться в
этом зале. И еще просил бы остаться Шарофа Джураевича.

И последнее. Чтобы снять напряжение с одного това-
рища, который сидит бледный, я хотел бы тоже дать
справку. Мы действительно пережили критические минуты в
этот день. Бюро ЦК заседало непрерывно и все руководители
республики были в ЦК, в большей части в кабинете Каххора
Махкамовича.

Мне раздался телефонный звонок, звонил из кабинета
первого секретаря горкома партии М.М. Икрамов и сказал,
что готовится гнусное дело, готовится проект Указа о на-
значении нового Премьера, его надо предотвратить. Что и
было сделано немедленно. Мы собрались у Каххора Махкамо-
вича, там находился Гоибназар Паллаевич, немедленно даны
были все отмены. И дальше события развивались по обычному
сценарию».
309

Тем самым Веселков как бы поблагодарил Икрамова за
своевременно подкинутую «гнусную» информацию.

Хочу ещё раз особо отметить: все, что было сказано в от-
ношении меня, - в основном исходило из ложной информации
Максуда Икрамова и нелогичного поведения моего тогдашне-
го шефа - Председателя Правительства Изатулло Хаёева.

Вдумчивый и объективный читатель, прочитав даже та-
кой сокращенный (полный займёт всё пространство книги), но
не искажённый вариант стенограммы пленума с моими по-
ясняющими комментариями поймет, что тогда меня не просто
заклевали прислужники власти, а оклеветали. В подтвержде-
ние этих слов два факта: 17 декабря 2014 года и 7 января 2015
года мне звонил бывший Генеральный прокурор республики
Почомуллоев, под руководством которого проводилось тогда
расследование февральских 1990 года событий. Он сообщил:

«Совершенно серьезно»:
«Подтверждаю, что Вы в февральских событиях
абсолютно невиновны. Самый главный организатор «на-
езда» на вас был Максуд Икрамов - председатель горис-
полкома, который, помимо того, что вел себя непоря-
дочно до и во время пленумов, еще собственноручно на-
писал на Вас заявление, что, якобы, Вы действительно
требовали от Усманова подготовить указ о Вашем на-
значении Предсовмина. Мы и тогда не поверили этому...
Если бы вы хотели власти, то за нее боролись бы все
эти годы. Это еще одно доказательство тому, что вы
действительно не хотели никакой власти. А другие про-
должали бороться за эту власть...».

Почомуллоев - бывший генеральный прокурор

Таджикистана

Это мне сказал сам бывший Генеральный прокурор, ко-
торый звонил не по моей инициативе. Видимо, у него тоже
проснулась совесть. Этот факт подтверждает также гнусную
по

сущность Икрамова. Теперь вспоминаем тот момент, когда он
зашел ко мне в кабинет и наш странный диалог, когда мне
пришлось повторить его вопрос ко мне: «Я вас слушаю». Он
тогда ушел, и абсолютно ничего не знал, что происходило в
моем кабинете, а потом столько наговорил! Возможно, он оби-
делся, что его не взяли в «заговорщики»? Так или иначе, но
такие люди очень нужны были веселковым и другим членам
ЦК Компартии Таджикистана. Впрочем, такие люди нужны во
все времена любой нечистоплотной власти, чтобы любой це-
ной её удержать. Но время неумолимо - мусор рано или позд-
но уходит на дно океана жизни...И они вместе делали свое де-
ло - любой ценой сохранить власть в республиках и систему -
СССР и ЦК КПСС в целом.

Вернемся к пленуму. В завершение его работы, не вы-
держав, И.Х. Хаёев на высказывание Веселкова о звонке Ик-
рамова сказал: «Я был здесь, почему меня не пригласили как
члена бюро ЦК?»

Да потому, уважаемый Изатулло Хаёевич, что «гнусное
сообщение» Икрамова и Ваши высказывания на данном пле-
нуме ничего общего не имели с политической ситуацией в
Душанбе и в республике. Вы ведь только спасали себя от на-
висшей угрозы отставки и ответа за пролитую кровь. Хотя ва-
шу отставку, равно как и отставку Паллаева и Махкамова про-
должали требовать и после пленумов. Когда я уже не был у
власти и никакого отношения к этому не имел.

Вдумчивый и внимательный читатель, знакомясь с дан-
ной стенограммой, увидит, что и кроме меня многие другие
члены ЦК и участники пленума требовали отставки всего ру-
ководства республики. Эти требования оно проглотило, заме-
тив и не простив только мою искреннюю мольбу о том, что, в
создавшейся ситуации, они должны как можно скорее уйти в
отставку, чтобы предотвратить дальнейшее кровопролитие.

Не простило меня руководство республики и потому, что
народ (митингующие) не только избрал меня руководителем
Временного народного комитета, но и предлагал в качестве
311

первого руководителя республики. Таковы были главные при-
чины сделать из меня козла отпущения за свои грехи.

Но, как показало время, эти усилия оказались тщетными.
И урок последующих после Февраля 1990 года в Таджикиста-
не событий заключается в том, что, рано или поздно, - спра-
ведливость восторжествует! Но тогда, сразу после пленума, я
не мог предполагать такого развития событий. Не могу пред-
положить и сейчас, что в матрице исторического развития
Таджикистана заложено дальше... Ведь это древнейший и
мудрейший в мире народ. Он не может влачить жалкого суще-
ствования на задворках истории. И от наших с вами, читатель,
добрых мыслей и усилий зависит их претворение в жизнь. Так
будем же работать и молиться за лучшую жизнь не только на
своей Родине, но и во всем мире!
312

После трагикомедии...

Обычно после любого спектакля жизнь продолжается, за
одним исключением, что в жизни все намного сложнее, серь-
езнее и драматичнее. В те трагические дни народ обращался со
своими проблемами не только к руководству республики, ли-
дерам движений и известным людям, но и к духовенству. Ми-
тингующие и все население Таджикистана ждали позитивных
решений от руководства страны.

Казн республики - Тураджонзода участвовал в большин-
стве митингов, поскольку многие люди, и прежде всего ве-
рующие, хотели услышать его слово. Вот почему 18 февраля
Джамшед Каримов, ученый и первый секретарь городского
комитета Душанбе, вместо того, чтобы самому выйти и пого-
ворить с митингующими, попросил Тураджонзоду выступить
вместо него и призвать митингующих к спокойствию.

Джамшед Каримов был первым лицом в Душанбе и, сле-
довательно, - тоже в ответе за все происходящее. Но, к сожа-
лению, он был совершенно не способен говорить с народом,
тем более что по-таджикски он изъяснялся весьма посредст-
венно, хотя его отец Хилол Каримов был автором таджикского
школьного «Букваря».

Вот почему руководство республики обратилось за по-
мощью к Тураджонзоде и ко мне, поскольку они понимали,
что сами не сумеют справиться с ситуацией.

А что приготовила для всех жизнь и что она еще им всем
преподнесет - станет ясно несколько позже...

Заместители Председателя Совмина - Отахон Латифи и
Георгий Кошлаков - были, как тогда мне казалось, адекватны-
ми профессионалами. Они-то и объяснили в очередной раз ру-
ководству, что Бури Каримов пользуется авторитетом у ми-
тингующих, и трогать его ни в коем случае нельзя. Иначе мо-
жет произойти очередное кровопролитие. Если в руководстве
республики Отахону Латифи не очень доверяли, то к мнению
Кошлакова руководители ЦК Компартии республики прислу-
шивались.
313

Итак, к тому времени правительственные здания уже бы-
ли окружены вооруженной охраной, и руководство страны не
давало возможности митингующим собираться ни на площади
перед Верховным Советом и Советом Министров, ни, тем бо-
лее, на площади перед зданием ЦК.

В результате - митингующие начали скапливаться в рай-
оне Комсомольского озера и киноконцертного зала «Кохи
Борбад». По разным оценкам, там собралось около 50 тысяч
человек.

В этот день - 18 февраля - я с утра работал в своем каби-
нете в Госплане, а некоторые члены правительства сообщали
мне, что многотысячные колонны со всех концов города дви-
жутся к Комсомольскому озеру.

Все опасались, что толпа прорвет кордоны и ринется к
зданию ЦК. А так как здание ЦК было окружено вооруженны-
ми людьми из числа спецподразделений КГБ, МВД и военных,
нетрудно себе представить, чем это могло кончиться. Все это-
го очень боялись. Боялись новой крови...

Я понимал, что если, не дай Бог, что-то случится, мне
предъявят обвинение, в первую очередь, как председателю
Временного народного комитета. Я вполне сознавал меру сво-
ей ответственности и старался предпринимать все возможное
для того, чтобы успокоить перебаламученный народ - через
СМИ и всеми другими возможными способами.

К примеру, мой коллега Г.В. Кошлаков сообщил, что лю-
ди, собравшиеся у Киноконцертного зала, по-прежнему требу-
ют, чтобы я к ним вышел. Все это так и было. Поскольку после
пленумов ЦК Компартии Таджикистана, где меня обвиняли во
всех грехах и пытались сделать из меня, как говорится, крайне-
го, простой народ и митингующие стали опасаться, что меня
могут по-тихому убрать или же просто посадить. Вот поэтому
на митингах с новой силой зазвучали требования: «Дайте нам
Каримова!», «Каримова - в руководители страны!» и так далее.

В это время мои «любимые» руководители в ЦК и Совете
министров не хотели, чтобы я вышел к митингующим, все
время чего-то опасаясь...
314

С этого дня некоторые члены
правительства, депутаты, и в особен-
ности общественные и религиозные
деятели, - начали появляться на ми-
тингах. Но люди давали выступать
только тем, кому они доверяли и кого
могли не опасаться. Например: пред-
ставителю духовенства Тураджонзо-
де, поэтессе Гулрухсор, депутату
Верховного Совета СССР Давлату
Худоназарову, журналистке Бердие-
вой...

Несмотря на это, митингующие

по-прежнему требовали, чтобы к ним

„ ,, . вышел Бури Каримов, чтобы слы-

Д. Худоназаров „

шать, что я им скажу. Поскольку я

уже знал об этом, то, сидя у себя в кабинете, на маленьких

листочках набросал основные тезисы своего выступления на

случай, если мне придется говорить с

людьми.

Но в руководстве были люди,
которые хотели подвергнуть меня, в
лучшем случае, домашнему аресту, а
еще бы лучше, считали они, - немед-
ленно арестовать. И хотя народ тре-
бовал, чтобы мне дали возможность
выступить перед митингующими, не
кто иной, как руководитель аппарата
правительства Махкамбаев, сделал
все возможное, чтобы я не узнал об
этом.

Информация, приходящая в
Г. Софиева Правительство, о том, что меня хотят

слышать люди на площади, не дохо-
дила до меня. Об этом сообщили мне через приемную Первого
секретаря ЦК, а также депутаты и другие люди.
315

А когда кто-то подходил к дверям Госплана, вооружен-
ная охрана не пускала их внутрь, потому что кроме обычных
рядовых постовых милиционеров, здание уже охраняли не
только местные спецслужбы, но и сотрудники из Москвы. На-
верное, на всякий случай, ведь я все еще был зампредом Сов-
мина, а также - председателем Временного народного комите-
та, а в будущем, кто знает, - может быть, и руководителем
республики. Так это объясняли некоторым.

А мне показалось, что у них было совсем другое задание
и другое желание. Так что я был практически изолирован от
митингующих. Сидел и работал в своем кабинете, постоянно
анализируя происходящее.

Меня по-прежнему настораживало поведение «тройки» и
участников пленумов республики, которые не отдавали себе
отчета в том, что на самом деле творится в городе и почему
шесть дней подряд - с 12 февраля, не прекращаясь, в столице
республики идут многотысячные митинги. А еще то, как ловко
приноравливали они мнение членов ЦК к своей выгоде.

Как ответственный человек, учитывая, что митингующие
просили меня стать членом Временного комитета, председате-
лем которого я и был впоследствии избран, я теперь оказался
под таким огромным давлением, не хотел допустить ошибки,
опасаясь, что меня не простят «старшие товарищи». И все же я
всей душой был готов выйти к митингующим, чтобы сказать
им правду, хотя и понимал, что на меня в этой ситуации наве-
шают новые ярлыки и непременно обвинят во всем происхо-
дящем...

И до чего же я оказался прав!.. Последовавшие затем со-
бытия подтвердили это. Под натиском митингующих мой кол-
лега, другой зампред Совмина - Г.В. Кошлаков не постыдился
сначала солгать, будто бы я уехал к матери в деревню!..

Когда он произносил это, я находился в своем кабинете,
в Госплане. Да если б даже я и был у матери, так ведь до ми-
тингующих и в этом случае было бы всего-навсего каких-то 7
километров! И меня за десять минут вполне могли бы при-
мчать на митинг!..
316

Чем сильнее этого требовали митингующие, тем ярост-
нее сопротивлялись этому и «тройка», и другие руководители.
Итак, митингующие требовали привезти меня, чтобы видеть,
что я жив и здоров и успокоиться, а перепугавшиеся правители

- всячески этому сопротивлялись.

Они имели к тому веские основания. Ведь если бы я,
выйдя на трибуну, взял, да и рубанул правду-матку, рассказал,
как на партийном пленуме умолял «тройку» подобру-
поздорову уйти в отставку, или же, не дай Бог, отдал бы ко-
манду разорвать правителей на куски, а то и взять штурмом
здание Компартии, - началось бы что-то невообразимое!..

Они искренне опасались этого, поскольку никак не могли
понимать глубины моих переживаний, твердости моей воли, а
самое главное - серьезности воспитания сына простого труже-
ника, и в светском, и в религиозном плане. Того, что такой че-
ловек никогда не пошел бы на кровопролитие. Мое сердце
разрывалось от боли и напряжения, но я оставался в своем ка-
бинете, а в это время народ шумел и митинговал в районе
Комсомольского озера у Киноконцертного зала...

И все-таки, под давлением митингующих, Давлат Худо-
назаров поехал в ЦК компартии, пошел к руководству и зая-
вил: «Если вы не найдете Бури Каримова и не дадите ему го-
ворить с людьми, то на этот раз ситуация может окончательно
выйти из-под контроля!..»

В эту минуту на горе-руководителях буквально лица не
было. Особенно сдал первый секретарь ЦК компартии Каххор
Махкамов. Дрожащим голосом он согласился, что, дескать, да,
надо уже дать Каримову возможность выйти к митингующим.

Давлат Худоназаров тут же схватил «сотку» и - прямо из
кабинета Первого - набрал мой номер. К его удивлению - я
сразу взял трубку.

- Бури, все говорят, что ты куда-то уехал, а оказывается,

- сидишь у себя в кабинете.

- Да я здесь с самого утра...

- Люди на площади хотят тебя видеть...

- Знаю...
317

- Почему не идешь?

- Давлат, ты же видел на пленуме, как все на меня напа-
ли, будто это я - организатор митингов и беспорядков. И хотя
все это - совершеннейшая ложь, почти не было людей, кото-
рые бы меня защищали.

- Да забудь ты об этом! Сейчас главное - успокоить лю-
дей и нормализовать обстановку!

- Неужели ты думаешь, что я этого не хочу? Да я больше
всех озабочен этим и страшно боюсь, что ситуация может
выйти из-под контроля!

- Тем более тебе надо как можно быстрее поговорить с
ними. Да и Каххор Махкамов хочет того же... Вот я стою и
звоню тебе из его кабинета.

- Так почему же он сам мне не позвонил?

- Кто ж его знает...

- Вот и я - о том же... Они же потом, как пить дать,
предъявят кучу фиктивного компромата и опять займутся
своими подковерными битвами и чудовищными интригами. И
непременно от всего открестятся, дескать знать ничего не зна-
ют... Он же сам сначала просил меня выйти к народу, а потом
преспокойно дал задний ход...

- И все-таки, как бы мы не огребли куда большей беды.
Бури, я тебя, как брата, прошу: ступай к людям на площадь и
скажи им все, что только сочтешь нужным!.. Ты же сам пони-
маешь, какая там ситуация и во что это все, того гляди, выль-
ется!.. Грозные времена наступили, сам видишь!..

И он был прав. Конечно же, он, депутат Верховного Со-
вета СССР, собственными глазами видел, сколько отрядов
различных спецслужб, оружия, танков, бронетранспортеров
сосредоточено уже в городе, особенно вокруг правительствен-
ных зданий. К тому же он наверняка знал мнение представите-
лей Центра о происходящем и их намерение жестко подавить
недовольство народа.

Я же - был абсолютно уверен, что власть должна слу-
жить народу. И в подобных ситуациях руководители тем более
должны оказаться в народной гуще - как сейчас, на митинге, -
и выслушать требования людей.
318

А на самом деле выходило, что они - смертельно боятся
гнева народного. Того же, кого хочет видеть народ, держат в
изоляции и даже после натиска митингующих не желают раз-
решить ему пойти на митинг, обманывая митингующих тем,
что он якобы находится слишком далеко...

Меня же мучила совесть. С одной стороны, я хотел, во-
преки доводам рассудка, идти к людям, а с другой - в силу то-
го, что был объявлен комендантский час и в город переброше-
ны войска, - решил, поговорив с Давлатом Худоназаровым,
позвонить Махкамову. Ведь оба говорили со мной именно из
кабинета Первого секретаря. Я взял трубку, соединявшую ме-
ня с Махкамовым, и спросил:

- Мне звонят и говорят, что народ на митинге - требует
меня! Идти мне или нет?

- Как хотите, - ответил Первый.

- Еще раз спрашиваю - да или нет?

- Как хотите, так и поступайте...

- Тогда пусть скажет Пуго - идти мне?

- Его тут нет, - ответил Первый.

Я положил трубку и задумался. Так идти мне или не ид-
ти? Даже в такой ответственной ситуации они ведут себя про-
вокационно. Двойственно. В это время я вспомнил, как меня
просили другие:

- Прошу тебя, срочно приезжай! - умоляли депутат Вер-
ховного Совета СССР Давлат Худоназаров и мой коллега Ге-
оргий Кошлаков. - Если не приедешь, случится непоправи-
мое!..

- Клянусь тебе, если тебя посадят, я буду рядом с то-
бой!.. - клялся тогда Кошлаков.

Возможно, каким-то образом он повлиял на секретаря
ЦК Шабдолова, или же тот сам почувствовал неладное... Бог
весть, но только Шабдолов тоже позвонил и попросил меня
поспешить на митинг.

В предчувствии серьезных социальных потрясений, Шо-
ди Шабдолов стал уже другим. Если раньше он боялся гово-
рить со мной по телефону, то теперь тоже просил меня выйти к
людям.
319

Тогда все были в штабе, в кабинете - и Латифи, и зам.
предсовмина Зацариный, и весьма неоднозначная личность -
руководитель аппарата правительства Махкамбаев, который
якобы дежурил в штабе. О том, что другой зампред Г.В. Кош-
лаков попросил меня выйти и спасти положение, они, разуме-
ется, слышали и знали...

...А в это время на всем пространстве вокруг Кинокон-
цертного зала уже не было места, где яблоку упасть. После зи-
мы дно Комсомольского озера стояло сухим, и митингующие
полностью заполнили и его котловину, и все вокруг.

В небе над городом барражировал военный вертолет, на-
блюдая за происходящим и снимая все на кинопленку. Кроме
того, журналисты почти всех журналов и газет республики, а
также центральных СМИ - находились среди митингующих и
снимали все, что происходило вокруг.

Митингующие ждали развязки, и накал страстей дости-
гал уже своего пика.

После просьбы Давлата Худоназарова и руководства ЦК,
да уже теперь и правительства - я рванул на площадь на своей
«Ниве». Ведь в те дни митингующие готовы были перевернуть
и закидать камнями любую правительственную машину. Я
миновал улицу Ленина, потом - повернул на Путовского, дое-
хал до Комсомольского озера и вышел невдалеке от кордона.
Хотел пройти к трибуне как можно незаметней. К сожалению,
у меня это не получилось.

Меня сразу узнали и, как и в первый раз, опять захотели
подхватить на руки, чтобы начать подбрасывать в воздух. Я
поднял руки, умоляя не делать этого. Раздались возгласы: «Ка-
чать его!..» Я вынужден был решительно воспротивиться это-
му и потребовал:

- Дайте мне пройти к трибуне!..

Каждый хотел меня видеть, чтобы сказать что-то доброе.
Пока я шел, а до трибуны было метров 350, люди спешили
сказать мне, что они - со мной и что народ меня защитит...

Микрофон стоял на возвышении. Я шел сквозь людской
коридор, а впереди бежали молодые ребята, раздвигая людей...
Бросился ко мне и Джалгаш Палвон - чтобы обнять, но я по-
благодарил и удержал его. Палвон был один из тех, кого я хо-
320

рошо знал. Сын крестьянина, сделавшийся профессиональным
борцом. Он тоже стал энергично упрашивать людей немного
раздвинуться, и я быстро прошел по коридору, рассекавшему
людское море, как это иногда показывают в кинофильмах.
Только теперь все это происходило со мной самим и наяву...

Я шел, но внутренне все еще сомневался. А люди вокруг
кричали:

- Подымите его! Почему ты так опоздал?!. Мы с тобой!..
Да здравствует Каримов!..

Я все это видел и слышал, но в моих ушах все еще звуча-
ли слова партийцев - Пулодова, Алимова, Мусаева и Султано-
ва. Кстати, все они были потом назначены на высокие должно-
сти, стали руководителями, послами... В эту минуту мне хоте-
лось у них спросить: «Где вы, дорогие партийцы?!. Видите ли
вы все это?!. Где те, кто обвинял меня в том, будто я сам внес
свое имя в список Временного комитета, как будто это не ми-
тингующие избрали меня?!. Где вы, участники пленума, до
хрипоты, с безумным жаром выступавшие против меня?!.
Пойдите, поговорите с простым народом!..»

«Знаю, где вы, - думал я, - смотрите на все происходящее
из-за спин солдат, с вертолета или же - в записи на пленке...»

...Какой-то парень из Кулябского района, в темных оч-
ках (мне и теперь кажется сомнительной его роль), помог мне
дойти от дверей Госплана до импровизированной трибуны. А
когда я говорил, держа в одной руке микрофон, а в другой -
листочки с текстом, он придерживал их.

Что же происходило на самом деле? Да то, что я действи-
тельно, после многочисленных требований митингующих, вы-
нужден был выйти к людям на площадь. Но, прекрасно уже
зная коварство руководства республики, решил, что пока Пуго
или Махкамов официально меня об этом не попросят, сам я с
места не сдвинусь... Руководителям страны для стабилизации
обстановки нужно было самим говорить со своим народом.
Если же Пуго и Махкамову захотелось, чтобы с людьми об-
щался я, то пусть они сами попросят меня об этом. Потому что
вот так - взять и, ни с того, ни с сего, перейти на сторону на-
рода, будучи официальным руководителем, - тогдашняя
власть понять такого поведения просто не могла!..
КШЩОН ДМШ

1кояд «май шш{?

иймшОян ЧОИ

&ЕСЙШЩБМШ" ]

м мшшмта ]

Я я Щ ШЛ ' |йк Л
ЛШЯШШШ J
щш FA v Я'
Щр - ШШ L

ЙЙГ^РШ Я Pi V ШёГШШ'1 ,
If* /|я| 1 *V,
мл
чЧ. ^ЧРвЯИЯ
чХЧ '.•. * ''*щл



РдЩ J .11 114
iSnitfiaa МП п н яввшшшшш
| il ^ ^ Г —Mi
\ё.ШЛ
j • 1 р13ЬжШ|™* JL
I * !р|^и/ , \ Ц ■ ■ 4bw*

b. * ОКИ
и
Lf&'t ■apjypT
ЯГ<jyi
у*1
’ f с*




> II III 1 а шш| wtm

А ё - ^ ^ Me 1а ЯР"* *ТжЗ ■ 41; м j ШаШ 1 11 шя ■L 1 fcj щ
г 1г&23Ш}'-: Ш ш 1 лв 1 ЧВ || %


* I;
* f

i'll > Ji i psl
я l liij
321

А обстановка все накалялась. В этой ситуации промедле-
ние было уже смерти подобно... И я сделал тогда все, что было
в моих силах... Молчание Пуго и Махкамова счел за согласие,
внутренне сосредоточился и поехал на митинг.

Когда я добрался до площади, все журналисты, да и ми-
тингующие, имевшие фотоаппараты, принялись меня фото-
графировать. Вот только некоторые - прятали свои фотоаппа-
раты. Это были как представители спецслужб, так и те, кто бо-
ялся возможных последствий. Такие были времена... В любом
случае, все происходящее снималось на теле- и видеокамеры,
которых было множество...

Тогда на митинге до меня выступили уже несколько
представителей власти, но их слова просто не значили для лю-
дей ровным счетом ничего после пролитой недавно крови. А
вот что касается первых лиц, то их-то здесь и близко не было.
Тогда же у меня произошел разговор с Ко шлаковым, который,
во всяком случае, внешне, показывал, что он вроде тоже - на
стороне народа...

Он спрашивал, обращаясь к площади: «Вы хотите видеть
Каримова?» «Да!.. Мы требуем его!..» Когда он кричал это в
микрофон, возгласы «Ура!» и аплодисменты сотрясали воздух
над Комсомольским озером. Люди стояли и ждали, когда же я
появлюсь. Поэтесса Гулрухсор призывала людей:

- Родные мои! Друзья мои! И прежде всего - матери и
сестры невинно погибших людей! Примите мои соболезнова-
ния! Вас постигло тяжелейшее горе, и слезы ваши не высыха-
ют! Вам плохо живется, и хотя мы мечтаем о многом, но уро-
вень нашей жизни - ниже уровня моря. И сегодня я вам долж-
на сказать, что наш уровень жизни поднять можем только мы
сами. Отставка двух руководителей не стоит кровопролития.
Да и все они, вместе взятые, не стоят одной материнской сле-
зы! Поэтому, родные мои, я должна вам пожелать, чтобы вы в
будущем избирали в Верховный Совет только самых достой-
ных своих представителей! Создавайте свое, народное прави-
тельство и не надейтесь ни на кого!

После ее слов площадь загудела с новой силой: «Руково-
дство - в отставку! В отставку! В отставку!..»

К микрофону вышел молодой парень.
322

- Вокруг - сплошная несправедливость! Мы многого не
знали, но сегодня видим, что и у наших руководителей - кру-
гом обман! И беспросветная ложь! После всего, что произош-
ло, - чему научатся наши дети, наша молодежь, да и те, кото-
рые грабили магазины и устраивали погромы, - они ведь тоже
наши, они тоже - мы! Все они - это мы сами!..

В любые времена и в любых ситуациях появляются лю-
ди, которые оставляют яркий след в жизни своего народа. Од-
ной из таких отважных личностей была журналистка Буринисо
Бердиева. В свое время ее, главного редактора партийной рес-
публиканской газеты, выходящей на узбекском языке, выгнали
за то, что она говорила и писала правду. И она в эти грозовые
дни была, несмотря на свой возраст, очень деятельна и высту-
пала на многих митингах. Пришла она и на этот митинг.

- Самодовольные руководители и их дети, начальники на
пленуме - единодушно аплодировали, а мы в это время - оп-
лакивали своих детей, безвременно вырванных из жизни. Все
вы, очень прошу вас, выслушайте меня внимательно! Неужели
должность первого секретаря должна быть наследствен-
ной?!. Неужели за семьдесят лет мы и впрямь не смогли вы-
растить себе другого руководителя?!.

После этих ее слов на площади опять загремело: «От-
ставка! Отставка! Отставка!..»

Бердиева продолжала:

- Я предлагаю разогнать пленум!

И снова митингующие с новой силой: «Отставка! От-
ставка! Отставка!..»

- Достойных людей, которых мы выдвигаем, - в эти
дни допрашивают в КГБ, и в Бюро ЦК уже начали рассле-
дование! Мы не должны допустить этого!...

«Отставка! Отставка! Отставка!..»

- Я призываю весь народ - наказать подлого убийцу, ко-
торый умыл нашу молодежь кровью, а народ - довел до такого
состояния! Мы должны найти виновных в убийствах и каз-
нить их всенародно!..

«Отставка! Отставка! Отставка!..»

Потом она сделала паузу и выкрикнула:

- Они должны привезти сюда - к нам - Каримова!
323

-Ура!..

Кто-то из митингующих встал у микрофона:

- Мы должны защитить его!..

Вся площадь скандировала: «Каримов! Каримов!! Кари-
мов!!!»

- Не одного Каримова - но и Махкамова и Хаёева с Пал-
лаевым - к нам, сюда!..

Эти слова были доказательством того, что я правильно
понимал обстановку - народ требовал не только меня, но и
всю «тройку».

К микрофону быстро подошла пожилая женщина:

- Я, мать четырех детей, до сих не имею ни кола, ни двора.
А вот из других мест к нам привозят людей и дают им прекрас-
ные квартиры. А я - как прежде, скитаюсь с детьми без жилья...

Потом к людям вышел руководитель международного
управления ЦК КПСС В.К. Федин:

- Товарищи! Друзья мои! Братья! Мы были с вами в
трудную минуту. Я читаю у вас тут прекрасный лозунг: «Рус-
ские и таджики - братья!» (По площади прокатилось многого-
лосое: «Ура-а-а!..») Я понимаю вашу боль... Я произношу сло-
ва самого искреннего, самого горького своего сожаления...

В эту минуту меня не покидает боль по вашим погиб-
шим, по нашим товарищам. (Шум вертолета, который посто-
янно кружит над митингующими).

Никогда больше не должна пролиться ни одна капля кро-
ви ради того, чтобы мы жили вместе, и жили счастливо. Пусть
будет наказан тот, кто пролил эту кровь!..

Кто-то в это время подошел к микрофону и сказал на
таджикском:

- Бародарон, рафик Федин корманди масъули ЦК КПСС аз
Маскав омадагй. (Карсакзанй...). (Братья! Товарищ Федин - от-
ветственный работник ЦК КПСС из Москвы!.. (Аплодисменты).

После чего Федин продолжил:

- Братья мои! Я вижу, какой здесь, в Таджикистане -
мудрый народ, какой прекрасный, активный, энергичный мо-
лодой народ. Значит, и через 20, и через 100 лет мы будем ид-
ти по такому пути, которому будут завидовать другие народы!
324

(Если бы тогда не задушили ростки демократии, наверное, так
оно и было бы... - Прим, автора).

- Ура-а-а!

- Да здравствует наш великий Союз Советских Социали-
стических Республик!

- Ура-а-а-а!..

В это время еще один человек подошел к микрофону со
словами:

- Вот наше требование об отставке Махкамова, передаю
его товарищу Федину!..

И Федин сказал:

- Дорогие мои! Я вчера был на заседании «Растохеза» и
встретился с замечательными ребятами, которые думают о
том, чтобы молодежь была занята, чтобы жизнь была такой,
как мы о ней мечтаем.

Я слушал их и думал, разве можем мы, хоть на минуту,
усомниться в правильности настроения людей, которые хотят
жить полной жизнью и не хотят плестись в хвосте у других
народов.

Я полностью разделяю такое мнение и хочу вам сказать: «Я
против того, чтобы здесь, в городе Душанбе, стояли танки, чтобы
здесь существовало чрезвычайное положение, и я верю в вашу
мудрость, что вы меня правильно поймёте. Я думаю, вы мне по-
верите, если я вам скажу: «Я - за то, чтобы не было танков!..»

Кстати, Федин был тоже свидетелем моих выступлений в
Доме Гостелерадио и во время записей некоторых заседаний
Временного народного комитета. К слову сказать, после моего
выступления на радио в трагические дни февраля он мне ска-
зал, что даже по моей интонации было видно, насколько я от-
ветственно говорю. Кстати, на пленумах он вполне мог высту-
пить в мою защиту, но не делал этого, потому что всегда вы-
полнял то, что ему велела Система.

Заместитель Предсовмина Г.В. Кошлаков начал по-
таджикски: «Ман ба забони точикй холо баромад карда наме-
тавонам! Ба ичоза ти Шумо ба забони русй ran мезанам!» (Я
пока не могу выступать на таджикском, с вашего разрешения,
буду говорить по-русски!).

И потом продолжил:
325

- Дорогие мои друзья!

Братья мои! Я обращаюсь к
вам от имени русского народа, от
имени таджикского народа! Я -
таджик! Я 32 года работаю в
Таджикистане. Я вас очень про-
шу соблюдать спокойствие! Го-
ворите все, что вы думаете!..

Справедливости ради надо Г.В. Кошлаков

сказать, что в тот момент ре-
шающими были не их выступления, а выступления духовного
лидера мусульман страны и мое. И это прекрасно понимали
как руководство, так и некоторые члены правительства, кото-
рые находились на митинге, в т.ч., конечно, Георгий Кошлаков
и депутат Давлат Худоназаров.

18 февраля 1990 г., у Киноконцертного зала «Борбад», не
кончаясь, шел шумный многотысячный митинг, вызванный
решениями пленумов ЦК и желанием поддержать Временный
комитет и меня. Об этом, безусловно, знало руководство и те,
кому по работе было положено это знать.

Давлат Худоназаров: «Бури, надо идти к митингующим!».
Площадь у здания ЦК Компартии. Душанбе. 1990 г.
326

Вот что было основной причиной того, что я, сидя у себя в
кабинете в Госплане, а потом - в приемной Предсовмина, не
имел возможности поехать и участвовать в этом митинге, как
бы очутившись под «кабинетным» арестом, благодаря желанию
тогдашних руководителей. Подробности уже изложены, но что
именно сказал я тогда людям на митинге, привожу целиком.

Мой приход сопровождали
возгласы: «Ура, Каримов - с на-
ми!», «Каримов - жив!» «Дайте
дорогу Каримову, пусть он ска-
жет!..» и много другого в том же
роде....

Я вышел, взял микрофон,
взглянул на многотысячную
площадь, и у меня на секунду пе-
рехватило дыхание - все глаза
были устремлены на меня. Люди
напряженно слушали - что же я
сейчас им скажу. После неболь-
шой паузы я начал говорить,
примерно то, что набросал у себя
в кабинете буквально полчаса
тому назад.

Б. Б. Каримов

«Совершенно открыто»:
Дорогие соотечественники!

Я был всегда с вами и вашу боль считал своей и се-
годня выражаю вам искреннее сочувствие и глубокое со-
болезнование. Я не хочу стать жертвой несправедливо-
сти, моя опора и надежда - это вы.

Я в 29 лет стал министром и в 31 - заместителем
Председателя Совета Министров, Председателем Гос-
плана республики. Разве всего этого мне удалось достичь
путем митингов и кровопролития? Конечно, нет. Тогда
почему сегодня меня хотят обвинить в бесчинствах и
кровопролитии? Почему с высоких трибун нагло лгут?
327

Почему для успокоения народа приглашают меня, почему
избрали меня председателем комитета, и все соглаша-
ются, чтобы я вместе с членами Временного комитета
вел работу по стабилизации обстановки и предотвраще-
нию кровопролития? Но, в итоге, я оказался ненужным.

Б.Б. Каримов, Х.А. Тураджонзода и Д. Худоназаров на митинге у
Киноконцертного зала «Борбад» 18 февраля 1990 г.

Буринисо Бердыева на митинге 18 февраля 1990 г.

Во все времена всегда торжествовала правда, и
только она. Тот, кто роет могилу другому, сам в нее по-
падет.

Разве мы не виноваты перед своим народом в том,
что почти заживо похоронили свой язык, неуважитель-
но отнеслись к своей культуре и истории, традициям,
литературе и вере?
328

До сих пор Фонд таджикского языка, Детский
фонд и Фонд культуры не имеют своего помещения и не-
обходимых условий. Разве это не преступление перед на-
родом? Далее, разве не преступление, что мы, руководи-
тели, живем все лучше и лучше, а простой народ - все
беднее и беднее?

Многотысячный митинг на «Комсомольском озере».
Душанбе. 1990 г.

Наш стол полнится плодами труда дехканина, а
его - нашими обещаниями...

Почему зоны отдыха, специальные больницы и ма-
газины предназначены для нас, а нищета и смертность
детей - для других? Почему?

Я от всей души желаю, чтобы виновные понесли
наказание, а подлых людей - пусть мучает совесть!

Поздравляю тебя с твоим пробуждением, мой до-
рогой соотечественник! Да сопутствует удача родному
языку, культуре, истории и традициям!

Пусть будут вечно на земле дружба и братство
между всеми нациями и народами! Народу, партии и пе-
рестройке - желаю идти только вперед и ни шагу назад!

Бессердечных руководителей - в отставку! Если вы
пробудились, то я вас умоляю, сделайте так, чтобы ни-
кто и ничто не пострадали!

Если вы уважаете свой народ, верите друг другу и
мне, то я вас умоляю, разойдитесь мирно, способствуй-
те задержанию виновных!
329

Мое интернациональное чувство выше националь-
ного!

Верьте, что я не жажду получить высокую долж-
ность. Но всю жизнь буду бороться за правду и справед-
ливость.

Долой местничество и национализм!

Б. Б. Каримов. 18 февраля 1990 г.

Митинг у Киноконцертного зала в Душанбе

В те дни, происходящие в
республике события, изменили
взгляды многих, в т.ч. и работни-
ков парторганизации и рядовых
членов партии.

Но вернемся к событиям
февраля 90-го года, чтобы подроб-
нее остановиться на личностях
главных его участников. Как вы
уже поняли, другим активным
участником трагических событий
был Георгий Вадимович Кошла-
ков, занимавший пост заместителя
председателя Совета Министров
Таджикистана, который 18 февра-
ля 1990 г. находился на митинге.

Когда меня ждали митингующие на площади, Кошлаков,
находящийся среди них в районе Киноконцертного зала, пре-
красно понимал, что я сижу в своем рабочем кабинете, но по-
чему-то уверял людей, что не знает, где меня искать. Подойдя
к микрофону, он заявил:

«Рафикон (товарищи)! Вчера мы вместе с Каримовым ра-
ботали до половины второго ночи. (Голоса из толпы: «Почему
его сейчас здесь нет?!) Честное партийное слово, клянусь хле-
бом, клянусь матерью, клянусь своими детьми, никто не соби-
рался и не собирается его арестовывать! Он работает на том же
месте, Председателем Госплана.

Як дакика! (Одну минуту!)

Сегодня мы звонили ему домой, но его там не было. У
него же мама живет в Ленинском районе. Скорее всего, он
330

сейчас там. Товарищи, когда мы туда пошли, мы всем говори-
ли, что мы не врем. Я никогда никого не обманывал.

И против Каримова никакого уголовного дела по линии
прокуратуры нет, не велось и не ведется. На пленуме прозву-
чала критика - но это же инициатива самих коммунистов, так
же, как и в «Растохезе» и в Комитете. Да, это их дело, но про-
тив них никакого уголовного дела не заведено...».

В те дни бросались в глаза многие интересные вещи. К
примеру, тот же Кошлаков в начале своего выступления гово-
рит: «Рафикон! (Товарищи!)» - на таджикском языке, как бы
дает митингующим понять, что он знает язык местного насе-
ления или, как минимум, уважительно к нему относится.

Были случаи, когда некоторые люди, объятые страхом,
спешили надеть национальные головные уборы - тюбетейки.
Это было чистой воды лицемерие.

Кошлаков был очень хитрым человеком, но имел одно
большое преимущество перед другими русскими, которые рабо-
тали в Таджикистане, - он понимал и принимал «перестройку».

Он всегда вел себя гибко, объявив себя «сыном Таджики-
стана» и часто, к месту и не к месту заявлял: «Это моя Родина.
И если я умру здесь, то и похоронят меня здесь...» Он сдержал
свое слово и до сих пор продолжает жить в Таджикистане. Ну,
а на самом деле, какой он, настоящий Кошлаков, знает один
Бог, да он сам.

«Совершенно серьезно»:
...Митингующие с невиданным воодушевлением
встретили Бури Каримова.

Он полностью отверг обвинения, которые были
выдвинуты против него на XVII пленуме ЦК.

А.Минаев, Журналист
«Московские новости», февраль 1990 г.

Дело в том, что когда 18 февраля 1990 г. я не хотел уча-
ствовать в митинге, он меня попросил приехать, потому что
ситуация могла выйти из-под контроля. Он уговаривал меня,
своего коллегу:

- Бури, я тебя прошу как брата, приезжай, как можно бы-
стрее, может случиться непоправимое! (Видимо, он опасался
продвижения митингующих в сторону ЦК).
331

И добавил:

- Бури, приезжай, пожалуйста, если тебя посадят, я буду
рядом с тобой сидеть в тюрьме.

Конечно же, спустя некоторое время, было тайно откры-
то на меня дело, и прокуратура начала расследование. И неиз-
вестно, в случае отрицательного исхода дела в отношении ме-
ня, сидел бы он рядом со мной в тюрьме?..

Как бы там ни было, не об этом речь, речь о другом. А
именно о том, что он мог во время работы пленумов и Комис-
сии Верховного Совета выступить и поддержать меня. Это бы-
ло бы намного честнее, поскольку он сам лично несколько раз
просил меня выступить на митингах, когда обстановка накаля-
лась, и он был свидетелем моих выступлений и знал, что я это
делал со всей ответственностью и от души ради стабилизации
обстановки, а главное, чтобы повторно не пролилась кровь.

«Совершенно открыто»:
Правительство Таджикистана должно радовать-
ся, что люди именно из числа заместителей Председа-
теля Совета Министров, именно Каримова рекоменду-
ют в руководители...

ХА. Тураджонзода,
Руководитель духовенства Таджикистана.

Душанбе, 18.02.1990г.

Справедливости ради надо сказать, что он в дни февраль-
ских событий и после несколько раз давал мне советы, смысл
которых сводился к тому, чтобы я не вел себя резко. Хотя как
же мне нужно было еще себя вести, если я уже обратился к
тройке руководителей на пленуме ЦК с категорическим требо-
ванием: «Я не прошу, я умоляю вас - уйдите в отставку!»

О том же говорил я и 18 февраля у Киноконцертного зала
на многотысячном митинге. И все же Кошлаков призывал ме-
ня к максимальной сдержанности. А после того, как меня ис-
ключили из партии, посоветовал написать заявление на имя
Михаила Горбачева с объяснением того, как я оказался в по-
добной ситуации, и, пользуясь политическим моментом, про-
сить о восстановлении в партийных рядах... При этом реко-
332

мендовал не плевать против ветра, а, как все это делают, при-
знаться, что в те дни допустил досадные, но вполне прости-
тельные ошибки, поскольку все это произошло исключительно
в силу моей молодости...

Такое поведение Кошлакова можно было бы в какой-то
степени даже и понять, но вряд ли - принять. Понять, потому что
он по-прежнему работал на своей должности, поддакивал руко-
водству ЦК и своему председателю и чувствовал, что они пере-
мелют ситуацию и останутся у руля. И, по извечным законам
бюрократии, не оставят меня в покое... Ну, а не принять, потому
что Кошлаков так до конца и не сказал всей правды о том, чему
был свидетелем, когда в один из февральских дней из его уст да-
же прозвучало: «Надо бы из оружия стрелять по асфальту, чтобы
напугать митингующих...» На что я тогда немедленно возразил:
«А что, рикошетом, - мы людей, получается, - не поубиваем?!»
Выдержав значительную паузу, тот резюмировал: «А как же еще
мы можем удержать ситуацию под контролем?..»

Понятно, что мне он не казался тем руководителем и чело-
веком, которому можно до конца доверять. Хотя, в силу своей
тогдашней простоты, я нередко советовался с ним по разным во-
просам или же - перед принятием разного рода решений. И
вполне искренне верил, что тот шагает в ногу с перестройкой.
Но, как показало время, он был одним из тех, кто, как и многие в
руководстве, просто руками и ногами держался за свое кресло и
сознательно играл по привычным бюрократическим правилам.

«Совершенно серьезно»:
«В 1990 году я работала в партийной организации
города Рогуна, также возглавляла местный женсовет.
Меня отправили в Душанбе, изучить ситуацию в столи-
це. В Душанбе нам объяснили, что мы - несколько жен-
щин-активисток - должны будем участвовать в буду-
щем митинге и поддерживать позицию Каххора Махка-
мова. Я сразу отказалась от этого предложения. 14
февраля я стала свидетелем жестокого и бесчеловечно-
го подавления народного протеста. Вечером того же
дня я вернулась в Рогун и сразу написала заявление на
имя первого секретаря горкома партии, где заявила о
333

своем выходе из рядов коммунистической партии. Для
меня было позором оставаться членом такой партии,
которая направляет штыки против своего народа.

Быть коммунистом для меня означало считаться соав-
тором кровавого спектакля, подготовленного кучкой
бессовестных людей».

Из приведенного вы-
сказывания видно, как ру-
ководство республики и
партхозактив любыми спо-
собами держались за свои
места, но было много чле-
нов партии, которые пра-
вильно понимали пере-
стройку и были разочарова-
ны действиями местных
партийных функционеров, особенно на местах, и тем более в
дни февральских событий.

После этого я стал убеждать митингующих разойтись. Я
слишком хорошо знал, что правящая верхушка пойдет на все ра-
ди сохранения своих должностей, включая самое страшное...

Тогда Кошлаков выступил на этом митинге еще раз,
примерно так:

- Дорогие мои друзья! Родные мои! После того, как проли-
лась кровь, поймите, что это может повториться. И поскольку в
городе увеличено количество войск и спецподразделений, и ради
того, чтобы больше не лилась кровь, ради того, чтобы не было
больше погромов, чтобы темные элементы осмелились на риско-
ванные шаги, разойдитесь, пожалуйста, по домам и давайте по-
дождем, какое решение примут наши конституционные власти. Я
от всей души прошу вас послушать меня, если вы мне верите.
Если вы так сделаете, я буду знать, что вы на моей стороне. Еще
раз прошу вас мирно разойтись!

Хуринисо Гаффарзода

Душанбе. Киноконцертный зал
334

Примерно то же говорил и я, только с одним отличием.
Он, уже после внесения дополнений в текст протокола об от-
ставке и обсуждения обстановки на пленумах, использовал
слова «конституционные власти»...

«Совершенно серьезно»:

Душанбе, 18.10.90г.

В 16 часов 35 минут пришел Б. Б. Каримов. Его при-
гласили к микрофону. Возбужденный народ слушал его
спокойно.

Б.Б. Каримов прост собравшихся разойтись и
впредь во время объявленной чрезвычайной ситуации не
собираться.

Д. Давлат, «Чавонони Точикистон», Душанбе,

21.02.1990

Несмотря на участие некоторых местных руководителей
и представителей Центра в многотысячном митинге около ки-
ноконцертного зала «Кохи Борбад» 18 февраля 1990 г., на ко-
тором, по разным данным, присутствовало около 50 тысяч че-
ловек, люди все решения пленума сочли неудовлетворитель-
ными и неприемлемыми. И приняли свое обращение, которое
состояло из 4-х пунктов:

1. Решения XVII-ro пленума Компартии Таджикистана
считать недействительными.

2. Тот, кто первым дал приказ о пролитии крови в нашей
столице, должен быть наказан.

3. Из числа независимых граждан Москвы, Прибалтики,
Грузии и добровольцев, которые имеют опыт принятия адек-
ватных решений и не замешаны в местничестве и интригах и
будут говорить народу правду, должна быть создана отдельная
комиссия.

4. Вооруженные силы должны быть выведены из города
Душанбе.

После наших выступлений митинг начал рассасываться и
редеть. Одни уходили по главной дороге мимо ЦК, в сторону
Орджоникидзеабада, другой поток - двинулся в сторону Вар-
зоба, третий - в сторону Гиссара, четвертый - на юг страны,
335

поскольку в митинге участвовали не только душанбинцы, но и
жители соседних районов.

Справедливости ради следует сказать, что многие высту-
павшие тоже призывали людей разойтись. Среди них выделял-
ся депутат Давлат Худоназаров, который на ломаном таджик-
ском языке, с акцентом, говорил: «Мы всегда - с вами! Если
человек - личность, то он должен быть со своим народом, а
если уж умирать, - так только за свой народ!..»

О